Великая Келасурская стена
В данный момент руины некогда мощного оборонительного сооружения, называемого Келасурской стеной, или Великой Абхазской стеной, находятся на территории республики Абхазия. Стена когда-то протянулась от реки Келасури (район Сухума) до реки Ингури, фактически по которой и проходит современная граница Абхазии и Грузии. Длина этого сооружения оценивается в районе 160 км. Аналогов Келасурской стены на Кавказе, да и в Европе, не существует в принципе. Это величественное фортификационное сооружение некогда оживило всё инфраструктурное строительство в этом районе. На некоторых участках стены можно обнаружить остатки древних дорог, на других же к стене примыкают небольшие крепости, а она сама ощетинилась сотнями укреплённых сторожевых башен (точное количество до сих пор неизвестно). При этом сооружение постоянно достраивалось и не было статичным.
Башни Великой Абхазской стены построены на почти квадратных четырехугольных фундаментах. Они представляют собой прямоугольники со сторонами до 8 и 9 метров. Башни, как и сама стена, сложены из местного булыжника и обломков известняка. Вход в них находится на уровне земли, однако видны следы неоднократной перестройки как входов, так и направления бойниц, что, конечно, вносит сложность в определении направления обороны, а, следовательно, авторства сооружения. К тому же крайне тяжело определить, какие именно племена проживали в этой местности в тот или иной период, что порождает сверх списка стандартных теорий ещё несколько более невероятных предположений.
Несмотря на то, что исследования Келасурской стены начались ещё в 30-х годах 18-го века швейцарцем французского происхождения, археологом и этнографом Фредериком Дюбуа де Монпере, точного ответа, кто возвёл её и против кого она была направлена, не существует по сей день. Ситуация с поиском ответов на эти вопросы настолько острая, что специалист Министерства культуры и охраны историко-культурного наследия Абхазии историк Шандор Кайтан в интервью агентству Sputnik в 2015-м году заявил:
Дополнительную сложность в работу историков и археологов вносит и национально-политический вопрос. Так, подавляющее большинство грузинских учёных абсолютно безапелляционно утверждает, что стену возвели грузины с естественным для себя выводом, что русско-абхазские историки просто «приватизировали» чужое, хотя абхазские и русские историки как раз занимаются объективным исследованием сооружения в рамках совместного абхазо-российского проекта специалистов Абхазского института гуманитарных исследований АНА и Института археологии РАН.
Грузинские корни?
Всего существует несколько теорий происхождения стены, у каждой своя аргументация и свои слабые стороны. Так называемая грузинская (также она известна как мегрельская или мингрельская) теория гласит, что стена была возведена в 17-м веке правителями Мегрелии Дадиани, а именно Левоном II Дадиани. Стена была призвана оборонять Мегрелию от абхазских набегов, ведь на протяжении всего 17-го века Абхазия и Мегрелия находились в состоянии перманентной и опустошительной для обоих народов войны. Эта теория начинает шататься по нескольким причинам.
Во-первых, ставится под вопрос сама возможность мегрельских князей построить такое мощное укрепление. Хватило бы воюющему княжеству сил и ресурсов, находясь под угрозой постоянных набегов, возвести стену – вряд ли. Во-вторых, появись такая стена в то время, количество набегов и их интенсивность должны были существенно сократиться, а этого не последовало. К примеру, патриарх Иерусалимский Досифей II в конце 17-го века писал, что «абхазы опустошили Мокву, Зугдиди и всю сторону от Диоскурии до Гипиуса» (река Цхенис-Цкали в Западной Грузии), т.е. регионы, располагающиеся за стеной. В-третьих, конечно, использовать некоторые укрепления стены мегрелы могли (по утверждению ряда учёных не просто использовали, но и достраивали их), но собрать гарнизон для полноценной обороны всей её протяжённости они не были способны, а поэтому сама идея такого строительства сомнительна.
Греки. Искусные строители на Чёрном море
Следующая версия утверждает, что стену возвели греческие колонизаторы. Так, в трудах Гекатея Милетского (550-490-й года до нашей эры) можно найти указание на наличие в районе современной Абхазии некоей «Кораксийской стены» и «Кораксийской крепости» в 6 веке до н.э. Во-первых, эти даты вполне коррелируются с возникновением знаменитой греческой колонии Диоскурия. Во-вторых, в районе Диоскурии обитало племя кораксов, которые и могли дать первое имя сооружению, а также являться теми, от кого это сооружение и было призвано оборонять. В-третьих, вряд ли Гекатей стал бы упоминать о каком-либо заборе в своих трудах, а других массивных стен в районе Диоскурии не было.
Однако возникает вопрос: обладали ли греческие колонисты достаточными ресурсами для возведения столь масштабного укрепления? Вопрос сложный, но расцвет греческих колоний сам по себе говорит о том, что колонистам было по силам столь трудоёмкое строительство. К примеру, расположившаяся севернее Горгиппия (Анапа) в те времена была просто мегаполисом с собственной канализацией, мощёнными камнем улицами, сильными крепостными стенами, а на каждой черепице было выбито клеймо города.
Правда, ряд деятелей считает, что Кораксийскую стену построили как раз кораксы, но это не выдерживает критики, т.к. это племя занималось грабительскими набегами, государственности не имело и, конечно, не могло иметь понятия о границах и каких-то там пограничных укреплениях.
Однако сразу встаёт вопрос о целесообразности столь масштабного оборонительного строительства для защиты одной Диоскурии, ведь следующая крупная колония, Фасис (район современного Поти), находилась далеко и от Келасурской стены и от Диоскурии. Не говоря уже о том количестве воинов, которое бы потребовалось для службы на стене. Могла ли греческая колония позволить себе армию в несколько тысяч человек? Скорее всего, нет.
След великой Византии?
Ещё одна версия появления стены связана с Византией. В самом деле, в 6-м веке византийцы захватили побережье в районе современного Сухума и взяли под свой контроль Диоскурию, а точнее, Себастополис (так в то время именовался город, некогда захваченный римлянами). В том же веке император Юстиниан Великий начинает масштабные инфраструктурные преобразования в районе древнего города. Так, философ Стефан Византийский как раз в 6 веке н.э. пишет о «великой стене». Но как раз его свидетельства ставят ещё больше вопросов, т.к. он именует её Кораксийской.
При этом часто апологеты «византийской» теории не спорят с «греческими» корнями стены, считая, что византийцы вполне могли использовать руины более древних сооружений как основу для своих. Ведь и Себестополис отстраивался Византией отнюдь не с нуля. И опять встаёт вопрос: а византийцы имели возможность такого строительства? Разумеется, да, особенно в период царствования Юстиниана Великого. С учетом постоянной конкуренции и открытого военного противостояния империи с персами и кавказскими народами, в том числе и соседними мегрелами, следует признать, что наличие подобной стены было вполне обусловлено оборонительной необходимостью.
Но и эта теория подвергается сомнению. Так, если бы Византия возвела столь сильный оборонительный рубеж, то по какой причине в 550-м году н.э. персидский шахиншах Хосров Ануширван организовал крупный поход на территорию Колхиды (территория Грузии и Абхазии) и прошёл войском по этим землям, не встретив сильного византийского сопротивления? Византийцы даже не попытались оборонять Себастопольскую крепость, покинули её, что уж говорить об обороне стены. К тому же если стена должна была защищать Себастополис от мегрелов в том числе, то она расположена несколько неправильно. Однако, эта претензия достаточно спорная, т.к. до сих пор ведутся дебаты по поводу границ земель абазгов, апсилов, мегрелов и лазов, обитавших в том регионе.
Подозревают и персов
Также имеет место версия персидского происхождения Келасурской стены. В 5-м веке в Лазике (государственное формирование лазов) утверждается персидское влияние. Лазы при этом находятся в борьбе против византийцев, найдя в персах своих сюзеренов. Таким образом, персы и лазы тоже имели повод построить стену. К тому же непосредственно у персов на Кавказе уже был опыт возведения подобных укреплений. Персы, а именно уже упомянутый Хосров Ануширван считается основателем Дербентской стены, некогда весьма величественного оборонительного сооружения.
Однако надежда, что тайна Абхазской стены будет раскрыта, остаётся. Уже упомянутый автором Шандор Кайтан заявил:
Как говорится, истина где-то рядом… Только вот на познание её времени остаётся всё меньше. Фрагменты стены, разбросанные по горам и ущельям, постепенно разрушаются под напором лет, горных рек и, что греха таить, самого человека, желающего наследить в любом месте, где он появляется.
Замок феодала и древний забор: путешествие вдоль Великой Абхазской стены
Научный проект инициативной группы абхазских историков и археологов «Тайны Великой Абхазской стены» продолжается. Корреспонденты Sputnik приняли участие в десятой экспедиции.
Что за крепость стоит на одном из холмов села Члоу, какую роль она могла выполнять в древности, какая часть абхазской крепости стала «защитной» границей дома семьи Маршан и какие виды на развалины башни у владельца отапской апацхи, читайте в материале корреспондента Sputnik.
Бадри Есиава, Sputnik
Замок на холме
Участники экспедиционной группы по исследованию Великой Абхазской стены продолжают изучать покрытое многовековой тайной, древнее защитное сооружение. В этот раз ученые решили проверить, имеет ли отношение к знаменитой стене крепость в поселении Аимара в селе Члоу Очамчырского района, которую местные жители называют замком феодала.
Преодолев небольшую речушку, внедорожники остановились на поляне у подножья холма, покрытого густой растительностью. Массивные деревья и ярко-зеленые кустарники тщательно спрятали развалины крепости от людских глаз.
Большая часть каменной кладки охвачена корнями растений. На южной стене крепости сохранился узкий проем, крышу и три остальные стены время не пощадило. Внутри развалин вместо ковров или же шкур зверей, так я представляю их прошлое, толстым слоем «расстилался» мох.
Во время визуального осмотра крепости старший научный сотрудник Министерства культуры и охраны историко-культурного наследия Шандор Кайтан обратил внимание на деталь, которая может связать эту средневековую постройку с Великой Абхазской стеной.
Отметив расположение замка феодала на карте GPS устройства, измерив высоту и толщину стен, мы направились в село Отап.
Исторический забор
Село Отап знаменито далеко за пределами Абхазии. Ежегодно тысячи гостей страны посещают расположенную там карстовую пещеру, названную в честь героя абхазского эпоса Абраскила, но мало кто без помощи гидов или сельчан обращает внимание на остатки двух башен вблизи этого туробъекта. В списке историка Юрия Воронова они под номером 217 и 218.
Исследовательская группа измерила параметры двух башен, у которых сохранилось только по одной из четырех стен, и расстояние между ними вдоль остатков оборонительных стен.
Если древние стены вблизи пещеры Абраскила почти «растворились» в толще земли, то примерно в километре от этого места они сохранились, пусть не в первозданном, но хорошем состоянии. Это стало возможным во многом благодаря семьи Маршан, чей забор частично состоит именно из Великой Абхазской стены.
Главу семейства Мухрана Маршан мы не застали и пообщались с ним на эту тему по телефону. Он рассказал, что идея применить историческую стену в качестве частного забора пришла его деду около 70 лет назад, вскоре после того, как предок переехал жить в это место из села Арасадзыхь.
Поверх стены прикреплены толстые ветки и стволы бамбука, которые не дают перелезать через стену козам. Вероятно, в прошлом она была выше.
Супруга Мухрана Илона Маниа слышала от свекра, что его отца тогда едва не посадили в тюрьму за такое самовольство. Так как это сооружение недостаточно изучено, Илона надеется, что в недалеком будущем будут раскрыты все секреты Великой Абхазской стены, и она, наконец, узнает, какие тайны хранят эти камни.
Согласно проекту «Тайны Великой Абхазской стены», исследование объектов, причастных к Великой Абхазской стене должно завершиться до зимы 2020 года, после чего ученые перейдут к теоретической части проекта. Полностью исследование планируется завершить до июня 2020 года.
После завершения исследования Кодорского участка археологи продолжат экспедицию в Галском районе. Они не исключают, что Великая Абхазская стена могла простираться до Ингура, но это еще предстоит выяснить.
Исследование Великой Абхазской стены проходит при финансовой поддержке фонда «Амшра». Агентство Sputnik выступает официальным информационным партнером проекта. Итоги научной экспедиции должны быть подведены до июня 2020 года.
Всемирный
абхазо-абазинский
конгресс
Аста Ардзинба
Абхазская стена считается третьей по протяженности в мире после Великой Китайской стены и Горганской стены в Иране. Стену в Абхазии также называют Великой. Она тянется на 160 километров от реки Келасур до города Ткуарчал, а по некоторым данным – до самой реки Ингур. Число башен вдоль стены, которую также часто именуют Келасурской, достигает нескольких сотен. Каждая из них – это небольшая крепость высотой от восьми до двенадцати метров.
Вот то немногое, что современникам доподлинно известно об Абхазской стене. Но до сих пор остается открытым главный вопрос: кто, когда и зачем ее построил?
«Покрытая плющом»
Большая часть древнего оборонительного сооружения сегодня представляет собой развалины отдельных башен и фрагменты стены. Примерно в таком состоянии оно находилось еще в первой половине позапрошлого века, судя по описаниям знаменитого путешественника Фредерика Дюбуа де Монпере. Этот швейцарец французского происхождения в 30-е годы XIX века в течение нескольких лет объездил весь Кавказ, в том числе, и Абхазию.
В своих заметках он писал: «Эта стена начиналась в Келасури; башня, покрытая плющом и прислоненная к развалинам большого строения, которое тянулось вдоль берега моря, представляла начало этой высокой стены; уцелевшая здесь и сейчас, стена поднимается на вершину горы, соединяясь здесь с другими руинами… Начиная от внешнего угла этого в своем роде Акрополя, отходила другая стена, которая поднималась вверх по долине реки Кодор, удаляясь внутрь страны и охватывая обширное пространство, включая первый план гор. Таким образом, стена эта, как бы наглухо замыкая горные долины рек Маркулы и Гализги, проходила выше Бедия и заканчивалась у Енгура».
Описания ученого, опубликованные в его труде «Путешествие вокруг Кавказа», тем особенно ценны, что это первые попытки научного осмысления возникновения Абхазской стены. Дюбуа де Монпере отмечает, что возраст памятника трудно точно установить, но предполагает, что стена была построена греками за несколько веков до нашей эры. Таким образом, по мнению путешественника, греки пытались отгородиться от воинственных местных племен.
Версии происхождения Абхазской стены
Предположение де Монпере представляет так называемую Античную теорию происхождения стены. Согласно этой теории, массивное и протяженное оборонительное сооружение построили древние греки, которые во второй половине I тысячелетия до нашей эры проникли на территорию современной Абхазии и обосновали здесь свои города-колонии: Диоскуриаду — на месте нынешнего Сухума, Гюэнос и Питиунт — на месте современнных Очамчыры и Пицунды.
Но это лишь одна из версий. Существуют и другие.
Так, история VI века уже нашей эры свидетельствует о том, что на территории северо-восточного Причерноморья тогда столкнулись интересы двух величайших держав того времени – Ирана и Византии. Некоторые источники утверждают, что Иран при поддержке своих северокавказских союзников пытался отторгнуть эту территорию от Византии, совершив сюда ряд опустошительных походов. Византия же действовала в союзе с местными политическими образованиями и сумела расширить оборонительную систему крепостей и укреплений в регионе в преддверии этих вторжений.
Строительство Абхазской стены разные исследователи приписывали то византийцам, то персам. Согласно византийской теории стена строилась во время правления византийского императора Юстиниана I в VI веке нашей эры и защищала страну от вторжения племен с Северного Кавказа.
По другому предположению, стену в VI веке возвели персы, которые вели в ту эпоху борьбу с Византийской империей за господство над Западным Кавказом.
В истории Абхазии до сих пор господствует мегрельская теория строительства Абхазской стены. Она заключается в том, что сооружение было воздвигнуто лишь в середине XVII века во времена правления мегрельского князя Левана Дадиани.
В то же время некоторые исследователи выделяли в истории строительства сооружения сразу два этапа. В частности, абхазский и советский археолог-кавказовед Лев Соловьев считал, что стену построили в V–VI веках, а позже достраивали и совершенствовали – в X–XII веках. К таким выводам он пришел исходя из изучения башен стены, их расположения и материалов, использованных строителями при ее возведении.
Карта стены
Поиски ответа на вопрос, когда была построена Абхазская стена, были всегда тем более затруднительны, что масштабно и подробно стену никто не изучал. В записях историков разнятся данные даже касательно протяженности сооружения и количества башен.
Впервые подробно Келасурскую стену описал абхазский историк Юрий Воронов. Именно его данными исследователи пользуются до сих пор. Историк создал карту, на которой отметил расположение участков и башен стены.
В книге «В мире архитектурных памятников Абхазии» Воронов пишет, что общая длина линии обороны Келасурской стены составляет около 100 километров. Эта линия, отмечает историк, прослеживается от устья реки Келасур до села Лекухона на правом берегу Ингура.
Важное обстоятельство, на которое указывает Воронов, это то, что Келасурская стена не была сплошной.
Разгадать тайны древности
Чтобы дать ответы на все волнующие современников вопросы о древнем сооружении, в июне 2019 года в Абхазии стартовал масштабный научный проект «Тайны Великой Абхазской стены». Он проводится группой абхазских историков и археологов при финансовой поддержке фонда «Амшра».
«Время тайн и мифов прошло!» – уверен в этой связи историк и участник проекта, младший научный сотрудник отдела археологии АбИГИ Шандор Кайтан.
В современное время, по мнению ученого, необходимо проводить археологические раскопки, которые должны многое прояснить.
На первом этапе проекта ученые изучают объекты, относящиеся к Великой Абхазской стене. Они фиксируют GPS координаты, чтобы установить точную протяженность стены и расстояния между башнями. Исследовано уже более 200 башен по карте Юрия Воронова.
Кайтан отмечает, что по некоторым письменным источникам сооружение доходит до Ингура, но на сегодняшний день это не подтверждено. Ученые намерены найти юго-восточную часть стены, если она была на самом деле.
Исследование Келасурской стены может быть использовано не только в археологических целях, уверен Кайтан. По его мнению, оно может стать толчком для развития туризма в этой части Абхазии.
Делать же однозначные выводы по поводу датировки строительства стены, ее предназначения или точной протяженности можно будет только по завершению всего научного проекта, добавил историк.
Первый этап исследований продолжится до 2020 года, после чего начнутся раскопки на территории стены.
Великая абхазская стена
В пяти километрах от Сухуми, на берегу моря, возле устья реки Келасури высятся остатки огромной прямоугольной башни, сложенной из окатанных валунов, связанных известковым раствором. Густой кустарник взбирается по ее разрушенным стенам, плющ цепляется за выступы камней, с грохотом разбиваются о ее подножие штормовые волны. А башня, обезглавленная и осыпающаяся, гордо возвышается над равниной и морем.
Поднявшись на стены Келасурской башни, сквозь бойницы второго яруса вы увидите на севере вторую такую же башню, а еще дальше, у села Багмарани,— небольшую крепость с двумя башнями, чьи бойницы направлены вниз, в долину реки Келасури. Это и есть начало той стены, о которой мы говорим, и теперь не только башни, но и сохранившиеся между ними остатки стен почти полутораметровой толщины поведут нас вперед — по предгорьям и ущельям древней Абхазии.
Абхазская стена начинается у моря, идет на север по левому берегу реки Келасури, затем сворачивает к востоку, переваливает за невысокий хребет и спускается по реке Маджарке. Башни, башни, башни… Они стоят тесно, порой в нескольких десятках метров друг от друга, резко сближаясь в самых опасных местах, господствуя над проходами и дорогой, которая вьется вдоль подножья укреплений.
По Цебельдинскому ущелью, где проходит живописная Военно-Сухумская дорога, башни стоят особенно плотно, на расстоянии лишь выстрела из лука. На всех высотах, господствующих над местностью, на всех холмах и скалах, нависающих над дорогами, возвышаются остатки укреплений. Особенно много башен сохранилось в районе Швын-Икиапта, где на протяжении 5—6 километров сконцентрировано более 50 таких маленьких крепостей.
Можно только поражаться грандиозному замыслу строителей, той стратегической точности, при которой создание рук человеческих максимально использует все естественные оборонительные рубежи — рельеф местности, теснины, господствующие высоты, направление дорог…
У самого входа в ущелье Джиху, на высокой конусообразной скале, расположена знаменитая крепость Джиху — один из главных опорных пунктов линии обороны. Скала, на которой возвышается крепость, словно руками титанов оторвана от массива хребта, расположенного к северу от нее. На вершину этой неприступной скалы можно подняться лишь по узенькой тропинке, которая легла зигзагами по юго-западному склону. Здесь был вход в крепость, защищенный двумя башнями.
И снова башни, и снова остатки стен и крепостей, ведущих дальше, вплоть до правого берега полноводной Ингури. Здесь единая линия стены прерывается. Дальше по берегу Ингури укрепления идут отдельными башнями-крепостями, теряясь в зарослях непроходимых болот. В маленьком селении Анаклии — бывшей греческой колонии «прекрасной и знаменитой» Гераклее Понтийской — сохранились остатки замыкающей Великую стену крепости. Правый берег Ингури местами был в древности укреплен огромными сваями.
Каких гигантских усилий, какого труда потребовало возведение этого колоссального фортификационного сооружения, защищавшего не крепость, не город, а целую страну! Сколько человек — а может быть, поколений? — трудились на ее постройке, возя валуны, вырывая в скалах плиты, обжигая известь! По самым предварительным данным ученых и краеведов, одних только башен здесь почти 2000!
Судя по наиболее сохранившимся, они достигали 8—12 метров в высоту, имели два или три ряда бойниц, направленных фронтом на самые опасные и уязвимые участки местности.
Защитники одной башни могли переговариваться с защитниками другой, почему в народных преданиях и сохранилась память о том, что вести от Ингури до Келасури неслись «со скоростью стрелы»…
Но все-таки, что же это за стена? Когда и для чего она была построена? Что она должна была охранять? Это и есть та загадка, та тайна, над которой уже более полувека бьются ученые. Здесь могут помочь народные предания. Вот одно из них.
Когда-то на древней земле Колхиды жило племя апсилов, грозных и стойких воинов. Постоянные набеги горцев, неожиданные вторжения степных кочевников со склонов Северного Кавказа заставили апсилов выстроить это монументальное сооружение. Если на перевалах показывался враг, грозно ощетинивались стены, ибо все население выходило на них, защищая от непрошеных гостей свои дома и поля. Заперты были дороги в страну от врагов. Если же враг подходил с моря, приставал к устьям реки, жители прибрежной части уходили в горы. Пылили дороги под копытами стад, скрипели повозки, увозящие за стены немудреный скарб жителей, а на стенах и башнях оставались защитники, преграждавшие дорогу врагам…
Дороги — вот ключ к пониманию загадки! До конца 19-го века, когда было проложено Черноморское шоссе, единственный сквозной путь пролегал по предгорной части, вдоль стен, а поперечные дороги к морю шли по широким руслам рек.
О том, что еще в недавнее время дорога вдоль стены была единственным путем между Ингури и Сухуми, замечательный абхазский краевед И. Е. Адзинба, первый исследователь стены, услышал от Кецба Тлабгана, которому в 1940 году исполнилось 148 лет. Он жил в селении Оцарце в начале XIX века, и ему самому не раз пришлось проезжать этот путь на коне, чтобы доставить сообщение о внезапном нападении на территорию Абхазии. Он помнил, что стена тогда еще сохраняла свое оборонительное значение, защищая от набегов горцев с Северного Кавказа, и на многих участках стены дежурили отряды местного населения…
Все это так. Но когда же и кем она была построена, эта стена, вторая в мире по величине, после Великой Китайской стены?
Первые исследователи Келасурской стены считали, что именно о ней упоминает Гекатей Милетский, географ и историк VI века до н. э., а вслед за ним — Птолемей и Стефан Византийский. По свидетельству этих древних авторов, Келасурскую стену выстроили греческие колонисты для защиты своих колоний в Колхиде — Дноскурии, Гюэноса, Илори, Бедпи и Гераклеи Понтийской — от набегов горцев-кораксиенов, почему и называли ее Кораксиенской стеной. Это интересное предположение, долгое время державшееся в литературе, было опровергнуто, хотя и не окончательно, одним из старейших археологов и исследователей Кавказа М. М. Иващенко. Дело в том, что Келасурская стена… не могла защищать Диоскурию! Ибо Диоскурия — это современный Сухуми, находящийся в пяти километрах за пределами стены.
Но если Диоскурия была вне стены, тогда сама стена окружала, по существу, пустое место, ибо остальные города того времени были слишком незначительны, чтобы из-за них предпринимать такое грандиозное строительство. Кроме того, насколько известно, ни одна из греческих колоний, даже самых крупных, не обносила стенами прилегающие к городу окрестности, да еще на таком большом пространстве.
Вот тогда-то исследователи обратили внимание на одно место в книге замечательного византийского историка Прокопия Кесарийского, жившего в VI веке н.э.; Прокопий широко известен, как своей книгой «О войнах», написанной в духе и стиле Фукидида, так и скандальной «Тайной историей», навлекшей опалу на писателя за гневное обличение «негодных и запятнанных» правителей империи. Третья его книга — «О постройках». Здесь Прокопий дает исчерпывающие сведения обо всех значительных архитектурных сооружениях, о храмах и крепостях, о городах и укрепленных лагерях, воздвигнутых в бурную и грозную эпоху Юстиниана.
Империи грозили персы. Они вторглись в Восточную Грузию, стремясь выйти к Черному морю, чтобы угрожать Византии с севера. И одним из первых объектов их вожделения была Колхида, носившая в то время название Лазика. В 523 году, как бы в подтверждение военно-политического союза с Византией, лазский царь Цате принимает христианство. И в том же году вторгаются на территорию Лазики персы. Войска Византии под командованием знаменитого Велизария в 532 году изгнали персов, и тогда же между Персией и Византией был заключен «вечный мир» — передышка и подготовка к новой войне. Поэтому Юстиниан начинает срочно возводить здесь оборонительные укрепления.
«В Лазике, — пишет Прокопий Кесарийский, — он выстроил укрепление по имени Лосорион и укрепил стенами все ущелья в этой стране — их обыкновенно называют Клийсурами (Замками), чтобы таким образом перед врагами были заперты все пути в Лазику…»
Однако было бы наивно думать, что только в непосредственной близости персов, под непосредственной угрозой их нашествия Византия принялась укреплять свои восточные рубежи. Келасурская стена, по-видимому, была лишь завершающим этапом большого фортификационного плана империи. У предшественника Прокопия, историка Агафия, мы находим следующее: «Римляне, — говорит автор, — если находили сколько-нибудь проходимые места (в Лазике) с большой тщательностью закладывали их сваями и камнями и постоянно были заняты этим делом».
Итак, тайна Келасурской стены, казалось бы, разрешена. V и VI века были бурной эпохой. Непрестанные войны вызывали строительство крепостей, башен и замков. Это было время расцвета Византии, и она могла себе позволить роскошь строительства подобных грандиозных сооружений на дальних границах. Император Анастасий построил, например, стены длиной в 78 километров — от Мраморного моря до Черного моря.
Но вот дальнейшая история Великой Абхазской стены тонет во мраке веков. Скупо и глухо говорят исторические источники о ней. Мы знаем, что арабский полководец Мерван-ибн-Мухаммед-Мурван-кру, «Мурван-глухой», вторгся в сороковых годах VIII века на территорию Лазики, частично разрушив Келасурскую стену; знаем, что после разгрома его при Анакопии грузинский царь Арчил передал абхазскому правителю Леону I, в благодарность за помощь, часть Келасурских укреплений…
Народные предания связывают какие-то части стены с именем царицы Тамары, якобы перестроившей укрепления в XII веке. Но все это пока спорно и недостоверно.
Первым человеком, который прошел вдоль всей линии укреплений, был Иосиф Адзинба. Его интереснейшие наблюдения и записи до сих пор сохраняют свое значение для исследователей. В частности, он первым предположил, что именно здесь, у Абхазской стены, проходила древнейшая сухопутная магистраль Закавказья. Расшифровка многих местных названий подтвердила его предположение. Так, Цвафиркыра в переводе означает «место подачи деревянных крюков». При помощи таких крюков путники преодолевали в древности этот крутой спуск. Оцарце — «место грабежа» — лежит на границе Абхазии и Мегрелии, откуда начинались междоусобицы, войны, первые стычки, первые пленные… С 1963 по 1967 год автор этих строк руководил экспедицией Грузинского Общества охраны памятников культуры, исследовавшей Великую Абхазскую стену.
Однажды, закончив работы, мы спустились в село Герзеул. Незадолго до нашего приезда там из-под земли извлекли какие-то глиняные трубы. Сомнений быть не могло: перед нами лежали остатки древнего водопровода. Длина его была почти два километра. Но кто его соорудил? Какой водоподъемный механизм работал здесь? Это — одна из многочисленных загадок Великой стены.