Сколько раз нападала польша на россию за всю историю
Освобождение Варшавы. Фото: mil.ru
Своей точкой зрения с «Русским полем» поделились российский журналист Николай Фролов, а также Иван Низовцев, проживающий в Германии.
Статистика — вещь упрямая. Историки зафиксировали, что за свою многовековую историю Россия, которая вела много войн, больше всего воевала не с Турцией, не с Германией или со Швецией, а с Польшей — целых 20 раз, начиная со времен Киевской Руси, и кончая XX веком.
Причем изначально именно польские князья и короли пытались захватить русские земли. В 1018 году польский князь Болеслав I помогал русскому князю Святополку Окаянному, убившему трех своих братьев, захватить Киевскую Русь.
В 1380 году будущий польский король и литовский князь Владислав II (Ягайло) был союзником татарского темника Мамая, выступившего на Русь, спешил к нему на помощь и лишь талант полководца московского князя Дмитрия Донского не позволил войску Владислава-Ягайло соединиться с ордой Мамая на Куликовом поле, где темник был разбит наголову в Куликовской битве.
В начале XVII века во время Великой Смуты польский король Сигизмунд III захватил Москву и значительную часть Русского государства, пытаясь посадить своего сына Владислава на русский трон.
Несколько лет бесчинствовали поляки в России, и лишь ополчение Минина и Пожарского вышибло вон польскую рать, хотя попытки взять реванш поляки предпринимали вплоть до 1618 года, в том числе осаждая Москву.
Воспользовавшись слабостью Русского государства той поры, польско-литовское государство Речь Посполитая захватила значительную часть русских, украинских и белорусских земель (в том числе русский город Смоленск), борьба за возврат которых началась уже в середине XVII века, причем поляки неоднократно выступали против России, сообща с войсками крымского хана.
Неудивительно, что, став сильнее, Московское царство, а потом и Российская империя обеспечивали безопасность своих западных границ и не были заинтересованы в сильной Польше, которая не раз угрожала самому существованию русского государства.
После распада Российской империи во время Гражданской войны в России, воспользовавшись тем, что Советская Россия вела войну на нескольких фронтах, поляки в 1920 году в союзе с украинскими националистами Петлюры даже захватили Киев, но были отбиты, оставив, тем не менее, за собой Западную Украину и Западную Белоруссию.
Вплоть до 1939 года польское правительство проводило откровенно враждебный курс по отношению к СССР. На польской территории нашли приют эмигранты, в том числе активные противники советской власти, оттуда организовывались пограничные провокации и засылались в Советский Союз эмиссары различных разведслужб.
Когда в сентябре 1939-го гитлеровская Германия напала на Польшу, СССР вовсе не был заинтересован в том, чтобы гитлеровцы подошли впритык к западной границе, которая и так проходила на рубеже, который поляки удержали за собой во время Гражданской войны с Советской Россией в 1920-м.
В сентября польское правительство бежало в Румынию и польское государство фактически перестало существовать. И тогда в Западную Украину и Белоруссию вступили советские войска, обеспечивая защиту местных жителей, в том числе многочисленного еврейского населения, от гитлеровской армии.
Попытки нынешних предвзятых исследователей объявить СССР агрессором наравне с Германией — не что иное, как намеренное искажение фактов.
При этом нужно помнить, что накануне Второй мировой войны Польша неоднократно отвергала предложения СССР о союзе против гитлеровской Германии. Более того, еще в 1934 году был заключен пакт Пилсудского – Гитлера, по которому Польша фактически стала союзником нацистской Германии, стремясь участвовать в разделе Чехословакии.
Именно тогда в Варшаве с почетом принимали Геббельса и Геринга. И в 1938 году при поддержке Третьего Рейха Польша оккупировала часть территории Чехословакии — Тешинскую Силезию, Ораву и Спиш. Очевидно, тогдашнее польское руководство было готово выступить и против СССР в союзе с гитлеровцами, но жестоко просчиталось.
Сражаясь с нацизмом, именно СССР выдержал основную тяжесть борьбы с прежде непобедимым Третьим Рейхом, захватившим большую часть Западной Европы.
Поляки, уцелевшие от расправ гитлеровцев, не погибшие во время массовых облав, казней заложников и в концлагерях в 1944 году ликовали, когда их землю освобождала Красная Армия. Это тоже исторический факт, как и то, что победа досталась Советскому Союзу очень дорогой ценой.
Освобождение Европы от ужасов нацистской оккупации было оплачено жизнями сотен тысяч советских воинов. Только лишь при освобождении Польши Красная Армия потеряла 477 295 человек убитыми, 1 миллион 636 тысяч человек ранеными, 2811 самолетов, 2966 танков, 3960 артиллерийских орудий, 7605 автомобилей, 10 бронекатеров и подводную лодку.
И еще факт: сотни тысяч поляков во время Второй мировой войны служили в рядах Вермахта (только пленных поляков в немецкой форме было более 120 тысяч человек). Подразделения Армии Крайовой и Народове силы збройне (NSZ) открыто действовали в союзе с гитлеровцами против белорусских партизан и Советской Армии.
На базе двух полков Народове силы збройне была сформирована эсэсовская бригада «Святого креста», воевавшая вместе с немцами вплоть до мая 1945 года и укрывшаяся затем в американской оккупационной зоне.
Тысячи поляков служили в созданной гитлеровцами «синей полиции», обеспечивавшей «новый порядок» в оккупированной гитлеровцами Польше. И когда сегодня в Польше крушат памятники советским воинам-освободителям, называя при этом их оккупантами, иначе как кощунством и потерей исторической памяти эти действия не назовешь.
Не выдерживают критики и заявления о том, что СССР повинен в поражении Варшавского восстания в 1944 году. Оно было инспирировано руководством Армии Крайовой, которое стремилось захватить польскую столицу до подхода советских войск.
Однако антисоветски настроенные командиры Армии Крайовой не рассчитали свои силы. И когда после первоначальных успехов они стали терпеть поражения от опомнившихся немцев, то вынужденно обратились за помощью к той же Советской Армии, которую ненавидели.
Но перед тем советские войска длительное время вели большое наступление, понеся серьезные потери (о них уже говорилось выше), истощив людские и материальные ресурсы. А так как ранее необходимость помощи Варшаве и сама возможность там антинацистского восстания с советским командованием не оговаривалась, то рвануть с места в карьер советские танки тогда не могли.
Понадобилось время для того, чтобы привести в порядок войска, снабдить их всем необходимым, и потом продолжать наступать. В итоге Варшава была освобождена Красной Армией. Русофобы говорят, что слишком поздно. Однако раньше ни у кого не получилось, в том числе у американцев, англичан и самих поляков.
Сегодня обвинения против СССР и нынешней Российской Федерации с привлечением различных исторических материалов со стороны нынешних польских властей — не что иное, как путем передергивания фактов попытка отвлечь собственный народ от нынешних внутренних проблем в стране и обосновать антироссийскую политику, более выгодную США и их союзникам, чем самой Польше.
Организация торжеств по случаю 80-летия начала Второй мировой войны в Варшаве без участия России — еще один шаг Польши в том же русофобском направлении.
Попытки поставить СССР, сокрушивший Третий Рейх на одну доску с нацистами, имеют целью создать проблемы в отношении России с Евросоюзом и нагнетают антироссийскую истерию.
Ученые насчитывают 20 войн между поляками и русскими в течение десяти последних веков. Но раз уж суждено, что Польша и Россия расположены рядом, то нашим странам, очевидно, пора налаживать нормальные отношения.
В нынешнем XXI веке новой войны между Польшей и Россией быть не должно, причем ни «горячей», ни «холодной»: слишком велика цена подобных ошибок.
Николай Фролов
Позиция авторов публикуемых материалов может нее совпадать с позицией редакции.
Россия и СССР воевали с Польшей 7 раз. Сколько раз наша страна победила?
Один из самых злющих наших исторических врагов.
Древний враг.
Карта Ливонской войны.
Первые победы.
Во времена Смуты в России (1605-1613) Польша (или Речь Посполитая, как тогда называлась страна) хотела поставить своего человека на русский престол. В этот же период начинается польская интервенция с попытками порабощения русского народа. Ополчение Минина и Пожарского дало отпор полякам, но война с захватчиками продолжалась вплоть до 1618 года. Разоренная от анархии Россия уступила Польше часть западных земель (в том числе город Смоленск).
В 1632-1634 гг. именно за бывший русский город Смоленск начинается очередная война. Глобальных результатов не добился никто, историки оценивают войну как ничейную. Но Россия приобрела военную уверенность. Молодая династия Романовых показала, что готова биться с врагом за исторически исконные русские земли. Через 20 лет Россия поддержала запорожских казаков во главе с Богданом Хмельницким. Во время очередной русско-польской войны (1654-1667) состоялось воссоединение Украины с Россией. В результате безоговорочной победы России под подданство царя были возвращены огромные территории на западе.
Русско-польская война 1654-1667. Первая победа России.
Россия перехватывает инициативу.
К XVIII веку расклад сил серьезно изменился. Польша раздиралась между войнами на западе и востоке, а Россия могла уверенно вести войны сразу с несколькими странами. В 1733-1735 Российская империя не упустила возможности «уколоть» Речь Посполитую в войне за польское наследство. А затем, объединившись с Австрией и Пруссией, фактически уничтожить Речь Посполитую как государство. В результате 3-х разделов Польши, территория России значительно увеличилась на западе. В состав империи вошли земли нынешних Белоруссии, Украины и Литвы.
Три (1772, 1793, 1795) раздела Польши стали успешными для России.
В Отечественной войне 1812 года поляки решили поддержать Наполеона и вместе с ним вторглись в Россию в виде своего национального легиона. Но попытка польского народа обрести независимость завершилась разгромом и позорным изгнанием из России вместе с солдатами Наполеона. С 1815 года Польша вместе с нынешней столицей Варшавой находилась в качестве Польского царства в составе России. У поляков был местный парламент и законы, но они хотели большего. Поляки вновь подняли восстание в 1830-1831 гг. и оно вновь было подавлено Россией.
Неожиданное поражение.
4-й раздел Польши?
Если не считать войнами различные восстания, разделы Польши и Наполеоновские войны, то Россия и СССР воевали с Польшей 7 раз. Три раза поляки оказывались победителями в войнах, 4 раза победы были на нашей стороне. Учитывая историческое значение этих побед, Россия выигрывала от войн гораздо больше, чем Польша. Остается надеяться, что счет в этих военных противостояниях не менялся больше никогда.
История отношений России и Польши
История Польши тесно связана с историей России. Мирные периоды в отношениях двух стран перемежались частыми вооруженными конфликтами.
В XVI-XVII вв. Россия и Польша вели между собой многочисленные войны. Ливонская война (1558-1583) велась Московской Русью против Ливонского ордена, Польско Литовского государства, Швеции и Дании за гегемонию в Прибалтике. Кроме Ливонии русский царь Иван IV Грозный рассчитывал завоевать восточнославянские земли, входившие в состав Великого княжества Литовского. Для русско-польских отношений стало важным произошедшее во время войны объединение Литвы и Польши в единое государство – Речь Посполита (Люблинская уния 1569 г.). Противостояние Россия – Литва сменилось противостоянием Россия – Польша. Король Стефан Баторий нанес русскому войску ряд поражений и был остановлен только под стенами Пскова. По Ям Запольскому (1582) мирному договору с Польшей Россия отказывалась от своих завоеваний в Литве и теряла выход к Балтике.
Во времена Смуты поляки трижды вторгались в Россию. Первый раз под предлогом оказания помощи якобы законному царю Дмитрию – Лжедмитрию I. В 1610 г. московское правительство, так называемая Семибоярщина, само призвало на русский престол польского королевича Владислава IV и впустило польские войска в город. В 1612 г. поляки были изгнаны из Москвы народным ополчением под командованием Минина и Пожарского. В 1617 г. королевич Владислав совершил поход на Москву. После неудачного штурма он вступил в переговоры и подписал Деулинское перемирие. Полякам отошли Смоленская, Черниговская и Северская земли.
В июне 1632 г., по истечении Деулинского перемирия, Россия попыталась отвоевать у Польши Смоленск, но потерпела поражение (Смоленская война, 1632 1634). Полякам не удалось развить успех, границы остались без изменений. Однако для русского правительства самым важным условием был официальный отказ польского короля Владислава IV от его претензий на русский престол.
Новая русско-польская война (1654-1667) началась после принятия гетманщины Богдана Хмельницкого в состав России по Переяславским соглашениям. По мирному Андрусовскому договору к России перешли Смоленская и Черниговская земли и Левобережная Украина, а Запорожье было объявлено находящимся под совместным русско-польским протекторатом. Киев был объявлен временным владением России, но по «Вечному миру» 16 мая 1686 г. перешел к ней окончательно.
Украинские и белорусские земли стали для Польши и России «яблоком раздора» вплоть до середины XX века.
Прекращению русско-польских войн способствовала угроза обоим государствам со стороны Турции и ее вассала Крымского ханства.
В Северной войне против Швеции 1700-1721 гг. Польша являлась союзницей России.
Во 2-й половине XVIII вв. шляхетская Речь Посполита, раздираемая внутренними противоречиями, находилась в состоянии глубокого кризиса и упадка, что давало возможность Пруссии и России вмешиваться в её дела. Россия участвовала в войне за Польское наследство 1733-1735 гг.
Разделы Речи Посполитой в 1772-1795 гг. между Россией, Пруссией и Австрией проходили без больших войн, ибо ослабевшее из-за внутренних неурядиц государство уже не могло оказать серьезного сопротивления более могущественным соседям.
В результате трех разделов Речи Посполитой и передела на Венском конгрессе 1814-1815 гг. царской России была передана большая часть Варшавского княжества (образовано Царство Польское). Польские национально-освободительные восстания 1794 г. (под руководством Тадеуша Костюшко), 1830-1831, 1846, 1848, 1863-1864 гг. были подавлены.
В 1918 г. Советское правительство аннулировало все договоры царского правительства о разделах страны.
После поражения Германии в Первой мировой войне Польша стала независимым государством. Ее руководство строило планы по восстановлению границ Речи Посполитой на 1772 год. Советское правительство, напротив, предполагало установить контроль над всей территорией бывшей Российской империи, сделав ее, как официально заявлялось, плацдармом мировой революции.
Советско-польская война 1920 г. началась успешно для России, войска Тухачевского стояли под Варшавой, но затем последовал разгром. В плен попало, по разным оценкам, от 80 до 165 тысяч красноармейцев. Польские исследователи считают документально подтвержденным факт гибели 16 тысяч из них. Российские и советские историки называют цифру в 80 тысяч. По Рижскому мирному договору 1921 г. к Польше отошла Западная Украина и Западная Белоруссия.
Советскими войсками были захвачены в плен 240 тысяч польских военнослужащих. Более 14 тысяч офицеров польской армии были интернированы осенью 1939 года на территорию СССР. В 1943 г., через два года после оккупации немецкими войсками западных районов СССР, появились сообщения о том, что сотрудники НКВД расстреляли польских офицеров в Катынском лесу, расположенном в 14 километрах к западу от Смоленска.
В мае 1945 г. территория Польши была полностью освобождена частями Красной Армии и Войска Польского. В боях за освобождение Польши погибли свыше 600 тысяч советских солдат и офицеров.
Решениями Берлинской (Потсдамской) конференции 1945 г. Польше возвращены её западные земли, установлена граница по Одеру – Нейсе. После войны в Польше было провозглашено строительство социалистического общества под руководством Польской объединённой рабочей партии (ПОРП). В восстановлении и развитии национальной экономики большую помощь оказал Советский Союз. В 1945-1993 гг. в Польше дислоцировалась советская Северная группа войск; в 1955-1991 гг. Польша являлась участником Организации Варшавского Договора.
Манифестом Польского комитета национального освобождения от 22 июля 1944 г. Польша была провозглашена Польской Республикой. С 22 июля 1952 г. по 29 декабря 1989 г. – Польская Народная Республика. С 29 декабря 1989 г. – Республика Польша.
Дипломатические отношения между РСФСР и Польшей были установлены в 1921 г., между СССР и Польшей – с 5 января 1945 г., правопреемник – Российская Федерация.
22 мая 1992 г. между Россией и Польшей был подписан Договор о дружественных и добрососедских отношениях.
Правовой фундамент отношений образует массив документов, заключенных между бывшими СССР и ПНР, а также свыше 40 межгосударственных и межправительственных договоров и соглашений, подписанных за последние 18 лет.
В период 2000-2005 гг. политические связи между Россией и Польшей поддерживались достаточно интенсивно. Состоялось 10 встреч Президента Российской Федерации Владимира Путина с Президентом Республики Польша Александром Квасьневским. Регулярно осуществлялись контакты глав правительств и министров иностранных дел, по парламентской линии. Действовал двусторонний Комитет по вопросам стратегии российско-польского сотрудничества, регулярно проводились заседания Форума диалога общественности «Россия-Польша».
После 2005 года интенсивность и уровень политических контактов существенно снизились. На это повлияла конфронтационная линия польского руководства, выразившаяся в поддержании недружественной по отношению к нашей стране общественно-политической атмосферы.
Сформированное в ноябре 2007 г. новое правительство Польши во главе с Дональдом Туском декларирует заинтересованность в нормализации российско-польских связей, готовность к открытому диалогу с целью поиска решений накопившихся проблем в двусторонних отношениях.
6 августа 2010 года прошла инаугурация избранного президента Польши Бронислава Коморовского. В своей торжественной речи Коморовский заявил, что будет поддерживать начавшийся процесс сближения с Россией: «Буду содействовать начавшемуся процессу сближения и польско-российского примирения. Это важный вызов, стоящий как перед Польшей, так и перед Россией».
(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Воениздат. Москва. в 8 томах 2004 г.)
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
Россия и Польша – истоки противостояния
Если поляки хотят остаться великим народом, им необходима военно-экономическая интеграция с россиянами
Оголтелая толпа, словно наэлектризованная демонической энергией, перекошенные злобой лица. Нет, это не Ближний Восток с извечным противостоянием израильтян и арабов, не полыхающий огнем уличных столкновений Египет и не тонущие в омуте гражданских войн – «спасибо» американской «демократии» – Ирак и Ливия. Это центр Восточной Европы и внешне респектабельная Варшава. А вырвавшийся наружу джинн ненависти нацелен на Россию, некогда освободившую Польшу от фашизма. И иной раз кажется, что наши братья-славяне старательно пытаются об этом забыть.
Да, не спорю, было и такое. Трудно не согласиться и с тем, что многовековые и потемневшие от крови страницы российско-польских отношений, пожалуй, самые горькие в истории двух славянских народов. Братских. От этого тоже никуда не денешься.
И что поразительно: с Германией у поляков также, мягко говоря, все складывалось непросто, но мусорные баки у забора ее посольства они не сжигают. Да и такой ненависти, как к нам, к немцам они не испытывают – во всяком случае не выражают ее в столь диких формах, как это было 11 ноября ушедшего года у здания российского посольства. Почему? Попробуем разобраться.
Откуда пошла неприязнь
Истоки антипатии некоторой части поляков к русским можно найти в двух конкретных датах: 15 июля 1410 года и 28 июня 1569 года.
Первая из них связана с победой польско-литовских войск при непосредственной помощи русских полков и татарских отрядов над армией Тевтонского ордена. Вторая вошла в историю Люблинской унией, положившей начало Речи Посполитой – объединенному Королевству Польскому и Великому княжеству Литовскому. Почему именно эти две даты? Потому, что Грюнвальд дал импульс рождению имперской идеи в среде польского рыцарства (шляхты), а Люблинская уния оформила ее, можно сказать, юридически. И с появлением на свет Речи Посполитой шляхта ощутила себя великим, выражаясь языком Гегеля, историческим народом, впрочем, сам философ поляков, равно как и славян в целом, к таковым не относил. Но это так, к слову.
Таким образом, формирование польского имперского сознания началось с грюнвальдской победы. В чем это выразилось? В так называемой идеологии сарматизма. Ее родоначальником стал выдающийся польский хронист и дипломат Ян Длогуш, живший в XV веке. Его младший соотечественник – Мацей Меховский закрепил эту идею, точнее, мифологему в трактате «О двух сарматиях».
На его страницах он утверждал льстящее самолюбию шляхты происхождение поляков от сарматов, кочевавших в VI–IV веках до н. э. в причерноморских степях. Причем, с точки зрения шляхты, только она и представляла собой истинно польский народ, являвшийся потомком сарматов, местное крестьянство воспринималось не иначе как быдло и никакого отношения к некогда могущественным племенам не имело. Так… славяне-простолюдины…
Перед нами причудливое переплетение в сознании шляхты чувства собственного превосходства над теми же «азиатами-русскими» и одновременно внутреннее ощущение неполноценности – а иначе как объяснить дистанцирование от собственного славянского происхождения? Интересно, что во внешних формах сформулированная Меховским идеология, господствовавшая в шляхетской среде в XVI–XVII веках, нашла выражение в сарматском доспехе крылатых гусар – некогда лучшей и самой красиво экипированной кавалерии мира.
Справедливости ради отмечу, что подобное самоощущение было присуще не только нашим западным братьям-славянам, но и русской элите – как здесь не вспомнить утверждение Ивана Грозного о происхождении Рюриковичей от римского Августа-кесаря, изложенное им в послании к шведскому королю Юхану III.
Итак, возомнив себя потомками сарматов, шляхта взяла на себя историческую миссию – нести цивилизацию варварским народам, то есть русским. Потомкам, как полагали поляки, «диких» и «невежественных» скифов. Вдобавок ко всему русские в глазах шляхтичей были схизматиками – раскольниками, некогда отколовшимися от Католической церкви. Напомню, Речь Посполитая видела себя форпостом католицизма в Восточной Европе. То есть по отношению к «московитам» шляхта испытывала чувство и этнического, и религиозного превосходства, которое она пыталась доказать путем экспансионистской внешней политики, выражавшейся в стремлении к завоеванию исконно русских земель – осада польским королем Стефаном Баторием Пскова в 1581–1582 годах. И это было только начало. Во времена Смуты польский король Сигизмунд III Ваза пожелал присоединить погружаемую в омут хаоса Россию к владениям Речи Посполитой.
Заслуживает внимания тот факт, что одновременно с этим он претендовал на шведский престол, чуть позже шляхтичи приняли участие в Тридцатилетней войне, а польские же магнаты боролись с турками и австрийцами за преобладание в Молдавии. Перед нами пример активной экспансионистской политики, свойственной любой империи, и демонстрация на уровне военно-политической воли имперского сознания.
После Смуты на протяжении XVII века Россия и Речь Посполитая не раз еще скрещивали мечи: сначала Смоленская война 1632–1634-го, а потом Русско-польская 1654–1667 годов. Причем, учитывая, что мы виделись шляхте дикими азиатами, и методы борьбы со «скифами» также нередко были соответствующими. Достаточно вспомнить разграбление православных монастырей и храмов поляками и литовцами во времена Смуты, тактику выжженной земли, применяемую князем Иеремией Вишневецким против русских деревень в период Смоленской войны.
В целом польский экспансионизм потерпел крах, но не повлиял на ментальные установки шляхтичей. Но уже тогда, в первой половине XVII столетия у наших западных братьев-славян проявилась черта, приведшая в конечном счете к развалу Речи Посполитой и трагическим страницам польской истории, а именно несоизмеримость военного потенциала страны с ее геополитическими претензиями.
Территориально большая по европейским масштабам на протяжении всей своей истории Речь Посполитая оставалась в сущности раздробленным государством со слабой королевской властью и произволом шляхты. Жившие на Украине магнаты, те же Вишневецкие, были фактически независимыми правителями, располагавшими собственными вооруженными силами. И на исходе XVIII столетия это привело к развалу страны и последующему ее разделу между Российской империей, Прусским королевством и Габсбургской монархией.
А главное – потеря независимости привела к моральному унижению шляхты. Как же – «дикие русские варвары» властвуют над «цивилизованной европейско-сарматской Польшей». Это больно било по самолюбию польской элиты. Ведь имперское сознание стало ее плотью и кровью. Но никакая империя не может кому бы то ни было подчиняться. Погибнуть – да, как пала под ударами турок-османов в 1453 году империя ромеев. Но быть в зависимости от кого бы то ни было – никогда.
В качестве примера приведу эпизод из отечественной истории, а именно стояние на реке Угре в 1480-м. К тому времени Золотая Орда практически распалась, но энергичному хану Ахмату удалось вновь объединить под своей властью значительную часть некогда могущественной державы. Ахмат потребовал от Московской Руси возобновления выплаты дани, подкрепив свои доводы военным походом. Иван III выступил навстречу татарам, но на Угре начал колебаться и готов был признать зависимость от Сарая. Однако к тому времени русская элита уже ощущала себя наследницей ромеев, что нашло выражение в идеологии «Москва – Новый Иерусалим» и чуть позже – «Москва – Третий Рим».
Имперский менталитет
Как я уже отметил, любая имперская идея рождается сначала в сознании, а уж потом находит свое воплощение в государственном строительстве. И именно «Послание на Угру» ростовского архи-епископа Иоанна Рыло переломило настроение Ивана III. В этом документе хан мыслится не законным правителем Руси – царем, как это было прежде, а нечестивым безбожником. В свою очередь Вассиан впервые именовал царем Ивана III.
Так Россия стала царством на уровне ментальных установок правящей элиты, а уже потом, в 1547 году произошло формальное провозглашение монархии. То же самое было и в Польше: сначала Грюнвальд, потом Люблинская уния.
Но рассуждая об имперском менталитете польской элиты, не стоит забывать горькую истину – сами европейцы, жившие к западу от Одера, ни поляков, ни славян вообще своими не считали и не считают. Вспомним историю с избранием в 1574 году на польский трон Генриха Валуа – будущего французского монарха Генриха III. Не прошло и года, как король при первой возможности бежал от своих подданных. Причин было, разумеется, множество, но не последняя из них – именно ментальная несовместимость поляков и французов: для Генриха единоверные ему поляки оказались чужими.
Аналогичная ситуация сложилась и в России: я имею в виду неудачные попытки царя Михаила Федоровича выдать замуж свою дочь Ирину за датского принца Вольдемара – сына короля Христиана IV.
Возможно, сама польская элита в XIX столетии осознавала некую ментальную несовместимость с Западом, однако расставаться с имперским самосознанием не собиралась. Вот только его векторы были смещены в сторону языческих корней польской культуры, но уже не сарматской, а славянской, причем с резко негативным отношением к католицизму. У истоков подобных воззрений стоял выдающийся польский ученый начала XIX века 3ориан Доленга Ходаковский.
Но в целом значительная часть польской интеллектуальной элиты ощущала и ощущает себя именно частью европейской христианской культуры. Например, выдающийся польский эссеист Чеслав Милош в середине 50-х годов прошлого века выпустил книгу с выразительным названием «Родная Европа».
Собственно, в приведенных выше строках ответ на вопрос о причинах более спокойного отношения поляков к немцам, нежели к русским. Первые все же для «потомков» сарматов – свои, родные европейцы. Русские – чужие. Более того, «презренные московиты» более чем на столетие сделались хозяевами Польши. Это и унижало шляхту, и заставляло ее ненавидеть русских и одновременно испытывать по отношению к ним чувство неполноценности, о чем писал известный польский журналист Ежи Урбан: «Презрительное отношение поляков к русским проистекает из польского комплекса неполноценности».
Тем не менее имперская идея в сознании шляхты так и не была изжита, ибо на протяжении XIX столетия поляки стремились не просто обрести независимость, но и восстановить Речь Посполитую в прежних границах, в которых она существовала в XVII веке. Я имею в виду внешнюю политику образованного в 1812 году Королевства Польского – самого верного союзника Наполеона, а также антироссийские восстания в Царстве Польском в 1830–1831 и 1863 годах. Еще раз подчеркну, что эти восстания – не просто борьба за независимость, а именно попытка восстановления империи – Речи Посполитой с включением в ее состав в том числе непольского населения.
Любопытная деталь: именно будучи зависимыми от наполеоновской Франции и пребывая в составе Российской империи, шляхтичи при Александре I сумели создать регулярную, хорошо обученную и главное – дисциплинированную армию, чем не могла похвастаться независимая Речь Посполитая с ее посполитым рушением (ополчением), войсками магнатов и пр.
Путь завоеваний
Наконец в 1918 году вековая мечта поляков сбылась – их родина обрела свободу. Но руководители страны занялись не организацией внутренней жизни на своей земле, потрясенной Первой мировой войной, а… вступили на путь завоеваний, желая возродить империю – вторую Речь Посполитую от «моря и до моря». Чего хотели поляки? Многого. А именно – присоединить Литву, Латвию, Белоруссию, Украину до Днепра.
Отношение к недавним хозяевам Польши – русским также не изменилось: «дикие варвары», недостойные снисхождения. Это я о военнопленных Красной армии, оказавшихся в польских концлагерях после неудачного похода войск большевистского карателя Тухачевского на Варшаву. К слову, окажись тогда во главе красных по-настоящему толковый военачальник, а не дилетант-выскочка, и история независимой Польши завершилась бы, не успев начаться. Однако бездарное командование Тухачевского позволило полякам при помощи французских генералов победить и захватить часть белорусских и украинских земель. Справедливости ради отмечу, что ни белорусы, ни украинцы, ставшие польскими гражданами, особо не протестовали, тем более когда узнали о создании в СССР колхозов. Добавлю, что в 1920 году поляки оккупировали часть Литвы с Вильнюсом.
Мыслившаяся западными державами не более чем санитарным кордоном на пути большевизма в Европу Варшава стремилась реализовать на практике свои имперские амбиции и в межвоенный период. Достаточно вспомнить оккупацию в 1938-м поляками входившей в состав Чехословакии Тешинской области и предъявленный Литве ультиматум с требованием восстановления разорванных в 1920 году дипломатических отношений. Что плохого в восстановлении дипломатических отношений? Ничего, если не считать, что условиями их должно было стать признание де-юре оккупации Польшей Вильнюса. В случае несговорчивости литовцев Варшава обещала применить военную силу. Что ж, по-своему логично – любая империя создается железом и кровью и не особо считается с суверенитетом более слабых стран.
Еще пример имперского сознания польской элиты. Накануне Второй мировой войны Гитлер предъявил территориальные претензии к Чехословакии и выступил с определенными предложениями к Польше, которую в начале 30-х называл «последним барьером цивилизации на Востоке» – именно предложениями, а не претензиями. Реакция обеих стран известна.
В 1938 году Прага безропотно приняла условия Мюнхенского договора и позволила без единого выстрела оккупировать страну. Хотя превосходство чехословацкой армии над вермахтом безоговорочно признавалось немецким генералитетом. Варшава же отказывалась от каких бы то ни было компромиссов с немцами в вопросе так называемого Данцигского коридора и вольного города Данцига. А как я уже отметил, изначальные требования Гитлера к восточному соседу были весьма умеренны: включить Данциг, большинство населения которого и так составляли немцы, в состав Германии, предоставить Третьему рейху право на строительство экстерриториальной железной дороги и шоссе, которые бы соединили собственно Германию с Восточной Пруссией. Кроме того, зная о ненависти польской правящей элиты к Советскому Союзу, Берлин предложил Польше присоединиться к Антикоминтерновскому пакту, направленному против СССР.
Варшава ответила отказом по всем пунктам по весьма простой причине: в польском руководстве прекрасно понимали, что в Берлине им уготована роль младших партнеров. А это противоречило польскому имперскому сознанию. Да и не боялись поляки немцев. Рассуждали они примерно так: «Возможная агрессия со стороны Германии? Ничего страшного: до Берлина сто километров. Дойдем, если что». И это не было пустым бахвальством, ибо имперская политика руководства второй Речи Посполитой подкреплялась довольно успешным военным строительством.
Это миф, будто поляки располагали слабой в техническом отношении армией. На вооружении Войска Польского к 1939 году были средние танки 7ТР – одни из лучших в Европе, превосходившие по тактико-техническим данным боевые машины вермахта. ВВС Польши имели новейшие для своего времени бомбардировщиками Р-37 «Лоси».
Столь быстрая победа гитлеровцев в сентябре 1939 года объясняется превосходством германской военной мысли и над польской, и над франко-английской и, наконец, над советской. Достаточно вспомнить сражения 1941 – первой половины 1942-го.
Вторая мировая война в очередной раз подтвердила, что поляки чужие для Европы. Об этом свидетельствуют их потери в войне и бесчеловечный режим, установленный рейхом в покоренных славянских странах, весьма отличавшийся от существовавшего, скажем, в Дании, Норвегии или Франции. В свое время Гитлер прямо заявлял: «Всякое проявление терпимости по отношению к полякам неуместно. Иначе опять придется столкнуться с теми же явлениями, которые уже известны истории и которые всегда происходили после разделов Польши. Поляки потому и выжили, что не могли не воспринимать всерьез русских как своих повелителей… Нужно прежде всего следить за тем, чтобы не было случаев совокупления между немцами и поляками, ибо в противном случае в вены польского правящего слоя постоянно будет вливаться свежая немецкая кровь. »
На фоне этих бесчеловечных высказываний фюрера обращает на себя внимание его сентенция по поводу невосприятия поляками русских как своих повелителей. С этим трудно не согласиться.
Роль пушечного мяса
Как известно, Варшава активно поддерживает стремление прозападных политических кругов Украины «втащить» ее в Евросоюз. Однако очевидно для любого здравомыслящего человека – ни Польша, ни Украина никогда не станут полноправными членами европейского сообщества. Я имею в виду не декларативные заявления тех или иных политиков, а именно ментальные установки западного общества. Ибо для него страны бывшего соцлагеря, включая Польшу, не более чем источник сырьевых ресурсов и дешевой рабочей силы, а также пушечное мясо в современных и будущих войнах.
Избежать подобного унизительного положения Польша может только путем военно-экономической интеграции с Россией, забыв старые обиды. Иного пути для нее нет. Если поляки, конечно, хотят остаться великим народом.