КАКИЕ ТАЙНЫ СКРЫВАЕТ ПОПОВО ОЗЕРО
Попово озеро расположено практически в центре посёлка Чердаклы. Ещё несколько десятков лет назад этот водоём был одним из самых популярных у местных «купальщиков». Однако потом начались странности. Сначала в озере стали тонуть люди, а затем оно и вовсе стремительно превратилось чуть ли не в болото. И есть мнение, что случилось это неспроста…
По слухам, во времена советской власти именно в это озеро воинствующие атеисты побросали не только иконы и утварь из разрушенного ими местного храма, но и человеческие останки с церковного кладбища, которое они сравняли с землёй.
По костям и иконам
Первые упоминания о чердаклинской церкви Покрова Божией Матери приходятся на начало 19 века. К 1895 году храм был перестроен из деревянного в каменный и освящён как двух-престольный – во имя Покрова Богородицы и святого Николая Чудотворца.
Однако с приходом советской власти колокола здесь, как и во многих других церквях по всей стране, звучать перестали. А в самом здании храма устроили зернохранилище. Народ был возмущён. Верующие из Чердаклов в 1936 году даже устроили выступление с целью призвать власти остановить это святотатство, но успехом оно не увенчалось. Последнее таинство (крещение) было совершено в храме в 1937 году, после этого историю церкви можно считать законченной. Более того, в том же году 6 октября был расстрелян местный священник Никита Михайлович Саушкин. А здание храма окончательно приобрело статус склада. Жители же посёлка, памятуя о жестокой расправе над батюшкой, уже не решались открыто высказывать своё недовольство. Люди по-тихому унесли из храма святые образа, кто сколько смог, и попрятали их у себя по домам.
Так и простояла церковь до 1955 года как склад зерна, поступающего для спиртзавода. Потом церковное здание пустовало, а в 1959-1960 годах было и вовсе разрушено. Не пожалели власти и прицерковное кладбище, которое осквернили и сравняли с землёй, обнажив склепы. А раскуроченные могильные кресты и вывороченные из земли человеческие останки безбожники, недолго думая, побросали в Попово озеро. Некоторые жители Чердаклов до сих пор помнят то время.
– Это ужас, что там творилось! – говорит Зоя Васильевна Горшкова. – Когда по кладбищу бульдозерами прошлись, там многие склепы вскрылись – кости, черепа все наружу… Это кошмар какой-то, и ведь всё им нипочём было!
Старики тогда пытались остановить власти. Просили хотя бы кладбище не осквернять, предупреждали, что добром это не кончится. Но никто их не слушал.
– Люди-то пытались тогда хотя бы иконы церковные спасти, но некоторые вынести так и не смогли, – продолжает Зоя Васильевна. – А рабочие просто топили всё в озере…
Тогда же было разрушено и само здание храма. Стены разобрали на кирпичи, из которых позже построили кинотеатр, да ещё и пол в нём выложили снятой с церковных полов плиткой.
Да уж, в те времена властям было мало просто закрыть или даже разрушить церкви. Безбожники словно намеренно глумились над чувствами верующих людей, оскверняли храмы, сжигали иконы, расстреливали святые образа, фрески на стенах… А судьба церковнослужителей и вовсе была печальна. Расстрел священника чердаклинской церкви, к сожалению, по тем временам был не исключением, а правилом. В те смутные годы почти все, кто не отвернулся от веры Христовой, были беспощадно казнены «советами».
И ведь не зря предупреждали тогда старики молодёжь, что ничем хорошим это безбожие не кончится. В те времена среди тех, кто работал на сносе храмов, очень часты были несчастные случаи, болезни, выход из строя техники. Но даже эти знаки свыше не могли остановить политических фанатиков, которые свято верили в то, что людям, у которых есть Ленин, Бог просто не нужен.
Страшная тайна ленинградских болот.
В глухих лесах к северу от Санкт-Петербурга каждый год находят обнаженные трупы людей без следов насильственной смерти. Милиция в растерянности. Грешит на нечистую силу. В гиблое место отправились корреспонденты «КП»
«. По показаниям свидетелей, на третий день Александр Клоков вечером не вернулся к охотничьей избе, где жили все члены компании. Клоков был опытный охотник, и свидетели за него особо не волновались, решив, что он ночует в лесу и появится с утра. Когда же он не пришел на следующий день, свидетели организовали поиски. Еще через сутки от них по спутниковому телефону поступило обращение в Капшинское отделение милиции».
(Из уголовного дела, возбужденного по факту исчезновения Клокова А. П.)
Полтора десятка человек искали Клокова семь дней. Строились в шеренгу с интервалом десять метров и прочесывали тайгу, болота, поросшие ельником поля местной деревеньки, опустевшей еще в советские времена.
Пока милиция разбиралась с загадочным делом, наступили майские праздники с долгожданными многодневными выходными. Жители Питера массово ринулись на природу. И примерно в 30 километрах от места, где умер (погиб?) Клоков, обосновалась компания рыболовов.
Тоже люди опытные. Пятеро мужчин в возрасте от 32 до 47 лет.
Рассказывает начальник Капшинского отделения милиции Анатолий БОЙЦЕВ:
Лишь вечером следующего дня рыболовы связались с нами. Опять пришлось прочесывать территорию. Но на этот раз безуспешно.
Труп нашел местный охотник спустя два месяца. Тело объел медведь, но эксперты дали заключение, что хищник перекусывал уже мертвечиной.
Как и в случае с Клоковым, мертвец был обнажен. Пропали даже ботинки с носками. Милиционеры специально искали по окрестностям одежду Исаева. Но так ничего и не обнаружили.
В протоколе есть такие слова очевидцев:
— Создавалось впечатление, что он ковырял землю и ел грязь руками.
В конце 1990-х годов было сразу два ЧП в течение месяца. Местные ходили за ягодами и не вернулись. И вновь вскрытия показали, что следов насильственной смерти нет, содержание алкоголя минимальное.
2001 год. Двое местных отправились осенью за клюквой на болота. Разошлись. Один не вернулся. Через два дня нашли тело. Ягоды рассыпаны. Одежда сложена в корзинку.
В 100 метрах от автомобильной трассы грибники нашли труп жителя одной из местных деревень Александра Прохорова. Как уже стало привычным, в исподнем. Брюки и свитер валялись рядом. У милиционеров была версия, что его сбила машина, а потом шофер оттащил тело в лес. Но экспертиза показала, что кости не повреждены. Следов насильственной смерти нет.
Прежде чем строить гипотезы, надо собрать все сведения и попробовать их проанализировать. Что мы и предприняли с помощью Анатолия Бойцева:
Отрывки из протоколов «странных» дел:
Попово озеро тихвин история
КАША НА ПАШИ, ГОРОХ НА ОЯТИ. ШИЖЕНСКИЕ БЫЛИ
Капустин Николай Петрович родился 19 декабря 1931 года в деревне Новинка. Капустина (Трошкова) Любовь Ивановна родилась 4 сентября 1930 года в деревне Ваньково [обе деревни расположены на р.Шижня, на противоположных берегах, в Коськовском с.п. Тихвинского р-на]. В Тихвинском районе Ленинградской области они прожили до 1950-х годов. Николай Петрович был призван в армию, служил на Украине, после службы работал в шахте на Донбассе. Вернувшись домой, он женился на Любови Ивановне, и через некоторое время они переехали в посёлок Гостилицы Ломоносовского района, где и проживают доныне. Здесь Николай Петрович работал шофёром и трактористом, Любовь Ивановна также трудилась в отрасли сельского хозяйства. «Воспоминания о войне и не только» со слов рассказчиков записал их внук – Капустин Евгений Александрович, поэт, прозаик, драматург, переводчик сербской поэзии.
«Рассказывают, что некая девка была очень серьёзно больна, уже лежала при смерти. Отнесли её к бабке, которая заговаривала болезни. У той бабки жила змея. Змея залезла через рот в нутро к девке. Видно было, как змея извивалась в животе. Потом змея вылезла и вытащила болезнь. Девка выздоровела. «
«В соседней деревне – на Шижне [имеется в виду д.Исаково, тогда центр Шиженского сельсовета Тихвинского р-на] – перед войной церковь разрушали. Всё убранство вытащили, купола сбили. Колокол сбросили – говорят, он так в землю и ушёл. В церкви потом лошадей держали, капусту солили, затем там располагался клуб. Свои же мужики разрушали, помню фамилии – Петров, Кузнецов и другие… Все они погибли в войну, все до единого! Лишь Кузнецов вернулся с войны живым – зачах и вскоре скончался. Врачи не могли определить, что у него за болезнь. Просто угас на глазах. Иконы из разрушенной церкви – большие, метра два на полтора – забрали к некоему Грише, в доме сделали из них перегородку и заклеили обоями. Тогда была мода вешать на стенах фотокарточки. В эту перегородку вбили гвозди и повесили фотографии в рамках. Гвозди сквозь обои вбили в глаза Богоматери – это потом узнали. Человек, который это делал, вскоре ослеп. «
«Через наши деревни вывозили раненых, мимо постоянно ездили военные автомобили – ЗИСы, полуторки, студобеккеры. На краю деревни располагался медсанбат, здесь раненым делали перевязки и везли дальше в тыл. На дороге оборудовали КПП, все машины проверяли – возможно, отлавливали дезертиров. Солдаты, курсанты шли через нас – отступали на Вологду. Шли беженцы из занятых врагом деревень. Они у нас меняли одежду на еду. Наш дом – предпоследний от края деревни, после него 7 километров чистого поля до следующего жилья. Зима лютая, морозы под –40. Мы избу и не закрывали – все шагали сплошным потоком. «
«Неподалёку, в Кайваксе, располагался наш аэродром, и над деревнями постоянно летали самолёты. Бомбардировщики летали строем в сопровождении истребителей – на Свирь, на финнов. Один неисправный истребитель полсотни метров не дотянул до поля, врезался в деревья в осиннике. Самолёт развалился на три части, лётчик погиб. «
«С зимы 1941-го по весну 1942-го в соседнем доме располагался штаб тыловых частей, а офицеры жили у нас. В дом провели телефон, и часто звонили в штаб фронта, в Чудово. Днём офицеры совещания устраивали, а ночами пьянствовали, с бабами гуляли, песни пели под гармошку, слушали патефон. Я сидел на печи, видел, как они пили: в стакан на треть заливали крепкий чай, на две трети – водку. Это называлось «пунш». «
«В деревне лошадей не осталось, всех забрали на войну. Мы, дети, всё время работали. Например, палками молотили лён – тяжёлая работа! Женщины работали за мужиков, дети за женщин… От голода постоянно хотели спать. Ослабели, еле ноги переставляли, но работали. Нам выдавали один мешок зерна в месяц – это десять килограммов. В некоторых семьях сразу всё мололи и съедали, а потом голодали. То ли не могли удержаться, то ли боялись, что украдут… Весной откапывали мёрзлую сгнившую картошку. Её очень легко чистить – кожура сама отпадает, а внутри один крахмал. Из него на противнях пекли оладьи. В поле удавалось найти примерно одну картофелину на два метра земли. Всё у себя перекопали – потом в другие деревни ходили копать. Питались мякиной: толкли в ступах и пекли лепёшки. Пока был запас ягод, ели мякину, толчённую с клюквой. Ели жмыхи из отрубей. В других семьях лебеду ели; от неё пухли. Ели жареный щавель с яйцом – от него тошнило. «Дудки» (сныть) сушили, резали ножом и толкли в ступах или мололи на жерновах, потом пекли лепёшки. От них мучились сильными запорами. «
«После войны вместо наших лошадей, отправленных на фронт, в колхоз прислали иностранных. Были монгольские лошадки – маленькие, но выносливые. Они панически боятся леса – не привыкли, ведь в Монголии голая степь. Едут через лес – дёргают ушами, нервничают, от каждого шороха шарахаются. «
«После войны в деревнях воровства не было, в домах двери на замки не закрывали. В 1947-м мы с другом ездили в Ленинград, сделали свои дела и всю ночь гуляли по городу. Ни хулиганства, ни бандитизма, бродили спокойно, бояться некого было. «
«Мой брат Пеша здоровунный был! Кровь с молоком! Подковы гнул! Мать доила корову, приносила парное молоко, наливала ему кувшин, Пеша садился на крыльцо, кувшин выпивал и цельную сахарную голову съедал. «
«Редкостная у нас была корова! Гнали сплав, брёвна шли по реке, а река шириной 5 – 7 метров. Корова паслась, увидела красивый зелёный луг на другом берегу – и переплыла. Как?! Никто не знает. Плыла, уворачиваясь от брёвен? Или шла по дну пешком под ними? Обратно её с трудом перевезли на плоту. Бедовая была, буйная! Других коров бодала. «
Озера Тихвина
Пашозеро
Сейчас на берегу Пашозера есть форелевое хозяйство, где разводят радужную форель. Обустроено жилье для приезжающих туристов. Предлагаются прогулки на лошадях, охота и баня.
Координаты: 60.02500000,34.55000000
Шугозеро
В Тихвинском районе Ленинградской области есть озеро с необычным названием Шугозеро. Также называется и поселок, находящийся рядом. Озеро имеет округлую форму, находится в котловине, берега полностью поросшие растительностью. Оно немного вытянуто с запада на восток, длина составляет чуть больше 4 километров, а ширина 1,7 километр. Наибольшая глубина озера составляет 25 метров.
Координаты: 59.93500000,34.17000000
Капшозеро
Координаты: 60.22805600,34.65000000
Озеро Царицыно
В восьми километрах от города Тихвина к северу располагается озеро Царицино. Рядом находится одноименный поселок. Вся живописная территория вокруг озера Царицино является курортной, здесь располагается детский оздоровительный лагерь. Местность около озера покрыта сосновыми лесами, берега живописны и красивы. Все это сделало озеро Царицино местом для отдыха и туризма. Вокруг озера летом постоянно вырастают палаточные городки.
Озеро известно тем, что в 1613 году, когда Россия вела войну со шведами, здесь нашла приют Анна Колтовская. Она была четвертой женой русского царя Ивана Грозного и в то время занимала пост настоятельницы Тихвинского монастыря.
Координаты: 59.70185800,33.49335900