Как и почему раскололся Царь-колокол
Только подготовительные работы и литье колокола заняли полтора года. Когда все приготовления закончились и в Успенском соборе отслужили молебен, были затоплены печи. Это событие состоялось в ноябре 1734 года. Но с первого раза отливка не удалась: случилась авария и медь растеклась. Летом 1735 года умер Иван Моторин, и продолжателем дела стал его сын Михаил. 25 ноября 1735 года работы по отливке гигантского колокола были завершены. Результат оказался впечатляющим: высота колокола составила 6,24 метра, диаметр – 6,6 метра и вес – около 200 тонн. Для лучшего звучания в сплав меди и олова добавили 525 кг серебра и 72 кг золота. А украсить колокол должен был сложный орнамент с барельефами портретов царя Алексея Михайловича и правящей тогда Анны Иоанновны.
После того как колокол остыл, за дело взялись мастера-чеканщики. Все это время колокол находился в яме, стоял на железной решетке, и над ним было сделано специальное перекрытие.
В начале 1737 года, когда работы подошли к концу, в благое дело вмешался традиционный московский случай. В мае 1737 года в городе вспыхнул Троицкий, или Великий, пожар, который натворил немало бед. Пожар охватил все надстройки над колоколом, падали горящие бревна, рушилось перекрытие. Доморощенные пожарные решили спасать именно колокол. Опасаясь, что он расплавится от высокой температуры, на него лили воду. Расплавиться великан не успел, однако перепад температур привел к тому, что на нем появилось множество трещин и откололся кусок весом 11 тонн.
Почти 100 лет к колоколу никто не прикасался, так и оставался он лежать в литейной яме до 1836 года. Тогда Царь-колокол установили на специальный постамент возле колокольни Ивана Великого как образец русского литейного искусства.
Кто разбил Царь-колокол?
Капризы Анны Иоанновны носили поистине императорский характер. Современников поражала устроенная по ее поручению свадьба в Ледяном доме. Потомки же дивятся отлитому при ней Царь-колоколу и сегодня. Шестиметровый гигант весит 202 тонны, а состоит из меди (84%), олова (13%), серы (1%), серебра (525 кг) и золота (72 кг). Но самым узнаваемым атрибутом колокола является не размер, а отломившийся кусок, который покоится около его постамента.
Царь-колокол может похвастаться целой родословной. Этот памятник литейного искусства создали из колокола мастера Александра Григорьева, разбившегося в 1701 году. У него, в свою очередь, был свой предшественник. «Дедушкой» этого семейства считается колокол, отлитый еще в эпоху Бориса Годунова.
Анна Иоанновна поручила увеличить григорьевское детище, в результате чего его вес увеличился до 202 тонн. Поначалу для проекта искали иностранных специалистов. Сын Миниха обратился к французскому механику Жерменю, но тот отказался ехать в России, приняв рассказ о Царь-колоколе за розыгрыш. В результате ответственный заказ достался московскому литейщику Ивану Моторину, чье имя увековечено в надписи: «Лил сей колокол российский мастер Иван Фёдоров сын Моторин с сыном своим Михаилом Моториным».
Утверждение проекта, подготовка и постройка печей заняли больше двух лет (израсходовано 1 214 000 кирпичей), поэтому непосредственная работа по отливке началась в 1733 году. Предварительно была отлита миниатюрная модель колокола весом около 170 кг. Ее вместе с чертежами и моделями подъемных механизмов отправили на согласование в Петербург. Поднять «Царя» собирались на колокольню Ивана Великого. Для надзора за отливкой в Сенате создали специальную комиссию, которая исправно передавала в столицу новости об успехах Моторина. Кроме металла от прежнего колокола Григорьева новый мастер использовал выписанную ему сибирскую медь и английское олово. Ему помогали кузнецы, каменщики, столяры, слесари, резчики, скульпторы и многие другие рабочие. Всего было задействовано около 200 человек.
Трудоемкая работа над созданием Царь-колокола началась с того, что на Ивановской площади Кремля вырыли яму десятиметровой глубины. В ней был заложен фундамент, на котором установили шаблон. По его форме была сделана форма внутренней части колокола. В качестве материалов использовались кирпичи, глина и сало. Формовочная глиняная масса наносилась в несколько слоев. Между слоями прокладывались льняные волокна, бечева и проволока. Делалось это для того, чтобы избежать растрескивания формы после просушки.
Вокруг литейной ямы Моторин установил четыре плавильные печи, каждая из которых вмещала до 50 тонн металла. При плавке две печи пришли в негодность, а медь в них – испорчена. Моторин обратился за советом к пушечным мастерам. Коллективно решили продолжить плавку в двух оставшихся печах. Нехватку металла восполнили 600 маленькими колоколами, которые специально привезли с Пушечного двора, и даже медными деньгами. Затем случилось еще одно несчастье – загорелась одна из машин. Огонь не удалось погасить сразу, несмотря на оперативную работу специальных противопожарных команд. В результате сгорела подъемная машина, а обрушившиеся бревна рухнули на колокольную форму.
Происшествие вынудило Моторина остановить работу и начать перепроверку форму (следовало убедиться, можно ли было продолжить литье). Мастер, тяжело переживший цепочку неудач, не успел завершить начатое им дело. 17 августа 1735 года он скончался. Место покойного занял его сын Михаил Моторин. Литье Царь-колокола без происшествий завершилось в ноябре.
В 1737 году Москву охватил страшный Троицкий пожар (назван так по отмечавшемуся тогда празднику Троицы). В это время колокол все еще оставался в яме, где его отлили. Существует несколько версий случившегося в тот злополучный день, но скорее всего яму залили водой, чтобы уберечь колокол от огня, в результате чего тот дал трещины и лопнул. От гиганта откололся 11-тонный кусок, а Троицкий пожар породил в фольклоре поговорку: «Москва от копеечной свечки сгорела».
Царь-колокол покоился в своей яме еще много-много лет. Было предпринято несколько попыток поднять произведение литейного искусства. В 1792-м и 1819-м гг. москвичей ждала неудача. Наконец, архитектор Иван Мироновский подготовил новый проект. В 1836 году он был осуществлен Огюстом Монферраном – архитектором Исаакиевского собора и Александровской колонны в Санкт-Петербурге. Достопримечательность установили на постамент, на котором она покоится и сегодня. Имя «Царь-колокол» вошло в обиход уже после отливки. Первоначально его называли Успенским большим колоколом.
Кто разбил Царь-колокол?
Самым узнаваемым атрибутом Царь-колокола является не размер, а отломившийся кусок, который покоится около его постамента.
Царь-колокол может похвастаться целой родословной. Этот памятник литейного искусства создали из колокола мастера Александра Григорьева, разбившегося в 1701 году. У него, в свою очередь, был свой предшественник. «Дедушкой» этого семейства считается колокол, отлитый еще в эпоху Бориса Годунова.
Анна Иоанновна поручила увеличить григорьевское детище, в результате чего его вес увеличился до 202 тонн. Поначалу для проекта искали иностранных специалистов. Сын Миниха обратился к французскому механику Жерменю, но тот отказался ехать в Россию, приняв рассказ о Царь-колоколе за розыгрыш. В результате ответственный заказ достался московскому литейщику Ивану Моторину, чье имя увековечено в надписи: «Лил сей колокол российский мастер Иван Фёдоров сын Моторин с сыном своим Михаилом Моториным».
Утверждение проекта, подготовка и постройка печей заняли больше двух лет (израсходовано 1 214 000 кирпичей), поэтому непосредственная работа по отливке началась в 1733 году. Предварительно была отлита миниатюрная модель колокола весом около 170 кг. Ее вместе с чертежами и моделями подъемных механизмов отправили на согласование в Петербург. Поднять «Царя» собирались на колокольню Ивана Великого. Для надзора за отливкой в Сенате создали специальную комиссию, которая исправно передавала в столицу новости об успехах Моторина. Кроме металла от прежнего колокола Григорьева новый мастер использовал выписанную ему сибирскую медь и английское олово. Ему помогали кузнецы, каменщики, столяры, слесари, резчики, скульпторы и многие другие рабочие. Всего было задействовано около 200 человек.
Трудоемкая работа над созданием Царь-колокола началась с того, что на Ивановской площади Кремля вырыли яму десятиметровой глубины. В ней был заложен фундамент, на котором установили шаблон. По его форме была сделана форма внутренней части колокола. В качестве материалов использовались кирпичи, глина и сало. Формовочная глиняная масса наносилась в несколько слоев. Между слоями прокладывались льняные волокна, бечева и проволока. Делалось это для того, чтобы избежать растрескивания формы после просушки.
Вокруг литейной ямы Моторин установил четыре плавильные печи, каждая из которых вмещала до 50 тонн металла. При плавке две печи пришли в негодность, а медь в них — испорчена. Моторин обратился за советом к пушечным мастерам. Коллективно решили продолжить плавку в двух оставшихся печах. Нехватку металла восполнили 600 маленькими колоколами, которые специально привезли с Пушечного двора, и даже медными деньгами. Затем случилось еще одно несчастье — загорелась одна из машин. Огонь не удалось погасить сразу, несмотря на оперативную работу специальных противопожарных команд. В результате сгорела подъемная машина, а обрушившиеся бревна рухнули на колокольную форму.
Происшествие вынудило Моторина остановить работу и начать перепроверку формы (следовало убедиться, можно ли было продолжить литье). Мастер, тяжело переживший цепочку неудач, не успел завершить начатое им дело. 17 августа 1735 года он скончался. Место покойного занял его сын Михаил Моторин. Литье Царь-колокола без происшествий завершилось в ноябре.
В 1737 году Москву охватил страшный Троицкий пожар (назван так по отмечавшемуся тогда празднику Троицы). В это время колокол все еще оставался в яме, где его отлили. Существует несколько версий случившегося в тот злополучный день, но скорее всего яму залили водой, чтобы уберечь колокол от огня, в результате чего тот дал трещины и лопнул. От гиганта откололся 11-тонный кусок, а Троицкий пожар породил в фольклоре поговорку: «Москва от копеечной свечки сгорела».
Царь-колокол покоился в своей яме еще много-много лет. Было предпринято несколько попыток поднять произведение литейного искусства. В 1792-м и 1819-м гг. москвичей ждала неудача. Наконец, архитектор Иван Мироновский подготовил новый проект. В 1836 году он был осуществлен Огюстом Монферраном — архитектором Исаакиевского собора и Александровской колонны в Санкт-Петербурге. Достопримечательность установили на постамент, на котором она покоится и сегодня. Имя «Царь-колокол» вошло в обиход уже после отливки. Первоначально его называли Успенским большим колоколом.
Всю ли правду мы знаем о Царь-колоколе?
Согласно историческим данным именной указ императрицы Анны Иоановны (АИ) о переливке Царь Колокола из остатков разбитого колокола царя Алексея Михайловича (АМ), состоялся в 1730 году, вскоре после ее восшествия на трон. Однако потребовалось порядка 4-х лет, чтобы приступить к собственно отливке колокола. Отливал его колокольных дел мастер Иван Моторин с сыном Михаилом. Первая попытка была неудачной. И мастер Иван Маторин умер толи от расстройства, толи от чумы. Через год в 1735 году переливку повторил его сын Михаил Моторин. Эта попытка оказалась удачней, однако когда колокол был еще в обработке в родной яме, случился пожар. По одной из версий от холодной воды, при тушении попавшей на колокол, последний треснул и от него откололся кусок весом в12 тон. В земле колокол пролежал 99 лет, прежде чем был поднят и установлен на пьедестал в 1836 году знаменитым архитектором Монферраном. Вот вкратце основная история Царь Колокола. Высота колокола 6 м 14 см, диаметр 6 м 60 см, общий вес 201 т 924 кг (12327 пуда). Так в чем же странность упомянутых изображений Рис.1-3?
Рис. 1. Царь-колокол сегодня и на гравюре начала 19-го века.
Рис. 2. Портрет императрицы на колоколе и на гравюре.
Рис. 3. Портреты царя. Как можно видеть на гравюре обе главные фигуры отлично получились и не испорченны как ныне на колоколе. В том ракурсе в котором изображен колокол, фигура справа видна быть не должна, если не считать, что это дополнительное изображение отсутствующее ныне. Но поскольку над головой фигуры изображен тот же картуш, можно предположить, что художник преднамеренно исказил перспективу с целью показать оба персонажа в одной картине. Гравюра эта была помещена в книге путешественника Эдвард Кларка 1811 года издания и датирована 1809 г.[2] Помимо целых фигур, видно, что еще отсутствует картуш с надписью, где говорится об отливке колокола при Анне Иоановне. Зачем же властям понадобилось портить внешний вид колокола и когда это было сделано? Низкое разрешение не позволяет разглядеть в деталях оба портрета, но то, что видно, уже не соответствует современной легенде о колоколе. Особенно это относится к царской фигуре справа, где царь изображен в ЧАЛМЕ! Фигура «Анны Иоановны» с трудом, но могла бы подойти под нынешнюю легенду. А вот литография 1837 года заставляет усомниться и в ней.
Рис. 4. Царь Колокол. Рисунок с натуры Дж.И.Белла 1837г. На литографии перспектива изображения показана верно и царской фигуры справа не видно. А вот фигура царицы выглядит великолепно! Но что удивительно, ее изображение отличается и от нынешнего на колоколе и от предыдущего на гравюре. И уже есть картуш с надписью
Рис. 5. Фрагмент изображения колокола с женской фигурой на литографии.
Современный вид Царь-колокол приобрел где-то к середине 19-го века. Поскольку англичанин Вильям Споттисвуд видел колокол в 1856 году и его заметки были опубликованы в газете The Morning Post, 6 мая 1857 г. Описывая колокол, он отмечает, что барельефы не окончены, более-менее вышел только верх, все остальное — размазня [3]. То есть колокол к этому времени уже имел современный вид. Что же изменили в облике императрицы? Прежде всего это платье и коврик на гравюре были заменены на шикарное имперское манто 18-го века на литографии, т.е. когда колокол уже был поднят из ямы. Но что-то поменялось в государственной идеологии на историю колокола и барельефы были вновь изменены. Теперь решено было просто испортить одежду фигур имитируя неудачную отливку. А вот головы фигур подверглись серьезной переделке. Надо полагать, что при первой «реставрации» они были не тронуты или же не значительно изменены и стали опасны для новой парадигмы. Сегодня известно какой портрет был взят за оригинал для барельефа императрицы. Это широко известный портрет Анны Иоановны работы Луи Карравак Рис.6.
Рис. 6. Фрагмент портрета императрицы Анны Иоанновны работы Луи Каравакк (1730).
Чтобы достичь портретного сходства была полностью изменена корона, а ее обруч опустили на лоб, из воротника манто сделали косы, убрали с груди тугое ожерелье и сформировали мощный бюст. Анна Иоановна была крупной женщиной под 2 метра роста. Из-за низкого разрешения невозможно судить о чертах лица. Но очевидно, что исходный портрет принадлежал другому человеку. Переделке подверглись не только основные фигуры, но и барельефы над ними! Хорошо видно, что на нынешнем колоколе портреты в КРУГЛЫХ рамках ( по крайней мере с изображением Христа), а на картинах они овальные и примерно равного размера, чего нельзя сказать о нынешних. Да и сами персонажи на рисунках выглядят лицами скорее светскими чем святыми или духовными, а лик Спасителя явно без бороды и коротко стрижен, чего конечно быть не должно. В надписи «СВЯТА АННА ПРОРОЧИЦА» последняя буква в слове АННА оказалась закрыта элементом декора, это выглядит мало вероятным для исходного замысла.
Отдельного внимания заслуживает вопрос — зачем был убраны красивые коврики из под ног фигур? Безобидные на первый взгляд, но с изображением российского герба! А герб, как известно символ переменчивый и у каждого правителя был свой. Вспомним, что основные моменты истории колокола описаны в двух надписях (всего их три) находящихся на нем. Эти надписи текстуально независимы и расположены на противоположных сторонах колокола. Одна из них утверждает, что некий колокол в 8000 пудов был отлит при царе Алексее Михайловиче, а вторая — что при царице Анне Иоанновне был отлит новый колокол из некоего старого в 8000 пудов с добавлением металла. Согласно существующей на сегодня истории русских колоколов, действительно при обоих этих монархах были отлиты гигантские колокола, и при этом считается что нынешний великан был перелит из обломков колокола царя АМ. А на проверку оказывается, что истории создания этих колоколов выглядят как близнецы братья. Известно, что свидетелем отливки колокола Алексея Михайловича был Павел Алепский описавший в своих записках весь процесс [4]. Ниже в таблице 1, сопоставлены основные моменты создания двух колоколов на базе воспоминаний Алепского и истории Царь-колокола.
Колокол АМ 1653-4 Царь А.М. сначала вызвал мастеров из Австрии и поручил им сделать колокол. Они попросили у него пять лет сроку, чтобы его сделать, ибо труды по его изготовлению и приспособления, для этого требующиеся, весьма велики и бессчетны. Колокол
АИ 1735 Графу Миниху было поручено «отыскать в Париже искусного человека, дабы сделать план колокола купно со всеми размерениями». Миних обратился к «королевскому золотых дел мастеру и члену Академии наук Жерменю, который по сей части преискуснейшим почитается механиком». «Сей художник удивился, когда я объявил ему о весе колокола, и сначала думал, что я шутил, но, уверившись в истине предложения, составил план, где до того увеличил трудность работ и стоимость их, что императрица отказалась от его планов». [5]
«Рассказывают, что явился русский мастер, человек малого роста, невидный собою, слабосильный, о котором никому и в ум не приходило, и просил царя дать ему только один год сроку.» По этим характеристикам можно предположить что человек был стар уже.
Отливку ЦК поручили Ивану Федоровичу Моторину (1660-1735) которому на момент отливки колокола было 74 года.
По словам Павла Алепского, этот колокол, отлитый русским мастером, вскоре же от сильного звона раскололся и был спущен.
Первая попытка отливки колокола в 1734 была неудачна, протекли печи.
Летом того же, 1654 года умер от чумы и литец колокола Данила Данилов.
В начале 1735 г. Иван Моторин умер,
Через год отлит удачно новый колокол.
Через год отлит удачно новый колокол.
Когда он умер, и эта редкостная вещь осталась испорченною, явился еще один мастер из переживших моровую язву, молодой человек, малорослый, тщедушный, худой, моложе двадцати лет, совсем еще безбородый.
Отливал новый колокол сын Моторина Федор.
Для плавки метала построили 5 печей. В каждую печь положили 2500 пудов, а всего 12500 пудов.
Рис. 7. Фрагмент раскрашенной гравюры; человек с факелом по-видимому читает колокольную надпись.[8]
Рис.8. Ивановская площадь в Кремле. Вид на колокольню Ивана Великого. Фёдор Алексеев. 1800-е гг.
Про звонницу нам говорят, что ее взорвали французы в 1812 году при отступлении из Москвы. То что осталось от неё видно на старинной литографии Рис.9.
Как видим, по мнению художника, при освобождении Кремля от французов, Успенская звонница была еще цела. Спрашивается, о чем думал художник выбирая такую натуру для своего сюжета и помещая под гравюрой беспрецендентно пространную подпись с точной датой иллюстрируемого события?
Вот и архитектор А.Н. Бакарев, участвовавший в восстановлении Кремля, вторит Иванову, оставив рисунок с панорамой разрушений
Рис. 11. Кремль в 1812 году, после ухода французов. Рисунок архитектора А. Н. Бакарева.
На заднем плане рисунка виден шпиль колокольни Ивана Великого, а на его фоне купол еще целой Успенской звонницы когда стены и башни уже разрушены.
Самое первое изображение ЦК было помещено в книге Джонас Хенвэй (Jonas Hanway) 1753г. [11]. Изображение схематичное без декора, но с демонстрацией формы выломанного отверстия. Схожее изображение поместил и Лекоэнт де Лаво Ж. в своей книге «Описание Москвы» 1835г [12] Рис.12.
Рис.12. ЦК из книги 1753г. (слева) и из книги 1835г.
Сравнивая эти рисунки не трудно увидеть разницу не только в форме «вырезов», но и в форме самих колоколов. Причем «вырез» и форма колокола на рисунке 1753 года больше соответствуют гравюре от 1809 г. чем нынешнему оригиналу.
Прошло всего несколько лет со времени переливки колокола и что-то поменялось во взглядах на прошлое, колокол опять перестал удовлетворять новой легенде. Но теперь его решили не переливать, а подвергли перечеканиванию его декор, при этом, повидимому из-за большой сложности такой работы, на часть одежды фигур был просто наварен дополнительный слой металла, имитирующий неудачную отливку. По нижнему краю верхнего фриза видно сколько было срублено металла для формирования новых барельефов Рис.13.
Рис. 13. Фрагмент края верхнего фриза ЦК.
О том когда был перелит колокол можно сделать предположение исходя из истории другого большого колокола — Успенского, висевшего на одноименной звоннице. Он погиб при ее взрыве и на ряде гравюр изображены его обломки Рис.14.
Рис. 14. Разбор развалин Успенской звонницы. Автор рисунка и литографии Джеймс Джон Томас. Первая четверть XIX века.
В нижнем правом углу изображены остатки Успенского колокола. Его история не менее загадочна и трагична чем история ЦК. Не вдаваясь здесь в ее подробности, приведу надпись украшающую сегодняшний его экземпляр: « В лето от сотворения мира 7325 от воплощения Бога Слова 1817 месяца Иуния в 22-й день, повелением Благочестивейшаго Великаго Государя и Самодержца всея России Александра Павловича. по счастливом и достославном окончании ужасных и кровопролитных браней и по утверждении прочнаго мира во всей Европе, перелит сей колокол из стараго, слитаго в 1760 году, но в 1812 году поврежденнаго при падении прежней колокольни, взорванной неистовым Галлом, вторгшимся в Россию с двадесятью языками, когда они, будучи наказуемы разгневанным Господом Сил, Коего имени и святыни поругаться дерзнули, устремились бежать из столицы сея от гнева и ярости Божия. Враги святыни и человечества, силою Божиею всюду гонимы и поражаемы, все пространство от столицы сея до самых пределов Российских покрыли трупами своими, и едва малая часть их спастись могла. » [13].
Надпись как видим патриотична, но на поверженного «неистового Галла» свалили ВСЁ, плохо быть побежденным. А якобы в 1817 году был перелит большой Успенский колокол. Но и эта дата не является однозначной. Так, известный писатель, журналист и знаток русской старины Пыляев М. И. (1842–1899 гг.) в своей работе об исторических колоколах [14] указывает за датой его отливки 1819 год. Решение дилеммы мы находим в историческом путеводителе по Москве [15], где при описании истории подъема ЦК в частности сообщается: «. Прочтем открытые на нем при очистке его 1817 года надписи. ». То есть впервые надписи на Царь-колоколе стали известными только в 1817 году, как результат его очистки сразу после отливки. А как видно по гравюре 1809 года, колокол уже тогда был чист и доступен для полного обозрения. На отлитом в 1819 году Успенском колоколе была преднамеренно нанесена ложная дата.
Итак, на основании вышеизложенного можно предположить:
Так о чем же молчит самый большой в мире колокол?