Мигель Сервет – ученый еретик.
Над Швейцарией плыли свинцовые облака. В мастерских трудились часовщики, типографы. Слова милосердия звучали в храмах… Шестнадцатый век… Один из его дней отмечен в истории. 27 октября 1553 года женевцы стали свидетелями зрелища, необычного для страны кальвинистов. Религиозная процессия двинулась к городской площади, где должна была свершиться казнь. Человека и книгу приковали к столбу. Голову обвили шутовским соломенно-серым венком. Хворост и дрова громоздились у ног… Палачи не исторгли покаяния у осужденного. В гневном взлете бровей, в омуте черных глаз они видели неукротимую волю. Костер пылал. Стон заменил последнюю речь мученика. И остались обугленные кости, пепел, выжженная трава. Трагическому концу предшествовала стремительная и буркая жизнь…
Мигель Сервет родился в 1511 году в семье нотариуса в местечке Вилланоза (Испания). Учителя высоко оценивали способности подростка. Он выделялся изумительной памятью, живостью воображения и сердечностью.
Отрочество… Мигелю чудилось зарево крестьянской войны. Набатом гремели письма Томаса Мюнцера к дорогим товарищам в лохмотьях, с загрубелыми руками. Суровый анабаптизм отражал интересы угнетенных. Юноша вступил на путь скитания и дерзких помыслов. За гранью Пиренеев змеилась дорога, ведущая во Францию, родину его матери. Студент-юрист Тулузского университета перечитывал книги гуманистов, речи Мартина Лютера, трактаты по истории церкви.
Сервет общался с учеными и писателями, богословами и общественными деятелями, скромными ремесленниками и крестьянами, путешествуя в должности секретаря духовника императора Карла V. Он ощутил пропасть, возникшую между ранним христианством и свирепым католицизмом, между словами и делами протестантов. Молодой испанец увлекся философией пантеистов, растворявших Бога в природе, созерцавших его как свод законов мироздания. Он страстно ратовал за идеи первых христиан. В лице Сервета антитринитарии (сторонники сект, отрицающие догматику святой Троицы) обрели глубокого мыслителя, пламенного публициста. Его сочинение «Об ошибках Троицы» (1531) подрывало догматику.
Римская, лютеранская и кальвинистская церкви учли направленность опасной ереси. Вольнодумца шельмовали на диспутах, в печати, отлучали от церкви.
Сервета увлекает естествознание. В 1532 году он поселился под именем Михаила Вилланова в Париже, изучал математику, астрономию, медицину. В Лионской типографии он ведет корректуру, редактирует новое издание «Географии» Птолемея с оригинальным комментарием (1535), собирает материалы об антицерковном движении ремесленников из Альбы.
И снова Париж, библиотеки, аспидные крыши, отражающие закат. Сервет усиленно занимается анатомией, встречается с Везалием, Кальвином, участвующим в диспутах. Сервета интересуют и события бурного времени. Его волнует история Мюнстерской коммуны (1534—1535), судьба этого героического восстания.
Сервет категорически отрицал учение о «святой Троице», раскрыл аморальную сущность церковной организации, изобличил протестантов, которые оправдывали веру, не связанную с добрыми делами, он славил «милосердие, поднимающее человека до Божества, вечное по своему характеру, способствующее достижению совершенства будущего века». Жестокости католической инквизиции, деспотизму кальвинистов, ограниченности реформаторов противопоставлялись сочувствие обездоленным, поиски нового пути переустройства человеческого быта.
«Восстановление христианства» включало также замечательные страницы, посвященные малому кругу кровообращения. В богословской книге физиологический раздел не явился случайностью. Сервет — врач стремился использовать данные естествознания с целью укрепить свои религиозные воззрения.
Впрочем, сам Сервет, считавший католицизм главным врагом, терпимо относился к протестантам, видя в них, прежде всего, борцов против католицизма. Отрывки из своей антикатолической книги он послал в Женеву Кальвину, одному из столпов протестантизма.
Книгу тайно издали во Вьенне. На титульном листе фигурировали три буквы — М. S. V. Нетрудно было расшифровать имя и фамилию автора: Michael Servet Villanovanus. Обнародование книги ускорило развязку драмы. Кальвин, ненавидевший Сервета за его выступления против догмата о троичности Божества, написал через подставных лиц донос Лионской инквизиции о том, что автором книги является испанский еретик Сервет, живущий во вьеннской епархии.
7 апреля 1553 года Сервета арестовали. Друзьями был организован побег из тюрьмы. Светский трибунал, в связи с отсутствием еретика, постановил сжечь 17 июля куклу, изображающую его, и пять тюков с экземплярами книги «Восстановление христианства». Сервет покинул Францию. На пути в Италию он посетил Женеву, был опознан, заключен по указанию Кальвина в каземат, обвинен в атеизме, попытке ниспровержения догматики христианства, в отрицании «божественности Сына», бессмертия души.
Столкновение Сервета с Кальвином в основном отражало борьбу швейцарских и других реформаторов с антитринитариями. В Женеве торопили палача. Сожжение одобрили вожди лютеранства. Слуги папы римского также благословили пламя.
Так в гонении против Сервета «трогательно» объединились католики и протестанты. Но, протестанты в чем-то даже перещеголяли католиков в преследовании свободного изучения природы. Кальвин сжег Сервета, когда тот подошел вплотную к открытию кровообращения, и при этом заставил жарить его живым два часа; инквизиция удовольствовалась по крайней мере тем, что просто сожгла Джордано Бруно».
Прогрессивное человечество высоко чтит память великого ученого «еретика» Мигеля Сервета.
Мигель сервет за что сожгли
Слава великих людей всегда должна измеряться
способами, которыми она была достигнута.
Правда иной раз гнётся, но никогда не ломается
и всплывает поверх лжи, как масло – поверх воды.
Мигель де Сервантес Сааведра
Двадцать седьмого октября 1553 года на одном из холмов Женевы собралась огромная толпа. Все эти люди стали очевидцами того, как заживо сжигали Мигеля Сервета, гениального испанского мыслителя, врача и учёного. Викарий Жана Кальвина – Гийом Фарель, который исполнял обязанности палача, обратился к собравшимся с такими словами: «[Сервет], безусловно, был умным человеком и думал, что учил других правде. Но он попал в руки дьявола. Остерегайтесь, чтобы подобного не произошло с вами!»
Казнь Мигеля Сервета
Так почему же Мигель Сервет погиб такой мученической смертью?
Он родился в 1509 или в 1511 г. в испанском селе Биянуба-де-Сихена. С самого детства Мигель страстно стремился к знаниям и был очень способным мальчиком. Уже в возрасте 14 лет он владел греческим, латинским и древнееврейским языками и имел основательные знания по философии, математике и географии. Учился он сначала в Сарагосе. В подростковые годы Мигель начал служить пажем Хуана де Кинтана – личного духовника испанского императора Карла V.
Во время путешествий по стране Мигель видел нищую жизнь её обитателей и моральный упадок испанского духовенства. Это разрушило его доверие к католицизму. Разочарование и отвращение Сервета к католической церкви выросли ещё больше после коронации Карла V. Этого испанского монарха короновал на престол императора Священной Римской империи римский папа Клемент VII.
Во время церемонии, когда папа сидел на роскошном троне, король поцеловал ему туфлю. Затем Сервет писал: «Я собственными глазами видел, как принцы несли папу на троне, видел, как эта пышная церемония шла вдоль улиц, переполненных людьми, и как каждый, увидев папу, падал ниц». На его взгляд, как правоверного христианина, такая нелепая помпезность совершенно противоречила простоте Христа.
Сервет покинул службу у Кинтана и, чтобы не вызывать лишних подозрений, осторожно начал сам искать правду. В возрасте 16 лет он покидает Испанию и едет во Францию, где поступает в Тулузский университет и активно начинает заниматься теологией.
Мигель Сервет (1511-1553),
испанский мыслитель,
естествоиспытатель и врач
Там ему впервые попадает в руки Библия. Он начинает её тайно читать, поскольку тогда это было строго запрещено инквизицией. Перевернув последнюю страницу, он решил тщательно её исследовать.
Сервет был твердо убеждён, что Христос оставил свои учения не только теологам и философам, но и другим людям, тоже способным понять и овладеть ими и применять в своей повседневной жизни. Чтобы выяснить, какие учения духовенства противоречат Слову Божьему, Мигель решил глубже исследовать греческий и еврейский тексты Библии. Следует отметить, что в трудах Сервета чаще всего встречается слово «правда» и его производные.
Изучая историю и Библию, Сервет сделал вывод, что за первые три века нашей эры в христианство прокралось множество ложных доктрин и идей. Он установил, что Император Константин I и его преемники – византийские императоры – внедрили в Библию фальшивые учения, которые впоследствии привели к официальному признанию доктрины о троице.
В 20 лет Сервет издаёт свою первую книгу «Об ошибочности троицы», которая вызвала яростное недовольство со стороны инквизиции.
Во время своих исследований он многое открыл для себя. Он, в частности, утверждал, что святой дух – это не лицо, а божья действующая сила, бог – это отдельная личность, в то время как римская церковь учила, что бог – это три лица в одном. Сервет остро полемизировал с Кальвином по вопросам богословия, разоблачал его учение об обусловленности, о «спасении верой», а также обличал сущность папства.
Однако ни римско-католическая церковь, ни протестантские церкви так никогда и не простили Сервету того, что он подверг сомнению одно из их фундаментальных учений.
Поэтому он терпел преследования и притеснения как со стороны католиков, так и со стороны кальвинистов. Понимание библейских истин побудило Сервета отбросить все остальные церковные доктрины. Например, он считал, что поклонение образам (иконам) противоречит Слову Бога. Через полтора года после опубликования труда «Об ошибочности троицы» он с уважением обратился к католикам и протестантам: «Я не могу быть ни сторонником, ни противником ни одной из этих религий. Ведь, по моему мнению, в каждой из них есть как настоящие, так и ложные учения. Обе религии готовы критиковать ошибки других, однако не спешат признавать собственных».
Убегая от преследования из Испании, Сервет скрыл свою фамилию под псевдонимом Вильянуева и поселился в Париже. Там он серьёзно занялся изучением искусства и медицины и получил научную степень. Чтобы больше узнать о функционировании организма человека, Сервет начал в морге тайно проводить вскрытия человеческих тел. При этом он открыл малый круг кровообращения, что подробно описал в 1553 г. в своём научном и философском труде «Восстановление христианства».
Памятник Сервету в Женеве,
открыт в 1903 году
к 350-ой годовщине сожжения ученого
После этого понадобилось ещё 75 лет, чтобы Уильям Гарвей открыл полный круг кровообращения. А до этого полтора тысячелетия в медицине господствовал культ Галена (131–211 гг.), пожалуй, самый долгий и наиболее реакционный культ в истории науки. Считалось, что артериальная и венозная кровь – совсем разные жидкости: первая «разносит движение, тепло и жизнь», а вторая призвана «питать органы». Инакомыслие в этом вопросе считалось ересью.
Мигель Сервет, который замахнулся на догмы Галена, дорого за это заплатил. Только три экземпляра его книги избежали протестантского костра.
Из-под пера Сервета вышел «О медицинских сиропах», где он впервые сообщил о возможности использования некоторых органических веществ (сейчас их называют витаминами) для улучшения здоровья человека, а также изложил принципиально новый подход к применению лекарств. Благодаря этим основательным медицинским исследованиям Сервета считают основоположником фармакологии.
Кроме того, Сервет опубликовал «географию Птолемея» со своими научными комментариями. Эта книга получила широкое признание, и Сервет заслуженно считается отцом сравнительной географии и этнографии.
Позже, на суде в Женеве, его противники обвиняли его в том, что он назвал Палестину пустынным краем. Он им объяснил, что его описание касается современного положения, а не времён Моисея, когда на той земле текли мёд и молоко.
Поборники правды всегда имели и имеют многочисленных врагов. Гонимый католиками сначала из Испании, а затем из Франции, Сервет перебрался в форпост протестантизма – Женеву. Однако для него она оказалась не тёплым убежищем, а злой мачехой.
В Женеве Кальвин занимал господствующее положение, установив в городе авторитарный протестантский режим. Он считал Мигеля Сервета своим противником, а не сторонником и стал для него злейшим врагом. Диктатура Кальвина основывалась не на законе и силе, а на его убеждениях, несгибаемой воле и твёрдом характере. Как и католические папы, Кальвин отрицал право человека на свободу вероисповедания.
Сервет познакомился с Кальвином ещё в юношеские годы в Париже, когда оба были студентами. Между умеренным Серветом и фанатичным Кальвином возникла неприязнь, которая со временем усиливалась. И хотя Кальвин возглавлял реформистское движение, он всё же в 1553 г. донёс на Сервета католической инквизиции. Вследствие этого католики сожгли изображение Сервета на костре.
Инквизиция арестовала Мигеля в городе Венн, но ему удалось бежать. Он решил покинуть Францию. По пути в Италию, в Женеве, Сервет был схвачен и обвинён Кальвином в ереси. Поскольку здесь слово Кальвина считалось законом, Сервета бросили в тюрьму.
По приказу Кальвина в тюрьме с Серветом обращались крайне сурово. Будучи в заключении, Сервет закончил своё последнее письмо такими словами: «Мигель Сервет. Одинокий, но под надёжной защитой Христа».
Когда же Сервета привели в суд, он сделал заявление, что готов изменить свои взгляды и убеждения, если Кальвин приведёт убедительные аргументы из Библии. У Кальвина таких аргументов не нашлось. Их в принципе не могло быть. Суд закончился смертным приговором – сжечь на костре.
Мигель Сервет – единственный еретик в истории человечества, изображение которого католики сожгли, приговорив к символической казни, а протестанты реально сожгли заживо.
Памятник Сервету в Анмас,
1908 год
Вольтер писал в «Опыте о нравах», что казнь Сервета произвела на него большее впечатление, чем все костры инквизиции.
Сам Сервет некогда говорил: «Бессмысленно убивать человека только за то, что он неправильно понимает Священное Писание, ведь ошибаться могут даже избранные».
В книге «Мигель Сервет. Гений, гуманист и мученик» написано: «Смерть Сервета поколебала веру многих людей в безошибочность идеологии, доминировавшей в Европе ещё с четвёртого века. Анализируя дальнейший ход истории, можно считать, что Сервет отдал свою жизнь ради того, чтобы каждый гражданин современного общества имел право на свободу совести».
Искупая свою вину, кальвинистская церковь в 1903 г. в Женеве воздвигла Мигелю Сервету памятник.
Мужественному первооткрывателю и несгибаемому человеку соотечественники поставили памятник в Мадриде.
В 1908 г. Мигелю Сервету был возведён памятник во французском городе Анмас, в 5-и км от места его казни.
Литература
За что протестанты-тринитарии сожгли на костре Мигеля Сервета?
Он был одной из самых поразительных личностей, рожденных в период европейской Реформации. Его богословие было совершенно уникальным – всего через четырнадцать лет после начала Реформации, он применил принцип восстановления к учению о Боге, и в результате этого отверг учение о троице, утверждая полноту Божества и человечности в Иисусе Христе.
Жизнь
— В возрасте 14-ти лет он поступил на службу к Хуану де Квинтану, францисканскому нищенствующему монаху и доктору Парижского университета, который стал духовником императора Чарльза V.
— В юношеском возрасте, изучая закон в Тулузском университете, он впервые увидел полную Библию.
— Изучение Священного Писания в университетском кружке принесло в его жизнь преображение.
— Вскоре Сервет пришел к убеждению, что римско-католическая церковь серьезно заблуждается.
— В поездке в Италию он видел пышные религиозные церемонии, уподобление миру представителей высших церковных кругов и раболепие перед папой – всё это ещё более укрепило его убеждение.
— Одобряя критику в адрес католицизма, считал, что и протестанты заблуждаются в некоторых вопросах: учение о троице, предопределение и младенческое крещение.
Начало и Путь
— В 1531 г. в Страсбурге в возрасте 20-ти (!) лет Сервет опубликовал трактат «Ошибочность Троицы», которым бросил вызов всему традиционному учению.
— В следующем, 1532 г., он опубликовал «Два диалога о Троице».
— За нестандартные взгляды он был вынужден спасаться бегством, он отправился во Францию, где под именем Мигель де Виллануве, он стал выдающимся доктором, писателем и редактором.
— Сервет был коллегой знаменитого анатома Везалия, и он первым из западных медиков обнаружил и документально зафиксировал малый, или легочный, круг кровообращения.
— Он вел продолжительную переписку с Жаном Кальвином, реформаторским лидером в Женеве. И послал ему копию манускрипта своей главной книги «Восстановление христианства», которую тайно и анонимно опубликовал в начале 1553 г.
— Как и реформаторы, он считал римско-католическую церковь системой антихриста, и он перечислил 60 знамений правления антихриста, включая учение о троице, младенческое крещение, мессы и пресуществление.
— Он рассматривал протестантство, по сути, как ответвление той же системы, и говорил, что в нем нет ни одной организованной общины, которая бы в точности отображала бы истинную Апостольскую церковь.
— Он говорил, что приближаясь к истокам истинного христианства, ему скорее всего, придется умереть.
Предательство и смерть
— Один из друзей Кальвина, действовавший по заданию самого Кальвина, донес о Сервете французским властям, и его арестовали по обвинению в ереси.
— Он бежал из-под ареста с помощью влиятельных друзей. Католический суд приговорил его к смерти и сжег его портрет вместе с его книгами.
— По прошествии нескольких месяцев, Сервет решил бежать в Италию, но на пути он совершил фатальную ошибку, решив остановиться в Женеве. Его узнали на воскресном богослужении в церкви и сообщили Кальвину, который незамедлительно арестовал его и подверг пыткам за ересь.
— С одобрения Кальвина протестантский городской совет Женевы приговорил его к смерти по двум обвинениям: отвержение младенческого крещения и отвержение троицы.
— 27 октября 1553 г. в возрасте 42-х лет он был сожжен на костре. Из дыма и огня он воскликнул последние слова: «О, Иисус, Сын вечного Бога, смилуйся надо мной!». Он умер через полчаса. Его коллега Фарел отметил, что Сервет мог бы спастись, если бы употребил прилагательное «вечный» не перед словом «Отец», а перед словом «Сын». Таким образом, его предсмертные слова были «последним вызовом людям и последним исповеданием Богу».
Учение о Боге и Христе
— Сын был человеком во всех отношениях, кроме греха, хотя у него было духовное тело и небесная душа.
— Сын Божий начал существовать именно в момент Воплощения, но мы можем говорить о Его предсуществовании в разуме Божьем.
— Названия Отец, Сын и Святой Дух относятся к одному Богу в трех проявлениях, самовыражениях.
— Слово есть Божье самовыражение, начавшееся при сотворении мира. Оно не то же самое, что Сын, т.к. Сын относится ко времени Воплощения. Святой Дух – Бог в действии, осуществляющий Свою власть.
— В Божестве есть только одна hypostasis, а не три (hypostasis первоначально обозначало «сущность или существо», но тринитарии начали употреблять его в значении «личность»).
— В результате Сервет верил, что Иисус Христос был не только Сыном Божьим, но также и Богом.
— Он есть откровение Отца, полнота Божества во плоти: [Христос] «есть настоящий Отец… Он Сам является лицом Отца, нет иной Личности в Божестве, кроме Христа; нет иной hypostasis Бога, кроме Него… Они [тринитарии] говорят, что в Нем только часть Божества, но я говорю, что вся Природа Бога в Нем. В Нем все Божество Отца… Он есть Бог и Господь мира… Отец есть в Сыне».
Учение о спасении
— Сервет учил о спасении благодатью через веру: благодать «освобождает нас от греха, даром оправдывает нас и изливает на нас Святой Дух, и посылает на нас царствие небесное».
— В отличие от Лютера и Кальвина, он категорически отвергал идею о «порабощении человеческой воли» и связанное с ней учение о предопределении (безусловном избрании), говоря: «Истина в том, что мы получаем вечную жизнь через благодать и веру, и славное вознаграждение возрастает за счет дел любви. Мы начинаем с веры и совершенствуемся в любви».
— Учил о необходимости рождения свыше от воды и Духа. Хотя он считал водное крещение необходимым для возрождения, но не верил, что младенцы, умершие некрещеными, уйдут в погибель.
— Полное имя Бога было вложено во Христа – Мф.28:19 учит не о трёх существах, но об одном.
— Он называл имя «Иисус Христос» единственным спасительным именем, о котором говорится в Дн.4:12, и, так же как Юстин и Ириней во втором веке, употреблял это имя вместо названия «Сын».
— В письме к Кальвину Сервет писал: «Возрождение, я утверждаю, приходит через крещение… Разве не написано, что мы должны родиться от воды? …В качестве прелюдии к крещению Петр требовал покаяния. Тогда пусть ваши младенцы совершат покаяние; и вы сами покайтесь и придите к крещению, имея истинную веру в Иисуса Христа до конца, чтобы вы могли получить дар Святого Духа, обещанного в этом отрывке».
— Сервет не называл говорение иными языками первоначальным знамением Святого Духа, но он отмечал, что истинная церковь должна иметь сверхъестественные духовные дары. В качестве примера убеждений Сервета и его сильных выражений, приводим отрывок из его письма к женевскому служителю, Авелю Поупину; это письмо было зачитано во время суда над Серветом: «У вас Благая Весть без одного Бога, без истинной веры и без праведных дел. Вместо одного Бога у вас трехголовый Цербер [в древнегреческой мифологии трехголовый пес, охраняющий вход в преисподнюю]; вместо веры – фатальная мечта, и вы говорите, что праведные дела – это всего лишь суетный спектакль. Вера во Христа для вас – это простое притворство, не имеющее никакого эффекта; человек – простое бревно, и ваш бог – химера [в мифологии огнедышащий монстр] над подчиненной [порабощенной] волей. Вы не признаете небесного возрождения через омовение в воде, но относитесь к нему как к праздной небылице, и закрываете царствие небесное от людей, будто оно вымысел. Горе вам, горе, горе!»
Сторонники
— Казалось, что Сервету удалось убедить многих в своих взглядах: реформаторские лидеры Страсбурга, Мартин Буцер и Вольфган Капито сначала были дружелюбны к его взглядам и одобряли его.
— Эколампадий, реформаторский лидер города Базеля, написал Ульриху Цвингли, что некоторые жители Страсбурга приняли взгляды Сервета, а Себастьян Франк писал своему другу: «Испанец Сервет утверждает в своем трактате, что в Боге всего одна личность. Римская церковь учит о трех личностях в одной сущности. Я склонен согласиться с испанцем».
— Действительно, Капито наедине соглашался с Серветом, а Эколампадий поначалу принял его учение.
— Историки находят, что у Сервета были последователи в Италии, Польше, Литве и Германии.
— Трех профессоров университета города Базель – Боррхаус (Келларий), Курио и Кастеллио – подозревали в том, что они последовали взглядам Сервета.
— Многие выдающиеся люди выступали против казни Сервета, до и после неё – некоторые по причине того, что одобряли его взгляды, другие – на основании гуманности, третьи – ради сопротивления Кальвину.
— Один итальянец под псевдонимом написал работу под названием «Аполог в защиту Мигеля Сервета», в которой защищались его учения.
— Некоторые вальденсы в северной Италии, ставшие анабаптистами, благосклонно относились к Сервету.
— Меттью Грибальди, профессор юридического отделения в Падуя, и Джон Валентин Жентайл, которого обезглавили в Берне, выражали многие взгляды Сервета, но впоследствии уклонились к тринитаризму.
— В конечном итоге ни одна отдельная община не восприняла конкретные учения Сервета.
Обобщение и выводы
— Новое и уникальное богословие Сервета ничуть не уступало богословию известных реформаторов.
— В его трудах видна непоследовательность, но, учитывая, что он набросал свое богословие наспех, начиная с нуля, в возрасте 20-ти лет, результаты, тем не менее, ошеломительные.
— Нужно было быть неординарным и блестящим человеком и сильной личностью, чтобы стоять в одиночку против «ортодоксии» и сформировать библейское богословие, намного более передовое, чем любое иное богословие его современников.
Два ключевых убеждения, необходимых для истинного богословия о единстве Бога:
1) Есть только один Бог без разделения в Его сущности;
2) Иисус Христос есть истинный Бог, Отец, полнота Божества во плоти.
— Он здраво учил о благодати, вере, покаянии, необходимости водного крещения Святого Духа.
— Его богословие об имени и личности Иисуса Христа и его объяснение Матфея 28:19 дают основание полагать, что он был крещен с призыванием имени Иисуса Христа.
— Он свидетельствовал о конкретном переживании Святого Духа и высоко ценил сверхъестественные дары Духа, поэтому вполне естественно мог говорить на иных языках.
— Когда Сервет впервые бросил вызов учению о троице, реформаторы стали перед выбором: сохранить традиционную ортодоксию, насколько это возможно, или последовать убеждению о единственном авторитете Библии и восстановить учение о Боге из самой Библии, а не из папских символов веры.
— К сожалению, они избрали последовать традиции, не желая подавать католикам еще один повод для сражения против них: «Эколампадий на конференции в Цюрихе вместе с Цвингли и Генрихом Буллингером, Капито и Буцером выразил обеспокоенность о том, как учение Сервета может отразиться на их отношениях с католическими кантонами (округами Швейцарии)».
27 октября 1553 года – в Женеве был сожжён на костре Мигель Сервет.
В Книге «Опыт о нравах» Вольтер писал, что казнь Сервета произвела на него большее впечатление, чем все костры инквизиции.
Из книги Стефана Цвейга «Совесть против насилия»:
«27 октября в одиннадцать часов утра в истлевших лохмотьях заключенный был выведен из своего подземелья. В первый раз за много дней, и теперь уже в последний раз в его жизни, вновь увидели небо его отвыкшие от дневного света глаза.
Грязный и изможденный, со спутанной бородой, в гремящих цепях, шатаясь, доплелся осужденный до места, и страшно подействовала на всех пепельно-серая дряблость его лица на фоне солнечного осеннего дня. Перед ступенями ратуши охранники грубо, с силой бросили на колени с великим трудом дошедшего сюда шатающегося человека: за несколько недель он совсем разучился ходить.
Со склоненной головой должен был он выслушать приговор, который огласили перед собравшимся народом и который заканчивался словами: «Мы приговариваем тебя, Михаэль Сервет, закованного, доставить в Шамиль, где предать заживо огню, и вместе с тобой рукопись твоей книги, а также уже опубликованную книгу, пока тело твое не превратится в пепел; так ты окончишь свои дни, став предостережением всем, кто задумает совершить подобное преступление».
… Сервет больше не отвечал. Ему опротивели все эти болтуны и палачи; ни слова больше! Словно желая забыться, беспрерывно бормочет про себя этот мнимый еретик и безбожник: «О Боже, спаси мою душу, о Иисусе, сын вечного Бога, сжалься надо мной», потом, наоборот, громко просит присутствующих, чтобы они помолились вместе с ним и за него. Даже на месте казни, уже перед столбом, еще раз упадет он на колени, чтоб снова мысленно обратиться к Богу. Между тем ужасные приготовления начались. Уже дрова были сложены вокруг столба, уже лязгнула цепь, на которой подвесят Сервета к столбу, уже палач связал осужденному руки. Тут Фарель еще раз, и уже последний, пробрался сквозь толпу к Сервету, теперь лишь тихо стонавшему: «О Боже, Боже мой», и яростно прокричал ему: «Тебе больше нечего сказать?» Упрямец все еще надеялся, что при виде столба пыток Сервет признает, наконец, единственно верную истину, истину Кальвина. Но Сервет ответил: «Что еще я могу делать, кроме как говорить о Боге?»
… На железной цепи подвесили Сервета к столбу, несколько раз обмотав веревкой его исхудавшее тело. Между живой плотью и жестоко врезавшейся веревкой палачи втиснули книгу и ту рукопись, которую Сервет в свое время послал Кальвину, попросив высказать свое братское суждение о ней; и наконец, глумясь, надвинули на голову отвратительный венец страданий, венок из листьев, пропитанных серой. Этим наиужаснейшим приготовлением палач закончил свою работу. Ему осталось лишь поджечь костер, и убийство началось.
Когда со всех сторон взметнулось пламя, несчастный испустил такой жуткий вопль, что люди на секунду в ужасе отшатнулись. Скоро огонь и дым охватили вздыбившееся в муках тело, но непрестанно и все более резко доносился из медленно пожиравшего живую плоть огня пронзительный вопль невыразимо страдавшего человека, и, наконец, в последний раз резанула слух страстная мольба: «Иисус, сын вечного Бога, помилуй меня!»
Полчаса продолжалась эта неописуемо ужасная борьба со смертью. Потом пламя, насытившись, осело, дым рассеялся, и на закопченном столбе показалась висевшая на раскаленной докрасна цепи черная, обуглившаяся, чадящая масса, какой-то омерзительный студень, в котором больше не было ничего человеческого. То, что некогда было бренной оболочкой, страстно стремящейся к вечности, живой частью божественной души, теперь превратилось в ужасные отбросы, в столь отвратительную, смердящую массу, что вид ее, может быть, в один миг способен был бы показать Кальвину всю бесчеловечную сущность его самомнения, позволившего ему стать судьей и убийцей своего собрата…»