Ликбез: крайний или последний?
Почему так важно не путать эти слова
Почему так важно не путать эти слова
С чего всё началось?
Замена слова «последний» словом «крайний» является профессионализмом, который пришел из среды летчиков, людей, которым по долгу службы приходится рисковать жизнью. Сыграли свою роль и парашютисты: каждый их шаг в бездну может стать смертельным, поэтому из суеверия они никогда не скажут «последний прыжок». Со временем, как вирус, слово «крайний» перекинулось в среду спортсменов, людей суеверных и боящихся травм, а также в среду, близкую к кинопроизводству. Если вы стоите на летном поле, не стоит поправлять пилота (в среде профессионалов любят заводить отличительные речевые маркеры и маленькие ритуалы), но если самолета рядом нет, лучше говорить правильно.
Почему последний?
«То, после чего уже ничего не будет» — всего лишь одно из значений слова «последний», как в выражении «последний путь». Другое его значение — то, что произошло недавно, после чего еще ничего не было; когда мы говорим «последняя мода» или «последние новости», мы понимаем, что после них придет следующая мода и следующие новости. Последний — однокоренное слово со словом следующий, оно указывает всего лишь на порядок в ряду, так же как числительные первый, второй и третий.
Нельзя заменить «последний» «крайним», потому что они не синонимы. Крайний — это тот, что расположен на краю, а края есть у области в пространстве, край может быть у города, у поля, у стола есть целых четыре края, в группе людей на фотографии есть крайний правый и крайний левый человек.
В общем, это слово по смыслу не подходит к расположенным по порядку вещам или к последовательности событий. «Последний» же — абсолютно безобидное и достойное слово. Да, можно вспомнить, что его употребляют в значении «самый плохой», как в сочетании «последний негодяй», но это зависит от контекста, а найти негативный смысл можно в чем угодно.
Слово «крайний» может иметь негативное значение «тот, на кого свалили всю вину», но если вспоминать об этом каждый раз, мы рискуем превратиться в языковых параноиков, в школьников, нервно хихикающих на словах «кончаю, страшно перечесть», и в уголовников, вздрагивающих от предложения присесть на стул.
Последний или крайний: как говорить правильно?
«Кто тут последний?» — слышится привычный вопрос в поликлинике. А правильно ли он задан? Не вежливее ли будет сказать «крайний»? Или, напротив, это слово считается признаком дурновкусия? Попробуем рассмотреть вопрос со стороны суеверий и норм русской речи.
Суеверие о слове «последний»
Возможно, вы уже встречали людей, которые, услышав от кого-то слово «последний», всегда стараются поправлять собеседника: «Ты что, нельзя так говорить! Говори «крайний». Откуда пошло такое суеверие? Точного ответа на этот вопрос нет, но люди, верящие в эту примету, утверждают, что слово «последний» приносит несчастья. Особенно негативным считается употребление слова в отношении каких-либо событий или повторяющихся дат — например, «последний день рождения», «последний Новый год». Считается, что человек, который так говорит, не доживёт до следующего такого праздника. Есть также мнение, что говорящий навлекает беду не только на себя, но и на всех слушателей.
Видимо, суеверные люди боятся современного аналога последнего дня Помпеи
Особенно популярна эта примета в авиации. Многие люди, работающие на борту самолёта, отличаются крайней суеверностью (сложно их в этом винить). Поэтому у них не принято говорить «последний рейс» — вместо этого рейс становится «крайним». Существует предположение, что именно от лётчиков была перенята эта примета.
Нормы русского языка
Правильно ли говорить «крайний» в значении «последний»? Увы, нет — значения у этих слов различны. Употребление слова «крайний» вместо «последний» выдаёт в говорящем малообразованного и суеверного человека.
Знаменитый филолог Лев Васильевич Успенский посвятил разнице между этими словами небольшой параграф в своём труде «Слово о словах». Он утверждает, что слово «последний», судя по всему, нередко заменяют словом «крайний» лишь из-за негативных ассоциаций. «Последним» могут называть нехорошего человека, из которого ничего путного не выйдет. Поэтому, чтобы избежать такого негативного окраса, некоторые люди пытаются заменить его на «крайний», но замена эта ошибочна. Как известно, у ряда предметов два края — начало и конец. Поэтому слово «крайний» может говорить и о первом в ряду, и о последнем.
Отсюда вытекает, что спрашивать у людей в очереди «кто крайний?» нельзя. Правильно будет: «Кто последний?». А вот слово «крайний» можно использовать в значениях и фразах:
Некоторые суеверия никак не хотят отлипать от людей. Однако никакой пользы от них нет — один лишь вред, наносимый языку.
«Крайний» или «последний»? Про суеверия в языке.
В связи с участившимся неверным употреблением слова «крайний» (например, «в крайний день», » в крайний раз» и т.д. ) не смогла пройти мимо данной статьи.
Часто в очереди можно услышать «Кто крайний?» Что значит «крайний»? Кто это крайний?! Или вот «садиться» на стул уже никто не предлагает — только «присаживаться». Это из прокурорского лексикона позаимствовано, что ли? Естественно, такая ненормальная ситуация в первую очередь затронула жителей нашей культурной столицы. О том, как возникают ошибки речи и в чём причина их живучести вопреки нормам русского литературного языка, рассказывает филолог, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Татьяна Садова.
В словаре С. И. Ожегова «суеверие» определяется как «предрассудок, основанный на вере во что-нибудь сверхъестественное». Но часто эта вера имеет глубокие мифологические корни и потому не случайна. Люди считают, что слово имеет реальную, предметную силу, поэтому стараются заменить нежелательное слово более мягким, с их точки зрения более уместным. Это древнейший речевой механизм — не называй того, чего хочешь избежать.
Так, мы остерегаемся при расставании говорить «прощай», предпочитая «до свидания». Интуитивно мы связываем ситуацию «прощай» с расставанием «навсегда», в то время как «до свидания» наверняка обещает встречу в будущем. Ситуация прощания — и вновь на уровне речевой интуиции — «привязана» к обряду прощания с умирающим: он всех прощает, и ему всё прощается.
«Слово — это ёмкий и содержательный знак конкретной национальной культуры. В большинстве родных слов носитель языка считывает культурный код, который воспринимается им явно или на уровне языковой интуиции», — говорит Татьяна Садова.
Речевые табу не редкость в нашем общении. Часто именно такие запреты порождают ряды синонимов, по мнению людей смягчающих или окольно называющих нечто опасное или сакральное. Так, в русском языке существует множество синонимов к слову «умер»: «отошёл», «скончался», «преставился», «усоп». Из этикетных соображений биологический факт смерти человека обозначается рядом описательных выражений, синонимичных по значению: «приказал долго жить», «уснул навеки», «покинул этот мир», «ушёл от нас» и др. Это наша культурная традиция.
Одно из самых обсуждаемых сегодня речевых суеверий связано с выбором слова в паре «крайний — последний». Лингвисты утверждают, что эти слова синонимичны, но не всегда взаимозаменяемы.
«Норма литературного языка и элементарная культура речи призывают нас задавать вопрос: «Кто последний?» — и никак иначе», — подчёркивает Татьяна Садова. Навязчивое употребление слова «крайний» вместо «последний» она связывает с наивными представлениями о реальности произнесённого. В словаре В. И. Даля «последний» определяется как «конечный, за которым нет другого», в то время как «край» — «полоса, ближайшая к наружности; грань, кромка, рубеж». Другими словами, за «последним» ничего нет, да и сам «последний» — это «низший, плохой и худший по качеству», последний человек. Неслучайно провожать в последний (не крайний!) путь — это «хоронить». То есть слово «последний» в культурном отношении весьма содержательно. Таким образом, языковая интуиция подсказывает людям, что крайний — это всего лишь внешний, конечный относительно остального, а вот последний — это уже навсегда, за ним — пустота. Так что выбор «крайнего» относительно «последнего» объяснить можно, но это вовсе не означает, что следует нарушать норму: надо правильно говорить «крайний нападающий», но… «последний в очереди»!
Жаргонное «присесть» вместо «садиться» обрело популярность по тому же речевому принципу — суеверному нежеланию навлечь словом беду на другого человека. Мотивация здесь тоже ясна — выражение «сесть в тюрьму», сжимаясь до слова «сесть», конечно, не произносится вслух в определённой общественной среде. «Однокоренное «присесть» кажется более уместным и «неопасным» словом. И все-таки следует говорить «Садитесь!», а не «Присаживайтесь!». Современный литературный язык при определении нормы вряд ли должен ориентироваться на жаргон», — советует профессор Садова.
Не только суеверия, но и культурные архетипы служат причинами намеренного замещения одних слов другими. К примеру, социальные причины, связанные с иерархией общества. Для выражения почтения к руководителям любого уровня в языке есть целый разряд эвфемизмов, то есть слов и выражений, не способных оскорбить слуха и чувств этих людей. Например, начальники не «спят», а «отдыхают», не «опаздывают», а «задерживаются», не «бездельничают», а «работают с документами» и т. д.
Социально-историческими причинами можно объяснить и то, что произошло в 1990-х годах, когда были сняты запреты на сексуальную тему, и целый ряд вполне нейтральных слов приобрёл вульгарное значение. Люди начали заменять их другими. Так, слова «сосать», «соска», «кончить», «конец», потоком хлынувшие прежде всего с киноэкранов, стали настойчиво ассоциироваться с сексуальной сферой. Но наше общество постепенно выздоравливает, и это очевидно. По данным многих исследований, в последние годы эти слова находятся в так называемом «пассивном запасе».
Речевое поведение зависит от множества факторов — в семье, на улице, в официальной обстановке один и тот же человек говорит по-разному, речевая ситуация порой сама диктует свои сиюминутные правила. Но есть общеязыковая норма, и это показатель культуры речи в самом прямом и высоком смысле.
«Важно понимать, что при выборе слов и других речевых единиц человек, по сути, определяет свое отношение к речевой культуре, то есть делает выбор: соблюдать литературную норму или нарушать её, следуя речевым суевериям или иным соображениям и заблуждениям», — считает профессор Садова.
Последний или крайний: как все-таки правильно
Нет желания читать? Теперь то же самое можно посмотреть:
Пожалуй, самой известной шарадой можно считать использование слов «последний» и «крайний», с которыми в повседневной жизни приходится часто сталкиваться в очередях. С ними связано немало заблуждений и даже суеверий. Нередко, задавая вопрос: «Кто последний?», мы слышим от людей замечание: «Не последний, а крайний». Бывает, поправляют с «крайнего» на «последний», но это происходит в единичных случаях. Как же все-таки будет верно, а, может, оба варианты допустимы? И более важный момент — почему люди уделяют такое пристальное внимание правильности формулировки?
В толковом словаре С. И. Ожегова значение слова «последний» определяется как «конечный в ряду (числовом, временном)», «новый», «окончательный», а также «плохой», «худший». «Крайний» — это «далекий», «расположенный с краю», «предельный», «сильный», «исключительный». Очевидно, что оба понятия многозначны и среди них довольно сложно выбрать правильный вариант. Но, если руководствоваться только формальными нормами, то вернее спрашивать: «Кто последний в очереди?». Однако не все так однозначно.
Особый случай с людьми, выбравшими опасные профессии: летчиками, спасателями, пожарными, каскадерами. У них просто не принято говорить «последний день», «последнее задание», «последний вылет», чтобы случайно не навлечь на себя беду. Здесь предпочтителен вариант «крайний». Но, даже несмотря на нарушение норм русского языка, такая замена вполне приемлема и в разговорной речи используется повсеместно.
Итак, в контексте очереди правильно спрашивать: «Кто последний?», но в реальности можно говорить так, как привыкли или как подсказывает интуиция в данный момент. В любом случае нужно быть толерантным и не поправлять людей, демонстрируя свою осведомленность, а дать им возможность оставаться в рамках своей картины мира.
«Говорить „крайний“ вместо „последний“ — ужасно»
Журналист и кандидат филологических наук Марина Королева в своей колонке на сайте «Российской газеты» поделилась с читателями мнением об употреблении прилагательного «крайний» вместо «последний»: «Всё, нет больше сил терпеть. Никакой самый опасный вирус не сравнится с этим прилагательным по скорости распространения. С ним еще можно было смириться, пока оно не покидало профессиональной среды, но сейчас, когда оно без боя берет торговые центры, крупные компании, офисы, я должна сказать о нем всё, что думаю. Так вот: говорить „крайний“ вместо „последний“ — ужасно! Безграмотно, неправильно, бескультурно».
Как утверждает Королева, против самого слова «крайний» она ничего не имеет: «Само по себе прилагательное „крайний“ ничем перед нами не провинилось. Крайний — находящийся на краю (крайний дом на улице). Крайний — синоним „последнего“ в таких выражениях, как „крайний срок“ или „в крайнем случае“. Крайний — очень сильный в проявлении чего-нибудь (крайние меры, крайняя необходимость)».
Употребление прилагательного «крайний» в смысле «последний» повсеместно распространено. Говорит об этом не только Марина Королева, но и, например, пользователи портала The Question: «Почему говорят „не последний, а крайний“, что это, откуда?».
Сначала вместо запретного слова появится «блин», а потом придется запрещать глагол «блеять»
Эту пунктирно намеченную схему нужно все время помнить, чтобы не превратить нынешнее поколение школьников да и взрослых носителей языка в малограмотных неврастеников, для которых живая речь, чтение и письмо становятся передвижением по минному полю».
Марина Королева призывает читателей не примерять профессиональные суеверия на повседневную жизнь: «Грамота.ру цитирует „Большой словарь русского жаргона“ В. М. Мокиенко и Т. Г. Никитиной, где слово „крайний“ в значении „последний“ сопровождается пометами авиационное, космическое. Это можно понять: летчики, парашютисты, полярники опасаются говорить о последних полетах, прыжках, экспедициях. Слово „последний“ кажется им пугающим — последний, другого не будет… Понять можно — но перенимать?!».