Очередной прыгун в воду с премией Дарвина (просьба слабонервным пройти мимо)
Грэг Лоу Гейнес (Greg LouGayness) возомнил себя дельфином и скончался после прыжка в воду с моста. На первом видео кроме разговоров после 15 секунды больше ничего не происходит. Второе видео просьба не запускать, если боитесь вида трупов.
По сути, парни были одеты легко и, наверно, хотели просто искупаться.
— «Ты не можешь сделать это».
— «Ты должен просто нырнуть лицом вниз».
— «Нет, прыгай на ноги вот так, стоя.
— «Это, наверно, было больно, как считаешь?»
— «Видели? Парень только что умер.»
— «Идите туда (чтобы спасти его), ребята!»
— «Эй, парень только что умер, парни!»
— «Эй, просто иди за ним, ладно?»
— «Иди туда, прямо сейчас!»
— «Вы, ребята, сумасшедшие!»
— «Знаешь, он просто очень устал. (говоря о покойнике)»
— «Я сказал ему не делать этого…»
— «Он был просто спокоен на…»
— «Иди, вытащи его! Иди за ним! Иди за ним! Иди за ним! Иди за ним!
— «Посмотри, что он сделал, он сумасшедший, я сказал ему не делать этого».
— «Он умер. Он пропал. Никто не найдет его.»
— «Он был сумасшедшим. Он утонул»
— «Эй, у него есть семья, вы знаете, вы дураки!»
Затем они нашли тело, по-видимому, на следующий день.
— «Итак, это все. Это молодой человек, который спрыгнул с моста Серхио Мотта.»
— «Его тело было найдено сегодня».
— «Он был найден на следующий день».
— «Это его инструмент (смеется)»
Ну и баянометр как всегда жжет:
В принципе, этот пень и правда отлично удалился
Страшнее фильма ужасов. Салтычиха — самая кровавая помещица в истории России
Более 100 погибших и пропавших без вести за шесть лет. Как мать двоих детей расправлялась с крепостными за плохую уборку в доме.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org © Pixabay
В марте 1730 года в семье дворянина Николая Иванова родилась третья дочь, которую назвали Дарьей. Её бабушка со стороны матери, Прасковья Давыдова, проживала в монастыре. Свидетельств о детстве самой Даши практически не осталось: в выпуске журнала «Русский архив» от 1865 года сообщалось, что девочка росла в набожной семье и сама почитала православные традиции.
Она получила домашнее образование. Писать, однако, так и не научилась. Позже, уже в 1761 году, при продаже крестьянина Гаврилы Андреева она попросила своего духовного отца поставить подпись на документах. В других документах ставили подпись её сыновья.
Современники не указывали ни на какие отклонения психики у Дарьи, которые замечались бы в детстве. Не исключено, что данные могли быть утеряны или просто медики не обращали внимания на явные «сигналы».
К слову, семья Даши была в родстве с известными родами: Мусиными-Пушкиными, Строгановыми и Толстыми. Партию (жениха) дочке искали, конечно, из высшего света. В 19 лет её отдали замуж за ротмистра лейб-гвардии конного полка Глеба Салтыкова. Так её родными стали Нарышкины, Глебовы, Голицыны, Ягужинские. В её распоряжение попало множество поместий.
Историки до сих пор спорят, любила Салтычиха супруга или нет. Писали, что муж гулял направо и налево, а жена сидела дома и воспитывала двух сыновей, одного из которых она родила через год после свадьбы, а второго — через два. Муж же умер через пять лет после свадьбы при загадочных обстоятельствах: слёг с горячкой и «сгорел» буквально за пару недель.
Овдовев, Салтычиха жила с сыновьями Николаем и Фёдором в доме на Кузнецкой улице в Москве. Она жертвовала церкви огромные деньги: то ли по причине собственной набожности, то ли пытаясь что-то отмолить.
Безутешная вдова осталась с имениями в Московской, Вологодской и Костромской губерниях. А также владелицей огромного состояния — только крепостных было более 600 душ.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
Кошмар начался примерно через полгода после смерти Глеба Салтыкова. Гайдуки (лакеи) и конюхи насмерть забивали жертв, которых изначально мучила сама помещица.
— Лишившись мужа, она начала терзать своих крепостных: бить их скалками, палкой, плетью, утюгом, поленьями. Палить волосы прямо на голове, брать раскалёнными щипцами за уши и лить кипяток прямо на лицо, — писали в журнале «Русский архив», отметив, что весь кошмар происходил в поместье Троицком (сейчас — территория Москвы), куда она переехала с сыновьями. Дети, кстати, не были в курсе происходящего.
Чаще всего под руку Салтычихе попадали девушки: не так заправлена кровать, «плохо» помыт пол, платье не идеально постирано.
— Бейте до смерти. Я сама в ответе и никого не боюсь, хоть вотчины свои отдать готова. И никто ничего сделать мне не может, — кричала Салтычиха во время наказания крепостной Прасковьи Ларионовой.
Пытались ли крепостные что-то сделать? Да. Так, конюх Савелий Мартынов в конце 1750-х пожаловался тогда действительному статскому советнику Андрею Молчанову. Тот пришёл в гости к помещице. Разговоры, подарки, напоминание о знатности рода и сетование на глупость крестьян. Савелия даже не забрали из поместья.
— Меня на вас не променяют, сколько вы ни доноси, — гордо говорила Салтыкова.
Картина Павла Ковалевского «Порка» (1880 г.). Фото: © wikipedia.org
Хотели её вразумить и через церковь. Так, одна из крестьянок пожаловалась священнику, что помещица забрала работать в дом её 12-летнюю дочь, бьёт и издевается над ней.
Ходили истории, что Салтычиха собрала всех девушек и заперла в пустом доме, двое суток морила голодом. Якобы плохо выполняли свою работу. Но священник не придал значения этим «бредням». Он вспомнил об этих рассказах, лишь когда по указу императрицы в Троицком вели расследование.
С доносчиками она расправлялась жестоко: сначала договаривалась с властями и выпрашивала, чтобы крестьян не забирали. Вскоре после большинство «сбегало». След их простывал бесследно, да по «странному» стечению обстоятельств никто их и не искал.
Крестьянина Фёдора Богомолова, которого, как и остальных жалобщиков, вернули, она в Троицком заковала в цепи, приставила охрану и заморила голодом.
В 1762 году жертвой Салтычихи стала крепостная Фёкла Герасимова. Крестьяне позже рассказывали, что у девушки с рук и ног буквально сходила кожа, волос не было.
Как оказалось, крепостная «недостаточно чисто» вымыла пол и постирала платье. Девушку избили скалкой и заставили всё переделывать. Когда и во второй раз работа не удовлетворила, девушку приказали бить батогами (палками), а после — всё переделывать. Тогда крестьянка практически не держалась на ногах.
— Волосы у неё были выдернуты, голова проломлена, а спина гнила, — говорили крестьяне на суде.
Староста села Троицкого Иван Михайлов решился отправить мёртвое тело Герасимовой в Москву на губернскую канцелярию. Лекарь Фёдор Смирнов, осмотрев его, нашёл множество синяков и опухолей. Но. делу не дали ход. Девушка просто оказалась в безымянной могиле.
Убийство трёх жён крепостного
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
Один из крестьян, конюх Ермолай Ильин, который донёс на Салтычиху императрице, мстил ей за убийство трёх его жён: Аксиньи Яковлевой, Катерины Семёновой и Федосьи Артамоновой.
Артамонову Салтычиха до полусмерти забила скалкой, а потом отдала крестьянам Петру Ульянову и Михаилу Мартынову — добивать. Яковлеву и Семёнову она забила батогами и обварила кипятком.
Салтычиха была настолько уверена в своей безнаказанности, что после каждой смерти подходила к Ильину и говорила:
— Ну, пойдёшь ты донос писать, да ничего не сыщут. А ты ещё и бит будешь.
Ильин же честно говорил, что не решался долгое время из-за страха: боялся больше всего, что его не отправят в ссылку, а вернут помещице.
Когда уже во время суда у Салтыковой спрашивали про это, она говорила:
— Не забивала до смерти. Всем умирающим священника вызывала.
Среди жертв Салтычихи большинство были женщинами, хотя она делала и исключения. Так, крестьянин Хрисанф Андреев якобы недосмотрел за девушками, которые мыли полы. Мужчину избили кнутом до полусмерти, а потом помещица отдала его своим палачам — гайдуку и конюху. Андреев под этой охраной ночь простоял на морозе, но и этого салтычихе было мало.
Она потребовала завести его в одну из комнат и раскалить щипцы. Помещица била свою жертву палкой, лила на голову кипяток, а уши прижигала щипцами. Когда это всё вскрылось, сыщики долго не могли поверить в то, что такой кошмар могла устроить женщина, которой едва исполнилось 30 лет. Кроме того, она же является матерью.
Салтычиха так и не созналась в убийстве — говорила, что крестьянина побили кнутом, а потом он якобы сбежал в неизвестном направлении.
Такая же участь постигла и крепостную крестьянку Марию Петрову. Сначала помещица избивала девушку скалкой «за нечистое мытьё пола», потом отдала гайдуку бить её кнутом. К вечеру девушка умерла, и её тело решили не хоронить, а вывезти в лес и там бросить.
На суде, когда говорили об этом деле, Салтычиха только отмахнулась.
— В 1759-м ко мне эту девку из Ветлужской вотчины привезли. Она со мной в Москве была, потом я её отправила в Троицкое с гайдуком. А она взяла и сбежала, — помещица была не слишком оригинальна в оправданиях.
Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
Эта история произошла в начале 1762 года. У помещицы завязался роман с инженером Николаем Тютчевым. Буйный нрав мужчина не оценил и решил прекратить отношения. Он посватался к Пелагее Тютчевой, та ответила согласием. Молодые стали задумываться о свадьбе, а Салтыкова — об убийстве.
— Не сожжёте — забью до смерти, — угрожала помещица.
В третий раз она послала сразу троих крепостных. Тютчевы отправлялись в Брянский уезд в поместье невесты Овстуг. Планировалось, что их подкараулят в пути и забьют до смерти. Но кто-то предупредил пару, и они поехали другой дорогой.
Слухи об ужасе в Троицком и в Москве доходили и до императрицы Елизаветы Петровны, и до сменившего её на троне Петра III.
Но первая, по всей видимости, решила не наказывать из-за крепостных представительницу столь знатного рода. Ведь родственники и самой Салтычихи и её умершего супруга верой и правдой служили ещё её отцу Петру I.
Петру III же попросту не было дела до происходящего — у него были свои забавы.
Наконец, летом 1762 года из Троицкого сбежали двое крепостных — Савелий Мартынов и его друг Ермолай Ильин. Собственно, терять им было нечего: Мартынова дворянка приказала бить до смерти, и он чудом смог скрыться. А у его друга она насмерть забила троих жён.
Почему их послушали в юстиц-коллегии — до сих пор остаётся загадкой, ведь крепостные не то что права голоса не имели — их за людей-то, по сути, тогда не считали. Однако крестьянам помогли составить жалобу и довели её до Екатерины II, которая только недавно заняла престол (её короновали в июле 1762 года). В бумаге мужчины умоляли не возвращать их помещице, как того требовал закон.
Иоанно-Предтеченский женский монастырь, в который заключили Дарью Салтыкову. Коллаж © L!FE. Фото: © wikipedia.org
Правительница потребовала отправить жалобу на рассмотрение в Правительствующий сенат, оттуда — в юстиц-коллегию в Москве. Расследование вели надворный советник Степан Волков и молодой князь Дмитрий Цицианов.
Сами крепостные описывали сотню убийств, говорили, что каждую неделю за церковью на территории Троицкого появлялась новая могила.
Члены коллегии с осени 1762-го по осень 1763-го допрашивали саму Салтыкову, крестьян, конюхов и лакеев. Из сотни допрошенных 94 признались, что над крепостными издевались и забивали до смерти. Но общее число жертв назвать не мог никто.
В результате вынесли вердикт: «Вдову надлежит пытать». Сама же Салтычиха не созналась ни в одном преступлении, хотя по документам давно умершие люди значились как беглые. Те, кто бывал у неё в гостях, припомнили, что видели битых людей, но какой дворянин будет к крепостным приглядываться?
Доказать удалось 38 убийств. Ещё для 26 так и не хватило свидетельств, а по 11 её оправдали. Отметим, что с таким количеством людей Дарья Салтыкова расправилась за шесть лет.
Составлялось не менее трёх приговоров по её делу: казнь, ссылка и заточение. Екатерина II лично приняла решение о заточении. Приговор оглашали 2 октября 1768 года. Дарью Салтыкову называли мучительницей, душегубицей, уродом рода человеческого.
Императрица даже запретила называть её женщиной и велела обращаться только «он». Дворянского звания её лишили тоже.
На час её приковали к позорному столбу с табличкой «мучительница и душегубица», а после — сослали в темницу Ивановского монастыря, где запретили говорить с кем-либо, кроме охраны и монахини. В 1779 году её переселили в каменную пристройку и разрешили общаться с «визитёрами». На неё хотело посмотреть множество желающих. Правда, сыновья за всё время так и не приехали.
Умерла Дарья Салтыкова 27 ноября 1801 года в возрасте 71 года, проведя в заключении более 30 лет.
«Это конец всему»: легендарная фигуристка лежала на льду с проломленным черепом
Елена Бережная занимается фигурным катанием с трех лет. В 1991 году 14-летнюю девушку, только прибывшую в ЦСКА из Невинномысска, познакомили с 19-летним Олегом Шляховым. К этому моменту рижский фигурист только расстался с очередной партнершей. До Бережной он пробовал тренироваться с семью партнершами, но все не складывалось. Тогда это почему-то никого не насторожило.
ПО ТЕМЕ
Фигуристка Бережная об отношениях с отцом своих детей: Не приехал на день рождения дочери
Тренер Владимир Захаров искал для своей подопечной партнера и тогда ей предложили Шляхова. Мужчина оказался обладателем очень скверного характера. Он постоянно оскорблял и даже бил на тренировках Бережную на глазах у всех. Однако она почему-то не уходила от него, пишет Starhit.
Во время одного из катаний Шляхов нанес фигуристке страшную травму коньком по голове. У девушки был проломлен череп. Когда она упала, то не могла подняться и даже пошевелиться. Оказалось, что у нее был поврежден мозг, речевой центр. Тогда фигуристка думала, что умирает.
Спортсменка лежала на льду, и в голове проносилось: «Это конец всему». Она заново училась ходить и говорить и только чудом не стала инвалидом. Мама приехала к ней в больницу в Ригу, стала разучивать детские стишки и понемногу возвращать дочь к жизни. Помогал восстанавливаться и Антон Сихарулидзе. Он очень сожалел, что не уговорил тогда любимую подругу уйти от тирана, рассказывал он в эфире передачи «Судьба человека» на канале «Россия-1».
Антон поддерживал Елену во всем. Позже пара не только стала крепко дружить, но и вышла на лед вместе. Бережной удалось вновь завоевать триумф. В ее жизни снова были победы – серебро в Нагано в 1998-м и в Ванкувере в 2001-м, золото на Олимпиаде-2002 в Солт-Лейк-Сити. Тогда все поклонники думали, что Елена выйдет замуж за Антона, однако они так и остались всего лишь приятелями. Она пошла под венец с другим, но потом все-таки рассталась и с ним. От того брака у Елены родились дети Тристан и София.
11 октября Елене Бережной исполнилось 43 года. Сейчас она является тренером. Она руководит Санкт-Петербургским детским ледовым театром. Антон Сихарулидзе так и остается верным другом своей давней приятельницы.
olika2011
olika2011 olika2011
Поезд едет из Тамбова
Огоньки виднеются
Билет девки не берут
На п**ду надеются.
Мне сегодня между ног
Как-то очень весело
Это милка мне на х*р
Бубенцы навесила.
А мне милый подарил
Четыре мандавошечки
Чем я буду их кормить
Они такие крошечки.
Мой милёнок от тоски
Пробил хреном три доски
Это крепнет год от года
Мощь Российского народа.
Из-за леса, из-за гор
Показал мужик топор,
Но не просто показал
Его к х*ю привязал.
Говорила баба деду:
Ты не ссы за хатою,
А то выйду е***у
Штыковой лопатою!
Никому так не обидно,
Как нашей Акульке
Пришла с улицы домой
На п***е сосульки.
Оттащу тебя за ноги
На обочину в кусты
Не е**ать же на дороге
Королеву красоты!
Попросила Николая
Ты побрей-ка бороду!
Он побрил мою м***ду
Ни к селу ни к городу!
Шел я Нефтезаводской
Меня ё***ли доской.
Ох ты мать твою ети,
Нельзя по улице пройти!
Уронил в п***у часы,
Тикают проклятые.
Я их хреном завожу
В половине пятого!
Мы е**ли все на свете,
Кроме шила и гвоздя.
Шило- острое, кривое,
Гвоздь вобще е**ть нельзя!
Поступила в институт
Имени Мичурина.
Так и знала от***ут,
Ну просто сердцем чуяла!
Не ходите девки замуж
За Ивана Кузина
У Ивана Кузина
Большая кукурузина.
Как на Киевском вокзале
Девок на х** катали.
Прибежала баба Зина,
Ей сказали : Нет бензина.
Как на Киевском вокзале
Стоит баба-автомат.
В ж-пу гривенник бросаешь
Из п***ы течет томат.
Шел я лесом, камышом
Встретил бабу нагишом.
«Баба, хау ду-ю-ду!
А покажи свою п***у!»
Бригадир у нас хороший,
Бригадир у нас один,
Соберемся всей бригадой
И п***ы ему дадим!!
Не ходите, девки, замуж!
Ничего хорошего!
Утром встанешь си**ки набок
И п***а взъерошена.
Полюбила тракториста,
А потом ему дала.
Три недели си**ки мыла
И соляркою сс**а!
Мимо тещиного дома
Я без шуток не хожу
То забор говном намажу,
То ей ж**у покажу!
Здравствуй, Вася, я снялася
В кофте светло-голубой
Но не в той, в какой еб***я,
А совсем-совсем в другой!
Меня милый провожал,
Всю дорогу руку жал,
А у самых у дверей
Мне навешал пи****ей.
Перевел вчера часы,
Суета на глобусе..
Раньше х*й стоял в постели,
А теперь в автобусе!
Подружка моя
Раз купила соловья
Посадила между ног,
А он нанюхался и сдох.
Отдалась интеллигенту
прямо на завалинке
Пенис, девки, это х*й,
Только очень маленький!
Сидит галка на заборе
Вроде кажется пустяк…
Пионер подходит с палкой
И х*як ее, х*як.
Раньше я была твоя,
А теперь я Мишкина.
Х*й у Мишки, как сосна
На картине Шишкина.
Ты, подруга дорогая,
Зря такая робкая.
Лично я хоть и худая,
Но ужасно е*кая.
В магазине нету мяса,
Милые подружки,
Насолили мы х*ев
Тридцать три кадушки.
Как на Киевском вокзале
Пролетал аэроплан
Все еб**ьники задрали,
А я с**здил чемодан!
Я куплю лимончик
Положу в ган***чик
И на шапочку себе
Сделаю помпончик!
Идёт милый в свитере
Жарит на гармошке
Ой, прыгают на кли**ре
Мои ман***ошки!
Говорила тётка:
«Ой боюсь щекотки!
Пусть е*ут как хочут,
Только не щекочут!»
До чего смешной порой,
Этот самый геморрой.
Сунут в ж*пу мне свечу-
Целый вечер хохочу!
Алмаатинские девчата
Носят белые трусы.
На пи*де три волосенка,
Как у кролика усы!
Был вчера я у б*ядей
Видел много я грудей
А м*дей я там не видел.
Не было у них м*дей!
Вышла раз стрептиз плясать
Бабушка Лукерья,
Там, где не было волос,
Натыкала перья.
Захотелось старику,
Переплыть Москву реку,
На средине он тонул,
Только х*ем болтанул!
Не могу я утерпеть,
Чтобы ж*пой не вертеть.
Вот такая сатана-
Так и вертится сама!
Я купила себе тюль,-
Розовый в горошину.
От**бися все плохое,
Пр**бись хорошее!
Я купила колбасу
И в карман поло’жила,
А она, такая б*ядь,
Меня растревожила!
Все девченки как девченки,
А моя как пузырек.
Сядет сс*ть, п*зда отвиснет,
Как у кепки козырек!
«Убийство выстрелами в упор, головы, разбитые прикладами», – ужасы ГУЛАГа глазами женщины
Место страха, жестокости и. смерти. Этими словами можно описать Главное управление исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) – место заключения и содержания в период 1930-1960 годов. Только мысль о нем и сегодня приводит в ужас.
Сегодня расскажу вам о Евфросинии Керсновской, узнице сталинских лагерей – о которой, к большому сожалению, сейчас практически никто не знает, хотя историю ее жизни и ее работы должен знать каждый, кто живет в постсоветских странах. Судьба Евфросинии – это судьба мученицы красного тоталитарного режима, который решил уничтожить человека лишь за «неподходящее происхождение» – точно так же, как в другой стране другой такой же тиран уничтожал людей за «неподходящую национальность».
Сегодня Евфросинию Керсновскую стараются вычеркнуть из всех учебников и официальных историографий – ее дневники, рисунки и записи торчат бельмом в глазу неосталинистов, которые рассказывают сказки о «великой стране с лучшим в мире мороженым». Это та правда, которая показывает весь ужас тоталитарного советского режима, который отличался от других тираний лишь способом избавления от тел – как писал Варлам Шаламов – «на Колыме не было газовых печей, трупы ждут в камне, в вечной мерзлоте».
Рисунки с записями Евфросинии Керсновской
Итак, в сегодняшнем посте – рассказ о Евфросинии Керсновской и взгляд на ГУЛАГ ее глазами. Пишите ваше мнение в комментариях, ну и в друзья добавляться не забывайте. И на Telegram тоже подписывайтесь.
Кто такая Евфросиния Керсновская
Евфросиния Керсновская
Евфросиния Керсновская родилась 8 января 1908 года в Одессе, в семье юриста-криминолога и преподавательницы иностранных языков, происходила из интеллигенции – отец служил в Одесской судебной палате. После начала так называемой «Гражданской войны» (войны большевиков против собственного народа) семья Керсновских бежала в Бессарабию, которая в то время была частью Румынии. В Бессарабии Евфросиния окончила гимназию и ветеринарные курсы, а также выучила несколько европейских языков.
Отец Евфросинии совсем не занимался хозяйством, и им занялась сама Евфросиния – на 40 гектарах она выращивала виноград и зерно, а в свободное время увлекаласть конными и пешими путешествиями, и любила велосипедные поездки к морю.
28 июня 1940 года СССР захватил Бессарабию, по совковой привычке назвав это «присоединением», после чего там сразу же начались массовые репрессии и вывоз населения в концлагеря ГУЛАГа. Тактика совков мало чем отличалась от тактики гитлеровских нацистов – те уничтожали людей за принадлежность к «неподходящей» нации, а совки уничтожали людей за принадлежность к «неподходящему» классу. Единственным «преступлением» Евфросинии была принадлежность к интеллигентному дворянскому сословию – у нее конфисковали все имущество и лишили всех прав, в том числе права на труд. Отныне она могла устроиться только сезонной работницей на заготовку дров. Она работала одна, так как НКВД, который постоянно разжигал ненависть к людям «не того сословия» – запретил другим людям работать вместе с Евфросинией под страхом арестов.
1 января 1941 года в Бессарабии состоялись советские депутатские «выборы», на которые пришла и Евфросиния. Не имея доверия ни к одному из кандидатов (многие из которых были бывшими проститутками и прочим социальным «дном»), Евфросиния поставила на бюллетене один сплошной крест. Спустя некоторое время ночью за Евфросинией в ее отсутствие пришли сотрудники НКВД – она отказалась скрываться и последовала в ссылку вместе с другими бессарабцами, которых в ту пору вывозили в сталинские концлагеря.
Евфросиния Керсновская в концлагерях ГУЛАГа
Бессарабцы высылались в ГУЛАГ в товарных вагонах – точно так же, как примерно в те же времена совки выселяли чеченцев, татар и украинцев. Как правило, это были лучшие, неравнодушные работящие и инициативные люди, которые были не нужны и мешали большевикам. Во время высылки на этапе люди погибали прямо в вагонах. Однажды Еврофсиния, обманув конвоиров, смогла выбраться из вагона, чтобы набрать ведро воды для одной женщины, которая начала рожать прямо в поезде – за что Евфросинию посадили в карцер и поставили в личном деле пометку «склонна к побегу».
Работала Евфросиния на лесозаготовках, в тяжелейших условиях. В лагерях Евфросинию постоянно старались обвинить в «антисоветской агитации и пропаганде» и в «клевете на жизнь трудящихся в СССР» – за то, что она смело говорила правду в глаза концлагерным начальникам. В 1943 году Евфросинию перевели на строительство военного завода под Новосибирском, где заключенные ГУЛАГа работали без применения строительных механизмов – где Евфросиния таскала тачки с раствором и материалами по трапам на пятый этаж.
Несмотря на то, что ее постоянно пытались сломать – Евфросиния продолжала действовать прямодушно и открыто высказывать все, о чем думала – в частности, заявляя, что фактически все «комсомольские и ударные стройки советских пятилеток» построены на самом деле бесправными узниками сталинских концлагерей. В 1944 году за эти высказывания ей увеличили срок еще на 10 лет.
После смерти Сталина Евфросинию освободили. 30 января 1990 года прокуратура Новосибирской области признала приговоры Евфросинии Керсновской полностью необоснованными, а 13 августа 1990 года прокуратура Молдавской ССР признала необоснованной высылку Евфросинии – и ее полностью реабилитировали.
Ужасы ГУЛАГа глазами женщины
После лагерей и ссылок Евфросиния жила со свой мамой. После 18-летней разлуки. Евфросиния не оставляла больную маму, а в свободное время писала по памяти пейзажи или делала копии картин русских художников. Пока мама раскладывает пасьянс – Евфросиния находится рядом, рисует и рассказывает то, что ей довелось пережить. Мама просит ее записать эту историю и берет слово, что дочь не бросит рисовать.
После смерти матери Евфросиния выполняет свое обещание – она покупает толстые тетради, краски и карандаши, и начинает рисовать все то, через что прошла – с 1964 года она зарисовала наиболее яркие образы того, что с ней происходило с 1940 по 1960 год.
А теперь давайте посмотрим на рисунки и записи Евфросинии Керсновской.
Какой-то военный раза два обошел весь состав, вызывая какого-нибудь медика. Видя, что никто не отзывается, я сказала, что, будучи ветеринарным фельдшером, могу оказать помощь и человеку, если уж очень нужно. В соседнем вагоне был кошмар! Одних детей там было 12. И вот в этом кошмарном уголке ада родилась девочка. Тринадцатый ребенок несчастной, перепуганной женщины! Ее муж, жандарм, сбежал в Румынию, а все семьи таких невозвращенцев подлежат высылке.
Тщетно пыталась я остановить кровотечение. и никого на помощь! Только в кошмаре бывает такое: на полу – роженица, истекающая кровью. Ни пеленки, ни тряпки, ни воды. Огарок догорает. Кругом дети – испуганные, беспомощные. Людей много, но все они до того погружены каждый в свое горе, что никто не пытается помочь.
Разлучили семьи, отделив почти всех мужчин и часть женщин.
– Женщины! Туда, куда вас привезут, ничего не приготовлено для вашего удобства. Мужчины поедут вперед, прибудут раньше и встретят вас на месте. Это был, разумеется, обман. Но обман гениальный. С какой радостью кидались все к окнам, к щелям, если наш поезд проезжал мимо толпы людей, которых вели под конвоем!
– Наши мужья! Они идут нас встречать! – кричали женщины, теснясь у окон, и с надеждой смотрели на толпы мужчин. Увы! Каждый раз надежда оказывалась обманутой.
«Это, наверно, буровые вышки. Тут, должно быть, нефть ищут», – думала я. Пришло время, и я узнала, что значат эти вышки, бараки, ограды. Нет, тогда я была далека от мысли, что в XX веке возможно рабство! Так почему же сердце сжималось, как от недоброго предчувствия?
Прибытие в исправительно-трудовой лагерь оказалось кульминацией издевательства. Прежде всего, нас заставили раздеться догола и впихнули в какие-то дощатые кабины без крыши. Над головой сверкали звезды, под босыми ногами – засохшие экскременты. Сечение ящика – 1 квадратный метр. В каждом трое-четверо мужчин и женщин – голых, дрожащих, испуганных. Затем, открывая один за другим эти собачьи ящики, выводили голых людей и вели через двор – своего рода предбанник лагеря – в специальное здание, где оформляли документы и шмонали наши вещи.
Цель обыска заключалась в том, что лохмотья оставляли нам, а хорошие вещи: свитера, варежки, носки, шарфы, жилеты, хорошую обувь, – забирали себе. Десять грабителей бесстыдно обворовывали обездоленных, чуть живых людей. Исправительный должен делать нас лучше. Труд облагораживает, а лагерь? Это же не тюрьма. Так что же это происходит?!
В 10 часов – проверка. Все, кто работает на данном объекте собираются на дворе. Все. Даже тот, кто успел уже умереть. Впрочем – не сам. Его привозят на тачке и пристраивают к шеренге. Знай порядок!
Странно! Солнце едва зашло. Еще светло. А вереница фитилей бредет, опираясь о стену и щупая палкой дорогу, к раздаточному окну – как в темноте.
Но для них и на самом деле темнота уже наступила. Это вид авитаминоза, известный под названием куриная слепота. У слепых вырабатывается способность ориентироваться в темноте. Но эти доходяги слепы лишь после заката солнца. Они оступаются и спотыкаются на каждом шагу, и поэтому, чтобы не пролить драгоценный черпак баланды, они спешат выпить ее через край, не отходя от раздаточного окошка.
Как раз тут, чаще всего, на них натыкается следующий и выбивает из рук драгоценную бурду. Потерпевший в отчаянии: он ползает по растоптанному снегу с опилками, собирает горстью и отправляет в рот опилки, пропитанные баландой.
После суда – БУР, барак усиленного режима. И работа: 12 часов стирать окровавленные маскировочные халаты в чуть теплой воде и почти без мыла.
Стирало нас двое: я и глухая от побоев финка. Остальные жучки из БУРа кровавого, заскорузлого белья с фронта не стирали. То мыло, что им давали (пилотка жидкого мыла), расходовали налево и зарабатывали «передком», обслуживая охрану.
Не отпускали умирать домой и тех, чей вид мог послужить «наглядным свидетельством» того, к чему приводит «исправительно-трудовой…» Девочка, едва вышедшая из детского возраста, лежала на клеенке, по которой почти непрестанно скатывались на пол капли крови…
«Тетя Фрося, скажите, только скажите всю правду: мама не очень испугается, когда увидит меня такой? Она помнит меня кудрявой, румяной… Нет, правда: я была очень красивая!».
«Боже мой! Это была Вера Леонидовна! Но до чего же она не была похожа на ту стройную, еще миловидную женщину, какой я ее помнила! Лицо все в коричневых пятнах, землистого цвета. Худые, узловатые конечности и резко выпирающий живот, туго обтянутый майкой и трусами… больше всего меня удивило, что здесь были и мужчины, и женщины в одном бараке.
Доктор Мардна уговорил Евфросинию работать в морге прозектором. Там трудились: заведующий Никишин, вольный (имевший пять лет поражения в правах), секретарь Дмоховский, вольный (записывал протоколы вскрытий) и два санитара, бытовика-уголовника.
Многое ей там нравилось. Например, изучать анатомию, читать книги из хорошей медицинской библиотеки и перенимать опыт у доктора Никишина. За время работы Евфросиния сделала 1640 вскрытий. Как это можно было выдержать, спрашивала она себя. И отвечала: тот ужас, который свойственно испытывать человеку при виде мертвеца, возможен, только когда тело не утратило человеческого облика. Но в подавляющем большинстве истощенные до предела заключенные еще при жизни выглядели как мертвецы.
Первое, что я увидела, войдя в 8-й барак, была душераздирающая сцена: молодая мать – почти девочка – билась в руках солдата, умоляя: «Дайте покормить его – в последний раз! В последний раз!». А дряхлая старушонка поспешно семенила прочь, унося маленького ребенка, завернутого в одеяльце. Присутствующие при этой сцене мамки ей завидовали: «Счастье, что у тебя есть бабушка. А мы?»
Этот ребенок еще с воли: мать только начала «разматывать свою катушку» – 10 лет.
Врач был мертвенно бледен и очень растерян с виду, но. Извини меня, мой брат-прозектор! Ты оказался человеком. И притом Человеком с большой буквы!
– Гад! Фашист! – хрипел старшина, грозя кулаком. – Твое место там – в этой куче!
Слабое подобие улыбки тронуло бескровные губы врача.
– Знаю! Но вскрытие, пожалуй, сделаю не я.
Ты пристыдил меня, бесстрашный ученик Гиппократа! Ты знал, что тебе с клеймом 58-й статьи пощады не будет.
Память, зарастающая травой. Вместо эпилога
Лично я считаю, что рисунки и судьба Евфросинии Керсновской должны изучаться во всех школах бывшего СССР – чтобы не допустить повторения всех этих ужасов. Именно по такому пути пошла послевоенная Германия – в рамках обязательной образовательной программы дети обязательно посещают музеи в бывших нацистских концлагерях, где учителя говорят им – «смотрите, все эти ужасы допустили наши деды, которые поверили в свою исключительность и в право убивать, единолично выбрали вождя и доверили ему всю власть. Не будьте такими! Не повторяйте этих ошибок!».
Бывшие же сталинские лагеря сейчас зарастают травой. Они никому не интересны и не нужны в стране, которая объявила сталинские «скрепы» своим главным достижением. Где-то в тайге до сих пор стоят почерневшие от времени вышки конвойных и уже почти разрушенные концлагерные бараки, куда тоталитарный режим, обозвавший себя «родиной», высылал лучших и неравнодушных. К большому сожалению – в основной массе выжили не они, а ковойные, которые с радостной улыбкой творили все, о чем рассказала в своих тетрадях Евфросиния Керсновская.
Сейчас потомки конвойных снова поднимают на знамена Сталина и кричат «можем повторить».
Добавляйтесь в друзья в ЖЖ;)
Подписывайтесь на мой канал в Telegram
Подписывайтесь на меня в Facebook
На YouTube-канал тоже подписывайтесь 🙂
Подписывайтесь на мою страничку Вконтакте
Подписывайтесь на мой Twitter