Дело Медунова: как главный взяточник СССР «взорвал» Кубань в 80-х. Фото: Александр Ратников
«Медуновское» дело прогремело на старте 80-х на весь СССР — главной персоной в серии уголовных процессов под одним условным названием был первый секретарь краевого комитета СССР Краснодарского края Сергей Медунов. Расследование был беспрецедентным для того времени — фигурантами уголовных дел стали представители «верхушки» Сочи, Краснодара и Геленджика, полторы тысячи участников «коррупционной» сети попали за решетку, пять тысяч — были вышвырнуты из рядов КПСС, одна из «коррупционеров» — Белла Бородкина — была приговорена к смертной казни. Лишь Сергей Медунов отделался легким испугом — его просто уволили, а все обвинения в его адрес впоследствии были сняты. О подробностях дела в отношении самого известного взяточника Советского Союза рассказывает ИА KrasnodarMedia.
Сначала была рыба
Первоначально под прицел следователей Прокуратуры СССР попали чиновники Министерства рыбного хозяйства, которые совместно с высокопоставленными работниками торговли умудрились провернуть масштабную аферу с реализацией икры. Прикрытием для финансовых махинаций стала сеть магазинов «Океан». Аферисты вывозили за границу рыбную продукцию, а вырученные баснословные барыши прятали себе в карман.
Одним из фигурантов «рыбного» дела был Арсен Пруидзе — директор «пилотного» магазина «Океан» в Сочи, где и обкатывались коррупционные схемы незаконного обогащения. Когда Пруидзе взяли и предъявили неопровержимые доказательства о его участии в афере, он начал сдавать подельников. Одна из ниточек привела к председателю исполкома Сочи Вячеславу Воронкову. Сочинского градоначальника взяли под «белы рученьки» и отправили в следственный изолятор в Лефортовской тюрьме в Москве. Также арестовали начальника базы Мясорыбторга, начальника гаража здравницы, в котором отдыхали видные московские чиновники.
Дело Медунова: как главный взяточник СССР «взорвал» Кубань в 80-х. Фото: Мария Бородина
Арестованные активно сотрудничали со следствием, чтобы скостить немалый срок, который им грозил, и сдавали десятки высокопоставленных подельников,в том числе и первое лицо Краснодарского края Сергея Медунова.
Дело Медунова
После введения Сергея Медунова в число подозреваемых по серии коррупционных дел, в СССР буквально встали на уши чиновники всех министерств и высокопоставленные сотрудники правоохранительной системы. О скандальной истории Леониду Брежневу докладывал лично Юрий Андропов — председатель КГБ СССР. Еще бы, ведь Генсек ЦК КПСС лично был знаком с Медуновым и их связывали дружеские отношения.
Брежнев, предложение Андропова взять Медунова под арест и судить, не принял. Сказал, что не позволит «опоганить из-за одного человека весь край». Главу Краснодарского края вызвали в Москву, а в Краснодаре, как и в Сочи, и в Геленджике начались массовые аресты.
Почему Брежнев не разрешил арестовать Медунова, хотя он, скорее всего, был замешан в коррупционных историях с отмыванием денег в регионе? Возможно, потому, что чиновник вывел Кубань в передовики по сравнению со многими другими территориями страны. При Медунове поднялось сельское хозяйство — кубанцы били рекорды по сбору зерновых, фруктов, овощей, производству мясо-молочной продукции. Курорты Краснодарского края начали развиваться, а количество отдыхающих на них стало прибывать с каждым годом. В Краснодаре стараниями Медунова открылся Театр драмы, было возведено здание цирка.
Уделял внимание Медунов и патриотической работе — в крае ставились памятники погибшим в годы Великой Отечественной войне, в том числе и на Малой земле в Новороссийске, где, как известно, воевал Леонид Брежнев. Внимание к мемориалу обеспечило Медунову протекцию со стороны Брежнева. Кроме того, на Кубани, пожалуй, как нигде, хлебосольно встречали Генсека, что также прибавляло главе края очков в глазах Брежнева. Первому секретарю краевого комитета Кубани даже пророчили руководящую должность в министерстве сельского хозяйства, но карьерный рост перечеркнул коррупционный скандал.
Следователи «рыли землю», чтобы найти доказательства против Сергея Медунова. Однако никто из арестованных партийных функционеров Краснодарского края не сказал про него ничего плохого, что могло бы упечь его за решетку. Медунова хотели обвинить в создании преступной сети, но доказательств, подтверждающих это, не нашли.
Преступление и наказание
В результате расследования серии дел о коррупции в Краснодарском крае полетели головы. Итог «сочинско-краснодарского» дела был ошеломляющим: пять тысяч(!) чиновников и начальников разных ведомств были уволены или понижены в должности. Всех их с позором выгнали из партии. Полторы тысячи фигурантов уголовных дел отправили за решетку после судов.
Дело Медунова: как главный взяточник СССР «взорвал» Кубань в 80-х. Фото: Александр Ратников
Первое лицо Сочи Вячеслав Воронков отправился в колонию на 13 лет. Имущество «мэра», в том числе автомобиль «Форд», было конфисковано. Секретарь комитета партии Сочи Александр Мерзлый и его супруга, которая руководила управлением общественного питания курорта, получили по 15 лет лишения свободы с конфискацией. Такой же срок «впаяли» главе комиссии партийного контроля Карнаухову, руководителю строительной организации Лобжанидзе.
Второй секретарь комитета партии Краснодарского края Тарада так переживал из-за своего ареста, что скончался от инсульта в Лефортовской тюрьме, а первый секретарь Геленджика Николай Погодин вообще бесследно исчез. Ему действительно грозило тюремное заключение, но после разговора с Медуновым в Краснодаре, он вернулся в Геленджик, вышел прогуляться из здания горкома и буквально «испарился». Его судьба неизвестна до сих пор.
Медунова же просто сняли с должности, пожурили за ошибки, допущенные в работе и приняли на работу в министерство плодоовощного хозяйства в Москве в качестве замминистра. Позже все обвинения в коррупции с него сняли за неимением доказательств.
volklarson
volklarson То, что мы видим, зависит от того, куда мы смотрим
Пиратский рундучок
Документ для уяснения.
«МЕДУНОВЩИНА»: ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
СЛАДКАЯ ФАМИЛИЯ, ГОРЬКАЯ СУДЬБА
Беседа А. Терехова с С.Ф. Медуновым (журнал «Люди», 1997 г., № 11)
Интервью большое. Выберем фрагменты, непосредственно относящиеся к возникновению и мотивам раскрутки «медуновского дела».
— Кто настраивал Брежнева против вас?
— Горбачёв стучал и другие разные сволочи! Его Андропов специально посадил в Ставрополь смотреть за мной, всё докладывать. Я человек со сладкой фамилией и горькой судьбой!
— Андропов, единственный из членов Политбюро, никогда не отдыхал на краснодарских дачах. Ему климат не нравился?
— Ему Медунов не нравился! Он голову мне и оторвал. Уж и не знали, как подобраться: то предлагали возглавить ВЦСПС, то первым заместителем Председателя Совета Министров. Я отказывался: у меня ещё много задумок по Краснодарскому краю. Андропов и Брежнева донимал: надо с Медуновым что-то делать. Леонид Ильич возмутился: «Как можем мы его снять? За ним народ идёт! Какие показатели на Кубани!» Когда я пришёл, собирали сто тонн сильной пшеницы на весь край, а при мне 98% всего кубанского зерна — сильная и ценная пшеница. А миллион сто тысяч тонн кубанского риса? Мы полтора миллиона тонн рыбы в прудах выращивали! Город Сочи давал 60% семян белокочанной капусты в СССР…
— Вам приходилось обеспечивать отдых партийных руководителей… Кто из них был самый неприятный отдыхающий?
— Кандидат в члены Политбюро Долгих. Раков очень любил. А приезжал зимой. Значит, лезь в ледяную воду и подкармливай ему раков! А такой мерзопакостный человек оказался. На Секретариате ЦК выступил: воровство, дескать, у вас. Да, было и воровство! За всеми не уследишь! Все поля не объедешь! Но и какие успехи были!
— Вот смотрите. Есть действительно процветавший при вас Краснодарский край. И он не смог двинуть в Москву ни одного краснодарского уроженца. И есть соседний Ставропольский край, та же земля, тот же климат, очень скромные успехи, но Ставрополь выстреливал в Москву одного за другим: Булганин, Суслов, Кулаков, Андропов, Горбачёв, Мураховский, и только спустя десять лет пошли в Кремль краснодарцы — Скоков, Шумейко, Егоров.
— Горбачёва тянули наверх Суслов, Андропов и Кулаков. Поэтому Горбачёв и в ЦК раньше меня вошёл, и первым секретарём края раньше стал, на хохмах выезжал и сальных анекдотах! Работу свою начал с вранья, сказал: не могу ехать в глубинку, жена хронически больна! А как работал? Вот идёт дорога: слева наши земли, справа — его. У нас тридцать шесть — тридцать восемь центнеров с гектара, а у него — пять-шесть, да всё сорняком заросло по самые уши, жужелица из Ставрополья переползала к нам. Зато он на меня доносил! Говорил потом: вот Медунов без конца Брежнева вспоминал на пленуме. Я нашёл стенограмму, посчитал. У меня на двенадцати страницах Брежнев упомянут девятнадцать раз, а у него на шести страницах — семьдесят шесть раз! А Раиса Максимовна плела: мы чисты, у нас каждая квитанция хранится, а вот Медунов… Да я самое большее, что мог за свою жизнь взять не заплатив, — это арбуз с бахчи, да и то если незаметно в машину положат!
— По-соседски вы дружили с Горбачёвым?
— Понятно. Как для вас началось «краснодарское дело»?
— Начали с Адлера, воровство в курортторге — двести миллионов рублей насчитали. Наехало больше ста следователей. Смогли подтвердить нарушений только на девять тысяч. И дальше покатило: аресты, допросы, газеты начали писать, подследственных до инфарктов доводили. Я отправил шифровку в ЦК, что возмущён беззаконием и предвзятостью. Собрал членов бюро, следователи доложили, что им удалось наковырять. Я задал вопрос: «Приведите мне хоть один пример, когда мы знали о злоупотреблениях и ничего не сделали для их искоренения». Не нашли они такого примера! Писали, что я запрещал лишать депутатской неприкосновенности подозреваемых. Где и когда? Я только не разрешал этого делать по спискам!
— И всё-таки, Сергей Фёдорович, вы боролись за людей из «своей команды», вы защищали их до последнего. Многие из этих людей, которых вы назначали, растили, защищали, оказались по коммунистическим понятиям ворьём. Вы не разочаровались в людях?
— Разочаровался. Председатель сочинского горисполкома Воронков — гадина, взяточник. Прямых улик у нас не было, мы бы его раньше с должности убрали… Тарада на меня телегу написал. Я сыну Жорику машину купил пополам с тестем, «Жигули», в северном исполнении, утеплённую, — он же болел у меня. Тарада написал, что вызывает Медунов и говорит: «Сыну машину надо купить. А денег нет. А сын больной». Тарада якобы сходил за деньгами и положил мне в ящик стола конверт, а в нём — шесть тысяч. Это клевета! Это ложь!
Тараду назначили в Москву заместителем министра, так он свой хрусталь и ковры грузовиками перевозил и в Москве на взятке попался, а деньги его из-под земли вырыли, четыреста пятьдесят тысяч, уже желтеть начали. И в тюрьме начал на сокамерников стучать — там его и убили.
— До сих пор неизвестна судьба Погодина, первого секретаря горкома партии Геленджика. Он исчез, как утверждают, после разговора с вами. Одни сочиняют, что Погодина вывезли на подводной лодке за границу. Другие пишут, что его «убрал» местный КГБ по вашему указанию…
— А что скажете про Бэллу Наумовну Бородкину, «железную Бэллу» из Геленджика?
— Она с немцами сожительствовала, голой на столе плясала, а её пригрел Погодин и Главкурортторг. Вороватая, гадина по всем статьям! К ней уже тогда бандиты подъехали, поставили к стене, всё забрали. Ко мне пришёл Погодин: у нас в Геленджике сдаётся дом, давайте дадим квартиру Бородкиной! Я отказал: ни в коем случае, у неё же свой дом есть, пусть его продаст, потом подумаем. Она и мне автомашину с продуктами подсылала, но я отправил назад. Но тронуть Бородкину было трудно: она опекала семью Кулакова, бесплатно кормила их…
— При вас председателем крайисполкома был Георгий Разумовский. Вас отправили в заместители министра плодоовощного хозяйства, а его сделали секретарём ЦК. Почему Разумовский-то не понёс никакой ответственности за «краснодарское дело»?
— Да потому, что он польский еврей, пилсудчик! А теперь пристроился где-то в банке, рядом с Боровым, пенсию получает больше миллиона… Я четыре года просился к нему на приём в ЦК — он не принял.
— В проверке вашей работы участвовал Иван Кузьмич Полозков, забытый ныне первый секретарь Российской коммунистической партии…
— Полозков был нашим куратором в ЦК. И когда всё дело заварилось, заходил, информировал. А когда его поставили на моё место, начал во все колокола бить, чтоб лишить меня звания Героя! Моё имя на аллее Героев начали краской замазывать…
Я Полозкова недавно в поликлинике встретил, проходили комиссию, для определения инвалидности. Он подошёл: «Сергей Фёдорович, поверь моему слову: я никогда никому слова плохого о тебе не сказал». — «Только из кожи лез вон, чтобы убрать моё имя с аллеи Героев. Вот здесь ты себя проявил как полнейшее дерьмо, в чём и ставлю тебя в известность!» 
— Как вы простились с Краснодаром?
— Меня пригласил к себе Горбачёв, сказал: «Сейчас пойдём к Андропову. Разговор будет неприятный». Андропов объявил: «Время пришло отозвать вас в распоряжение ЦК и дать другую работу. Министерств свободных нет, пойдёте пока заместителем». Ни упрёков, ни объяснений. Всё у меня внутри заклокотало: «Я пойду к Леониду Ильичу». — «А вот этого делать не надо. Леонида Ильича нам надо беречь». В Краснодаре собрали пленум, я простился… Всех предупредили, чтоб никаких вопросов.
— Спасибо за совместную работу. Наш край вошёл в десять наиболее развитых регионов СССР. Я никогда не стремился быть наместником, а просто работал. Меня никогда не снимали, а только переводили на другую работу с повышением. Желаю твёрдо шагать Кубанскому краю.
Попросился потом на пенсию. Дали двести пятьдесят рублей, хотя никому не давали меньше трёхсот пятидесяти. Писал Горбачёву — нет ответа. На Секретариате ЦК выводили меня и министра внутренних дел Щёлокова из ЦК. Доклад делал Черненко, бесцветная личность, его звали «чукчей», на уровне чукчи и остался. Я пытался выступить, рот мне заткнули: «Что значит «расправа»? Вы субъективно воспринимаете!» Пять человек проголосовало за меня. Остальные против.
И началось. Внуку в институте сказали: «Так ты внук ворюги?» Потом исключили из партии. Билет отобрали обманом: «Дайте-ка мы посмотрим, как вы платите взносы». И не отдали. Но я духом не падал, хоть похудел со ста шестнадцати килограммов до восьмидесяти двух, ходил на партсобрания, работал в совете ветеранов. Теперь правда восторжествовала.
— Почему вы не вернулись в Краснодар?
— Сразу возвращаться — это значило вступать в открытый бой, я бы на колени не встал — и меня бы погубили. Сейчас там идёт переоценка ценностей, есть желание съездить…
— Сергей Фёдорович, а что вы думаете про будущее?
— К старому возврата нет. Я и сам не хочу. Аппарат партийный и советский все соки высасывал из низов, работать не давали. Очень много было несправедливого… Но в общем я своих убеждений не изменил. Я могу сказать, что не нахожу сегодня в коммунистической партии равных себе, кто бы мог сравниться по вкладу в силу и процветание нашей страны. Всё, что делал я и мои товарищи, и сегодня кормит Россию.
— А что вы чаще всего вспоминаете из детства?
— Два случая. Когда моего отца и старшего брата белые повели на расстрел, но наскочили красные и спасли. И когда хоронили моего деда, атамана станицы Михайловская в Чечне. Дед участвовал в коронации Николая II от терских казаков и подарил царю серебряное блюдо. Деда расстреляли при расказачивании, он лежал мёртвый, такой большой, его обмывали, а во дворе была пасека, я любил мёд, чуть себе мизинец не отхватил ножом, которым резали соты. До сих пор, видишь, остался шрам.
Неординарная личность, не правда ли? Отец Сергея Фёдоровича был железнодорожником, работал на одной станции с отцом Андропова, по словам Медунова, «греческим евреем». Тестя Сергея Фёдоровича казаки прозвали Доктор, он знал тридцать пять языков. Медуновы происходят из крепостных графа Шереметева, потомственные сапожники и верёвочники Пензенской губернии, бежали от долгов на Кавказ.
О Медунове знал сам Сталин — с его сыном Василием Сергей Фёдорович служил в одном соединении. Первое ремесло Сергея Фёдоровича — агротехник по виноградарству и виноделию. Работал первым секретарём Ялтинского, затем Сочинского горкомов партии. В 1973 году, когда ему исполнилось пятьдесят восемь лет, вызвали к Брежневу. «Кубань за семь лет ни разу плана по хлебу не выполнила, — сказал Леонид Ильич. — Пойдёшь первым секретарём крайкома?» — «Ваш вопрос воспринимаю как доверие». И вытянул край по всем показателям.
Воровали ли его подчинённые, брали ли взятки? Ничуть не меньше, чем подчинённые Горбачёва в Ставрополе или Ельцина в Свердловске. Но сам Сергей Фёдорович был чист. И это вынуждена была подтвердить в 1990 году Прокуратура СССР, и Михаил Сергеевич ничего не мог сделать. Медунову всё вернули, в том числе и членство в партии, но как-то тихо, незаметно. Конфуз был большой: после всего, что вывернули на него, публично признаться в напраслине не хватило духу. Вот так и сломали яркому человеку жизнь.
Беда одна не ходит. В 1986 году от воспаления лёгких умерла жена. Сын Георгий окончил сельхозинститут, работал на селе, там подхватил ревматизм. Только подлечился, поехал на лесную полянку отдохнуть, начал скатывать коврик, а под ним гадюка оказалась. Ужалила. Так и зачах в Кунцевской больнице. Поставил обоим памятник на все свои сбережения — разбили.
Умер Сергей Фёдорович в 1999 году в безвестности.
Из книги Н.Зеньковича «Михаил Горбачев. Жизнь до Кремля»
Рассекречено дело «королевы Геленджика»: куда исчезла приговоренная к расстрелу взяточница
В августе 1983 года, как считалось до сих пор, был исполнен смертный приговор теневой хозяйке Геленджика, заведующей трестом ресторанов и столовых, которая накрывала столы самому генсеку Леониду Брежневу, Берте Бородкиной. Железная Белла — так ее все звали — стала единственной за всю советскую и российскую историю женщиной, кто получил исключительный приговор за экономическое преступление (ее признали виновной в получении и даче взяток).
Вообще в СССР было расстреляно всего три женщины. Антонина Гинсбург, известная как Тонька-пулеметчица, бывшая палачом во время Великой Отечественной войны. Школьная посудомойка Тамара Иванютина, травившая детей в мирные годы. И только с делом Беллы произошли удивительные вещи, о которых никто до сих пор не знал. Берта Бородкина не была расстреляна в 1983 году. Более того, еще в 1985-м она была точно жива, потому что писала прошение о помиловании, в котором, впрочем, ей было отказано. Из архивов дела исчезли все документы, говорящие о том, что приговор приведен в исполнение. Родным отказали в выдаче тела и не указали, где похоронены ее останки. Так что, если она тогда не была казнена? Что, если она «исчезла», как это произошло с ее покровителем, первым секретарем Геленджикского горкома КПСС Погодиным?
До сих пор нигде не публиковались материалы ее уголовного дела, содержащие в числе прочего фотодоказательства и признания «королевы Геленджика». Их не видел никто, кроме следствия и суда.
«МК» в рамках проекта «Тайны Фемиды» впервые представляет уникальные документы и рассказывает секрет легендарной преступницы.
Личная жизнь Железной Беллы
Заведующая трестом ресторанов и столовых Берта Бородкина прославилась своим криминальным талантом: она, с одной стороны, заставляла своих подчиненных нести ей взятки, с другой, могла практически из любого чиновника сделать коррупционера, преподнеся дары, от которых он не в силах был отказаться. У самой Бородкиной изъяли ценностей и имущества в общей сложности на миллион рублей, в то время как легковая машина стоила 5 тысяч.
Историю Беллы не раз описывали, про нее снимали целые фильмы, где много как правды, так и фантазий (во многих источниках, включая «Википедию», почему-то даже дата вынесения приговора указана неверно — 1982 год вместо 1984-го). Мы расскажем вам о Берте, опираясь исключительно на документы, которые оказались в распоряжении редакции.
«Бородкина Берта Наумовна, 6 июня 1927 года рождения, уроженка гор. Белая Церковь Киевской области, русская, исключенная из членов КПСС в связи с настоящим делом, не судимая, с высшим образованием, вдова, работавшая управляющей Геленджикским трестом ресторанов и столовых».
Это короткая информация о личности, которая есть в уголовном деле. Деле, которое по праву можно назвать историческим. На суде Берту не спрашивали про ее детство и юность, про то, почему связала свою жизнь с профессией (сейчас бы сказали «с ресторанным бизнесом»). Но мы обойти биографию Берты не можем, иначе многое из ее поступков останется непонятым.
Фамилия отца Берты — Король. И девчонка с детства чувствовала себя королевой, умела себя подать, проявить силу воли. Подумать только — она сама требовала от всех называть ее Беллой, а не Бертой (это имя ей не нравилось).
Судя по документам, мать умерла, когда ей было 4 года. Отец, как рассказывала сама Берта, пропал без вести в период Великой Отечественной войны.
«Однако сведений о призыве его в Красную Армию, о направлении на фронт и о пропаже без вести не имеется», — это цитата из справки.
Ходили легенды, что Берта в военные годы работала на немцев, но скорее всего это фейк.
«До июня 1941 года Бородкина училась в общеобразовательной школе Одессы, где закончила 7 классов. После оккупации немцами города она проживала там же, сведений, чем занималась в указанное время, следствием и судом не добыто».
ХОДАТАЙСТВО О ПОМИЛОВАНИИ «КОРОЛЕВЫ ГЕЛЕНДЖИКА» БЫЛО ОТКЛОНЕНО В 1985 ГОДУ, ХОТЯ, СОГЛАСНО ОФИЦИАЛЬНЫМ ИСТОЧНИКАМ, ПРИГОВОР ПРИВЕЛИ В ИСПОЛНЕНИЕ ЕЩЁ В 1983-М.
Фамилия Бородкина появилась у Беллы после очередного замужества. Вообще девушкой она была, как говорят, с одной стороны, влюбчивой, с другой — умеющей легко расставаться с мужчинами, которых считала неперспективными. По одним данным, она выходила замуж два раза, а по другим — четыре. Вот как было на самом деле. Цитирую справку:
«В 1945 году Бородкина (девичья фамилия Король) вступила в зарегистрированный брак с Айзенбергом Константином, в 1951 году брак расторгнут. От этого брака имеет дочь Александру 1948 года, проживающую с мужем и двумя детьми (на момент приговора) в городе Железнодорожный Московской области. В 1961 году вступила в брак с Бородкиным Николаем, который 14 августа 1978 года скончался».
Дальше в справке из материалов дела — путь восхождения Берты до статуса тайной хозяйки курортного Геленджика:
«С февраля 1946 по май 1946 года работала официанткой в столовой № 2 Краснодарского треста, уволена по состоянию здоровья и временно находилась на иждивении мужа.
С февраля 1947 по октябрь 1950 года работала в ресторане «Гигант» в городе Краснодар, уволена по собственному желанию, по июнь 1951 года находилась на иждивении мужа.
Июль 1951 года — принята на работу официанткой ресторана «Маяк».
Август 1964 года — назначена и.о. директора ресторана «Геленджик».
Ноябрь 1966 года — директор столовой «Дружба», ресторана «Яхта».
22 мая 1974 года назначена управляющим Геленджикским трестом ресторанов и столовых Главкурорта министерства торговли РСФСР, где работала по 1 июня 1982 года, по день ее ареста».
Из документов следует, что Берта была образованной: заочно окончила техникум советской торговли, потом Московский институт советской торговли. А еще она вела активную общественную жизнь: с 1975 по 1982 год избиралась депутатом Геленджикского совета народных депутатов, была также членом Геленджикского горкома. Берта имела награды и получила указом Президиума Верховного Совета РСФСР звание «заслуженный работник торговли».
Бородкина, как говорят, располагала удивительной харизмой — умела расположить к себе любого. Причем она понимала, что путь к сердцу мужчин лежит через желудок, и накрывала просто фантастические столы всем тем, с кем хотела подружиться или перед кем заискивала. Толк в хороших винах и деликатесах она тоже знала и могла достать в любое время дня и ночи в любом количестве (это при тогдашнем-то дефиците). Берта, как говорят, была под покровительством первого секретаря Краснодарского крайкома КПСС Сергея Медунова. В 70-х годах Леонид Брежнев приезжал в Краснодарский край, чтобы полечить больные кости и суставы. На курорте Мацеста его буквально ставили на ноги. Брежнев был безмерно благодарен Медунову за то, что продлевал ему жизнь. Так что Медунов в те годы был почти всесилен, а значит, всесильна была Берта.
Но вряд ли Медунов знал обо всех ее «талантах», благодаря которым она так успешно управляла всеми ресторанами и столовыми. Да и если на то пошло — где в советские годы не процветало взяточничество? А в любом курортном городе коррупция всегда была во много раз сильнее, ведь люди приезжают за атмосферой праздника и не скупятся ради хорошей выпивки и закуски.
МАТЕРИАЛЫ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.
Конец краснодарской мафии
1 июня 1982 года. Домой к Железной Белле пришла милиция. Она ничуть не испугалась. На сообщение о том, что принято решение о ее аресте, отреагировала спокойно. «Завтра вы принесете мне свои извинения. А сейчас я приведу себя в порядок, нанесу макияж, позавтракаю. Вам придется подождать». Железная Белла не знала, что даже Медунов ей больше не поможет. Более того — как раз ради того, чтобы снести его (говорят, Брежнев хотел его сделать своим преемником), и была задумана спецоперация по массовым арестам работников торговли Краснодарского края во главе с Бородкиной. Но Железная Белла была уверена: скоро придет помощь, ее отпустят. И только когда поняла, что ее бросили, решила дать показания.
Бородкиной вменено, что она, цитирую, «с 1974 по 1982 годы, будучи управляющей трестом ресторанов и столовых города Геленджика, занимая ответственное положение, неоднократно получала от подчиненных и передавала вышестоящим должностным лицам взятки. Получала взятки от 38 человек деньгами, вещами, продуктами на общую сумму 561 834 рублей 89 копеек. Передала 12 ответственным должностным лицам взятки на общую сумму 43 390 рублей».
Каких только слухов не ходило про Берту. Дескать, это она учила разбавлять вино, вместо мяса добавлять хлеб, использовать продукты низкого качества, заменять один сорт другим и т.д. Думаю, все это умели и без нее работники советской торговли.
Но да, Железная Белла в действительно создала, как сейчас выразились бы, целую ОПГ, в которую, по версии следствия, входило больше 70 человек. Думается, в преступную деятельность были вовлечены на самом деле не меньше тысячи людей — от буфетчиков и кладовщиков до правоохранителей и чиновников, которые должны были проверять кафе и рестораны. Берта собственноручно выписывала со складов торговой базы дефицитные (фондовые) товары, которое поступали в те заведения, откуда ей приносили взятки. За деньги она назначала на должности, продвигала по службе, ограждала от проверок и т.д.
Вот как это работало.
Первым в деле Берты Бородкиной стоит эпизод с директором ресторана «Яхта», по фамилии Сизова. Назначила ее на эту должность лично Бородкина, а та в знак благодарности каждый год ей приносила в конверте разные суммы — от 600 рублей до 5900 рублей. Деньги передавала в служебном кабинете. Кроме того, передавала похищенные со склада «Яхты» продукты (те самые дефицитные, что Берта выписывала) ей и, по ее указанию, разным чиновникам на праздники — Новый год, 8 Марта, 1 Мая и т.д.
Всего продуктами, вещами и деньгами Бородкина получила от директора одного ресторана «Яхта» больше 32 тысяч рублей.
Или вот директора ресторана «Платон». За каждый курортный сезон он платил ей по 1500 рублей, передавал коньяки, икру красную и черную, колбасу, балык, мясо, цитрусовые. Причем продукты регулярно привозил как в ее квартиру, так и на дом к ее дочке. Сам директор ресторана часто наведывался к Бородкиной в служебный кабинет и домой с разными дарами — песцами, золотыми украшениями. В одном случае было доказано, что только за разовый отпуск ресторану «Платон» дефицитных продуктов со склада она получила взятку в 1 тысячу рублей. А сколько таких случаев было?
Или вот эпизод с Петридисом, которого вначале Бородкина назначила поваром (хотя соответствующего образования у него не было), потом сделала заведующим столовой № 21, а потом еще и шашлычной «Ракушка». За каждый курортный сезон он ей платил от 1,5 до 12 тысяч рублей. Список подарков от Петридиса столь длинный, что занимает не одну страницу. В числе прочего там: хрустальные вазы, отрез велюра, меховая шапка, золотые часы с браслетом, светильник — больше чем на 70 тысяч рублей.
Из показаний Петридиса:
«Деньги мною передавались для того, чтобы иметь возможность нормально работать, чтобы не было ревизий. Если бы я не передавал денег, то ни одного дня я бы там не проработал»
И таких эпизодов — 38.
Взятки Бородкина брала не только от директоров кафе и ресторанов, но даже от простых поваров и буфетчиков, которые несли ей понемногу — бывало, по сто рублей (но она не чуралась «мелочовки»). Один из эпизодов: «В сентябре 1951 года Бородкина, находясь в своем служебном кабинете, получила взятку от буфетчика бара «Русь» в 2000 рублей за преимущественное снабжение дефицитными продуктами и оказываемое покровительство». По факту оказывалось, что одно питейное заведение приносило ей доход сразу от всех уровней его сотрудников — директора несли тысячами, а младший персонал зачастую всякими вещами — посудой, одеждой, обувью.
Доходило до комичного: «На один из ее дней рождения пришел директор кафе «Морской воздух», некий Попандопуло, и умолял принять от него подарок на 300 рублей». Цитата из материалов дела:
«Свидетель Попандопуло характеризует Бородкину как жестокую, злопамятную, грубую женщину. Приходя к ней в кабинет, он часто видел в приемной своих подчиненных буфетчиков, которым, минуя директора предприятия, по нарядам, выписанным Бородкиной, отпускались дефицитные продукты».
Одна из свидетельниц рассказывала, что Бородкина переводила ее из одного заведения в другое, не давала ей житья до тех пор, пока она не пришла к ней с дарами — хрустальной вазой и деньгами.
На суде все подчиненные (к слову, многие в итоге сами были осуждены по статье «Дача взятки») говорили, что деньги они добывали за счет обмана покупателей.
«Имеется анализ, из которого видно, что при проверке в столовой № 15 в котлетах обнаружен наполнитель не менее 30%, недоложен сахар в кофе не менее 30%. Борщ был подан без мяса, хотя по меню он указан с мясом.
Свидетели — повара столовой № 15 — показали, что в столовую давали кроликов, птицу, которых, однако, продавали на улице.
Из проверки кафе «Бульонная» следует, что суп гороховый был подан на раздачу без мяса, которое затем было нарезано и продано. 50 порций шницеля были сняты с продажи как якобы изготовленные с нарушением технологий».
В общем, все весьма традиционно. Если вы думаете, что отдыхающие не жаловались, — ошибаетесь. Они даже писали жалобы и письма в газеты. Удивительное дело: два статьи в «Советской России» в 1979 и 1980 годах, где рассказывается про плохой сервис, недолив и некачественные блюда, про массовый обман покупателей, стали доказательством против Берты Бородкиной.
МАТЕРИАЛЫ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.
Несметные богатства и дары
«В ходе расследования изъято денег и ценностей и описано имущества на сумму 986 тысячи рублей», — цитирую справку из дела. Наличными было 249 тысяч, еще на сберкнижках на 515 тысяч, остальное, так сказать, натуральным товаром.
Изучаю фотоархив, который содержится в материалах дела. Фотоснимки с надписями: «Обвиняемый Фатахов опознает под № 3 шкурку меха песца, купленную им и переданную в качестве взятки Бородкиной». «Он же опознает хрустальную вазу, которую подарил (наполненную конфетами «Мишка») Берте Бородкиной». «Обвиняемый Петридис опознает меховую шапку, переданную им в качестве взятки». «Обвиняемая Сизова опознает женское зимнее пальто с воротником и мехом лапы, приобретенное ею и переданное в качестве взятки Бородкиной».
Куда Берта девала все добытое преступным путем добро? О, ее квартира похожа на склад дорогих вещей и ювелирный салон одновременно. Но все туда просто не помещалось.
В материалах дела много интересных фотоснимков. Вот на одном свидетель Флоренко показывает место в лесном массиве, где она с мужем зарыла баллон с деньгами, принадлежащими Бородкиной. А вот вентиляционное отверстие в полу одной из комнат свидетеля Курдомовой, использованное в качестве тайника, куда прятали пакеты со сберегательными книжками на предъявителя, принадлежащими Бородкиной. На третьем фото 36 ювелирных изделий, которые хранились у очередных знакомых, — цепи, серьги, броши, браслеты. И снова снимок — на этот раз в новой квартире запечатлены чемоданы, в которых лежат десятки дорогих шкур. Или вот японская стереомагнитола. То есть Железная Белла предусмотрительно использовала жилье своих знакомых, привлекала их, так сказать, к сокрытию наворованного.
Но Берта Бородкина многое давала в качестве взяток сама. В деле есть материалы, говорящие о том, что она регулярно ездила в Москву — возила деньги и дорогие подарки в здание министерства торговли РСФСР в Москве на улице Кирова. Предназначались они девяти должностным лицам Главкурортторга. Одному заместителю начальника передала 3 тысячи рублей, другому — 5 тысяч, третьему. Деньги эти были за преимущественное снабжение Геленджикского теста продовольственными товарами. Замначальника по строительству Главкурортторга министерства торговли РСФСР за выделение дефицитных стройматериалов (надо же было делать ремонт в курортных кафе и ресторанах) Берта привезла дубленку.
А вообще эпизодов в деле тьма-тьмущая, но по большей части они — только со слов Бородкиной, которая в какой-то момент стала давать признательные показания. Но от части из них она позже отказалась.
«Вина подсудимой в даче взятки начальнику Главкурортторга министерства торговли РСФСР Чуфирину на общую сумму 5080 рублей подтверждается личными признательными показаниями Бородкиной», — цитирую приговор.
Чуфирин вины своей не признал. Сказал только, что ездил после публикации в газете «Советская Россия» с проверкой в Геленджик и приобрел у Бородкиной хрустальный набор (его нашли)… за деньги.
А вот увлекательный рассказ Бородкиной. При передаче Чуфирину в первый раз у него в кабинете двух тысяч рублей он не хотел брать их, «показывал фотографии своих детей — мальчика и девочки, говорил, что не хочет для них неприятностей, имеет желание спокойно спать». Но она настояла на своем. Второй раз он тоже не хотел брать, но она уговорила. Она считает себя виноватой перед Чуфириным. Как вам такое? Вроде «сдала» московского начальника, а вроде и вину на себя взяла. Очная ставка между Бородкиной и Чуфириным так и не была произведена, ибо Бородкина в тот период стала симулировать психическое заболевание.
Кстати, о здоровье Беллы.
Ее сестра рассказывала, что за решеткой Берта сильно похудела, что жаловалась на избиения и показывала выбитые зубы. Представители следствия заявляли, что она чуть ли не сама выбила их себе, имитируя припадки.
«Судебная коллегия не сомневается в психической полноценности подсудимой Бородкиной, так как в судебном заседании все ее действия и поступки носили осмысленный характер. Она избирательно осуществляла в судебном заседании свою защиту, заявляла неоднократно отводы составу суда, то есть на всем протяжении отдавала отчет своим действиям».
Акт судебно-психиатрической экспертизы от декабря 1982 года гласит, что Бородкина вменяема, признаков расстройства душевной деятельности не имеется.
А вообще Железная Белла много чудила во время следствия и суда. Вероятно, до конца не понимала, кого можно называть в показаниях, а кого нет. В какой-то момент призналась она, что давала взятку секретарю Геленджикского горкома КПСС Погодину деньгами и дефицитными продуктами на сумму 15 220 рублей, начальнику ОБХСС Геленджикского РОВД Шматову — импортным мужским костюмом.
Очевидно, следствие хотело от нее показаний на куда более серьезных людей. Но на кого? Заместитель министра торговли РСФСР Лукьянов, судя по всему, им не подошел. Цитирую приговор: «Не добыто достаточных доказательств, что передавала взятки Лукьянову». Сама Белла назвала фамилии 52 взяткодателей, но виновность 21 из них суд не подтвердил.
А что, если хотели показаний на самого «хозяина Кубани» Медунова? В любом случае в деле этого нет. Железная Белла не раскололась. Да и Медунов богатств не любил (когда после смерти друзья вошли в квартиру, то были потрясены аскетичностью убранства). Беллу он уважал за то, что она отлично принимала высокопоставленных гостей, в том числе членов Президиума Верховного Совета СССР. И ни с кого денег за свое гостеприимство не спрашивала. Говорят, когда умер секретарь ЦК КПСС Федор Кулаков, семья пригласила на похороны Медунова и Бородкину.
МАТЕРИАЛЫ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.
Таинственный договор и приговор
За экономические преступления в тот период в СССР уже не расстреливали. А тут еще женщина. Так что это было похоже на расправу. Читаем приговор судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда:
Слово «исключительный» трижды (!) звучит в главной строчке приговора. А еще есть дополнительное наказание в виде лишения права занимать руководящие и связанные с материальными ценностями должности. Оно звучит издевательски, когда речь идет о смертной казни (чем бы Берта могла «поруководить» после своей смерти?).
«Берта Бородкина была расстреляна в августе 1983 года», — эти данные кочуют из одного СМИ в другое, из «Википедии» в пособия для юристов и криминалистов. Кто и зачем запустил этот фейк?
— Приговор Берте Бородкиной был вынесен 20 апреля 1984 года, то есть ее даже, по логике, не могли казнить раньше, — говорит представитель Краснодарского краевого суда Мария Пирогова. — В деле есть постановление Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1985 года об отклонении ходатайства о помиловании Берты. Это значит, что как минимум на ту дату она была жива. Есть еще две кассационные жалобы (одна в коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР и другая просто в Верховный суд РСФСР) адвокатов Юрия Ищенко и Ольги Ермоловой, где они подробно пишут о нарушениях в деле и требуют отменить суровый приговор. А вот решения кассации нет. И дальше вообще почти мистика — мы так и не нашли никакого документа об исполнении приговора. Во всех подобных делах он есть обязательно, это такая справка от МВД, где указано, когда и где осужденный был расстрелян».
Кому понадобилось изымать эту справку и все другие документы, подтверждающие факт расстрела? А что, если Берта так и не была казнена? Родные недоумевали, что им не указали даже место захоронения ее останков. Опять же — почему? Ведь близким даже самых страшных маньяков сообщали о времени погребения и давали возможность проститься. Или Белла была для кого-то хуже маньяка? Вряд ли. Так что впервые мы с вами можем рассмотреть новую версию — Берта не была казнена, ей дали возможность скрыться. В пользу этой версии может звучать тот факт, что ее главный покровитель, первый секретарь Геленджикского горкома КПСС Николай Погодин, через пару месяцев после ареста Берты просто исчез. Испарился. Дело было так. 14 июня 1982 года Погодин на своей служебной машине подъехал к зданию крайкома Краснодара, к Сергею Медунову. Затем его, бледного как полотно, водитель отвез в горком Геленджика. Оттуда он вышел и пошел в сторону моря. Больше его никто не видел. Сотни водолазов искали его тело — не нашли. Поговаривают, что он был замечен в Турции.
МАТЕРИАЛЫ УГОЛОВНОГО ДЕЛА.
Именем руководившего городом много лет Николая Погодина названа одна из центральных площадей Геленджика. Именем Берты Бородкиной пугают женщин-мошенниц. Но, может, они где-то вместе коротали старость?
А Медунова после сочинско-краснодарского дела (когда были арестованы почти 5 тысяч функционеров края, в основном работники системы общественного питания) «попросили» с должности первого секретаря крайкома партии с формулировкой «за допущенные ошибки в работе». Другу Брежнева даже попытались предъявить обвинение в коррупции в связи с сочинско-краснодарским делом, но потом все подозрения с него сняли. В материалах Бородкиной о нем ни единого словечка. С учетом того, что посадить его, как говорят, мечтал сам руководитель КГБ Андропов, вряд ли Бородкину не заставили бы дать на него показания. А так, выходит, нестыковочка.
Поводов для ареста Медунова не нашлось, но его главный соперник в политике — Михаил Горбачев (поддерживаемый Андроповым) на фоне скандала сделал рывок вперед. Вот и получается, что история Железной Беллы — это политическая и криминальная история советской России, где женщине была отведена самая таинственная роль.