Бордовая Белая дача, или В какой Халоле жил Клодт
Сегодняшний рассказ посвящён очередной краеведческой вылазке с Владом Сорокиным, в ходе которой мы осмотрели несколько заброшек и финскую мельницу, забрались на вершину горы и спустились к морю полюбоваться закатом.
Котик для привлечения внимания
Начали с дачи, адрес и бывшего владельца которой намеренно не называю, чтобы дать больше шансов на жизнь белоглазурованной печи Ракколаниокского гончарного завода (модель №15).
В доме есть ещё парочка печей,
но больше всего впечатлила веранда. Кто-то не поленился и расставил мебель, повесил паутину… В итоге получились отличные декорации для атмосферных фотографий.
Шли годы самоизоляции.
Затем сделали короткую остановку в Мемориальном сквере в Ушково (аккурат за памятной стелой Д. К. Ушкову — Герою Советского Союза, повторившему подвиг Александра Матросова).
А мы двигаемся к финской мельнице [60°14’32«N 29°25’35»E], построенной в 1859 г.
Действительно, кажется, что ты в Финляндии. Вспомнились многочисленные туры Василия Копышенко, в частности, за потаёнными кладами Сиунтио.
Располагается в государственном природном заказнике на реке Гладышевка. Невероятно живописное место! Может быть, поэтому в интернете немало публикаций, утверждающих, что именно оно вдохновило Валентина Серова на создание картины «Финская мельница». Действительно, некоторое сходство присутствует.
Однако всякая информация требует проверки. И ряд источников [например, terijoki.spb.ru/%2F/history/templ.php?page=serov&lang=en ] свидетельствует, что художник «исполнил его [пейзаж] с натуры на Чёрной речке, недалеко от дачи Л. Н. Андреева». Т. е. ниже по течению. Но могла ли располагаться столь близко ещё одна мельница?
В таком случае на помощь приходят старые карты. И что же мы видим? На карте 1941 г. отмечены целых три мельницы, и одна из них на самом деле находится неподалёку от виллы «Аванс», как писатель в шутку называл свой дом, т. к. построен он был на деньги, полученные от издателя в качестве аванса.
Мы были у самой верхней в синем кружке, а ближе всего к даче Андреева — в коричневом кружке. Кружки рисовал Влад. Спасибо ему))
Нужно будет съездить посмотреть, что от неё осталось. А пока перемещаемся к Белой даче [60°18’23»N 29°13’20»E] из заголовка, которая бордовая))
С середины XIX в. здесь находилось имение генерала Власова. Более подробной информации в сети найти не удалось.
Зато известно, что его земли купил финский предприниматель шведского происхождения Нюстрём, который построил здесь виллу-пансионат и стал сдавать жильё петербургским дачникам. Тогда-то её и стали именовать Белой из-за цвета стен.
После революции в доме разместился детский приют, настоятельницей которого стала Фанни Ханнисто.
А после войны внутренние пространства были переделаны под квартиры персонала пионерского лагеря «Дружба», основанного неподалёку и просуществовавшего до конца 1990-х гг. От интерьеров остались только печи,
но по-прежнему из окон открывается живописный вид на Лысую гору.
Если персонал жил в бывшем пансионате, то пионеры отдыхали в бывшем доме престарелых, построенном в 1932 г. по проекту архитектора Ю. А. Хагберга.
Из архитектурных деталей можно отметить оформление входов.
Внутри уже, к сожалению, полный тлен.
А когда-то было вот так:
Фото: terijoki.spb.ru/photos/picture.php?/99491/category/3211
Кстати, узнаёте мальчишку на первом плане? Его стихотворение про «не выходи из комнаты» в марте этого года цитировали все, кому не лень. Да-да! Иосиф Александрович отдыхал здесь в 1948 г. и был запечатлён на фотографиях отцом.
Тем временем, после обеда на берегу
и любования полями,
нас ждёт новое исследование. Известно, что у барона Клодта было имение Халола. Все встречавшиеся мне материалы соотносят его с современным посёлком Клеверное (ранее — Рантамяки).
«В самом центре селения в местечке Рантамяки с 1850 года поселился известнейший столичный скульптор П. К. Клодт. В период своего семнадцатилетнего пребывания в Халола мастер изваял статую М. Лютера и передал ее в дар лютеранской церкви Уусикиркко. 8 ноября 1867 года Клодт скончался в собственном имении, которое перешло впоследствии в руки купца Алексея Алексеевича Шляхова, выкупившего также и имение Ипсиненских в Патру.
Туберкулёзный санаторий „Зелёный холм“ в бывшей финской деревне Патру
Позднее в бывшей усадьбе Клодта разместилось отделение для выздоравливающих пациентов легочного военного санатория Патру. В первые дни советско-финляндской войны усадьба Рантамяки, как и весь санаторий Патру, превратилась в эвакопункт для тысяч беженцев из приграничных деревень финской Карелии. Она же и приняла первых возвращенцев в родную деревню летом 1942 года. По окончанию второй мировой войны, когда в Халола прибыли советские переселенцы, на территории усадьбы Рантамяки был размещен пионерский лагерь» [https://terijoki.spb.ru/kannas/vyborg_district2.htm#Rantamaki].
В интернете немало фотографий построек пионерлагеря в Клеверном с подписями о том, что когда-то здесь находилась усадьба Клодта. Но! Всё те же старые карты показывают, что всё не так просто. В 1860 г. существовало четыре Халолы. И мыза «Барона Клодта» отмечена вовсе не в Клеверном!
Самое интересное, что на указанном месте есть остатки фундамента.
И даже кусочки декора (мгновенно вспомнился лев с могилы Бистрома в Кингисеппе).
Казалось бы, можно расслабиться и порадоваться открытию. Но! Есть рисунок М. П. Клодта-Станюкович 1863 года «Мыза Халола. Жилой дом». И сфотографированный фундамент совсем не совпадает с изображенным зданием.
Источник иллюстрации: www.enclo.lenobl.ru/object/1803661129?lc=ru
Так что вопрос остаётся открытым и требует дополнительных изысканий.
А нам пора забраться на Лысую гору, на которую мы смотрели из окон Белой дачи, и теперь уже попытаться с вершины разглядеть на другом берегу Полянского озера посещённую виллу-пансионат.
Ну а завершать поездку полагается моим любимым зрелищем — морским закатом.