Прачки на фронте: Чем занимались банно-прачечные отряды в Великую Отечественную войну
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Банно-прачечные отряды
Сейчас про банно-прачечные отряды можно узнать очень много абсурдной информации, которая выдается в качестве уточняющих подробностей по Великой Отечественной. Так, очень популярна версия о том, что задача женщин из таких отрядов заключалась в том, чтобы развлекать молодых и здоровых мужчин, которым во время военных действий очень не хватало женской ласки. Поговаривали, что план по организации таких подразделений обсуждался на тайном совещании у Сталина.
рядовая Мария Детко, боец полевого банно-прачечного отряда
Для ублажения военных были призваны не только прачки, но и санитарки, и радистки. Чтобы до конца понять всю нелепость таких заявлений, достаточно представить, что вместо радистов на фронт посылали ди-джееев, которые крутили плей-листы на фронте, а взамен прачек отправляли женщин легкого поведения: грязные и без связи — зато наплясавшиеся и удовлетворенные солдаты. Абсурд, не правда ли? Но основоположники теории твердо убеждены, что для военных на тот момент развлечения были куда важнее, чем связь и чистота.
О пользе чистоты
На самом деле за чистотой на фронте следили очень строго, ведь грязь быстро приводила к антисанитарии, которая выливалась в толпы заболевших и дурно пахнущих солдат. Согласно установленным в те времена нормам, каждый военнослужащий раз в семь дней посещал баню и получал комплект чистого белья, куда входили портянки, рубашка и кальсоны. Особенно важным было обстирывать полевые госпитали. Там, кроме одежды, стирались еще и простыни, и бинты, и тряпки.
рядовая Анна Горлач, прачка
«Рекомендована ручная стирка»
Сегодня сложно даже представить такие объемы! И это при том, что в распоряжении тружениц не было привычных сегодня стиральных машин, современных средств для стирки белья и перчаток. Да, были специальные стиральные барабаны, которые нужно было крутить вручную, но за раз такие приспособления могли выстирать максимум 20 единиц белья, а крутить их приходилось минимум по полчаса. После стирки белье вручную выгружалось, отжималось и развешивалось на сушку. И дальше по новому кругу с другой партией. Когда стиральный агрегат выходил из строя, стирать приходилось без него, своими руками и в простых тазиках.
сержант Светлана Катыхина, боец полевого банно-прачечного отряда
Перед стиркой белье обязательно вымачивали в керосине, чтобы уничтожить на одежде паразитов. После этого все кипятилось и выстирывалось в хлорке и щелоке. Состав последнего отличается очень сильной щелочной средой, которая при контакте с кожей безжалостно разъедает последнюю. Нетрудно представить, какими были руки тех, кто служил в «чистом» отряде. По возможности, для дезинфекции применялись специальные камеры, где обеззараживание производилось парами формальдегида.
Комфортными для работы можно было назвать банно-прачечные, которые организовывались прямо в поездах. Тогда одновременно решался вопрос с горячей водой, жильем и освещением. Но такое было редко, ведь чаще эти отряды перемещались вместе с армией, а в местах дислокации, как правило, никаких железнодорожных путей не было. В полях воду грели на кострах, а стирка вообще производилась где придется. Порванные вещи не выбрасывали, а чинили, штопали и вновь выдавали служащим.
Непризнанный подвиг
Поколение постарше еще не забыло о том, каким был процесс стирки до появления в каждом доме автоматической помощницы. Тогда на плиту выставлялась большая емкость с кипятком, где «варилась» грязная одежда, а дальше либо часами все стирали вручную в ванной, либо в машинках открытого типа. Особо тяжелые пятна выдраивались на специальных рифленых досках. Отжималось белье также руками, и женской силой тут не всегда можно было обойтись.
Высушенная кожа рук, ноющая спина, сырость, клубы пара — это был обычный процесс стирки для рядовой советской семьи. Но все это организовывалось в определенные дни, да и белья было не так много, чего нельзя сказать о банно-прачечных отрядах на фронте. Стирка была ежедневной изматывающей пахотой. Разъеденная кожа, стертые в кровь пальцы, заработанный хронический артрит и регулярная простуда — все это было нормальным делом для прачек при фронте.
Летом работа шла проще, но зимой было невыносимо трудно. К сожалению, память людей слишком коротка для того, чтобы помнить о всех подвигах времен войны. Абсурд идеи о «ином» предназначении банно-прачечных отрядов очевиден. Эти женщины так же дошли до Берлина, пожертвовали собой и своей красотой, провели несколько лет в ежедневных ручных стирках гор белья, но их подвиг забыт. На эту тему не снято ни одного фильма, а ведь их будни были сродни рабскому труду.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Чтение на 15 минут: «Когда б не баня, все бы мы пропали»
Что такое баня? Инструмент гигиены или место, где налаживают социальные связи? Как были устроены советские бани и какую функцию они выполняли? В издательстве Corpus выходит книга профессора славистики Итана Поллока в переводе Татьяны Азаркович. Arzamas публикует отрывок
Во время и после Второй мировой войны в советском обществе сосуществовали два представления о бане. Для правительственных чиновников и для рядовых советских граждан, не имевших большого выбора, где мыться, бани были заведениями утилитарного характера. Их назначение заключалось в очищении тела, и социалистическое государство следило за тем, чтобы они справлялись с этой задачей. Одновременно на фоне войны и послевоенного восстановления хозяйства обретала новую значимость роль бани как явления, способного формировать коллективное самосознание и восстанавливать жизненные силы, и эта роль отражалась в литературе и искусстве. Два этих подхода, по идее, не противоречили друг другу — ведь баня могла и очищать тело, и возрождать дух. На деле длинные очереди, плохая инфраструктура, недостаточное финансирование предприятий общественного пользования, нехватка элементарного оборудования, плохо обученный технический и обслуживающий персонал — все это превращало публичные бани в довольно сомнительные места, где, с одной стороны, лишь с большим трудом можно было вымыться, а с другой — вряд ли у кого‑то появлялась возможность дружески пообщаться с кем‑то из посетителей или омолодиться душой. В то же время деревенские бани, которых, по‑видимому, советские планы не коснулись, воспринимались как нечто подлинное и способное исцелить народ, искалеченный войной.
Поход в баню в тыловых условиях. 1941 год Исторический научно-образовательный сайт о Второй мировой войне «Все о Второй мировой» / wwii.space
Утилитарный, командно‑административный подход к баням как к инструменту гигиены восходил к зародившемуся в XIX веке движению за сохранение общественного здоровья. После октября 1917 года он был подхвачен советской властью и новым правительством, потерпел крах в пору Гражданской войны, возродился в годы нэпа, обрел новую силу и направленность в 1930‑е, сохранился в неприкосновенности в период Второй мировой войны, сделался еще более настойчивым в пору холодной войны и просуществовал все 1960‑е и 1970‑е годы. Хотя к тому времени уверенность и энтузиазм чиновников, отвечавших за выполнение плана, уже успели сникнуть и повыветриться. Похоже, во всей системе коренился какой‑то важный изъян. Те, кто считал, что бани — неотъемлемая часть здорового коммунистического общества, сталкивались с необъяснимой загвоздкой: Советский Союз оказался неспособен построить и наладить работу достаточного количества бань в достаточном количестве мест, чтобы люди имели возможность регулярно мыться.
В то самое время, когда государственные учреждения старались внедрять свои планы, острее ощущалось значение бани для коллективного самосознания, ее роль уникальной социальной среды, способствующей душевному человеческому общению. Такое понимание бани — особенно деревенской — восходило еще к русской старине, оно пережило поношения со стороны иностранных и российских врачей и отражало представления о невинности и об отсталости крестьянства в позднеимперский период. Это представление о бане официально устарело после прихода к власти большевиков. Но даже после революции идея, что поход в баню может быть глубоко значимым опытом, не исчезла до конца. Во время и после войны связь бани с русской стариной и русскими традициями стала ощущаться еще острее. Походы в баню — с ее жаром, паром, березовыми ветками, открытостью и разговорами — объединяли людей как с их товарищами по мытью, так и с поколениями людей, мывшихся таким способом задолго до них. Но и здесь крылся подвох: в бане оставались и опасность, и соблазн впасть в грех. Говоря о бане как культурно значимом месте, люди перелагали дореволюционные темы на советский лад. Но суть оставалась прежней: пускай советское государство строило, снабжало и регулировало бани во имя гигиены, люди продолжали ходить в них, чтобы очиститься (с риском испачкаться) и обрести дружеское единение с другими людьми (с риском отдалиться от них). Небезопасные или даже проклятые бани сделались символом всего того, что было утрачено или испорчено в катаклизмах середины ХХ века. Неопределенность военных лет, ужасы репрессий, культурная оттепель, последовавшая за смертью Сталина в 1953 году, легкое завинчивание гаек, последовавшее за оттепелью, — все это повышало привлекательность такого взгляда на баню, при котором она представала местом или невинности, или искупления, но в любом случае находившимся вдали от политических перемен. Особенно деревенская баня — ничуть не затронутая советским планированием, она стала считаться подходящим местом, где человек мог снова ощутить собственную цельность.
Красноармейцы у бани на фронте. 1941 год © Российский государственный архив кинофотодокументов / Издательство Corpus
Советские солдаты в передвижной дезинфекционной камере. Западный фронт. 1942 год © Военный альбом / waralbum.ru
Баня, как и сама война, была порождением ада и высвечивала то, что в иных местах могло бы остаться незамеченным. Ленинградка‑блокадница Ольга Берггольц заметила, что баня вынуждала людей видеть, как пережитые голод и лишения сроднили их. Нагота сразу обнаруживала, кто есть кто. Настоящими героями, по ее убеждению, были здесь самые бессильные и тощие. А откормленные, красивые и здоровые, напротив, смотрелись чудовищно среди изуродованных голодом тел. Так в бане обнаружилось, что война вывернула наизнанку элементарные понятия:
Фронтовой быт РККА в Великую Отечественную. Всё, что за кадром
Действительно, что в книгах, что в фильмах, очень редко показывалось, что происходит именно «за кадром» военной жизни. И, если так проанализировать, то в тех же фильмах не показана та часть солдатского быта, которая для зрителя в основном была бы неинтересна, а вот для солдата являлась, наверное, самой значимой.
Это ежедневный быт.
Вроде бы и не такая интересная вещь, но, тем не менее, значимая. Больше всего на правду был похож фильм «В бой идут одни старики», но у летчиков бытовые условия были несколько отличны от пехоты или танкистов. У последних, по мнению режиссеров, показывать особо нечего.
А между тем даже в условиях войны организации быта уделялось внимание. Насколько хорошо? Ну, хотелось бы лучше, но что было, то было. И хотелось бы поговорить именно на тему того, что происходило в ту войну именно тогда, когда затихали бои.
Еда, сон, тепло и баня — вот что нужно было бойцу. Но, несмотря на тяжелые условия, люди читали книги и газеты, ходили в кино, занимались художественной самодеятельностью, пели, танцевали под гармошку, слушали радио и отдыхали. Правда, в основном во втором эшелоне и по праздникам. Пять-десять раз в год.
Оставим еду на потом, поговорим о вещах еще более редких в описаниях, но весьма значимых. О санитарии.
«Кормить вшей на фронте» — эту расхожую фразу слышал, наверное, каждый. Судя по архивным документам, масштабы распространения педикулёза в войсках во время Великой Отечественной войны достигали катастрофических размеров, а для борьбы с вшами была даже создана целая санитарная армада, в которой было свыше сотни спецпоездов и дезинфекционных подразделений.
У 96 бойцов из 100 были вши.
Так что советский солдат с самого начала войны сражался на два фронта: с армией фашистов и армией насекомых. Основу армии паразитов составляли так называемые платяные вши, которые, помимо крупных размеров и сволочного характера, являлись ещё и основными переносчиками ряда инфекционных заболеваний. Толком противостоять этой напасти военные медики не могли: не было ни средств, ни опыта, ни ресурсов.
Так, например, к сентябрю 1941 года в частях Западного фронта «завшивленность» личного состава превышала 85%, на Калининском фронте — 96%. Не хватало мыла, бань и прачечных. Не до быта было в то сложное время. Плюс еще в годы войны резко снизилось качество производимого в стране мыла и практически полностью прекратились поставки соды для стирки.
В Ставке поток донесений вызвал озабоченность, и в бой были брошены кадры Научно-исследовательского испытательного института Красной армии (НИИСИ КА).
Научный поиск принёс первые практические результаты к концу 1941 года: на вооружение Красной армии стали поступать специальные банно-прачечные и дезинфекционные поезда (БПДП), в которых за час могли пройти обработку до сотни бойцов. Состояли такие поезда из 14-18 вагонов: раздевалок, формалиновых камер, душевых, прачечных и сушилок. Паровоз же обеспечивал паром и горячей водой весь этот банно-прачечный комбинат.
Спецпоезда дезинфицировали по 100 бойцов в час.
К концу 1942 года в Красной армии было уже более сотни таких поездов. Естественно, спецпоезда не могли выдавить всех вшей и гнид на фронте. Действовали они далеко от передовой и обрабатывали в основном прибывающее в действующую армию пополнение, либо бойцов частей, отводимых для пополнения или переформирования.
Ближе к фронту с паразитами боролись насмерть (для паразитов) бойцы ОДР, обмывочно-дезинфекционных рот. К 1943 году в РККА насчитывалось 103 таких роты. В своём арсенале борцы со вшивостью имели подвижные дезинсекторные камеры и автодуши.
Стиркой формы занимались полевые прачечные отряды (ППО) и прачечно-дезинфекционные отряды (ПДО), которые вытравливали вшей целым набором химикатов.
Насекомых травили скипидаром, ДДТ и жгли огнём.
Главным средством борьбы с насекомыми стали «синтетические инсектициды», которыми обрабатывались бойцы и их обмундирование. Поначалу это были бисэтилксантоген, на основе которого изготавливались «мыло К» и «препарат К-3», хлорированный скипидар (СК) и его мыльный вариант СК-9, пиретол, анабазинсульфат и прочие средства.
К 1944 году эти препараты использовать перестали. Им на смену пришёл революционный по тем временам ДДТ (в народе — дуст). В пропитанном им белье паразиты не приживались вообще. О том, насколько серьёзную опасность этот препарат представляет для организма человека, учёные узнали лишь спустя 30 лет после войны.
Понятно, что по многим причинам санитары не могли обработать каждого воина Красной армии.
И тогда солдаты пользовались народными методами борьбы со вшами. Например, прожаривание. В общих чертах действо выглядело так: завшивленные гимнастёрки и телогрейки складывались в металлическую бочку, закрывались сверху крышкой и жарились на костре. Но зачастую вместе со вшами погибало и обмундирование.
Большой популярностью в окопах пользовались частые гребешки, которые приходили на фронт в основном по линии гуманитарной помощи от населения. Вшей попросту вычёсывали. Как рассказывают фронтовики, почти все стриглись «под ноль» и даже сбривали брови, старались не носить полушубки и прочие «вшивники».
Кстати, о полушубках, которые так часто мелькают на экранах. Как мне рассказывал мой дед, овчинные полушубки не были в почете именно из-за того, что в них очень любили селиться паразиты. Высшему командованию, у которого проблемы с бытом так остро не стояли — пожалуйста, а вот бойцы предпочитали ватники.
И еще одна деталь. Опять же по рассказам, как только в конце 1942 — начале 1943 года стало получше с питанием, вши как-то угомонились. «Вша, она, зараза, голодного и слабого любит», — часто говаривал дед.
К концу войны проблема педикулёза в армии начала сходить на нет. Одной из причин стала нормализация банно-прачечного обслуживания войск. Так, если за 1942 год солдаты помылись в бане 106 636 000 раз, то в 1944-м почти в 3 раза больше — 272 556 000 раз. В 1942 году тыловыми подразделениями было продезинфицировано 73 244 000 комплектов обмундирования, а в 1944-м — уже 167,6 млн. комплектов.
Вши были не только проблемой Красной армии, но и частей вермахта. Судя по опубликованным воспоминаниям немецких солдат и офицеров, впервые с паразитами они столкнулись в начале зимы 1941 года, когда, спасаясь от холодов, были вынуждены утепляться чем под руку попадётся, создавая тем самым благодатную для обитания вшей среду.
«У немчуры богатые одеялки были, шерстяные», — вспоминал мой дед Николай. Учитывая, что в расположениях немцев он часто оказывался раньше других солдат, да еще и тогда, когда немцы отступать не собирались, вполне мог прибарахлиться. Но… Шерстяные одеяла немцев были просто рассадниками насекомых.
Еще бичом окопов была чесотка. Чесотка — это заразное кожное заболевание, обусловленное паразитом — чесоточным клещом. Заболевший человек ощущает по всему телу резкий, усиливающийся по ночам кожный зуд, сопровождающихся высыпанием мелких пузырьков и волдырей.
Во время войны лечение больных состояло в применении различных мазей, распространен был и метод Демьяновича, согласно которому донага раздетые больные втирали в тело сверху вниз раствор гипосульфита, а затем соляную кислоту. При этом ощущается давление на кожу, схожее с натиранием мокрым песком. После лечения больной может еще 3-5 дней чувствовать зуд как реакцию на убитых клещей. При этом многие бойцы за войну успевали переболеть этими заболеваниями десятки раз…
Вообще, мытье в бане и прохождение санитарной обработки проходили, в основном находясь во втором эшелоне, то есть не принимая непосредственного участия в боях.
Летом бойцы имели возможность купаться в реках, ручьях, собирать дождевую воду. Зимой же не всегда была возможность не только найти уже готовую баню, сооруженную местным населением, но и построить самим временную.
Здесь, особенно в местах, где баню построить проблемно (те же ростовские степи, например), на выручку приходило еще одно изобретение НИИСИ КА — автобани.
Собственно, грузовик с герметичным кузовом, в котором смонтирована печка и бак с водой. Но там, где нет дров, и печка на солярке была вполне.
Фронтовой быт однозначно являлся одним из факторов боеспособности личного состава, он создавал такие условия, когда присутствие самых необходимых явлений в жизни бойцов становилось жизненно необходимым.
Бойцы и офицеры жили в таких условиях, когда самые необходимые для обеспечения жизнедеятельности вещи, такие, как питание, мытье в бане и санитарная обработка, денежное довольствие и свободное от службы время становились практически единственными доступными удовольствиями. А так как и они зачастую отсутствовали, то их наличие превращалось в самодостаточный комплекс «радостей жизни».
А ведь еще надо было и воевать…
И тем не менее, вшей изводили, чинилась обувь и обмундирование, паялись котелки, точились бритвы. Это была целая армия тех, кто помогал солдатам именно преодолевать тяготы и лишения.
Можно долго еще говорить о том, насколько плох или не совсем плох был фронтовой быт советских бойцов. Стоит еще сказать о том, что, в отличие от немецкой армии, отпуска в РККА были редкостью, одной из высочайших наград. Так что оказаться вдали от передовой, после бани, в чистом — это уже было неплохо. Это помогало.
Просто серия фотографий, повествующих о том, что фронтовой быт старались наладить если не должным образом, то хотя бы просто наладить.
Наверное, получилось все-таки лучше, чем у немцев. Если судить по результату, не правда ли?
В чистоте и на колёсах. Часть 2
Поезд-баня был окрашен в защитный цвет.
Разовая полная производительность поезда 96 человек. С учетом того что на раздевание и одевание уходит по 15, а на мойку – 30 минут времени, за 20 часов работы можно вымыть около 2000 человек.
Каждая группа находится в чайной то время, пока моется следующая за ней – успевая остыть и не бояться выйти на открытый воздух.
Рассматривая вопрос снабжения поезда-бани бельем, необходимо отметить следующее.
Каждому пользующемуся баней полагался комплект чистого белья, в то время как грязное белье после дезинфекции складывалось в вагоны-склады грязного белья.
При отправлении первого поезда-бани на фронт Интендантское Ведомство отпустило 120000 комплектов нового белья. Одновременно Главным комитетом Министерства Путей Сообщения было организовано (в больших размерах) шитье белья для воинов Действующей армии.
Первый поезд-баня русской Действующей армии был создан и оборудован мастерскими трех железных дорог: Николаевской, Северо-Западных и Московско-Виндаво-Рыбинской. Несмотря на то, что создание этого поезда было первым опытом, несмотря на сложность переустройства и оборудования вагонов, поезд-баня был оборудован за 20 дней.
10-го ноября 1914 г. в 14 часов этот поезд на ст. Петроград Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги был подробно и внимательно осмотрен министром Путей Сообщения статс-секретарем С. Я. Рухловым и его супругой, председательницей Главного комитета Е. Е. Рухловой.
На следующий день поезд отправился в Царское Село и был осмотрен Императором и Императрицей. Поезду было присвоено наименование: «Поезд-баня ведомства путей сообщения имени Е. И. В. Государыни Императрицы Александры Федоровны для воинов Действующей армии». А 12-го ноября в 13 часов на ст. Петроград Николаевской железной дороги было совершено торжественное освящение поезда.
Поезд был предоставлен для обзора публики, а 14-го ноября в 23.30. отправился в Действующую армию.
Верховный Главнокомандующий 18-го ноября сообщал Министерству Путей Сообщения: «Не имея возможности, за недосугом, лично осмотреть поезд-баню при следовании его к армии, я поручил это Великому Князю Кириллу Владимировичу. По отзыву Его Высочества, устройство поезда-бани, дезинфекционные камеры и широкое снабжение нижних чинов бельем свидетельствуют о том, как много труда и сердца вложено в эту заботу о наших доблестных воинах. За что и прошу Ваше Высокопревосходительство принять Мою искреннюю благодарность. Генерал-адъютант Николай».
Успех первого поезда-бани привел к тому, что Главный комитет Министерства Путей Сообщения приступил к постройке такого же второго.
При сооружении второго поезда-бани в конструкцию были внесены изменения, желательность которых была продиктована практическим опытом эксплуатации первого.
Самое главное нововведение состояло в том, что в вагонах-банях большая часть (2/3 вагона) вагона отведена под парильню, а меньшая часть (1/3 нагона) под мыльню.
Практика эксплуатации первого поезда-бани показала, что большинство моющихся воинов непременно хотят попасть в парильню – и окопную грязь зачастую можно отмыть только при повышенной температуре.
Вместо двух вагонов для дезинфекционной камеры было взято 4 вагона. В каждом вагоне, кроме аппаратов для уничтожения паразитов горячим воздухом, были поставлены камеры, работающие сернистым газом.
Последние были спроектированы доктором Заусайловым, и, после испытаний, показали очень xoрошие результаты.
Поезд также был спроектирован таким образом, что при необходимости мог быть разделен на два самостоятельных поезда-бани: при этом для отопления первого из них служил паровой котел, на котором поставлена динамо-машина для освещения поезда и насос для подачи воды из естественного источника по пути, а для отопления второго поезда в вагон электростанции добавлен 2-й котел для нагрева воды и отопления поезда. В этом же вагоне был размещен пореносной насос для подачи воды в поезд из естественного источника по пути,
Второй поезд-баня был освящен 21-го декабря, и 22-го отправлен в Действующую армию.
К лету 1915 г. на Северо-Западном и Юго-Западном фронтах работали уже 3 поезда-бани – детища Главного комитета.
На Северо-Западном фронте поезда-бани приступили к работе 23-го ноября 1914 года. Там действовал поезд-баня имени Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны.
До 12-го декабря этот поезд обслужил 5903 человека. 12-го декабря поезд был разделен на две самостоятельные части, которым были присвоены соответствующие названия: поезд-баня № 1 и поезд-баня № 2.
Всего за 1914 год было обслужено 36046 человек.
Общая производительность с ноября 1914 г. до 1 апреля 1915 г. выглядела в следующих впечатляющих цифрах – продолжая возрастать.