Электронная книга За хвойной стеной
Если не работает, попробуйте выключить AdBlock
Вы должны быть зарегистрированы для использования закладок
Информация о книге
Мюнхен, 2014-й. Талантливый немецкий модельер Юлия наконец-то добилась большого успеха. После многих лет напряженной работы она победила на Неделе моды в Милане. Но цена с таким трудом завоеванного успеха слишком высока – никакой личной жизни, всегда только работа, ни единой возможности притормозить и оглядеться. Именно в этот момент в ее жизни появляется незнакомый старик-немец, представившийся ее дедом по отцу. Но ее отец – итальянец…
Милан, 1954-й. Молодой немецкий инженер Винсент приезжает на автомобильный завод, чтобы испытать новую итальянскую модель. Меньше всего он думает, что эта поездка не только изменит его судьбу, но и станет началом любви и драмы всей его жизни. Юная Джульетта, перебравшаяся в Милан из глухой сицилийской деревушки, полна надежд и даже амбиций стать модельером, но она выросла в тени средневековых традиций.
Сицилия, 1970-й. Юный Винченцо приезжает из Мюнхена на родину родителей, где время будто остановилось. Последнее лето его детства, и ни он, ни родные еще не знают, что через несколько лет невероятная драма разнесет в мельчайшие осколки их трудную, но благополучную жизнь.
Большая немецко-итальянская семейная сага, охватывающая три поколения, две страны, три разных отношения к жизни, три драмы. История семьи, любви, предательства и искупления разворачивается на живописном фоне виноградников Сицилии, бурной политической жизни Германии и блеска модного Милана. Роман одного из самых сегодня популярных писателей Германии полон тонкой иронии в адрес немцев и любви к Италии.
Итальянско-немецкий «Амаркорд» с яркими сценами из жизни итальянских иммигрантов и сильными чувствами. Изобретательная сага, в которой нет ни одного клише. La Stampa
Эта живописная история семьи сицилийцев, эмигрировавших в Германию, охватывает три поколения. И хотя персонажи вымышленные, события, на фоне которых разворачивается их история, реальны. MDR Figaro
Идеальная книга для отдыха! Elle
Удивительно живые герои делают этот роман грандиозным удовольствием. Aachener Zeitung
Крайне удачное сочетание истории большой любви, исторического фона и почти детективного сюжета. Westdeutscher Rundfunk, WDR 5
Детально прописанная семейная сага, в центре которой женщины, ищущие себя. Stuttgarter Zeitung
Даниэль Шпек отправляет нас в долгое путешествие по Италии и Германии. И через несколько страниц вы уже не захотите останавливаться. Ян Вейлер
За хвойной стеной
С детства Кай и Джеки были лучшими подругами, пока их не разлучила судьба. Джеки была выслана из города собственной матерью после признания в своей нетрадиционной ориентации. 15 лет спустя Джеки, успешная и известная писательница, получает известие о смерти ее отца и вынуждена вернуться в родной город…
Она игнорировала неугомонный телефон, снова удивляясь, почему бы просто не выключить его к черту. Остановившись, она взглянула на написанное, машинально барабаня пальцами по клавиатуре. Через мгновенье зазвонил ее сотовый. Посмотрев на определитель номера, она сбросила вызов.
– Боже, Ингрид, я пытаюсь работать, – пробормотала она.
Но ее сосредоточенность рассеялась. Она откинулась на стуле, вытянув руки за головой, прежде чем снять очки и медленно потереть глаза. Она сидела за работой с семи утра, прервавшись только однажды, чтобы долить себе кофе. Удача была на ее стороне, и она давно научилась пользоваться такими моментами. Слишком много дней и ночей – она сидела тут, пытаясь связать мысли в предложения.
За хвойной стеной скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Случайная дружба двух женщин вырастает в сильную эмоциональную связь. Связь, которая вскоре выходит за границы дружбы. Несмотря на давление со стороны семьи о примирении с мужем, Сьюзан не в силах отрицать чувства, которые она испытывает к своей подруге Шон.
Высококлассный детектив Тори Хантер привыкла поступать по-своему. И даже после шести различных напарников за семь лет службы Тори не готова к тому, что ее новой напарницей назначат темпераментную Саманту Кеннеди. Саманта хочет отличиться на новой работе, чтобы угодить своему требовательному бойфренду. Но неожиданно для нее ей в напарницы назначают самого сложного детектива во всем участке. В процессе расследования дела о серийном убийце обе женщины сближаются. Саманта ставит под сомнение свои многолетние отношения с бойфрендом, а Тори, которая всегда держит всех на расстоянии, чувствует, что ее стена рушится в присутствии Саманты. Расследование продвигается с трудом, и оба детектива борются со своими чувствами, стараясь удержать свои отношения в профессиональных рамках.
Шэннон благодарно кивнула. «Место выбирал Джерод, это его идея. К тому же, теперь у нас будет возможность проводить больше времени с мамой, пока мы запустим оборот и приведем в порядок все дела.»
Детективы Далласского отдела убийств Тори Хантер и Саманта Кеннеди ведут расследование об убийстве католического священника который был найден голым и задушенным.
Вскоре, детали убийства начинают всплывать на поверхность и секретная жизнь всеми любимого священника обнажается.
Тори Хантер всегда работала одна, но в Саманте Кеннеди она обнаружила напарника, во всех смыслах этого слова. Кейси О’Коннор не пришла в восторг, узнав, что у нее также появился новый напарник. Довольно не просто перейти от работы с живыми жертвами к жертвам мертвым. Теперь Лесли Таккер собирается притормозить этот процесс.
Профессиональный долг пересилил личные проблемы, когда детективы сосредоточились на последнем деле, на поимке убийцы, выбирающем своими жертвами одиноких женщин. Расследование ставит много вопросов о средствах и возможностях убийцы. Лесли была бы счастлива, если бы вопросы затронули только это, но она также размышляет, почему она предпочитает проводить время с этими женщинами, а особенно, с Кейси, больше чем с ее женихом.
Кейси хотела бы сфокусироваться только на деле, но поскольку оно разрастается, у нее есть возможность понаблюдать за отношениями Тори и Сэм и задаться вопросом, как им удается сохранить равновесие между их публичной жизнью и личной страстью. Бессмысленно это выяснять, говорит она сама себе, потому что молния, подобная этой, не поражат дважды.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: За хвойной стеной
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Она игнорировала неугомонный телефон, снова удивляясь, почему бы просто не выключить его к черту. Остановившись, она взглянула на написанное, машинально барабаня пальцами по клавиатуре. Через мгновенье зазвонил ее сотовый. Посмотрев на определитель номера, она сбросила вызов.
– Боже, Ингрид, я пытаюсь работать, – пробормотала она.
Но ее сосредоточенность рассеялась. Она откинулась на стуле, вытянув руки за головой, прежде чем снять очки и медленно потереть глаза. Она сидела за работой с семи утра, прервавшись только однажды, чтобы долить себе кофе. Удача была на ее стороне, и она давно научилась пользоваться такими моментами. Слишком много дней и ночей – она сидела тут, пытаясь связать мысли в предложения.
Поднявшись и положив на стол тонкие очки, она набрала на сотовом номер Ингрид, одновременно открывая холодильник.
Понюхав апельсиновый сок, который был уже четыре дня как просрочен, она все равно наполнила бокал.
– Где ты была, черт побери? – воскликнула Ингрид.
– Здесь. Работала. Как ты сама сказала мне два дня назад, у нас горят сроки, – передразнила ее Жаклин.
– Я часами звоню тебе.
– Да, я знаю. Я тебя игнорировала.
Апельсиновый сок действительно прокис, и она вылила его, поглядывая на кофе.
– Тебя искал один человек. Он сказал, это семейная необходимость.
Помедлив, Жаклин не глядя, поставила кофейник греться.
– Семейное? Чьей семьи?
– Я поняла, твоей. Но я даже не знала, что у тебя есть семья.
– У меня нет семьи, – пробормотала она. Она ненавидела эту нервозность, адреналин, который заставлял биться ее сердце быстрее. Она глубоко вздохнула.
Как он представился? – она помедлила, прислушиваясь к шуршанию газет на столе ее агента.
Наклонившись над стойкой, Жаклин закрыла глаза.
Джеки стояла в дверях папиного кабинета, уставившись на незнакомца в большом кожаном кресле напротив отца.
– А где твои ботинки, юная леди?
Джеки посмотрела на свои грязные босые ноги и усмехнулась.
– Я играла на улице, папа.
– Тебе лучше успеть помыться до прихода мамы, – предупредил он. – Или у нас обоих будут неприятности
– Я помоюсь. Но сначала, могу ли я прокатиться на велосипеде в город? Еще рано. Я хочу сходить к Кей.
– Конечно. Будь осторожна.
Джеки снова взглянула на незнакомца.
– Это мой новый юрист, Жаклин. Познакомься с мистером Лоуренсом.
– Ты его знаешь? – спросила Ингрид, возвращая Жаклин к действительности.
– Да, я знаю его, – Жаклин подошла к столу. – Дай мне его номер.
Попрощавшись с Ингрид, Жаклин бродила по гостиной, иногда останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на залив Монтерей. Ранний туман рассеялся, уступив место солнцу. Но оно не могло согреть ее.
Она не станет звонить ему. Какие бы у него ни были новости – а они точно связаны с ее родителями – эти новости не интересовали ее. На самом деле, она не могла поверить, что Джон Лоуренс вообще мог искать ее. Ведь прошло уже… пятнадцать лет.
Пятнадцать лет. Она медленно покачала головой. В прошлой жизни. Если честно, она не могла вспомнить, когда в последний раз думала о них. И Кей. Боже, она так давно не думала о Кей, но было совсем не сложно представить улыбающееся лицо подруги детства. Ее лучшей подруги. Конечно, ее дружба с Кей тоже пострадала в войне, развернувшейся между ней и ее родителями. Но это была короткая война.
Быстро пройдя на кухню, она взяла с полки бокал. Было только два часа, но она больше не могла вернуться к работе. И Джон Лоуренс был тому виной. Она выудила из холодильника бутылку шардоне, открытую вчера вечером. Рядом стоял забытый ужин. После первого же глотка желудок напомнил, что завтрак был уже очень давно.
Сроки сдачи книги стремительно приближались, но это не было причиной ее непрерывной работы. Ей просто везло. Последние два дня слова приходили так легко, наполняя страницу за страницей. Нужно было сдать первый черновик только через три недели, и она не говорила Ингрид, что рукопись уже закончена. Когда она успевала раньше сроков, ее издатель имел привычку сокращать их. Поэтому она дождется последнего дня, чтобы послать черновик Ингрид. То, над чем она сейчас работала, было совершенно новой новеллой, о которой Ингрид ничего не знала. Жаклин не любила делиться набросками, пока не напишет хотя бы три четверти. Слишком много раз она доходила до половины истории, обнаруживая, что рассказ не клеится, и она выкидывала его. Если Ингрид наседала на нее, торопя закончить книгу, желание писать пропадало.
Вернувшись к столу, она уставилась на газету, где начеркала номер Джона Лоуренса. Может, все-таки позвонить ему и узнать, в чем дело?
Она вышла на просторную веранду, с видом на залив Монтерей. Холодный, пронзительный ветер несколько утих, но ранний весенний день был все еще прохладным. Ее взгляд приковали горы Санта Круз вдалеке, обычно скрытые туманом. Она была расслаблена и спокойна, когда на том конце подняли трубку.
– Джон Лоуренс. Чем могу помочь?
– Это Жаклин Кейс, мистер Лоуренс. Я поняла, что вы меня искали.
– Жаклин, спасибо, что перезвонили. Как у вас дела?
Помедлив, Жаклин обвела взглядом залив.
– Хорошо. Все хорошо. Что я могу для вас сделать? – спросила она, прекращая обмен любезностями.
– У меня плохие новости о вашем отце, Жаклин.
– Мистер Лоуренс, я ничего не слышала об отце пятнадцать лет. Не нужно лишних вступлений о плохих новостях. Почему бы вам просто не сказать, что у вас есть новости о моем отце?
Пауза на том конце провода, затем легкое покашливание.
– Конечно, вы правы. Простите меня, мисс Кейс. Ваш отец погиб в автокатастрофе вчера. Ваша мать в критическом состоянии, но говорят, что она поправится. Она в больнице со сломанными тазом, ногами и спиной. Обломок ребра проткнул ей легкое, это самое серьезное из повреждений.
Жаклин все еще молчала, оглядывая горы Санта Круз. Она слушала новости, понимая, что не ощущает ни печали, ни сожалений. Их разделяли пятнадцать лет жизни. Очень давно она горевала о потерянной семье. Больше у нее ничего не осталось.
– Понятно, – она помолчала. – Мистер Лоуренс, мне интересно, почему вы посчитали нужным
За хвойной стеной читать
Джерри Хилл За хвойной стеной
Она игнорировала неугомонный телефон, снова удивляясь, почему бы просто не выключить его к черту. Остановившись, она взглянула на написанное, машинально барабаня пальцами по клавиатуре. Через мгновенье зазвонил ее сотовый. Посмотрев на определитель номера, она сбросила вызов.
– Боже, Ингрид, я пытаюсь работать, – пробормотала она.
Но ее сосредоточенность рассеялась. Она откинулась на стуле, вытянув руки за головой, прежде чем снять очки и медленно потереть глаза. Она сидела за работой с семи утра, прервавшись только однажды, чтобы долить себе кофе. Удача была на ее стороне, и она давно научилась пользоваться такими моментами. Слишком много дней и ночей – она сидела тут, пытаясь связать мысли в предложения.
Поднявшись и положив на стол тонкие очки, она набрала на сотовом номер Ингрид, одновременно открывая холодильник.
Понюхав апельсиновый сок, который был уже четыре дня как просрочен, она все равно наполнила бокал.
– Где ты была, черт побери? – воскликнула Ингрид.
– Здесь. Работала. Как ты сама сказала мне два дня назад, у нас горят сроки, – передразнила ее Жаклин.
– Я часами звоню тебе.
– Да, я знаю. Я тебя игнорировала.
Апельсиновый сок действительно прокис, и она вылила его, поглядывая на кофе.
– Тебя искал один человек. Он сказал, это семейная необходимость.
Помедлив, Жаклин не глядя, поставила кофейник греться.
– Семейное? Чьей семьи?
– Я поняла, твоей. Но я даже не знала, что у тебя есть семья.
– У меня нет семьи, – пробормотала она. Она ненавидела эту нервозность, адреналин, который заставлял биться ее сердце быстрее. Она глубоко вздохнула.
Как он представился? – она помедлила, прислушиваясь к шуршанию газет на столе ее агента.
Наклонившись над стойкой, Жаклин закрыла глаза.
Джеки стояла в дверях папиного кабинета, уставившись на незнакомца в большом кожаном кресле напротив отца.
– А где твои ботинки, юная леди?
Джеки посмотрела на свои грязные босые ноги и усмехнулась.
– Я играла на улице, папа.
– Тебе лучше успеть помыться до прихода мамы, – предупредил он. – Или у нас обоих будут неприятности
– Я помоюсь. Но сначала, могу ли я прокатиться на велосипеде в город? Еще рано. Я хочу сходить к Кей.
– Конечно. Будь осторожна.
Джеки снова взглянула на незнакомца.
– Это мой новый юрист, Жаклин. Познакомься с мистером Лоуренсом.
– Ты его знаешь? – спросила Ингрид, возвращая Жаклин к действительности.
– Да, я знаю его, – Жаклин подошла к столу. – Дай мне его номер.
Попрощавшись с Ингрид, Жаклин бродила по гостиной, иногда останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на залив Монтерей. Ранний туман рассеялся, уступив место солнцу. Но оно не могло согреть ее.
Она не станет звонить ему. Какие бы у него ни были новости – а они точно связаны с ее родителями – эти новости не интересовали ее. На самом деле, она не могла поверить, что Джон Лоуренс вообще мог искать ее. Ведь прошло уже… пятнадцать лет.
Пятнадцать лет. Она медленно покачала головой. В прошлой жизни. Если честно, она не могла вспомнить, когда в последний раз думала о них. И Кей. Боже, она так давно не думала о Кей, но было совсем не сложно представить улыбающееся лицо подруги детства. Ее лучшей подруги. Конечно, ее дружба с Кей тоже пострадала в войне, развернувшейся между ней и ее родителями. Но это была короткая война.
Быстро пройдя на кухню, она взяла с полки бокал. Было только два часа, но она больше не могла вернуться к работе. И Джон Лоуренс был тому виной. Она выудила из холодильника бутылку шардоне, открытую вчера вечером. Рядом стоял забытый ужин. После первого же глотка желудок напомнил, что завтрак был уже очень давно.
Сроки сдачи книги стремительно приближались, но это не было причиной ее непрерывной работы. Ей просто везло. Последние два дня слова приходили так легко, наполняя страницу за страницей. Нужно было сдать первый черновик только через три недели, и она не говорила Ингрид, что рукопись уже закончена. Когда она успевала раньше сроков, ее издатель имел привычку сокращать их. Поэтому она дождется последнего дня, чтобы послать черновик Ингрид. То, над чем она сейчас работала, было совершенно новой новеллой, о которой Ингрид ничего не знала. Жаклин не любила делиться набросками, пока не напишет хотя бы три четверти. Слишком много раз она доходила до половины истории, обнаруживая, что рассказ не клеится, и она выкидывала его. Если Ингрид наседала на нее, торопя закончить книгу, желание писать пропадало.
С детства Кей и Джеки были лучшими подругами, пока их не разлучила судьба. Джеки была выслана из города собственной матерью после признания в своей нетрадиционной ориентации. 15 лет спустя Джеки, успешная и известная писательница, получает известие о смерти ее отца и вынуждена вернуться в родной город…
Она игнорировала неугомонный телефон, снова удивляясь, почему бы просто не выключить его к черту. Остановившись, она взглянула на написанное, машинально барабаня пальцами по клавиатуре. Через мгновенье зазвонил ее сотовый. Посмотрев на определитель номера, она сбросила вызов.
– Боже, Ингрид, я пытаюсь работать, – пробормотала она.
Но ее сосредоточенность рассеялась. Она откинулась на стуле, вытянув руки за головой, прежде чем снять очки и медленно потереть глаза. Она сидела за работой с семи утра, прервавшись только однажды, чтобы долить себе кофе. Удача была на ее стороне, и она давно научилась пользоваться такими моментами. Слишком много дней и ночей – она сидела тут, пытаясь связать мысли в предложения.
Поднявшись и положив на стол тонкие очки, она набрала на сотовом номер Ингрид, одновременно открывая холодильник.
Понюхав апельсиновый сок, который был уже четыре дня как просрочен, она все равно наполнила бокал.
– Где ты была, черт побери? – воскликнула Ингрид.
– Здесь. Работала. Как ты сама сказала мне два дня назад, у нас горят сроки, – передразнила ее Жаклин.
– Я часами звоню тебе.
– Да, я знаю. Я тебя игнорировала.
Апельсиновый сок действительно прокис, и она вылила его, поглядывая на кофе.
– Тебя искал один человек. Он сказал, это семейная необходимость.
Помедлив, Жаклин не глядя, поставила кофейник греться.
– Семейное? Чьей семьи?
– Я поняла, твоей. Но я даже не знала, что у тебя есть семья.
– У меня нет семьи, – пробормотала она. Она ненавидела эту нервозность, адреналин, который заставлял биться ее сердце быстрее. Она глубоко вздохнула.
Как он представился? – она помедлила, прислушиваясь к шуршанию газет на столе ее агента.
Наклонившись над стойкой, Жаклин закрыла глаза.
Джеки стояла в дверях папиного кабинета, уставившись на незнакомца в большом кожаном кресле напротив отца.
– А где твои ботинки, юная леди?
Джеки посмотрела на свои грязные босые ноги и усмехнулась.
– Я играла на улице, папа.
– Тебе лучше успеть помыться до прихода мамы, – предупредил он. – Или у нас обоих будут неприятности
– Я помоюсь. Но сначала, могу ли я прокатиться на велосипеде в город? Еще рано. Я хочу сходить к Кей.
– Конечно. Будь осторожна.
Джеки снова взглянула на незнакомца.
– Это мой новый юрист, Жаклин. Познакомься с мистером Лоуренсом.
– Ты его знаешь? – спросила Ингрид, возвращая Жаклин к действительности.
– Да, я знаю его, – Жаклин подошла к столу. – Дай мне его номер.
Попрощавшись с Ингрид, Жаклин бродила по гостиной, иногда останавливаясь у окна, чтобы посмотреть на залив Монтерей. Ранний туман рассеялся, уступив место солнцу. Но оно не могло согреть ее.
Она не станет звонить ему. Какие бы у него ни были новости – а они точно связаны с ее родителями – эти новости не интересовали ее. На самом деле, она не могла поверить, что Джон Лоуренс вообще мог искать ее. Ведь прошло уже… пятнадцать лет.
Пятнадцать лет. Она медленно покачала головой. В прошлой жизни. Если честно, она не могла вспомнить, когда в последний раз думала о них. И Кей. Боже, она так давно не думала о Кей, но было совсем не сложно представить улыбающееся лицо подруги детства. Ее лучшей подруги. Конечно, ее дружба с Кей тоже пострадала в войне, развернувшейся между ней и ее родителями. Но это была короткая война.
Быстро пройдя на кухню, она взяла с полки бокал. Было только два часа, но она больше не могла вернуться к работе. И Джон Лоуренс был тому виной. Она выудила из холодильника бутылку шардоне, открытую вчера вечером. Рядом стоял забытый ужин. После первого же глотка желудок напомнил, что завтрак был уже очень давно.
Сроки сдачи книги стремительно приближались, но это не было причиной ее непрерывной работы. Ей просто везло. Последние два дня слова приходили так легко, наполняя страницу за страницей. Нужно было сдать первый черновик только через три недели, и она не говорила Ингрид, что рукопись уже закончена. Когда она успевала раньше сроков, ее издатель имел привычку сокращать их. Поэтому она дождется последнего дня, чтобы послать черновик Ингрид. То, над чем она сейчас работала, было совершенно новой новеллой, о которой Ингрид ничего не знала. Жаклин не любила делиться набросками, пока не напишет хотя бы три четверти. Слишком много раз она доходила до половины истории, обнаруживая, что рассказ не клеится, и она выкидывала его. Если Ингрид наседала на нее, торопя закончить книгу, желание писать пропадало.
Вернувшись к столу, она уставилась на газету, где начеркала номер Джона Лоуренса. Может, все-таки позвонить ему и узнать, в чем дело?
Она вышла на просторную веранду, с видом на залив Монтерей. Холодный, пронзительный ветер несколько утих, но ранний весенний день был все еще прохладным. Ее взгляд приковали горы Санта Круз вдалеке, обычно скрытые туманом. Она была расслаблена и спокойна, когда на том конце подняли трубку.
– Джон Лоуренс. Чем могу помочь?
– Это Жаклин Кейс, мистер Лоуренс. Я поняла, что вы меня искали.
– Жаклин, спасибо, что перезвонили. Как у вас дела?
Помедлив, Жаклин обвела взглядом залив.
– Хорошо. Все хорошо. Что я могу для вас сделать? – спросила она, прекращая обмен любезностями.
– У меня плохие новости о вашем отце, Жаклин.
– Мистер Лоуренс, я ничего не слышала об отце пятнадцать лет. Не нужно лишних вступлений о плохих новостях. Почему бы вам просто не сказать, что у вас есть новости о моем отце?
Пауза на том конце провода, затем легкое покашливание.
– Конечно, вы правы. Простите меня, мисс Кейс. Ваш отец погиб в автокатастрофе вчера. Ваша мать в критическом состоянии, но говорят, что она поправится. Она в больнице со сломанными тазом, ногами и спиной. Обломок ребра проткнул ей легкое, это самое серьезное из повреждений.
Жаклин все еще молчала, оглядывая горы Санта Круз. Она слушала новости, понимая, что не ощущает ни печали, ни сожалений. Их разделяли пятнадцать лет жизни. Очень давно она горевала о потерянной семье. Больше у нее ничего не осталось.
– Понятно, – она помолчала. – Мистер Лоуренс, мне интересно, почему вы посчитали нужным сообщить мне это. Я уверена, вы в курсе, что мои родители вышвырнули меня из своей жизни некоторое время назад.