Страх и тревога как часть женских пространственных историй в городе
Аннотация
Биография автора
Литература
Бауман З. Текучая современность. СПб.: Питер, 2008.
Бек У. Общество риска: на пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000.
Гидденс Э. Последствия современности. М.: Праксис, 2011.
Симонова О. А. Базовые принципы социологии эмоций // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12: Психология. Социология. Педагогика. 2016. № 4. С. 12–27.
Серто де М. Изобретение повседневности. 1. Искусство делать. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013.
Augoyard J. F. Step by Step: Everyday Walks in a French Urban Housing Project. 2007.
Barbalet J. Emotion, Social Theory, and Social Structure: A Macrosociological Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1998.
Bondi L., Mehtа A. Embodied discourse: on gender and fear of violence // Gender, Place, and Culture. 1999. Vol. 16. № 1. P. 64–84.
Bondi L., Rose D. Constructing Gender, Constructing The Urban: a review of AngloAmerican feminist urban geography // Gender, Place and Culture. 2003. Vol. 10. № 3. P. 229–245.
Bourke J. Fear and Anxiety: Writing about Emotion in Modern History // History Workshop Journal. 2003. № 55. P. 111–131.
Day K. Constructing Masculinity and Women’s Fear in Public Space in Irvine, California // Gender, Place & Culture. 2001. Vol. 2. № 8. P. 109–127.
Furedi F. Culture of Fear Revisited. London: Сontinuum, 2006.
Furedi F. The only thing we have to fear is the «culture of fear» itself // American Journal of Sociology. 2007. № 32. P. 231–234.
Koskela H. «Bold Walk and Breakings»: Women’s spatial confdence versus fear of violence // Gender, Place and Culture. 1997. Vol. 4. № 3. P. 301–319.
Koskela H., Pain R. Revisiting fear and place: women’s fear of attack and the built environment // Geoforum. 2000. Vol. 31 № 2. P. 269–280.
Lorimer H. Cultural geography: the busyness of being «more-than-representational» // Progress in Human Geography. 2005. Vol. 29. № 1. P. 83–94.
Massey D. For space. London: Sage, 2005.
Massey D. Space, place, gender. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1994.
Pilcher J., Whelehan I. Fifty Key Concepts in Gender Studies. London: Sage, 2004.
Sheller M., Urry J. The New Mobilities Paradigm // Environment and Planning. 2006. Vol. 38. P. 207–226.
Thrift N. Non-representational theory. Routledge, 2008.
Tudor A. A (macro)sociology of fear? // Sociological Review. 2003. Vol. 51. № 2. P. 238–256.
Valentine G. Images of danger: women’s sources of information about the spatial distribution of male violence // Area. 1992. Vol. 24. № 1. P. 22–29.
Valentine G. The Geography of Women’s Fear // Area. 1989. Vol. 21. № 4. P. 385–390.
Wilson E. The Sphinx in the City: Urban Life, the Control of Disorder, and Women. London: Virago Press, 1991.
Страх и тревога как часть женских пространственных историй в городе
This paper considers women’s fear of male violence experienced in motion. The topic has been developed in the Anglo-American feminist geography and criminology in the 1970–90s. I attempt to describe urban contexts of fear of male violence considering women everyday mobility. As theoretical framework I use work by geographer Doreen Massey, supplemented by ideas from emotional geography and sociology of emotions. I collected 10 semi-structured interviews with young women aged 18 to 25 years old. All of them are residents of non-central districts of Moscow and Moscow region. The analysis includes two parts. In the first part I try to draw the line between fear and anxiety as close but different emotions. I also talk about construction of women’s fear of a male violence and different agents involved in the social construction of threats. In the second part I describe conjunctions of spatial histories as gender orders, in which women’s fears are reproduced regardless of actual male threat. I consider conjunctions of material environment (streets, transport, lighting, etc.), human stories (“not suspicious people”, “suspicious people”, “companions”), natural stories (time of day) as fluid, unstable and situational. I conclude that it hardly can be any “formula of women’s fear”. Fear and anxiety significantly affect women’s spatial stories. I give examples of coping strategies women take to change the geometry of power within such gender orders.
Basing on the data of migrant population surplus/decline in Russian cities for the period 1991-2009 the attempt is made to evaluate the impact of the population size of a city as well as the city position in the system of central-peripheral relations on its migration balance. The author also explains the existing migration mobility pattern through hierarchy of cities within a region.
Subject Pursuing the socio-economic policy in regions requires understanding the processes of concentration of resources, population, enterprises in certain territories, mostly, in cities. Recent studies show increasing interest of economists in the Zipf’s Law manifestation in the regional system, and cities distribution under the rank-size principle.
Objectives The aims are to test the Zipf’s Law in Russian cities, to support or reject the hypothesis that in Russia the Zipf coefficient depends on the size of the geographical territory of the federal district.
Conclusions The test of the Zipf’s Law for Russian cities shows that it is valid for small (8,600-15,300 people) and large cities (66,700-331,000 people). The Zipf’s Law fails for cities with population exceeding one million people (except for the city of St. Petersburg). The study supports the hypothesis on dependence of the Zipf coefficient on the size of a federal district.
The article is devoted to personality traits in choosing coping strategies of behavior in an organizational conflict. The research deals with such personality traits as empathy, locus of control, anxiety, self-appraisal and temperament. The author examines the influence of gender, age, working and managerial experience of an employee on the choice of coping strategies.
Several approaches to the concept of fatherhood present in Western sociological tradition are analyzed and compared: biological determinism, social constructivism and biosocial theory. The problematics of fatherhood and men’s parental practices is marginalized in modern Russian social research devoted to family and this fact makes the traditional inequality in family relations, when the father’s role is considered secondary compared to that of mother, even stronger. However, in Western critical men’s studies several stages can be outlined: the development of “sex roles” paradigm (biological determinism), the emergence of the hegemonic masculinity concept, inter-disciplinary stage (biosocial theory). According to the approach of biological determinism, the role of a father is that of the patriarch, he continues the family line and serves as a model for his ascendants. Social constructivism looks into man’s functions in the family from the point of view of masculine pressure and establishing hegemony over a woman and children. Biosocial theory aims to unite the biological determinacy of fatherhood with social, cultural and personal context. It is shown that these approaches are directly connected with the level of the society development, marriage and family perceptions, the level of egality of gender order.
CSEDU has become an annual meeting place for presenting and discussing learning paradigms, best practices and case studies that concern innovative computer-supported learning strategies, institutional policies on technology-enhanced learning including learning from distance, supported by technology. The Web is currently a preferred medium for distance learning and the learning practice in this context is usually referred to as e-learning or technology-enhanced learning. CSEDU 2012 is expected to give an overview of the state of the art in technology-enhanced learning and to also outline upcoming trends and promote discussions about the education potential of new learning technologies in the academic and corporate world.
This conference brings together researchers and practitioners interested in methodologies and applications related to the education field. It has five main topic areas, covering different aspects of Computer Supported Education, including «Information Technologies Supporting Learning», «Learning/Teaching Methodologies and Assessment», «Social Context and Learning Environments», «Domain Applications and Case Studies» and «Ubiquitous Learning». We believe the proceedings, demonstrate new and innovative solutions, and highlight technical problems in each field that are challenging and worthwhile.
CSEDU 2012 received 243 paper submissions from 58 countries in all continents. A double-blind review process was enforced, with the help of the 297 experts who are members of the conference program committee, all of them internationally recognized in one of the main conference topic areas. Only 29 papers were selected to be published and presented as full papers, i.e. completed work (10 pages in proceedings / 30′ oral presentations). 73 papers, describing work-in-progress, were selected as short papers for 20′ oral presentation. Furthermore 37 papers were presented as posters. The full-paper acceptance ratio was thus 12%, and the total oral paper acceptance ratio was less than 42%. These ratios denote a high level of quality, which we intend to maintain and reinforce in the next edition of this conference.
The high quality of the CSEDU 2012 programme is enhanced by three keynote lectures, delivered by distinguished guests who are renowned experts in their fields, including (alphabetically): Joseph Trimmer (Ball State University, United States), David Kaufman (Simon Fraser University, Canada) and Hugh Davis (University of Southampton, United Kingdom).
For the fourth edition of the conference we extended and ensured appropriate indexing of the proceedings of CSEDU including DBLP, INSPEC, EI and Thomson Reuters Conference Proceedings Citation Index. Besides the proceedings edited by SciTePress, a short list of papers presented at the conference will be selected for publication of extended and revised versions in the Journal of Education and Information Technologies. Furthermore, all presented papers will soon be available at the SciTePress digital library.
The conference is complemented with two special sessions, focusing on specialized aspects of computer supported education; namely, a Special Session on Enhancing Student Engagement in e-Learning (ESEeL 2012) and a Special Session on Serious Games on Computer Science Learning (SGoCSL 2012).
Building an interesting and successful program for the conference required the dedicated effort of many people. Firstly, we must thank the authors, whose research and development efforts are recorded here. Secondly, we thank the members of the program committee and additional reviewers for their diligence and expert reviewing. We also wish to include here a word of appreciation for the excellent organization provided by the conference secretariat, from INSTICC, who have smoothly and efficiently prepared the most appropriate environment for a productive meeting and scientific networking. Last but not least, we thank the invited speakers for their invaluable contribution and for taking the time to synthesize and deliver their talks.
Страхи, тревоги, паники, навязчивости. Жизнь как кошмар?
Страхи, тревоги, паники – это многочисленная группа различных состояний, объединённых эмоциями страха и тревоги, с соответствующими мыслями и часто сопровождающиеся различными ощущениями в теле.
Страхи (фобии) – это негативное эмоциональное переживание, которое испытывает человек при встрече с конкретной угрозой или при ее ожидании. Они могут касаться чего угодно: перемещений, транспорта, живых и неживых существ и т.д. Самые распространённые фобии – это страх находиться вне дома, страх людей (толпы), страхи, касающиеся болезни (в том числе «сойти с ума»), а также страхи поездки в транспорте (чаще в метро) и др. Степень проявления этих страхов сильно различается. Например, подавляющее большинство людей, в той или иной степени, боится летать на самолётах, но при этом обычно люди справляются с этим страхом и это впоследствии не влияет на их жизнь. Но когда страхи превращаются в самостоятельную психологически тяжело переживаемую проблему, они начинают активно мешать нормальному течению жизни человека, ограничивая её. На проживание такой жизни, наполненной страхами, человек тратит большое количество энергии, теряет здоровье. Кроме того, к фобиям часто примешивается депрессия, чувства вины и стыда, которые значительно утяжеляют состояние.
Наиболее острыми переживаниями тревоги и страха являются панические атаки (паника).
Все эти состояния можно объединить в одну группу по механизмам возникновения и развития, а также по схожести влияния на жизнь страдающего ими человека: они ограничивают мысли, чувства и действия человека, фокусируя его жизнь вокруг страхов и тревог.
Большинство практикующих психотерапевтов сразу начинают с назначения медикаментозных препаратов (обычно антидепрессантов и транквилизаторов, иногда нейролептиков). На мой взгляд, это может быть необходимо только в самых крайних и тяжёлых случаях. Почему?
1). Не существует лекарств, способных изменить мысли человека (а ведь именно повторяющийся круг определённых мыслей и воспоминаний запускает эти состояния), а максимум того, что могут сделать сильнодействующие препараты (транквилизаторы, нейролептики) – это кратковременно подавить все мысли (в том числе и вызывающие страх).
2). Любой действующий препарат имеет свои побочные эффекты и порой значительно выраженные, причём предугадать их развитие у конкретного человека возможно только с определённой степенью вероятности.
3). Приём препаратов, подавляющих мышление (транквилизаторы, нейролептики), не только не улучшает качество жизни человека, но и мешает в повседневной жизни и служит источником повышенной опасности для него (вождение, работа с движущимися механизмами, ответственные решения и т.д.). Кроме того, это мешает полноценной психотерапевтической работе.
4). Самые часто используемые препараты – антидепрессанты требуют длительных сроков приёма (не менее полугода) и начинают полноценно работать примерно через месяц приёма. При этом они искусственно изменяют эмоции, то есть воздействуют на следствия, а не причины болезненных состояний.
5). Даже при постепенной отмене длительно принимаемых препаратов, часто возникает «эффект отмены» с усилением негативных переживаний и разбалансировки эмоций.
6). Длительно принимаемые препараты могут вызывать у человека психическую зависимость, а транквилизаторы ещё и физическую зависимость
По моей практике, самым эффективным методом работы с этими состояниями является когнитивная терапия. На сеансах пациент обучается анализировать тревожащие его мысли, справляться с эмоциями страха, тревоги, паники, депрессии, освобождая себя от кошмара тревог и открывая в себе новые грани, способствующие приобретению внутренней гармонии и развития
Приходите и мы вместе пойдём по этому пути.
Наша группа ВКонтакте
Наша группа в Facebook
Fidem в Instagram
Санкт-Петербург,
наб. реки Фонтанки, 92Б
Карта проезда
Как самостоятельно побороть тревожность: советы от столичного психолога
Все люди о чем-либо беспокоятся: нормально волноваться из-за кризиса, коронавируса, смены работы или места жительства. Но когда наша тревога копится и превращается в беспокойный снежный ком, мешая нормальной жизни, то стоит остановиться и разобраться в происходящем. О том, что такое тревожность, как с ней справляться и к кому обращаться за помощью, рассказывает психолог семейного центра «Кутузовский» Людмила Ткаченко.
Тревожность в характере
«Тревожность — это психологическая особенность человека, которая обусловлена беспокойством или предчувствием чего-то плохого», — рассказывает Людмила Ткаченко.
Как правило, психологи выделяют два вида тревожных состояний:
Откуда берется тревога
Причины ситуативной тревоги обычно кроются в конкретных событиях, вызывающих беспокойство. Например, увольнение с работы, смена места жительства, проблемы в семье.
Причины постоянной тревожности могут быть физическими: изменения гормонального фона, стресс, депрессия, иные расстройства психики.
Иногда тревожность «родом из детства»: если ребенок был свидетелем беспокойства родителей по поводу и без. Например, взрослые могли сильно переживать по мелочам, нагнетали, раздували из мухи слона — и ребенок зафиксировал такую модель поведения.
«Неблагоприятная обстановка в семье, среди друзей и сверстников также может спровоцировать развитие тревожности. Дети становятся чрезмерно плаксивыми, испытывают проблемы со сном, им сложно наладить новые социальные связи, они начинают хуже учиться», — отмечает психолог.
Тревога проявляется по-разному:
ЧЕТЫРЕ ПРОСТЫХ ШАГА К ПОБЕДЕ
Если вы чувствуете, что тревожное состояние усиливается, попробуйте выполнить несколько простых действий.
Сосредоточьтесь на своем дыхании. Сделайте глубокий вдох и выдох. Затем вдохните через нос, считая до 4, и задержите дыхание, продолжая считать до 7. На счет 8 медленно выдохните. Повторите упражнение несколько раз.
Включите успокаивающую музыку. Музыка может быть любая: классическая, для медитации, звуки природы — главное, чтобы вам становилось спокойнее.
Начните делать что-то руками. Уберите рабочий стол, порисуйте, начните вязать шарф, мыть посуду. Сосредоточьтесь на любом активном действии, не сидите.
Отвлекитесь от того, что вас тревожит. Если вы начали испытывать тревогу от просмотра новостей, выключите телевизор, включите приятный фильм или видео, почитайте. Необходимо занять голову чем-то другим.
«Эти шаги помогут быстро успокоиться в конкретной ситуации, однако следует понимать, что они не избавят от проблемы окончательно — нужно пересматривать и свой образ жизни», — подчеркивает Людмила. — «Откажитесь от кофе, энергетических напитков, наладьте режим сна, „профильтруйте“ окружение, фильмы, музыку, просмотр новостей, начните заниматься спортом».
Как распознать тревожное расстройство
«Когда состояние тревоги длится более 6 месяцев и сопровождается физическими симптомами, то речь может идти о тревожном расстройстве, которое само не пройдет. В таком случае требуется помощь психолога или психотерапевта», — отмечает специалист.
Есть несколько типов тревожного расстройства, и у каждого отдельный набор типичных проявлений:
«Все эти симптомы требуют обращения к специалисту, и это ни в коем случае нельзя откладывать на потом», — говорит Людмила. — «Тревожность может привести к нарушению сна, потере социальных связей, расстройствам пищеварения и сердечным заболеваниям».
На заметку
Если тревога не проходит, лучше всего записаться на прием к психологу или психотерапевту. Они помогут разобраться в причинах тревожного состояния и выйти из кризисного состояния.
Чтобы получить бесплатную психологическую помощь, воспользуйтесь «Социальным навигатором» — картой всех учреждений города, которые оказывают москвичам социальные услуги. Зайдите в раздел «Психологическая помощь», выберите подходящую организацию и запишитесь на прием к специалисту.
Если психологическая помощь нужна прямо сейчас, то звоните по круглосуточному номеру 051 — специалисты неотложной психологической помощи выслушают, дадут бесплатную консультацию и подскажут, что делать. Для звонков с мобильного телефона набирайте +7 (495) 051.
Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы
Страх и тревога: в чем разница?
Кот художника Олега Тищенкова хорошо видит разницу между страхом и тревогой!
А что говорят на эту тему не коты, а исследователи?
И единства во мнениях до сих пор не существует. Так, большинство авторов полагают: между тревогой и страхом имеется ряд принципиальных различий, причем последний нельзя свести к «осмысленной тревоге». Согласно мнению А. Захарова (1988), различия между этими эмоциями достаточно принципиальны и касаются как генеза, так и психических проявлений.
А вот А. Гусова (1969) рассматривает синдромы тревоги и страха как степени тяжести единого анксиозного состояния, различающиеся по ряду диагностических критериев.
Так, тревога, согласно представлениям автора, является кратковременным расстройством продолжительностью в несколько часов, тогда как страх характеризуется большей стойкостью (дни, недели). Тревога связана с наличием мнимоугрожающего объекта, а для страха характерно отсутствие такового.
Большинство же авторов придерживаются прямо противоположной точки зрения, рассматривая тревогу как реакцию на неопределенный, часто неизвестный сигнал, а страх как ответ на конкретный сигнал опасности (А. Захаров, 1988; Каплан, Сэдок, 1994 и др.).
На основании такой позиции была создана таблица дифференциальной диагностики страха и тревоги:
Тревога представляет собой расплывчатый, длительный и смутный страх по поводу будущих событий. Она возникает в ситуациях, когда еще нет (а может быть и не будет!) реальной опасности для человека, но он ждет ее, причем пока не представляет, как с ней справится. По мнению некоторых исследователей, тревога представляет собой комбинацию из нескольких эмоций – страха, печали, стыда и чувства вины.
«Некоторые считают, что страх и тревога по сути одно и то же, другие считают, что это все-таки две разные, хоть и отрицательные эмоции и отличие это состоит и в механизмах возникновения и в реакции человека на эти эмоции. Лично я придерживаюсь второго лагеря и считаю, что страх и тревога отличаются, и отличаются существенно. Эти отличия видны уже из определений, которые даем мы:
Страх возникает, когда есть угроза потери чего-либо физического (жизнь, здоровье и т.д.) или психологического (самооценка, расположение других людей, отношения с любимым человеком и т.д.).
Тревога возникает, когда есть дефицит информации при предположительно негативном исходе.
Страх — базовая эмоция человека, связанная с инстинктом самосохранения и выживанием в сложной среде. Эмоции страха присущи как человеку, так и животным. Их проявления сугубо индивидуальны. Некоторые люди более склонны к проявлениям тревоги, беспокойства и страха, другие — менее. Многое здесь зависит от темперамента. Например, меланхолики подвержены этим переживаниям значительно чаще, чем холерики или флегматики.
Тревожный человек очень пуглив и чрезмерно осторожен. Его движения скованы и напряжены, везде ему представляются всякого рода опасности и неприятности, от которых он отгораживается словами «нет» и «не надо». Поэтому у него нет инициативы и он предпочитает быть ведомым и исполнителем чужой воли.
Пережитые стрессы и невзгоды повышают чувствительность к разного рода тревогам и опасениям, но в экстремальных случаях эти эмоции выходят из-под контроля и становятся доминирующими в повседневной жизни.
По данным Национального института психиатрии США, около 40 миллионов американцев страдают неврозами тревоги. По подсчетам Гарвардской медицинской школы, такие больные обходятся американскому обществу в несколько десятков миллиардов долларов.
В нашей стране, глубоко невротизированной разного рода общественными катаклизмами, показатель тревожности населения, о котором говорит неуверенность в завтрашнем дне, по опросам социологических центров ВЦИОМ и Левада-центра составляет примерно 60 процентов населения. Тревожность и депрессия – две наиболее часто отмечаемые эмоции, от которых страдают наши сограждане в наши экономически кризисные времена.
Беспокойства, тревоги и страхи способны очень сильно изнурять психику человека. Они подрывают иммунитет, отчего человек становится легко восприимчивым к разного рода психосоматическим заболеваниям.
Основоположником психосоматического направления в медицине Францем Александером была выделена так называемая «чикагская семерка», которая включает в себя такие заболевания, как:
Страх конкретен. Страх возникает тогда, когда есть реальная угроза и на нее нужно каким-то образом реагировать. Обычно вектор поведения человека направлен на уход от источника страха. Страх изменяет физиологическое состояние организма, мобилизует его для того, чтобы была возможность уйти, убежать от источника угрозы. Страх эмоция очень энергоемкая и по продолжительности кратковременная.
Тревога более мерзопакостная эмоция. Страх конкретен и человеку понятно, что нужно делать. А тревога расплывчата, неконкретна и поведение человека, который испытывает тревогу столь же неопределенно. Человеку в тревоге тяжело усидеть на одном месте. Он ходит из угла в угол, что-то вертит в руках, кто-то постоянно что-то жует, курильщики, затушив одну сигарету, тут же прикуривают следующую.
Но настолько ли неконкретно поведение человека, испытывающего тревогу? На самом деле, человек, который испытывает тревогу, занимается поиском информации, чтобы эту тревогу снять. Помните, в определении есть такая фраза, тревога возникает при дефиците информации. Поэтому человек занимается поиском информации, которая позволит ему от тревоги избавиться. Если есть возможность, то он ищет информацию во внешней среде, если не получается найти информацию во внешней среде, то начинает поиски информации у себя в голове, обращаясь к своим воспоминаниям, примерам других людей и пр.
В качестве примера можно привести ситуацию, знакомую не понаслышке большинству родителей. Ребенок, вроде бы по планам должен вернуться к определенному времени, например к 17.00. Половина шестого, его нет. В шесть его нет. Родители не знают, случилось, что-нибудь с ребенком или нет. Есть всего лишь дефицит информации и возможен неблагоприятный исход, о котором нам постоянно напоминает телевидение по всем каналам в передачах типа «Чрезвычайное происшествие». У родителей возникает тревога, хотя большинство людей оперируют терминами «страх за ребенка», «боюсь, что с ребенком что-то случилось». Тем не менее, хотя и употребляется термин страх, на самом деле это тревога.
Чем в подобной ситуации занимаются родители? Ведь угроза неконкретна. И что делать непонятно. Практически все родители, когда тревога достигает довольно высокого уровня, начинают искать информацию о судьбе ребенка. Более тревожные родители начинают обзванивать морги, полицию и «скорую». Менее тревожные родители начинает искать информацию у друзей и одноклассников. И вот звонок Пети Васечкину, из соседнего подъезда, дает результат. Оказывается, они уже три часа играют в Play Station и совершенно потеряли счет времени. Что будет с тревогой? Ведь родители еще не видели ребенка, они всего лишь получили информацию, вернее компенсировали дефицит информации. Как результат тревоги больше нет. Она потом может поменяться на другую эмоцию, например гнев. Но это уже другая история.
[. ] Справедливости ради нужно сказать, что тревога в ряде случаев оказывает и позитивное воздействие, вернее выполняет защитную функцию. Она заставляет человека более взвешенно и продуманно относиться к своим решениям. Толкает человека на то, чтобы он прояснял ситуацию, запрашивал дополнительную информацию и таким образом тревога зачастую защищает человека от необдуманных поступков. Правда только в том случае, если человек эту тревогу не игнорирует.
Иногда полезно прислушиваться к своей тревоге, и воспринимать ее как сигнал тревоги. Значит не все до конца ясно. Значит нужно еще подумать, нужно еще больше конкретизировать ситуацию.
«Экспериментальное изучение влияния тревоги на эффективность деятельности дает достаточно согласованные результаты. Данные, за небольшим исключением, свидетельствуют о том, что тревога способствует успешности деятельности в относительно простых для индивида ситуациях и препятствует и даже ведет к полной дезорганизации деятельности — в сложных. Это описывается в терминах теории научения [Taylor J. A., 1953, 1956; Spense W., 1964] как частный случай действия закона Йеркса-Додсона, наличия индивидуальной «зоны возбуждения», оптимальной для деятельности [Голушко А. А., 1995; Габдреева Г. Ш., 1990; Ханин Ю. Л., 1980; Хекхаузен Х., 1986; и др.].»
Лига психотерапии
4.1K постов 22.5K подписчиков
Правила сообщества
Поддерживайте авторов и комментаторов плюсами.
Задавайте любое количество уточняющих вопросов.
Ведите диалог уважительно.
Все посты и обсуждения по датам
Онлайн сейчас и за последние сутки
Мы дорожим атмосферой безопасности и доброжелательности в нашем сообществе, оскорбления ведут к немедленному вызову модератора сайта и санкциям.
Часто испытывала головную боль на нервной почве. Стоило мне даже немного понервничать, как я чувствовала невыносимую боль в висках и давящее чувство по всей поверхности головы. Оказалось дело в моем стрессе, последний год выдался крайне напряженным. Невролог решил прописать мне успокоительное средство, которое помогало бы мне справляться со стрессовыми ситуациями и выбрал для меня дневной транквилизатор Грандаксин. Принимала его по две таблетки в день, улучшение самочувствия и настроение стало проявляться с первой таблетки. С головой больше не маюсь, работается легче и настроение не скачет.
А я свое время купила Грандаксин (выписывал рецепт невролог), чтобы бороться с тревожностью перед поездками куда-либо. Может быть у вас тоже были подобные переживания, когда кажется, что обязательно что-то должно сучиться. Но, слава богу, я начинаю забывать об этих ощущениях. Выпиваю Грандаксин и через пару часов становлюсь умиротворенной и уверенной (ну да, на 80%), что все точно пройдет хорошо).
Освободилась. Вроде
Поздравьте меня. Или поддержите. Сегодня решила уйти с работы, на которую пошла от страха и безысходности, что меня больше никуда не возьмут и это лучшее что можно найти. И 2 месяца вставала в 6 утра и тратила на дорогу по полтора часа в одну сторону с графиком 5/2, чем заработала постоянный недосып, приступы удушающей тревожности, разуверились в собственных способностях и начала пить седативные. Сейчас абсолютно нет уверенности в том что будет дальше, смогу ли зарабатывать тем что люблю и смогу ли повысить свой доход учитывая повышение цен на все кроме человеческого труда, но обещаю себе стараться. Я буду заботиться о себе, улучшать свои навыки, продолжу ходить к психологу и страну зарабатывать достаточно, чтобы хватало не только на еду, но и на отдых и саморазвитие. Я справлюсь. Я у себя есть. Вон как красиво я рисую, это может приносить доход, да? Просто нужно немножко поддержки.
