О доме Старомонетный переулок дом 33 в Москве
Старомонетный переулок дом 33 на карте
Цены дома по данным Росреестра
Стоимость квадратного метра берется за основу для расчета налога на недвижимость.
Фото дома в Старомонетном переулке дом 33
Сроки проведения капитального ремонта дома
Ремонт внутридомовых систем электроснабжения в 2018-2020 году.
Ремонт внутридомовых систем газоснабжения в 2018-2020 году.
Замена стояков холодного водоснабжения в 2018-2020 году.
Ремонт разводящих внутридомовых магистралей холодного водоснабжения в 2042-2044 году.
Замена стояков горячего водоснабжения в 2018-2020 году.
Ремонт разводящих внутридомовых магистралей горячего водоснабжения в 2027-2029 году.
Ремонт стояков канализации в 2018-2020 году.
Ремонт внутридомовых систем теплоснабжения (с заменой стояков) в 2042-2044 году.
Ремонт разводящих магистралей системы теплоснабжения в 2042-2044 году.
Ремонт пожарного водопровода в 2027-2029 году.
Ремонт фасада в 2018-2020 году.
Ремонт крыши в 2042-2044 году.
Замена лифтового оборудования, ремонт лифтовых шахт в 2033-2035 году.
Мероприятия по капремонту дома в Старомонетном переулке дом 33, планируется проводить если выбрано накопление средств на счете регионального оператора.
Инфраструктура
Оценка выставляется по 10-балльной шкале, расчитывается исходя из близости к дому социальных объектов. Подробную информацию по разным видам объектов смотрите в разделе: Инфраструктура дома.
Старомонетный пер., дом 33
Старомонетный переулок расположен в престижном районе Якиманка Центрального административного округа Москвы и проходит от Кадашевской набережной, параллельно Большой Полянке. Заканчивается Старомонетный переулок на Большой Полянке у дома №33. По нечетной стороне к Старомонетному переулку примыкают Пыжевский переулок и Большой Толмачевский переулок. Название переулок получил от т.н. «старого» монетного двора, располагавшегося в начале XVIII века в здании Государевого Хамовного двора, постройки 1658-1661 гг. С 1701 по 1736 год на месте Хамовного двора функционировал Монетный двор, который и дал название переулку. Нынешнюю конфигурацию современный Старомонетный переулок получил только в начале XIX века после сноса Хамовного двора. Регулярная застройка переулка, сформировавшаяся после пожара Москвы 1812 года, была представлена, в основном, одно- и двухэтажными домами. Первые многоэтажные дома появляются в Старомонетном переулке лишь в начале прошлого столетия (дома №№10-14, 33). В советское время в переулке располагались научные институты Академии Наук СССР и учреждения атомной промышленности. В переулке наших дней сохранились усадьбы начала XIX, часть из которых находится в весьма плачевном состоянии. Жилой дом №33 по Старомонетному переулку – это бывший доходный дом великой княжны Елизаветы Фёдоровны. Из окон шестиэтажного кирпичного дома, постройки 1910 года открываются отличные виды на старую Москву. В каждом из двух подъездов дома на лестничной площадке располагается всего по одной квартире. Перемещение по зданию осуществляется при помощи пассажирских лифтов, мусоропровода в доме – нет. В шаговой доступности от дома находится множество инфраструктурных объектов. В советский годы в доме №33 по Старомонетному переулку располагался Комитет по делам изобретений СССР, проживали известные учёные: геолог А.Д. Архангельский и металлург И.Н. Плаксин. Старомонетный, 33 – это отличный вариант для желающих приобрести жилье в центре в доме с вековой историей по относительно доступной цене. Ближайшая станция метро – «Полянка» находится менее чем в двухстах метрах от дома.
Москва, Старомонетный переулок, 33
Пятиэтажный дом № 33 по Старомонетному переулку был построен в 1910 году по проекту архитектора Д.М. Челищева в неоклассическом стиле и принадлежал великой княгине Елизавете Федоровне. Во время Первой мировой войны в доме временно находилось общежитие Турковицкого женского монастыря Холмской епархии, эвакуированного в Москву.
Из базы «Мемориала» мы знаем по крайней мере о двух жильцах этого дома, ставших жертвами политических репрессий при Сталине. Одному из них – выдающемуся российскому химику и технологу, организатору химической промышленности в СССР Николаю Федоровичу Юшкевичу – мы сегодня установили памятный знак.
Николай Федорович Юшкевич родился в 1884 году в Хабаровске в семье капитана Амурского пароходства мещанина Федора Юшкевича и его жены Параскевы Николаевой, у которых было еще двое детей – Ирина и Анатолий. В 1903 году Николай окончил гимназию в Благовещенске на четыре и пять, причем по точным наукам и иностранным языкам у него были пятерки.
В том же году он поступил в Томский технологический институт. В те годы это был заслуженно авторитетный центр высшего образования Сибири. Из-за студенческих волнений, вызванных революционными событиями 1905–1906 годов, институт был временно закрыт. И Николай, владевший немецким и греческим языками, с разрешения Попечительского совета Западно-Сибирского округа получил годичный отпуск для продолжения обучения за границей. Он посещал лекции в университетах Парижа и Льежа (Бельгия), вероятно, слушал лекции известного химика Урбана, открывшего элемент лютеций, и знаменитого физико-химика Анри Луи Ле Шателье. Через год Николай вернулся в Томск, где в 1910 году с отличием закончил обучение. Еще будучи студентом, он занялся научными изысканиями в области цветной металлургии и после окончания института остался ассистентом при инженерно-тепловой лаборатории, где вел практические занятия и руководил дипломными работами. Через два года Совет института направил его в Японию для ознакомления с местным медеплавильным производством.
В 1912 году Николай Федорович вновь отправился за границу – на этот раз в Германию, где два года учился в Высших технических школах Карлсруэ и Бреслау. Он прослушал курсы лекций по физической химии, металлургии и химической технологии, посетил многие химические предприятия Германии. В это время он написал докторскую диссертацию, но защитить ее не успел – началась Первая мировая война.
В 1915–1918 Юшкевич работал в Петроградском бюро по проектированию сернокислотных и суперфосфатных производств. К тому времени относятся несколько его проектов, в том числе сернокислотного и суперфосфатного заводов. Первый завод был построен под его руководством на станции Чудово Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги. До 1919 года Юшкевич возглавлял этот завод.
В 1920–1923 годах Юшкевич работал на Урале (Екатеринбург) высшим техническим руководителем всех уральских химических заводов, одновременно был техническим директором Уральских заводов «Химоснова» (с 1922 – трест «Уралхим»). С февраля 1923 года он – директор Уральской Центральной научно-технической лаборатории, консультант правления треста «Уралхим».
Параллельно Николай Федорович преподавал в Уральском горном институте (Екатеринбург), был профессором кафедры основных химических производств Уральского государственного университета. Здесь он читал курс «Теория главнейших технологических процессов основной химической промышленности», в котором впервые применил теоретические основы и расчетные методы физической химии для решения прикладных вопросов получения неорганических соединений.
В 1923 году ректор Московского химико-технологического института (МХТИ) И.А. Тищенко пригласил Юшкевича принять участие в конкурсе на замещение должности профессора, заведующего кафедрой «Основная химическая промышленность». В результате Николай Федорович прошел конкурс и возгласил кафедру, переехав в Москву. Помимо работы в МХТИ Николай Федорович заведовал лабораторией основной химической промышленности в Институте прикладной минералогии (1923–1931), вел научную работу в Институте азота (1931–1933), возглавлял там же Научно-технический совет. Помимо этого он состоял ученым секретарем Технико-экономического совета основной химической промышленности (1924–1929), председателем Центрального совета основной химической промышленности (1932–1933), консультантом Правления треста «Химуголь» (1925–1926), главным инженером проектирующей государственной организации «Химстрой» (1926–1927), консультантом правления треста «Уралхим» (1929–1930), консультантом «Гипрохима» (1927–1933), членом Комитета химизации при СНК СССР.
В 1931 году Юшкевич был награжден орденом Ленина. В июне 1934 года ему была присуждена ученая степень доктора химических наук без защиты диссертации.
В 1933 году тогдашний нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе пригласил Юшкевича возглавить химическую промышленность страны, назначив главным инженером и заместителем начальника Главхимпрома Наркомата тяжелой промышленности СССР (НКТП).
Н.Ф. Юшкевич на кафедре, 1935 г.
Не менее значительна и его работа преподавателя. Он читал важнейшие учебные курсы: «Теория главнейших технологических процессов», «Основные процессы и аппараты химической промышленности», «Общий курс химической технологии», создал курс «Специальная технология основных химических производств». Под его руководством была проделана основная работа по созданию учебно-методической базы специальности «Технология неорганических веществ»: только в период до 1935 с участием Н.Ф. Юшкевича было написано 12 учебных пособий. Среди его учеников более 10 докторов наук и академик Н.М. Жаворонков.
В 1936 во время командировки в Ленинград Юшкевич был арестован, но за него заступился Орджоникидзе, и через месяц профессора освободили. Но это была всего лишь передышка.
4 и 7 декабря 1936 года состоялось заседание Пленума ЦК ВКП(б), на котором выступил недавно назначенный на должность народного комиссара внутренних дел СССР Николай Ежов с докладом «О троцкистских и правых антисоветских организациях». В нем нарком, в частности, рассказал о существовании т.н. запасного троцкистского центра, созданного на случай разоблачения основного, «Объединенного троцкистско-зиновьевского центра», члены которого были осуждены в августе 1936 года в ходе т.н. Первого Московского процесса. По словам Ежова, в этот запасной центр входили Ю.Л. Пятаков, К.Б. Радек, Г.Я. Сокольников и Л.П. Серебряков. Этот центр занимался, в том числе, организацией вредительской работы и диверсиями.
Есть в этом докладе и большой раздел, посвященный «диверсионной работе» в химической промышленности: «Однако, товарищи, наибольшее количество вредительских и диверсионных актов запасному троцкистскому центру и его группам удалось провести по химической промышленности. Это объяснялось, товарищи, очевидно, тем, что с руководством химической промышленностью долгое время было неблагополучно. Вы знаете, что в свое время Главхимпром возглавлял Томский. Затем возглавлял Пятаков, т. е. фактический руководитель Главхимпрома до последнего момента, до дней его ареста. Наконец, азотную часть этой промышленности возглавлял теперь уже разоблаченный немецкий шпион, диверсант Ратайчак, который являлся правой рукой Пятакова по работе в химической промышленности. Всей этой группе людей удалось насадить свои кадры в химической промышленности, которые безоговорочно выполняли любые, самые грязные поручения, направленные против советского государства, поручения Пятакова, Ратайчака и других. Достаточно сказать, товарищи, что почти все начальники Главков и главные инженеры в химической промышленности, работающие вместе с Ратайчаком, частью им были вовлечены в шпионскую организацию, а частью и сами завязали связи, главным образом, с немцами».
Пятаков, Радек, Серебряков, Ратайчак и другие «руководители» запасного центра были арестованы еще во второй половине сентября 1936 года (Сокольников был арестован в июле) и по итогам т.н. процесса «Параллельного антисоветского троцкистского центра» (или Второго московского процесса) 30 января 1937 года были приговорены к расстрелу или 10 годам исправительно-трудовых лагерей.
Репрессиям подверглись многие работники Главхимпрома – от дворника базы Главхимпрома до юрисконульта и главного инженера. Судьба Юшкевича была фактически решена в середине октября 1936 года. Так, в записке Ежова с приложением протокола допроса С.А. Ратайчака от 16 октября 1936 года есть прямое указание на «необходимость» ареста Николая Федоровича: «Показаниями Ратайчака устанавливается, что в химической промышленности существует созданная им, по поручению троцкистского центра в лице Пятакова, троцкистская организация, которая занималась вредительством. Считая (так в оригинале. – прим. ред.) целесообразным в первую очередь произвести аресты следующих участников организации: 3. Юшкевича Н.Ф. – беспартийный, главный инженер Главхимпрома».
На одном из допросов Ратайчак называет имя Юшкевича среди тех, кого он якобы привлек для вредительской деятельности в химической промышленности. «Они все выполняли прямые мои задания по срыву строительств, мероприятий правительства в области химии, по замазыванию действительного положения вещей и т.п. Все эти лица были настроены враждебно, контрреволюционно. Мне известно было, кроме того, что Юшкевич – родственник белогвардейца Меркулова; я мог положиться на них и привлек их для выполнения подрывной работы. Я их привлек в организацию: все они вели подрывную работу, выполняя мои задания. Каждый из них знал, что участвует в контрреволюционной организации, ведущей серьезную борьбу с советской властью». По «свидетельству» Ратайчака, Юшкевич непосредственно был причастен к срыву строительства опытной установки в Сталиногорске по газификации низкосортных углей, а также к срыву строительства других заводов.
Тем не менее 22 января 1937 года – в день выхода Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) «О процессе по делу Пятакова, Радека, Сокольникова, Серебрякова и др.» и накануне начала суда над ними – Николай Федорович был арестован. Его обвинили в том, что он якобы «являлся активным участником антисоветской террористической организации, проводил вредительство в химической промышленности и занимался шпионской деятельностью».
Юшкевича продержали в тюрьме четыре месяца. 27 мая 1937 года Военная коллегия Верховного Суда СССР вынесла ему приговор – высшая мера наказания. Приговор был приведет в исполнение на следующий день. Ему было 54 года.
У Николая Федоровича остались жена и двое детей: дочь Галина и сын Николай.
Николай Федорович Юшкевич был реабилитирован посмертно в 1956 году.
Фото: Александр Сорокин
Два дома в Старомонетном переулке
Есть в Замоскворечье тихий, уютный Старомонетный переулок. Когда я иду в Третьяковскую галерею, то всегда пользуюсь случаем пройти именно по Старомонетному.
Старомонетный переулок соединяет Кадашевскую набережную (от неё начинается нумерация домов) с улицей Большая Полянка. Переулок получил своё название по старому государеву монетному двору, учреждённому здесь в царствование Петра I. Двор стоял поперёк нынешнего переулка ближе к Кадашевской набережной, приблизительно между домами 8-10 и 5-11. Монетный двор действовал недолго, с 1701 по 1736 год. До конца XIX века Старомонетный переулок назывался Денежным.
Несомненной доминантой всего квартала служит церковь Григория Неокесарийского. Алтарной частью она обращена в Старомонетный переулок и хорошо видна оттуда.
В переулке попадаются любопытные доходные дома. Есть в нём и несколько особняков XIX века. Мы обратим внимание лишь на два дома по Старомонетному переулку — №№ 22 и 35 стр.2.
Старомонетный переулок дом 22
В краеведческой литературе этот дом называется «Городской усадьбой Чижовых». Её ансамбль сложился в 1831-36 годах. Расположен главный дом совсем необычно по отношению к красной линии улицы — он выходит на Старомонетный переулок боковым, а не парадным фасадом. Именно поэтому на восточном фасаде появились лепные украшения.
На главной оси помещается ампирный барельеф, в центре которого мы видим два перекрещенных рога изобилия.
Справа и слева фасад украшен симметричными медальонами. В центре каждого из них — маскарон в обрамлении восьмиконечной звезды. Такие же маленькие звёзды есть и над медальонами. Внизу помещается лепная гирлянда, а по бокам — факелы.
Вход в курдонер (двор усадьбы) оформлен воротами и двумя калитками. Сохранились деревянные двери калиток. К счастью, в рабочее время одна открыта и можно пройти во внутренний двор.
Ворота усадьбы в Старомонетном пер. 22, вид со двора.
Пространство двора со всех сторон замкнуто невыразительными служебными постройками, сейчас их занимает компания «Элитфинанс». (Компания занимается деятельностью в области права, бухгалтерского учета и аудита, а также консультирует по вопросам коммерческой деятельности и управления предприятиями).
Служебные постройки усадьбы в Старомонетном переулке, дом 22
Со двора хорошо виден южный парадный фасад чудесного ампирного особняка. Обратите внимание, что на западном боковом фасаде нет лепных украшений.
Старомонетный переулок, дом 22.
Вся усадьба имеет строгое горизонтальное членение на цокольный и парадный этажи. Центральная часть (ризалит) бельэтажа усадьбы подчёркнута пилястровым портиком с изящными ионическими капителями и лепными вставками между ними.
Верхняя центральная часть треугольного фронтона выделена полуциркульным окном. Обратите внимание, что в середине фасада (в центральном ризалите) окон на третьем этаже нет. На месте окон расположены лепные украшения.
На левом и правом крыльях главного фасада между вторым и третьим этажами находятся уже знакомые нам лепные детали, украшенные рогами изобилия. Точно такой мотив мы видели со стороны Старомонетного переулка на восточном фасаде дома.
К сожалению, никаких сведений о владелицах замечательной московской усадьбы в Старомонетном 22 обнаружить не удалось.
Второй дом, который заинтересовал меня, расположен на нечётной стороне Старомонетного переулка ближе к улице Большая Полянка и церкви Григория Неокесарийского.
Старомонетный пер. дом 35 строение 2
К сожалению, в литературе, которой я пользовалась (указана ниже) не содержится никаких сведений об этом красивом доме. Не упомянуто о нём в издании «Москва. Архитектурный путеводитель» и И.Л.Бусевой-Давыдовой, М.В.Нащокиной и М.И.Астафьевой-Длугач. Удалось только выяснить, что дом построен в 1887 году как доходный архитектором Николаем Николаевичем Васильевым.
По всей видимости, этот дом не включён в реестр памятников архитектуры Москвы. Но хорош хотя бы своей «московскостью». Любуюсь на особняк издалека, когда иду по Старомонетному от станции метро «Полянка. Особенно уютно он выглядит на фоне соседнего высокого доходного дома Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны (арх.Д.М.Челищев), его видно на снимке ниже.
Не стану пускаться в подробный архитектурный анализ дома. Отмечу лишь пару деталей — левый ризалит верхнего яруса здания. При кажущейся аскетичности парадного фасада на нём много интересных деталей — лепное украшение под арочным карнизом, раковины над оконными наличниками, прямоугольные ниши под окнами с ромбами внутри.
Если присмотреться внимательно к круглому лепному украшению под арочными карнизами левого и правого ризалитов, то можно увидеть монограмму с литерой «Д».
По всей видимости, это вензель заказчика дома, имя которого в литературе не упомянуто.
Декор первого яруса несколько скромнее. Но и здесь видны декоративные замковые камни с изображением цветов.
Напомню, что в архитектуре замковым называется клинообразный камень в верхней части оконного или дверного проёма. В древней архитектуре замковый камень зодчие укладывали в последнюю очередь. После укладки замкового камня, свод мог нести нагрузку и мастера разбирали деревянные кружала, на которые опирался свод в ходе строительства. Задача замкового камня в современной архитектуре — сохранить внешние границы дверных и оконных проемов. Замковый камень часто используют как декоративный элемент — он эффектно украшает здание, придаёт ему монументальность.
К сожалению, нам удалось собрать лишь скудные сведения о двух интересных домах Старомонетного переулка Замоскворечья. При появлении новых данных мы непременно добавим их в статью.
Прошу прощения у почтенной публике за низкое качество фотографий. Снимала «мыльницей» в пасмурный зимний день. При написании статьи я пользовалась литературой:
С.К.Романюк «Из истории московских переулков». М., «Сварог и К», 2000 г.
«Памятники архитектуры Москвы. Замоскворечье». М., «Искусство», 1994 г.
Архнадзор
Открытие в Старомонетном переулке: палаты Лихонина
В средней части Старомонетного переулка, на его восточной, нечетной стороне есть несколько двухэтажных домов, стоящих сплошным строем, без разрывов. Они кажутся пришедшими из позапрошлого, XIX века. Однако на их гладко оштукатуренном фасаде нет ни одной архитектурной детали, кроме небольшого карниза. В северной части четыре окна второго этажа имеют полуциркульные завершения и выше соседних.
До конца XVII века здесь была стрелецкая земля, земля полка (приказа) стольника и полковника Ивана Емельяновича Спешнева. Тот был последним командиром полка, а самым известным полковником был Богдан Клементьевич Пыжов, имя которого сохранилось в названии соседнего переулка. В Пыжевский переулок этот большой участок тоже выходил. В начале XVIII века хозяином владения был коллежский асессор Иван Семенович Балбеков. Известно, что уже в середине XVIII столетия, когда владение принадлежало промышленнику Григорию Васильевичу Лихонину, на нынешнем месте существовал каменный двухэтажный дом в 11 осей (окон) по фасаду.
В 1870 году владевший тогда участком И.И. Смирнов продал его Московскому попечительству о бедных ведомства императрицы Марии Фёдоровны для устройства богадельни. Это была богадельня для слепых женщин имени князя В.Н. Долгорукова.
К старому главному дому и раньше делались небольшие пристройки. Теперь, для богадельни, дом отремонтировали и добавили лестничную пристройку с юга, на участке возвели и реконструировали несколько деревянных корпусов. С севера к дому пристроили церковь Преображения Господня. После 1917 года богадельня была переименована, но оставалась в своём доме до 1925 года. Потом во владении размещались разные институты Академии наук. Наконец, сегодня это историческое здание занимает Институт географии РАН.
На фотографии XIX века мы видим дом с лепным декором наличников и междуэтажным карнизом. Северная, церковная часть оформлена в русском стиле и завершена сложным аттиком. Трудно было представить, что современные гладкие стены были когда-то нарядными, с игрой светотени и красивой лепниной.
В 2009 году здание получило статус выявленного объекта культурного наследия.
В октябре 2020 года начались работы на главном фасаде по Старомонетному переулку. Согласно информационному щиту, это ремонт, а не реставрация, чего можно было бы ожидать по отношению к выявленному памятнику. Тем более что существует проект реставрации, прошедший экспертизу осенью 2019 года.
Так или иначе, штукатурку фасада сняли полностью. И открылся фасад, которого не видели очень давно. Как и следовало ожидать, старая часть дома, в те самые 11 осей, построенная в середине XVIII века, имела обработку в стиле барокко. Высокие окна парадного, второго этажа казались ещё выше благодаря подоконным полотенцам и консолям, державшим подоконники. Окна завершались сложной формы сандриками. Белокаменный междуэтажный карниз с красивым профилем дополнял картину. Со временем сложное и богатое оформление стесали, но сейчас мы можем снова видеть все детали. Сохранился даже профиль карниза. Он читается на границе южной лестничной пристройки, где заворачивал за угол, во двор.
Это и есть палаты суконного фабриканта Григория Васильевича Лихонина, директора винных откупов Москвы, ктитора придела Григория Богослова церкви Григория Неокесарийского. Известны палаты его брата, Ивана Васильевича Лихонина, на Кожевнической улице, 22, и родовые палаты семьи, ныне музей, в Суздале.
Интересны и раскрытия фасада церкви. На старой фотографии он штукатурный. В натуре же, после снятия штукатурки, видно оформление в русском кирпичном стиле. Над окнами первого этажа виден поребрик, над ним — ширинки с поставленными крестообразно по диагонали кирпичами и след стесанного каменного карниза. То есть за время от постройки церкви до 1917 года фасад изменялся дважды.
Казалось бы, теперь, когда открылись интересные и ценные элементы фасада эпохи барокко, они должны быть сохранены и выявлены при работах. Однако ничего подобного мы не видим. Старая кирпичная кладка покрыта металлической сеткой, готовятся штукатурные работы, и все найденное может опять скрыться от глаз москвичей.
Можно утешать себя тем, что за ремонтом последует реставрация. Увы, в акте государственной историко-культурной экспертизы проекта реставрации, принятом Мосгорнаследием в феврале 2020 года, из истории дома выпадает весь первоначальный период истории здания, с начала XVIII века и до… 1870 года. Она просто не описана. Как если бы эксперты и проектировщики не ожидали увидеть дом в стиле барокко, известный по документам.
Больше того, в предмет охраны памятника входит только оформление фасадов конца XVIII — XIX веков, а не середины XVIII, хотя и оговаривается, что формы фасадов подлежат уточнению в процессе реставрационных исследований. Проект реставрации, согласно экспертизе, также не предполагает восстановления форм середины XVIII века.
Срок ремонта фасада заканчивается 25 ноября, совсем скоро. Работы идут быстро. Но ещё не поздно пересмотреть планы, провести исследования фасада XVIII — XIX веков и решить, как зафиксировать на нём открывшиеся формы палат XVIII и церкви XIX века.