Сравнительное правоведение
Сравнительное правоведение, правовая компаративистика — отрасль (раздел) правоведения (юридической науки), изучающая правовые системы различных государств путем сопоставления одноименных государственных и правовых институтов, их основных принципов и категорий.
Содержание
Цели сравнительного правоведения
Сравнительное правоведение, несмотря на высокий уровень теоретизации, является одной из наиболее востребованных наук в области законодательной деятельности и деятельности международных организаций. Среди основных целей сравнительного правоведения принято выделять:
Гносеологическая цель сравнительного правоведения состоит в выявлении общих закономерностей развития правовых явлений и институтов, поскольку только сравнение различных правовых систем позволяет разграничить общее и особенное, случайное и закономерное в праве. Таким образом, сравнительно правовой метод жизненно необходим при проведении любого научно-правового исследования. Иными словами, знание иностранного права позволяет лучше понять собственное право, увидеть его преимущества и недостатки. В этой связи изучение основ сравнительного правоведения является важным компонентом при формировании правового мышления будущих юристов, позволяет его сделать более «объемным» и гибким.
Помимо чисто гносеологических, сравнительное правоведение преследует следующие практические цели:
Достижение этих, сугубо практических целей, особенно актуально в настоящее время вследствие масштабных интеграционных процессов в Европейском Союзе и проектов принятия общеевропейских актов, таких как Европейский ГК и общеевропейская Конституция.
Возникновение и развитие сравнительного правоведения
Сравнительно-правовой метод исследования начал применяться ещё в глубокой древности. Например, Платон сравнивал законы различных греческих полисов. Аристотель, чтобы сделать выводы о закономерностях политической организации, собрал, сравнил и проанализировал «конституции» 158 греческих и варварских городов. В то же время древнеримские юристы подобных исследований не проводили, поскольку были убеждены в несомненном превосходстве своих законов над всеми прочими, «варварскими» законами.
Дальнейшее развитие сравнительно-правовой метод получил в Новое время. Во Франции Шарль Монтескье в своем труде «О духе законов» прибег к сопоставлению различных правовых систем и на предложениях относительно причин различий между этими системами строил свое понимание права. В Германии идею о сравнении правовых систем первым выдвинул Лейбниц.
Однако в качестве самостоятельной научной дисциплины сравнительное правоведение оформилось только во второй половине XIX века. Важнейшими событиями для развития новой науки стали основание французского Общества сравнительного законодательства (1869 г.) и проведение 1-го Международного конгресса сравнительного права (1900 г.).
С начала ХХ века кафедры сравнительного правоведения стали появляться в университетах Франции и некоторых других западных стран. После Второй мировой войны возникает много периодических изданий, посвященных сравнительно-правовым исследованиям. Так, в 1949 г. в Париже основан Международный журнал сравнительного права (Revue internationale de droit comparé).
В настоящее время исследования в области сравнительного правоведения ведутся в следующих зарубежных научных центрах:
За рубежом наибольший вклад в развитие сравнительного правоведения внесли следующие ученые:
Магистерские степени по сравнительному праву
Магистерские степени в области сравнительного правоведения в настоящее время присуждают:
В России сравнительное право (или сравнительное правоведение) не считается самостоятельной научной специальностью, хотя неоднократно предлагалось выделить ее в качестве таковой в рамках научной специальности 12.00.01 — теория и история государства и права.
Сравнительное правоведение в России
В дореволюционной России значительное внимание сравнительно-правовому методу и изучению иностранного законодательства уделяли П. Г. Виноградов, Н. П. Загоскин, Н. М. Коркунов, С. А. Муромцев, Г.Ф. Шершеневич.
Однако превращение сравнительного правоведения в отдельную научно-правовую дисциплину в России происходит только с начала 1990-х годов. Существовавшие до этого идеологические установки препятствовали объективному сопоставления различных правовых систем и конструктивному обмену правовым опытом, что в значительной степени лишало проводившиеся в СССР сравнительно-правовые исследования практического значения. Несмотря на это, в советский период издавались крупные научные работы, посвященные сравнительному праву (например, Тилле А. А. Социалистическое сравнительное правоведение. М., 1975). Ценнейшим источником по сравнительному правоведению стал изданный в СССР в 1967 г. русский перевод монографии Рене Давида «Основные правовые системы современности».
К советской школе можно отнести современного узбекского ученого-компаративиста международного уровня А. Х. Саидова, большинство трудов которого издается на русском языке
Произошедшая после распада СССР полная смена основ государственно-правового устройства страны, строительство совершенно новой правовой системы и обращение в этой связи к зарубежному законодательному опыту вызвали необходимость форсированного развития в России науки сравнительного правоведения. Один за другим стали выходить в свет не только общие курсы сравнительного права, но и специализированные работы по сравнительному конституционному, гражданскому, уголовному и трудовому праву.
В настоящее время научные исследования в сфере сравнительного правоведения проводятся в следующих учреждениях:
В некоторых российских вузах в последние годы учреждены кафедры или отделения сравнительного правоведения (например, Отделение сравнительного правоведения юридического факультета Красноярского государственного университета, Кафедра теории права и сравнительного правоведения факультета права Государственного университета — Высшей школы экономики в Москве).
Значительный вклад в развитие российского сравнительного правоведения в современный период вносят такие учёные, как М. Н. Марченко (автор ряда учебных пособий), Ю.А. Тихомиров (автор учебного курса сравнительного права), И.Д. Козочкин (зарубежное уголовное право), Л.Р. Сюкияйнен (исследования мусульманского права), Б.А. Страшун (сравнительное конституционное право), В.Н. Додонов (сравнительное уголовное право), А.А. Малиновский (сравнительное уголовное право), В. В. и Л. В. Бойцовы, Е.Н. Трикоз, В.Е. Чиркин и многие др.
Российские издания по сравнительному праву
В настоящее время в России выходят три периодических издания, специально посвященных проблемам сравнительного права:
Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения издается с 2005 г. Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.
Журнал Сравнительное конституционное обозрение выпускает Институт права и публичной политики при содействии Oxford University Press. Ежегодник сравнительного права (под редакцией профессора Д. В. Дождева) первоначально издавался издательством Норма, впоследствии переходил к издательству Санкт-Петербургского университета, и в настоящее время вновь издается издательством Норма
Юридическая география
Юридическая география мира — прикладной отдел науки, возникший на стыке истории, географии и права.
Предметом исследования юридической географии мира является распространение правовых систем (семьей) на карте мира, их история и эволюция развития.
Сам термин юридическая география мира был введён и впервые использован зарубежным учёным компаративистом Кнаппом.
Идея изучения права посредством географии (географических карт) восходит ещё к Аристотелю, который пытался составить карту права греческих полисов (путём анализа конституций греческих городов-полисов).
Идеи Вигмора, хотя и были научной попыткой в данной области, но требовали серьёзной доработки.
Этот подход использован также Рене Давидом в его классификации правовых систем.
Этим занимался известный французский учёный Рене Давид (основатель науки сравнительного правоведения). Рене Давид ввёл в научный оборот понятие правовой семьи, исходя из родственного происхождения (эволюции) правовых норм. Фундаментальной базой для развития сравнительного правоведения послужила сравнительная филология (лингвистика), где парой веков ранее Лейбницем был введён в оборот такой термин, как языковая семья. Путём наложения (соединения) этих наук была установлена взаимозависимость в развитии права, напрямую зависевшего от развития и эволюции того или иного языка. Таким образом, весь мир(всё мировое право) разделено или классифицировано Рене Давидом на определённые правовые семьи, то есть «блоки» права, объединённые единым истоком, историей эволюции, схожими доктринами и самим понятием права. По Рене Давиду в мире действуют: романо-германская правовая семья; англо-саксонская правовая семья(семья общего права); социалистическая правовая семья (сегодня системы постсоциалистического права); религиозные правовые семьи; философские правовые семьи; смешанные правовые семьи;
Именно Рене Давид придал юридической географии мира тот вид, который в основном сейчас принят за основу.
После 1990 года в связи с распадом Советского Союза и социалистического блока в целом, было несколько видоизменено так называемое социалистическое право, которое сейчас называется славянским правом, балтийским правом, а также правом стран Восточной Европы.
Одним из крупнейших учёных современности, ведущим исследование по данной тематике, является узбекский учёный Саидов.
Следует отметить, что основной центр «тяжести» по исследованию и развитию данной комплексной науки находится в Европе и в бывшем Советском Союзе. Так, например, с 1993 по 2003 годы было осуществлено трижды переиздание уникального справочника «Правовые системы стран мира» (под редакцией профессоров Решетникова и Сухарева), который является прекрасным и новым исследованием в данную науку. В данных справочниках проанализированы все страны мира, история и эволюция национальных правовых систем, а также их место на правовой карте мира. На сегодняшний день ведутся дискуссии о необходимости выпуска специального юридического атласа (атласа правовых систем), который бы на картах показывал сферу распространения той или иной правовой семьи, а также её историческую эволюцию и распространение.
Сравнительное правоведение
Дается материал об основных правовых системах современности. Рассматриваются теоретико-методологические вопросы изучения иностранного права и других иностранных правовых образований. Приводится сравнительно-правовая характеристика белорусской правовой системы на юридической карте мира. Для студентов учреждений высшего образования по специальности «Правоведение». Будет полезно магистрантам и аспирантам, преподавателям и научным работникам, интересующимся вопросами изучения и применения иностранного права.
Оглавление
Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сравнительное правоведение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Понятие сравнительного правоведения
1.1. Предмет сравнительного правоведения
Понятие сравнительного правоведения не имеет однозначного научного определения. Природа данной неопределенности кроется в том, что следует понимать под сравнением правовых элементов — метод познания или нечто большее, что выводит правовую науку на самостоятельный научный уровень.
Прагматичность подобных подходов повлияла на определение предмета правовой компаративистики, который, несмотря на признание научного статуса сравнительного правоведения, до сих пор не имеет однозначного определения.
Вскоре привилегированное положение правовых систем в качестве предмета компаративистской науки перестало удовлетворять исследователей, работающих в сфере сравнения нормативного материала — отраслей права, правовых институтов и норм права. Ученые посчитали себя выпавшими из сферы общей компаративистской науки и начали создавать отраслевые направления сравнительно-правового характера. Так появляются сравнительное конституционное право, сравнительное уголовное право, сравнительное трудовое право, сравнительное судебное право и т. д. Каждая из отраслей разрабатывала свою «мини-теорию» относительно предмета исследования при отсутствии общего компаративистского подхода. Значимость данных теорий была поставлена под сомнение самими исследователями отраслевой юридической науки, которые признали, что их работа проводится лишь на определенном уровне сравнения — отрасли права, нормы права, юридической практики и т. д. Характер же исследуемого материала, в принципе, один — иностранные правовые образования. В эту схему также не вписывалась привилегированность правовых систем, поскольку они представляли собой лишь один из уровней сравнения.
В итоге появляется объективная потребность определить предмет правовой компаративистской науки таким образом, чтобы в него вошли все без исключения элементы иностранного правового массива.
Таким образом, позиция большинства исследователей сводится к тому, что предмет сравнительного правоведения должны составлять не случайные, а носящие постоянный, типичный, устойчивый характер правовые элементы. Элементы, не относящиеся к постоянной, типичной, устойчивой правовой материи, могут быть предметом сравнительно-отраслевых исследований. Предметом сравнительно-правовой науки являются только общие закономерности возникновения, функционирования и развития элементов с разно системной правовой основой.
Компоненты общего генезиса правового объекта — возникновение, функционирование и развитие — показывают весь сущностный ряд в диалектическом развитии иностранного правообразования.
1. Сравнительное изучение возникновения иностранных правовых элементов дает первоначальную целостную картину об их генезисе. В вопросах первоначального генезиса сравниваемых элементов нас интересует не момент начала функционирования объекта, а причины его возникновения как в данном первоначальном месте и времени, так и в других правовых системах в другое время.
Сравнительное исследование первоначального генезиса правового объекта происходит с учетом того, что возникновение права характерно для всех обществ, даже для современных племенных типов социума. Типичность и всеобщность такого возникновения проявляются в том, что нормативное регулирование свойственно всем обществам. Эмпирическая основа возникновения права у разных народов заключается в поисковом характере и обобщении данных об уровне развития правовых регуляторов в том или ином обществе. Соответствующие выводы о генезисе правового объекта можно дать на любом уровне компаративистских исследований — от правовых систем до норм права.
1.2. Объекты правового сравнения
Сравнительное правоведение имеет дело со множеством правовых объектов — нормами права, юридическими теориями, правовыми учреждениями, юридическими терминами, национальными правовыми системами и т. д. Данные объекты неоднородны по своей природе. В одном случае мы имеем дело с самим правом, представленным в законах, кодексах, прецедентах, в другом — лишь с внешней его формой, не отраженной ни в каких материальных источниках, например с правовой доктриной, в третьем случае вообще говорим о понятиях достаточно абстрактных (правовая семья, правовая система).
Для того чтобы привести все множество возникающих, функционирующих и развивающихся объектов правового мира к единому научному знаменателю, необходимо абстрагироваться от всего этого множества существующих макро — и микроэлементов правовой действительности, придав им вид общего и специального уровней сравнения.
К объектам общего уровня сравнения предлагается отнести следующие образования: иностранную правовую систему, соответственно иностранные отрасль права, правовой институт, норму права, юридическую практику и правовую доктрину. Перечисленные элементы являются общими объектами правовой компаративистики и формируют предмет науки сравнительного правоведения.
Систему специального уровня сравнения образуют специальные объекты, т. е. все множество конкретно определенных иностранных норм, правовых институтов, национальных правовых систем и т. д.
Суть определения объекта сравнительного правоведения заключается в делении его на общий и специальный уровни сравнительно-правового исследования.
Таким образом, первым признаком общего объекта является его «иностранность» происхождения, функционирования и развития.
Любой объект сравнения можно охарактеризовать как с внешней (формальной), так и с содержательной стороны. Внешняя характеристика объекта есть не что иное, как его общее определение, предложенное теорией сравнительного правоведения. Что касается внутренней характеристики объекта сравнения, то она является предметом конкретных сравнительно-правовых исследований. Например, понятие правовой системы характеризуется наличием у нее общесемейных, внутригрупповых и национально-специфических признаков относительно источников права, системы права, нормативной однотипности и общности правового понятийного фонда. Конкретная же характеристика правовой системы заключается в раскрытии содержания указанных признаков, чем и занимается исследователь, оттолкнувшись от общего понятия правовой системы.
Внешние и внутренние характеристики объектов сравнения тесно взаимосвязаны. Их формальное разграничение мы проводим с целью определения инородности или тождественности объектов. Инородными друг другу будут считаться лишь те объекты, внутренние характеристики которых являются взаимоисключающими. Так, если рассматривать две правовые системы в рамках внешнего признака — общности источников права, можно увидеть, что место закона в иерархии источников не одинаково в англосаксонской и романогерманской правовых системах. Казалось бы, даже по одному этому признаку можно определить названные правовые системы как инородные друг другу. Но для констатации инородности недостаточно даже большинства признаков явной противоположности. Объекты сравнения могут быть признаны инородными лишь при условии различного содержания всех существенных признаков, характеризующих данный объект. Это особенно важно для констатации образования новых национальных правовых систем, права сообществ и т. п. Процесс оценки формирования этих образований осложняется появлением у них некоторых черт, инородных по отношению к тем объектам, из которых они выходят. При определении новых правообразований мы и предъявляем указанные требования к установлению полной инородности. Пока такой объект не станет инородным по всем существенным признакам, мы не можем говорить о его противоположности по отношению к объекту, из которого он вышел.
При недостаточной инородности объекта сравнение все же проводится. Но происходит оно не на данном уровне, а на уровне, позволяющем говорить о полной инородности. Так, правовым системам может недоставать признаков противоположности, но разниться они могут, скажем, по характеру юридической практики. На этом уровне и будет проходить сравнение.
Решая вопрос об инородности объектов, мы не исключаем сопоставления неинородных правовых образований. Однако простая констатация схожести объектов имеет малый практический результат. Исключение составляет лишь проведение работы с целью унификации национальных законодательств, когда явная схожесть исследуемых объектов только на пользу законодателю.
Определяя способность иностранного объекта к сравнению, мы осуществляем его простое изучение, что еще не является сравнением. Компаративистское исследование предполагает не элементарное сопоставление правовых объектов, а исследование закономерностей их развития, выявление общего, особенного и единичного. Кроме того, определяя способность объекта к сравнению, мы решаем вопрос о достаточности материала, предполагаемого для сравнения определенных видовых объектов — правовой системы, нормы права, правовой доктрины и т. д. И наконец, мы делаем вывод о соответствии характера имеющегося материала цели определенного сравнения.
Во-вторых, сравнимость правового объекта определяется степенью его отождествления с другими объектами. Сравниваться могут только различные по своим сущностным характеристикам объекты. Проводить сравнения можно лишь в пределах одного уровня абстракции. Объекты, сравнимые на одном уровне, являются несравнимыми с объектами другого уровня (норма права и правовая система, правовой институт и семья права). Проведение таких сравнений методологически и юридически абсурдно, так как представляет собой картину, при которой черты сходства и различия устанавливаются между нормами и правовыми системами, между правовыми институтами и семьями права.
Объект компаративистского изучения, как и любое правовое явление, обусловлен пространственными и временными рамками своего существования. Данные признаки определяют рамки юридического бытия любого объекта, рассматриваемого в его компаративном измерении.
Долгое время в качестве формального атрибутивного признака пространственной протяженности сравниваемых объектов рассматривалась государственно-территориальная определенность границ правового объекта. Исследователи говорят о «наследственном праве Франции», об «обязательственном праве Германии», о «правовой системе Италии» и т. д. Такое видимое удобство исследования не решает проблему пространственного определения того или иного компаративного объекта, который всегда пытается выйти за рамки государственных границ и стать достоянием как можно большего числа правовых систем.
Ограничение протяженности правового объекта рамками государственных границ приводит к механицизму в правовом заимствовании, когда государства, пытаясь копировать положительный правовой опыт соседей, механически привносят в свою правовую среду цельные, неадаптированные к новым условиям иностранные правовые объекты в виде статей законов, дословно воспроизводящих правила поведения, терминологии, а то и правовых институтов.
Временная сфера возникновения, функционирования и развития правового объекта является еще одной объективной формой существования компаративного элемента. Фактор времени определяет длительность существования правового объекта на юридической карте мира, а также последовательность смены качественного, а в определенных случаях и количественного состояния объекта при переходе его из одного состояния в другое. Временная сфера существования компаративного элемента, так же как и пространственная, имеет абсолютный характер. Длительность пребывания компаративного элемента в определенном пространстве обусловлена всеобщим характером времени, которое не имеет разрывов в моментах между переходами объекта в различные состояния. Исследователь может лишь определять эти промежутки времени, условно устанавливая интервалы, временные границы бытия объекта, говоря о том, что какой-то объект существовал раньше, а какой-то объект существует в условиях современности. Абсолютность фактора времени проявляется применительно к правовому объекту в его необратимости и направленности развития регулятивного содержания от прошлого к будущему. Даже правовые семьи имеют историческое развитие, оставляя определенные качественные характеристики в прошлом.
Временные границы существования иностранного правового элемента определяют характер сравнения — будет ли оно синхронным или дисинхронным. Под синхронным понимается сравнение объектов, существующих в одних и тех же временных рамках. Не имеет значения, сравниваются правовые образования настоящего времени или уже прошедшего. Дисинхронное изучение имеет место там, где сравниваются объекты, относящиеся к разным историческим отрезкам времени. Здесь также безразлично, существуют ли оба сравниваемых элемента в прошлом или же один из них находится за пределами сегодняшней реальности, а другой существует в настоящем.
Итак, под объектом правовой компаративистики следует понимать компаративный правовой элемент, обладающий способностью к сравнению и обусловленный пространственными и временными рамками своего существования. Помимо определенных нами свойств этого объекта в различных вариантах частных компаративистских исследований отраслевой направленности могут проявляться и другие свойства правовой материи. Но в этом случае общая компаративистская наука может лишь учитывать эти свойства, опосредованные результатами отраслевых исследований. Общекомпаративистские выводы и предложения определяются природой предмета и объекта правовой компаративистики.
Сравнительное правоведение представляет собой науку, изучающую закономерности возникновения, функционирования и развития иностранного правового элемента, обладающего компаративными свойствами и качествами. Данное изучение является специализированным, т. е. направленным на сравнение, где компаративный метод занимает ведущее положение в системе методологических средств.
Правовая система детерминирована характером своей правовой семьи, имеет признаки группы правовых систем, в которую она входит, и обладает своими национально-специфическими признаками. Определение правовой системы с компаративистской точки зрения представляет собой структурно-сущностную характеристику ее общесемейных, внутригрупповых и национально-специфических признаков.
Нормативное содержание правовой системы, как элемент ее общесемейной принадлежности, также выступало объектом оценки компаративистов. На определенном этапе развития сравнительно-правовой науки законодательство, его сущность и содержание норм были чуть ли не единственными объектами исследования, а сама компаративистская наука носила название «сравнительное законодательство».
Понятие «группа правовых систем» не тождественно понятию «правовая семья». Характер так называемых групповых правообразований определяется нетрадиционностью подходов к оценке правовых явлений, в отличие от позиций правовой семьи в целом. Спектр этих подходов очень широк. При одинаковой оценке системы источников права, их иерархии каждая из групп правовых систем может вкладывать в любой из источников свое содержание. Так, латиноамериканская группа воспринимает лишь законодательно санкционированный обычай, германо-скандинавская группа признает за этим источником право на простое доктринальное существование. Мусульманская правовая группа в священных книгах видит непоколебимую правовую догму и устанавливает жесткие принципы для ее использования в практике правотворчества и правоприменения.
В подходах к оценке нормы нетрадиционно сть позиции групп правовых систем состоит в разнице толкования нормы с точки зрения ее обобщенности. Например, американо-канадская группа понимает норму более абстрактной, общей, нежели вся прецедентная англосаксонская семья.
Правовая семья разрабатывает самую общую дифференциацию права: англосаксонская — на общее право и право справедливости; романо-германская — на частное и публичное право; религиозно-общинная — на общерелигиозное право и право общин. Отдельные же группы правовых систем, придерживаясь этой общей дифференциации, имеют неодинаковый подход к внутренней системе общих частей. Целесообразно говорить о группах правовых систем в первую очередь по признаку идентичности отраслевого деления. Скажем, во многом сходится отраслевая структура публичного и частного права в итальянской и французской правовых системах, которые входят в латино-романскую группу
Что касается подхода к понятийному правовому фонду, традиционному для семьи, то здесь группы правовых систем могут предлагать новые понятия, которые затем становятся общеупотребимыми, но не вкладывать свое новое содержание в установившиеся юридические конструкции.
Внутрисемейные группы правовых систем составляют самую распространенную разновидность групповых правообразований. Так, в рамках романо-германской правовой общности выделяются французская, германская, латиноамериканская, северная правовые группы. В среде англосаксонской правовой семьи специфическими правовыми группами являются британская и канадская. Среди религиозно-общинных групп можно выделить наиболее яркие группы дальневосточных, африканских и мусульманских правовых систем.
Правовая система, если так можно выразиться, более «подвижна», чем правовая семья. Например, характер источников права в той или иной системе, относящейся к англосаксонской семье, может быть различным. Скажем, английский законодатель принимает закон с большей оглядкой на судебную практику, нежели законодатель США, который имеет под рукой кодексы. При этом принципиальное положение судебного прецедента в обоих случаях не меняется. В каждой из правовых систем характер преломления общесемейных черт является различным. У одних он может быть выражен ярче, у других — менее заметен. К примеру, в так называемой латино-романской группе, куда в первую очередь входит французская правовая система, общесемейные черты выражены настолько сильно, что исследователь может принять данную систему за романо-германскую семью.
На уровне правовых систем невозможно обнаружить характерный для семьи права тип юридического мышления. Здесь мы имеем дело с правосознанием или правопонимани-ем в широком смысле слова.
Итак, каждая правовая система несет на себе отпечаток общесемейных и внутригрупповых признаков и обладает рядом собственных специфических черт. Поэтому нельзя говорить о равнозначности ее правовой семье, частью которой она фактически является. Нельзя констатировать и абсолютность национально-государственного характера правовой системы, пределы которой могут простираться далеко за рамки конкретных государств.
• правовая компаративистика в качестве непосредственных объектов исследования избирает одновременно несколько отраслей иностранного права, имеющих не всегда одинаковый предмет правового регулирования;
• сравнительное правоведение направлено на исследование не столько нормативной стороны отраслевого регулирования, сколько общеправовых условий возникновения, функционирования и развития отраслевого комплекса, что предполагает исследование социальных условий функционирования данного объекта.
Первым признаком, определяющим компаративную модель иностранной отрасли, является юридическая обусловленность сферы общественных отношений. Сравнительное правоведение рассматривает в качестве непосредственных объектов своего исследования те стороны общественных отношений, которые имеют свое юридическое оформление. Эта формальная данность может представлять собой как законодательное (нормативно-правовое), так и обычно-правовое закрепление общественных явлений. Иногда понятием юридической обусловленности могут охватываться и социальные элементы, не имеющие на данный момент своего нормативного регулирования в данной правовой системе. Происходит это в случае, если сравнение общественных явлений проводится с целью их последующего правового закрепления. Таким образом, признак юридической обусловленности сферы общественных отношений можно рассматривать и как факт, и как гипотезу правового регулирования определенной группы общественных отношений.
Второй составляющей отраслевого сравнения является характер правовой обособленности отрасли иностранного права. Система общественных отношений представляет собой сложное взаимодействие всех ее элементов безотносительно к типу правовых систем и разновидностям национальных правовых систем. Материально обособить какую-то одну группу общественных отношений от другой невозможно, поэтому определение и разграничение сфер общественных отношений проводится условно. Традиционно это осуществляется с помощью определения предмета правового регулирования отрасли права и способов правового воздействия отрасли на общественные отношения. Но сравнительно-правовое определение отрасли права предполагает не предметно-методическое, а социально-правовое разграничение сфер сравниваемых общественных отношений. С этой целью необходимо различать формально-правовую и социально-правовую обособленности отраслей права.
Под формально-правовой обособленностью отрасли иностранного права понимается исключительно правовое отграничение общественных отношений, которые должным образом определены в источниках права, от тех отношений, которые такого закрепления не имеют.
Социально-правовая обособленность определенных групп отношений предполагает установление тех сфер общественных отношений, которые не регулируются в данном обществе традиционными для него способами. Например, отношения, регулируемые в религиозно-общинных правовых системах на основе традиционных для этих обществ религиозных и обычно-правовых источников, в континентальных системах предусматриваются лишь нормами морали, нравственными императивами, которые формально в этих правовых системах не имеют правового значения. Такие отношения считаются социально обособленными от тех отношений, которые имеют официально принятое в данных системах правовое закрепление.
Определение специфики и соотношения обоих видов правовой обособленности позволяет «по-компаративистски» широко рассматривать характер регулирования общественных отношений, не ограничиваясь традиционными способами правового регулирования. В частности, для континентальных правовых систем это разграничение помогает преодолеть консервативность устоявшихся подходов, определяющих законодательные формы чуть ли не единственным средством, устанавливающим нормативные границы отрасли.
Компаративистское осмысление отраслевого построения права выходит за рамки национальных правовых систем и определяет общую концепцию нормативной классификации регулятивных правил безотносительно к типу правовой системы. Это обстоятельство определяет появление трансграничного (транснационального, надгосударственного) права.
Третьим признаком отраслевого сравнения является степень правовой обособленности сравниваемых отраслей права. Способ правового воздействия на общественные отношения определяет разграничение отраслей права, которые имеют в принципе один и тот же предмет регулирования. В правовых системах разного типа один и тот же блок отношений может регулироваться несколькими комплексами норм, устанавливающих разные модели правового регулирования. Для отраслевого разграничения общественных отношений в одной отдельно взятой правовой системе достаточно наличия двух традиционных критериев — предмета и метода правового воздействия на общественные отношения, что дает основание говорить о существовании или, напротив, отсутствии соответствующей отрасли в системе национального права. Компаративистский подход требует помимо определения критериев предмета и метода правового регулирования установления степени правовой обособленности отраслей права, без чего невозможно сравнение отраслевого характера, представленного разно системными нормативными компонентами.
Для определения данной степени правовой обособленности сравниваемых отраслей необходимо предварительное сравнение самих методов правового воздействия на общественные отношения, в результате чего устанавливается абсолютность или относительность в разнице применяемых к одной и той же группе отношений способов правового регулирования. При абсолютной разнице определяется высокая степень правовой обособленности отраслей. В этом случае устанавливается явная противоположность в регулятивных подходах отраслей права, не имеющих смежного характера норм, например уголовного и земельного, трудового и гражданского права. При относительной тождественности устанавливается низкая степень правовой обособленности отраслей, например морского и торгового, водного и экологического права. В обоих случаях происходит предварительная компаративистская оценка методов правового регулирования отраслей разных систем права.
Таким образом, отраслевое сравнение состоит в установлении характера юридической обусловленности общественных отношений, соотношения их формально-правовой и социально-правовой обособленности при предварительном определении степени обособленности отраслей.
Нормативное функционирование правового института ограничивается нормативными рамками отрасли права. Так, в романо-германских правовых системах институт заключения брака действует в нормативных границах отрасли семейного права; институт встречного иска в гражданском процессе США является прерогативой данной процессуальной отрасли права. Правовой институт независимо от типовой принадлежности к той или иной семье права имеет собственные нормативные границы, которые не могут расширяться, не затрагивая нормативных рамок соответствующей отрасли права.
В рамках социальных границ правовой институт может действовать за пределами своей отрасли и даже в определенных случаях не быть с ней связанным. Например, институт собственности в религиозно-общинных системах выходит за границы вещного права и успешно применяется в уголовных отношениях: традиционное китайское право рит определяет невозможность конфискации имущества у преступника, если это повредит его семье и близким, и т. п.
Социальные границы правового института намного шире социальных границ его отрасли. Если отрасль права замыкается на специфике присущего ей предмета правового регулирования как определенного комплекса общественных отношений, то институт права в освоении новых социальных явлений слабо связан с отраслью. Так, при разделе общей собственности в бракоразводном процессе англосаксонский судья производит раздел имущества в пользу того лица, у которого остается ребенок. К этому судью не обязывает ни один конкретный прецедент. Суд выносит решение из самого наличия института осуществления опеки над детьми и той реальной помощи, которую данный институт может оказать социально.
Определение компаративного характера нормативных и социальных границ правового института с имеющимися правовыми последствиями регулятивного характера теоретически предваряет все виды сравнений непосредственного нормативного содержания правового института и, таким образом, является общекомпаративистской методологической основой для отраслевых правовых сравнений. Компаративная модель правового института определяется в качестве внутриотраслевого образования, функционирующего в нормативных рамках отрасли и обладающего относительно независимыми от отрасли социальными границами.
Норма права как объект сравнительно-правовой науки в компаративистском определении имеет чрезвычайно важное значение. При сравнительном исследовании норм права, относящихся к разным типам систем права, общекомпаративистский подход определяет необходимость установления формы поведения, традиционной для данного типа правовых систем. Не всякая иностранная норма может рассматриваться как определенное правило поведения. Например, в религиозных правовых системах нормы часто выступают в качестве образцов желаемого поведения, которое на данный момент может и отсутствовать (мусульманское право). Иное понимание нормы сложилось в англосаксонских правовых системах, где определенная часть норм воспринимается в качестве меры необходимого поведения, т. е. достаточного для его оценки юридическим прецедентом. Романская континентальная норма является продуктом публично-властной деятельности и имеет соответствующее публично-обязывающее выражение. Следовательно, норма права в компаративистской оценке представляет собой традиционную для определенного типа правовых систем форму правового поведения субъектов.
Общее сравнительно-правовое изучение нормы предполагает установление степени ее обобщенности, которая также неодинакова в разных правовых системах. Под степенью обобщенности нормы понимается ее потенциальная возможность урегулировать определенное количество конкретных социальных ситуаций. Определяемая в общих компаративистских исследованиях степень обобщенности устанавливается не посредством изучения количества конкретных случаев, которые норма может соответствующим образом упорядочить, а путем анализа характера нормы с точки зрения ее предрасположенности к обобщению либо к индивидуализации конкретных жизненных ситуаций. Различают три вида норм в зависимости от характера их абстракции:
• нормы высшей степени обобщенности (романские нормы и часть религиозно-общинных европеизированных норм);
• нормы низкой (ничтожной) степени абстракции (англосаксонские прецедентные правила);
• нормы смешанного характера (нормы религиозно-общинного традиционного типа).