Смешные истории врачей скорой помощи
Таки да. Как меня не заставляли бы создавать пост на тему хеллоуина (черт, я даже не знаю, как название этого непонятного «праздника» пишется, пришлось у яндекса спрашивать), я создам пост на обыденную тему. Знаю, что получу порцию негатива, но пусть он будет.
Неестественная поза заключалась в том, что нижняя часть лежала на земле, а правой рукой он как будто пытался перевернуться, но у него не получалось. Голова лежала на левом боку.
Немного вспомнив из курсов по первой необходимой помощи, я выдрал из под него сумку, и положил под голову. В это время он начал стонать. У меня в голове пронеслось: «ЖИВОЙ. «. На мобильнике набрал 112, на удивление быстро ответил оператор, ответил на все вопросы. В это время мужик начал шевелиться, и пытаться что-то сказать, но я так и не мог разобрать, что он говорит. Что-то ему говорил, но не помню. В это время оценил ситуацию на остановке: человек 10, все «ненарочно» в другой стороне от мужика. Типа, не заметили. Тут подскочила бабка, и начала: «Утро, он уже в гавно. «, и т. д., и т. п. Я бабке отпустил пару замечаний, чтобы она рассмотрела вариант, когда человеку не из-за алкоголя бывает плохо. Что-то еще, может, сказал. Тут я услышал приближающуюся сирену, и вышел на дорогу, чтобы махнуть скорой, куда подъезжать.
Скорая остановилась на встречке, оттуда вышла дама, подошла к мужику, пощупала пульс, посмотрела в глаза, оттянув веки, и попросила меня взять носилки из машины. С водителем мы переложили мужика на носилки, и отнесли в машину. Потом я заметил, что сумка его осталась лежать на асфальте, подбежал, и отдал даме со скорой.
Сел в свою машину, покурил, и подумал, что не хотел бы я оказаться на месте того мужика. Я лет на 10 максимум младше его.
Я не знаю, что у нас (а, может, и не только у нас) творится с народом, что они стали такими равнодушными. Надо ведь понимать, что на месте того мужика может оказаться любой.
Насколько велика вероятность того, что я не оказался бы там? Я не хочу из себя корчить героя. И я не знаю, что с этим мужиком дальше произошло. Но мне хочется верить, что я не зря потратил час своей жизни на то, чтобы его увидели после этого живого жена, дети, внуки, родители.
З. Ы.: ни город, ни время не стал писать. Мне не нужна слава. Можете и здесь минусами закидать, у меня кармы хватит. Просто сам факт равнодушия меня ошарашил.
Не пропустил Скорую в Москве
Пробки в Германии.
Ответ на пост «Служба 112»
А я, однажды, практически, собрал «комбо» из всех служб всего одним, вроде бы ничего не предвещающим звонком.
Это было года 2-3 назад. Тогда прошла волна по всем новостям о том, что взрывы газа в квартирах/домах именно от газовых баллонов. То ремонтники что-то не так сделали, то баллон к котлу не так подключен был и т.д.
И как-то понадобилось мне что-то на антресоль убрать. Залезаю я туда, а там газовый баллон стоит. Типа такого:
Ну, мы звоним бабушке, она не помнит что это и откуда. Другая родня тоже не в курсе.
Никаких знаков, сроков годности и прочего на баллоне нет (или не видел).
Ну и на волне новостей сразу закралась мысль, что надо от этого баллона избавиться. А как??
Звоню «112», рассказываю ситуацию, что стоит баллон в квартире, объем такой-то. Полный или пустой не знаю. Что с ним делать, подскажите? Может отнести куда или еще что.
Оператор говорит, давайте адрес ваш запишем, телефон, так положено. Я ваш вопрос уточню и вам перезвонят. Ок.
Проходит 2 минуты! Звонок в домофон: «Пожарная служба!». Открываю, выхожу на лестницу, чтобы встретить, а по лестнице, на 7-ой этаж бежит пожарный с ломом. Увидел меня, говорит:
— В помещении есть еще кто? Открытый огонь есть?
— Да какой открытый огонь, баллон у меня просто, не горит, не дымит, просто стоит. Мы не знаем просто, пустой он или нет.
Что-то в рацию сказал типа «отбой» или «все чисто».
— Это фигня, пустой он же. Их дворники распиливают и сдают в металл. Забрать его?
— Ну нам то он не нужен, забирайте.
Пожарный взял баллон и ушел.
Проходит 5 минут. Звонок в домофон: «Газовая служба!». Открываю, выхожу на лестницу, чтобы встретить. А из лифта выходят 4 здоровых мужика в полном обмундировании, говорят что у вас? Объясняю все сначала, говорю что пожарные уже баллон забрали, все норм. Они говорят ну давайте мы хоть газовую плиту проверим, раз приехали. Да пожалуйста. Проверили плиту, духовку, шланг, трубу. Все норм, уехали.
Проходит 30 минут. Звонок в домофон: «Участковый!». Хм, интересно. Открываю, выхожу на лестницу, чтобы встретить.
— Добрый день, что у вас?
Рассказываю что и как, подробно, с самого начала.
Он говорит мда, ну ложный вызов я оформлять не буду тогда. (ЧТО??). Пойду я, говорит, а то в соседнем доме два трупа, а я тут у вас.
В «скорую», видимо, вызов наш не поступал.
И вот до сих пор мучает меня вопрос: это я что-то не так сказал при звонке или оператор 112, как говорится, «перебздел»? Или и то, и то.
История со времён работы в Красном Кресте
После выяснилось, что они все приходили в главный центр Красного Креста в Вене и спрашивали «где тот толстый и высокий человек с голубыми глазами, мы хотеть его приглашать на ужин». Информацию, конечно не выдали, ибо не положено, инструкция, но Мартин был крутым начальником нашей бригады.
Явный признак
Нужна помощь. Как уйти от кислородной зависимости?
Ребята, мама уже месяц болеет. 66 лет, уже 2 недели на кислородном концентраторе. И зарядку вроде делает и легкую дыхательную гимнастику. Ни фига не помогает. 15 мин без маски и сатурация 90%.
Стоить лечь, тоже сразу падает. Я вообще не вижу динамики, никто нам толком не объяснил как кислородом пользоваться. Она 80% времени в маске и спит тоже с ней. Убавлять постепенно режим не получается. То ей лучше, я снижаю, то хуже повышаю. Я в отчаянье, помогите если кто был в подобной ситуации.
Ответ на пост «Корона в Самаре»Корона в Саратове
Хроники одной семьи. Сразу спойлер, счастливого конца не будет. И извините, что много слов и букв, но мне надо куда-то выговориться.
Больничный жене нужен,поэтому пошла. 3 часа в живой очереди (где явно есть ковидные, оттуда своим ходом на мазок, там тоже очередь. Оттуда на флюрографию (ага, она же точно покажет воспаление лёгких если чо). На флюрографию очередь 2 часа на улице. Температура + 6 и дождь, люди заходят погреться в холл детской поликлиники (среди греющихся есть ковидные однозначно). Кстати учтите, поликлиники сейчас самое опасное место, они захлебываются и там просто куча инфицированных людей.
Тест жены положительный. Ей звонят, опрашивают кто с ней живёт. Я сразу сваливаю с работы. Отца, как контактного отправляем на ПЦР в поликлинику. Сами так решили, потому что дозвониться нереально. Можно, но часа 2-4 надо потратить. Там говорят, что он правильно сделал, что сам пришёл.
Жене обещают принести лекарства и пропадают.
К детям приходит педиатр без защиты, тычет в них палочкой на доли секунды, уходит дальше на вызовы. Тесты детей естественно отрицательные. Кто тест сдавал, знает, что там все жёстко, а не ткнуть разок. Про меня забывают.
Жену жёстко ломает, дети температурят и плачут. Я живой и всех тяну. У отца начинается температура тоже ломает.
Понедельник
Отцу звонят, что он положительный. У мамы начинается температура, вызывает врача на дом, чтоб сдать тест, обещают прийти.
Прошу знакомого купить наборы для самостоятельного тестирования себе и старшему. Ибо про меня забыли, а для старшего хочу статус переболевшего. Явно же скоро и в 12 лет начнут прививать, а зачем лишняя прививка? Привозит, делаем, отвозит в частную лабораторию.
Жене и отцу все хуже. Врача не видели ни разу, никто даже не звонит. Жена сама звонит и продляет больничный по телефону. К маме никто не приходит брать тест, ей хуже. Я забиваю на самоизоляцию и мечусь между своим домом и родительским.
Приходит результат моих и сына тестов. Мы положительные. Но дети почти выздоровели. А я вообще огурцом и даже запахи уже вернулись. Переживаю за жену и отца, звоню в частную медицину насчёт КТ. Там все понимают и намекают, что в очереди мы особо никому не навредим, ибо большинство такие (люди не ходите сейчас на КТ, там 95 % с Ковид). Едем, заодно и сам просвечиваюсь, ибо какой-то кашель. У отца поражение 5%, у меня 5%, у жены 20%. К маме никто не приходит.
Жена пластом, отец все также, маме хуже. Мама звонит в поликлинику насчёт теста. Ей говорят, что раз температура выше 38 только ночью, а днем 37-38, то и сама дойдёт. Идёт (с больными ногами и температурой), сдаёт тест.
Отцу чуть лучше. Жене чуть лучше, но не может ничего делать. Страшная слабость, в основном спит. У мамы тоже слабость, но температуры особо нет. В обед получаю результат её КТ. Поражение лёгких 25%
Еду к родителям, привычно измеряю уровень кислорода. Непривычно то, что у мамы 92% всего насыщение. Звоню в скорую, всё описываю, вызываю. Остаюсь ночевать у родителей.
С утра уровень кислорода у мамы 87%. Уже знаю, что в больницу с поражением лёгких меньше 50% не берут. А у мамы ещё и результатов теста нет до сих пор. Нужен кислородный концентратор.
Обзваниваю все фирмы, нигде нет. Поставка 3-4 дня. С трудом нахожу на Авито б/у за 55000.
На кислороде 3 литра в минуту оксиметрия у мамы 95-96%
Звонят из поликлиники, что мама положительная и бросают трубку, не дослушав, что ей плохо.
Находим врача, который не боится Ковид и за 5000 приезжает домой.
Ночью почти не сплю.
Утром у мамы оксиметрия 91%. Она не смотрит телевизор уже, в основном спит.
Жене звонят из поликлиники и говорят приходить сдавать повторный тест.
В обед оксиметрия у мамы 88%. Добавляю мощность кислородному концентратору до 5 литров в минуту. Поднимаем уровень кислорода до 91%. Ищу варианты, что можно сделать, какие есть лекарства. Начинаю судорожно обзванивать аптеки в Москве, Питере по поводу наличия Сурфактанта. Готов вылететь на самолёте. Нигде нет. Звоню в Пензу, там только завезли.
Звонят со скорой и уточняют самочувствие мамы. Говорят, что ставят в ускоренную очередь и через СУТКИ-ДВОЕ ПРИЕДУТ. Очень удивляются, что пациента из группы риска никто не контролирует и что из поликлиники не приходили.
Занимаю 100 000 и выезжаю в Пензу, надеясь успеть до закрытия аптеки. В это время к маме снова приходит врач и находит силы дойти жена. Врач явно встревоженна, по прослушиванию лёгкие явно уже не на 25% поражены.
Успеваю в аптеку в Пензе, еду назад
В час ночи приезжаю назад в Саратов с заветным лекарством. Осталось с утра купить специальный ингалятор.
С утра маме очень плохо. Оксиметрия 86%.Снова приходит платный врач по своей инициативе. И врач и жена начинают напрягать все свои связи для ускорения приезда скорой. Я покупаю ингалятор, развожу эмульсию Сурфактанта, мама сквозь силу делает ингаляцию. Одновременно в 10.00, через трое с половиной суток после вызова, приезжает скорая.
Фельдшер торопит. Надо спешить пока под маму есть место, больницы битком.
Мама почти не может сама идти, а ещё у неё больные ноги. Но у наших скорых ступенька на высоте сантиметров 40 от земли. Я и фельдшер фактически затаскиваем её в машину. Едем.
На полпути в скорой кончается кислород. Водитель включает мигалки и пробивается через пробки. В больнице очередь на приём. Фельдшер измеряет маме уровень кислорода, матерится и куда-то убегает. Никогда в моей жизни минуты не были такими длинными. Мама прощается со мной и просит беречь папу. Я уговариваю её, что все будет хорошо. Фельдшер прибегает с креслом, мы выгружаем маму и везём её в приемное отделение. Там есть кислород.
Телефон мамы отключен, на горячей линии говорят только номер палаты и общее состояние. Средней тяжести.
Жене звонит терапевт и говорит, что пора приходить закрывать больничный. Изумляется, что у неё оказывается воспаление лёгких и до сих пор слабость.
Напрягаем все связи. Узнаем, что мама на высокопоточном кислороде, лечение получает, состояние стабильное. Поражение лёгких 60%, насыщение крови кислородом 92%. Телефон отключен, потому что в палатах интенсивной терапии и реанимации их отбирают. Мы хоть что-то знаем. Представляю состояние людей, которые даже это не могут узнать.
Находим выход на человека из красной зоны. Теперь раз в 2-3 дня мы сможем через него что-то сказать маме и узнать, что ей нужно.
Уже и отец официально здоров. Но и у него, и у жены постоянные проблемы с пульсом и учащенным сердцебиением. У старшего начались головные боли и периодически приступы слабости.
Периодически я вспоминаю, что из поликлиники к маме никто так и не пришёл и даже не позвонили. И вообще получается, что нас никто и не лечил и не наблюдал. Но уже нет сил даже удивляться. Тем более чему удивляться, если в больницу уже берут только с поражением лёгких более 70% или умирающих и не могущих дышать.
Маме лучше не становится. Но «свой» человек изнутри хотя бы передаёт от неё привет, говорит, что она даже пошучивает. И передаёт её просьбу передать воды с лимоном. И детский поильник с трубкой.
Живём в обычном режиме. Только что у папы, жены и сына явно какие-то проблемы со здоровьем после Ковида. Да и я впервые в жизни почувствовал, где у меня сердце, и что оказывается его может покалывать. И впервые в жизни узнал, что такое высокое давление. Неприятно видеть 155/98 на тонометре.
Из больницы с утра неприятные новости. Даже на высокопоточном кислороде оксиметрия показывает у мамы 88%. Она отекла. Папа плачет, когда я это ему говорю. Я уговариваю его, что все будет хорошо. И не из такого люди выкарабкивались.
В обед жене звонит инсайдер и сообщает, что мама без сознания. Отцу ничего не говорю, а сам сижу и рыдаю в машине.
В 7 утра будит звонок с городского номера. Мама умерла.
Сразу к отцу, чтобы не говорить по телефону. И чтобы плакать вместе. Вместе с ним до приезда сестры. Оставил её, а сам занялся организацией похорон.
Суббота (сегодня)
Купил оградку и крест. В понедельник похороны.
А по телевизору, радио и в интернете вещают о выходных дополнительных и о QR. А в кафешках толпы людей без всякой дистанции. И в магазинах половина без масок. И ничего не боятся. А мы и прививались и в масках, а не помогло.
А государство родимое просто обосралось. Полтора года с начала пандемии. Конституцию сменили, в космосе кино сняли, тротуары новые на ещё новее меняют по всему Саратов. А на одного терапевта 70 вызовов в день, и про заболевших забывают на следующий день после теста. И в поликлинику можно дозвониться только раза с пятидесятого. И скорая едет до пяти суток, потому что мест нет и везти все равно некуда. Не хватило на это денег. И на временные госпитали денег нет. Зато кино в космосе сняли и тротуары новые. Жаль только, что не все смогут это кино увидеть и по тротуарам пройтись.
Не спас. Фельдшер — о том, почему в скорой умирают те, кто мог бы выжить
— Хоро-шо-жи-вёт-на-све-те-ви-ни-пууух. — фельдшер уже в тысячный раз произносил про себя слова этой песенки, пытаясь соотнести собственное дыхание и размеренный ритм движений непрямого массажа сердца.
Фельдшер качал больную уже двадцать минут. Всё, что она успела сделать, — это открыть ему дверь квартиры. Затем завалилась на пол в коридоре и перестала дышать. Больше в квартире никого не было.
Женщина, молодая, лет тридцати, умирала. Её сердце не билось, зрачки становились всё шире и шире, а фельдшер всё качал и качал. Он уже насквозь промок от пота, в душе появлялась обречённая пустота, а в голове тонким гвоздиком пульсировал мотив песенки, в которой Винни-Пух жил хорошо.
А жизнь была рядом. Совсем рядом. В стоящем справа рыжем ящике. Достаточно было открыть его, набрать шприцом из ампулы лекарство и ввести его женщине в вену. Но фельдшер был один. И некому было это сделать. Бросать реанимацию нельзя.
Ровно через двадцать минут зазвенел мобильный телефон бригады. Контрольный отзвон, если находишься на вызове больше 20 минут. Жизнь снова давала шанс. Можно было ответить, попросить помощь ещё одной бригады. Но фельдшер был один, и взять трубку было некому.
Отвлекаться от реанимации нельзя.
А жизнь была рядом. Где-то на лестничной площадке слышались голоса. Можно было позвать кого-нибудь и попросить покачать, а сам он тем временем успел бы и лекарство ввести, и попросить подмогу через диспетчера. Но кто ж услышит крик из квартиры. А выйти на лестничную площадку некому — фельдшер был один.
Насчёт подмоги, конечно, сомнительно. Могли и не прислать. Зимой вот так же приехал, попал на инфаркт, попросил спецов (то есть спецбригаду) прислать — сказали: «Сам выкручивайся». Пофиг, что ты один. Так мужика и не спас. Генерала разведки, между прочим. При Советах коллеги генерала уже давно пустили бы карьеру главврача под откос. А теперь? Списали всё на диспетчера, да так, что она в реанимацию с инсультом попала. И всё. Ничего не изменилось. Как ездили по одному — так и ездим. Обмельчали нынче службы.
Опять зазвонил телефон.
— 30 минут. Ещё десять минут качаю, и всё. Время истекло, — фельдшер уже разговаривал сам с собой.
Через десять минут телефон зазвонил вновь. Автоматический контрольный прозвон бригады служил фельдшеру вместо часов.
— Всё, — фельдшер со странным спокойствием вышел на балкон, закурил, затянулся горьким дымом.
Затем вызвал полицию. Чуток остыв, вернулся в комнату. Автоматически заполнил документы. Телефон звонил ещё раз, но фельдшер уже из принципа трубку не снимал. Он знал, о чём его спросят, и знал, что он ответит. А посылать кого бы то ни было на три буквы сейчас почему-то не хотелось.
Полиция приехала быстро. Фельдшер на навигаторе нажал кнопку окончания вызова и тут же получил следующий. С тем же поводом, что и предыдущий: истерика. Вечером, на подстанции, его уже ждало распоряжение заведующего написать объяснительную — почему фельдшер не отвечал на телефонные звонки диспетчеров. Пахло взысканием.
Бабкина квартира. Фельдшер скорой — о побоищах за наследство
Это была обычная «скоропомощная» бабка. В отличие от многих, подобных ей, не скандальная. Скорую вызывала ближе к вечеру, иногда ночью, но очень нечасто. Больше для общения, которого ей так не хватало. У неё были все хронические заболевания, которые только можно иметь, тем не менее хуже ей становилось редко.
Детей у неё не было. Родственники были, по слухам — много. Но жили кто где и с бабкой не общались. Кормила бабку добрая соседка. Она же убиралась в квартире, стирала вещи и вызывала бабке врача из поликлиники или скорую, как та просила.
Накануне октябрьских праздников бабуля преставилась. Хоть и ругались на неё скоропомощники, а всё-таки пожалели, поскольку народ выездной на скорой работает душевный, несмотря на кажущиеся внешнее равнодушие и чёрствость. На третий день получила врачебная бригада вызов. На тот самый адрес, где старушка жила. И повод был серьёзный — ножевое ранение.
Примчались, значит. И правда — лежит мужик на полу, за живот держится. А из под ладони, что к животу прижата, — кровь льёт. Хорошо так льёт. Уже лужица под мужиком немаленькая натекла.
А вокруг мужика народу — человек тридцать. И злые все. У кого синяк под глазом, у кого ворот от рубашки оторван. Вертеп какой-то. А на столе закуски да водка стоят, по большей части уже съеденное да выпитое.
Успели. Быстро две капельницы поставили, рану затампонировали, кислород дали, обезболили. Всё чин по чину. И в больницу повезли. А мужик в себя пришёл да как начал плакать. Дескать, вот ни за что ни про что родной племянник ножом пырнул. Безвинно пострадал, значит.
Врач его и спрашивает:
— Да как было, — отвечает мужик. — Приехали с разных областей России все родственники бабкины. На поминки, значит. Соседка бабкина всем позвонила. Похоронили, поминать стали. И что ни тост — за бабку. Чтоб земля ей пухом была, чтоб ей там лучше, чем здесь было.
— А почему ж ты думаешь, что пострадал ни за что? — врач спрашивает.
— Да потому что бабка квартиру уже соседке отписала, а мы и не знали, — отвечает мужик. — Соседка вошла, когда шум начался, да, увидев поножовщину, скорую вызвала, милицию. А пока вызывала, нам и сказала про это. И, говорит, если надо, документ покажу.
— Так с чего ты решил, что пострадал зря? — сказал врач, когда они с фельдшером каталку в реанимацию закатывали. — Не за просто так пострадал ты, а за жадность за свою. И племяш твой тоже. Ему теперь квартира долго не будет нужна. На всём казённом будет жить. А ты — на лекарствах.
С тем и сдали бедолагу с рук на руки подоспевшему дежурному врачу.
Слышал — прооперировали хорошо. Жить будет.
«Вкрути мне лампочку». Врач скорой — о капризных алкашах
— Я вызвал вас узнать, как лечить чесотку, — сказало пьяное существо мужского пола, одетое только в семейные трусы.
Существо стояло в дверном проёме, загораживая бригаде вход в квартиру. У него была лысая голова и кучерявые волосы по всему телу. Запах пива, которым запивали водку, перебивал даже запах мусоропровода, который был забит насмерть.
— Скорая такими вещами не занимается, — ничему не удивляясь, ответил фельдшер.
— Тогда до свидания, — заплетающимся языком произнесло существо и захлопнуло входную дверь.
Логично было бы считать вызов законченным. Фельдшер просто бы отзвонился диспетчеру и получил бы следующий адрес. Или вернулся бы на станцию. Но у нас в подобных случаях надо звонить ответственному врачу станции и уповать на то, что сегодня дежурит адекватный коллега.
В этот раз не повезло.
— Как! Вы ушли с вызова, не осмотрев больного! Да вы знаете. — почти кричал врач. — Немедленно вернитесь, вызовите полицию, позвоните на психиатрический пульт. Или вы осмотрите больного, или пусть распишется, что помощь ему не нужна.
Тяжело вздохнув, фельдшер позвонил всем, кого перечислил «ответственный».
Сотрудники психиатрической службы, оценив «адекватность» ответственного врача, сразу отказались отправлять свою бригаду.
Полиция приехала. Через час. Всё это время фельдшер спокойно покуривал, прогуливаясь у своей машины, болтая с водителем о тяжёлой жизни алкашей и прочих маргиналов.
— Ты нас достал уже! — старший наряда, когда открылась дверь в квартиру, с порога начал атаку. — Ты достал уже всех: соседей, нас, теперь вот скорую начал доставать! Хочешь в обезьянник? Сейчас организуем!
— Что, постоянный клиент? — спросил фельдшер сержанта.
— А вкрути мне лампочку в люстру, — обращаясь к сержанту, вклинился в разговор хозяин квартиры. — Ты, длинный.
— Я вкручу тебе лампочку, — многообещающе произнёс сержант. — Я сейчас вкручу её тебе в. (он назвал некоторые части тела).
— А ты? — тут алкаш невозмутимо повернулся к фельдшеру. — Может быть, ты мне поможешь?
— Конечно. Потом. Когда вкрутят. Я её тебе выкручивать буду. Оказывать медицинскую помощь.
Напарник сержанта всё это время тихо угорал от смеха.
— Короче! — сержант повернулся к фельдшеру. — Где ему тут расписаться надо?
Фельдшер протянул мужику карту вызова и ручку.
— Я своей, — мужик достал откуда-то полуизгрызанную пластмассовую ручку, поставил свою подпись и вернул карту.
Затем со словами: «А это тебе на память, чтоб вспоминал» — сунул ручку в нагрудный карман фельдшера. Уходя из квартиры, фельдшер вынул подарок из кармана и аккуратно зашвырнул его под шкаф.
Покурив с парнями из доблестной полиции, фельдшер сердечно распрощался с ними, и все разъехались по своим героическим делам. Ночью фельдшер, прикорнувший в кресле на подстанции в ожидании вызова, был разбужен телефонным звонком.
— Это ответственный врач. После вас на вызове (он назвал номер карты и адрес) пропала какая-то дорогущая ручка. Больной скандалит и требует вернуть. Вы уж съездите, верните.
— Ну больной же говорит.
— То есть вы меня сейчас конкретно обвиняете в воровстве? Без суда и следствия?
— Нет. — ответственный врач замялась. — Я ни в чём таком вас не обвиняю. Может, машинально в карман сунули, по привычке. Больной же требует.
— Давайте без обид: перезвоните и объясните, что в случае пропажи или кражи вещей он должен звонить в полицию, а не в скорую. А полиция пусть разбирается.
Приехали всё те же. Двое — высокий сержант со своим смешливым напарником. Что было дальше, фельдшер не знал. Но, по рассказам того же коллеги, последние три месяца сосед ведёт скромный, уединённый образ жизни, выходя из квартиры только по вечерам, исключительно за продуктами и четвертинкой водки.
Автор:Дмитрий Беляков
Фельдшер скорой помощи
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов