Служивый люд царя спасенного видеть желает радуется
Головы им отрубят, и всего де лов!
Горе мне, о, горе мне!
Ах, боярыня красотою лепа, червлена губами, бровми союзна, м-м-м!
Граждане! Храните деньги в сберегательной кассе, если, конечно, они у вас есть.
Боже мой, какой текст, какие слова!
Боже, какой типаж! Браво, браво!
Вельми понеже! Весьма вами благодарен!
Видал, какую машину изобрели!
А что, Феденька, войны сейчас никакой нету? — Да как же это нет, кормилец, шведы прямо заедают, Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.
А что вы так на меня смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
— Ах, это вы репетируете, Зинаида Михайловна. — Ре-пе-пе-тирую.
— Боярыня моя со своим любовником Яки-ным на Кавказ сегодня убежала. — Врешь! — Ей богу. — Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить, — это первое дело, а уж опосля…
Были демоны, мы этого не отрицаем, но они само ликвидировались.
В милицию замели, дело шьют.
— Ведь казнили тебя намедни. — Вот это новость! — Повесили тебя на собственных воротах третьего дня по приказу царя.
Видали, как покойники стреляют!
Видел чудеса техники, но такого!
Вот вы говорите, царь, царь… А вы думаете, Марья Васильевна, нам, царям, легко? Да ничего подобного! Обывательские разговорчики. У всех трудящихся два выходных дня в неделю. Мы цари работаем без выходных. Рабочий день у нас ненормированный.
Вот лица попрошу не касаться!
Вот смотрит! Вы на мне дыру протрете.
Все, все, что нажил непосильным трудом, все же погибло.
Вот что крест животворящий делает!
Вы б пока переоделись в свое, в царское.
— Вы водку пьете? — Анисовую. Тьфу на вас..
Выходит, у вас два мужа? — Выходит, два. И оба Бунши? — Оба.
— Да ты скажи, какая вина на мне, боярин. Тамбовский волк тебе боярин.
Демоны тебя схватили, по всем палатам мы за ними гонялись. Хвать! Ан демонов-то и нету.
— Где живете? — В палатах.
Да ну вас к черту! Что за пошлые вопросы!
Да перестань ты нервничать. Ну, Иоанн, ну, Грозный… Ну что тут особенного!
Добавочный — три шестьдесят две.
— Дорогой царь, нам пора. — Поелико мы зело на самолет опаздываем.
Какого Бориса-царя? Бориску? Бориску на царство?!
Если ты еще раз вмешаешься в опыты академика и станешь на пути технического прогресса, я тебя…
Если хотите знать, нам, царям, за вредность надо молоко бесплатно давать.
Жалую тебе шубу с царского плеча.
Женись, хороняка, князь отпускает ее.
Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?!
Введите гражданина посла.
Живьем брать демонов! Живьем брать самозванцев!
— Житие мое. — Какое житие твое, пес смердящий, ты посмотри на себя! Житие!
За чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?
Закусывайте, Маргарита Васильевна, закусывайте, все оплачено.
Замуровали! Замуровали демоны!
— Паки. — Паки, паки, иже херувимы.
Здравствуйте, царь, очень приятно.
И все-то ты в трудах, все в трудах, великий государь, аки пчела.
И зачем я открылась этому святому человеку.
Каюсь, что хоть не по собственной воле, а по принуждению князя Милославского временно являлся исполняющим обязанности царя.
И тебя вылечат, и тебя тоже вылечат… и меня вылечат.
Интеллигент несчастный! Выучили вас на свою голову, облысели все!
Аль хворь приключилась.
Анисовой, к сожалению, нет. Я говорю, анисовой, к сожалению, нет. «Столичная».
— Ты меня уважаешь? — Господи, Иван Васильевич. — Тогда пей.
Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю, ты на что, царская морда, намекаешь?
Интурист хорошо говорит.
Казань брал, Астрахань брал, Ревель брал. Шпака не брал.
Казань-то наша! Мы ее давным-давно взяли.
Как челобитную царю подаешь?!
Какая это собака? Не позволю про царя такие песни петь!
Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите.
— Магнитофон импортный, пиджак замшевый… — Он же пьян. — …портсигар, золотой, отечественный…
Марго, вы единственный человек, который меня понимает.
Меня опять терзают смутные сомнения: у Шпака магнитофон, у посла медальон.
Молви еще раз, ты не демон?
Ключница водку делала?
Конвой тоже свободен. Конвой свободен!
Кудесник, отправляй меня назад!
Накурил, надымил и, конечно, еще не обедал.
Натурально как вы играете. И царь какой-то такой типичный. На нашего Буншу похож.
Надо что-нибудь массовое петь, современное. Ну, как это, трали-вали, тили-тили, это нам не тили-тили, это мы не трали-вали.
Не вели казнить, великий государь-надежа!
Не гневайся боярин, не признаю я тебя.
Никогда еще свидетелем не приходилось быть.
Ну и домик у нас! То обворовывают, то обзываются, а еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта.
Ну, ауффидерзейн, гудбай, оревуар, короче говоря, чао!
Ну, борода многогрешная, ежели за тобой что худое проведаю!
— Я бы на вашем месте за докторскую диссертацию немедленно сел. — Торопиться не надо, сесть я всегда успею.
Ну, еще рюмочку под щучью голову.
Ну, царь, вздрогнули.
О, да ты, ваше благородие, нарезался.
Ой, бесовская одёжа! Ох, искушение!
Ой, не похож, ой, халтура! Дай хоть зубы подвяжу что ли, несчастье мое.
Опыты с электричеством, дорогой товарищ, нужно ставить на работе, а дома электрическую энергию следует использовать в исключительно мирных, домашних целях.
Оригинальный вы человек!
Оставь меня, старушка, я в печали.
— Отвечай что-нибудь, видишь человек надрывается. — Гитлер капут!
— Отворяй, собака! — А кому это он? — Вам.
Ох, красота-то какая! Лепота!
Почки заячьи верченые, головы щучьи с чесноком, икра черная, красная… да, заморская икра, баклажанная.
Раз уж взяли, так уж и быть, не обратно же им отдавать.
— Рассказать — никто не поверит. — В милиции поверят.
— Рявкни на них. — Во-о-он!
С восторгом предаюсь в руки родной милиции, надеюсь на нее и уповаю.
Сейчас милиция разберется, кто из нас холоп!
Скажите, пожалуйста, у вас нет отдельного кабинета?
Служивый люд царя спасенного видеть желает. Радуется.
Слушайте, я не узнаю вас в гриме. Кто вы такой? Сергей Бондарчук? Нет. Юрий Никулин? У-у, нет-нет-нет… Боже мой, Иннокентий Смоктуновский! Кеша!
Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь.
Собака с милицией обещала прийти.
Так он, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее. Сам захотел царствовать и всем владеть. М-м-м. Повинен смерти!.
Не царская у тебя физиономия.
— Так что передать мой король? — Передай свой король мой пламенный привет.
Такие опыты, уважаемый Александр Сергеевич, нужно делать с разрешения только соответствующих органов.
Я требую продолжения банкета!
Я царствовал, но вам не изменил, меня царицей соблазняли, но не поддался я, клянусь.
Не задержали, а я сам к вам шел, к вам, сам, чистосердечно во всем признаться.
Не приставай к царю!
Эта роль ругательная, и я прошу ее ко мне не применять.
Ты что, сукин сын, самозванец, казенные земли разбазариваешь?! Так никаких волостей не напасешься.
Теперь тебя вылечат, алкоголик!
Торопись, торопись, князь, крути, крути свою машину!
— Ты боярыню соблазнил? — Я. Аз есмь.
Ты не молчи, как пень, я ж не могу один работать!
Ты пошто боярыню обидел, смерд?!
Чей холоп, спрашиваю?
Тьфу на вас еще раз!
У, любострастный прыщ, живота или смерти проси у боярыни!
— Феденька, надо бы переводчика. — Был у нас толмач-немчин. Ему переводить, а он лыка не вяжет. Мы его в кипятке и сварили. — Нельзя так с переводчиками обращаться.
Увы мне, Иван Васильичу, увы мне!
— У меня вот тоже один такой был. Крылья сделал. — Ну-ну-ну-ну… — Что ну-ну. Я его на бочку с порохом посадил. Пущай полетает.
Я извиняюсь, но что это вы все холоп да холоп, что это за слово такое?
Федя, останься здесь, а остальных прошу очистить царский кабинет. Короче говоря, все вон.
— Хоромы-то тесные. — Да уж, конечно, не царские палаты.
— Царские шмотки! Одевайся. Царем будешь. Ни за что!
Я артист больших и малых академических театров, а фамилия моя… фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл.
Царь и великий князь всея Руси челом бьет.
Что это за пьяные выходки! Я на вас жалобу подам. Коллективную.
Что, вас уже выпустили из сумасшедшего дома?
Это я удачно зашел!
— Это, стало быть, любую стенку можно так убрать? — Вашему изобретению цены нет! — А скажите, и в магазине можно так же стенку приподнять?
Эх, Марфуша, нам ли быть в печали!
Я бросаю мужа, этого святого человека со всеми удобствами…
Я должна сообщить тебе ужасное известие. У меня сегодня в кафе увели перчатки, и я полюбила другого.
Содержит субтитры с кадрами из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»
Данный файл сделан на основе сайта: http://kocby.ru/iv/index.html ( с сокращениями).
Секретарь. Не гневайся, боярин. Не признаю я тебя. Аль ты князь?
Жорж. Я? Пожалуй, князь. А что тут удивительного?
Секретарь. Хе-хе-хе. Да откуда же ты взялся в палате царской? Ведь не было тебя. Батюшка царь (Бунше), кто же это такой?
Бунша. Это приятель Антон Семеныча Шпака.
Жорж. Устраивает это Вас?
Секретарь. Чур! Сгинь!
Жорж. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?
Секретарь. Дак ведь казнили тебя намедни.
Жорж. Вот это новость!
Секретарь. Повесили тебя на собственных воротах третьего дня. По приказу царя.
Жорж (кивает на Бунша) У?
Секретарь (кивает) Эхе!
Жорж (Бунше). Ой, спасибо! Повесили меня. По твоему приказу. Выручай, а то засыпимся. Че ж ты молчишь, сволочь? (Секретарю) О! Вспомнил! Ведь это не меня повесили. Того повешенного как звали, а?
Жорж. Ага. А я вовсе наоборот, Жорж. Тот бандит просто мой однофамилец. (Бунше) Правильно я говорю? (Повторяет повысив голос) Правильно я говорю.
Жорж. Вот. Пожалуйста.
Жорж. Че они там опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.
Секретарь. Слушаюсь! (убегает и вновь возвращается) Служивый люд царя спасенного видеть желает! Радуется!
Жорж. Э, нет! Это отпадает. Некогда. Радоваться потом будем.
Жорж (Бунше). Услать их надо немедленно куда-нибудь, ясно? (сам себе) Молчит проклятый. (секретарю) а что, Феденька, войны счас никакой нету?
Секретарь. Хе-хе-хе. Да как же нет, кормилец? Шведы прямо заедают. Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.
Жорж. Что ты говоришь!
Жорж. Как же вы допустили!
Секретарь. Не вели казнить! (падает ниц)
Жорж. Встань, Федор! Я тебя не виню. Садись. Пиши.
Жорж (диктует). Царский указ. Приказываю. Послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.
Секретарь. Точка. (Бунше) Подпиши, великий государь!
Бунша (Жоржу). Я не имею права подписывать такие исторические документы.
Жорж насильно вручает ему указ и свою ручку.
Бунша. Да я не имею права подписывать!
Но все-таки подписывает.
Жорж. Держи, Федя. Да скажи им, чтобы назад не торопились. Пусть на обратном пути Казань возьмут. Ну, чтобы два раза не ездить.
Секретарь. Как же так, батюшка? Ведь Казань-то наша! Мы ее давным-давно взяли
Жорж. Это вы поспешили! (грозит пальцем)
Секретарь. Не вели казнить!
Жорж. Но, ладно, ладно! Раз уж взяли, то так уж и быть. Не обратно же им отдавать. Ха-ха-ха.
Бунша присоединяется к смеху, отчего веселье прекращается.
Жорж (секретарю). Ну, ступай! И чтоб духу их здесь не было через пять минут!
Крики. По коням! По коням! По коням! Запевай!
Зеленою весной, под старою сосной,
С любимою Ванюша прощается.
Кольчугой он звенит,
Маруся молчит и слезы льет
От грусти болит душа ее
Из ясных глаз Маруси
Капают слезы на копье
Из ясных глаз Маруси
Капают. Горькие! Капают! Кап, кап, кап.
Капают прямо на копье!
Опять же под сосной,
С любимою Ванюша встречается
Кольчугой он звенит и нежно говорит,
Вернулся я к тебе, раскрасавица!
Маруся от счастья слезы льет,
Как гусли душа ее поет,
Из ясных глаз Маруси
Из ясных глаз Маруси
Капают! Сладкие! Кап, кап.
Капают прямо на копье!
Жорж. Ну, пошли дела кое-как! Что же это изобретатель свою машину времени назад не крутит?
Бунша. Господи, какой скандал меня дома ждет!
Бунша. Я же не сказал Ульяне Андреевне, куда я пошел.
Жорж (сочувственно). Ах, да, да, конечно.
Бунша. Вот то-то и оно.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Тимофеев (царю). Через час я буду здесь. Сидите тихо!
Тимофеев, закрыв дверь своей комнаты, уходит. Иоанн один, рассматривает вещи в комнате. На улице послышался шум автомобиля. Иоанн осторожно выглядывает в окно, отскакивает. Пьет водку.
Иоанн (тихо напевает). Сделал я великие прегрешения, пособи мне, господи, пособите, чудотворцы московские.
В дверь стучат. Иоанн вздрагивает, крестит дверь, стук прекращается.
Бунша надевает царское облачение.
Милославский. Ура! Похож! Ей-богу, похож! Ой, мало похож! Профиль портит! Надевай шапку. Будешь царем.
Милославский. Ты что же, хочешь, чтобы и меня из-за тебя ухлопали? Садись за стол, бери скипетр. Дай зубы подвяжу, а то не очень похож. Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней.
Бунша. Попрошу не касаться лица!
Милославский. Молчи! Садись, занимайся государственным делом. На чем они остановились? Царь и великий князь. повторяй. всея Руси.
Бунша. Царь и великий князь всея Руси.
Дверь раскрывается, вбегают опричники, и с ними Дьяк. Остолбеневают.
Милославский (Бунше). Так вы говорите. царь и великий князь? Написал. Запятая. Где это наш секретарь запропастился?
Милославский (Опричникам.) В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело? Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали? (Бунше.) Продолжайте, ваше величество. челом бьет. точка с запятой. (Опричникам.) Я жду ответа на поставленный мною вопрос.
Опричники (в смятении). Царь тут. царь тут.
Опричники бросают бердыши.
Дьяк (Бунше). Не вели казнить, великий государь надежа. демоны тебя схватили, мы и кинулись. хвать, ан демонов-то и нету!
Милославский. Были демоны, этого не отрицаю, но они ликвидировались. Прошу эту глупую тревогу приостановить. (Дьяку.) Ты кто такой?
Читать онлайн Иван Васильевич меняет профессию бесплатно
«Иван Васильевич меняет профессию»
режиссер: Леонид Гайдай
сценарий: Владлен Бахнов, Леонид Гайдай, Михаил Булгаков
оператор: Виталий Абрамов, Сергей Полуянов
композитор: Александр Зацепин
художник: Евгений Куманьков
производство: киностудия «Мосфильм»
жанр: фантастика, комедия, приключения, семейный.
Часть 001. Работа мысли.
Настоящий интеллектуал всегда работает головой, даже когда дремлет, выполняет какую-нибудь тупую физическую работу или просто ковыряет в носу. Далеко не все относятся с пониманием к творческим потугам несостоявшихся гениев. Пока не состоявшихся! В общем, не просто работать истинным ученым в обстановке противодействия со стороны отсталых от науки чиновников, требующих соблюдения безопасности и пр. ерунды. Но вот мы смело повышаем напряжение, и получается почти как в Чернобыле…
Булгаковский текст мы будем выделять вот так, а то что относится непосредственно к фильму и наши собственные рассуждения будем печатать по-простому, черным по белому. Доступно?
Московская квартира. Комната Тимофеева, рядом – комната Шпака, запертая на замок. Кроме того, передняя, в которой радиорупор. В комнате Тимофеева беспорядок. Ширмы. Громадных размеров и необычной конструкции аппарат, по-видимому, радиоприемник, над которым работает Тимофеев.
Множество ламп в аппарате, в которых то появляется, то гаснет свет. Волосы у Тимофеева всклоченные, глаза от бессонницыкрасные. Он озабочен. Тимофеев нажимает кнопку аппарата. Слышен приятный певучий звук.
У Гайдая Тимофеев просыпается, испугавшись движения своих пальцев на руке (тарантул залез на голову?!)
Тимофеев. Опять звук той же высоты…
Свет пропадает в пятойлампе… Почемунетсвета?Ничего не понимаю. Проверим. (Вычисляет.) А два, а три…уголмеждунаправлениями положительных осей… Я ничего не понимаю. Косинус, косинус… Верно!
Внезапно в радиорупоре впереднейвозникаетрадостныйголос,который говорит:»Слушайтепродолжение «Псковитянки!» И вслед за тем в радиорупоре грянули колокола и заиграла хриплая музыка.
Мне надоел Иоанн с колоколами! И, кроме того, я отвинтил бы голову тому, кто ставит такой приемник. Ведь я же говорил ему, чтобы он снял, что я поправлю! У меня нету времени! (Выбегает в переднюю и выключает радио, и рупор, крякнув, умолкает. Возвращается к себе в комнату.)
На чем я остановился? Косинус… Да нет, управдом! (Открывает окно, высовывается, кричит.) Ульяна Андреевна! Где ваш драгоценный супруг? Не слышу! Ульяна Андреевна, ведь я же просил, чтобы он убрал рупор! Не слышу. Чтобы он убрал рупор! Скажите ему, чтобы он потерпел, я ему поставлю приемник! Австралию он будет принимать! Скажите, что он меня замучил со своим Иоанном Грозным!
И потом, ведь он же хрипит! Да рупор хрипит! У меня нет времени! У меня колокола в голове играют. Не слышу! Ну, ладно. (Закрывает окно.) На чем я остановился? Косинус… У меня висок болит… Где же Зина? Чаю бы выпить сейчас. (Подходит к окну.) Какой странный человек… в черных перчатках…Чего ему надо? (Садится.)
Нет, еще раз попробую. (Жмет кнопки в аппарате, отчего получается дальний певучий звук и свет в лампах меняется.) Косинус и колокола… (Пишет на бумажке.) Косинус и колокола… и колокола… то есть косинус… (Зевает.) Звенит, хрипит… вот музыкальный управдом… (Поникает и засыпает тут же у аппарата.)
Освещение в лампах меняется. Затем свет гаснет. Комната Тимофеева погружается во тьму, и слышен только дальний певучий звук. Освещается передняя. В передней появляется Зинаида Михайловна.
В фильме Шурик (Кока) ведет себя не столь нервозно.
Одновременно смотрит телевизор…
И параллельно пылесосит квартиру…
На соседей и вообще на кого-либо не жалуется…
Но ведет себя несколько рассеянно…
Пылесос незаметно подкрадывается к ботинкам…
и засасывает шнурки…
Все-таки несколько дел одновременно получаются у него не очень…
Пылесос засасывает черного кота (один из любимых артистов Гайдая, снимался почти во всех фильмах).
Кот вырывается от пылесоса, убегает вверх по шторам,
и падает в аквариум, откуда его вытаскивает Шурик.
Шурик сражается с хвостом кота.
Кот неожиданно сканируется на полотенце…
и появляется у аквариума с рыбками.
Шурик успокаивается и устраивается за пультом управления машины времени.
Шурик ставит ключ на старт!
– А, черт, – ругается Шурик и бежит менять пробки. Знает куда! Не в первый раз.
Крики нервных соседей.
– Слышишь, что такое? Опять свет выключили!
– Безобразие! Опять Тимофеев пробки пережег!
Увы! Лифт не работает.
Не работает, не работает… Ножками, ножками…
Бунша. Товарищ Тимофеев, когда это кончится?
Тимофеев. Счас, заканчиваю!
Бунша. Я спрашиваю, когда кончатся Ваши безответственные опыты, в результате которых обесточивается весь наш корпус, понимаете?!
Тимофеев. Пожалуйста! (А сам думает: «Вот, какой я ловкий умелец. Дело мастера боится. Ток пошел!»)
Тимофеев. Если бы Вы знали, Иван Васильевич, над каким полезнейшим изобретением я сейчас работаю! Какие опыты ставлю! Вы бы так не говорили.
Бунша. Опыты с электричеством, дорогой товарищ, нужно ставить на работе, а дома электрическую энергию следует использовать исключительно в мирных, домашних целях.
Бунша. И сколько раз я Вам говорил!
Тимофеев. Я в отпуске и потому работаю дома.
Тимофеев. И все мои опыты абсолютно безопасны…
Бунша. А я Вам, как представитель общественности, заявляю… Прекратить! Сегодня Вы пережгли пробки, понимаете, а завтра пережжете весь дом! Ну?
Тимофеев не ответил и убежал.
Бунша читает надпись на стене «дурак».
Бунша. А это?! А это еще что? Ну вот, видали? Ну вот, пожалуйста. Тьфу!
Бунша рукой стирает надпись на стене.
Тимофеев (коту). Ну, что ж! Придется повысить напряжение. Опасно? Конечно, опасно! Но риск, как говорится…
Черный кот тоже думает.
Шурик рискует дать полное напряжение.
Кот оказывается на люстре.
Шурик падает на пол.
Шурик лежит на полу без сознания.
Часть 002. Жизнь артистки.
И вот, когда гениальный изобретатель, не жалея себя и соседей, ставит важные и рискованные опыты, его жена-артистка прохлаждается на съемках и пытается соблазнить режиссера Якина. Скажите мне, есть ли вообще предел женской подлости?
Итак, часть 002, «Жизнь артистки».
Второй эпизод фильма представляет собой музыкальный клип, который исполняет Зинаида, жена Шурика (Коки).
«Звенит январская вьюга»
Автор текста (слова) –
С любовью встретиться проблема трудная…
Летит планета вдаль
сквозь суматоху дней
Нелегко нелегко полюбить на ней
Звенит январская вьюга
и ливни хлещут упруго
И звезды мчатся по кругу и шумят города
Не видят люди друг друга
проходят мимо друг друга
Теряют люди друг друга
А потом не найдут никогда
А где-то есть моя любовь сердечная
Неповторимая вечная вечная
Ее давно ищу, но в суматохе дней
Нелегко нелегко повстречаться с ней
Звенит январская вьюга, а ливни хлещут упруго
И звезды мчатся по кругу и шумят города
Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга
Теряют люди друг друга
А потом не найдут никогда никогда
А потом не найдут никогда
Часть 003. Зина прощается с Шуриком.
А вот если бы я была Вашей женой…
Я бы от Вас тоже ушла!
Зина прощается с Шуриком. Зина объявила Шурику, что уходит от него и немедленно уезжает с Якиным в Гагры. Шурик так расстроился и обиделся, что даже отказался целоваться на прощание. Не надо печалиться, Шурик! Найди утешение в новых смелых научных экспериментах!
Итак, часть 003, «Зина прощается с Шуриком».
Зина выходит из лифта.
Зина заходит в квартиру.
Зина (сама себе). Воображаю, что сейчас будет! Только бы не скандал. Они так утомляют, эти скандалы. Три раза я разводилась… Ну да, три. Зюзина я не считаю. Никогда я так не волновалась. Ну, ладно. Пошла!
Зина. Кхе, кхе… Ах, Шурик, Шурик!
Зина. Кхе! Твой аппарат тебя погубит. Но ведь нельзя же так!
Шурик. Мой аппарат, Зиночка, меня прославит.
Зина. Да?! Хм… Ты прости, что я тебе мешаю. Но я должна сообщить тебе ужасное известие.
Зина. Хи-хи. У меня сегодня в кафе увели перчатки.
Зина. И я полюбила другого. Ты меня понимаешь, Шурик?
Шурик. Ну, перчатки. Что, перчатки-то?
Зина. Да не перчатки! А я полюбила другого! Ну вот, свершилось! Только не возражай мне и не нужно сцен.
Зина. Что? Ты спрашиваешь, кто он? Конечно, думаешь, что это Молчановский?
Зина. Нет. Не угадал. Зуберман? Опять не угадал. Ну, ладно, не будем играть в прятки. Это кинорежиссер Якин.
Шурик. Так, так, так, так, так, так, так…
Зина. Однако, это странно. Это первый раз в моей жизни. Ему сообщают, что жена от него уходит, а он: «Так, так, так, так, так, так!» Даже как-то невежливо.
Шурик. Это… Как его… Блондин… Высокий…
Зина. Ну, уж это безобразие. До такой степени не интересоваться женой. Блондин – Молчановский. Запомни это уже. Молчановский!
Зина. А Якин… Якин – талантливый. Что? Ты спрашиваешь, где мы будем жить? Сегодня мы уезжаем с ним в Гагры. Выбирать место для съемки. А потом… Потом ему должны дать квартиру. Если, конечно, он не врет.
Шурик. Наверное, врет…
Зина. Ах, как это глупо! Из ревности оскорблять человека. Ну, не может же он каждую минуту врать.
Зина. Я долго размышляла во время бессонных ночей…
Зина. …и пришла к выводу, что мы не подходим друг другу.
Зина. Пойми, Александр. Я вся в кино!
Зина. Однако, я поражаюсь твоему спокойствию.
Зина. И знаешь, Шурик, как-то вот тянет устроить скандал.
Шурик отдает Зине красный чемодан.
Зина. Ну, прощай, Шурик.
Зина пытается поцеловать Шурика, но тот не дается.
Зина. Только ты меня пока не выписывай. Все-таки, мало ли что может случиться.
Шурик один страдает у лифта.
Ульяна Андреевна. Александр Сергеевич, одну минуточку!
Передайте Зинаиде Михайловне, что Розалия Францевна говорила Анне Ванне, что Капитолина Никифоровна дубленку предлагает…
Шурик. Я ничего не смогу передать Зинаиде Михайловне, она уехала.
Ульяна. Куда уехала?
Шурик. С любовником на Кавказ.
Ульяна. Как с любовником? И Вы об этом так спокойно говорите? Оригинальный Вы человек!
Шурик. Извините, Ульяна Андреевна, я занят.
Ульяна Андреевна ногой не дает Шурику закрыть дверь.
Ульяна. Однако, у Вас характер. Будь я Вашей женой, я бы тоже уехала.
Шурик все-таки захлопывает дверь, Ульяна Андреевна остается одна перед дверью.
Ульяна (одна перед дверью). Хм. Хам!
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Освещение в лампах меняется. Затем свет гаснет. Комната Тимофеева погружается во тьму, и слышен только дальний певучий звук. Освещается передняя. В передней появляется Зинаида Михайловна.
Зинаида (в передней, прислушивается к певучему звуку). Дома. Я начинаю серьезно бояться, что он сойдет с ума с этим аппаратом. Бедняга! А тут его еще ждет такой удар… Три раза я разводилась… ну да, три, Зузина я не считаю… Но никогда еще я не испытывала такого волнения. Воображаю, что будет сейчас! Только бы не скандал! Они так утомляют, эти скандалы… (Пудрится.) Ну, вперед! Лучше сразу развязатьгордиевузел…(Стучит в дверь.) Кока, открой!
Тимофеев (в темноте). А, черт возьми! Кто там еще?
Зинаида. Это я, Кока.
Комната Тимофеева освещается. Тимофеев открывает дверь. Вместо радиоприемника – странный, невиданный аппарат.
Кока, ты так и не ложился? Кока, твой аппарат тебя погубит. Ведь нельзя же так! И ты меня прости, Кока, мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Это просто безумная идея, Кокочка. Утопия.
Тимофеев. Я не уверен, Зиночка, что твои знакомые хорошо разбираются в этих вопросах. Для этого нужно быть специалистом.
Зинаида. Прости, Кока, среди них есть изумительные специалисты.
Тимофеев. Пойми, что где-то есть маленькая ошибка, малюсенькая! Я чувствую ее, ощущаю, она вот тут где-то… вот она бродит! И я ее поймаю.
Зинаида. Нет, он святой!
Пауза. Тимофеев занят вычислениями.
Ты прости, что я тебе мешаю, но я должна сообщить тебе ужасное известие… Нет, не решаюсь… У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьезно! Я их положила на столик и… я полюбила другого. Кока… Нет, не могу… Я подозреваю, что это с соседнего столика… Ты понимаешь меня?
Тимофеев. Нет… Какой столик?
Зинаида. Ах, боже мой, ты совсем отупел с этой машиной!
Тимофеев. Ну, перчатки… Что перчатки?
Зинаида. Да не перчатки, а я полюбила другого. Свершилось!
Тимофеев мутно смотрит на Зинаиду.
Только не возражай мне…и не нужно сцен. Почему люди должны расстаться непременносдрамой?Ведьсогласись,Кока,чтоэто необязательно. Это настоящеечувство,авсеостальноев моей жизни было заблуждением… Ты спрашиваешь,ктоон?И,конечно,думаешь,чтоэтоМолчановский? Нет, приготовься:онкинорежиссер,очень талантлив… Не будем больше играть в прятки, это Якин.
Зинаида. Однако, это странно! Это в первый раз в жизни со мной.Ему сообщают, что жена ему изменила, ибо я действительно тебе изменила, а он – так! Даже как-то невежливо!
Тимофеев. Он… этого… как его.. блондин, высокий?
Зинаида. Ну, уж это безобразие! До такой степени не интересоваться женой! Блондин Молчановский, запомни это! А Якин – он очень талантлив!
Ты спрашиваешь, где мы будем жить? В пять часов я уезжаю с ним в Гагры выбирать место для съемки, а когда мы вернемся, ему должны дать квартиру в новом доме, если, конечно, он не врет…
Тимофеев (мутно). Наверно, врет.
Зинаида. Как это глупо, из ревности оскорблять человека! Не может же он каждую минуту врать.
Я долго размышляла во время последних бессонных ночей и пришла к заключению, что мы не подходим друг к другу. Я вся в кино… в искусстве, а ты с этим аппаратом…Однакоя все-таки поражаюсь твоему спокойствию! И даже как-то тянет устроить сцену. Ну, что же… (Идет за ширму и выносит чемодан.) Я уже уложилась,чтобынетерзать тебя. Дай мне, пожалуйста, денег на дорогу, я тебе верну с Кавказа.
Тимофеев. Вот сто сорок… сто пятьдесят три рубля… больше нет.
Зинаида. А ты посмотри в кармане пиджака.
Тимофеев (посмотрев). В пиджаке нет.
Зинаида. Ну, поцелуй меня. Прощай, Кока. Все-таки как-то грустно… Ведь мы прожили с тобой целых одиннадцать месяцев! Поражаюсь, решительно поражаюсь!
Тимофеев целует Зинаиду.
Но ты пока не выписывай меня все-таки. Мало ли что может случиться. Впрочем, ты такой подлости никогда не сделаешь. (Выходит в переднюю, закрывает за собой парадную дверь.)
Тимофеев (тупо смотрит ей вслед). Один… Как же я так женился? На ком? Зачем? Что это за женщина? (У аппарата.) Один… А впрочем, я ее не осуждаю. Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так один! Никто не мешает зато… Пятнадцать… шестнадцать…
Певучий звук. В передней звонок. Потом назойливый звонок.
Ну как можно работатьв таких условиях! (Выходит в переднюю, открывает парадную дверь.)
Входит Ульяна Андреевна.
Ульяна. Здравствуйте, товарищ Тимофеев. Иван Васильевич к вам не заходил?
Ульяна. Передайте Зинаиде Михайловне, что Марья Степановна говорила: Анне Ивановне маникюрша заграничную материю предлагает, так если Зинаида…
Тимофеев. Я ничего не могу передать Зинаиде Михайловне, потому что она уехала.
Ульяна. Куда уехала?
Тимофеев. С любовником на Кавказ, а потом они будут жить в новом доме, если он не врет, конечно…
Ульяна. Как с любовником?! Вот так так! И вы спокойно об этом говорите! Оригинальный вы человек!
Тимофеев. Ульяна Андреевна, вы мне мешаете.
Ульяна. Ах, простите! Однако у вас характер, товарищ Тимофеев! Будь я на месте Зинаиды Михайловны, я бы тоже уехала.
Ульяна. Вы не смеете под носом у дамы дверь захлопывать, грубиян! (Уходит.)
Тимофеев (возвращаясь в свою комнату). Чертова кукла!
Нажимает кнопки в аппарате, и комната его исчезает и полной темноте. Парадная дверь тихонько открывается, и в ней появляется Милославский, дурно одетый, с артистическим бритым лицом человек в черных перчатках…
Попробуйте найти пять отличий и мы продолжим!
Часть 004. Ограбление…
Я ведь очень, очень настойчивая…
И когда страдающий Шурик продолжил свои научные изыскания, жулик по кличке Жорж Милославский начал свое самое ужасное преступление: ограбление квартиры честного труженика Шпака, соседа Шурика. До каких же моральных низин опускаются некоторые наиболее отъявленные преступники!
Итак, часть 004, «Ограбление квартиры Шпака».
Жорж. Стоматологическая поликлиника?
Жорж. Добавочный 3-62.
Жорж. Уммм… (женским голосом) Будьте добры! Позовите, пожалуйста, Антон Семеныча Шпака… Будьте любезны!
Медсестра. Антон Семенович, Вас!
Шпак. Кто спрашивает?
Медсестра. Хм… Какая-та женщина.
Шпак (пациенту). Не закрывайте рот! (в телефон) Я слушаю!
Жорж. (женским голосом) Антон Семенович! Здравствуйте! Вы до которого часу сегодня работаете? Говорит одна артистка. Нет, нет, незнакомая. Но безумно хочу познакомиться! О-хо-хо… О-хо-хо… Хмммм-хм. О-хо-хо… Так значит, до четырех. А я Вам еще позвоню. Я очень настойчивая.
Медсестра (ехидно) Хм!
Шпак (пациенту). Ну-с, продолжим.
Табличка на двери с фамилией Шпака.
Жорж у двери Шпака.
Контрольный звонок в дверь.
Быстрый подбор отмычки.
Жорж заходит квартиру Шпака.
Жорж оборачивается в дверном проеме назад и ехидно ухмыляется, мол, как все просто-то!
Жорж аккуратно закрывает за собой дверь.
Жорж осматривается в квартире Шпака. Свистнул от удовлетворения.
Жорж (сам себе). Это я удачно зашел!
Жорж, насвистывая, открывает какие-то ящики.
Жорж внимательно смотрит в открытые ящики.
Роется в открытых ящиках.
Выбрасывает из ящиков какие-то бумажки.
Рассматривает шариковую ручку с сюрпризом.
Жорж держит в руках облигации.
Держит в руках деньги.
Жорж (типа рекламной паузы). Граждане! Храните деньги в Сберегательной Кассе! Если, конечно, они у вас есть.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
(Тимофеев, он же Шурик, он же Кока) нажимает кнопки в аппарате, и комната его исчезает и полной темноте. Парадная дверь тихонько открывается, и в ней появляется Милославский, дурно одетый, с артистическим бритым лицом человек в черных перчатках…
Милославский. Весь мир на службе, а этот дома. Патефон починяет. (У дверей Шпака читает надпись.) Шпак Антон Семенович.
Ну что же, зайдем к Шпаку… Какой замок комичный. Мне что-то давно такой не попадался. Ах нет,у вдовы на Мясницкой такой был. Его надо брать шестым номером. (Вынимает отмычки.) Наверно, сидит в учреждении и думает: ах, какой чудный замок я повесил на свою дверь! Но на самом деле замок служит только для одной цели: показать, что хозяина дома нет…
(Открывает замок, входит в комнату Шпака, закрывает за собой дверь так, что замок остается на месте.)
Э, какая прекрасная обстановка! Это я удачно зашел… Э, да у него и телефон отдельный. Большое удобство! И какой аккуратный, даже свой служебный номер записал. А раз записал, первым долгом нужно ему позвонить, чтобы не было никаких недоразумений. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один. Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Бонжур.
Товарищ Шпак, вы до самого конца сегодня на службе будете? Говорит одна артистка… Нет, не знакома, но безумно хочу познакомиться. Так вы до четырех будете? Я вам еще позвоню, я очень настойчивая… Нет, блондинка. Контральто. Ну, пока. (Кладет трубку.)
Страшно удивился. Ну-с, начнем…
(Взламывает шкаф, вынимает костюм.)
(Снимает свой, завязывает в газету, надевает костюм Шпака.)
(Взламывает письменный стол, берет часы с цепочкой, кладет в карман портсигар.)
За три года, что я не был в Москве, как они все вещами пообзавелись! Приятно работать. Прекрасный патефон… И шляпа… Мой номер.Приятныйдень. Фу,устал!
(Взламывает буфет, достает водку, закуску, выпивает.)
На чем это он водку настаивает? Прелестная водка. Нет, это не полынь… А уютноунеговкомнате… Он и почитать любит…
(Берет книгу, читает.)
«Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный под матушкой Москвой… Ковшами золотыми столов блистает ряд, разгульные за ними опричники сидят…»
Славное стихотворение! Красивое стихотворение!
«Да здравствуют тиуны, опричники мои! Вы ж громче бейте в струны, баяны-соловьи…»
Мне нравится это стихотворение. (По телефону.) Отдел междугородних перевозок. Мерси. Добавочный пятьсот один… Мерси. Товарища Шпака. Мерси. Товарищ Шпак? Это я опять… Скажите, на чем вы водку настаиваете. Моя фамилия таинственная… Из Большого театра… А какой вам сюрприз сегоднявыйдет! «Безотдыха пирует с дружиной удалой ИванВасильичГрозныйподматушкойМосквой…»
(Кладет трубку.) Страшно удивляется. (Выпивает.) «Ковшами золотыми столов блистает ряд…»
Нет, что не говорите, хороший текст у Михаила Афанасьевича! Особенно блондинка – контральто и «на чем вы водку настаиваете?» А вам вопрос на засыпку! Почему Гайдай заменил «добавочный пятьсот один» на «добавочный три шестьдесят две»? Знаете правильный ответ?
Часть 005. Фортуна повернулась лицом.
Я не клумба и цветы на мне не растут.
Иногда удача поворачивается лицом, иногда спиной. На этот раз всем повезло. Жорж удачно посетил квартиру Шпака. Шурик удачно провел новый опыт в присутствии управдома Бунши. В результате пропала стена, разделяющая квартиры Шурика и Шпака. Все три наших героя встречаются, знакомятся и начинают оживленный диспут на научные и уголовные темы.
Итак, часть 005, «Фортуна повернулась лицом.».
Шурик. Ну, какое Вам дело до того, что у нас произошло с женой? Разводимся с ней мы или не разводимся… Это наше личное дело.
Бунша. Ошибаетесь, уважаемый, это дело общественное. Вы своими разводами резко снижаете наши показатели.
Шурик. Так что же Вы от меня хотите?
Бунша. От лица общественности я прошу Вас повременить с разводом до конца квартала. Вам понятно? А потом разводитесь, сколько Вашей душе угодно.
Шурик. Когда Вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что Вы бредите.
Бунша. В каком смысле? И опять-таки насчет Вашей подозрительной машины. Я Вас прошу, Александр Сергеевич, я Вас прошу, заявите, заявите! А то мы сами заявим!
Шурик. Постойте! Подождите! Ничего в этом аппарате нет подозрительного. Просто я изобрел машину времени. Словом, я могу пронизать пространство и уйти в прошлое.
Бунша. Уйти в прошлое?
Бунша. Такие опыты, уважаемый Александр Сергеевич, нужно делать с разрешения только соответствующих органов.
Шурик. Подождите, Иван Васильевич! Этот аппарат принесет неслыханную пользу. Я Вам сейчас все объясню.
Антикварные часы в квартире у Шпака мелодично звенят.
Жорж подбирает отмычку и задумчиво мычит.
Опять не получается. Жорж близок к отчаянию.
Статуя в квартире Шпака.
Фотография из журнала.
Статуя. Часть между спиной и обратной стороной коленей.
Случайное открытие тайного сейфа («а ларчик просто открывался…»). Богатый выбор напитков. Просто бар.
Жорж тестирует кнопку. Бар закрыт.
Жорж нажимает кнопку.
Шурик. А сейчас мы испытаем мою машину времени в действии!
Шурик. Вы присутствуете при историческом событии! Попробуем сначала на близком расстоянии. Смотрите! Сейчас мы пойдем через пространство!
Бунша, открыв рот, изучает машину времени за работой.
Шурик управляет машиной времени.
Стена начинает растворяться.
Стена исчезает. Виден Жорж в квартире Шпака.
Изображение квартиры Шпака становится более четким.
Шурик радостно хватается за голову. Жорж удивленный сидит в кресле.
Шурик (Жоржу). Вы видели!?
Жорж. Что такое? В чем дело? Что случилось?
Бунша. Александр Сергеевич! Куда стенка девалась?
Жорж. В чем дело? Что такое? Здесь сейчас стенка была!
Бунша. Товарищ Тимофеев! За стенку ответите по закону! Видал, какую машину изобрели!
Шурик. Да ну Вас к черту с Вашей стенкой!
Бунша. Как это «к черту»? Пол квартиры исчезло!
Шурик. Ничего ей не сделалось!
Стенка медленно появляется.
Стенка становится все четче.
Стенка полностью восстановлена.
Жорж исследует стену.
Жорж. Видел чудеса техники…
Бунша. Простите, а Вы кто такой будете?
Жорж. Кто я такой буду, Вы говорите?
Жорж. Я друг Антон Семеныча Шпака.
Бунша. А что Вы делаете в его квартире?
Жорж. В его квартире?
Жорж. Дожидаюсь моего друга, а Вы что думали?
Бунша. А как же Вы попали в его квартиру, если он на работе?
Шурик. Да ну Вас к черту, что за пошлые вопросы!
Шурик. Не обращайте внимания! Понимаете, я пронзил время. Я добился своего!
Жорж. Скажите, это, стало быть, можно любую стенку так убрать?
Жорж. Вашему изобретению цены нет!
Жорж. Поздравляю Вас!
Жорж. А что это Вы так на меня смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
Бунша. Меня терзают смутные сомнения. На Вас точно такая же
Бунша. замшевая импортная куртка, как у Шпака.
Жорж. Что Вы говорите! Куртка!
Жорж. А разве во всей Москве один Шпак имеет замшевую куртку?
Бунша. А фамилия Ваша как?
Жорж. Я артист больших и малых академических театров, а фамилия моя… фамилия моя слишком известная, чтобы я ее называл!
Шурик. Может быть, Вы хотите вернуться в комнату Шпака? Я открою Вам стенку.
Жорж. Нет, нет, я лучше посмотрю на Вашу машину. Она мне очень понравилась.
Шурик. Я очень рад. Вы первый, кто увидел. Вы, так сказать, первый свидетель.
Жорж. Никогда свидетелем еще не приходилось быть. Вот смотрит (про Буншу). Вы на мне дыру протрете!
Шурик. Вы представляете, что вы видели!
Жорж. Еще бы! А скажите…
Жорж. А скажите, и в магазине можно также стенку приподнять?
Жорж. Ах, какое полезное изобретение!
Бунша. А Вы с магнитофоном пришли к Шпаку?
Шурик. Поймите, стенка здесь не причем. Дело в том, что, минуя все эти стенки, я могу пронзить пространство, я могу проникнуть во время, я могу двинуться на двести, на триста лет назад!
Жорж. Да, да, да, да, да, да…
Бунша. Вы игнорировали мой вопрос относительно магнитофона.
Жорж. Тьфу на Вас! О! Ах, какая машина!
Шурик очень довольный похвалой.
Жорж. Это, действительно, новое слово в науке и технике! (Буншу) Тьфу на Вас еще раз!
Шурик. Я не могу терпеть! Мы сейчас же проникнем в прошлое, увидим древнюю Москву!
Бунша. Одумайтесь! Одумайтесь, товарищ Тимофеев! Прежде чем «увидеть древнюю Москву» без санкции соответствующих органов!
Жорж. Если ты еще раз вмешаешься в опыты академика и встанешь на пути технического прогресса…
Жорж (Шурику). Действуйте!
Жорж. Смелее! Я здесь.
Шурик вновь стартует свою машину.
Бунша наблюдает за процессом.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Жорж. (Выпивает в квартире у Шпака.) «Ковшами золотыми столов блистает ряд…»
Комната Шпака погружается в тьму, а в комнату Тимофеева набирается свет.Аппарат теперь чаще дает певучие звуки, и время от времени вокруг аппарата меняется освещение.
Тимофеев. Светится. Светится! Это иное дело…
Парадная дверь открывается, и входит Бунша. Первым долгом обращает свое внимание на радиоаппарат.
Бунша. Неимоверные усилия я затрачиваю на то, чтобы вносить культуру в наш дом. Я его радиофицировал, но они упорно не пользуются радио. (Тычет вилкой в штепсель, но аппарат молчит.) Антракт. (Стучит в дверь Тимофеева.)
Тимофеев. А, кто там, войдите, чтоб вам провалиться!
Бунша. Это я, Николай Иванович.
Тимофеев. Я вижу, Иван Васильевич. Удивляюсь я вам, Иван Васильевич! В ваши годы вам бы дома сидеть, внуков нянчить, а вы целый день бродите по дому с засаленной книгой… Я занят, Иван Васильевич, простите.
Бунша. Это домовая книга. У меня нет внуков. И если я перестану ходить, то произойдет ужас.
Тимофеев. Государство рухнет?
Бунша. Рухнет, если за квартиру не будут платить. У нас в доме думают, что можно не платить, а на самом деле нельзя. Вообще наш дом удивительный. Я по двору прохожу и содрогаюсь. Все окна раскрыты, все на подоконниках лежат и рассказывают такую ерунду, которую рассказывать неудобно.
Тимофеев. Ей-богу, я ничего не понимаю! Вам лечиться надо, князь!
Бунша. Николай Иванович, вы не называйте меня князем, я уж доказал путем представления документов, что за год до моего рождения мой папа уехал за границу, и таким образом очевидно, что я сын нашего кучера Пантелея. Я и похож на Пантелея.
Тимофеев. Ну, если вы сын кучера, тем лучше. Но у меня нет денег, Иван Пантелеевич.
Бунша. Нет, вы меня называйте согласно документам – Иваном Васильевичем.
Тимофеев. Хорошо, хорошо.
Бунша. Заклинаю вас, заплатите за квартиру.
Тимофеев. Я вам говорю, нет сейчас денег… Меня жена бросила, а вы меня истязаете.
Бунша. Позвольте, что же вы мне не заявили?
Тимофеев. А вам-то что за дело.
Бунша. Такое дело, что я должен ее немедленно выписать.
Тимофеев. Она просила не выписывать.
Бунша. Все равно, я должен отметить в книге это событие. (Отмечает в книге.) Я присяду.
Тимофеев. Да незачем вам присаживаться. Как вам объяснить, что меня нельзя тревожить во время этой работы?
Бунша. Нет, вы объясните. Я передовой человек. Вчера была лекция для управдомов, и я колоссальную пользу получил. Почти все понял. Про стратосферу. Вообще наша жизнь очень интересная и полезная, но у нас в доме этого не понимают.
Тимофеев. Когда вы говорите, Иван Васильевич, впечатление такое, что вы бредите!
Бунша. Наш дом вообще очень странный. Шпак все время красное дерево покупает, но за квартиру платит туго. А вы неизвестную машину сделали.
Тимофеев. Вот мученье, честное слово!
Бунша. Я умоляю вас, Николай Иванович, вы насчет своей машины заявите. Ее зарегистрировать надо, а то во флигеле дамы уже говорят, что вы такой аппарат строите, что весь наш дом рухнет. А это знаете… и вы погибнете, и я с вами за компанию.
Тимофеев. Какая же сволочь эту ерунду говорила?
Бунша. Я извиняюсь, это моя жена Ульяна Андреевна говорила.
Тимофеев. Виноват! Почему эти дамы болтают чепуху? Я знаю, это вы виноваты. Вы, старый зуда, слоняетесь по всему дому, подглядываете, ябедничаете и, главное, врете!
Бунша. После этих кровных оскорблений я покидаю квартиру и направляюсь в милицию. Я – лицо, занимающее ответственный пост управдома, и обязаннаблюдать.
Тимофеев. Стойте! Извините меня, я погорячился. Ну, хорошо, идите сюда. Просто-напросто я делаю опыты над проникновением во время… Да, впрочем, как я вам объясню, что такое время? Ведь вы же не знаете, что такое четырехмерное пространство, движение… И вообще… словом, поймите, что это не только не взорвется, но принесет стране неслыханную пользу… Ну, как бы вам попроще… я, например, хочу пронизать сейчас пространство и пойти в прошлое…
Бунша. Пронизать пространство? Такой опыт можно сделать только с разрешения милиции. У меня, как у управдома, чувство тревоги от таких опытов во вверенном мне доме. Стоит таинственная машина, запертая на ключ…
Тимофеев. Что?! Ключ? Иван Васильевич, спасибо! Спасибо! Вы гениальны! Ключ! Ах, я рассеянный болван! Я работал при запертом механизме… Стойте! Смотрите! Смотрите, что сейчас произойдет… Попробуем на близком расстоянии… маленький угол… (Поворачивает ключ, нажимает кнопку.) Смотрите, мы пойдем сейчас через пространство во время назад (Нажимает кнопку.)
Звон. Тьма. Потом свет.
Стенка между комнатами исчезла, и в комнате Шпака сидит выпивающий Милославский с книжкой в руках.
Тимофеев. (Исступленно.) Вы видели?
Милославский. А, чтоб тебя черт… Что это такое?
Бунша. Николай Иванович, куда стенка девалась?!
Тимофеев. Удача! Удача! Я вне себя! Вот оно? Вот оно!
Бунша. Неизвестный гражданин в комнате Шпака!
Милославский. Я извиняюсь, в чем дело? Что случилось? (Забирает патефон, свой узел и выходит в комнату Тимофеева.) Тут сейчас стенка была!
Бунша. Николай Иванович, вы будете отвечать за стенку по закону. Вот вы какую машину сделали! Полквартиры исчезло!
Тимофеев. Да ну вас к черту с вашей стенкой! Ничего ей не сделается! (Жмет кнопку аппарата.)
Тьма. Свет. Стенка становится на место, закрывает комнату Шпака.
Милославский. Видел чудеса техники, но такого никогда!
Тимофеев. О боже, у меня кружится голова! Нашел, нашел! О человечество, что ждет тебя!
Бунша (Милославскому). Я извиняюсь, вы кто же такой будете?
Милославский. Кто я такой буду, вы говорите? Я дожидаюсь моего друга Шпака.
Бунша. А как же вы дожидаетесь, когда дверь снаружи на замок закрыта?
Милославский. Как вы говорите? Замок? Ах да… он за «Известиями» пошел на угол, купить, а меня… это… запер…
Тимофеев. Да ну вас к черту! Что за пошлые вопросы! (Милославскому.) Понимаете, я пронзил время! Я добился своего.
Милославский. Скажите, это, стало быть, любую стенку можно так убрать? Вашему изобретению цены нет, гражданин! Поздравляю вас! (Бунше.) А что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нету и цветы не растут.
Бунша. Меня терзает смутное сомнение. На вас такой же костюм, как у Шпака!
Милославский. Что вы говорите? Костюм? А разве у Шпака у одного костюм в полоску в Москве? Мы с ним друзья и всегда в одном магазине покупаем материю. Удовлетворяет вас это?
Бунша. И шляпа такая же.
Милославский. И шляпа.
Бунша. А ваша фамилия как?
Милославский. Я артист государственных больших и камерных театров. А на что вам моя фамилия? Она слишком известная, чтобы я вам ее называл.
Бунша. И цепочка такая же, как у Шпака.
Милославский. Э, какой вы назойливый! Шляпа, цепочка… это противно. Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный…
Тимофеев. Оставьте вы, в самом деле, гражданина в покое. (Милославскому.) Может быть, вы хотите вернуться в комнату Шпака? Я открою вам стенку.
Милославский. Ни в коем случае. Я на него обижен. В самом деле, пошел за газетой и пропал. Может быть, он два часа будет ходить. Я лучше на этот опыт посмотрю, он мне очень понравился.
Тимофеев (жмет ему руку). Я очень рад! Вы были первый, кто увидел… Вы, так сказать, первый свидетель.
Милославский. Никогда еще свидетелем не приходилось быть! Очень, очень приятно! (Бунше.) Вот смотрит! Вы на мне дыру протрете!
Тимофеев. Это наш управдом.
Милославский. Ах, тогда понятно! Шляпа, цепочка… ах, какая противная должность! Сколько я от них неприятностей имел, если бы вы знали, гражданин ученый.
Тимофеев. Не обращайте на него внимания.
Милославский. И то правда.
Тимофеев. Вы понимаете, гражданин артист…
Милославский. Как же не понять? Скажите, и в магазине можно так же стенку приподнять? Ах, какой увлекательный опыт!
Бунша. Вы с патефоном пришли к Шпаку?
Милославский. Он меня доконает! Это что же такое, а?
Тимофеев (Бунше). Вы перестанете приставать или нет? (Милославскому.) Поймите, дело не в стенке, это только первое движение! Дело в том, что, минуя все эти стенки, я могу проникнуть во время! Вы понимаете, я могу двинуться на двести, триста лет назад или вперед! Да что на триста. Нет, такого изобретения не знал мир. Я волнуюсь. Меня бросила женасегодня, но понимаете… Ах.
Милославский. Гражданин профессор, не расстраивайтесь, за вас выйдет любая! Вы плюньте, что она вас бросила!
Бунша. Я уж ее выписал.
Милославский (Бунше). Тьфу на вас. Без отдыха пирует Иван Васильич Грозный… Ах, какое изобретение! (Стучит по стенке.) Поднял – вошел, вышел – закрыл! Ах ты, боже мой!
Тимофеев. У меня дрожат руки… я не могу терпеть… Хотите, проникнем в прошлое. Хотите, увидим древнюю Москву. Неужели вам не страшно? Вы неволнуетесь?
Бунша. Николай Иванович! Одумайтесь, прежде чем такие опыты вжактеделать!
Милославский. Если ты еще раз вмешаешься в опыт гражданина академика, я тебя! Что это за наказание? (Тимофееву.) Валяйте!
Тимофеев жмет кнопки у аппарата. Звон. Тьма.
Как мы видим Гайдай выбросил вступительный кусок, где Шпак не очень охотно платит за квартиру, хотя покупает красное дерево. Тут все ясно, просто Шпак не хочет отрываться от народа. Квартплату вносили тогда только под большим нажимом управдомов. Во времена Гайдая, наверное, этой проблемы не было. Потому этот кусок и вырезали. Однако, все развивается по спирали. Если бы фильм снимали в наше время – текст про задержку квартплаты вновь бы был актуальным.
Часть 006. Путь в прошлое.
Вот что крест животворящий делает!
Шурик не останавливается на достигнутом и вновь запускает свою адскую машинку уже в присутствии двух свидетелей. Эксперимент получился. Удалось пронзить пространство и время. Стенка вновь исчезла, и открылся вид в царские палаты. Паника, суматоха. Бунша и Жорж попадают в прошлое, а царь Иоанн в настоящее.
Итак, часть 006, «Путь в прошлое.».
Стена понемногу растворяется.
Стена становится прозрачной.
Видны резные ворота в царскую палату.
Бунша подкрался к телефону. Вид со стороны царских палат.
Бунша держит телефонную трубку и безуспешно пытается набрать номер.
Иван Грозный. Пренебесному селению преподобному иегумену Козьме…
Секретарь (записывает) … Козьме…
Иван Грозный. Царь великий и князь всея Руси…
Секретарь. (записывает) … всея Руси…
Иван Грозный. Челом бьет! (смеется после паузы)
Секретарь глупо смеется.
Иван Грозный. (прерывает смех секретаря ударом посоха о пол) Пиши далее…
Шурик (Жоржу). Смотрите! Это же царь Иван Грозный!
Жорж с ужасным скрипом отворяет ворота.
Иван Грозный среагировал на скрип и заметил наблюдателей из будущего.
Секретарь Ивана Грозного тоже заметил наблюдателей из будущего.
Жорж открывает ворота и заходит в царское помещение.
Иван Грозный смотрит на него строго и испуганно.
Секретарь орет. Демоны! Демоны! (в ужасе убегает в глубь помещения) Демоны!
Иван Грозный. Сгинь! Сгинь! Сгинь! Пропади! Увы мне! Увы мне, грешному! Горе мне окаянному душегубцу!
Шурик бросается за черным котом, который вдруг захотел удрать в прошлое.
Иван Грозный вбегает в квартиру Шурика. Шурик возвращается в свою квартиру с котом на руках.
Иван Грозный. Ой, нечистая!
Шурик. Стойте! Куда Вы?!
Иван Грозный убегает в глубь квартиры. Сгинь! Пропади пропадом!
Жорж исследует пишущие инструменты секретаря.
Жорж исследует старинные иконы.
Жорж держит в руках икону.
Жорж бежит к Бунше, который набирает номер на телефоне.
Жорж. Ты куда звонить собрался?
Жорж. Положь трубку!
Жорж. Положь трубку!
Бунша. Чего?! Чего положь?!
Жорж. Положь трубку!
Жорж. Положи трубку!
При этом Жорж незаметно оттесняет Буншу в царские палаты.
Жорж. Положи трубку, я тебе говорю! Положи трубку.
Бунша садится в царское кресло.
Жорж. Задавлю, шляпа!
Телефонная трубка ложится на свое место.
Опричники. Лови демонов!
Опричники ловят демонов.
Копье попадает в машину времени.
Взрыв. Машина времени прекращает работать.
Опричники за вновь возникающей стеной. Держи! Убегут!
Стена становится плотнее. Черный кот у возникшей стены.
Иван Грозный бегает по подъезду.
Шурик у лифта. Стойте! Подождите!
Шурик у лифта. Иван Грозный путешествует вверх-вниз на лифте. Шурик пытается его догнать.
Шурик в полном бессилии сидит на ступеньках.
Иван Грозный. Замуровали. Замуровали демоны!
Иван Грозный применяет святое крещение. Двери лифта открываются от случайно нажатой кнопки.
Иван Грозный. Вот что крест животворящий делает!
Шпак. Закусывать надо!
Шурик ищет царя на нижней площадке среди детских колясок.
Царь случайно нажимает клаксон у детской машины.
Шурик по этому звуку и находит царя.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Тимофеев жмет кнопки у аппарата. Звон. Тьма. Внезапно возникает палата Иоанна Грозного. Иоанн, с посохом, в царском одеянии, сидит в кресле, а перед Иоанном, примостившись у стола, пишет Дьяк. На плечах у Иоанна наброшена поверх одеяния опричнинская ряса. Слышится далекое церковное пение, колокольный мягкий звон.
Иоанн (диктует). …И руководителю…
Дьяк (пишет). …И руководителю…
Иоанн. К пренебесному селению преподобному игумну Козьме…
Иоанн. …Царь и великий князь Иван Васильевич всея Руси…
Тимофеев. О боже! Смотрите! Да ведь это Иоанн.
Иоанн и Дьяк поворачивают головы, услышав голоса. Дьяк вскрикивает и убегает из палаты. Иоанн вскакивает, крестится.
Иоанн. Сгинь! Пропади! Увы мне,грешному. Горемне,окаянному! Скверному душегубцу, ох! Сгинь! (Ища выхода, в исступлении бросается в комнату Тимофеева, крестит стены, мечется, бежит в переднюю, скрывается.)
Тимофеев. Это Иоанн Грозный! Куда вы? Стойте! Боже мой, его увидят! Держите его! (Убегает вслед за Иоанном.)
Бунша бросается к телефону.
Милославский. Ты куда звонить собрался?!
Милославский. Положь трубку, я тебе руки обобью! Не может жить без милиции ни одной секунды!
В палату врывается Опричник.
Опричник. Где демоны? Гойда! Бей их! (Бунше.) Где царь?
Бунша. Не знаю! Караул!
Милославский. Закрой машину! Машину закрой!
Опричник (крестясь). Ой, демоны! (Бросает бердыш, исчезает из палаты.)
Милославский. Закрывай! Ключ поверни! Ключ! Вот так машинка!
Бунша жмет кнопки, вытаскивает ключ. В то же мгновение – звон. Занавеска на окне вздувается, понесло бумаги, Буншу потащило в палату, он роняет очки.
Бунша. Спасите! Куда меня тащит?!
Милославский. Куда же ты двинул, черт, машину?!
Тьма. Свет. Нет палаты. Стенка на месте. В комнате нет ни Бунши ни Милославского. Остался только патефон, и сверток, и очки. Появляется Тимофеев.
Тимофеев. Он на чердаке заперся! Помогите мне его оттуда извлечь! Боже, где же они? А? (Бросается к аппарату.) Они двинули стрелку в обратную сторону! Их унесло? Что же это будет? Бунша! Бунша! Иван Васильевич!
Дальний крик Иоанна.
Этот на чердаке орет! Но ключ? Где же ключ? Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте! Что делать-то, а? Нету ключа… Ну да, вынули ключ… Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою. Вернуть того в комнату? (Убегает.)
Пауза. Открывается парадная дверь, и входит Шпак.
Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила… Не мог досидеть на службе…
Итак, у Булгакова царь прячется на чердаке, а у Гайдая катается в лифте, заставляя немного побегать Шурика по ступенькам…
Часть 007. Гостепреимство предков.
Некоторые покойнички неплохо стреляют!
Часть 007. Гостепреимство предков.Гостеприимство предков. Наших отважных путешественников во времени гостеприимные предки приняли за злых демонов и начали интенсивно пытаться уничтожить. Дикие малообразованные люди, что с них возьмешь! Однако, надо как-то приспосабливаться, жить-то хочется…
Итак, часть 007, «Гостепреимство предков».
Москва при Иване Грозном.
Бунша и Жорж прячутся за дверьми.
Опричники пока не замечают Бунша и Жоржа.
Опричники замечают Буншу и Жоржа. Те бегут назад и закрывают двери.
Красная армия всех сильней.
Жорж. Ой, как они кричат.
Бунша. Они не могут кричать. Они давно покойники.
Стрелы над головой Бунши.
Стрела пробивает шляпу Бунши.
Две стрелы попадают в место, где только что был Бунша.
Жорж. Видали! Как покойники стреляют!
Крики за дверями. Отворяй, собака!
Бунша. А кому это он?
Красная армия устанавливает лестницы для штурма резиденции царя. Жорж подбирает отмычку к какой-то двери, и путешественники во времени убегают в другую комнату.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Звон. Тьма. Освещается палата Иоанна. Бунша и Милославский влетают в палату.
Милославский. Вот черт вас возьми с этими опытами! Вот это так так!
Бунша (кидаясь на стену). Товарищ Тимофеев! Товарищ Тимофеев! Как управдом я требую немедленного прекращения этого опыта! На помощь! Куда же это мы попали?
Милославский. Перестань орать! Это нас к Иоанну Грозному занесло.
Бунша. Не может быть! Я протестую!
Зловещий шум и набат.
Милославский (запирает дверь на ключ, выглядывает в окно, отчего шум усиливается. Отскакивает). Вот попали так попали!
Бунша. Это нам мерещится, этого ничего нету, Николай Иванович, Вы ответите за ваш антисоветский опыт!
Милославский. Вы дурак! Ой, как они кричат!
Бунша. Они не могут кричать, это обман зрения и слуха, вроде спиритизма. Они умерли давным-давно. Призываю к спокойствию! Они покойники.
В окно влетает стрела.
Милославский. Видали, как покойники стреляют?!
Милославский. Нет, я этого не полагаю. Я полагаю, что они нас убьют к лешему. Что бы это сделать, братцы, а? Братцы!
Бунша. Неужели это правда? Николай Иванович, вызывайте милицию! Без номера! Погибнуть во цвете лет! Ульяна Андреевна в ужасе! Я не сказал ей, куда пошел… Кровь стынет в жилах!
Грохот в дверь, голос: «Отворяй, собака!»
Бунша (в щелку двери). Попрошу не оскорблять! Я не собака! Поймите, что вас не существует! Это опыт инженера Тимофеева!
Бунша. От имени жильцов дома прошу, спасите меня.
Милославский открывает дверь в соседнее помещение.
Итак, жизнь наших героев по угрозой…
Часть 008. Здравы будем, бояре!
Спасибо Якину, что жену увез… У Вас нет диодов на 20 ом?
У царя будущее особого интереса сразу как-то не вызвало. Он сразу вспомнил свои должностные обязанности и стал просить Шурика срочно вернуть его «взад». Слава богу, у Шурика было чем немного успокоить царя. Шурик отправляется по магазинам искать нужные детальки для машины времени, а царь остается один в его квартире.
Итак, часть 008, «Здравы будем, бояре!»
Иван Грозный. Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?
Шурик. Я Вам сто раз объяснял, кто я такой. Не демон я!
Иван Грозный. Ой, не лги! Ой, не лги царю! Царю лжешь! Не человечьим хотеньем, но божьим соизволением царь есмь.
Шурик. Очень хорошо, я прекрасно понимаю, что Вы – царь, Иван Васильевич…
Иван Грозный. Увы мне! Увы мне, Иван Васильевичу!
Иван Грозный. Увы мне! Кудесник, отправляй меня назад!
Шурик. Ну не могу я! Видите!
Шурик. Из-за этого проклятого бердыша…
Иван Грозный. Эх, кудесник! (намек на физическую слабость Шурика).
Шурик. Спасибо, Иван Васильевич. Произошло замыкание…
Шурик. Перегорели все транзисторы, и пока я не куплю новые, я не смогу Вас отправить обратно.
Иван Грозный. Так покупай!
Шурик. Магазины закрыты, обеденный перерыв.
Иван Грозный. Ох, горе мне! Ох, горе мне!
Шурик. Успокойтесь. Успокойтесь, Иван Васильевич.
Иван Грозный. Ох, горе мне!
Шурик. Вы водку пьете?
Иван Грозный. Анисовую.
Шурик. Анисовой, к сожалению, нет. (Шурик ошибочно, из-за дурной привычки, достает бутылку кефира, затем исправляет свою ошибку). Я говорю, анисовой, к сожалению, нет. Столичная!
Иван Грозный. Отведай ты из моего кубка!
Иван Грозный. Отведай.
Черный кот на холодильнике изучает Иван Васильевича.
Иван Грозный. Здрав будь, боярин!
Шурик. Будьте здоровы.
Иван Грозный. Ключница водку делала?
Шурик. Пускай будет ключница. Закусывайте, закусывайте.
Иван Грозный. Ты такую машину сделал?
Иван Грозный. У меня вот тоже один такой был. Крылья сделал.
Шурик (заинтересовано). Ну, ну, ну, ну!
Иван Грозный. Что ну, ну? Я его на бочку с порохом посадил. Пущай полетает.
Шурик подавился и закашлялся. Зачем же так круто? Нет, нет, я не пью. Иван Васильевич, спасибо.
Иван Грозный. Ты меня уважаешь?
Шурик. Господи, Иван Васильевич!
Иван Грозный. Тогда пей!
Шурик. Немножко… Стоп, стоп… (впрочем, даже немного пить не стал, понюхал и все).
Иван Грозный. Ну! Здравы буде!
Шурик. Ваше здоровье!
Иван Грозный. Ах! Так это, стало быть, ты тут живешь? Да, хоромы тесные.
Шурик. Да уж, конечно, не царские палаты.
Иван Грозный (смеется довольный). Да уж, конечно, не царские!
Шурик. Все-таки, отдельная квартира.
Иван Грозный. А боярыня твоя где? В церкви что ли?
Шурик. Боярыня моя со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала…
Иван Грозный. Врешь!
Иван Грозный. Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить, это первое дело. А уж опосля…
Шурик. Зачем, Иван Васильевич, зачем? Они любят друг друга… Ну и пусть будут счастливы. (Шурик подумал было выпить водки, но опять передумал).
Иван Грозный. Ух, добрый ты человек! Господи, боже мой! Что же это, я тут, а там у меня шведы Кемь взяли! Боярин, боярин! Отправляй меня назад! Беги, покупай, эти транзисторы!
Шурик (говорит по телефону). Я…, я занят. Позвоните попозже.
Иван Грозный. Я с тобой пойду.
Шурик. Нет, нет Иван Васильевич, это исключено. Ждите меня здесь.
Иван Грозный. О, господи!
Иван Грозный. Только ты, боярин, поскорей!
Шурик. Я сам тороплюсь. Ведь тех двоих тоже возвращать надо. Что с ними там у вас будет?
Иван Грозный. Головы им отрубят и всего делов.
Шурик (автоматически и задумчиво). Да, и всего делов… (опомнившись в ужасе) А.
Иван Грозный (успокаивающе). Да пес с ними!
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Дальний крик Иоанна.
Тимофеев. Этот на чердаке орет! Но ключ? Где же ключ? Боже, они ключ вытащили! Что делать, позвольте! Что делать-то, а? Нету ключа… Ну да, вынули ключ… Иван Васильевич! Зачем же вы ключ-то вынули?! Впрочем, кричать бесполезно. Они ключ захватили с собою. Вернуть того в комнату? (Убегает.)
Открывается парадная дверь, и входит Шпак.
Шпак. Какая-то тревога у меня с тех пор, как эта блондинка из Большого театра позвонила… Не мог досидеть на службе… (Трогает замок на своей двери.) Батюшки!
Комната Шпака освещается.
(Входит, бросается к письменному столу.) Батюшки! (Бросается к шкафу.) Батюшки! (По телефону.) Милицию!! Милиция?! В Банном переулке десять – грандиозная кража, товарищ! Кого обокрали? Конечно, меня! Шпак! Шпак моя фамилия! Блондинка обокрала!
В радио заиграла музыка.
Товарищ начальник… Это радио играет! Пальто и костюмы! Что же вы сердитесь? Слушаете? Ну, я сам сейчас добегу до вас, сам! Батюшки мои, батюшки! (Рыдая, бросается из комнаты и скрывается за парадной дверью.)
В радио гремит музыка.
Комната Тимофеева. В ней – Иоанн и Тимофеев. Оба в волнении.
Иоанн. О боже мой, господи, вседержитель!
Тимофеев. Тсс… тише, тише! Только не кричите, умоляю! Мы наживем страшную беду и, во всяком случае, скандал. Я и сам схожу с ума, но я стараюсь держать себя в руках.
Иоанн. Ох, тяжко мне! Молви еще раз, ты не демон?
Тимофеев. Ах, помилуйте, я же на чердаке вам объяснил, что я не демон.
Иоанн. Ой, не лги! Царю лжешь! Не человечьим хотением, но божиим соизволением царь есмь!
Тимофеев. Очень хорошо. Я понимаю, что вы царь, но на время прошу вас забыть об этом. Я вас буду называть не царем, а просто Иваном Васильевичем. Поверьте, для вашей же пользы.
Иоанн. Увы мне, Ивану Васильевичу, увы, увы!
Тимофеев. Что же делать, я понимаю ваше отчаяние. Действительно, происшествие удручающее. Но кто же мог ожидать такой катастрофы? Ведь они ключ унесли с собой! Я не могу вас отправить обратно сейчас… И вы понимаете, что они оба сейчас там, у вас! Что с ними будет?
Иоанн. Пес с ними! Им головы отрубят, и всего делов!
Тимофеев. Как отрубят головы?! Боже, я погубил двоих людей! Это немыслимо! Это чудовищно!
Тимофеев. Вы водку пьете?
Иоанн. О горе мне! Анисовую.
Тимофеев. Нет анисовой у меня. Выпейте горного дубнячку, Вы подкрепитесь и придете в себя. Я тоже. (Вынимает водку, закуску.) Пейте.
Иоанн. Отведай ты из моего кубка.
Иоанн. Ну, здрав буди. (Пьет.)
Тимофеев. Покорно благодарю. (Пьет.)
Иоанн. Как твое имя, кудесник?
Тимофеев. Меня зовут Тимофеев.
Тимофеев. Какой там князь! У нас один князь на всю Москву, и тот утверждает, что он сын кучера.
Тимофеев. Нет, как подумаю, что они там, с ума схожу! Пейте. Закусите ветчинкой.
Иоанн. День-то постный…
Тимофеев. Ну, кильками.
Иоанн. Ключница водку делала?
Тимофеев. Ну, пускай будет ключница… долго объяснять…
Иоанн. Так это, стало быть, ты такую машину сделал? Ох-хо-хо! У меня тоже один был такой… крылья сделал…
Иоанн. Я его посадил на бочку с порохом, пущай полетает!
Тимофеев. Ну зачем же вы так круто?
Иоанн. Ты, стало быть, тут живешь? Хоромы-то тесные.
Тимофеев. Да уж, хоромы неважные.
Иоанн. А боярыня твоя где? В церкви, что ли?
Тимофеев. Не думаю. Моя боярыня со своим любовником Якиным на Кавказ сегодня убежала.
Иоанн. Ловят? Как поймают, Якина на кол посадить. Это первое дело…
Тимофеев. Нет, зачем же? Нет… Они любят друг друга, ну и пусть будут счастливы.
Иоанн. И то правда. Ты добрый человек… Ах ты, боже! Ведь это я тут… а шведы, ведь они Кемь взяли! Боярин, ищи ключ! Отправляй меня назад!
Тимофеев. Понимаете, я сам бы сейчас побежал к слесарю, но дома ни копейки денег, все жене отдал.
Иоанн. Чего? Денег? (Вынимает из кармана золотую монету.)
Тимофеев. Золото? Спасены! Я сейчас в ювелирный магазин, потом к слесарю, он сделает ключ, мы откроем аппарат.
Иоанн. Я с тобой пойду.
Тимофеев. По улице? О нет, Иван Васильевич, это невозможно! Вы останетесь здесь и ничем не выдавайте себя. Я даже вас запру, и если кто будет стучать, не открывайте. Да никто прийти не может. Спасибо Якину, что жену увез… Словом, ждите меня, сидите тихо.
Тимофеев. Через час я буду здесь. Сидите тихо!
Тимофеев, закрыв дверь своей комнаты, уходит. Иоанн один, рассматривает вещи в комнате. На улице послышался шум автомобиля. Иоанн осторожно выглядывает в окно, отскакивает. Пьет водку.
Иоанн (тихо напевает). Сделал я великие прегрешения…пособимне, господи… пособите, чудотворцы московские…
Если у Булгакова Иван Грозный выступает как спонсор проекта «вертаем все взад», то у Гайдая он вовсе не партнер, а халявщик…
Часть 009. Из домоуправов в цари.
Родишься вновь прорабом,
а после из прораба
до министра дорастешь…
Пришлось нашим друзьям совершить нечестный поступок – переодеться в соответствии с модой предков и текущим политическим моментом. А что делать? Жить-то хочется!
Итак, часть 009, «Из домоуправов в цари.»
Бунша и Жорж выбегают во двор.
Опричник. Живьем брать демонов!
Бунша и Жорж бегут.
Никак не удается оторваться от погони.
Бунша и Жорж лезут вверх на ворота.
Опричники лезут вверх за беглецами.
Погоня продолжается на верхнем ярусе.
Бунша притворился статуей.
Хитрость Бунши удалась.
Бунша не верит своему счастью.
Беглецы наконец-то попали в западню.
Опричники замерли в ожидании.
Жорж делает обманное движение, как будто собирается прыгать вниз.
Опричники клюнули на эту провокацию и прыгнули вниз.
Глупый Бунша зачем-то полез вниз за опричниками.
Жорж затягивает Буншу наверх.
Опричник смотрит, как Бунша и Жорж играют на колоколах.
Бунша играет на колоколах «Чижика», а затем вместе с Жоржем «Подмосковные вечера».
Бунша и Жорж пытаются спрятаться в сундук. Место в сундуке есть только для одного. И это место достается Бунше как более стойкому борцу за свою жизнь.
Опричники настойчиво ищут демонов.
Бунша выглядывает из сундука и этим выдает себя.
Опричник пытается заглянуть в сундук.
Опричник раздумывает о причине смерти двух своих товарищей.
Опричник решает исследовать железного рыцаря.
Поднимает ему забрало.
Жорж делает очень страшную рожу.
Опричник умирает от испуга.
Три трупа и никого более! Друзья вылезают из своих убежищ.
Жорж. Эврика! Царские шмотки! Одевайся. Царем будешь!
Жорж. Одевайся, убью!
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Милославский открывает дверь в соседнее помещение.
Милославский. Одежа! Царская одежа! Ура, пофартило!
Голос: «Отворяй! На дым пустим палату!»
Милославский. (надевая кафтан) Надевай скорей царский капот, а то пропадем!
Бунша. Этот опыт переходит границы!
Милославский. Надевай, убью!
Бунша надевает царское облачение.
Что ж, как мы видем Гайдай заставил своих героев немного побегать перед тем как переодеться в царские одежи. Очень удачными получились сценки «Бунша – статуя», «Мнимые прыжки вниз», «Удары железного рыцаря».
Часть 010. Армия отправлена воевать.
Пусть на обратном пути Казань возьмут…
Царь Иоанн Грозный в московской квартире Шурика (или Коки, если угодно) знакомится с достижениями цивилизации – сантехникой, электричеством и т.п. Наши самозванцы издают свой первый указ и отправляют армию выбить Крымского хана с Изюмского шляха.
Итак, часть 010, «Армия отправлена воевать.»
Царь бросил равнодушный взгляд на картину.
Царь изучает электричество.
Царь случайно включает магнитофон.
Поговори хоть ты со мной, подруга семиструнная,
Вся душа полна тобой,
А ночь, а ночь такая лунная,
Эх, раз, да еще раз, да еще много, много, много раз…
Да еще раз, да еще много, много, раз…
В чистом поле васильки, дальняя дорога,
Сердце рвется от тоски,
А в глазах – тревога…
Эх, раз, да еще раз, да еще много, много, много раз…
Да еще раз, да еще много, много, раз…
Жорж. Ой, не похож! Ой, халтура! Дай хоть зубы подвяжу что ли… Понимаешь, у того лицо умнее.
Бунша. Вот лица попрошу не касаться!
Жорж. Занимайся государственным делом. Возьми палку! Диктуй!
Бунша. Что диктовать-то?!
Жорж. Ну, царь, великий князь, повторяй, всея Руси…
Бунша. Царь, великий князь, повторяй, всея Руси…
Жорж. Да не повторяй «повторяй»! Тихо!
Опричники с секретарем вламываются в палаты.
Жорж. Так Вы говорите, царь и великий князь… Написал… Запятая… Куда это наш секретарь запропастился?
Жорж. В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело?
Опричник забавно дергает ухом.
Жорж. Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали?! Продолжайте, Ваше величество. Челом бьет, точка с запятой… Так я жду ответа на поставленный мною вопрос.
Опричники. Царь, царь, царь…
Опричники. Царь тут, тут царь…
Секретарь. Царь тут.
Жорж (Бунше) Сидеть! (опричникам) А где же ему быть? Царь всегда на своем месте.
Секретарь. Не вели казнить, государь-надежа! Демоны тебя схватили, по всем палатам мы за ними гонялись. Хвать! Ан демонов-то и нету!
Жорж. Были демоны. Мы этого не отрицаем. Но они самоликвидировались. Так что прошу эту глупую панику прекратить. Ты кто такой?
Секретарь. Хе! Феофан. Хе-хе-хе! Да я посольского приказу.
Жорж. Хорошо, Федя. Останься здесь. А остальных прошу очистить царский кабинет. Короче говоря, все вон. (Шепчет Бунше) Рявкни на них.
Бунша. Вон. (и бьет посохом Жоржу по ноге)
Жорж взвыл от боли. Опричники действительно быстро выходят вон.
Секретарь. Не вели казнить, великий государь-надежа!
Жорж. Ну, довольно! Хватит кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.
Секретарь (Бунше). Че ж у тебя государь-то, а? Ай-я-яй… Аль хворь приключилась?
Жорж (шепчет Бунше). Ты не молчи, как пень. Я же не могу один работать.
Бунша. Зубы болят (и пощелкал зубами зачем-то).
Жорж. Периостит у него. Флюс. Не приставай к царю!
Жорж. Федь, ты брось кланяться. Эдак ты до вечера будешь падать. Будем знакомы!
Секретарь. Не гневайся, боярин. Не признаю я тебя. Аль ты князь?
Жорж. Я? Пожалуй, князь. А что тут удивительного?
Секретарь. Хе-хе-хе. Да откуда же ты взялся в палате царской? Ведь не было тебя. Батюшка царь (Бунше), кто же это такой?
Бунша. Это приятель Антон Семеныча Шпака.
Жорж. Ой, дурак! (Секретарю) Надежа-царь говорит, что я – князь Милославский.
Жорж. Устраивает это Вас?
Секретарь. Чур! Сгинь!
Жорж. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?
Секретарь. Дак ведь казнили тебя намедни.
Жорж. Вот это новость!
Секретарь. Повесили тебя на собственных воротах третьего дня. По приказу царя.
Жорж (кивает на Бунша) У?
Секретарь (кивает) Эхе!
Жорж (Бунше). Ой, спасибо! Повесили меня. По твоему приказу. Выручай, а то засыпимся. Че ж ты молчишь, сволочь? (Секретарю) О! Вспомнил! Ведь это не меня повесили. Того повешенного как звали, а?
Жорж. Ага. А я вовсе наоборот, Жорж. Тот бандит просто мой однофамилец. (Бунше) Правильно я говорю? (Повторяет повысив голос) Правильно я говорю.
Жорж. Вот. Пожалуйста.
Крики за окном. Царя, царя! (а иногда кажется – шайбу, шайбу!)
Жорж. Че они там опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.
Секретарь. Слушаюсь! (убегает и вновь возвращается) Служивый люд царя спасенного видеть желает! Радуется!
Жорж. Э, нет! Это отпадает. Некогда. Радоваться потом будем.
Жорж (Бунше). Услать их надо немедленно куда-нибудь, ясно? (сам себе) Молчит проклятый. (секретарю) а что, Феденька, войны счас никакой нету?
Секретарь. Хе-хе-хе. Да как же нет, кормилец? Шведы прямо заедают. Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает.
Жорж. Что ты говоришь!
Жорж. Как же вы допустили!
Секретарь. Не вели казнить! (падает ниц)
Жорж. Встань, Федор! Я тебя не виню. Садись. Пиши.
Жорж (диктует). Царский указ. Приказываю. Послать войско выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.
Секретарь. Точка. (Бунше) Подпиши, великий государь!
Бунша (Жоржу). Я не имею права подписывать такие исторические документы.
Жорж насильно вручает ему указ и свою ручку.
Бунша. Да я не имею права подписывать!
Но все-таки подписывает.
Жорж. Держи, Федя. Да скажи им, чтобы назад не торопились. Пусть на обратном пути Казань возьмут. Ну, чтобы два раза не ездить.
Секретарь. Как же так, батюшка? Ведь Казань-то наша! Мы ее давным-давно взяли
Жорж. Это вы поспешили! (грозит пальцем)
Секретарь. Не вели казнить!
Жорж. Но, ладно, ладно! Раз уж взяли, то так уж и быть. Не обратно же им отдавать. Ха-ха-ха.
Бунша присоединяется к смеху, отчего веселье прекращается.
Жорж (секретарю). Ну, ступай! И чтоб духу их здесь не было через пять минут!
Крики. По коням! По коням! По коням! Запевай!
Зеленою весной, под старою сосной,
С любимою Ванюша прощается…
Кольчугой он звенит,
Маруся молчит и слезы льет
От грусти болит душа ее
Из ясных глаз Маруси
Капают слезы на копье
Из ясных глаз Маруси
Капают… Горькие! Капают! Кап, кап, кап.
Капают прямо на копье!
Опять же под сосной,
С любимою Ванюша встречается
Кольчугой он звенит и нежно говорит,
Вернулся я к тебе, раскрасавица!
Маруся от счастья слезы льет,
Как гусли душа ее поет,
Из ясных глаз Маруси
Из ясных глаз Маруси
Капают! Сладкие! Кап, кап…
Капают прямо на копье!
Жорж. Ну, пошли дела кое-как! Что же это изобретатель свою машину времени назад не крутит?
Бунша. Господи, какой скандал меня дома ждет!
Бунша. Я же не сказал Ульяне Андреевне, куда я пошел.
Жорж (сочувственно). Ах, да, да, конечно…
Бунша. Вот то-то и оно.
Теперь, давайте, посмотрим, как эта сцена выглядет у Булгакова.
Тимофеев (царю). Через час я буду здесь. Сидите тихо!
Тимофеев, закрыв дверь своей комнаты, уходит. Иоанн один, рассматривает вещи в комнате. На улице послышался шум автомобиля. Иоанн осторожно выглядывает в окно, отскакивает. Пьет водку.
Иоанн (тихо напевает). Сделал я великие прегрешения, пособи мне, господи, пособите, чудотворцы московские.
В дверь стучат. Иоанн вздрагивает, крестит дверь, стук прекращается.
Бунша надевает царское облачение.
Милославский. Ура! Похож! Ей-богу, похож! Ой, мало похож! Профиль портит! Надевай шапку… Будешь царем…
Милославский. Ты что же, хочешь, чтобы и меня из-за тебя ухлопали? Садись за стол, бери скипетр… Дай зубы подвяжу, а то не очень похож… Ой, халтура! Ой, не пройдет! У того лицо умней…
Бунша. Попрошу не касаться лица!
Милославский. Молчи! Садись, занимайся государственным делом. На чем они остановились? Царь и великий князь… повторяй… всея Руси…
Бунша. Царь и великий князь всея Руси…
Дверь раскрывается, вбегают опричники, и с ними Дьяк. Остолбеневают.
Милославский (Бунше). Так вы говорите… царь и великий князь? Написал. Запятая… Где это наш секретарь запропастился?
Милославский (Опричникам.) В чем дело, товарищи? Я вас спрашиваю, драгоценные, в чем дело? Какой паразит осмелился сломать двери в царское помещение? Разве их для того вешали, чтобы вы их ломали? (Бунше.) Продолжайте, ваше величество… челом бьет… точка с запятой… (Опричникам.) Я жду ответа на поставленный мною вопрос.
Опричники (в смятении). Царь тут… царь тут…
Опричники бросают бердыши.
Дьяк (Бунше). Не вели казнить, великий государь надежа… демоны тебя схватили, мы и кинулись… хвать, ан демонов-то и нету!
Милославский. Были демоны, этого не отрицаю, но они ликвидировались. Прошу эту глупую тревогу приостановить. (Дьяку.) Ты кто такой?
Дьяк. Федька… дьяк посольского приказу… с царем пишем…
Милославский. Подойди сюда. А остальных прошу очистить царскую жилплощадь. Короче говоря, все вон! Видите, вы царя напугали! Вон! (Бунше, шепотом.) Рявкни на них, а то они не слушают.
Опричники бросаются в ноги, потом выбегают вон. Дьяк бросается несколько раз в ноги.
Милославский. Ну, довольно кувыркаться. Кинулся раз, кинулся два, хватит.
Дьяк. Не гляди на меня, аки волк на ягня… Прогневили мы тебя, надежа-государь!
Милославский. Я думаю, но мы тебя прощаем.
Дьяк. Что же это у тебя, государь, зубки-то подвязаны? Али хворь приключилась?
Милославский (Бунше, тихо). Ты не молчи, как пень, однако! Я не могу один работать!
Бунша. Зубы болят, у меня флюс.
Милославский. Периостит у него, не приставай к царю.
Дьяк. Слушаю. (Бросается в ноги.)
Милославский. Федя, ты брось кланяться… Этак ты до вечера будешь падать… Будем знакомы. А ты что на меня глаза вытаращил?
Дьяк. Не гневайся, боярин, не признаю я тебя… Али ты князь?
Милославский. Я, пожалуй, князь, да. А что тут удивительного?
Дьяк. Да откуда ты взялся в палате-то царской? Ведь тебя не было? (Бунше.) Батюшка-царь, кто же это такой? Не томи!
Бунша. Это приятель Антона Семеновича Шпака.
Милославский (тихо). Ой, дурак! Такие даже среди управдомов редко попадаются… (Вслух.) Ну да, другими словами, я князь Милославский. Устраивает вас это?
Дьяк (впадая в ужас). Чур меня! Сгинь!
Милославский. Что такое? Опять не слава богу? В чем дело?
Дьяк. Да ведь казнили тебя намедни…
Милославский. Вот это новость! Брось трепаться, как так казнили?
Бунша (тихо). Ой, начинается!
Дьяк. Повесили тебя на собственных воротах третьего дня перед спальней, по приказу царя.
Милославский. Ай, спасибо! (Бунше.) Неувязка вышла с фамилией… Повесили меня… Выручай, а то засыплемся. (Тихо.) Что же ты молчишь, сволочь? (Вслух.) А, вспомнил! Ведь это не меня повесили! Этого повешенного-то как звали?
Милославский. Ага. А я, наоборот, Жорж. И этому бандиту двоюродный брат. Но я от него отмежевался. И обратно – царский любимец и приближенный человек. Ты что на это скажешь?
Дьяк. Вот оно что! То-то я гляжу, похож, да не очень. А откуда же ты тут-то взялся?
Милославский. Э, дьяк Федя, до чего ты любопытный! Тебе бы в уголовном розыске служить! Приехал я внезапно, сюрпризом, как раз когда у вас эта мура с демонами началась… Ну, я, конечно, в палату, к царю, где и охранял ихнюю особу.
Дьяк. Исполать тебе, князь!
Милославский. И все в порядочке!
Чего это они опять разорались? Сбегай, Федюша, узнай.
Бунша. Боже мой, где я? Что я? Кто я? Николай Иванович!!
Милославский. Без истерики!
Дьяк. Опричники царя спасенного видеть желают. Радуются.
Милославский. Э, нет. Это отпадает. Некогда. Некогда. Радоваться потом будем. (Бунше.) Услать их надо немедленно куда-нибудь. Молчит, проклятый! (Вслух.) А что, Феденька, войны никакой сейчас нету?
Дьяк. Как же это нету, кормилец? Крымский хан да шведы прямо заедают! Крымский хан на Изюмском шляхе безобразничает!
Милославский. Что ты говоришь? Как же это вы так допустили, а?
Дьяк бросается в ноги.
Встань, Федор, я тебя не виню. Ну, вот чего… садись, пиши царский указ. Пиши. Послать опричников выбить крымского хана с Изюмского шляха. Точку поставь.
Дьяк. Точка. (Бунше.) Подпиши, великий государь.
Бунша (шепотом). Я не имею права по должности управдома такие бумаги подписывать.
Милославский. Пиши. Ты что написал, голова дубовая? Управдом? И печать жакта приложил? Вот осел! Пиши: Иван Грозный. (Дьяку.) На.
Дьяк. Вот словечко-то не разберу…
Милославский. Какое словечко? Ну, ге… ре… Грозный.
Милославский. Что ты, Федька, цепляешься к каждому слову! Что, он не грозен, по-твоему? Не грозен? Да накричи ты, наконец, на него, великий государь, натопай ножками! Что же это он тебя не слушает?
Бунша. Да как вы смеете?! Да вы! Да я вас!
Дьяк (валясь в ноги). Узнал таперича! Узнал тебя, батюшка-царь…
Милославский. Ну, то-то. Да ты скажи им, чтобы они обратно не торопились. Какое бы им еще поручение дать? Поют потехи брани… дела былых времен… И взятие Казани… ты им скажи, чтобы они на обратном пути заодно Казань взяли… чтобы два раза не ездить…
Дьяк. Как же это, батюшка… чтоб тебя не прогневить… Ведь Казань-то наша… ведь мы ее давным-давно взяли…
Милославский. А… Это вы поспешили… Ну, да раз взяли, так уж и быть. Не обратно же ее отдавать… Ну, ступай, и чтобы их духу здесь не было через пять минут.
Ну, пошли дела кой-как. Что дальше будет, впрочем, неизвестно. Что же он некрутит свою машинку назад?
Бунша. Я должен открыть вам ужасную тайну. Я с собой ключ в панике захватил. Вот он.
Милославский. Чтоб ты сдох, проклятый! Все из-за тебя, дурака! Что же мы теперь будем делать? Ну, ладно, тише, дьяк идет.
Дьяк (входит). Поехали, великий государь.
Милославский. Не удивились? Ну и прекрасно. Дальше чего на очереди?
Итак, дела у наших героев пошли «кое как»…
Часть 011. О том, как подлеца заставить жениться.
Клянись преподобным Сергием Радонежским!
Жена Бунши отчаянно ищет своего мужа, ибо соскучилась. Подлец Якин перед отъездом в Гагры с новой любовницей заезжает на минутку по делу к Тимофеевым. Царь всячески его унижает и обижает, а затем заставляет жениться на Зине и дарит шубу со своего плеча. Уместный подарок летом!
Итак, часть 011, «О том, как подлеца заставить жениться.»
Ульяна Андреевна звонит в дверь Шурика.
Где-то играет музыка.
А нам все равно, а нам все равно,
Пусть боимся мы волка и сову,
Ульяна Андреевна. Александр Сергеевич! Извините, что я беспокою Вас во время семейной драмы. Скажите, Иван Васильевич не у Вас? Его по всему дому ищут. А?
Царь выключает магнитофон. Музыка замолкает.
Магазин закрыт на учет.
Магазин закрыт на ремонт.
Продавщица объясняет, что ничего нужного Шурику в продаже нет.
Спекулянт намекает Шурику, что у него есть все для починки машины времени и прочих сложных приборов.
Спекулянт демонстрирует товар лицом.
Царь храпит, прикрыв лицо журналом.
Зина вернулась домой.
Зина. Ах. Какой подлец! И зачем я открылась этому святому человеку? Шурик! Ты дома?
Царь вскакивает с дивана.
Царь прячется за шторы.
Царь спрятался за шторы. Свою палку он захватит через секунду.
Зина распахивает шторы. Царя за ними нет.
Зина поет что-то неразборчиво и открывает чемодан.
Зина. Что это?! Господи! Так это ж я чемодан подлеца Якина взяла.
Подлец Якин едет с новой любовницей к Зине обменять чемоданы.
Якин. Мало того, что эта истеричка устроила скандал на студии, она еще перепутала наши чемоданы. Это за час до самолета.
Любовница. Карп Савельич! Я просто не верю своему счастью!
Якин и Вава целуются, после чего Вава сплевывает в целях соблюдения гигиены.
Якин. Жди меня, и я вернусь.
Вава выходит из машины.
Вава. Алло. Анюта? Ты себе не представляешь! Я сейчас улетаю в Гагры! С самим Якиным!
Якин. Я думаю, Зинаида Михайловна, Вы прекрасно понимаете… После того, что Вы учинили на студии, между нами все кончено.
Зина. Карп Савельич, Вы негодяй.
Якин. Хе! Попрошу вернуть мой чемодан, а вот – Ваш.
Зина. Надеюсь, все мои вещи целы?
Зина. Ах, негодяй! Подлец! Я бросаю мужа, этого святого человека со всеми удобствами! Гениального изобретателя! Еду к этому подлецу!
Якин. Боже мой, какой текст, какие слова!
Зина. Вы еще не знаете настоящих слов!
Зина. И за два часа до отъезда я застаю у него какую-то кикимору! Которую он хватает за руки и вообще ведет себя как последний мерзавец!
Якин. Я проходил с ней сцену, истеричка. Это моя профессиональная обязанность. Пр