слуга царю отец солдатам кто сказал

Михаил Лермонтов. Бородино

— Скажи-ка, дядя, ведь не даром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!

Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.

Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам.
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умрем же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нам,
Все побывали тут.

Вам не видать таких сражений.
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Источник

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте же под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

Суворов: «Слуга царю, отец солдатам»

Слуга царю, отец солдатам,
Вот таковым Суворов был,
Его победам, славным датам,
В истории не позабыть.

«Солдат- фельдмаршал, граф Суворов,
Великий воин – человек.
Генералиссимус Суворов,
Прославил имя он на век.

Граф Рымникский, князь Италийский,
Из генеральской он семьи.
Он в жизни сам всего добился,
Чин графский позже заимел.

Был Александр Невский раньше,
Сашу назвали в честь его.
Отец воспитывал всё больше,
К гражданской жизни лишь того.

Был слабым мальчик в детстве раннем.
Болезней испытал он ряд.
Но волевой его характер,
Тут проявился с малых лет.

Водой холодной обливался,
Все книги про войну читал,
Он физкультурой нагружался,
И был в сражениях в мечтах.

Четыре языка освоил,
Кстати, всех будущих врагов,
В нём проявлялся сильный воин,
Идти был в армию готов.

К ним генерал заехал в гости,
Тот, знаменитый Ганнибал.
За Сашу поднимал он тосты,
Ему он дал высокий балл.

В двенадцать лет стал мушкетёром,
В Семёновском полку,
Пройдёт учения, с которым,
Глотнёт он воинских наук.

Смекалистый и энергичный,
Заметен был во всех делах,
И к людям был не безразличен,
И трусость не любил, и страх.

Полковника, потом получит,
Возраст Христа, его уж был.
Он офицеров уже учит,
Как славу на войне добыть.

По службе быстро продвигался,
Уже полковником он стал.
И вот однажды отличился,
«Урок» Императрице дал.

Война тогда велась «манерно»
Нельзя так было воевать,
Суворов сразу принял меры,
И стал систему изменять.

У Царского села- «манёвры»,
Граф Панин с первой стороны,
Царица, со второй, вся в нервах,
Учились воевать они.

Из Петербурга как-то в Ригу,
Месяц должны были идти,
Суворов в две недели прибыл,
Царицу удивит он тем.

Императрица заявила:
« Суворов собственный мой, лучший,
Самый любимый генерал!».

Он среди войск живёт в походах,
С солдатами вёл разговор,
Язык его для них доходен,
Любить солдата – не позор.

Среди солдат вводил ученья:
«В защите лучше – нападать»
«Да, тяжело порой в ученьях,
В бою же легче должно быть».

Чувство уверенности, будет,
И превосходства над врагом,
Суворов развивать в солдатах,
И чувство гордости при том.

В первой войне Русско – турецкой,
Он самовольность проявил.
На гарнизон напал Турецкий,
Взяв его, русским объявил.

Судьёй Екатерина будет,
И отменила приговор,
Мол: «Победителей не судят!»
Звучат слова, те, до сих пор.

Стал генерал-майором вскоре,
Победы в Польше. Он в пути.
«Святая Анна» вручён орден,
«Святой Георгий» на груди.

Гетман Огинский, его корпус,
Пять тысяч человек в нём там.
Разбит. Суворова, был «опус»
В пять раз был меньше его стан.

Екатерина же, Вторая,
Червонцев тысячу тут даст.
За все победы его, рада.
И должное ему воздаст.

В Козлуджи яркая победа,
Взял высоту в тылу врага,
Разбил и турков, вслед за этим,
Всё быстро сделал и легко.

Ввёл укрепления в Кубани,
Границы сильно укрепил,
Черкесов притеснять не станет,
Жестокость к пленным не любил

Охрану Крыма укрепляет,
От турок берег защищал,
Высадиться не позволяет,
Десант их он уничтожал.

Он подавил мятеж ногайцев,
Татары крымские тогда,
России покорились сразу,
«Святой Владимир» ему дан.

Вновь с турками война вторая,
Четыре года войне быть.
Два раза будет он там ранен,
Мог бы при штабе лишь он быть.

Бросят десант турки в шесть тысяч,
До крепости почти дойдут,
Суворов вышел к ним навстречу,
Четыре тысячи убьют.

За это орден вновь получит,
Оригинально вёл войну.
Потом к осаде он приступит,
Очакова, врага сомнут.

Героем Рымника он будет,
Получит титул графа, тут.
Графа Австрийского получит,
Союзники ему дадут.

«Святой Георгий» вновь получит,
В седьмой уж раз вручат ему.
В истории впервые будет,
Суворову лишь одному.

Взять Измаил не смог Потёмкин,
Помог Суворов тут ему,
Штурм быстрый был, с победой громкой,
И крепость русские возьмут.

Убитых двадцать тысяч турок,
И десять тысяч взяты в плен.
Четыре тысячи, в натуре,
Убито наших. Наш урон.

Противники, его не любят,
Пытались очернить его,
Осмеивали, врали люто,
Сносил Суворов то легко.

Враги считали его жёстким,
Даже жестокий, будто он.
Но выпустит он пленных в Польше,
За это будет одарён.

На сене спал. Одет, как летом,
Быстро шагал. С конём летал.
С военной выправкой при этом,
Такой пример Суворов дал.

Был бескорыстен полководец,
Добрый, внимателен ко всем,
И подкупало, то, народец,
За ним в огонь и в воду все.

Высокой нравственности будет,
Во всём несовременен был.
Просто. Удобно был одетый,
При том простую пищу ел.

Расшаркиваться не умеет,
С достоинством себя держал.
Любил людей, словом согреет,
На казнь приказов не писал.

Царица за заслуги в Польше,
(Он там восстание давил)
Фельдмаршала присвоит даже,
Имение он получил.

Екатерину сменит Павел,
Систему Прусскую любил.
Муштра и наказать в ней правят,
Царь к перестройке приступил.

И Павлу вскоре доложили:
«Стоит Суворов на своём-
Мол, пруссаков всегда мы били,
Бить будем, пока не добьём».

Суворова он увольняет,
И в форме не велит ходить.
В имение его ссылает,
И цензора определит.

Суворов так отставку принял,
Собраться всем войскам велел.
И в форме вышел перед ними,
Грудь в орденах, вперёд смотрел.

Снимать стал ордена и форму,
И всё сложил на барабан.
«Вот этот, вы мне дали орден!»
А этот мне за то был дан».

Простой кафтан потом наденет,
Солдат он тем разбередит,
В слезах уж те, на самом деле:
«Не можем без тебя мы жить!»

«Веди нас батюшка всех в Питер!»
Войска шумели, уж, крича.
Суворов скажет: «Подождите!»
К царю, с послом, письмо вручил.

Вот так от войска отлучили,
Запрятали, как в монастырь.
Наград лишили всех и чина,
«Штаны высиживай до дыр».

Но тут, вдруг, Римский Император,
Суворова позвал к себе.
Главнокомандующим, кстати,
Павла просил, тому чтоб быть.

Против французов тогда бились,
Мы, в коалицию, попав.
С австрийцами, Россия била,
В Италии их, ту, заняв.

И самым памятным в Европе,
Суворова, был переход.
Он через Альпы, как галопам,
Швейцарский выполнил поход.

Австрийцы вновь подводят русских,
Не доставляют провиант.
Но перевал осилит войско,
Где альпинист-то не пройдёт.

Согреться, чтоб в холодных Альпах,
Суворова, чтоб обогреть.
Солдаты все сломали копья,
Чтобы костёр там заиметь.

После походов вновь отозван,
Опять в опалу он попал.
Войска вернулись с полководцем,
А с Австрией наш царь порвал.

Несправедлив тогда был Павел,
Суворова подкосит, то.
И в личной жизни, как отрава,
Неверная жена, его.

С детьми Суворов жил прекрасно,
Но внук бездетным же умрёт.
После Суворова угаснет,
Суворовский, военный род.

Битв шестьдесят всех было важных,
Не проиграл он ни одну.
И пятьдесят три года службы,
Прославил на века страну.

Его военное искусство,
Не устарело до сих пор.
И ни когда не будут тусклым,
Его стремительность, упор.

Источник

Стихотворение Лермонтова «Бородино»: текст, анализ, краткое содержание

М.Ю. Лермонтов, «Бородино». Полный текст стихотворения и краткое изложение. История Бородинского сражения. Анализ произведения.

«Бородино» — стихотворение М.Ю. Лермонтова, посвящённое Бородинскому сражению 7 сентября 1812 года. В тот день русские войска под командованием Кутузова дали бой «Великой армии» Наполеона на подступах к Москве. Это сражение — одна из самых известных героических страниц в русской военной истории.

Стихотворение написано особым размером, «бородинской строфой», в которой чередуются четырёхстопный и трёхстопный ямб. Впервые опубликовано в 1837 году.

Полный текст стихотворения

БОРОДИНО

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спалённая пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, ещё какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!»

«Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля…
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы!

Мы долго молча отступали.
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют, что ли, командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»

Сергей Герасимов. Русские войска у Шевардина

И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдём ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

Прилёг вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Всё шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рождён был хватом:
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражён булатом,
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умрёмте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денёк! Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы с пёстрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.

Николай Самокиш. Атака Шевардинского редута

Вам не видать таких сражений.
Носились знамена́, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой.
Земля тряслась — как наши груди;
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…

Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Не многие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы!»

Краткое содержание для читательского дневника

Ветеран войны 1812 года по просьбе молодого солдата вспоминает своё участие в Бородинском сражении. После вторжения Наполеона русская армия долго отступала, бывалые солдаты ворчали и жаждали битвы. Наконец для сражения было выбрано Бородинское поле под Москвой.

Утром перед боем полковник обратился к солдатам с призывом: «Ребята! не Москва ль за нами? / Умрёмте ж под Москвой». Бойцы дали клятву сражаться до конца.

Битва выдалась жаркой и кровавой. Рассказчик вместе с товарищами защищал земляной редут, весь день одну за другой отбивая атаки французов. Лишь к вечеру сражение стихло, стали считать убитых и раненых. Вспоминая павших товарищей, рассказчик сокрушается, что сегодня таких богатырей уже не найти, и не перестаёт жалеть, что «по божьей воле» пришлось оставить французам Москву.

Василий Верещагин. Конец Бородинского боя

Кратчайшая история Бородинского сражения

В июне 1812 года французский император Наполеон Бонапарт со своей армией вторгся в Россию, намереваясь быстро разгромить русскую армию в генеральном сражении недалеко от границы. Однако русское командование во главе с М.Б. Барклаем-де-Толли не дало ему этой возможности: войска стали отступать к Москве с арьергардными боями, изматывая неприятеля.

Многие, как верно замечено в стихотворении Лермонтова, считали это стратегическое отступление «трусливым» и критиковали Барклая. В августе царь Александр I назначил главнокомандующим М.И. Кутузова. Тот не был активным сторонником генерального сражения, но вынужден был его дать, чтобы не оставлять Москву без боя.

Битва состоялась 26 августа (7 сентября по новому стилю) на Бородинском поле, в 125 километрах от Москвы. Бой продолжался 12 часов. Потери были огромными: по 30–40 тысяч убитых с каждой стороны. Французы дорогой ценой смогли захватить позиции русских на левом фланге и в центре. Однако к вечеру, когда сражение прекратилось, наполеоновская армия отошла на прежние позиции. Ни одна из сторон не смогла одержать убедительной победы и разгромить противника.

Расположение русских и французских войск перед Бородинской битвой. Wikimedia

На следующий день Кутузов не стал продолжать сражение, а дал приказ отступать. В дальнейшем русская армия без боя оставила Москву и продолжила стратегический отход. Война закончилась победой русской армии: войско Наполеона было постепенно частично уничтожено и вынуждено бежать, хотя и не проиграло ни одного крупного сражения.

Русские и французские историки по сей день спорят о том, кто одержал победу при Бородине. Французы утверждают, что выиграл Наполеон, ведь он заставил русскую армию отступить и в дальнейшем без боя взял Москву. Россияне настаивают, что Кутузов не проиграл, а исполнил свой план: дал сражение, уничтожил заметную часть неприятельского войска и при этом сохранил боеспособную армию.

Василий Верещагин. Наполеон на Бородинских высотах

Редут, уланы, драгуны – значение непонятных слов

Басурман — иностранец, иноверец, враг.

Бивак — походный военный лагерь.

Драгуны — кавалеристы, умеющие воевать в пешем строю.

Кивер — высокий солдатский головной убор.

Лафет — станок с колёсами, на котором перевозят пушку.

Редут — это обнесённое рвом круговое укрепление из земли или камня. «Редутом Раевского» иногда называли центральную батарею русской армии при Бородине, где, по-видимому, и сражался главный герой стихотворения.

Уланы — бойцы лёгкой кавалерии.

Подробнее о непонятных словах из стихотворения «Бородино» читайте в нашей специальной статье: Что такое редут? Кто такие уланы и драгуны?

Иван Евстигнеев. 2-я гренадерская дивизия отбивает Шевардинский редут

Краткий анализ стихотворения. Что писать в сочинении?

Михаил Юрьевич Лермонтов родился в 1814 году, и об Отечественной войне много знал по рассказам очевидцев. В частности, в «Бородине» нашли отражение воспоминания родного брата его бабушки — офицера-артиллериста Афанасия Алексеевича Столыпина. Афанасий Алексеевич в возрасте 24 лет отличился в Бородинском сражении.

Героем стихотворения тоже стал артиллерист. Однако рассказчик в «Бородине» не дворянин, а простой солдат. Собеседник обращается к нему «дядя» — так молодые солдаты называли ветеранов службы. Это не какой-то конкретный человек, а безымянный символ русской доблести, патриотического подвига 1812 года.

Солдат-рассказчик говорит то «простонародным» языком («Постой-ка, брат мусью!»), то языком поэта — самого Лермонтова («звучал булат»). Он описывает происходящее при Бородине от первого лица, из самой гущи событий, что придаёт стихотворению уникальное звучание. «До Лермонтова таких описаний не было», — отмечал советский лермонтовед Ираклий Андроников. В дальнейшем этот же метод стали использовать другие авторы, в том числе Лев Толстой в «Войне и мире»

По мнению Виссариона Белинского, главная мысль стихотворения — «жалоба на настоящее поколение, дремлющее в бездействии, зависть к великому прошедшему, столь полному славы и великих дел». Эту мысль старый солдат озвучивает уже во второй строфе, ею же завершается стихотворение:

— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!

Владимир Шевченко. Иллюстрация к стихотворению «Бородино»

Источник

Бородино

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром
– Москва, спалённая пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина! [1]

– Да, были люди в наше время,
– Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля…
Не будь на то Господня воля,
Не отдали б Москвы!

И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут. [2]
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.

Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!» [3]
И вот на поле грозной сечи [4]
Ночная пала тень.

Прилёг вздремнуть я у лафета, [5]
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак [6] открытый:
Кто кивер [7] чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рождён был хватом: [8]
Слуга царю, отец солдатам…
Да, жаль его: сражён булатом, [9]
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек!
Сквозь дым летучий
Французы двинулись, как тучи,
И всё на наш редут.
Уланы [10] с пестрыми значками,
Драгуны [11] с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.

Вот смерклось. Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять…
Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы. [12]
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри — не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не Божья воля,
Не отдали б Москвы!

Примечания

[1] Бородинское сражение началось 26 августа 1812 года ранним утром в 5 часов 30 минут у села Бородино, в 125 км к западу от Москвы.

[2] Редут – это земляное или каменное укрепление, обнесенное рвом.

[3] Картечь – 1) Артиллерийский снаряд, начиненный круглыми пулями для массового поражения противника на близком расстоянии. 2) Крупная дробь для охотничьего ружья.

[4] Сеча – устаревшее слово, употребляющееся сейчас в высоком стиле в значении “бой, сражение”.

[6] Бивак или бивуак – военный лагерь под открытым небом, солдатская стоянка для отдыха или ночлега.

[7] Кивер – высокий солдатский головной убор с плоским верхом. Кивер снабжен козырьком, крепится ремнем под подбородком, часто украшен султаном.

[8] Хват – бойкий, ловкий, удалой человек.

[9] Булат — сталь особой выделки. В переносном смысле булатом называют холодное оружие из стали. Например, сабли.

[10] Улан – легкий кавалерист, обычно вооруженный пикой, саблей и пистолетом. Уланы существовали в русской армии до 1917 года.

[11] Драгун – кавалерист, умеющий воевать и верхом, и в пешем строю. Драгуны перемещались на лошадях, но в случае необходимости воевали как обычная пехота.

[12] Бусурман (басурман) – иноверец. Обычно в России так называли мусульман, однако в переносном смысле басурман — это просто синоним слов иностранец, чужак.

Источник