История Поместных Православных Церквей
Содержание
От автора
Несколько пояснительных слов о структуре данного учебного пособия. Оно состоит из 10 глав, каждая из которых посвящена раскрытию истории отдельной Поместной Автокефальной Православной Церкви.
Порядок расположения Церквей соответствует существующему в Русской Православной Церкви диптиху.
Здесь сразу же может возникнуть вопрос: в каком порядке следовало бы перечислять все Поместные Православные Церкви в списках этих Церквей? Самый естественный порядок – это хронологический, т. е. распределение Церквей по времени их основания. Этот порядок удобен при возникновении новых Поместных Церквей: новая Церковь ставится в конце списка. Действительно, в древнейшем памятнике христианской письменности – «Постановлениях Апостольских» (кн. VII, §46. Казань, 1864. С. 243–244) употреблен именно хронологический порядок: Иерусалимская Церковь поставлена на первое место, а Римская на пятое. Но отцы Шестого Вселенского Собора употребили иной принцип – политическое значение кафедральных городов той или другой Поместной Церкви, поэтому древнейшая Иерусалимская Церковь ими была поставлена на пятое место. «Определяем, заявили они, да имеет престол Константинопольский равныя преимущества с престолом Древнего Рима, и, якоже сей, да возвеличивается в делах церковных, будучи вторым понем; после же онаго да числится престол великаго града Александрии, потом престол Антиохийский, а за сим престол града Иерусалима» (правило 36; ср. правило 3 Второго Вселенского Собора).
Отсюда можно заключить, что существующие списки Поместных Церквей не имеют основ догматических. Они не означают и каких-либо преимуществ власти одной Церкви над другой. Все Автокефальные Поместные Православные Церкви равноправны, о чем довольно ясно свидетельствует 39 правило Шестого Вселенского Собора, уравнивающее две в то время разные по положению Церкви – Кипрскую и Константинопольскую. «Да имеет, – говорится в упомянутом правиле, – Новый Иустианополь (новая кафедра Предстоятеля Кипра после его вынужденного переселения с паствой в Геллеспонт. – К. С.) права Константинополя». Распределение Церквей по списку имеет лишь практическое значение, например, при определении мест во время совместного совершения богослужения представителями разных Церквей, во время заседании Собора и т. п.
Следует отметить, что первые пять по диптиху Поместных Автокефальных Православных Церквей – Константинопольская, Александрийская, Антиохииская, Иерусалимская и Русская не рассматриваются здесь. Объясняется это тем, что история этих Церквей – Патриархатов по программе духовных школ изучается отдельно.
Каждая глава учебного пособия строится так: раскрывается история данной Церкви, перечисляются существующие епархии и приводится список Предстоятелей Церкви со времени ее возникновения. В конце главы помещен список литературы, которая была издана на русском языке и на языке данной Церкви. В отношении библиографии следует отметить, что автор старался не указывать одни и те же сочинения по несколько раз, хотя нередко в них имеется материал по многим Церквам. Обычно они приводятся в списке литературы о той Церкви, которая рассматривается в учебном пособии в предыдущих главах.
Современное состояние отдельных Поместных Православных Церквей (по преимуществу, положение Церкви в государстве) показано на конец восьмидесятых или начало девяностых годов текущего столетия.
Материал, изложенный в работе, в основном новый, как и рассматриваемые Церкви, которые относятся, по преимуществу, к явлениям новейшей истории. Цель данного труда – хотя бы в небольшой мере восполнить существующий в нашей русской церковной литературе пробел по истории Поместных Православных Церквей, особенно последнего времени. Грандиозность объема данной работы нередко приводила автора к сокращению изложения и обобщению материала.
Сознавая, что, возможно, не все удалось сделать, с учетом особенностей темы и быстро меняющихся современных условий, автор просит читателей присылать свои замечания, предложения и дополнения, которые могли бы помочь в совершенствовании предлагаемого учебного пособия.
Автор благодарит сотрудников Церковно-Археологического Кабинета и Библиотеки Московской Духовной Академии за помощь, оказанную ими при подборе иллюстративного материала для данной книги.
Введение
Подобные мысли о единстве Церкви Христовой высказываются и многими другими святыми отцами и церковными писателями.
Ярким выражением церковного единства были Вселенские Соборы, являвшие собой совокупное деяние служителей Церкви по важнейшим вопросам веры и христианской жизни.
Право на существование различных Поместных Церквей, входящих в единую Вселенскую Церковь, имеет твердое основание как в Священном Писании, так ив канонах самой Церкви.
Божественный Учитель повелел святым Апостолам призвать в Церковь и научить все народы ( Мф. 28,19–20 ). Апостолы, во исполнение заповеди своего Наставника, разошлись с проповедью во все концы земли. Апостольская проповедь велась на многих языках ( Деян. 2, 4 –11 ). Свое миссионерское служение Апостолы разделили по народам, поэтому святой Петр считается апостолом евреев, святой Павел – греков, святой Фома – персов и индийцев и т. д. Благовествуя слово Божие в разных странах, святые Апостолы основывали Поместные Церкви, входившие в единый организм Церкви Вселенской. В тех местах, где находился народ одной национальности, Апостолы основывали Церковь из одного народа, или, как позднее стали говорить, Церковь национальную, а в тех местах, где проживало разноплеменное население, основывали ее из христиан разных национальностей. Одна из первых Церквей, основанных Апостолами, состояла из людей одной нации – это Церковь в Иудее ( Гал. 1,22 –23 ). Вскоре, при Апостолах или в ближайшее к ним время, возникли подобные Церкви – из христиан одного племени – ив других местах: в Индии, Эфиопии, Галлии и т. д. Но в те же годы основываются христианские Церкви и иного состава – из смешанного населения, из христиан разных племен, например, в Антиохии, Риме, Коринфе.
Основывая Поместные Церкви в разных странах, святые Апостолы ставили пастырей, которым предоставляли право управлять этими Церквами, самостоятельно устраивать их внутреннюю жизнь с учетом местных особенностей и условий. Таким образом, самими Апостолами утверждались Церкви с самостоятельным управлением.
В апостольских посланиях уже упоминаются как отдельные Церкви Асийские ( 1Кор. 16,19 ), Македонские ( 1Кор. 8,1 ), Галатийские ( Гал. 1,2 ), Фессалоникийская (Фес. 1,1), Лаодикийская ( Кол. 4,16 ), Филиппинская ( Филип. 1,1 ), Церковь в Вавилоне ( 1Петр. 5,13 ) и др. В 1 – 3 главах книги Апокалипсиса называются поименно семь Асийских Церквей. Уже это общее перечисление Апостольских Церквей дает возможность заключить, что основанием для такого деления Церквей служило административное деление Римской империи. Обширные церковные области названы именем целых округов (Церкви Асийские), меньшие – именем провинций (Церкви Македонские), дальше – именем городов (например Фессалоникийская) и проч.
Управление отдельными Церквами было сосредоточено в главных городах округов или провинций, где имелись епископские кафедры. Это также можно видеть в Апостольских посланиях. Так, святой апостол Павел, для того чтобы проститься с Асийскими Церквами и преподать им последние наставления, вызывает в Милит только пастырей Ефеса – главнейшего города Асии – и на них возлагает попечение о всем церковном округе ( Деян. 20,17–38 ). Подобное наблюдается и в отношениях святого апостола Павла к Церквам Ахаии: к ним он обращается через христиан Коринфа – столицы Ахаии ( 2Кор. 1,1 ). Также и святой апостол Иоанн Богослов, возвещая суд Божий над Малоазийскими Церквами, обращается со словом к предстоятелям (ангелам), имевшим кафедры в знатнейших городах этой области ( Апок. 2 – 3 ). Да и сами Апостольские послания направлялись на имена христиан главнейших городов провинций.
Сами Апостолы в вопросах, касавшихся жизни всей Церкви, действовали сообща – соборно. Но в отдельных – местных – Церквах они исполняли свое служение самостоятельно, лишь сохраняя между собой единство духа. Так, святой апостол Петр руководил Церквами, состоящими из бывших иудеев, святой апостол Павел – из язычников ( Гал. 2,7–8 ), а святой апостол Иоанн Богослов, в основном, управлял Церквами Малой Азии ( Апок. 1,4,11 ).
Самостоятельность Поместных Церквей находит себе основание также и в канонах, явившихся правильным раскрытием Божественного Откровения и отражением исторически складывавшегося внутреннего их устроения. Так, 34 Апостольское правило достаточно ясно говорит об административной самостоятельности Поместных Церквей: «Епископам всякаго народа подобает знати перваго в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения; творити же каждому только то, что касается до его епархии и до мест, к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо такс будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Снятый Дух». То же говорится и в 9 правиле Антиохийского Собора: «В каждой области епископам должно ведати епископа, в митрополии начальствующего и имеющаго попечение о всей области… Посему рассуждено, чтобы он и честью преимуществовал и чтобы прочие епископы ничего особенно важного не делали без него… а также и сей без согласия прочих епископов». В этих правилах, как видно, прямо выражен тот принцип, что дела Поместной Церкви должны решаться ее епископатом во главе с первым епископом. В них определенно указаны центр и радиусы местного церковного управления, служащего к поддержанию и утверждению правильного течения христианской жизни.
Когда же некоторые великие Поместные Церкви предпринимали попытки подчинить себе меньшие Поместные Церкви, сознание Вселенского епископата отвергало такие попытки и осуждало их как нововведение, противоречащее правилам святых Апостолов, церковным постановлениям, как «посягающее на свободу всех» (из 8 правила Второго Вселенского Собора). Из таких попыток особую известность получили стремления Антиохийского престола подчинить себе Кипрскую Церковь. Не вдаваясь здесь в изъяснение обстоятельств, обусловивших эти попытки (об этом будет сказано в главе о Кипрской Православной Церкви), следует отметить, что отцы Третьего Вселенского Собора не только с большой силой защитили независимость Кипрской Церкви, но и со всей решительностью провозгласили принцип неприкосновенности автокефалии всех Поместных Церквей, дали глубокое обоснование своему определению. «Начальствующие во всех святых Кипрских Церквах, – говорится в 8 правиле этого Собора, – да имеют свободу, без притязания к ним, и без стеснения их… То же да соблюдается и в иных областях, и повсюду в епархиях… Да не вкрадывается, под видом священнодействия, надменность власти мирския; и да не утратим помалу, неприметно, тоя свободы, которую даровал нам кровию Своею Господь наш Иисус Христос, освободитель всех человеков».
С такой же решительностью и вместе с сознанием своего достоинства Карфагенская Церковь дала отпор Церкви Римской, пытавшейся вмешаться в ее внутренние дела и навязать ей свое решение – принять в общение пресвитера Апиария, осужденного Африканским Собором «за великая беззакония» и восстановленного в своих правах Римом.
В специально составленном по этому случаю послании папе Целестину (послание это вошло в Книгу Правил как имеющее общеобязательное значение) Карфагенский Собор отверг эту попытку Рима, назвав ее вносящей «дымное надмение мира в Церковь Христову», и недвусмысленно заявил, что подобных посягательств на автокефалию «Африка отнюдь не потерпит». Кроме того, карфагенские отцы выразили в том же послании важную мысль о превосходстве Собора над единоличной властью. «Разве есть кто-либо, – спрашивали они папу, – который бы поверил, что Бог наш может единому токмо некоему вдохнути правоту суда, а бесчисленным иереям, сошедшимся на Собор, откажет в оном?»
Изложенное выше дает возможность заключить, что Вселенская Церковь как в Апостольское, так и в последующее время не имела единоличной земной главы, а утверждала самостоятельность Поместных Церквей на принципах соборности.
Но автокефалия Поместных Православных Церквей как частей Единой Вселенской Церкви не абсолютная, а зависит от характера сфер их деятельности. Прежде всего это касается догматического учения. Господь наш Иисус Христос принес на землю истину сполна. Этой истине Он учил весь народ, но преимущественно наставлял Своих ближайших Учеников – святых Апостолов. Им Господь вверил тайны Царствия Божия, их направил со словом благовестия ко всем народам, им дал всю полноту власти в Церкви. Преемником апостольской власти стал весь епископат Церкви, вся Церковь. Отсюда именно ей – всей Церкви – принадлежит право свято хранить, выражать и изъяснять Богооткровенную истину. Каноны Церкви предают строгому суду тех, кто попытался бы составить новое учение или самовольно изменить то, что выражено и принято голосом всей Церкви. «Да не будет позволено никому произносити, – заявили отцы Третьего Вселенского Собора в 7 правиле, – или писати, или слагати иную веру, кроме определенныя от святых отец, в Никеи граде со Святым Духом собравшихся. А которые дерзнут слагати иную веру… таковые, аще суть епископы или принадлежат к клиру – да будут чужды, епископы епископства и клирики клира; аще же миряне, да будут преданы анафеме». А отцы Шестого Вселенского Собора предписали: «Аще же кто-либо из всех не содержит и не приемлет вышереченных догматов благочестия (сформулированных на Соборах. – К. С.), и не тако мыслит и проповедует, но покушается идти противу оных, то да будет анафема… и от сословия христианского, яко чуждый, да будет исключен и извержен» (1 правило).
Обязательным для Поместных Православных Церквей является и каноническое учение как вытекающее из основ вероучительных. Это усвоеннные всей Церковью правила Апостольские, Вселенских Соборов, некоторых (десяти) Поместных, а также правила святых отцов. Важность канонов объясняется еще тем, что они являются выражением воли или согласия всей Церкви, преследуют цель единства Церкви, ее благостояния и возрастания. Поэтому каждая Поместная Церковь обязана блюсти их. Отцы Шестого Вселенского Собора, перечислив правила, «принятые и утвержденный бывшими прежде… святыми и блаженными отцами», со всей строгостью заявили: «Никому да не будет позволено вышеозначенный правила изменяти, или отменяти, или, кроме предложенных правил, принимати другия» (правило 2). Для упрочения неприкосновенности правил отцы Собора указали и наказание их нарушителям: «Аще же кто обличен будет, яко некое правило из. вышереченных покусился изменити или превратити, таковый будет повинен против того правила понести епитимию, каковую оно определяет, и чрез оное врачуем будет от того, в чем преткнулся» (из того же правила; ср. и правило 1 Седьмого Вселенского Собора). Однако, говоря об обязательности канонов, необходимо иметь в виду следующее важное обстоятельство. Каноны являются не догматами, а своего рода применением догматических начал к изменяющимся местным условиям жизни. Сообразуясь с этим обстоятельством, каждая Поместная Церковь, не нарушая единого догматического учения, может издавать свои законы в определении своего устройства и управления. Примером этого служат существующие Уставы (Положения) Поместных Православных Церквей.
Епископы отдельной Поместной Церкви не могут вводить в жизнь такое новшество, которое нарушало бы то, что на протяжении веков сохранялось в Церкви. «Аще, – говорят отцы Седьмого Вселенского Собора, – обрящется некий епископ, освящающий храм без святых мощей, да будет извержен яко преступивший церковные предания» (правило 7; ср. Шестого Вселенского Собора 29, 32 и др. правила).
Каноны достаточно точно определяют, в чем состоит самостоятельность Поместных Церквей. Требуя полного единства в вопросах веры, они предоставляют, как можно было видеть выше, полную свободу в области административной (см. 6 правило Первого Вселенского Собора, 19 правило Антиохийского Собора и др.).
Полной самостоятельностью обладают автокефальные Церкви и в области суда. Суд Поместной Церкви имеет законную силу и не может быть произвольно нарушен другой Церковью (см. 2 правило Второго Вселенского Собора, 32 и 37 правила святых Апостолов).
Здесь необходимо коснуться двух вопросов: 1) кто может предоставить автокефалию и 2) кому ее можно даровать.
Что Вселенский Собор компетентен даровать автокефалию новой Церкви, в этом нет и не может быть сомнений, поэтому нет необходимости продолжать речь в этом направлении. Но Вселенский Собор – явление чрезвычайное и редкое в истории Церкви, а поэтому обычным фактором провозглашения автокефалии стала воля епископата – Собора архиереев – уже существующей Автокефальной Церкви. Чем большее число епископов участвует на таком Соборе, тем авторитетнее его решения и тем больше уверенности в справедливости его определения. «Епископа поставляти, – говорит 4 правило Первого Вселенского Собора, – наиболее прилично всем тоя области епископам». Апостольское правило несколько сужает этот канон: «Епископа да поставляют два или три епископа» (1 правило), – но мысль в обоих правилах одна: меньший поставляется от большего (см. и 2 правило Апостольское).
В отличие от Вселенского Собора, простирающего свою власть на всю Церковь, компетенция Поместного Собора ограничена пределами своей Церкви (см. о Соборах в церковных областях – автокефалиях-2 правило Второго Вселенского Собора). Поместный Собор не только властен провозгласить новую автокефалию части своей Церкви, но и упразднить ее – вынести постановление о присоединении своей Церкви к другой Автокефальной Церкви. Случаи последнего нередки в истории Церкви. О них будет сказано в разных главах труда. Сейчас, в качестве примера, можно сослаться на подобные объединения, происшедшие в текущем веке. Так, в 1919 году объединились в одну Сербскую Церковь три Автокефальные Церкви: Сербского королевства, Карловацкий Патриархат и Черногорская Митрополия, а также Далмация (часть Автокефальной Буковинско-Далматской Церкви) и Автономная Босне-Герцеговинская Церковь. В том же году произошло подобное объединение в одну Румынскую Церковь Автокефальных Церквей: Румынского королевства, Сибиуской (Германштадской) Митрополии и Буковины (части Буковинско-Далматской Митрополии).
Не имеют права провозгласить автокефалию части своей Церкви отдельные епископы этой части. Правила 34 Апостольское, 9 Антиохийского Собора и 15 Двукратного Собора совершенно точно устанавливают, что «епископам всякаго народа» (34 правило) «в каждой области» (9 правило) должно знать епископа «перваго в них и признавати его яко главу» (34 правило), «в митрополии начальствующего», без него ничего особенно важного не делать, «кроме того токмо, что относится до епархии» (9 правило). Нарушители этого определения подвергаются строгому суду – «быти совершенно чужду всякаго священства» (15 правило).
Только в двух случаях каноны разрешают отдельным епископам временно образовывать фактически автокефальную часть какой-либо Автокефальной Церкви без решения последней. Первый случай возможен, если центральная власть кириархальной Церкви, т. е. Церкви, от которой отделилась часть епископов, уклонилась в ересь (см. 15 правило Двукратного Собора). Второй случай допускается, если эта часть окажется совершенно оторванной от Матери-Церкви по каким-либо причинам, главным образом внешним, или же когда центральная власть кириархальной Церкви бездействует (см. 37 правило Шестого Вселенского Собора). Однако для того, чтобы временная автокефалия стала постоянной, необходимо согласие на это со стороны кириархальной Церкви, жизнь и деятельность которой получили восстановление до нормы.
Заключение о том, что постоянную автокефалию может предоставить Церковь кириархальная, вытекает из рассуждения о власти, имеющей право провозглашать независимость новой Церкви. То же рассуждение дает основание заключить, что никакая Церковь не полномочна предоставить автокефалию какой-либо части Церкви, находящейся в юрисдикции другой Автокефальной Церкви. Дарование автокефалии какой-либо Церковью части Церкви, пребывающей в ведении иной Автокефальной Церкви, есть антиканоническое вмешательство во внутренюю жизнь последней, есть прямое – очевидное – каноническое нарушение неприкосновенности ее прав.
Наконец, рассуждение о власти, могущей предоставить автокефалию новой Церкви, исключает допустимость провозглашения автокефалии государством (см. 12 правило Шестого Вселенского Собора).
Те Церкви, которые, объявляя свою автокефалию, нарушили один из факторов, обусловливающих ее законность, не признавались ни Матерью-Церковью, ни другими Церквами до тех пор, пока не были прощены и признаны Автокефальными Церковью кириархальной (примеры см. в разных главах труда).
2. Автокефалия дается лишь той Церкви, которая доросла до самостоятельного бытия, которая имеет внутренние возможности существовать независимо от другой церковной власти. Канонические памятники Церкви видят сущность ее автокефалии в том, что как первый ее епископ, так и прочие должны «сами собою совершати поставление» (8 правило Третьего Вселенского Собора), т. е. избираться и хиротонисаться собором своих епископов, а не епископами других Церквей. Этот принцип автокефалии защищали, в частности, отцы Третьего Вселенского Собора, когда Антиохийская Церковь, пытаясь подчинить себе Церковь Кипрскую, совершала «поставления на Кипре» (то же правило). Для того же, чтобы хиротонисать епископа, требуется, как было упомянуто выше, не менее двух епископов (1 правило Апостольское). А поскольку новый епископ назначается на вдовствующую кафедру – в определенный город (см. изъяснение Зонарой 6 правила Четвертого Вселенского Собора), то отсюда следует вывод, что для автокефалии Церкви необходимо наличие не менее трех епископов.
Для получения автокефалии стремящаяся к ней Православная Церковь должна иметь достаточное количество пастырей и паствы; иметь единое мнение всей своей Полноты (клира и мирян), что провозглашение автокефалии требуется для пользы самой Церкви и явится условием для более успешного ее развития. Этими мотивами должна руководствоваться и кириархальная Церковь в даровании автокефалии (см. подробнее о внутренних факторах автокефалии в главе «Православная Церковь в Америке»).
В истории взаимоотношений Константинополя с другими Поместными Церквами встречаются случаи предоставления Константинополем некоторым Церквам (например, в 1924 году Польской Православной Церкви) так называемой «неполной» – ограниченной – автокефалии. Ограничения состояли в том, что Церковь-Дочь должна была брать у Церкви-Матери святое Миро, подчиняться ее суду, обращаться к ней за разрешением важнейших вопросов церковной жизни, сноситься с другими Церквами лишь через посредство Матери-Церкви и проч. Поскольку понятие «неполная» автокефалия не только не находит для себя основания в канонах, но даже прямо противоречит каноническому учению, утверждающему, как говорилось выше, равноправность Автокефальных Православных Церквей, то нет какой-либо необходимости останавливать на нем свое внимание.
То, что было сказано о «неполной» автокефалии, в существующей практике взаимоотношений Поместных Православных Церквей относится к Церквам Автономным.
Термин «автономия» (греческое – сам † греческое- закон) вошел в церковное употребление из гражданского права. В светском законе этим термином обычно отмечалась местная организация, имеющая право на самоуправление в границах основного положения (конституции) государства. Подобный смысл вкладывается и в церковную автономию.
В дополнение к изложенному о «неполной» автокефалии следует сказать, что Автономные Церкви получают от кириархальной Церкви Устав, определяющий границы их компетенций. В частности, в Уставе указывается на обязанность первого епископа Автономной Церкви или всех ее епископов поминать во время богослужений имя предстоятеля Матери-Церкви, что согласно 14 и 15 правилам Двукратного Собора служит свидетельством их зависимости. В определяемых Уставом границах Автономная Церковь сама управляет своей внутренней жизнью.
В отличие от Автокефальной Церкви Автономная Церковь не имеет своей самостоятельной цепи Апостольского преемства, т. к. ее первый епископ или все епископы получают посвящение от Церкви кириархальной. В связи с этим Автономной Церкви не обязательно иметь определенное минимальное число епископов. Автономной Церковью может быть и митрополичий округ, и отдельная епархия, приходская община, и даже монастырь. Последнее особенно практиковалось на Афоне. Например, Хилендарский монастырь, согласно типику его ктитора, святителя Саввы Сербского, пользовался почти полной независимостью от центрального Афонского управления.
Каноническую автономию Церковь получает лишь от Матери-Церкви, частью которой она и продолжает оставаться. Обычными мотивами к провозглашению автономии служат отдаленность известной части Церкви от места пребывания центральной власти кириархальной Церкви, нахождение этой части в другой стране, этническое различие – все то, что затрудняет сношения с центральной церковной властью, а также применение к местным условиям общих законоположений.
Вслед за Божественной литургией и другие православные богослужения ведут нас в Царство Вечности и соединяют с его гражданами. Весь литургический опыт Церкви убеждает нас в том, что вместе с нами в богослужении предстоят Небесные Силы, святые и Божия Матерь.
Своими таинствами и священнодействиями Святая Православная Церковь освящает всю жизнь человека от дня рождения до кончины и после ухода его из сего земного удела не оставляет его, а помогает ему своими молитвами.
Душой православного благочестия и его согревающим сердцем служит почитание Богоматери. Призывая сладчайшее имя Иисуса, Православная Церковь, можно сказать, одним дыханием призывает и святейшее имя Богородицы – честнейшей Херувимов и славнейшей Серафимов. Эта нераздельность любви к Спасителю и Богоматери нашла свое яркое выражение в православной традиции изображать на иконе Пресвятую Деву с Ее Предвечным Младенцем. Трудно найти православную семью, в доме которой не было бы этой святой иконы.
Таким образом, Вселенская Православная Церковь состоит из ряда Поместных Православных Церквей. Но, как подчеркнул в своем докладе на тему «Кафоличность Церкви и национализм» профессор Богословского факультета Афинского университета Иоанн Кармирис на Втором Конгрессе православных богословских школ (Афины, 1976), «несмотря на существование Поместных Церквей… Церковь Христова как Тело Его всегда остается неразделенной». И далее И. Кармирис сказал, что современные Автокефальные Православные Церкви «несмотря на свою административную автокефалию, подлежащую, тем не менее, Всеправославному Собору, живут в неразрывном единстве и любви посредством общей православной веры, богослужения и вообще предания, в таинственном единстве Единой Православной Соборной Церкви… в полноте благодати и жизни Божией».
Изложение истории и современного состояния ряда Поместных Православных Церквей в «таинственном единстве Единой Православной Соборной Церкви» и представляет собой предлагаемое учебное пособие.
Православие. Очерки учения Православной Церкви. Париж: ИМКА-ПРЕСС. С. 201.