Отелло
История персонажа
Композиционно трагедия Уильяма Шекспира «Отелло» считается его лучшим произведением. Действие построено четко, причинно-следственные связи логичны, а события последовательны. Это реалистическая трагедия писателя, исключающая присутствие магического элемента и описывающая реальный мир. Характеры героев достоверны и представляют людей без волшебных особенностей.
Уильям Шекспир стал автором совершенного произведения для эпохи, в которую он творил. Новаторство пьесы 1604 года заключалось в отсутствии обращения к античным и средневековым мотивам. Местом действия выступала Венеция, современный и популярный город описываемого периода.
История создания
Писатель использовал исторические данные и компилировал их с вымыслом. Основой для пьес становились легенды, притчи, рассказы моряков. «Отелло» является ярким свидетельством этого факта. Венецианский мавр, ставший ключевой фигурой повествования, в реальности был светлокожим.
Замок прототипа Отелло в Фамагусте, Кипр
Существует альтернативная версия написания трагедии. По ней Шекспир опирался на сюжет новеллы Джамбаттиста Чинтио под названием «Венецианский мавр». В 1566 году герои, возможно, ставшие прототипами персонажей произведения Шекспира, будоражили умы аудитории. Сюжет творения Чинтио схож с описанием действия у Шекспира.
Одним из отличий у писателя, первым поведавшего эту историю миру, было появление в пьесе ребенка, который крадет платок Дездемоны. Шекспир пишет, что Дездемона теряет подарок сама. Еще «первопроходец» рассказывал о смерти главного героя от рук родственников его супруги, а у Шекспира Отелло совершает самоубийство.
Уильям Шекспир
Специфика произведения Шекспира кроется в том, что главным лейтмотивом действия являются социальные отношения, разбивающиеся о преграды, созданные происхождением и предвзятым отношением к нему. Представитель отличающейся расы, Отелло становится чужим для общества вне зависимости от достижений и службы на благо государства. Для общества, недавно освободившегося от сословий, истинная свобода не доступна.
Образ и сюжет
Действие в пьесе происходит в Венеции. Главные герои – военачальник Отелло, его супруга Дездемона и секретарь Яго. Мавр знакомится с дочерью Брабанцио Дездемоной и влюбляется в нее. Их союз претит семье девушки, а тайная свадьба наводит на мысль о том, что Отелло взял Дездемону в жены силой. Получив назначение в отдаленный гарнизон, герой уезжает туда вместе с супругой. Секретарь Яго и помощник Родриго готовят заговор с целью свержения Отелло с поста. Мужчины клевещут на Дездемону, уверяя начальника, что девушка изменяет тому с подчиненным – Кассио.
Знакомство Отелло и Дездемоны
На супружеском ложе Отелло пытается заставить Дездемону покаяться в грехе, но девушка непреклонна и не собирается признаваться в том, чего не было. Мавр душит супругу, а затем закалывает ее. По прибытии стражников жена Яго раскрывает его планы и гибнет от рук супруга. Отелло совершает самоубийство.
Отелло убивает Дездемону
Центральным действующим лицом выступает мавр-полководец – благородный человек, способный на чистые помыслы, храбрые действия и настоящие чувства. Образ Отелло является воплощением идеала Ренессанса. Герой стремится к гармоничному сосуществованию разума и сердца.
Отелло и Яго
Экранизации
Сюжет пьесы Шекспира лег в основу многих кинокартин. Благодаря затейливым коллизиям и перипетиям, описанным поэтом, постановщики получили материал для экранных интерпретаций. Впервые фильм «Отелло» продемонстрировали зрителям в 1906 году. Актеры и роли были любопытны аудитории, а кинематограф в это время переживал этап становления.
Сергей Бондарчук в роли Отелло
В период с 1906 по 1922 год новые киноверсии пьесы выходили на экраны кинотеатров практически ежегодно. В 1950-ые годы появились первые видеозаписи телевизионных постановок и оперных спектаклей на этот сюжет. В числе известных исполнителей роли Отелло – Сергей Бондарчук, сыгравший роль в одноименной картине, снятой на Мосфильме в 1955 году, и Лоуренс Оливье, представший в образе мавра в 1965 году.
Лоуренс Оливье в роли Отелло
В 1976 году знаменитого полководца на оперной сцене изобразил Пласидо Доминго. Он чаще других оперных артистов исполнял эту партию. В 1981 году воплотить героя в кадре решился Энтони Хопкинс.
Энтони Хопкинс в роли Отелло
Сюжет о ревнивом супруге, способном на убийство любимой жены из-за собственных сомнений, актуален и сегодня. Им вдохновляются театральные деятели, представители кинематографа. Излюбленным спектаклем московского зрителя является «Отелло», в котором главную роль исполняет Максим Аверин.
Интересные факты
Максим Аверин в спектакле «Отелло»
Те, кто не помнит текста пьесы, уверен, что знаменитая фраза «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить» принадлежит Отелло. В реальности же это фраза из произведения Иоганна Фридриха Шиллера «Заговор Фиеско в Генуе», написанного в 1783 году.
Уильям Шекспир знал рецепт успешного литературного произведения. Он написал «Отелло» в 1604 году, когда военные события, произошедшие на Кипре, еще были свежи в памяти аудитории. Таким образом, писатель добавил контекст, который наверняка привлек бы внимание публики.
Цитаты
Положительную сущность главного героя, которого часто воспринимают в негативном ключе, Шекспир подтверждает подобными репликами:
«Она меня за муки полюбила,
А я ее — за состраданье к ним».
Мавр, ценящий веру и отзывчивость, не остается равнодушным к проявлению внимания. Величественную натуру героя подчеркивает фраза:
«Честь – то, чего у многих не бывает из хвастающих ею».
Терзаемый ужасными догадками, Отелло сомневается в предательстве жены. Его многочисленными репликами вроде:
«Но духи лжи, готовя нашу гибель, сперва подобьем правды манят нас», – автор демонстрирует душевное смятение благородного героя.
Внутренние демоны атакуют Отелло постепенно, а Яго, пользующийся шаткой гармонией семейных отношений героев, умудряется настроить Отелло против жены. Автор верно замечает:
«Сомненья разгораются не вдруг, а медленно, как сера под землею».
Эта философская мысль актуальна и по сей день.
Отелло. Уклонение луны. Версия Шекспира
Отелло. Уклонение луны. Версия Шекспира
Вот краткий список вопросов, ответ на которые дает сам гениальный Шекспир, я же в своем эссе только берусь наиболее полно и доказательно продемонстрировать действительное существование этих ответов:
1. Сколько Отелло лет? Где и в каком году он родился?
2. Какова точная дата происходящих в пьесе событий?
3. Кассио – «темная лошадка».
4. О чем так упорно молчат Отелло и Кассио?
5. Дож Венеции – кто он?
6. Зачем в пьесе появляется Шут (он же Клоун, Простофиля)?
7. Ревнив? Доверчив? Или… третий вариант?
8. Что же на самом деле явилось причиной убийства Дездемоны?
А теперь несколько сопроводительных слов к этому списку.
*
Поверхностное суждение – профессиональный брак, либо постыдно искажающий, либо преступно уплощающий авторский замысел. А потому я категорически не верю в то, о чем сказал режиссер Анатолий Эфрос: «Сам Шекспир уже никогда не объяснит своего замысла. Истории, изложенные на бумаге, без его комментариев всегда будут некоей загадкой».
Хорошая пьеса по определению не нуждается ни в каких дополнительных авторских комментариях, ибо хорошая пьеса изначально содержит в себе все, что хотел сказать автор. Для тех, кто не в курсе: все реплики героев, все их поступки, а также вся последовательность действий и слов, все паузы, все чередования, все перебивки и отступления, и т.д. – все это один сплошной авторский комментарий.
И все, что требуется от режиссера, критика, литературоведа, простого читателя, – не высокомерно отмахиваться от текста, не снисходительно списывать что-то на мифическую авторскую ущербность, а тщательнейшим образом отслеживать все, что пока еще кажется непонятным, чтобы в самом конце, сопоставив и проанализировав, сделать единственно правильный вывод.
Вот тогда-то моментально и даже сама собой отпадает всякая необходимость в околотворческих страданиях по какой-то там надуманной неразрешимости авторских загадок, разрешиться которым всегда мешало только одно – поверхностное суждение.
В первую очередь это относится к характеристикам героев. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы составлять мнение о действующих лицах, основываясь исключительно на репликах самих же действующих лиц – такое поверхностное суждение в большинстве случаев обречено на ошибку. Как это произошло, например, с Кассио.
Уж сколько лет уродует замысел Шекспира странная уверенность в том, что Кассио милый и добрый человек, лучший друг Отелло и Дездемоны – и только потому, что так о нем сказала Дездемона. Однако помимо ее слов в пьесе все тем же Шекспиром дано немалое количество буквально прямых авторских подсказок, говорящих о Кассио совершенно обратное – остается только увидеть эти подсказки.
Похожая история произошла и с венецианским дожем. Примитивность «авторитетных» суждений давно сделала непререкаемым тот крайне однобокий мотив этого правителя, спасающего Отелло от гнева Брабанцио якобы только потому, что в условиях войны с Турцией мавр нужен Венецианской республике как умелый военачальник. И никто так и не удосужился увидеть наконец совершенно иную, человеческую составляющую его дружеского отношения к мавру!
Чего же тогда стоит все это дежурное восхищение Станиславским как основоположником особой методы, предписывающей не только подробно продумывать жизнь персонажа задолго до начала событий в пьесе, но и непременно находить тому косвенные подтверждения в тексте?
А ведь именно Шекспир именно по этой методе и сочинял своих персонажей – и задолго до Станиславского! В полной мере это относится и к дожу – Шекспир знал об этом герое все. Вся его биография была целиком пережита Шекспиром и виртуозно выпарена до сухого драматургического остатка.
Та же однобокость суждений относится и к Отелло. Из скудного образа взбесившегося ревнивца, которому ни с того ни с сего попала вожжа под хвост, он и не выходил. А между тем замысел Шекспира в отношении этого центрального персонажа был намного глубже, намного трагичней и намного безысходней, чем простая ревность.
Также удивительно, что никто не предпринял хотя бы попытки вычислить точный возраст Отелло, а заодно и место его рождения. А значит, указать и точный год, с которым соотносятся события в пьесе. Учитывая, что Шекспир, повторяю, знал о своих героях все, вычислить эти даты мне представлялось вполне посильной задачей.
*
За основу эссе я взяла прозаический перевод М. Морозова (1946 г.), т.к. именно такой перевод оказался способен в наибольшей степени сохранить все авторские акценты. В качестве своих оппонентов я выбрала комментарии переводчика, а также рассуждения Анатолия Эфроса, Станиславского, Пушкина и Льва Полонского. Просто потому, что с их времен взгляды на «Отелло» остались практически без изменений. И еще потому, что эти люди думали сами, тогда как их «верные последователи» только и делали, что на голубом глазу выдавали их мысли за свои собственные, лишь усугубляя чужие ошибки, а то и доводя их до полного маразматического абсурда. В подтверждение чего я все-таки взяла несколько цитат из «трудов» одного такого современного автора.
И все-таки Шекспир – в силу самых обычных, базовых законов жанра – не мог не оставить эти подсказки в тексте, не нарушив логической связи и не убив ее гармонии.
Именно эти подсказки – драматургические ходы, изобразительные средства, подручные инструменты – и есть те самые «комментарии» автора, и есть самый лучший и наиболее верный способ, посредством которого Шекспир всегда будет объяснять читателям свой замысел, сколько бы веков ни прошло…
Дездемона
История персонажа
Образ шекспировской Дездемоны признан идеалом самопожертвования и героизма. Для современного человека подобный персонаж приобретает некие карикатурные черты. Услышав роковое: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?», – героиня уже знала, чем закончится эта ночь. Доказать собственную невиновность для девушки оказалось важнее жизни.
История создания
Произведение о безумной ревнивце Уильям Шекспир написал в 1604 году. Сюжет драмы великий драматург позаимствовал у писателя Джамбаттиста Джиральди Чинтио. «Венецианский мавр», ставший основой драмы «Отелло», вошел в сборник «Сто сказаний».
Уильям Шекспир
Шекспир не подверг оригинальный сюжет сильной переработке. В «Венецианском мавре» возлюбленная главного героя тоже погибает от его руки, но самого мавра убивают родные девушки. Писатель поменял имя героини: из Диздемоны персонаж превратился в Дездемону. Еще одно отличие – Прапорщик (он же Яго) затеял козни из-за безответной любви к жене командира.
Поговаривают, что главный герой драмы — не выдумка, а реальная историческая личность. Военный Маурицио Отелло жил на Кипре в XVI веке. Там же погибла молодая жена полководца. Примечательно, что подробности гибели возлюбленной Маурицио держал в тайне.
Ирина Скобцева и Сергей Бондарчук в ролях Дездемоны и Отелло
Существует теория, что Дездемона вовсе не была женой брутального итальянца. Муж красавицы — Кристофоро Моро, потомок древней венецианской семьи, назначенный на должность губернатора Кипра. Реальная Дездемона не отличалась чистотой и непорочностью, поэтому легко вступила в связь с военачальником местного гарнизона Отелло.
Образ Дездемоны и сюжет «Отелло»
Дездемона Брабацио — единственная дочь итальянского сенатора. Девушка живет в Венеции, купается в роскоши, но не страдает себялюбием или высокомерием. Автор трагедии ничего не говорит о внешности героини. Но у любимой дочери чиновника немало поклонников, добивающихся благосклонности.
В богатом доме сенатора часто бывают вельможи, военные и другие знатные люди. Однажды Дездемона знакомится с Отелло — мавром, дослужившимся до звания генерала.
Дездемона знакомится с Отелло
Проведя много времени за разговорами, девушка влюбляется в некрасивого и немолодого вояку. Трепетная и невинная Дездемона впечатлена подвигами мавра. За внешней непривлекательностью неопытная героиня разглядела сильную волю и бесстрашие Отелло.
Девушка сама делает первый шаг и признается в чувствах генералу. Влюбленные тайно венчаются. Мавр дарит юной жене подарок — платок, доставшийся Отелло от матери. По легенде красивая вещь сохранит любовь и счастье в семейном очаге:
«Умирая, мать меня просила дать платок жене, когда женюсь. Так сделал я. Храни, люби его, как свет очей бесценный, а если потеряешь иль подаришь, ни с чем погибель не сравнится».
Когда о браке узнает отец, Дездемона не скрывает правду. Сенатор Брабацио требует от дочери повиновения. Несмотря на молодость, Дездемона тверда и уверена в своих чувствах:
«И так же, как, вас предпочтя отцу, вас чтила мать моя, так я должна дать предпочтенье мавру, моему супругу»
Внезапное нападение турецких кораблей прерывает разбирательство. Генерал отправляется на Кипр. Верная жена следует за возлюбленным, оставляя родной дом. Дездемона делает выбор, на который способна не каждая, – привычному венецианскому обществу и родным героиня предпочитает военный гарнизон. Главное, что рядом любимый.
Первые трещинки в отношениях молодоженов появляются после невинного разговора. Дездемона просит мужа сжалился над Кассио (подчиненным генерала). Девушка не подозревает, что враги уже выстроили коварный план и с легкостью попадается в ловушку.
Дездемона и Отелло
Красавица видит, что муж озабочен, но не подозревает о нависшей опасности. Героиня по-прежнему заботится о любимом и пытается развеять грустные мысли мавра. Девушка всеми силами стремится вернуть равновесие в семейную жизнь и вылечить супруга.
Мужчина отвергает заботу и откидывает платок, которым жена обвязывает голову генерала. Потеря подарка стала переломным моментом в судьбе Дездемоны. Мрачные подозрения затуманивают разум мавра. Но Отелло не высказывает претензий напрямую, страшась узнать правду. Девушка в растерянности. Она уверена, что не давала повода сомневаться в своей честности, и не понимает причины гнева:
«Как подозренье заслужить могла я, хотя б малейшее в вине ничтожной?»
Отелло и Дездемона со злополучным платком
Даже пощечина не отталкивает Дездемону от любимого. Девушка стойко терпит обвинения и унижения от мужа. Финал печален. Мавр убивает возлюбленную, но в последние минуты жизни героиня оправдывает Отелло и не держит на него зла:
«Никто. Сама. Прощай. Поклон Отелло доброму. Прощай».
Как убита Дездемона, казалось бы, знает любой школьник. Но ответ не так очевиден. В оригинальной версии Отелло душит невиновную супругу голыми руками. В финальной сцене генерал обращается к дяде Дездемоны со словами:
Не все знатоки творчества Шекспира согласились с таким исходом дела. По мнению Бориса Пастернака (и еще нескольких переводчиков) Отелло сначала душит Дездемону, но не доводит дело до конца. В комнату врывается служанка, и мавр закалывает супругу кинжалом. Тем самым, от которого погибнет сам.
Отелло убивает Дездемону
Характеристика героини легко укладывается в два слова – покорность и невинность. Сильные качества Дездемоны, как ни парадоксально, стали причиной ее гибели. Бескрайняя доверчивость и наивность не позволили героине оправдать себя в глазах супруга. До последнего момента юная дева верила — сила их любви столь велика, что откроет Отелло глаза на происходящие события.
Шекспир показывает читателям, что сильные чувства приносят страдания. Отелло пошел на поводу у ревности и потерял любимую, Дездемона же расплатилась за безграничную веру и слепую любовь:
«О нет, любовь моя все одобряет, и даже в гневе, в сердце и в досаде. — он так же мне приятен».
Интересные факты
Цитаты
«Скажу ли «шлюха» — противно мне, когда произношу, а стать бы тем, что значит это слово, я б не могла за все соблазны мира».
«Покойной ночи. Чешутся глаза. Уж не к слезам ли?»
«Смерть за любовь противна естеству».
vorontsova_nvu
vorontsova_nvu Наталья Воронцова-Юрьева
Сколько Отелло лет?
Год и место его рождения
В тексте часто упоминается, что мавр уже не молод. Например, он так говорит о себе: « Чувства юности уже угасли во мне ». То есть не просто притупились, но даже угасли! А вот и более точная фраза Отелло: « Я перевалил в долину лет, хотя и не настолько». Я предположила, что эта формулировка вполне подходит под возрастной отрезок от сорока до пятидесяти лет.
На мой взгляд, будь Отелло меньше сорока, никаких оснований утверждать, что он уже перевалил в долину лет, у него не было бы. При этом будь Отелло больше пятидесяти, он бы уже не годился в качестве героя-любовника. Стало быть, Отелло должно быть больше сорока, но меньше пятидесяти.
Конечной датой его жизни – как видно из приведенных мной доказательств – является 1521 год. Теперь о сталось выяснить первое число – предполагаемую дату его рождения. Ведь Шекспир предельно ясно представлял себе всю биографию своего персонажа – я в этом абсолютно уверена.
Осколки этого внутреннего соприкосновения с героем видны в пьесе на каждом шагу – тут и Флоренция с очередной Итальянской войной, и еще принадлежащий госпитальерам Родос, и уже захваченный турками Алеппо, и индейцы, и вполне конкретный дож, чья любовь к Венеции по своему трагизму так сильно перекликается с печальной развязкой любви Отелло к Дездемоне, что сразу же объясняет и столь сердечное отношение высокого правителя к мавру, и последние слова Отелло, обращенные к дожу, который единственный из правительства и мог понять смысл этих слов.
Вот почему у меня уже не было причин сомневаться в том, что Шекспир имел в виду совершенно конкретный год рождения своего центрального персонажа. Совершенно ясно, что эта дата никак не указывается в пьесе – как не указывался там и исторический 1521 год. Но я была уверена: эту дату можно точно так же реконструировать.
Следовало отобрать все хоть сколько-то значимые исторически существующие нюансы, вкрапленные в пьесу, которые могли бы помочь определить место рождения Отелло. Далее следовало попытаться связать в единое логически целое три вещи: место предполагаемого рождения Отелло и его биографию с реальными историческими фактами, которые бы как раз и произошли в этом предполагаемом месте его рождения и которые бы полностью совпадали с биографией мавра.
Для начала требовалось собрать воедино все хоть сколько-то значимые факты из его биографии. Их оказалось не так уж и мало:
– Отелло бывал в Северной Америке и видел индейцев (« … подобно невежественному индейцу, выбросил жемчужину, более драгоценную, чем все богатства его племени»). Интересно, как и когда он туда попал.
– у Отелло был родной брат, который также состоял на службе у Венеции и погиб на его глазах. (Об этом говорит реплика Яго: «Я видел, как пушка взметала в воздух ряды его солдат и, подобно дьяволу, подхватила у него из-под локтя его собственного брата…»).
– Отелло был в плену.
– Он был продан в рабство.
– Он был мусульманином, но принял крещение (когда Яго подсказывает Кассио искать протекции у Дездемоны, в своем внутреннем монологе он произносит: «ей ничего не стоит склонить на свою сторону мавра, хотя бы убедить его отказаться от крещения и от всех обрядов христианской веры»). Тут, конечно, легче всего предположить, что он крестился благодаря некоему религиозному прозрению и под воздействием долгих лет службы у христианских правителей. Но так ли это? Что если он всего лишь вынужден был креститься, чтобы сохранить жизнь?
– Отелло говорит, что он царского рода («…я получил жизнь и бытие от людей царского рода»). Однако никто из действующих лиц об этом не знает. Получается, что Отелло многие годы если и не скрывает факт своего царского происхождения, то и не афиширует его. Интересно почему?
– Его мать умерла, оставив ему перед смертью тот самый платок.
Начнем с последнего пункта.
Итак, Отелло мавр. Как мы помним, маврами в Средние века называли арабов и берберов, проживающих на территории Испании. Поэтому логично предположить, что Отелло родом именно оттуда.
Некоторыми исследователями почему-то предпринималась попытка сделать из Отелло араба. Однако авторский текст это начисто отвергает. Отелло навсегда останется негром, бербером. И тому в пьесе есть немалое количество подтверждений. Например, упоминание о Мавритании. Когда Отелло получил приказ снять с себя полномочия губернатора Кипра, между Яго и Родриго происходит следующий диалог:
Яго. Сударь, из Венеции прибыл чрезвычайный приказ, назначающий Кассио на место Отелло.
Родриго. Это правда? Значит, в таком случае Отелло и Дездемона возвращаются в Венецию.
Яго. О нет. Он едет в Мавританию и берет с собой прекрасную Дездемону, если только какой-нибудь случай не продлит его пребывания на Кипре; а что здесь найти более верного, чем устранение Кассио?
Понятно, что Яго издевается над Отелло – ни в какую Мавританию экс-губернатор не поедет, под Мавританией в данном случае скрывается язвительный и понятный пока только одному Яго намек на то, что грядущее убийство Кассио непременно потребует расследования – и тогда Яго обязательно сообщит дознавателям, что тот был убит по приказу мавра. В результате чего Отелло ждет как минимум тюрьма, т.е. та самая условная «Мавритания», а вовсе не Венеция. Незавидная судьба в этом случае ожидала и Дездемону.
Так вот, само появление в тексте Мавритании отнюдь не случайно – оно подтверждает происхождение Отелло, так как Мавритания – родина берберов. Правда, переводчик М. Морозов почему-то не счел эту деталь весомой, сказав в комментариях в трагедии, что «На основании этого слова нельзя, конечно, делать никаких этнографических выводов в отношении Отелло».
И он был бы наверняка прав, если бы Мавритания в пьесе оставалась в одиночестве. Однако в дополнение к ней Отелло в тексте практически напрямую назван Яго бербером – «берберийским жеребцом». А также «черным бараном», «чертом» и «черным Отелло» – назван презрительно, но тут важен цвет кожи.
Итак, место рождения – предположительно Испания. Но где же конкретно? Дездемона точно знала, где родина ее мужа, но выразилась туманно: « Я думаю, что солнце его родины иссушило его ревность». Стало быть, климат на родине Отелло должен быть намного жарче и солнечней Венеции. Такой областью могла быть Южная Испания.
Однако все тот же вопрос: где именно?
И вот тут нам очень пригодится наиболее обширная часть воспоминаний Отелло – он вкратце пересказывает ее перед дожем, обвиненный в колдовстве. Приведу этот фрагмент полностью:
«Ее отец любил меня, часто приглашал к себе, постоянно расспрашивал про повесть моей жизни: как жил я из года в год, о битвах и осадах, превратностях судьбы, которые я пережил. Я пробегал все это, начиная от детских дней до того мгновения, когда он просил меня рассказать об этом. Я говорил о злосчастных неудачах, о волнующих случаях на море и на поле боя, как в проломе стен ускользал я от смерти, бывшей от меня на волосок; о том, как я был взят в плен наглым врагом и продан в рабство; о том, как снова получил свободу, и о том, как поступал я во время моих странствий. Я говорил об огромных пещерах, бесплодных пустынях, бесформенных нагромождениях скал, утесах и горах, касающихся вершинами небес, – обо всем этом рассказывал я; также о каннибалах, которые едят друг друга, антропофагах; и о людях, чьи головы растут ниже плеч».
При внимательном чтении можно заметить, что данный коротенький рассказ явно делится на две части, то есть на два периода. Первый период – это все то, что произошло с Отелло до его странствий. Второй период – сами странствия.
Второй период вместил в себя все то, что и должны вмещать в себя странствия: пещеры, пустыни, утесы и встречи со всевозможными племенами. Видимо, к этому же второму периоду относится и его путешествие в Америку (индейцы). После всех этих странствий он оказался на службе у Венеции – и это стало в его жизни третьим периодом, в который вошли и сирийский город Алеппо, и первая битва при Лепанто под командованием адмирала Гримани, и последующая неоднократная служба на Кипре и Родосе, и т.д.
Но меня сейчас интересует исключительно первый период – а что же в нем?
Итак, Отелло, приходя в дом Брабанцио, рассказывал о том, как жил он «из года в год». О чем же именно он рассказывает? Следующая часть фразы расшифровывает это: «О битвах и осадах, превратностях судьбы, которые я пережил». И тут же, следом, стоит очень важное уточнение – «Я пробегал все это, начиная от детских дней…»
Остался третий элемент – «превратности судьбы». Но это тоже прекрасно укладывается в биографию Отелло: был свободен – попал в рабство, был мусульманином – стал христианином, был царского рода – стал бродягой-кондотьером.
Теперь осталось найти некое реальное событие, произошедшее чуть более сорока лет назад, которое было бы связано с войной мавров против… пока еще неизвестно против кого. Но совершенно ясно, что война эта должна была быть длительной и при этом иметь характер не нападения, но защиты.
И такая война нашлась!
В 1481 году Гранада – последний на тот момент мавританский оплот на испанской земле, оставшийся от некогда могущественных здешних владений мавров, – отказалась платить дань Кастилии. Так н ачалась десятилетняя война, окончившаяся капитуляцией Гранады.
Кстати сказать, Гранада – это как раз не что иное, как Южная Испания. Так что, вспоминая слова Дездемоны о родине ее мужа, солнце там действительно могло иссушить ревность мавра.
А кроме того, при завоевании Испании именно Гранада явилась средоточием выходцев из Африки! Причем гранадскими предками Отелло, если верить тогдашним хроникам, оказались наиболее знатные и воинственные мавританские племена (курсив мой):
«Повесть о раздорах Сегри и Абенсерахов, мавританских рыцарей из Гранады», написанная очевидцем событий, мавром из Гранады по имени Абен Хамин и переведенная на кастильский язык Хинесом Пересом де Итой, жителем города Мурсии.
А теперь посмотрим поближе, что же это была за война. Это поможет нам лучше понять судьбу и характер Отелло.
Гранада стала вассалом кастильского короля еще в XIII веке, сохранив таким образом самостоятельность и арабскую культуру, успешно торгуя с Левантом, с североафриканскими арабами и Италией. Благодаря же иудеям, свободно проживавшим на ее территориях, Гранада стала буквально средоточием золота и денег. Но вот беда: о том, что она должна платить Кастилии ежегодную дань, Гранада в последние годы как-то «забыла». И кастильские монархи, в свою очередь, не очень торопились ей об этом напоминать.
Так бы оно все, вероятно, еще не один десяток лет и шло, но в 1469 году на Пиринейском полуострове случился династический брак – Арагон объединился с Кастилией. Монархи – Фердинанд и Изабелла (особенно она!) – стали править жесткой рукой. Для усмирения феодалов и конфискации имущества непокорных были созданы два института: особая полиция с располагающим к задушевности названием «Святое братство» (1478 г.), и не менее особая испанская инквизиция (1480 г.).
Вспомнили и про Гранаду.
Ее правителем тогда был Абу-л-Хасан, вот он-то и получил от Фердинанда требование уплатить все долги. На что с нехорошим намеком ответил: мол, его монеты теперь чеканятся не из золота, а из наконечников копий, а оно вам надо? Фердинанду пока еще было не надо, и с Гранадой был заключен очередной мир на три года. Однако испанская чета даром времени не теряла – собиралась силами.
В последний год мирного договора испанская инквизиция провела свое первое аутодафе – в двух шагах от Гранадского эмирата. Сожгли шесть человек. И как только срок мирного договора подошел к концу – а случилось это как раз в 1481 году, – монаршая чета объявила Гранаде войну, собрав под свои знамена невиданное войско: 10 тысяч рыцарей и 16 тысяч пехотинцев.
Абу-л-Хасан немедленно отбыл на театр военных действий, чем и воспользовалась его старшая жена, устроив маленький, но победоносный переворот: она помогла двум сыновьям бежать из Альгамбры (дворца эмиров). В итоге старший сын – Боабдил – вернулся в Гранаду новым эмиром.
Мавританские семейные распри оказались настоящим подарком для испанских монархов. Судьба была явно на их стороне. А тут еще Боабдил был внезапно захвачен в плен (в 1483 году). Он согласился объявить себя испанским вассалом, выплатить неплохую контрибуцию, освободить всех испанских пленников и организовать испанской армии беспрепятственное прохождение по своей земле для дальнейшей борьбы с его отцом Абу-л-Хасаном. Взамен Боабдил получал перемирие на два года. Ударили по рукам. Но тут Гранада отказалась признать Боабдила эмиром, и он спешно бежал на восток эмирата, забыв про договор с испанцами.
А в это время Абу-л-Хасан – тот самый несчастный отец так не вовремя рвущихся к власти сыновей – продолжает воевать на два фронта, даже на три – и против испанцев, и против своих мятежных детей. Ему помогает его брат Эс-Сагал. В результате второй сын – Юсуф был взят в плен и казнен. Испугавшись гнева отца больше, чем испанцев, Боабдил бросился к Фердинанду с просьбой подтвердить договор. Испанцы договор подтверждают.
В 1485 году Абу-л-Хасан умирает. Эмиром становится его брат, как раз и казнивший Юсуфа. Но тут подгадили местные феодалы – кое-кто из них поспешил признать эмиром Боабдила. Во избежание очередных распрей Эс-Сагалу пришлось поделить с ним сферы влияния и взять с Боабдила обещание начать-таки воевать не против своего народа, а все-таки против испанцев. Боабдил и на этот раз с готовностью согласился.
Узнав об очередном предательстве Боабдила, Фердинанд направил войска в его владения, а самого Боабдила снова взял в плен. В связи с этим Боабдил немедленно предал Эс-Сагала и вместе с испанцами выступил против него. А когда его родной дядя Эс-Сагал пошел на выручку губернатора Малаги, Боабдил тут же занял Гранаду и, объявив себя эмиром, напал на дядины войска, спешащие в Малагу на помощь. Вот так правители народа и становятся врагами народа (хотя и не только так). В 1487 году Малага пала. А еще через два года и Эс-Сагал вынужден был сдаться.
Независимость сохраняла только Гранада. Но это была временная независимость. Особенно учитывая, что правителем отныне был вечный предатель Боабдил, который в очередной раз предал теперь уже испанцев, открыв против них военные действия. В ответ испанцы с весны взяли Гранаду в плотную осаду. В городе пышным цветом расцвела пятая колонна – горожане то и дело вступали в тайные переговоры с испанцами. Боабдил не отставал. И вот в декабре 1491 года официальные условия сдачи города были определены. А уже 2 января 1492 года в Гранаду вошли испанцы. Спустя четыре дня, 6 января, туда же перебрались Фердинанд и Изабелла.
Падение мавританской Гранады было событием огромного – огромнейшего! – исторического значения. Его торжественно и долго отмечали по всей Европе. Оно было множество раз прославлено в рыцарских романах и запечатлено на полотнах. Фердинанд и Изабелла получили от папы римского почетный титул Католических Королей.
Естественно предположить, что событие такого масштаба первым пришло в голову Шекспиру, обдумывающему биографию не кого-нибудь, а героя-мавра. Ведь для людей начала 1600-х гг. слова «мавр» и «Гранада» все еще были синонимами, устойчивым ассоциативным рядом, как и для русских людей спустя даже 200 лет все еще остаются синонимами слова «Наполеон» и «Москва».
Ну вот. Теперь вычислить дату рождения Отелло, а также возраст, в который он умер, не составит труда. Как мы помним, на момент начала десятилетней войны ему было семь лет. Стало быть, он родился в 1474 году!
Такая дата рождения вполне соотносится со словами Отелло – « чувства юности уже угасли во мне», а также « я перевалил в долину лет, хотя и не настолько». Ведь если он и впрямь родился в 1474 году, а умер в 1521-м, то на момент начала пьесы Отелло исполнилось 47 лет.