Дочь-семилетка
Ехали два брата: один бедный, другой богатый. У обоих по лошади — у бедного кобыла, у богатого мерин. Остановились они на ночлег рядом. У бедного кобыла принесла ночью жеребенка; жеребенок подкатился под телегу богатого. Будит он наутро бедного:
— Вставай, брат! У меня телега ночью жеребенка родила.
Брат встает и говорит:
— Как можно, чтоб телега жеребенка родила? Это моя кобыла принесла. Богатый говорит:
— Кабы твоя кобыла принесла, жеребенок бы подле нее был!
Поспорили они и пошли до начальства. Богатый дарил судей деньгами, а бедный словами оправдывался.
Дошло дело до самого царя. Велел он призвать обоих братьев и загадал им четыре загадки:
— Что всего на свете сильнее и быстрее? Что всего на свете жирнее? Что всего мягче? И что всего милее? И положил им сроку три дня:
— На четвертый приходите, ответ дайте!
Богатый подумал-подумал, вспомнил про свою куму и пошел к ней совета просить.
Она посадила его за стол, стала угощать, а сама спрашивает:
— Что так печален, куманек?
— Да загадал мне государь четыре загадки, а сроку всего три дня положил.
— Что такое, скажи мне.
— А вот что, кума! Первая загадка: что всего в свете сильнее и быстрее?
— Экая загадка! У моего мужа карая кобыла есть; нет ее быстрее! Коли кнутом приударишь, зайца догонит.
— Вторая загадка: что всего на свете жирнее?
— У нас другой год рябой боров кормится; такой жирный стал, что на ноги не поднимается!
— Третья загадка: что всего в свете мягче?
— Известное дело — пуховик, уж мягче не выдумаешь!
— Четвертая загадка: что всего на свете милее?
— Милее всего внучек Иванушка!
— Ну, спасибо тебе, кума! Научила уму-разуму, по век тебя не забуду.
А бедный брат залился горькими слезами и пошел домой. Встречает его дочь-семилетка:
— О чем ты, батюшка, вздыхаешь да слезы ронишь?
— Как же мне не вздыхать, как слез не ронить? Задал мне царь четыре загадки, которые мне и в жизнь не разгадать.
— Скажи мне, какие загадки.
— А вот какие, дочка: что всего на свете сильнее и быстрее, что всего жирнее, что всего мягче и что всего милее?
— Ступай, батюшка, и скажи царю: сильнее и быстрее всего ветер, жирнее всего земля: что ни растёт, что ни живет, земля питает! Мягче всего рука: на что человек не ляжет, а все руку под голову кладет; а милее сна нет ничего на свете!
Пришли к царю оба брата — и богатый и бедный. Выслушал их царь и спрашивает бедного:
— Сам ли ты дошел или кто тебя научил? Отвечает бедный:
— Ваше царское величество! Есть у меня дочь-семилетка, она меня научила.
— Когда дочь твоя мудра, вот ей ниточка шелкова; пусть к утру соткет мне полотенце узорчатое.
Мужик взял шелкову ниточку, приходит домой кручинный, печальный.
— Беда наша! — говорит дочери. — Царь приказал из этой ниточки соткать полотенце.
— Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка; отломила прутик от веника, подает отцу и наказывает: — Поди к царю, скажи, чтоб нашел того мастера, который бы сделал из этого прутика кросна: было бы на чем полотенце ткать!
Мужик доложил про то царю. Царь дает ему полтораста яиц.
— Отдай, говорит, — своей дочери; пусть к завтрему выведет мне полтораста цыплят.
Воротился мужик домой еще кручиннее, еще печальнее:
— Ах, дочка! От одной беды увернешься — другая навяжется!
— Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка. Попекла яйца и припрятала к обеду да к ужину, а отца посылает к царю:
— Скажи ему, что цыплятам на корм нужно одноденное пшено: в один бы день было поле вспахано, да просо засеяно, сжато и обмолочено. Другого пшена наши цыплята и клевать не станут.
Царь выслушал и говорит:
— Когда дочь твоя мудра, пусть наутро сама ко мне явится — ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка.
“Ну, — думает мужик, — такой хитрой задачи и дочь не разрешит; пришло совсем пропадать!”
— Не кручинься, батюшка! — сказала ему дочь-семилетка. — Ступай-ка к охотникам да купи мне живого зайца да живую перепелку.
Отец пошел и купил ей зайца и перепелку.
На другой день поутру сбросила семилетка всю одежду, надела на себя сетку, а в руки взяла перепелку, села верхом на зайца и поехала во дворец.
Царь ее у ворот встречает. Поклонилась она царю.
— Вот тебе, государь, подарочек! — и подает ему перепелку.
Царь протянул было руку, перепелка порх — и улетела!
— Хорошо, — говорит царь, — как приказал, так и сделано. Скажи мне теперь: ведь твой отец беден, чем вы кормитесь?
— Отец мой на сухом берегу рыбу ловит, ловушек в воду не ставит, а я подолом рыбу ношу да уху варю.
— Что ты, глупая, когда рыба на сухом берегу живет? Рыба в воде плавает!
— А ты умен! Когда видано, чтобы телега жеребенка принесла?
Царь присудил отдать жеребенка бедному мужику, а дочь его взял к себе. Когда семилетка выросла, он женился на ней, и стала она царицею.
Мудрая девочка
Рассказывают, что у одного царя подобралось двенадцать солдат, которых сколько ни учили, ничему научить не могли, делать они ничего не умели. Тогда царь решил из этих бестолковых солдат сделать себе потеху. Как-то послал он их снимать шкуру с камня, что лежал в чистом поле, на перекрестке двух дорог.
Взяли солдаты с собой ножи, топоры и пошли выполнять царское повеление.
Идут они путем-дорогою я встречают двенадцатилетнюю девочку.
— Я в той деревне живу, вышла искать убежавшую козу,- отвечает девочка.- А вы далеко ли путь держите?
— Нам царь приказал содрать шкуру вон с того камня, что лежит на перекрестке дорог,- говорят солдаты.
— Я бы на вашем месте вернулась к патше и оказала, чтобы он сперва зарезал камень, а уж потом посылал сдирать с него шкуру.
Солдаты так и сделали, вернулись к патше и говорят:
— Царь-государь, сперва зарежь тот камень, а уж потом мы с него будем снимать шкуру.
Удивился патша и спрашивает:
— Это кто вас научил так говорить?
— Встретилась на дороге двенадцатилетняя девочка, она нас и научила.
— Если она такая умная,- сердито сказал царь,- пусть она из этого камня сплетет мне лапти.
Солдаты пошли к знакомой девочке и передали ей повеление царя, чтобы сплела она ему из камня лапти.
В ответ девочка иабрала мешочек песку, отдала его солдатам и сказала:
— Отнесите это царю и окажите, пусть он совьет из песка веревку для лаптей.
Солдаты вернулись во дворец к царю, положили перед ним мешочек с песком и сказали:
— Девочка просила тебя свить из этого песка веревку.
— Она в своем уме?- разгневался царь.- Разве можно из песка овить веревку? Идите и передайте ей мои слова.
Солдаты передали девочке слова царя. Девочка ответила на них так:
— Скажите своему патше, что если только дураки могут просить свить веревку из песка, то не умнее и тот, кто требует сплести лапти из камня.
Патша позеленел от злости, когда услышал переданный еол-дами ответ девочки, и решил за такой дерзкий ответ проучить ее.
— Если эта девчонка считает себя такой умной, то пусть она явится завтра ко мне. Явится гае днем, не ночью, не голая и не в платье, не на лошади и не пешком и остановится не на улице и не на дворе.
Солдаты передали девочке повеление патши, вернулись во дворец и наутро вместе со всеми стали ждать ее появления.
Только в сумерки, которые нельзя назвать ни днем ни ночью, появилась девочка верхом на козе. Одета она была в рыболовную сеть. А когда доехала до ворот царского подворья, то дала козе переступить передними ногами во двор, а задние остались по другую сторону ворот.
Патша вышел на крыльцо, подивился сообразительности девочки и милостиво отпустил ее домой.
Умная девочка так понравилась патше, что он решил на ней жениться, и послал солдат сватать ее.
Пришли в дом девочки солдаты, спрашивают:
— Сколько просишь калыма?
— Калыма мне не надо. Вместо него поймайте и приведите двенадцать волков и двенадцать зайцев,- отвечает девочка.
Наловили солдаты волков и зайцев и вместе с женихом явились к девочке.
Девочка увидела волков и зайцев, говорит:
— Теперь загоните их всех в один амбар.
— А можно жениться шестидесятилетнему старику на двенадцатилетней девочке?
Царь не нашелся что ответить на этот вопрос и, не солоно хле-бавши, вынужден был возвратиться восвояси.
А двенадцать солдат, которых он было определил для потехи, теперь сами потешались над ним.
Сказка «Дочь семилетка»
Это история о маленькой умной девочке, которая перехитрила и разгадала загадки самого царя. Русская народная сказка «Дочь-семилетка» на простом примере показывает значимость и пользу ума, намекая, как важно развивать мышление, мудрость и остроумие. Традиционная повесть строится на классическом сюжете, где главные герои – богатый и бедный брат, царь и герой-спаситель семилетняя девочка. Находчивая крестьянка пришла на помощь своему отцу-бедняку. Да так, что покорила сердце короля. Как только смекалистая девочка подросла, царь женился на ней.
Дочь семилетка
Ехали два брата: один бедный, другой богатый. У обоих по лошади — у бедного кобыла, у богатого мерин. Остановились они на ночлег рядом. У бедного кобыла принесла ночью жеребенка; жеребенок подкатился под телегу богатого. Будит он наутро бедного:
— Вставай, брат! У меня телега ночью жеребенка родила.
Брат встает и говорит:
— Как можно, чтоб телега жеребенка родила? Это моя кобыла принесла. Богатый говорит:
— Кабы твоя кобыла принесла, жеребенок бы подле нее был!
Поспорили они и пошли до начальства. Богатый дарил судей деньгами, а бедный словами оправдывался.
Дошло дело до самого царя. Велел он призвать обоих братьев и загадал им четыре загадки:
— Что всего на свете сильнее и быстрее? Что всего на свете жирнее? Что всего мягче? И что всего милее? И положил им сроку три дня:
— На четвертый приходите, ответ дайте!
Богатый подумал-подумал, вспомнил про свою куму и пошел к ней совета просить.
Она посадила его за стол, стала угощать, а сама спрашивает:
— Что так печален, куманек?
— Да загадал мне государь четыре загадки, а сроку всего три дня положил.
— Что такое, скажи мне.
— А вот что, кума! Первая загадка: что всего в свете сильнее и быстрее?
— Экая загадка! У моего мужа карая кобыла есть; нет ее быстрее! Коли кнутом приударишь, зайца догонит.
— Вторая загадка: что всего на свете жирнее?
— У нас другой год рябой боров кормится; такой жирный стал, что на ноги не поднимается!
— Третья загадка: что всего в свете мягче?
— Известное дело — пуховик, уж мягче не выдумаешь!
— Четвертая загадка: что всего на свете милее?
— Милее всего внучек Иванушка!
— Ну, спасибо тебе, кума! Научила уму-разуму, по век тебя не забуду.
А бедный брат залился горькими слезами и пошел домой. Встречает его дочь-семилетка:
— О чем ты, батюшка, вздыхаешь да слезы ронишь?
— Как же мне не вздыхать, как слез не ронить? Задал мне царь четыре загадки, которые мне и в жизнь не разгадать.
— Скажи мне, какие загадки.
— А вот какие, дочка: что всего на свете сильнее и быстрее, что всего жирнее, что всего мягче и что всего милее?
— Ступай, батюшка, и скажи царю: сильнее и быстрее всего ветер, жирнее всего земля: что ни растёт, что ни живет, земля питает! Мягче всего рука: на что человек не ляжет, а все руку под голову кладет; а милее сна нет ничего на свете!
Пришли к царю оба брата — и богатый и бедный. Выслушал их царь и спрашивает бедного:
— Сам ли ты дошел или кто тебя научил? Отвечает бедный:
— Ваше царское величество! Есть у меня дочь-семилетка, она меня научила.
— Когда дочь твоя мудра, вот ей ниточка шелкова; пусть к утру соткет мне полотенце узорчатое.
Мужик взял шелкову ниточку, приходит домой кручинный, печальный.
— Беда наша! — говорит дочери. — Царь приказал из этой ниточки соткать полотенце.
— Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка; отломила прутик от веника, подает отцу и наказывает: — Поди к царю, скажи, чтоб нашел того мастера, который бы сделал из этого прутика кросна: было бы на чем полотенце ткать!
Мужик доложил про то царю. Царь дает ему полтораста яиц.
— Отдай, говорит, — своей дочери; пусть к завтрему выведет мне полтораста цыплят.
Воротился мужик домой еще кручиннее, еще печальнее:
— Ах, дочка! От одной беды увернешься — другая навяжется!
— Не кручинься, батюшка! — отвечала семилетка. Попекла яйца и припрятала к обеду да к ужину, а отца посылает к царю:
— Скажи ему, что цыплятам на корм нужно одноденное пшено: в один бы день было поле вспахано, да просо засеяно, сжато и обмолочено. Другого пшена наши цыплята и клевать не станут.
Царь выслушал и говорит:
— Когда дочь твоя мудра, пусть наутро сама ко мне явится — ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, ни без подарочка.
“Ну, — думает мужик, — такой хитрой задачи и дочь не разрешит; пришло совсем пропадать!”
— Не кручинься, батюшка! — сказала ему дочь-семилетка. — Ступай-ка к охотникам да купи мне живого зайца да живую перепелку.
Отец пошел и купил ей зайца и перепелку.
На другой день поутру сбросила семилетка всю одежду, надела на себя сетку, а в руки взяла перепелку, села верхом на зайца и поехала во дворец.
Царь ее у ворот встречает. Поклонилась она царю.
— Вот тебе, государь, подарочек! — и подает ему перепелку.
Царь протянул было руку, перепелка порх — и улетела!
— Хорошо, — говорит царь, — как приказал, так и сделано. Скажи мне теперь: ведь твой отец беден, чем вы кормитесь?
— Отец мой на сухом берегу рыбу ловит, ловушек в воду не ставит, а я подолом рыбу ношу да уху варю.
— Что ты, глупая, когда рыба на сухом берегу живет? Рыба в воде плавает!
— А ты умен! Когда видано, чтобы телега жеребенка принесла?
Царь присудил отдать жеребенка бедному мужику, а дочь его взял к себе. Когда семилетка выросла, он женился на ней, и стала она царицею.
Иллюстрации: Сазонова Т.П. и Прытков Ю.А.
Оцените, пожалуйста, это произведение.
Помогите другим читателям найти лучшие сказки.
Умная внучка — Платонов А.П.
Сказка про девочку Дуню, которая жила со своим дедом. Однажды, во время поездки в город, их лошадь ночью родила жеребенка и тот уполз под телегу купца. Утром купец заявил, что это его мерин родил жеребенка. Рассудить их взялся царь.
Умная внучка читать
Жили старик со старухой, и с ними внучка Дуня жила. И не такая уж Дуня была красивая, как в сказках сказывается, только умная она была и охотная к домашней работе.
Вот раз собираются старики на базар в большое село и думают: как им быть? Кто им щи сварит и кашу сготовит, кто корову напоит и подоит, кто курам проса даст и на насест их загонит?
— Кто ж, как не я! Я и щи сварю и кашу напарю, я и корову из стада встречу и на ночь ее обряжу, я и кур угомоню, я и в избе приберу, я и сено поворошу, пока вёдро стоит во дворе.
— Да ты мала еще, внученька,— говорит ей бабушка,— семь годов всего сроку тебе!
— Семь — не два, бабушка, семь — это много. Я управлюсь!
Уехали дедушка с бабушкой на базар, а к вечеру воротились. Видят они, и правда: в избе прибрано, пища сготовлена, на дворе порядок, скотина и птица сытые, сено просушено, плетень починен (дедушка-то два лета собирался его починить), вокруг колодезного сруба песком посыпано — наработано столько, что словно тут четверо было.
Глядят старик со старухой на свою внучку и думают: жить им теперь да радоваться!
Однако недолго пришлось бабушке радоваться на внучку: заболела бабушка и померла. Остался старик один с Дуней. Трудно было дедушке одному остаться на старости лет. Вот живут они одни, без бабушки. Дуня ублажает дедушку и всякую работу в хозяйстве справляет одна; хоть мала была, да ведь прилежна.
Случилось дедушке в город поехать, надобность пришла. По дороге он нагнал богатого соседа, тот тоже в город ехал. Поехали они вместе. Ехали-ехали, и ночь наступила. Богатый сосед и бедный Дунин дедушка увидели огонек в придорожной избе и постучались в ворота. Стали они на ночлег, распрягли лошадей; у Дуниного дедушки-то была кобыла, а у богатого мужика — мерин.
Ночью дедушкина лошадь родила жеребенка, а жеребенок несмышленый, отвалился он от матери и очутился под телегой того богатого мужика.
Проснулся утром богатый.
— Гляди-ко, сосед,— говорит он старику,— у меня мерин жеребенка ночью родил!
— Как можно!— дедушка говорит.— В камень просо не сеют, а мерин жеребят не рожает! Это моя кобыла принесла.
— Нет,— говорит,— это мой жеребенок! Кабы твоя кобыла принесла, жеребенок-то и был бы возле нее! А то ишь где — под моей телегой!
Заспорили они, а спору конца нету: у бедного правда, а у богатого выгода, один другому не уступает.
Приехали они в город. В том городе в те времена царь жил. А царь тот был самый богатый человек во всем царстве, он считал себя самым умным человеком и любил судить-рядить своих подданных.
Вот пришли богатый и бедный к царю-судье. Дунин дедушка и жалуется царю:
— Не отдает мне богатый жеребенка, говорит-де жеребенка мерин родил!
А царю-судье, что за дело до правды: он и так и этак мог рассудить, да ему сперва потешиться захотелось.
— Вот четыре загадки вам — кто решит, тот и жеребенка получит: «Что всего на свете сильней и быстрей?», «А что всего на свете жирней?», а еще «Что всего мягче и что всего милее?».
Дал им царь сроку три дня, а на четвертый день чтоб ответ был.
А пока суд да дело, царь велел оставить у себя во дворе и дедушкину лошадь с жеребенком и телегой и мерина богатого мужика: пусть и бедный и богатый пешими живут, пока их царь не рассудит.
Пошли богатый и бедный домой. Богатый думает: пустое, дескать, царь загадал, я отгадку знаю. А бедный горюет: не знает он отгадки.
Дуня встретила дедушку и спрашивает:
— О ком ты, дедушка, скучаешь? О бабушке? Так ведь я с тобой осталась!
Рассказал дедушка внучке, как дело было, и заплакал: жалко ему жеребенка.
— А еще,— дедушка говорит,— царь загадки загадал, а я отгадки не знаю. Где уж мне их отгадать!
— А скажи, дедушка, каковы загадки? Не умнее они ума.
Дедушка сказал загадки. Дуня послушала и говорит в ответ:
— Поедешь к царю и скажешь: сильнее и быстрее всего на свете ветер; жирнее всего — земля: что ни растет на ней, что ни живет — всех она питает; а мягче всего на свете руки, дедушка: на что человек ни ляжет, все руку под голову кладет; а милее сна ничего на свете не бывает, дедушка.
Через три дня пришли к царю-судье Дунин дедушка и его богатый сосед.
Богатый и говорит царю:
— Хоть и мудрые твои загадки, государь наш судья, а я их сразу отгадал: сильнее и быстрее всего — так это каряя кобыла из вашей конюшни: коли кнутом ее ударить, так она зайца догонит. А жирнее всего — так это тоже ваш рябой боров: он такой жирный стал, что давно на ноги не поднимается. А мягче всего ваша пуховая перина, на которой вы почиваете. А милее всего ваш сынок Никитушка!
Послушал царь-судья — и к старику бедняку:
— А ты что скажешь? Принес отгадку или нет?
Старик и отвечает, как внучка его научила. Отвечает, а сам боится: должно быть, не так он отгадывает; должно быть, богатый сосед правильно сказал.
Царь-судья выслушал и спрашивает:
— Сам ты придумал ответ иль научил тебя кто?
Старик правду говорит:
— Да где ж мне самому-то, царь-судья! Внучка у меня есть, таково смышленая да умелая, она и научила меня.
Царю любопытно стало, да и забавно, а делать ему все равно нечего.
— Коли умна твоя внучка,— говорит царь-судья,— и на дело умелая, отнеси ей вот эту ниточку шелковую. Пусть она соткет мне полотенце узорчатое, и чтоб к утру готово было. Слыхал иль нет?
— Слышу, слышу!— отвечает дедушка царю.— Аль я уж бестолковый такой!
Спрятал он ниточку за пазуху и пошел домой. Идет, а сам робеет: где уж тут из одной нитки целое полотенце соткать — того и Дунюшка не сумеет… Да к утру, еще и с узорами!
Выслушала Дуня своего деда и говорит:
— Не кручинься, дедушка, это не беда еще!
Взяла она веник, отломила от него прутик, подала дедушке и сказала:
— Пойди к царю-судье этому и скажи ему: пусть найдет он такого мастера, который сделает из этого прутика кросны, чтобы было мне на чем полотенце ткать.
Пошел старик опять к царю. Идет, а сам другой беды ждет, другой задачи, на которую и ума у Дунюшки не хватит.
Дал царь старику полтораста яиц и велел, чтобы стариковская внучка к завтрашнему дню полтораста цыплят вывела.
Вернулся дед ко двору.
— Одна беда не ушла,— говорит,— другая явилась.
И рассказал он внучке новую царскую задачу.
А Дуня ему в ответ:
— И это еще не беда, дедушка!
Взяла она яйца, испекла их и к ужину подала.
на другой день говорит:
А— Ступай, дедушка, сызнова к царю. Скажи ему, чтобы прислал он цыплятам на корм однодневного пшена; пусть в один день поле вспашут, просом засеют, созреть дадут, а потом сожнут да обмолотят, провеют и обрушат. Скажи царю: цыплята другого пшена не клюют, того гляди помрут.
И пошел дед сызнова. Выслушал его царь-судья и говорит:
— Хитра твоя внучка, да и я не прост. Пусть твоя внучка явится утром ко мне — ни пешком, ни на лошади, ни голая, ни одетая, ни с гостинцем, да и не без подарочка!
Пошел дед домой. «Эка прихоть!»— думает.
Как узнала Дуня новую загадку, то загорюнилась было, а потом повеселела и говорит:
— Ступай, дедушка, в лес к охотникам да купи мне живого зайца и перепелку живую… Ан нет, ты не ходи, ты старый, ты уморился ходить, ты отдыхай. Я сама пойду — я маленькая, мне охотники и даром дадут зайца и перепелку, а покупать их нам не на что.
Отправилась Дунюшка в лес и принесла оттуда зайца да перепелку. А как наступило утро, сняла с себя Дуня рубаху, надела рыбацкую сеть, взяла в руки перепелку, села верхом на зайца и поехала к царю-судье.
Царь как увидел ее, удивился и испугался:
— Откуда страшилище едет такое? Прежде не видано было такого урода!
А Дунюшка поклонилась царю и говорит:
— Вот тебе, батюшка, принимай, что принести велено было!
И подает ему перепелку. Протянул руку царь-судья, а перепелка — порх!— и улетела.
Поглядел царь на Дуню.
— Ни в чем,— говорит,— не отступила: как я велел, так ты и приехала. А чем вы,— спрашивает,— кормитесь с дедом?
Дуня отвечает царю:
— А мой дедушка на сухом берегу рыбу ловит, он сетей в воду не становит. А я подолом рыбу домой ношу да уху в горсти варю!
— Что ты говоришь, глупая! Где это рыба на сухом берегу живет? Где уху в горстях варят?
А Дуня против ему говорит:
— А ты-то ль умен? Где это видано, чтобы мерин жеребенка родил? А в твоем царстве и мерин рожает!
Озадачился тут царь-судья:
— А как узнать было, чей жеребенок? Может, чужой забежал!
— Как узнать?— говорит.— Да тут бы и дурень рассудил, а ты царь! Пусть мой дедушка на своей лошади в одну сторону поедет, а богатый сосед — в другую. Куда побежит жеребенок, там и матерь его.
— А ведь и правда! Как же я-то не рассудил, не догадался?
— А коли бы ты по правде судил,— ответила Дуня, — тебе бы и богатым не быть.
— Ах ты, язва!— сказал царь.— Что дале из тебя выйдет, когда ты большая вырастешь?
— Д ты рассуди сперва, чей жеребенок, тогда я и скажу тебе, кем я большая буду!
Царь-судья назначил тут суд на неделе. Пришли на царский двор Дунин дедушка и сосед их богатый. Царь велел вывести их лошадей с телегами. Сел Дунин дедушка в свою телегу, а богатый в свою; и поехали они в разные стороны. Царь и выпустил тогда жеребенка, а жеребенок побежал к своей матери, дедушкиной лошади. Тут и суд весь. Остался жеребенок у дедушки.
А царь-судья спрашивает у Дуни:
— Скажи теперь, кем же ты большая будешь?
— Зачем тебе судьею быть? Судья-то ведь я!
Дедушка видит — плохо дело, как бы царь-судья не рассерчал. Схватил он внучку — да в телегу ее. Погнал он лошадь, а жеребенок рядом бежит.
Царь выпустил им вслед злого пса, чтоб он разорвал внучку и деда. А Дунин дедушка хоть и стар был, да сноровист и внучку в обиду никому не давал. Пес догнал телегу, кинулся было, а дед его кнутовищем, кнутовищем, а потом взял запасную важку-оглобельку, что в телеге лежала, да оглобелькой его — пес и свалился.
А дедушка обнял внучку.
— Никому, никому,— говорит,— я тебя не отдам: ни псу, ни царю. Расти большая, умница моя.