Краткая биография Алессандро Скарлатти
А. Скарлатти родился в Палермо, в 1660 году. Двенадцатилетним подростком он вместе с сестрами приехал в Рим, чтобы получить музыкальное образование. Точных свидетельств о том, у кого учился Скарлатти, нет. Но образцом для ранних опер Скарлатти, вероятно, стали вокальные произведения Дж. Кариссими, в которых получил дальнейшее развитие зародившийся во Флоренции в начале 17 века новый гомофонно-гармонический стиль музыки. В 1679 году в Риме была с успехом представлена первая опера Скарлатти «Невинная ошибка», которая послужила хорошей рекомендацией при его поступлении на службу придворным капельмейстером шведской королевы Кристины, жившей в то время в Риме. Эта высокообразованная, покровительствующая искусству особа собрала вокруг себя ряд известных музыкантов, которые работали в ее капелле.
С 1683 года Скарлатти служит капельмейстером в церкви Сан-Джироламо и тогда же работает в качестве капельмейстера театра Сан-Бартоломео в Неаполе. В период 1703—1717 годов композитор живет то в Риме, то в Неаполе; служит помощником капельмейстера в базилике Санта-Мария Мад-жоре — одной из крупных церквей в Риме, преподает в Неаполитанской консерватории. Последние годы жизни он проводит в Неаполе. Учениками Скарлатти были такие крупные композиторы, как Г. А. Хассе, Доменико Скарлатти (сын Алессандро Скарлатти), Ф. Ду-ранте, Ф. С. Джеминиани и др.
Диапазон его творчества очень широк, включает произведения различных жанров: двенадцать симфоний в характере больших концертов (concerti grossi), шесть концертов для двух скрипок и оркестра, шесть концертов для чембало (клавесина) и оркестра, сонаты для различных инструментов, оркестровые сюиты. Но самая многочисленная и значительная часть творчества Скарлатти — вокальные сочинения. Он написал сто двадцать пять опер, двадцать ораторий, около шестисот кантат, большое количество культовых произведений. Музыка Скарлатти привлекает интонационной гибкостью, достоверностью в передаче разнообразных эмоциональных состояний, отличается особой кантиленной певучестью, что характерно для итальянского вокального искусства в целом.
А. Скарлатти явился создателем жанра серьезной оперы (opera seria). Тематика его опер преимущественно историческая или мифологическая, о чем свидетельствуют и их названия: «Флавий» (1688), «Статира» (1690), «Пирр и Деметрий» (1694), «Дафнис» (1700), «Тиберий, император Востока» (1702), «Сципион в Испании» (1714) и др. Исторический сюжет в операх Скарлатти служил лишь канвой для воплощения разнообразных чувств оперных героев. В центре музыкального действия у Скарлатти ария — эмоциональная кульминация, к которой направлено развитие сюжета. Такое исключительно важное значение, которое имела ария в опере-сериа, впоследствии привело к тому, что только она стала объектом внимания композитора. А. Скарлатти ушел из жизни в 1725 году.
Скарлатти Доменико
Доменико Скарлатти (1685–1757)
Одной из самых мощных и характерных фигур итальянского искусства XVIII столетия является Доменико Скарлатти. Его роль особенно велика в истории фортепианного творчества, в становлении жанра сонаты, в развитии и усовершенствовании сонатной формы.
Доменико Скарлатти родился 25 октября 1685 году в Неаполе. Его отец, знаменитый композитор Алессандро Скарлатти, был его первым учителем музыки. Отличными музыкантами были и другие члены семьи — братья Алессандро и его сыновья. Имена не только Алессандро и Доменико, но и Пьетро, Томмазо, Франческо Скарлатти были известны в Италии и других странах. Еще ребенком Доменико выказал блестящие способности к игре на чембало и органе, а в отроческие годы занял должность органиста королевской капеллы в Неаполе. После занятий с отцом он совершенствовался в сочинении под руководством композиторов Д. Гасперини и Б. Пасквини. Первое произведение, принесшее ему известность, — опера «Октавия», написанная в 1703 году. Обретя славу в родном городе, а также во Флоренции и Венеции, где он побывал еще в ранней юности, Скарлатти в 1709 году отправился в Рим. Там его виртуозная игра получила широкое признание. Около десяти лет находился он на службе у разных высокопоставленных лиц, покровительствовавших искусству: при римском дворе, дворе королевы польской Марии, в капелле португальского посланника, в капелле Джулиа в Ватикане.
В 1715 году Скарлатти стал органистом собора Св. Петра и прослужил четыре года на этом посту. Вскоре по приезде в Рим он появился в «академии» Оттобони, где сблизился с Генделем, и эта дружба длилась долгие годы. К этому времени относится создание нескольких опер и различных произведений культовой музыки, которые теперь уже не занимают видного места в наследии Скарлатти, а тогда пользовались завидным успехом.
С 1720-х годов в жизни композитора наступил период странствований по европейским столицам: он побывал в Англии (возможно, в Ирландии), затем отправился в Лиссабон, где жил с 1721 по 1728 год, ненадолго выезжал на родину, а с 1729 обосновался в Мадриде в качестве придворного капельмейстера. В Испании слава Скарлатти достигла апогея. Там написал он большую часть тех произведений, которые навсегда обессмертили его имя, — фортепианных (клавирных) сонат. Здесь он приобрел и талантливых учеников, воспринявших его принципы, и создал свою школу, к которой принадлежали выдающиеся музыканты, в том числе высокоодаренный испанец Антонио Солер.
Но Испания, ставшая его второй родиной, не оправдала его надежд. Ни блистательное мастерство, ни придворная служба и покровительство имущих, ни громкая слава артиста не принесли Скарлатти достатка и спокойной, обеспеченной жизни. Королевский двор, так расточительно и эгоистично эксплуатировавший его гений, отвернулся от него, когда он стал старым и больным; сказались и последствия его рассеянной жизни. Скарлатти умер в Мадриде 23 июля 1757 года, оставив без средств к существованию большую семью. При жизни композитора издана была лишь очень небольшая часть его сочинений.
Доменико Скарлатти написал двадцать опер («Октавия», «Ифигения в Авлиде», «Ифигент в Тавриде», «Орландо», «Сильвия», «Нарцисс» и другие), шесть ораторий и кантат, предназначенных для концертного исполнения, четырнадцать камерных кантат, арий и несколько ориалов церковной музыки. Все это — небольшая и художественно наименее значительная часть его творчества. Подобно Корелли, он почти всецело посвятил себя клавиру, написал по крайней мере пятьсот пятьдесят сонат! При жизни его — в 1753 году — опубликовано было всего лишь тридцать из них! Композитор скромно называл свои создания «Упражнениями для клавесина». Так же скромны были цели, которые он ставил перед собою, предпринимая самое издание. В авторском предисловии говорится: «Не жди — будь ты дилетант или профессионал — более глубокого смысла в этих произведениях; бери их, как забаву, чтобы приучить себя к технике клавесина… Быть может, они покажутся тебе приятными, и тогда я готов ответить на новые запросы в стиле, еще более приятном и разнообразном».
Однако, вопреки этим словам, речь шла не о забаве и не об одной только технике клавесинной игры. В «приятном разнообразии» сонат Скарлатти, в их совершенно новом стиле раскрывался перед артистом и публикой глубокий и необъятно богатый мир поэтических образов. С несравненной тогда яркостью и силой они отразили действительность жизни, а вместе с нею запечатлели и облик самого автора.
Доменико Скарлатти хотя и походил некоторыми чертами на своих знаменитых предшественников и современников, но во многом от них и отличался. Он отчасти напоминал Тартини темпераментом, Вивальди — творческим размахом, Корелли — классическим совершенством и сжатостью формы. Правда, он не достигал ни масштабов «Времен года», ни драматизма «Дьявольских трелей» или «Покинутой Дидоны», ни величавой и спокойной красоты «Рождественского концерта». Но никто до него не сумел так остро и внимательно вслушаться в плеск и говор народной жизни, поэтически и точно запечатлеть в музыке эмоции, нравы, быт множества совершенно различных людей, — по крайней мере двух стран, с которыми он связан был происхождением, трудом, судьбою.
Его сонаты — это не «Экзерциции», но скорее маленькие этюды или жанровые картины народной жизни, могущие подчас соперничать с реалистическими полотнами Караваджо или Мурильо на бытовые темы. Метод, которым они созданы, совершенно своеобразен. Он сочетает, казалось бы, полярные стороны или элементы, приведенное, однако, силою гения к совершенному художественному единству: графически четкий, иногда резкий рисунок — и пламенную яркость колорита; сочную и терпкую народность музыкального языка — и элегантность фактуры; миниатюрность масштабов, сжатость формы — и чрезвычайно интенсивное тематическое развитие; гомофонность склада и мелодическую насыщенность всей ткани; праздничный концертный блеск — и камерность жанра; подражание звучности щипковых инструментов, особенно лютни, мандолины, испанской гитары — и огромную октавную и аккордовую технику. Соната перерастает возможность клавесина и требует нового, ударного механизма.
Есть у Скарлатти сонаты-каприччо и токкаты; сонаты-пляски — головокружительные быстрые хоты, сальтареллы, жиги, форланы. Есть у него и сонаты-элегии, песенные и меланхоличные. Есть остроумные, пикантные бурлески; комическою суетой и миниатюрностью они напоминают сценки какого-нибудь театра из «Дон-Кихота». Есть среди них идиллические пасторали и маленькие драмы, неожиданно возникающие где-нибудь в веселой сутолоке праздника и смываемые потоком звуков, прежде чем вы успеете вслушаться в эти голоса.
Мелодика Скарлатти совсем не та величаво и покойно льющаяся кантилена вокального типа, которая составляла едва ли не главное очарование итальянской скрипичной школы XVII века. Ее образно-выразительная и техническая основа — иная. Мелодические образы «Экзерциции», развернутые обычно в очень широком диапазоне, бывают разнообразны: иногда они гибки, округлы, текучи, когда, рассыпаясь в фигурациях, взбегают или скользят вниз; но больше любит композитор ритмически острый, ломкий рисунок с короткими, остро выразительными фразами, шаловливыми, порою вызывающе-дерзкими бросками на широкие интервалы и в удаленные друг от друга крайние регистры.
Ритмическая изобразительность Скарлатти была для своего времени и инструмента, кажется, беспредельной. Сохраняя опору на ритмы танцев и наигрышей, очень часто испанских, он воссоздавал их в сотнях изящнейших вариантов, никогда не сковывая ими мелодического движения и не впадая в манерность. Его ритмические фигуры энергичны, упруги, экспрессивны, естественны. Его знаменитые своевольные синкопы, так экстравагантно, на первый взгляд, перебивающие размер музыки, также народно-плясового происхождения.
Новые, свежие краски и приемы клавирного письма применил Скарлатти в области гармонии, запечатлев и обобщив здесь многое самобытное и драгоценное, подслушанное им в народной музыке.
Есть у композитора и сонаты-фуги, не уступающие знаменитым фугам его отца и даже более богатые и совершенные по тематическому развитию. К числу полифонических пьес концертного репертуара, исполнявшихся едва ли не всеми виртуозами мира, принадлежит так называемая «Кошачья фуга».
Фактура этих сонат, разнообразная, изменчивая, то легкая и прозрачная, то массивная, иногда разреженная и хрупкая вследствие «захвата» крайних регистров инструмента, всегда отделана с таким совершенством и изяществом, что сама по себе уже доставляет исполнителю удовольствие.
Но всего ярче новаторство Скарлатти и его несравненный талант строителя формы проявились в создании старинной сонаты, основанной на двух различных и в особенности на двух контрастных темах. Это было большим прогрессивным завоеванием музыкального искусства на пути воплощения образов реальной жизни. То, что Вивальди смело, но лишь эпизодически осуществил в некоторых концертах, Скарлатти еще смелее перенес в нециклическую форму камерной музыки. Выразительные возможности одночастной сонаты расширились, дыхание жизни овеяло ее; в ней, как на сцене, вдруг явились различные образы, характеры, ситуации. Правда, все это лишь поверхностно мелькало в оживленном движении без широкого развития, без драматизма, тем более — без притязаний на философскую глубину в художественном постижении действительности. И все же положено было начало пути, ведущему от Скарлатти к Моцарту и Бетховену.
Краткая биография Джузеппе Доменико Скарлатти
Д. Скарлатти — сын знаменитого оперного композитора Алессандро Скарлатти, родился в 1685 году. По обычаю того времени его музыкальное образование включало исполнительство и сочинение. Блестяще овладев игрой на органе и клавесине, Скарлатти-младший как виртуоз вскоре приобрел широкую известность. Позднее, живя в Риме и сблизившись с Г. Ф. Генделем, он соревновался с ним в искусстве игры на клавесине.
В шестнадцать лет юноша поступает на службу в Неаполитанскую королевскую капеллу, где исполняет обязанности композитора и органиста; четыре года спустя он направляется для дальнейшего обучения в Венецию. «Орел, у которого уже выросли крылья», — так отозвался о нем отец в одном из писем. В Венеции Скарлатти задерживается на три года, затем в 1708 году перебирается в Рим, получив службу в соборе св. Петра. В 1714 году он становится там капельмейстером. Частые перемещения из города в город, из страны в страну — черта многих композиторских биографий XVII—XVIII веков, и путь Скарлатти — скорее правило, нежели исключение. Возможно, что и по натуре он был непоседлив. В 1719 году композитор покидает Рим и в качестве домашнего учителя музыки поступает на службу к португальскому королю. В 1724 году Скарлатти возвращается в Италию, но через пять лет окончательно расстается с родиной. Жизнь его протекает вначале в Севилье, затем в Мадриде; возможно (хотя прямых свидетельств нет), что он ездил в Лондон на премьеру своей оперы «Нарцисс».
По-видимому, только в Лиссабоне Скарлатти начинает писать клавирные пьесы, обессмертившие его имя. Всего им создано пятьсот пятьдесят пять сочинений для клавишных инструментов, львиная доля из них — для клавесина, некоторое количество — для органа и ранней разновидности фортепиано. Кроме того, Скарлатти писал духовную музыку, светские оратории и кантаты, а также оперы — их четырнадцать (почти все утрачены полностью или частично). Одновременно со Скарлатти в сфере клавирной музыки работали его соотечественники Б. Марчелло и Ф. Дуранте. В их творчестве, как и у французских композиторов, клавирная музыка получила — самостоятельное значение; однако, в отличие от французов, предпочитавших жанр программной миниатюры, итальянские композиторы развивали «чистую» инструментальную музыку.
Большую часть своих клавесинных пьес Скарлатти называет «сонатами». Но слово это имеет у него совсем иной смысл, нежели в известных нам сонатах Моцарта, Бетховена или Шуберта. Для Скарлатти соната — просто инструментальная пьеса, в противоположность фокальной (sonare — играть, cantare — петь). В некоторых случаях он называет пьесы более конкретно: фуга, пастораль, ария, каприччио, менуэт, гавот, жига, токката. Единственный опубликованный при его жизни сборник из тридцати сонат (1738) имел общий заголовок «Упражнения» (Дуранте называл свои пьесы «этюдами»). Традиционно предпосланное «Упражнениям» предисловие автора показывает, что Скарлатти сознавал новизну своих пьес: «Не жди — будь ты дилетант или профессионал — в этих произведениях глубокого; воспринимай их как забаву, дабы приучить себя к технике клавесина. Не соображения выгоды, не честолюбивые замыслы, но стремление помочь побудило меня к опубликованию этих пьес. Быть может, они покажутся тебе приятными, и тогда я готов ответить на новые запросы — в стиле, еще более доступном и разнообразном…»
Хотя некоторым сонатам Скарлатти свойственно сходство со старыми итальянскими сюитами и полифонические приемы играют в них очень значительную роль, в целом его пьесы утверждают новый гомофонный стиль. Тармонические звучания музыки Скарлатти порой даже поражают своей смелостью и новизной. В некоторых оборотах исследователи видят воздействие испанской народной музыки — наряду с итальянской это был мощный источник, питавший воображение композитора. Жанровые истоки музыки Скарлатти необычайно богаты, как богат и ее эмоциональный мир. Особенно примечательна склонность Скарлатти к танцу — будь то пасторально-меланхолическая сицилиана, пламенная тарантелла, «салонный» менуэт или входившие в моду «деревенские» контрдансы. «Как всякое молодое, полное сил и жизненной энергии творчество, оно связано с движением, жестом» (К. Кузнецов).
Исключительно новаторство Скарлатти в области клавирной техники. Настоящее исполнение его сонат требует незаурядной виртуозности, владения сложными скачками, двойными нотами, разнообразными пассажными фигурациями, трелями. Скарлатти предвосхитил многие приемы не только классицистского, но и романтического пианизма. Предвосхитил он и высшую форму классико-романтической музыки, не утратившую своего значения до наших дней, — сонатную. В некоторых, наиболее разработанных пьесах Скарлатти формируются признаки будущего сонатного аллегро, порой достигая удивительной отчетливости. Но прямой исторической роли в этом смысле сонаты Скарлатти, по всей вероятности, не сыграли: как и многие современники, Скарлатти был забыт, и ни Н. Гайдн, ни В. Моцарт, ни Л. Бетховен не знали его сочинений.
Лишь в 1839 году новое издание двухсот сонат Д. Скарлатти, предпринятое К. Черни, положило начало распространению музыки великого композитора. Еще до этого творчеством Скарлатти заинтересовался Ф. Лист, изучавший его сонаты по старым итальянским рукописям. Постепенно Скарлатти становился все более известным; особенно возрос интерес к его творчеству в XX веке, после первой мировой войны.
Биография Доменико Скарлатти, итальянского композитора 🕔 1 мин.
Доменико Скарлатти (Domeniko Scarlatti)
Доменико Скарлатти (итал. Domenico Scarlatti; 26 октября 1685, Неаполь — 23 июля 1757, Мадрид) — итальянский композитор и клавесинист; провёл большую часть своей жизни в Испании и Португалии. Его сочинительский стиль оказал большое влияние на музыку эпохи классицизма, хотя он сам жил в эпоху барокко.
Биография
Одной из самых мощных и характерных фигур итальянского искусства XVIII столетия является Доменико Скарлатти. Его роль особенно велика в истории фортепианного творчества, в становлении жанра сонаты, в развитии и усовершенствовании сонатной формы.
Доменико Скарлатти родился 25 октября 1685 году в Неаполе. Его отец, знаменитый композитор Алессандро Скарлатти, был его первым учителем музыки. Отличными музыкантами были и другие члены семьи — братья Алессандро и его сыновья. Имена не только Алессандро и Доменико, но и Пьетро, Томмазо, Франческо Скарлатти были известны в Италии и других странах. Еще ребенком Доменико выказал блестящие способности к игре на чембало и органе, а в отроческие годы занял должность органиста королевской капеллы в Неаполе. После занятий с отцом он совершенствовался в сочинении под руководством композиторов Д.Гасперини и Б.Пасквини. Первое произведение. принесшее ему известность, — опера «Октавия», написанная в 1703 году.
Обретя славу в родном городе, а также во Флоренции и Венеции, где он побывал еще в ранней юности, Скарлатти в 1709 году отправился в Рим. Там его виртуозная игра получила широкое признание. Около десяти лет находился он на службе у разных высокопоставленных лиц, покровительствовавших искусству: при римском дворе, дворе королевы польской Марии, в капелле португальского посланника, в капелле Джулиа в Ватикане.
В 1715 году Скарлатти стал органистом собора Св. Петра и прослужил четыре года на этом посту. Вскоре по приезде в Рим он появился в «академии» Оттобони, где сблизился с Генделем, и эта дружба длилась долгие годы. К этому времени относится создание нескольких опер и различных произведений культовой музыки, которые теперь уже не занимают видного места в наследии Скарлатти, а тогда пользовались завидным успехом.
С 1720-х годов в жизни композитора наступил период странствований по европейским столицам: он побывал в Англии (возможно, в Ирландии), затем отправился в Лиссабон, где жил с 1721 по 1728 год, ненадолго выезжал на родину, а с 1729 обосновался в Мадриде в качестве придворного капельмейстера. В Испании слава Скарлатти достигла апогея. Там написал он большую часть тех произведений, которые навсегда обессмертили его имя, — фортепианных (клавирных) сонат. Здесь он приобрел и талантливых учеников, воспринявших его принципы, и создал свою школу, к которой принадлежали выдающиеся музыканты, в том числе высокоодаренный испанец Антонио Солер.
Но Испания, ставшая его второй родиной, не оправдала его надежд. Ни блистательное мастерство, ни придворная служба и покровительство имущих, ни громкая слава артиста не принесли Скарлатти достатка и спокойной, обеспеченной жизни. Королевский двор, так расточительно и эгоистично эксплуатировавший его гений, отвернулся от него, когда он стал старым и больным; сказались и последствия его рассеянной жизни. Скарлатти умер в Мадриде 23 июля 1757 года, оставив без средств к существованию большую семью. При жизни композитора издана была лишь очень небольшая часть его сочинений.
Доменико Скарлатти написал двадцать опер («Октавия», «Ифигения в Авлиде», «Ифигент в Тавриде», «Орландо», «Сильвия», «Нарцисс» и другие), шесть ораторий и кантат, предназначенных для концертного исполнения, четырнадцать камерных кантат, арий и несколько ориалов церковной музыки. Все это — небольшая и художественно наименее значительная часть его творчества. Подобно Корелли, он почти всецело посвятил себя клавиру, написал по крайней мере пятьсот пятьдесят сонат! При жизни его — в 1753 году — опубликовано было всего лишь тридцать из них! Композитор скромно называл свои создания «Упражнениями для клавесина». Так же скромны были цели, которые он ставил перед собою, предпринимая самое издание. В авторском предисловии говорится: «Не жди — будь ты дилетант или профессионал — более глубокого смысла в этих произведениях; бери их, как забаву, чтобы приучить себя к технике клавесина… Быть может, они покажутся тебе приятными, и тогда я готов ответить на новые запросы в стиле, еще более приятном и разнообразном».
Однако, вопреки этим словам, речь шла не о забаве, и не об одной только технике клавесинной игры. В «приятном разнообразии» сонат Скарлатти, в их совершенно новом стиле раскрывался перед артистом и публикой глубокий и необъятно богатый мир поэтических образов. С несравненной тогда яркостью и силой они отразили действительность жизни, а вместе с нею запечатлели и облик самого автора.
Доменико Скарлатти хотя и походил некоторыми чертами на своих знаменитых предшественников и современников, но во многом от них и отличался. Он отчасти напоминал Тартини темпераментом, Вивальди — творческим размахом, Корелли — классическим совершенством и сжатостью формы. Правда, он не достигал ни масштабов «Времен года», ни драматизма «Дьявольских трелей» или «Покинутой Дидоны», ни величавой и спокойной красоты «Рождественского концерта». Но никто до него не сумел так остро и внимательно вслушаться в плеск и говор народной жизни, поэтически и точно запечатлеть в музыке эмоции, нравы, быт множества совершенно различных людей, — по крайней мере двух стран, с которыми он связан был происхождением, трудом, судьбою.
Его сонаты — это не «Экзерциции», но скорее маленькие этюды или жанровые картины народной жизни, могущие подчас соперничать с реалистическими полотнами Караваджо или Мурильо на бытовые темы. Метод, которым они созданы, совершенно своеобразен. Он сочетает, казалось бы, полярные стороны или элементы, приведенные, однако, силою гения к совершенному художественному единству: графически четкий, иногда резкий рисунок — и пламенную яркость колорита; сочную и терпкую народность музыкального языка — и элегантность фактуры; миниатюрность масштабов, сжатость формы — и чрезвычайно интенсивное тематическое развитие; гомофонность склада — и мелодическую насыщенность всей ткани; праздничный концертный блеск — и камерность жанра; подражание звучности щипковых инструментов, особенно лютни, мандолины, испанской гитары — и огромную октавную и аккордовую технику. Соната перерастает возможность клавесина и требует нового, ударного механизма.
Есть у Скарлатти сонаты-каприччо и токкаты; сонаты-пляски — головокружительные быстрые хоты, сальтареллы, жиги, форланы. Есть у него и сонаты-элегии, песенные и меланхоличные. Есть остроумные, пикантные бурлески; комическою суетой и миниатюрностью они напоминают сценки какого-нибудь театра из «Дон-Кихота». Есть среди них идиллические пасторали и маленькие драмы, неожиданно возникающие где-нибудь в веселой сутолоке праздника и смываемые потоком звуков, прежде чем вы успеете вслушаться в эти голоса.
Мелодика Скарлатти совсем не та величаво и покойно льющаяся кантилена вокального типа, которая составляла едва ли не главное очарование итальянской скрипичной школы XVII века. Ее образно-выразительная и техническая основа — иная. Мелодические образы «Экзерциции», развернутые обычно в очень широком диапазоне, бывают разнообразны: иногда они гибки, округлы, текучи, когда, рассыпаясь в фигурациях, взбегают или скользят вниз; но больше любит композитор ритмически острый, ломкий рисунок с короткими, остро выразительными фразами, шаловливыми, порою вызывающе-дерзкими бросками на широкие интервалы и в удаленные друг от друга крайние регистры.
Ритмическая изобразительность Скарлатти была для своего времени и инструмента, кажется, беспредельной. Сохраняя опору на ритмы танцев и наигрышей, очень часто испанских, он воссоздавал их в сотнях изящнейших вариантов, никогда не сковывая ими мелодического движения и не впадая в манерность. Его ритмические фигуры энергичны, упруги, экспрессивны, естественны. Его знаменитые своевольные синкопы, так экстравагантно, на первый взгляд, перебивающие размер музыки, также народно-плясового происхождения.
Новые, свежие краски и приемы клавирного письма применил Скарлатти в области гармонии, запечатлев и обобщив здесь многое самобытное и драгоценное, подслушанное им в народной музыке.
Есть у композитора и сонаты-фуги, не уступающие знаменитым фугам его отца и даже более богатые и совершенные по тематическому развитию. К числу полифонических пьес концертного репертуара, исполнявшихся едва ли не всеми виртуозами мира, принадлежит так называемая «Кошачья фуга».
Фактура этих сонат, разнообразная, изменчивая, то легкая и прозрачная, то массивная, иногда разреженная и хрупкая вследствие «захвата» крайних регистров инструмента, всегда отделана с таким совершенством и изяществом, что сама по себе уже доставляет исполнителю удовольствие.
Но всего ярче новаторство Скарлатти и его несравненный талант строителя формы проявились в создании старинной сонаты, основанной на двух различных и в особенности на двух контрастных темах. Это было большим прогрессивным завоеванием музыкального искусства на пути воплощения образов реальной жизни. То, что Вивальди смело, но лишь эпизодически осуществил в некоторых концертах, Скарлатти еще смелее перенес в нециклическую форму камерной музыки. Выразительные возможности одночастной сонаты расширились, дыхание жизни овеяло ее; в ней, как на сцене, вдруг явились различные образы, характеры, ситуации. Правда, все это лишь поверхностно мелькало в оживленном движении без широкого развития, без драматизма, тем более — без притязаний на философскую глубину в художественном постижении действительности. И все же положено было начало пути, ведущему от Скарлатти к Моцарту и Бетховену.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.