История про лошадей нефтепромышленника, ставшего таксистом
Уж больно история хороша, чтобы её не рассказать.
Это сейчас для того, что узнать список богатейших людей мира или отдельных стран необходимо лезть в американский финансово-экономический журнал «Forbes», основанный век назад, в 1917 году.
В России начала прошлого века все было проще. В газете «Санкт-Петербургские ведомости» от 2 января 1910 года сообщалось: «…состоялся малый новогодний прием, на коем присутствовали Его Величество Император Всероссийский с семьей и приглашены были 20 богатейших людей России. Номера приглашений соответствовали капиталу их на 1 января минувшего года».
Среди приглашенных оказалось лишь 3 человека, имеющие российское гражданство. Билет № 12 получил русский промышленник и финансист Алексей Иванович Путилов (1866 — 1940), билет № 13 — нефтяной магнат Александр Иванович Манташев (1842 — 1911), 
билет № 20 — князь генерал Дато Чиковани.
Самым успешным из детей Александра Ивановича оказался Леон (Левон) Александрович (1880–1954),
ставший после смерти отца председателем правления нефтепромышленного и торгового общества «А. И. Манташев и компания»,
и нефтепромышленного и торгового товарищества «Братья Мирзоевы и компания».
За несколько лет он приумножил активы предприятия в два раза. Казалось, что деньги липнут к Леону как мухи на липучку. Алексей Николаевич Толстой в своём романе «Эмигранты» уделил Леону Манташеву не один десяток строк:
«В Москве (в двенадцатом году) неожиданный скачок биржи однажды подарил ему восемь миллионов. Он испытал острое удовольствие, видя растерянность прижимистых Рябушинских, меценатов Носовых, Лосевых, Высоцких, Гиршманов. Восемь миллионов — бездельнику, моту, армянскому шашлычнику! Чтобы продлить удовольствие, Леон Манташев закатил ужин на сто персон. Ресторатор Оливье сам выехал в Париж за устрицами, лангустами, спаржей, артишоками. Повар из Тифлиса привез карачайских барашков, форелей и пряностей. Из Уральска доставили саженных осетров, из Астрахани — мерную стерлядь. Трактир Тестова поставил расстегаи. Трактир Бубнова на Варварке — знаменитые суточные щи и гречневую кашу для опохмеления на рассвете.
Идея была: предложить три национальных кухни — кавказскую, французскую и московскую. Обстановка ужина — древнеримская. Столы — полукругом, мягкие сиденья, обитые красным шелком, с потолка — гирлянды роз. На столах — выдолбленные глыбы льда со свежей икрой, могучие осетры на серебряных цоколях, старое венецианское стекло. В канделябрах — церковные, обвитые золотом свечи, — свет их дробился в хрустальных аквариумах с драгоценными японскими рыбками (тоже закуска под хмелье). Вазы с южноамериканскими двойными апельсинами, фрукты с Цейлона. Под салфетками каждого куверта ценные подарки: дамам — броши, мужчинам — золотые портсигары. Три национальных оркестра музыки. За окнами на дворе — экран, где показали премьерой фильмы из Берлина и Парижа… Гостей удивили сразу же первой горячей закуской: были предложены жареные пиявки, напитанные гусиной кровью. Ужин обошелся в двести тысяч».
Порадовал меня «красный граф» упоминанием моего родного города Уральска и про осетров тоже вспомнилось Горынычи с Яика.
Передалась от отца к сыну и страсть к лошадям. У Александра Ивановича были в собственности ипподром в Тифлисе и несколько конных заводов.
Коннозаводство на Руси развивалось с давних пор, но вначале оно было исключительно принадлежностью княжеского (царского) двора, а затем и дворов знати. Первым конным заводом в России был Хорошевский, основанный при Иване III. Петровские войны поглотили громадное количество лошадей и поэтому император Пётр Первый раздал многие придворные заводы своим фаворитам, чем подтолкнул к развитию частного коннозаводства.
В результате к 1916 году в России было 5692 частных конных завода, в которых числилось 172 982 племенных и улучшенных кобылы и 16 608 жеребцов, и только семь государственных заводов, не считая государственных питомников местных лошадей и заводов в казачьих областях.
Леон Александрович увлёкся конными забавами в 1910 году и через несколько лет его лошади стали занимать призовые места в скачках.
Данные о скачках того времени отрывочны, неполны и иногда противоречивы.
В конце XIX — начале XX века во многих видах спорта разыгрывались так называемые Императорские призы, которые финансировались государством. В Москве Императорский приз ведёт счёт времени с 1 августа 1835 года, когда в заезде приняли участие рысаки 4-х лет и старше на дистанцию в три версты. В Санкт-Петербурге — с 8 января 1861 года.
В 1912 году согласно сообщения «Московской газеты» от 11 августа (29 июля) 1913 года конь Грымза, принадлежащий Леону Александровичу Манташеву, выиграл оба Императорских приза в Москве и Петербурге, а 28 июля 1913 года проиграл скакуну конкурентов Манташева в конном бизнесе господам Лазаревым. При этом Гардефе из конюшни Манташева взял Приз «Реки-Невы».
Также в 1912 году гнедая кобыла 2-х лет Этуаль-де-Мер (завода Л. А. Манташева) стала победительницей скачек на пробный приз Императорского Московского скакового общества.
Большой Всероссийский приз Дерби для скаковых лошадей проводится на Центральном Московском ипподроме с 1886 года для лошадей 3-х лет чистокровной верховой породы, дистанция скачки — с 1886 по 1889 год (включительно) — 2417 метров, с 1900 по 1925 год (включительно) — 2440 метров, с 1926 года по настоящее время — 2400 метров. В 1914 году победил Галуст, в 1916 году — Макбет. Обе лошади из конюшни Леона Манташева.
Когда число чистопородных лошадей у Леона Манташева достигло 200, то он решил построить для них конюшни, что не было для Москвы из ряда вон выходящим, конюшни в центре Москвы мы видели в материале Неожиданная Москва. Двор усадьбы Степановых и двуликие с рогом.
В течение 1914 — 1916 годов конюшни были построены в стиле венского барокко.
В феврале 1904 года Винкфильд появился в Царстве Польском, составной части Российской империи. В первый же год он выиграл 67 скачек из 147, получив прозвище Черный маэстро. Затем перехал в Москву. Большой Всероссийский приз Дерби он выигрывал до перехода к Мантушеву два раза: на Каунте в 1907 году и Галопе в 1908 году.
12 сентября 1910 года Джимми был дисквалифицирован на год после того как толкнул свою соперницу на соревнованиях в Будапеште. Пришлось уезжать из Москвы и высступать в Польше и Германии, пока в 1913 году его не пригласил к себе Леон Мантушев. Джимми дважды выиграл Московское Дерби, Русский Окс — 5 раз, Русское Дерби — 3 раза, Приз Императора — трижды.
После революции Мантушев и Винкфильд разъехались в разные стороны. Леон отправился в Париж, а Джимми вместе с другими конюхами перегнал табун в Одессу.
Советская власть в Баку была установлена в 1920 году, тогда же были национализированы нефтяные промыслы. До этого момента власти менялись как перчатки.
Опять Алексей Толстой «Эмигранты»:
«Нефтяной магнат… человек с неожиданными фантазиями, лошадник, рослый красавец Леон Манташев находился в крайне жалком состоянии. Он занимал апартаменты в одном из самых дорогих отелей — «Карлтон» на Елисейских полях, и только это обстоятельство еще поддерживало его кредит в мелких учетных конторах, ресторанах, у портных. Но окружение кредиторов непреклонно сжималось, душило его ночными кошмарами. Он утратил ценнейший дар жизни — беспечность. Особенно по утрам, просыпаясь от тревожного сердцебиения, гнал и не мог отогнать мрачные мысли, — в бессилии, в бешенстве курил, ворочался в постели, придумывая фантастические планы спасения и кровожадные планы мести… По скаковой традиции, Леон Манташев пил с утра шампанское с коньяком.»
Манташев решается на отчаянный шаг и продаёт в 1919 году англо-голландскому тресту «Ройал датч-Шелл» право на использование в течение 10 лет своих бакинских нефтяных промыслов. Те думают, что обманули его, но история рассудила по своему.
«История превращения Леона Манташева из нищего эмигранта в миллионера была так стремительна и необычайна, что парижская пресса на несколько дней занялась этой сенсацией. Леон Манташев получил от „Ройяль Дэтч Шелл“ за проданные Детердингу бакинские земли девятнадцать миллионов франков. Деньги он получил на руки все целиком, неожиданно, как землетрясение.»
Вторит Алексею Толстому певец Александр Николаевич Вертинский: «Русский миллионер Леон Манташев, бывший нефтяной король, договорился (в 1923 г.) с английским королем нефти сэром Генри Детердингом о „компенсации“ ему, как бывшему собственнику нефтяных участков на Кавказе, за нефть, купленную Детердингом у Советского правительства. Только 5% общей суммы, выданные ему авансом, составляли несколько десятков миллионов (точнее, 19 млн.франков). Манташев жил широко, славился своими кутежами на весь Париж. Его конюшни были одними из лучших во Франции, и его лошади брали первые места на дерби».
Только даты разные. Вернёмся к Винкфильду. Он принимает участие в героическом перегоне двухсот скаковых лошадей из Одессы в Польшу. 13 недель из Румынии в Белград, опять в Румынию и через Чехословакию в Польшу. В них стреляли все кому не попадя, есть было нечего и 50 лошадей ушло на прокорм или обмен на еду. В Париже Джимми встретился с Леоном и продолжил участие в скачках, выиграв их множество, в том числе приз Президента республики и Приз в честь Юджина Адама (Prix Eugène Adam). В 1924 году чистокровная кобылка Трансвааль Манташева с жокеем Винкфильдом взяла в Париже Гран-При. На этой победе Леон заработал на тотализаторе миллион франков. Букмекеры принимали ставки на Трансвааль 1:100, а лошадь пришла первой.
В 1932 году пути Манташева и Винкфильд окончательно разошлись. Джимми начал карьеру в качестве тренера, построил собственный дом и конюшню для скаковых лошадей возле ипподрома Мезон Лафит в пригороде Парижа. Но во время Второй Мировой войны всё потерял. Прошли годы. Его семья и близкие добились включения имени Уинкфилда в Зал Славы Чистокровного Коннозаводства, а в августе 2004 года — в Национальный Скаковой Музей и Зал Славы в Саратога Спрингз (штат Нью-Йорк). В честь Джеймса Уинкфилда проводятся скачки на ипподроме Акведук в Нью-Йорке.
В последний раз Леон Манташев вывел свою лошадь на скачки в 1947 году. Деньги уже давным-давно были потрачены и ему пришлось подрабатывать простым таксистом.
Московское здание также жило своей жизнью. В тридцатые годы прошлого столетия вместо конюшен разместился гараж.
В 1985 году здание было выделено под помещение для Государственного академического театра классического балета под руководством Натальи Дмитриевны Касаткиной и Владимира Юдича Василёва (ГАТКБ, за пределами России известен как The Moscow Classical Ballet).
Пока суть да дело — боковые пристройки снесли. Слева (если смотреть от здания) ничего не соорудили, а справа построили уродливые помещения под автомойку (вплотную к зданию) и автосервис.
Перестройка под театр была начата и заброшена из-за прекращения финансирования. Железная конструкция, которая ржавеет под дождём — остатки попытки перестройки здания. И лишь герб с инициалами на фасаде здания напоминает о былой принадлежности конюшен одному из богатейших людей дореволюционной России.
На Краснодарском ипподроме в последние годы проводятся соревнования на «Приз Трансвааль» (Памяти Леона Манташева).
25 удивительных зданий, о которых вы могли не знать
«Афиша-Город» выбрала 25 удивительных находок проекта «Москва. Детали»: от конюшен нефтяника Манташева до деревянной избушки с курами и натуральным хозяйством — и попросила автора блога рассказать, как он это все находит.
Дом у станции Андроновка
«Если вы никогда не были на Андроновке — станции Московской окружной железной дороги, то это неудивительно: нормальный человек туда вряд ли когда-нибудь доберется.
Она расположена в промзоне на самой окраине района Лефортово: скромное Андроновское шоссе, бесконечные бетонные заборы, километры колючей проволоки, глухие железные ворота, здание бывшего завода «Криптон», километры уже почти безжизненных железнодорожных путей, склады, склады, склады и бродячие собаки, неподалеку — река Нищенка.
На фотографии — комплекс (некогда) жилого дома и станционного здания, построенных в 1905–1907 годах, — это словно Уолту Диснею разрешили нарисовать пару своих мультяшных персонажей в уголке картины «Последний день Помпеи».
Сама станция сейчас фактически стоит без дела, снесена красивая готическая водонапорная башня, пластиковые трубы, выходящие из здания вокзала — а это трубы для пневмопочты — вряд ли используются».
Ажурный дом на Ленинградке
«На Ленинградском проспекте, в районе Третьего транспортного кольца, в 1940 году был построен дом, который должен был стать образцовым стандартным жилым домом для рядового советского гражданина. То есть строится быстро и недорого из готовых заводских бетонных блоков, но при этом украшается и выглядит не типовым проектом, а имеет собственное, так скажем, лицо. Проектируется и строится так, что получает свое собственное название — Ажурный дом.
Эти резные решетки закрывают балконы и лоджии, поэтому дом выглядит на удивление цельным, хотя жильцы жалуются, что из-за этих орнаментов, сделанных, кстати, из бетона по эскизам знаменитого русского графика Владимира Фаворского, в квартирах темновато.
В общем, это наглядный пример того, как при желании можно строить недорого и очень красиво».
Дом Абрикосовых
«На улице Малая Красносельская, недалеко от ТТК, стоит построенный в 1905 году дом Абрикосовых с фабричными помещениями. Абрикосовы — те самые потомственные русские кондитеры.
Один из Абрикосовых — Алексей — является автором конфет «Утиные носы», которые многие знают под названием «Гусиные лапки», а еще он придумал то, что сейчас называют киндер-сюрпризом, — сладости с подарком внутри (игрушкой, мозаикой, открыткой); обернутые в фольгу шоколадные зайцы — тоже его изобретение.
Кондитерские изделия Абрикосовых были настолько популярны в дореволюционной России, что название марки можно встретить в книгах известных писателей того времени.
«…Вручая тете маленький кулек, перевязанный шпагатиком и прицепленный к верхней пуговице его пальто, он сказал:
— А это позвольте вам презентовать к чаю. С получки. «Раковые шейки» Абрикосова. Я знаю, вы любите». – В.Катаев, «Хуторок в степи».
Готический дом на Бауманской
«Редкий жанр: «Москва готическая». Доходный дом Антона Фролова, построенный в 1914 году. Сейчас уже точно никто не скажет, почему свой доходный дом Фролов решил построить именно в таком стиле. Скорее всего, из-за того, что исторически эта местность была насыщена лютеранскими церквями, голландскими особняками и другими редкими для Москвы постройками космополитичной, так скажем, архитектуры. Речь, понятно, идет о Немецкой слободе, где с древних времен предпочитали селиться иностранцы. Теперь от тех построек мало что осталось, зато прекрасный фроловский дом сохранился, а расположен он на бывшей Немецкой, сейчас Бауманской улице.
И отдельно надо сказать об архитекторе здания — это Виктор Александрович Мазырин, блестящий зодчий своего времени, человек широких взглядов и, как сегодня бы про него сказали, типичный представитель Global Russians.
Виктор Александрович родился в небольшом чувашском селе, воспитывался без родителей, а в итоге стал одним из сильнейших русских архитекторов. Он много и серьезно путешествовал по миру: не только Европа, но и Япония и Египет; увлекался мистическими учениями и «считал себя реинкарнацией строителя египетских пирамид». Такой широкий кругозор и культурный опыт позволяли, видимо, ему мыслить настолько широко, что он с одинаковым успехом мог спроектировать неоготический дом Фролова, православную церковь в Кунцеве, русский павильон на выставке в Париже, а также именно он автор проекта одного из самых выдающихся и известных домов в Москве — знаменитого Морозовского особняка на Воздвиженке.
Исходя из всего этого, будем надеяться, что сегодня Фабио Капелло тоже будет мыслить шире и все-таки выпустит Дзагоева с Кержаковым в стартовом составе».
Не кремлевская бензоколонка
Бывшее общежитие Метростроя
«Это здание постройки 1906 года в 1-м Самотечном переулке когда-то использовалось как конторское здание и общежитие Метростроя. Несколько последних лет оно было заброшенным и готовилось тихо уйти в мир иной, но внезапно в ходе проведенной реконструкции его довольно прилично отреставрировали.
Но главное — да, это не обман зрения — его торцы и задний фасад обшили листовой медью, и теперь, когда на эти стены попадают лучи солнца, район погружается в звенящее оранжевое марево, что выглядит, к слову, очень сильно.
И если кто-то подумает: «Очередные девелоперы вбухали миллиарды в очередной бизнес-центр», то на самом деле это новое здание музея ГУЛАГа».
Башня Мосэнерго
«Это башня, которую можно увидеть на задворках Дома на набережной; располагается она на территории построенной еще до революции Центральной электрической станции московских железных дорог (ныне — Мосэнерго-2).
Когда-то эта башня была самым красивым сооружением станции, ее построили так, чтобы она напоминала Спасскую башню Кремля: у нее был высокий шпиль и красивые часы.
Потом, как водится, все сломали».
Герб клуба иракского бизнесмена
«На воротах жилого дома 1938 года постройки, что стоит у метро «Краснопресненская», можно увидеть два одинаковых герба уже несуществующего московского футбольного клуба «Пресня».
Образованный еще в 1922 году клуб сменил множество названий; был и клубом при местной мануфактуре, называясь «Трехгорка» (конец 1920-х годов), и в самом начале 1990-х первым частным футбольным клубом в России, получив от своего нового владельца — бизнесмена иракского происхождения Хуссама Аль-Халиди — название «Асмарал».
В общем, история этого клуба, еще с 1920-х годов базировавшегося на Пресне, хоть и не блистает великими футбольными достижениями, но при этом довольно интересная. Здесь, в частности, играли и тренировали множество известных всем футбольных звезд.
Теперь этого клуба нет; на его историческом небольшом, уютном и самом центральном стадионе «Красная Пресня» проводятся коммерческие турниры, а память об этом клубе сохраняют только настоящие любители футбола и два этих герба на воротах здания по улице Конюшковской».
Та самая Матросская Тишина
«Это наш московский Сайлент-Хилл — огромный заброшенный дом, красиво разрисованный символами рунического алфавита, за разбитыми окнами которого порой мелькают неясные тени. Сразу за домом — тюрьма Матросская Тишина, слева от него — психиатрическая больница, а в 10 минутах пешком больница туберкулезная.
Эта местность известна еще со времен Петра Первого — «Тишина: поселение санаторного типа для реабилитации отставных матросов, у многих из которых наблюдались душевные расстройства. По этой «тишине» и названа улица, на которой она находится».
В общем, и дом, и окружение — настоящая красота для истинных ценителей другой красоты, к тому же он постройки 1927 года, является памятником архитектуры; макабрический дом».
Монструозный завод на Золотой
«Техногенные красоты на фото — часть НПП «Салют», производящего авиационные двигатели. Причем в кадр попала лишь малая часть этих строений, тянущихся вдоль улицы.
И вот эти громадные металлические монстры являются, как говорят, своеобразными выхлопными трубами и глушителями для испытаний в цехах завода огромных двигателей для самолетов.
Всю эту не всем понятную красоту усиливают два фактора.
1. Улица, на которой расположено это, выглядит так: с одной стороны тянется ЭТО, с другой — бесконечная вереница металлических гаражей и железная дорога сразу за ними.
2. А название этой улицы — Золотая.
При всей моей любви к заброшенным зданиям и странным местам признаю улицу Золотую с этими милыми строениями самым брутальным (из общедоступных) местом Москвы».
Дом купчихи Ломакиной
«На улице Гиляровского стоит отличный образец московского модерна — доходный дом купчихи Ломакиной, а построен он по проекту архитектора В.С.Масленникова в 1909 году.
Виталий Семенович Масленников — автор нескольких подобных зданий в Москве и человек непростой судьбы. В том смысле, что после революции он был объявлен «вредным социальным элементом» и выдворен в Омск.
Но даже в Сибири он нашел возможность заниматься любимым делом: это, конечно, уже были не здания в стиле модерн, а участие в строительстве заводских зданий, преподавание, а также проектирование многоквартирных жилых домов — например, хорошо известного жителям Новосибирска Стоквартирного дома на Красном проспекте.
Но вернемся к самому этому дому, где совсем недавно было посольство Республики Мозамбик, а теперь его там, по-моему, уже нет; впрочем, сами все видите, насколько он богат деталями, синкопированной геометрией окон и форм, короче — отличный, как будто откуда-то с Бауманской улицы сбежал».
Конюшни нефтяника Манташева
«В жилых массивах в районе пересечения Ленинградского проспекта и Третьего транспортного кольца притаился выдающийся дом в стиле барокко.
Это здание, которое в 1912 году архитекторы Измиров и братья Веснины построили для богатого нефтяника Леона Манташева. И это не парадный особняк Леона или там театр, это ансамбль конюшен — Леон был страстным любителем лошадей, владел лошадьми, которые участвовали в самых престижных соревнованиях того времени. Если присмотреться, то на фасаде здания, на самом верху, видно изящные Л и М — по первым буквам имени владельца дома.
Улица, где построен этот удивительный дом, называется Скаковая: лошади, скачки, название Скаковая — все это более чем логично, ведь всего в паре сотен метров находится Московский ипподром.
Пора переходить к традиционной грустной части поста «А что там сейчас?». Сейчас — мрак полнейший. По бокам когда-то стояли еще два строения ансамбля — разрушили: сбоку примыкают автосервис и мойка, во дворе здания странное сооружение, напоминающее недостроенный заводской цех или гигантский ангар. Во дворе ансамбля конюшен сохранилось здание жилого дома жокеев, но разглядеть его за наваленной грудой металлолома и разного хлама проблематично.
Арендаторы здания — от студии балета до различных офисов. В общем, очередная где-то удивительная, где-то уже, увы, типичная московская история.
А дом при возможности навестите: венское барокко среди типовых пятиэтажек — это выглядит очень сильно».
Бывшая трамвайная электростанция
«На угрюмой, практически непешеходной улице Ленинская Слобода, которая находится в районе Третьего кольца, есть такое прекрасное здание — это бывшая Вторая городская трамвайная электрическая станция, построенная в 1916 году. Сейчас там институт с труднопроизносимым названием».
Гараж Мельникова
«Шедевр русского архитектурного авангарда в промзоне на Авиамоторной улице — гараж Госплана, построенный выдающимся русским архитектором Константином Мельниковым в 1936 году.
Даже добавлять ничего не хочется: великое здание».
Институт паразитологии
«Прогуливаясь по юго-западной части Москвы, можно встретить это волшебное сооружение — практически замок. Это Конный двор — комплекс хозяйственных построек старинной русской усадьбы Черемушки-Знаменское. Сооружен он примерно в последней четверти XVIII — начале XIX века при одном из многочисленных владельцев усадьбы С.А.Меншикове.
На фото лишь входная группа комплекса, сам Конный двор занимает немаленькую территорию и действительно похож на сказочный замок, и вот бы там устроить какой-нибудь отличный детский центр, чтобы девочки там себя принцессами воображали, а мальчики рыцарями, но нет.
Если основную часть усадьбы Черемушки-Знаменское, которая находится через дорогу, через улицу Большая Черемушкинская, занимает Институт теоретической и экспериментальной физики, то эти строения принадлежат Институту гельминтологии».
Плоский дом на Пресне
«Отличный архитектурный аттракцион — Плоский дом на Пресненском Валу. Соседний дом тоже, кстати, «плоский».
Построенный в 1910 году двухподъездный жилой дом на самом деле никакой не плоский, конечно же. Просто земельный участок, который был отведен под его строительство, был такой формы, что архитектору пришлось одну из сторон дома сделать в виде скошенного угла, отсюда — если выбрать правильный ракурс — и возникает иллюзия, что дом плоский, словно нарисован на листе фанеры».
Тюремный парапет
«Неприметный серый парапет в Новоспасском переулке не кажется чем-то значимым и интересным, но это если не знать, что это остаток ограды знаменитой «Таганки». Той самой, где «все ночи, полные огня».
Московская губернская уголовная тюрьма (Таганская тюрьма) была построена в 1804 году по указу императора Александра I. Здесь побывали личности в формате от Саввы Мамонтова до человека, ставшего прототипом Остапа Бендера. Здесь перед заключенными пел Шаляпин.
Тюрьму снесли в 1958 году. Сейчас от нее остались только часть ограды — этот парапет — и бывшее административное здание тюрьмы, в котором находятся офисы.
А там, где в течение полутора веков томились в застенках люди и, в частности, был повешен генерал Власов, теперь тихие дворы, обычные пятиэтажечки и детский сад».
Робокоп из «буханки»
«Красота из двора Московского художественно-промышленного института — новый, вот-вот готовый отправиться в город в рейд против сноса исторических зданий симбиоз Робокопа и бойца из отряда «Капитана Пауэра и солдатов будущего». Метров пять в высоту.
Обратите внимание на элегантное решение грудной клетки этого монстра — легким движением студенческой руки защищать стальное сердце отправилась передняя часть кузова автомобиля УАЗ, он же «буханка».
Саввинское подворье
«Сравнительно недавно, до 1937 года, одно из красивейших зданий Москвы украшало самое начало Тверской улицы. Потом, правда, его передвинули и закрыли огромной жилой махиной — домом номер шесть по улице Тверской.
А это здание — Саввинское подворье, построенное в 1907 году, — теперь находится в глубине главной улицы города. Ознакомиться с ним можно свободно, зайдя в арку дома номер шесть. Можно и нужно: Саввинское подворье — дом волшебной красоты».
Лестница в особняке на Малой Никитской
«Лестница в особняке С.П.Рябушинского. Автор архитектурного облика дома — Федор Шехтель.
Этот особняк на Малой Никитской — одна из важнейших московских архитектурных достопримечательностей: умопомрачительно красиво, сохранившиеся предметы интерьера и мебель, тайная молельня на последнем этаже. Причем попасть сюда можно абсолютно свободно и даже бесплатно».
Московская избушка
«Перед нами типичное строение застрявшего во времени удивительного района Москвы — деревни Терехово. Расположенная в 10 минутах езды от центра — между Рублевским и Звенигородским шоссе — деревня, упоминающаяся в летописях еще с XVII века, по-прежнему не замечает окружившей ее громадной Москвы: деревянные дома, вода из колонки, мужчина в кепочке «Речфлот» оттачивает косу, курицы чего-то там квохчут.
А неподалеку нависают высоченные дома района Крылатское, в километре от этих завалинок на модном молодежном фестивале выступают Мориц фон Освальд с Виллалобосом, а здесь сонный клев в речушке, резиновые сапоги и треники, а также насущное — напилить дров для печи».
Дом трех эпох
«На первый взгляд — обычная как бы «сталинка», лишенная видимых интересных архитектурных деталей, но на самом деле перед нами очень необычный дом.
Он был построен — внимание — в XVIII веке, тогда этим главным трехэтажным домом московской усадьбы владел знаменитый купец Лукутин: тот самый, который организовал производство знаменитых шкатулок с росписью, которые и поныне производятся и расписываются мастерами там же, в селе Федоскино.
В 1910 году архитектор Петр Анисимович Ушаков по заказу владельцев надстроил еще один этаж, чтобы превратить здание в доходный дом. То есть здание классической усадьбы превратилось в четырехэтажное жилое здание. А уже практически в наше время, в 1980-е годы, дом «наградили» еще пятью надстроенными этажами.
И если прийти в выходной день в тихий Вишняковский переулок и внимательно присмотреться к дому, можно отчетливо разглядеть этапы его «архитектурного роста».
Продовольственный склад монахов
«Пятиэтажный дом XVI века, самое древнее из высоких зданий Москвы, — очень сильное по энергетике строение на территории Симонова монастыря, которое монахи построили для хранения съестных припасов.
Внешние лестницы, масштабы здания (напоминаю, начало строительства — XVI век!), и главное — уцелело спустя несколько столетий».
Дом племянника Джека Лондона
«Жемчужина отдаленных районов Северного округа столицы — роскошный деревянный дом на улице Тимирязевской. Построен в 1874 году.
Выдержки из документов Московской сельскохозяйственной академии.
«Казенный профессорский дом на две квартиры. На втором этаже жил придворный садовник Александра II, устроитель садов в Петровской академии, датчанин Рихард Иванович Шредер. В память о нем назвали дендросад на Пасечной улице.
На первом жил луговод, профессор Василий Робертович Вильямс. Супруга из рода князей Шаховских, мама — княжна Голицына. Отец его был гражданином США и братом Джека Лондона. В.Р.Вильямс похоронен здесь же, в саду дома».
В общем, выражаясь современным языком, все это лайков на сто тянет».
Гидроузел на Яузе
Кто все это делает
Зачем это нужно
Москва — совершенно грандиозный город по количеству всевозможных архитектурных достопримечательностей, тайных мест и глубоко запрятанных деталей. Центр города в этом плане освоен довольно неплохо, профессиональные москвоведы и краеведы подробно изучают и разбирают историю того или иного особняка. Но за пределами Садового, вплоть до МКАД, существует множество зданий, которые известны лишь тем, кто живет рядом и каждый день проходит мимо, не задумываясь, как правило, что вот этот странной формы столбик в сквере перед ТТК — это один из последних сохранившихся верстовых столбов, датированный еще XVIII веком.
В таких удаленных местах невозможно провести экскурсию, потому что, например, чтобы добраться до старинного комплекса зданий станции Андроновка (построенного в 1905–1907 годах), надо добраться до Лефортово, потом пробираться через угрюмые типовые панельные дома, потом идти по натуральной и мрачной промзоне вдоль железной дороги, сквозь злые глухие заборы и минуя диких собак.
В общем, вот эти запрятанные вдалеке от туристических троп объекты, куда не добирается подвид «человек интересующийся с зеркалкой в руках», да и просто не разглядеть такие вещи со второго яруса двухэтажного туристического автобуса — вот это все мне очень нравится. Находить их, фотографировать и рассказывать об этом людям.
И еще один важный момент — если бы я просто это делал для себя, то ограничивался, скорее всего, визуальной составляющей. Но читатели «Москва. Детали», что называется, люди активные и интересующиеся, и простой сводки «Дом. Красивый. Старый. Черкизово» им мало. Поэтому приходится волей-неволей все тщательно изучать, архивы какие-то, записи других людей и на основе этого давать краткую, но содержательную характеристику объекта. То есть такое вынужденное, но приятное самообразование.
Читатели тоже платят взаимностью, приводя зачастую совершенно космические комментарии о том или ином месте/объекте, исходя из личного опыта, типа «А еще там у нас был мини-зоопарк, и жил там обезьян Яшка, который, по слухам, в космос летал, а на пенсию в этот зоопарк был сослан».
Предмет интереса
Если провести визуальный анализ всех уже имеющихся фотографий на странице «Москва. Детали», будет сильно заметен крен в сторону темно-красного и кирпичного. Именно так, чаще всего, выглядят объекты промышленной архитектуры XIX и начала XX веков. И так как все это возводилось в то время на окраинах города — все эти фабрики, электрические подстанции, водонапорные башни, — то сейчас в связи с тем, что город очень сильно разросся, встретить такие объекты можно в самых неожиданных местах, и, как правило, повторюсь, они скрыты от людских глаз высокими заборами и крепко охраняемыми территориями.
Вот эти постройки и греют, наверное, больше всего. Плюс люблю конструктивизм и авангардные постройки 20–30-х годов. Любимые объекты — «круглый» гараж архитектора Мельникова в Лефортово и выдающееся здание Электрозавода.
И еще все эти нереальные, казалось бы, для современной Москвы объекты: деревянные избушки, которых, как ни странно, в столице еще под сотню, наверное, точно есть; старые частные дома в самом центре или недалеко от него, где по-прежнему живут обычные люди. Короче, нравится все то, о чем трудно узнать в обычном туристическом путеводителе, предлагающем типичные прогулочные маршруты «Вокруг Патриарших» или «Переулочками Арбата».
Метод
Проснулся утром субботы, ЦСКА в Москве сегодня не играет и нет запланированной вылазки с семьей — ну окей, наметил примерный маршрут где-нибудь в районе Преображенской площади. Там уже точно есть 2–3 интересных объекта, а попутно встречаешь еще 5–6, фотографируешь, потом дома изучаешь, что это: кто построил, когда, как использовалось и что там сейчас. Ну и рассказываешь об этом своим читателям.
Некоторые вещи совсем уж спонтанно происходят — типа вышел на районе в магазин за хлебом, а по пути увидел, что калитка обычно охраняемого тайного какого-то строения приоткрыта: залетел, снял, ушел и дальше — за хлебом.
С увеличением популярности страницы стали поступать официальные предложения посетить тот или иной строго охраняемый объект. Именно так появилась возможность снять смотровую площадку Высотки на Котельнической набережной и просто запредельно красивый фасад ГЭС-1 — гигантской электростанции прямо напротив Кремля.
Что читать о Москве
Единственной бумажной книгой о Москве, которую я прочитал — точнее, мне ее родители прочитали в детстве, — была, конечно же, известная книга Гиляровского. Больше ни одной книги я не прочитал, зато плотно слежу за публикациями авторитетных для меня Александра Можаева, Тани Воронцовой и ее фантастического проекта «ПрогулКино», Алексея Дедушкина, Константина Пивоварова, Саши Усольцева и Дениса Ромодина. Это краеведы, москвоведы, экскурсоводы и просто фанатично влюбленные в свое дело люди.
Еще это, конечно, Wikimapia, отличный журнал «Московское наследие» и много-много отрывистых сведений из интернета и от друзей, касающихся странных, непонятного назначения домов и объектов по всей Москве.
И я не отношу себя ни к москвоведам при этом, ни к краеведам. Это серьезные ребята, занимающиеся изучением истории Москвы. У меня чисто такой захватывающий и слегка авантюрный временами интерес ко всему странному и необычному, что прячет от рядового прохожего любимый город.