С точки зрения к маркса ход истории связан
Глава 6. ДИАЛЕКТИКА МАРКСА
1. Маркс о смысле истории
Диалектический стиль мышления, т.е. система неявных общих предпосылок мышления (рассуждения) представителей определенной культуры (скажем, средневековой или коммунистической), не является, конечно, наукой и требует самостоятельного исследования. Он нуждается в таком же изучении, как анализ классического и неклассического (теоретического) мышления, анализ таких стилей художественного мышления, как, допустим, классицизм, реализм, модернизм и т.п. Оппозиция «наука – ненаука» вовсе не единственное противопоставление, в рамках которого может описываться наше мышление и наши рассуждения. В философии искусства понятие художественного стиля устоялось давно. Гораздо хуже обстоит дело с описанием стилей теоретического мышления.
Диалектика никогда не являлась наукой и ее развитие совершенно не соответствует общим принципам развития обычных научных дисциплин, допустим физики или лингвистики, – с этим я согласен. Но я категорически против часто высказываемого утверждения, будто диалектика никогда не существовала и что она вообще невозможна. Если не путать ее с науками, а рассматривать как своеобразный стиль мышления, можно сказать, что она существует, причем существует, по меньшей мере, две с половиной тысячи лет (с момента, когда возникла письменность, человечеству известны всего около пяти тысяч лет его жизни).
Можно сформулировать следующий общий принцип: поскольку диалектика является ядром стиля коллективистического мышления, в каждой коллективистической культуре должен быть свой вариант диалектики и диалектической логики. Коллективистическая культура – это культура, которая ставит своей главной задачей построение в исторически обозримом будущем совершенного, или идеального, общества, своего рода «рая» или «коммунизма». Многие из существовавших в прошлом культур, говорит история, являлись коллективистическими. Ядром стиля мышления всех этих культур была, конечно, диалектика.
Хотя Маркс нигде не говорит этого прямо, можно предполагать, что диалектику он рассматривал, скорее, не как особую науку, а как метод, или стиль, исследования. В его время различие между науками и стилями теоретического мышления еще не проводилось, само понятие стиля мышления вообще не использовалось. Как ответил бы Маркс на вопрос, лежит ли диалектика в плоскости оппозиции «наука – ненаука» или же диалектика – это особый стиль рассуждений об исследуемых объектах, решить вряд ли возможно.
Диалектика и проблема смысла истории
Проблемы диалектики в работах Маркса тесно связаны с вопросами о смысле и предназначении человеческой истории, о существовании особых законов исторического развития, подобных естественнонаучным законам, с возможностью предсказания будущего человечества и др. Поскольку Маркс интересовался только диалектикой социального развития, лучше начать рассмотрение его истолкования диалектики с вопроса о понимании им смысла истории и ее законов. Уже здесь обнаружится, что диалектика является для Маркса необходимым инструментом истолкования человеческой истории.
Старая философия истории много говорила о смысле и предназначении человеческой истории. Идея, стоявшая за этими рассуждениями, казалась очевидной: человечество существует не зря, оно имеет определенное предназначение, и, значит, у его эволюции есть определенный смысл. Однако при ближайшем рассмотрении трудно понять, что именно имелось в виду под смыслом истории. Понятие смысла, само по себе чрезвычайно расплывчатое, в приложении к истории становится чем-то прямо-таки неуловимым. С понятием смысла истории связаны все другие общие ее проблемы. Неясность или искусственность решения вопроса о смысле истории делают столь же неясными или надуманными ответы и на другие общие вопросы. Во многом из-за того, что до недавнего времени философия истории полагала своей непременной задачей прояснение смысла истории, но о самом этом смысле и связанных с ним проблемах не могла сказать ничего внятного, интерес к философии истории упал и стало даже складываться мнение, что она невозможна в современных условиях, а может быть даже в принципе.
Прежде чем перейти к анализу суждений Маркса о смысле истории, необходимо прояснить само понятие смысла. Очевидно, что слово «смысл» многозначно, причем некоторые его значения не вполне ясны. Два наиболее употребительных значения «смысла» можно назвать лингвистическим и телеологическим.
Телеологический смысл неразрывно связан с замыслом или целью. Рассуждения о смысле какой-то деятельности всегда должны содержать прямое или косвенное указание на ту цель, которая преследуется данной деятельностью и без которой последняя оказалась бы пустой или не имеющей смысла. Когда Маркс говорит о «смысле истории», он имеют в виду именно телеологическое значение «смысла», ту цель, которая стоит перед человечеством и которую оно способно достичь благодаря своей постепенной эволюции. При этом не предполагается, что смысл истории известен человечеству или конкретному обществу. История имеет смысл, только если у нее есть цель. Если эта цель отсутствует, эволюция человечества лишена смысла. Цель не только истории, но и любой деятельности представляет собой одну из разновидностей ценностей. Можно поэтому сказать, что смысл истории означает направленность ее на какие-то ценности.
1) история наделена смыслом, поскольку она является средством для достижения определенных ценностей (таких, как, скажем, свобода, всестороннее развитие человека, его благополучие и т.п.), реализация которых хотя и является итогом исторического развития, но не зависит от планов отдельных людей и их групп, от их понимания истории и от их сознательной деятельности;
2) у истории есть смысл, так как она является ценной сама по себе, в каждый момент ее существования, причем эта внутренняя ценность истории совершенно не зависит от людей и их групп, которые могут понимать смысл и ценность истории, но могут и не понимать их;
3) история имеет смысл как средство достижения тех идеалов, которые выработало само человечество и которые оно стремится постепенно реализовать в ходе своей деятельности;
4) у истории есть смысл, поскольку она позитивно ценна сама по себе, и эта ценность придается ей не извне, а самими людьми, живущими в истории, делающими ее и получающими удовлетворение от самого процесса жизни.
О первых двух из этих позиций можно сказать, что история наделена смыслом, независимым ни от человека, ни от человечества в целом. Ход истории предопределен, ее ценность в качестве средства или самой по себе существует независимо от каких-либо планов или действий людей. Согласно двум последним позициям, сам человек придает истории смысл, делая ее или средством достижения каких-то своих идеалов, или считая ценностью сам по себе процесс исторического существования.
История, реализующая предназначение
Первые две позиции, придающие истории объективный, не зависящий от человека и его устремлений смысл, характерны для сторонников коллективистического общества, полагающих, что история реализует определенное предназначение. Позиции, усматривающие в истории субъективный, задаваемый самими людьми смысл, разделяются обычно сторонниками индивидуалистического общества, исходящими из идеи самоконституирующегося, или самосоздающегося, человечества. Можно, таким образом, сказать, что ответ на вопрос о смысле истории определяется не одними абстрактными размышлениями, но и социальной позицией исследователя, его предпочтением одного типа общества другому.
Радикальная концепция социального прогресса Маркса эсхатологически мотивирована будущим: смысл истории в том будущем состоянии «идеального общества», к которому приведет в конце концов история, хочет этого человек или нет. Концепцию Маркса, постулирующую конечную, не зависящую от ценностей человека цель истории, объединяет с христианским пониманием истории убеждение в существовании объективного, заданного раз и навсегда ее смысла. Его можно познать и попытаться жить и действовать в согласии с ним, но его нельзя изменить. В философии истории Гегеля, являющейся модификацией христианской теологии истории, история также рассматривается как целеполагающее и смыслообразующее поступательное движение. Так понимаемая история должна иметь объективный смысл.
С позиции понимания истории как не имеющих конца во времени колебаний между коллективизмом и индивидуализмом история не имеет, таким образом, ни внешней, ни внутренней объективной ценности. С точки зрения двух последних позиций в вопросе о смысле истории она способна иметь субъективную, зависящую от самого человека внешнюю или внутреннюю ценность. Эти две позиции хорошо согласуются с идеей двухполюсной истории, однако с учетом того обстоятельства, что и внешняя, и внутренняя ценность истории должны быть разными для двух разных, можно сказать, диаметрально противоположных типов общества.
В основе представления об истории как средстве реализации идеалов, выработанных самим человеком, лежит идея самосоздающегося человечества, будущее которого определяется им самим, а не божественной волей или непреложными законами истории. Человечество, подобно богу в еретической мистике, должно совершить парадоксальное действие: опираясь на свои собственные, ограниченные (в отличие от божественных) силы, оно должно возвыситься над самим собой.
Автаркический смысл истории хорошо согласуется с ее субъективным инструментальным смыслом: история имеет ценность, и значит смысл, сама по себе, в самом непосредственном ее течении; но она имеет сверх того смысл как средство реализации определенных человеческих идеалов. Автаркический смысл не согласуется, однако, с основными тенденциями коллективистического мышления и, соответственно, с идеями Маркса. Он рассматривает все происходящее только через призму глобальной цели, стоящей перед коллективистическим обществом. Приписывание ценности историческому существованию, взятому само по себе, а не в качестве необходимого шага на пути к основной цели, представляется с позиции Маркса инородным.
2. Маркс о законах истории и историческом прогрессе
Идея существования особых законов, которым подчиняется историческое развитие, начала складываться только в Новое время. Номологическое, опирающееся на универсальный закон объяснение исторических событий противопоставлялось характерному для религиозных концепций телеологическому их объяснению. Однако замысел открыть законы истории и тем самым поставить науку историю в один ряд со всеми другими науками, устанавливающими определенные закономерности, ведет в лучшем случае лишь к расплывчатым банальностям. Стремление во что бы то ни стало открыть законы истории приводит Маркса к тому, что он излагает свою концепцию в форме отдельных тезисов, а последние выдает за исторические законы.
На отсутствие исторических законов косвенно указывает распространенное среди историков требование описывать события прошлого в том виде, в каком они действительно имели место. О том, что такие законы не существуют, говорят и неисчерпаемость предмета исторического исследования, и отсутствие единой «точки зрения», с которой можно было бы рассматривать любой отрезок прошлого. То, что историки интересуются единичными или специфическими событиями, а не законами или обобщениями, вполне совместимо с научным методом, и в частности с причинным объяснением. Теоретические науки занимаются главным образом поиском и проверкой универсальных законов, исторические же науки принимают универсальные законы за нечто само собой разумеющееся и заинтересованы главным образом в том, чтобы найти и проверить единичные утверждения. Причинное объяснение единичного события может считаться историческим в той мере, в какой «причина» описывается с помощью единичных начальных условий.
2. Маркс о законах истории и историческом прогрессе
Тенденция, отчетливо проявившаяся в одну эпоху, может совершенно отсутствовать в другую эпоху. Например, греческие философы говорили о ясном направлении смены форм правления: от демократии к аристократии и затем к тирании. Но сегодня такой тенденции уже нет: некоторые демократии длятся не вырождаясь, другие сразу же переходят к тирании и т.д. Одной из типичных ошибок, связанных с тенденциями исторического развития, является распространение тенденций, кажущихся устойчивыми в настоящем, на прошлое или на будущее. В самом начале XX в. некий американский футуролог сделал любопытный прогноз. Он подсчитал, что если увеличение числа лошадей в Нью-Йорке будет идти теми же темпами, то к 1930 г. улицы будут заполнены конским навозом до уровня второго этажа или же всему населению города придется поголовно превратиться в уборщиков навоза. Этот прогноз родился на свет буквально накануне появления автомобиля. Тенденции не только возникают, но могут и умирать. Отчетливые в настоящем, они могут никак не проявлять себя в прошлом и будущем.
Маркс об историческом прогрессе
С проблемами смысла истории и законов истории у Маркса тесно связана проблема исторического прогресса, в который он свято верит. Идея прогресса как неуклонного движения вперед, от низшего к высшему, перехода на более высокие ступени развития и изменения к лучшему сложилась и окрепла в эпоху Просвещения. Лейбниц первым сформулировал в качестве единого принципа исторической науки принцип возвышения духа, возникающего из природы, обретающего самостоятельность и в силу внутренней необходимости постоянно движущегося вперед. Историческая наука Просвещения, проникнутая оптимизмом своего времени, считала всесторонний культурный прогресс очевидным следствием освобожденного от религиозных предрассудков разума.
Маркс, как и Гегель, был убежден в восходящем прогрессивном развитии, лежащем в основе всей истории, и измерял это развитие, прежде всего, ростом производительных сил. Всемирно-историческими ступенями прогресса у Маркса являлись общественно-экономические формации, каждая последующая из которых характеризовалась более высоким, чем у предыдущей, уровнем развития производительных сил и, соответственно, более совершенными производственными отношениями. Резко подчеркивая отрицательные стороны капитализма и предрекая его скорую гибель, Маркс тем не менее не считал крах капитализма закатом культуры вообще. Напротив, он видел в неизбежной мировой революции начало новой, более прогрессивной, чем капитализм, эпохи человечества. Эта эпоха должна была не только резко увеличить приобретенную при капитализме производительность труда, но и обеспечить равное участие всех в распределении его результатов.
XX в., вместивший две мировые войны, социалистические революции и тоталитарные режимы, уничтожившие десятки миллионов людей, обнажил проблематичный характер прогресса. Стало очевидным, что идея прогресса вовсе не является всеобщим историческим законом. Прогресс распространяется далеко не на все сферы социальной жизни, а его результаты в тех областях, где он все же имеет место, неоднозначны. Неожиданность и радикальность, которыми сопровождался распад прогрессизма были столь поразительны, что многие из тех, кто в свое время боролся против идеологии прогрессизма, почувствовали себя призванными защитить те ее элементы, которые достойны оправдания.
3. Каузальное и телеологическое (целевое) обоснование
Телеология является учением о том, что все в мире устроено целесообразно и всякое развитие является осуществлением заранее предопределенных целей. Очевидно, что телеология плохо совместима с представлением о научном законе о представлением о причинной связи. Диалектика является слегка завуалированной телеологией, и как раз поэтому коллективистические общества обращаются к диалектике как основному средству анализа социальных явлений.
Диалектическая проблематика интересна, прежде всего, тем, что она показывает, что смешение истины и ценности не обязательно является следствием субъективных ошибок отдельных людей и их недостаточной проницательности. Такое смешение чаще всего имеет под собой социальные основания. Определенные общества, такие как, например, средневековое умеренно коллективистическое общество и коммунистическое общество, не способны обходиться в своей повседневной жизни без диалектики.
Диалектика как стиль мышления не может быть применена при исследовании природы. Более того, она не может использоваться во всех тех случаях, когда требуется не целевое, а каузальное обоснование.
Диалектика и принцип причинности
Это связано в первую очередь с тем, что диалектика не согласуется с общим принципом причинности. Согласно этому принципу, все происходящее в мире имеет причину и ничто не может произойти без предшествующей причины. Принцип причинности требует объяснять мир от прошлого к будущему, диалектика же настаивает на целевом, телеологическом его объяснении от будущего к прошлому. Утверждение «Событие А должно иметь место» может обосновываться двояко: каузально и телеологически. Общая схема каузального обоснования:
«В есть причина А; В имеет место; следовательно, А должно иметь место».
Общая схема телеологического обоснования:
Диалектика как телеологическое обоснование
4. Смешение каузального и телеологического обоснования у Маркса
Для Маркса характерен своеобразный методологический дуализм: наряду с диалектическим обоснованием, к которому он относится с большим почтением, он нередко использует также обычное каузальное обоснование. Такое смешение телеологии с причинностью несомненно снижает убедительность как телеологическое, так и каузального обоснования. В «Коммунистическом манифесте» неизбежность наступления коммунизма обосновывается чисто диалектически. Первым звеном диалектической триады является первобытный коммунизм, в котором все противоположности еще скрыты и связаны и из которого они очень постепенно начинают свое восходящее развитие. Затем следует длительный период все усиливающихся и углубляющихся противоположностей, которые, заостряясь в классовой борьбе, приводят к последней, высшей и абсолютной противоположности: буржуазии и пролетариата. На третьем этапе пролетариат, низведенный до состояния, когда он не имеет ничего, кроме элементарного человеческого статуса, превращается в носителя всеобщих идеалов гуманности, установление которых и было его изначальной целью. Утверждающийся коммунизм, снова снимающий все классовые противоречия, является повторением первобытного коммунизма, но уже на более высокой ступени.
Однако в «Капитале», также перенасыщенном диалектикой, Маркс обосновывает неизбежное наступление коммунизма иначе, а именно путем анализа капиталистического способа производства. Это уже попытка установить причинную связь между капитализмом и следующим за ним коммунизмом.
Э. Трельч, высоко оценивавший диалектику Гегеля, скептически относился к попыткам Маркса связать диалектику с материализмом и дополнить ее каузальным обоснованием. Трельч считал, что Маркс преобразует диалектику в реалистическом и позитивистском духе, совершенно чужеродном ее сути и затемняющем то ключевое обстоятельство, что диалектика немыслима без понятий цели и ценности.
5. Диалектика и ценности
Диалектика, как в ее гегелевском варианте, так и в ее марксистском варианте сохраняет неразрывную связь с целями и ценностями. В обоих случаях она дает лишь телеологическое, а не каузальное обоснование. Выражение «материалистическая диалектика» является, таким образом, внутренне непоследовательным, если «материалистичность» предполагает принцип причинности и предпочтение каузального обоснования телеологическому, а «диалектика» означает приоритет целей и ценностей над причинами и требование ставить телеологическое обоснование выше каузального.
На телеологический характер диалектики и ее неразрывную связь с ценностями обращает внимание неомарксист Г. Маркузе. Он пишет, что в аристотелевской логике суждение, составившее ядро диалектического мышления, было формализовано в форме высказывания «S есть Р». Но эта форма скорее скрывает, чем обнаруживает основополагающее диалектическое положение, утверждающее негативный характер эмпирической действительности.
Утвердительное суждение содержит отрицание, которое исчезает в обычной форме высказывания «S есть Р». Маркузе приводит в качестве примеров суждения: «Добродетель есть знание», «Совершенная действительность есть предмет совершенного знания», «Истина есть то, что есть», «Человек свободен», «Государство есть действительность Разума» и др. «Если эти суждения должны быть истинными, тогда связка «есть» высказывает «должно быть», т.е. желаемое. Она судит об условиях, в которых добродетель не является знанием, в которых люди. не свободны, и т.п. Верификация высказывания включает процесс развития как действительности, так и мышления: (S) должно стать тем, что оно есть. Категорическое утверждение, таким образом, превращается в категорический императив; оно констатирует не факт, а необходимость осуществления факта.
Например, можно читать следующим образом: человек (на самом деле) не свободен, не наделен неотъемлемыми правами и т.п., но он должен быть таковым, что он свободен в глазах Бога, по природе и т.п. Диалектическое мышление понимает критическое напряжение между «есть» и «должно быть», прежде всего, как онтологическое состояние, относящееся к структуре самого Бытия».
Диалектическое рассуждение всегда идет, по Маркузе, в модусе долженствования, даже если оно не пользуется никакими логическими связками, кроме «есть». Это вполне отвечает характеру коллективистической жизни, связанной глобальной целью и постоянно стремящейся преобразовать или во всяком случае переосмыслить существующее в свете того долженствования, которое диктуется этой целью. Вместе с тем рассуждения Маркузе хорошо иллюстрируют тот механизм, с помощью которого диалектика оказывается способной создать видимость постоянного приближения к цели, которую ставит перед собой коллективистическое общество. Этот механизм достаточно прост: нужно постоянно стирать границу между «есть» и «должен», между тем, что реально существует, и тем, что, как предполагает идеология коллективистического общества, должно иметь место.
6. Диалектика и законы природы
1 См. в этой связи: Ивин А.А. Аксиология. М.: 2006. Гл. 9.
2 Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М.: 1980. С. 52-53.
3 Левит К. О смысле истории // Философия истории. Антология. М.: 1995. С. 266.
4 Гегель Г.В.Ф. Собрание сочинений. М., 1935. Т. VIII. С. 13.
5 Toynbee A.J. A Study of History. L, 1936. V. II. P. 178.
6 Ясперс К. Истоки истории и ее цель. М.: 1991. Вып. 2. С. 172-174.
7 Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992. Т. II. С. 311.
9 Тацит. Анналы. III, 18.
10 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. II. С. 305.
11 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. С. 34.
12 Ясперс К. Истоки истории и ее цель. Вып. 2. С. 150.
15 Тиллих П. История и Царство Божие // Философия истории. Антология С. 239-240.
16 См.: Досон К. Христианский взгляд на историю // Философия истории. Антология. С. 259.
17 См. в этой связи: Ивин А.А. Аксиология. М.:2006. Гл. 11.
18 См.: Ивин А.Л. Основы теории аргументации. М., 1997. Гл. 5 («Аргументация и ценности»). Гл. 6 («Объяснение и понимание в аргументации»).
19 Трельч Э. Историзм и его проблемы. Логическая проблема философии истории. С. 281.
21 Маркузе Г. Одномерный человек. С. 174.
22 Манхейм К. Диагноз нашего времени. М.: 2003. С. 591.
Экономическая теория. Завтра экзамен (9 стр.)
д) концепция человека в экономической теории.
2. По А. Смиту, экономический эгоизм:
а) был вреден для общества;
б) приводил к вмешательству правительства;
в) вынуждал предприятия выпускать товары низкого качества по
г) заставлял предприятия выпускать товары высокого качества
3. «Невидимая рука» рынка – это:
а) регулирование экономики с целью достижения «благоприят-
ного торгового баланса»;
б) экономические силы, регулирующие спрос и предложение;
в) юридические законы страны.
4. С точки зрения Карла Маркса, ход истории определяется:
а) поступками великих людей;
б) действием объективных законов;
в) сотрудничеством рабочих и капиталистов;
г) религиозными и патриотическими силами.
5. Карл Маркс считал, что стоимость товаров и услуг порождается:
а) трудом, затраченным на их производство;
б) суммой капитала и труда, затраченного на их производство;
в) избыточными капиталовложениями;
г) эксплуатацией труда.
! Вопросы знатокам об Адаме Смите (1723–1790)
В 1777 г. Адам Смит написал «Исследование о природе и причинах богатства народов», заложил основы частного предпринимательства.
Комментируя свою точку зрения о роли государства, он рассказал историю о французском государственном деятеле, который спросил капиталиста, как государство может помочь ему. Тот ответил: «Laissez-nous faire». Переведите эту фразу и раскройте ее экономический смысл.
Что имел в виду А. Смит, говоря о «невидимой руке»?
Что А. Смит называл разделением труда? Приведите его пример о влиянии разделения труда на производство булавок.
Сравните взгляды А. Смита со взглядами монетаристов. Влияют ли они до сих пор на политику правительства?
! Познакомьтесь с несколькими положениями К. Маркса (1818–1883)
а) Экономический подход к пониманию истории. Ход истории почти полностью обусловлен действием экономических объективных законов. Ни великие люди, ни религия, ни патриотизм не играют определяющей роли. История представляет собой последовательность столкновений между экономическими классами. Например, в Древнем Риме земледельческая аристократия боролась за власть с хозяевами мелких наделов и городскими рабочими. В Средние века цеховые мастера и ремесленники, дворяне и крепостные крестьяне боролись друг с другом за экономическое господство.
б) Эксплуатация труда. Товары и услуги приобретают стоимость в результате труда рабочих. Рабочим же причитается заработная плата в размере, достаточном лишь для того, чтобы обеспечить их минимальными средствами к существованию. Все то, что остается сверх этой суммы (прибавочная стоимость), присваивает капиталист – владелец фабрики. Отсюда следует, что прибыль (прибавочная стоимость) – это неоплаченный труд рабочего, ее следует вернуть наемным рабочим».
Эти положения К. Маркса подвергаются критике. Выскажите свое мнение.
! Выберите вопросы с ответом «да»
Со 2 января 1991 г. в России начались гайдаровские реформы. Им было присуще:
а) скачкообразное нарастание денежной массы;
б) резкий спад производства;
в) либерализация цен;
г) подъем производства;
! Угадайте, о ком идет речь
«Этот рассеянный человек, всегда витавший в облаках, с невнятной дикцией, страдающий нервным тиком, считается сегодня основателем политической экономии. Его книга знаменует собой рождение либеральной экономической теории. В отличие от меркантилистской системы она стремится показать всю пользу естественной свободы и конкуренции, которые действуют как невидимая рука и способствуют быстрому и гармоничному развитию общества» (Бейтон А., Казорла А. и др. 25 ключевых книг по экономике. Урал, LJD, 1999. С. 54–55).
«Он родился в Трире (Пруссия). После изучения права в Бонне и Берлине написал диссертацию по философии. Очень рано у него сформировалось критическое отношение к политической и социальной ситуации в Германии. По оценке М. Блауга, «как экономист он еще и сегодня жив и актуален. Его пересказывали, пересматривали, опровергали и хоронили тысячи раз, но он остается неразрывно связанным с интеллектуальной историей. Хорошо это или плохо, но часть его идей составляет ту основу, на которую мы все опираемся в своих размышлениях» (Там же. С. 175–176).
«Этот человек оказал огромное влияние на экономическую мысль, многие даже считают, что есть эпоха «до» и «после» него. Он родился в семье преподавателя политической экономии и логики Кембриджского университета. В 1909 г. он сам становится преподавателем этого престижного университета, где когда-то был учеником А. Маршалла. Его книга – это ответ на депрессию 30-х гг., с чем и связано ее исключительное значение» (Там же. С. 364370).
Темы для экономического анализа, рефератов, кроссвордов и эссе
! Напишите реферат на одну из следующих тем
1. Причины скудости и истоки богатства (обзор книги И. Т. Посошкова).
Петр I как меркантилист.
Витте и Столыпин – реформаторы-оппоненты.
Менделеев: великий химик и блестящий экономист.
Канторович – первый нобелевский лауреат по экономике в России.
! Выступите на семинаре с обзорами книг
1. Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. – М.: Прогресс, 1967.
Тема: Рыночная и планирующая системы.
2. Кейнс Д. М. Общая теория занятости, процента и денег. Антология экономической классики. – М.: Экономика, 1992. Т. 2.
Тема: Пределы вмешательства государства в экономику.
3. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М.: Социально-экономическая литература, 1962.
Тема: Экономический человек А. Смита.
! Переведите по своему выбору экономическое произведение (главу, параграф) иностранного автора и выступите на семинаре со своими комментариями.
! Познакомьтесь со статьями и монографиями российских авторов, написанными в русле неоинституциональных теорий преступлений и наказаний. Выскажите свои соображения по этим вопросам и обсудите их на семинаре.
! Сюжеты для небольшого рассказа на конкурс
«Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия» (П. А. Столыпин).
«Наши реформы, чтобы быть жизненными, должны черпать силу в русских национальных началах» (П. А. Столыпин).
! Составьте экономический кроссворд с именами известных ученых-экономистов
Лекция 2
Тема: ПРЕДМЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ, ЕЕ ФИЛОСОФСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
В данной лекции рассматривается широкий круг проблем, связанных с выяснением предмета экономической теории. К ним относятся:
– предмет и метод экономической теории;
– функции экономической теории;
– модели человека в экономической науке.
2.1
Эволюция идей о предмете экономической науки. Политическая экономия. Экономикс. Экономическая теория
В становлении и развитии экономической науки прослеживается несколько направлений, каждое из которых представлено одним из трех названий: политическая экономия, экономикс, экономическая теория. Исторически первой научной школой, претендовавшей на роль экономической науки, стала с 1615 г. политическая экономия.
Конечно, выбор момента, когда «началась» научная политическая экономия, условен. Элементы экономической теории и связанные с ними представления о хозяйственном поведении человека (типа: покупать дешево, а продавать дорого) встречаются уже у древних греков и средневековых схоластов. Но эти наблюдения не выходят за рамки житейских представлений и не являются экономической наукой. Для создания систематической экономической науки в докапиталистическую эпоху еще не было предпосылок. Лишь становление рыночного хозяйства создало условия для научного исследования и систематизированного описания хозяйственной деятельности людей. Поэтому политическая экономия возникла как научное понимание и обоснование экономики капитализма. По мере развития капитализма развивалась и политическая экономия, менялись взгляды на ее предмет, задачи и метод исследования. Не случайно Р. Люксембург заметила: «Политическая экономия – удивительная наука, трудности и разногласия начинаются уже с первых шагов… с самого элементарного вопроса: каков, собственно, предмет этой науки» (Люксембург Р. Введение в политическую экономию. М., 1960. С. 27).
Причина разногласий на самом деле достаточно прозрачна. Она кроется, с одной стороны, в идеологической ориентации исследователя, в его целях и намерениях. С другой стороны, в подвижности и изменчивости самого объекта анализа политической экономии – хозяйственной деятельности людей, параллельно с изменениями которой уточняются научные выводы и представления о ее предмете. Поэтому экономические теории не относятся к числу долгожителей.
Меркантилисты основное внимание уделяли сфере обращения. Политическая экономия рассматривалась ими как наука о торговом балансе, предусматривавшем превышение вывоза товаров над их ввозом.
Физиократы главный предмет политической экономии видели в создании «чистого продукта» (прибавочной стоимости) в сельском хозяйстве.
Представители классической политической экономии (У. Петти, А. Смит, Д. Рикардо) считали ее наукой о богатстве, об условиях его производства и накопления.