СТАРКА
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ПРОЕКТ
📙 Финно-угорские племена в составе Древней Руси (Е.А. Рябинин, 1997): скачать/читать онлайн бесплатно
📙 Финно-угорские племена в составе Древней Руси (Е.А. Рябинин, 1997)
скачать/читать онлайн бесплатно
📙 Финно-угорские племена в составе Древней Руси (Е.А. Рябинин, 1997): скачать/читать онлайн бесплатно
» data-medium-file=»https://i1.wp.com/starka.pro/wp-content/uploads/2019/01/finno_ugorskie_plemena.jpg?fit=236%2C300&ssl=1″ data-large-file=»https://i1.wp.com/starka.pro/wp-content/uploads/2019/01/finno_ugorskie_plemena.jpg?fit=409%2C519&ssl=1″ title=»📙 Финно-угорские племена в составе Древней Руси (Е.А. Рябинин, 1997): скачать/читать онлайн бесплатно» src=»https://i1.wp.com/starka.pro/wp-content/uploads/2019/01/finno_ugorskie_plemena.jpg?resize=409%2C519&ssl=1″ alt=»» width=»409″ height=»519″ srcset=»https://i1.wp.com/starka.pro/wp-content/uploads/2019/01/finno_ugorskie_plemena.jpg?w=409&ssl=1 409w, https://i1.wp.com/starka.pro/wp-content/uploads/2019/01/finno_ugorskie_plemena.jpg?resize=236%2C300&ssl=1 236w» sizes=»(max-width: 409px) 100vw, 409px» data-recalc-dims=»1″/>
Монография подводит итоги многолетних исследований автора по проблеме освоения северных областей Восточной Европы и взаимодействия пришлого населения и аборигенных финно-угорских народов. В ней детально рассмотрены крупные регионы Древней Руси, население которых (летописные водь, ижора, весь, чудь заволочская, меря, мурома, мещера) подверглось полной или частичной ассимиляции.
СТАРКА Общероссийская Этнографо-Археологическая Экспедиция,
и интересных публикаций станет больше!
Рябинин е а финно угорские племена в составе древней руси
КНИГИ ПО ИСТОРИИ РОССИИ
Название: Прибалтийско-финские народы России.
Автор: Клементьев Е.И., Шлыгина Н.В.
Жанр: монография
Описание: Работа посвящена прибалтийско-финским народам России — саамам, карелам, вепсам, российским финнам, води и ижоре. Культура каждого из этих народов рассмотрена с древнейших времен до наших дней, охватывая ее различные аспекты — от традиционных форм хозяйства до народных верований и обрядности.
Показать полностью.
Отражены результаты изучения прибалтийско-финских народов за более, чем столетний период, включая новейшие материалы. Авторы учли новейшие уточняющие данные археологии и результаты лингвистических исследований.
История и культура прибалтийско-финских народов тесно связаны с традиционной культурой русского населения Севера Европейской части России.
В работе освещены проблемы сегодняшнего дня, когда ощутимо возрос интерес этих народов к своей культуре, ее возрождению, к современному статусу родных языков.
Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. — М.: Наука, 2003. — 671 с, ил. — (Народы и культуры).
Финно-угорский мир запись закреплена
КНИГИ ПО ИСТОРИИ РОССИИ
Название: Народы Поволжья и Приуралья.
Автор: (ред) Мокшин Н., Федянович Т., Христолюбова Л.
Жанр: монография
Описание: Коми-зыряне, Коми-пермяки, Марийцы, Мордва, Удмурты.. Исследуются проблемы их этногенеза и этнической истории, современные этнические и этнодемографические процессы. Читатель знакомится с традиционной и современной материальной культурой этносов и получает представление об их взаимодействии и взаимовлиянии.
Показать полностью.
Большое место в книге занимает характеристика духовной культуры (семейных и общественных обрядов и обычаев, а также религиозных верований), показана эволюция этих элементов. Приведены интересные сведения о народном художественном творчестве и творчестве профессиональных деятелей культуры.
ПРЕДИСЛОВИЕ (В. А. Тишков, С. В. Чешко)
ВВЕДЕНИЕ (К. И. Козлова)
КОМИ-ЗЫРЯНЕ. КОМИ-ПЕРМЯКИ
Глава 1
ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЭТНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
Этническая история (И. Л. Жеребцов)
Формирование территориально-племенных и этнографических групп в XIV-XVI вв. и
освоение новых территорий (И. Л. Жеребцов)
Этнографические группы коми-зырян (Н. Д. Конаков)
Этнографические группы коми-пермяков (Ю. П. Шабаев)
Язык (Т. В. Федюнева)
Глава 2
ЭТНИЧЕСКИЕ И ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ (Ю. П. Шабаев)
Изменения этнической ситуации и этнодемографические процессы
Изменения в этническом самосознании коми
Национальное движение
Глава 3
ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ЗАНЯТИЯ (Н. Д. Конаков)
Традиционное природопользование
Земледелие
Животноводство
Охота
Рыболовство
Оленеводство (О. В. Котов)
Глава 4
МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА М. Б. Рогачев (коми-зыряне), Ю. П. Шабаев (коми-пермяки)
Традиционное жилище
Одежда и обувь (В. Э. Шарапов)
Пища и утварь (О. В. Котов)
Транспорт (О. В. Котов)
Глава 5
СЕМЬЯ И СЕМЕЙНЫЕ ОБРЯДЫ
Семья (О. М. Уляшев, М. Б. Рогачев)
Родины (И. В. Ильина)
Свадьба (П. Ф. Лимеров)
Похороны и поминки (О. И. Уляшев)
Культ предков (И. В. Ильина)
Глава 6
НАРОДНАЯ МЕДИЦИНА (И. В. Ильина)
Народные врачеватели
Народная фармакология
Представления о здоровом образе жизни и причинах заболеваний
Глава 7
ТРАДИЦИОННЫЕ ИГРЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ (Д. А. Несанелис)
Глава 8
НАРОДНОЕ ИСКУССТВО И ФОЛЬКЛОР (В. Э. Шарапов)
Народное декоративно-прикладное искусство: роспись по дереву
Фольклор (О. И. Уляшев)
Музыкальная культура (П. И. Чисталев)
Народная культура в современном искусстве (О. И. Уляшев)
МАРИЙЦЫ
Глава 1
ЭТНОГЕНЕЗ И ИСТОРИЯ МАРИ
Проблема происхождения мари (Т. Б. Никитина, Г. А. Архипов, Г. А. Сепеев)
История мари в XVI-XX вв. (В. Т. Востриков, К. Н. Сануков)
Этнодемографическая характеристика (В. Д. Шаров)
Глава 2
МАРИЙСКИЙ ЯЗЫК
Происхождение и развитие марийского языка (И. С. Галкин)
Проблема двух языков (Д. Е. Казанцев, Н. С. Попов)
Глава 3
ТРАДИЦИОННОЕ ХОЗЯЙСТВО МАРИЙЦЕВ (И. А. Андреев)
Земледелие
Животноводство
Пчеловодство
Охота
Рыболовство
Глава 4
МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
Поселения и жилище (Г. А. Сепеев)
Пища и утварь (В. Н. Петров, Г. А. Сепеев)
Народный костюм (Т. Л. Молотова)
Средства передвижения. Развитие транспорта (Г. А. Сепеев)
Глава 5
СЕМЬЯ, СЕМЕЙНЫЕ ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ
Семья (К. И. Козлова, И. Н. Смирнов, Т. П. Федянович)
Патронимия (К. И. Козлова)
Марийская свадьба (И. Н. Смирнов, Н. С. Попов)
Родильные обряды (Т. Л. Молотова)
Похоронные обряды и поминки (Н. С. Попов)
Глава 6
МАРИЙСКАЯ СЕЛЬСКАЯ ОБЩИНА И ОБЩЕСТВЕННЫЙ БЫТ
Сельская община (В. Д. Шаров)
Общественный быт (Н. С. Попов)
Глава 7
НАРОДНЫЕ ВЕРОВАНИЯ И ЗНАНИЯ
Религиозные верования (Н. С. Попов)
Народная медицина (Т. И. Иванова, Н. С. Попов)
Глава 8
НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
(В. А. Акцорин, Н. С. Попов)
Устное поэтическое творчество
Музыкальный фольклор
Декоративно-прикладное искусство. Художественные промыслы (Г. И. Соловьева)
Профессиональная культура
Литература (А. А. Васинкин, С. П. Чеснокова)
Театр (Н. И. Кульбаева)
Музыка (М. Н. Мамаева)
Изобразительное искусство (Г. И. Соловьева)
МОРДВА
Глава 1
ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ МОРДВЫ (Н. Ф. Мокшин)
Археологические и антропологические данные
Данные письменных источников
Древние и средневековые этнические связи
Языки
Субэтносы и этнографические группы мордвы
Политическая история
Социально-экономическое развитие
Этнические процессы в новое и новейшее время
Глава 2
МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА (Н. Ф. Мокшин)
Поселения
Жилые и хозяйственные постройки
Одежда
Пища
Утварь
Пути и средства сообщения
Глава 3
СЕМЕЙНЫЙ И ОБЩЕСТВЕННЫЙ УКЛАД (Н. Ф. Мокшин)
Брак и семья
Семейные обряды и обычаи
Сельская община
Глава 4
РЕЛИГИОЗНЫЕ ВЕРОВАНИЯ И ОБРЯДЫ (Н. Ф. Мокшин)
Мордовские божества
Магические и колдовские обряды
Дохристианские религиозные праздники (озксы)
Христианизация мордвы
Религиозный синкретизм
Глава 5
НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА (Н. Ф. Мокшин)
Фольклор
Профессиональное творчество
Декоративно-прикладное искусство
Народные знания, образование и современная наука
УДМУРТЫ
Глава 1
ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
Этнонимы (В. Е. Владыкин)
Структурные компоненты удмуртского этноса (В. Е. Владыкин)
Этнодемографические характеристики (Л. С. Христолюбова)
Расселение (В. Е. Владыкин)
Язык и письменность (Л. С. Христолюбова)
Глава 2
ЭТНОГЕНЕЗ И ИСТОРИЯ
Истоки этногенеза удмуртов (В. Е. Владыкин)
Древнеудмуртская этноязыковая общность (В. Е. Владыкин)
Северные удмурты (В. Е. Владыкин)
Южные удмурты (В. Е. Владыкин)
Удмурты в составе Российского государства (В. Е. Владыкин)
Удмурты в XX в. (Л. С. Христолюбова)
Глава 3
ХОЗЯЙСТВО И МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА (В. Е. Владыкин, Л. С. Христолюбова)
Формы хозяйственного быта
Земледелие
Животноводство
Охота
Пчеловодство
Рыболовство
Промыслы и ремёсла
Преобразования в хозяйственном укладе
Поселения и жилище
Одежда
Пища
Транспортные средства
Глава 4
ОБЩЕСТВЕННАЯ И СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ
Общественный уклад (Г. А. Никитина)
Семья и семейный быт (Л. С. Христолюбова)
Семейные обряды (Л. С. Христолюбова)
Календарные обряды и праздники (Л. С. Христолюбова)
Глава 5
ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА И ИСКУССТВО
Религиозные верования (В. Е. Владыкин)
Мифология (В. Е. Владыкин)
Традиционные представления об идеальном мире (В. Е. Владыкин)
Народные знания (Л. С. Христолюбова)
Просвещение и развитие науки (Л. С. Христолюбова)
Декоративно-прикладное искусстве (Л. С. Христолюбова)
Народная поэзия и хореография (Л. С. Христолюбова)
Музыкальные инструменты (Л. С. Христолюбова)
Профессиональное искусство (Л. С. Христолюбова)
Литература (Л. С. Христолюбова)
Музыкальная культура (Л. С. Христолюбова)
Изобразительное искусство (Л. С. Христолюбова)
Театр (Л. С. Христолюбова)
Глава 6
ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ЭТНОКУЛЬТУРНОГО РАЗВИТИЯ (Б. Е. Владыкин, Л. С. Христолюбова)
СПИСОК ТЕРМИНОВ И ПОНЯТИЙ
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ
БИБЛИОГРАФИЯ
М.: Наука, 2000. — 579 с. — (Народы и культуры).
Научные труды
Алексей Сергеевич Уваров
В 1848 г. предпринял исследование древностей на юге России и результаты издал на русском и французском языках под заглавием: «Исследования древностей южной России и берегов Черного моря». Первым же трудом своим граф Уваров завоевал себе видное место среди наших исследователей. Работая сам, граф Уваров заботился и о возможности работы для других; он всячески поощрял труды археологов и выдавал за них премии из своих средств.
В 1851 г. он снова отправляется на раскопки в древнее княжество Суздальское и отрывает там 757 курганов. На основании этих раскопок он написал: «Меряне и их быт по курганным раскопкам».
Дмитрий Александрович Корсаков
Дми́трий Алекса́ндрович Ко́рсаков (10 июля 1843, Москва — 26 мая 1919, Казань) — русский историк, доктор русской истории (1880).
В 1872 году защитил магистерскую диссертацию: «Меря и великое княжество ростовское» (Казань). Этот труд, обнаруживающий детальную разработку вопроса и выдающуюся эрудицию автора, был встречен научной критикой весьма благосклонно, хотя в то же время она находила недоказанной одну из важнейших мыслей исследования — о самостоятельности ростовского вече, которую последнее проявило на самом деле лишь однажды — после смерти Андрея Боголюбского по вопросу о главенстве земли, издавна тянувшей к Ростову.
Евгений Александрович Рябинин
* Финно-угорские элементы в культуре Северной Руси Х-XIV вв. Дисс. … канд. ист. наук. 1974.
* Финно-угорские племена в составе Древней Руси (К истории славяно-финских этнокультурных связей). Дисс. … д. ист. наук. 1991.
* Зооморфные украшения древней Руси X—XIV вв. Л.: Наука, 1981. 123 с.
* Финно-угорские племена в составе Древней Руси. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1997. 260 с.
* Водская земля Великого Новгорода. СПб., 2001. 264 с.
Орест Борисович Ткаченко.
Характерными особенностями О.Б.Ткаченко как исследователя нужно считать его широкий научный диапазон, в котором очень целесообразно были расставлены объекты и сферы исследования (украинский, русский, славянские языки, индоевропейские, финноугорские), редкую трудоспособность и добросовестность, глубокую эрудицию и мастерское владение конкретными приёмами лингвистического анализа, органическое (без всякого форсирования) сочетание высокой теории и интереса и уменя работать с эмпирическим материалом, устремленность на решение научных проблем, остающихся до сих пор неясными. Я бы особо выделил свойственный О.Б.Ткаченко дар «эвристичности» и «инвективности».
Академик РАН В.Н.Топоров. Из отзыва о научной деятельности О.Б.Ткаченко, 1990 г.
Леонтьев Андрей Евгеньевич.
Ива́н Его́рович Забе́лин (17 (29) сентября 1820, Тверь — 31 декабря 1908 (13 января 1909), Москва) — русский археолог и историк, специалист по истории города Москвы. Член-корреспондент Императорской Академии наук по разряду историко-политических наук (1884), почётный член Императорской Академии наук (1907), инициатор создания и товарищ председателя Императорского Российского Исторического музея имени Императора Александра III, тайный советник.
Исследования Забелина касались, главным образом, эпох Киевской Руси и становления Московского государства. В области истории быта и археологии древнейших времён его труды занимали одно из первых мест. Забелина также интересовали коренные вопросы особенностей жизни русского народа. Отличающая черта его работ — это вера в самобытные творческие силы русского народа и любовь к низшему классу, «крепкому и здоровому нравственно, народу-сироте, народу-кормильцу». Глубокое знакомство со стариной и любовь к ней отражались и в языке Забелина, выразительном и оригинальном, с архаическим, народным оттенком.
Николай Александрович Кренке – археолог. Родился 24 июня 1957 года. Кандидат исторических наук. Работает в Институте археологии РАН. Основные научные интересы: археология Москвы периодов железного века и средневековья, применение естественнонаучных методов в археологии, археология Северо-Западной Сибири и Камчатки. Участник и руководитель ряда археологических экспедиций. Автор более 70 научных работ.
Археологическая карта России. Области Merjamaa.
Рябинин е а финно угорские племена в составе древней руси
Наиболее трудна для анализа финно-угорская составляющая русской культуры. Этому имеется несколько причин. Во-первых, начало контактов славян с представителями финно-угорских племен уходят корнями в столь глубокую древность, и степень интеграции этих двух исторических общностей в процессах формирования великорусского этноса столь велика, что часто почти не возможно сепарировать славянские и финские элементы.
Как известно, великорусская народность выросла на финском субстрате. Обширные территории, ныне считающиеся исконно русскими, в древности были заселены представителями финских племен.
Показательно, что само название столицы России имеет, по мнению многих лингвистов, финно-язычное происхождение (Москва, как Сылва, Косьва и пр.) Следовательно, многое из того, что в настоящее время считается исконно-славянским в русской культуре, может иметь в реальности финское происхождение, к сегодняшнему дню, однако, практически неопределимое.
Во-вторых, сходство природных условий существования предопределило сходство многих бытовых и психологических особенностей двух культур, что делает весьма затруднительным атрибуцию тех или иных феноменов как финских или славянских.
В-третьих, поздние контакты с поволжскими и прибалтийскими финнами были гораздо менее острыми (и, следовательно, не столь заметными), чем отношения, например, с тюркскими народами. Все эти трудности, однако, делают проблему русско-финно-угорских отношений особенно интересной для анализа.
Уже Н.М. Карамзин писал о том, что многие финно-язычные племена в древности населявшие территорию России и известные нам по летописным свидетельствам (весь, чудь, меря, мурома) с течением времени растворились в русской массе – «смешались с Россиянами»1.
Точка зрения о мирном постепенном смешении славянского и финского компонента в этногенезе великорусского народа стала господствующей в дореволюционной историографии2.
Большинство ученых сходились во мнении, что славянская миграция имела характер медленной инфильтрации на финские территории, при которой практически не было военных столкновений ввиду наличия большого количества свободных земель, где пришлые селились, не мешая коренным жителям.
А.И. Соболевский. Российский и советский лингвист, палеограф,
историк, славист. Член Императорской Академии наук.
Близкое и мирное соседство при явном доминировании русской (православной) культуры привело со временем к полной ассимиляции местных племен. Эта точка зрения, однако, была оспорена в конце XIX века академиком А.И. Соболевским, по мнению которого «теория мирного занятия русскими пустых земель нынешнего великорусского центра не имеет под собою никаких оснований»3. А.И. Соболевский указывал, что «летописи ничего не говорят о мирных, дружественных отношениях русских к финнам». «Более того, многочисленные письменные известия о походах новгородцев на западную чудь, а владимирских князей на мордву, летописные сообщения об избиении сборщиков дани «за Волоком», в Печере и Югре, северные предания о «чуди белоглазой» боровшейся с новгородцами, – все это свидетельствует о напряженных отношениях между славянами и иноязычными племенами.
По мнению Соболевского, происходило постепенное вытеснение финно-угров с коренных территорий под напором русских соседей»1.
В развернувшуюся в последствии дискуссию было вовлечено большое количество именитых историков, диапазон разброса точек зрения был весьма велик: от утверждения, что русский народ имеет в своем составе едва ли не 80 % финской крови (М.Н. Покровский) до полного отрицания влияния финно-угров на русский этногенез (Д.К. Зеленин).
Е.А. Рябинин. Доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник
Института истории материальной культуры РАН, где работал с 1971 года.
Специалист в области древнерусской и финно-угорской археологии,
истории ранних городов Северной и Северо-Западной Руси.
Определенный итог спорам был подведен в фундаментальном исследовании археолога Е.А. Рябинина, которым была проделана большая работа по анализу и систематизации археологических и иных источников по истории славяно-финских этнокультурных связей.
Детальный разбор археологических данных позволил исследователю утверждать, что «отношения иноязычных народов с славянами затрагивали сферу общественно-политического, экономического и культурного синтеза, активность, уравновешенность или
замедленность темпов которого зависели от уровня развития производительных сил, структуры собственности аборигенных коллективов, хозяйственных возможностей различных районов, интенсивности их освоения населением и временем включений в вассальную и политическую структуру Руси»2.
Социально-экономический синтез привел к началу процесса разрушения родовых отношений у восточноевропейских финнов и вхождению национальной знати в состав древнерусской господствующей верхушки, а простых общинников – в состав зависимого населения Древней Руси (быть может, под именем «смердов»).
Установление даннических отношений сочетались с втягиванием финских территорий в систему торгово-экономических связей.
Под влиянием древнерусского хозяйственно-культурного типа происходило совершенствование традиционных форм производственных орудий и постепенная замена их новыми типами1. Постепенное сближение финского и славянского населения делало первые шаги через избирательное усвоение финно-угорским населением новых элементов материальной и духовной культуры, аккультурации, которая со временем приводила к сглаживанию этнических черт, и образованию синтетической культуры, в которой славянские элементы сочетались с субстратными.
«Происходящие при этом изменения выражаются, прежде всего, в широком распространении вещей, генетически не связанных с традиционными типами, и усвоении местными ремесленниками новых технологических схем и приемов.
Лесная зона Восточной Европы покрывается «вуалью» древнерусской культуры, скрывающей прежние региональные и племенные различия»2.
Культурная близость открывала дорогу более интенсивной физической метисации, прослеживаемой по антропологическим материалам и оставившей след в появлении археологических памятников, для которых характерна не только культура смешанного облика, но костные останки с ослабленными европеоидными чертами3.
Таким образом, стало возможным признать принципиальную правоту точки зрения В.О. Ключевского, по мнению которого ассимиляция финского населения наряду с влиянием природного фактора оказала решающее влияние на «как на хозяйственный быт Великороссии, так и на племенной характер великоросса»1.
Это, однако, не означает, что наблюдения А.И. Соболевского, говорившего о напряженных отношениях славян с автохтонными финскими племенами, совершенно лишены основания. Действительно, письменные и фольклорные2 источники заставляют думать, что столкновения все-таки были.
Но следует иметь в виду, что военные стычки совсем не исключают ни брачных контактов, ни культурного синтеза, ни ассимиляции в конечном итоге.
Механизм подобного рода отношений мы можем рассмотреть на примере материала более позднего времени (XIV – XVI вв.), когда на землях великорусского центра ассимиляционные процессы уже почти завершились, и область активного русско-финского взаимодействия переместилась к окраинам складывающегося Московского царства.
Археолог Макаров Л.Д. Руководитель
Камско-Вятской археологической экспедиции.
В высшей степени интересный вариант русско-финского синтеза дает нам история Вятской земли.
По мнению Л.Д. Макарова3 новгородцы начинают проникать в бассейн реки Вятки в конце XII века. Освоение края ведут в основном новгородские ушкуйники. Их походы нашли отражение в «Повести о стране Вятской», которая, по мнению исследователя, может дать вполне правдоподобные сведения о ранних этапах проникновения в регион:
«В вышеупомянутой «Повести» говориться о походе двух новгородских отрядов из городка в низовьях р. Камы на Среднюю Вятку. Один из них пробрался по волокам с Камы в верховья р. Чепцы
«и вниз по оной пловуще, пленяюще Отяцкие жилища и окруженныя валами ратию вземлюще, и обладающе ими, … внидоша в великую реку Вятку … и узревше… град чудской, называемый Чудью Болваньский городок… той крепкий град взяша воинским промыслом в лето 6689 (1181) месяца июлиа в 24 день… и побиша ту множество Чуди и Отяков, а инии по лесам разбегошася, … и нарекоша той град Никулицин»
Второй отряд новгородцев
«внидоша во устие вятки реки и идоша по ней вверх до Черемишских жилищь и дошедше до Какшарова городка обладаема Черемисою … и начаша ко граду приступати, и другий день от града того жители побежаху, инии же граду врата отвориша. И тако Божиею памощью той Кокшаров град взяша и обладаша, и те Новгородцы распространишеся и начаша жити на всей Вятской стране и посылаху от себе для уведения вверх по Вятке реке места усматривающе»»1.
Таким образом, мы видим, что первоначальный контакт русских (новгородцев) с коренными жителями территории Чепецкого и Вятского бассейнов мирным не назовешь: ушкуйники действуют как завоеватели, грабя местное населения и занимая территорию. Но посмотрим, как события развиваются дальше. После монголо-татарского нашествия под действием внешней угрозы две первоначально возникшие на Вятке самостоятельные волости Никулицин и Котельнич объединяются и создают новую столицу г. Хлынов (Вятка), служившую центром Вятской земли до самого ее присоединения к Московскому княжеству.
В рамках Вятской земли оказалось объединено новгородское, финское и тюркское население.
Этнические процессы протекали здесь, судя по всему, тем же образом как это было в Северо-Восточной Руси столетиями раньше. Эпоха первоначальных столкновений сменяется эпохой мирного сосуществования.
Удмуртская племенная знать входит в состав вятского боярства1, «еще в первой половине XVI в. (грамота 1522 г.) удмурты фигурируют среди городских жителей края, например, в г. Слободском
«И буде у Каринских князей и у чювашен и у вотяков дворы в городе есть, и в осаде с ними живут…»2.
Такое тесное соседство становится основой культурного взаимодействия (что в результате приводит к взаимной трансформации новгородской и местных культур), которое затем дает импульс активизации ассимиляционных процессов, в результате которых группы удмуртов, живших западнее Хлынова были полностью ассимилированы, а в антропологическом типе вятчан начинают явственно прослеживаться финно-пермские черты3.
В дальнейшем, когда Вятка утратила самостоятельность и стала управляться московскими наместниками, сложившееся равновесие межнациональных отношений было
нарушено. Полиэтничная местная знать не могла больше служить регулятором добрососедских отношений – верхушка ее была казнена, а остальные (в том числе и удмурты) подверглись выселению в центральные районы России.
Часть финно-угорского населения мигрирует в верховья р. Чепцы4. Однако, начавшиеся этноинтегративное движение на этом не останавливается. Власть московского царя со временем распространяется дальше на восток, и процессы аккультурации и ассимиляции продолжаются (до сегодняшнего дня).
Структурно влияние финно-угорской культуры на русскую напоминает влияние культуры восточной/татарской/исламской.
Сходство заключается в том, что влияния эти в обоих случаях касаются тех областей культуры, которые находятся вне внимания идеологов, вне сферы рефлексии интеллектуальной элиты. Отличие же заключается в том, что влияние финского мира в силу неразвитости общественной жизни касалось в основном бытовых сторон и не поднималось до уровня государственного устройства и политических отношений.
С другой стороны, более интенсивные контакты между восточными славянами и восточноевропейскими финнами могли быть установлены в сфере религиозного мировоззрения, как в дохристианскую и догосударственную эпоху, так позднее, когда сторонники язычества, стремившиеся сохранить свою веру, вынуждены были бежать подальше от центров русского православия, на периферию, где приходили в
соприкосновение с финно-угорскими народами, сохраняющими традиционные верования до сих пор.
Священные водоплавающие птицы: 1. Кремнёвая фигурка. Стоянка на реке Модяона.
2 тыс. до н. э. 2. Ковш. Дерево. Горбуновский торфяник. 2 тыс. до н. э.
3. Подвеска-уточка. Бронза. 11 —12 вв. Приладожье.
4. Подвеска-уточка. Бронза. 5—в вв. Пермь, краеведческий музей.
Так, например, финский источник, по мнению В.С. Кузнецовой, имеет сюжет о дуалистическом миротворении широко представленный как в великорусском фольклоре, так и в апокрифической литературе (апокриф о Тивериадском море)1. Основу его составил миф о ныряющих на дно океана птицах-демиургах, являющийся базовым в языческом мировоззрении всех финно-угорских народов и восходящий к прауральской мифологии2.
В славянском мире сюжет этот получил чрезвычайно широкое распространение и вошел в культуру не только восточных, но и южных славян, став составным элементом религиозно-мифологической системы богомилов.
Подводя итог, следует отметить, что рассмотренные нами процессы взаимодействия русской цивилизации с тюркской, византийской, финно-угорской и европейской не исчерпывают всего многообразия культурных контактов, оказавших формирующее влияние на облик России.
В стороне осталось влияние балтских, иранских, северных народов. Да и охваченный материал представлен далеко не в полной глубине и многообразии. Рассмотреть все аспекты культурной коммуникации так же сложно как написать историю личных взаимоотношений представителей разных народов на протяжении тысячелетия. Задача, решению которой посвящена настоящая статья была иной.
Нам хотелось показать, что формирование Московского государства стало возможным во многом благодаря наличию в социальной психологии развитых качеств терпимости и открытости инокультурным влияниям, которые, несомненно, можно отнести к базовым основам развития великорусской культуры и русской цивилизации. Вряд ли можно оспорить, что формирование многонационального государства (каковым Россия является и сейчас) не могло состояться без способности принять, переработать и усвоить элементы культур входящих в нее народов.
Справедливости ради следует оговориться, что, безусловно, русская история далеко не всегда может служить примером взаимовыгодного сотрудничества разных народов. Московское царство достаточно часто использовало весьма радикальные и жесткие средства решения этнополитических проблем. Трудно ждать от средневековья следования гуманистическим максимам современного общества. Но в целом существование большинства народов, вошедших в орбиту Москвы, не закончилась с потерей политической независимости (подобно пруссам, попавшим под власть немцев или американским индейцам), а продолжилась дальше, трансформируясь под действием московской культуры и оказывая влияние на нее.
Автор: Долгов Вадим Викторович, на правах рукописи.
Источник: Представления об обществе в картине мира населения
Древней Руси XI – XIII вв.
Государственное образовательное учреждение высшего
профессионального образования «Удмуртский государственный
университет»