Неудавшаяся эмиграция
Май 2005 года. Только недавно отметили 2-летие нашего сыночка. Только оно немного грустное. Мы далеко от дома, в Голландии, живем на правах эмигрантов в общежитии переселенцев. Но хорошо одно – мы в центре Амстердама. А тут еще и задержка. Все одно к одному.
Купили тест, как сейчас помню, стоил 10 евро (сумасшедшие деньги). Положительно. Сразу вспомнились первые роды (рассказ «Первый бой. Он самый сложный»). И уже не хотелось ничего. Всю гамму чувств, которую испытала, очень сложно, даже невозможно описать. Почему это со мной произошло? Ведь так к себе внимательно относилась, предохранялись. Али так мал еще, только сейчас стал спать по ночам. Я только похудела на 8 кг. И все опять по кругу? Пугает будущее – это неизвестность. Если ребенок родится в Нидерландах, как все будет? Если вернемся. За нами осталась только квартира. Как со всем справиться?
Токсикоз был просто жуткий, особенно почему-то разбирало под вечер. На кухонные запахи реагировала очень остро. А комната находилась около кухни.
Как-то обратились с ребенком к врачу в Красный крест, заодно и спросила: «Какие рекомендации по борьбе с токсикозом? Практически ничего не ем, а все запахи противны». Ответ был ошеломляющим: «А Вы ешьте продукты без запаха». Да, подумала про себя, и такие существуют? Продолжала дальше мучиться.
Время шло. Надо сказать, что весь этот период теперь уже старшим ребенком занимался муж. Не только кормил, но даже и готовил ему, потому что плохо мне было от вида продуктов. Гулять как-то выползала.
Снова дома, в ожидании дочери
Потихоньку стали обустраиваться. Скрывать беременность было больше нельзя, нужно было поставить в известность моих родителей. Дома с мужем договорились, что объявит он. Но он тянул, и выпалила я. Правда, к сроку прибавила еще 2 недели, чтобы получилось 10. Иначе разговоров об аборте не избежать, а мы уже приняли решение. Как ни странно, родители приняли эту новость спокойно.
В реальные 10 недель встала на учет в ЖК. Но, памятуя прошлый опыт, на отрез отказалась идти к врачу по своему адресу. Хорошо, нашлась знакомая врач в этой же ЖК. Сыночек почти всегда сопровождал меня в консультацию, но нам приходилось ходить туда не слишком часто, так как мне назначались только самые основные исследования, а не все подряд.
И вот я, наконец, начала наслаждаться своей беременностью! Мне хотелось быть модной женщиной в положении. Поэтому купила черные строгие брюки для беременных. Так сказать, и в пир и в мир. Носила в основном свитера и водолазки, чтобы животик был хорошо виден.
Пришло время УЗИ, когда можно было рассмотреть пол ребенка. В одном заведении мой интерес не удовлетворили. Через неделю уже пошла на «генетическое» УЗИ и к специалисту, который безошибочно определяет половую принадлежность.
Диагностика показала, что пуповина очень длинная, и расположена она около шеи. Диагноз остался под вопросом, других отклонений нет.
Мы много гуляли. Занималась домашним хозяйством. Теперь было время на все: и на ребенка, и на себя. Следила за питанием, не переедала. Поэтому и набрала к концу беременности хрестоматийные 12 кг. Больше всего меня пугало раскормить свою малышку, ведь тяжело будет в родах.
Конечно, были и отрицательные моменты. Токсикоз мучил до 15 недели. Почти всю беременность был так называемый «насморк беременных». Бессонница. И больше всего расстраивало то, что муж не проявлял интереса к моему положению. Нет, он заботился обо мне, но почти никогда не спрашивал о визитах к врачу. Он был спокоен, потому что думал: «Ведь это же уже вторая беременность!»
К 25 неделям прям второе дыхание открылось. Переклеили обои во всех комнатах, кое-что сменили из мебели. Но финансовая сторона жизни была по-прежнему не определена. Большое спасибо родителям, помогали, как могли. Купили коляску и все малышовое приданое.
Отметили с размахом мое 25-летие.
Новый 2006 год ожидала как никогда. Ведь в этом году родится моя доченька. Хотя мне хотелось, чтобы этот период продлился как можно дольше. Старший более или менее самостоятелен, а младшенькая всегда со мной в тепле и сытая. Две недели января пролетели быстро. Нужно было определяться с роддомом и врачом. Металась между двумя роддомами, а врачи с идеальной репутацией были и там, и там. Проблема заключалась лишь в том, что один роддом закрыт на реконструкцию и открывается 17 января, а второй вот-вот должен закрыться. После раздумий и рассуждений было принято решение договариваться с перинатальным центром, так как у меня было только 36 недель.
В понедельник встретились уже в реале. Врач изучила обменную карту. Особенно ту ее часть, где последние данные УЗИ подтвердили, что ребенок все-таки пуповиной не обвит. Посмотрела на кресле и констатировала открытие в 1 палец. Предложила через день пройти допплер. Выйдя из больницы, я точно знала, что никаких дополнительных исследований уже не будет. И не ошиблась.
Все тот же понедельник 16 января продолжается.
Вернулись из гостей. Али положила спать, посидела немного за компьютером. Решила лечь около 00:00, но не успела голова коснуться подушки, как внизу живота почувствовала щелчок с отдачей в прямую кишку. По ноге засочилось вода. Я лежу и не шевелюсь. И прекрасно понимаю, что это все – начало начал.
Роды по знакомству
Встала, вода потекла посильнее. Сообщила мужу. Позвонила А.Н. (ей огромная благодарность!). Она ответила, что роддом откроется только в 10:00. Почему-то я задала дурацкий вопрос: «А нельзя подождать?»
— Категорически нет, раз уже воды стали отходить. Подожди, на Глинеще сегодня дежурит моя подруга. Перезвони через 10 минут.
Эти 10 минут показались вечностью, потому что я больше всего боялась идти рожать без «руки», протекции, т.е., грубо говоря, «с улицы». Уж наслушалась я таких историй. Перезваниваю.
— Значит, поедешь туда и спросишь Иванову Аллу Леонидовну. Удачи!
Стала собираться, благо все сумки были упакованы заранее, муж ушел за машиной.
Приехали в приемное отделение, попросила позвать А.Л. Пока она шла, я уже оказалась в приемном покое, меня стали оформлять, переодели.
Вот зашла А.Л и, не сказав еще ни слова, уже расположила к себе. А я ведь так боялась, что сейчас выйдет какой-нибудь «рвач». А.Л. посмотрела меня на кресле. Открытие небольшое, а у меня схваток нет. Удалила кусочки плодных оболочек – это не больно.
У меня к врачу был один вопрос: «А.Л., вы останетесь со мной до конца?»
— Конечно, я же не могу подвести Аллу Николаевну. Вот тут то я окончательно успокоилась и поняла, что все будет хорошо. А.Л. распорядилась, чтобы после клизмы и бритья меня поднимали в предродовую.
Раскрытие у меня шло плохо, поэтому поставили капельницу с окситоцином. На схватке тянули шейку.
Пришла акушерка, померила давление и очень удивилась: «А что тебе намерили внизу?»
Моя врач периодически прибегала на меня посмотреть, уж очень тяжелое выдалось дежурство: экстренное кесарево и внематочная беременность. Рядом со мной постоянно находилась акушерка, к сожалению, имя не помню, а фамилия, по-моему Калуцких. Она разговаривала со мной, развлекала. Отвечала на все мои вопросы.
— Есть ли такие, кто рожает без боли?
— Есть, но мало. Роды – это когда надо работать на боль.
Эта ночь мне показалась очень долгой. Я стала уставать. Потом стало казаться, что хочется в туалет. В туалет не отпустили. Но следующие три часа, извините, я просидела на судне да еще с капельницей.
Потом акушерка объяснила, что природа все сделает за меня. Но себе нужно помочь, на схватке тоже потихоньку тужиться. Я послушалась совета. Меня положили на кровать. Полное раскрытие. И я уже почувствовала, как головка ребенка «пролетела» в родовые пути.
На родильный стол меня просто завалили, что бы не «села» на голову ребенку. Дурацких ручек не было. Позвали А. Л.
Потом опять поставили капельницу, вышел послед.
Говорю А.Л.: «Посмотрите, хорош ли послед?» А она: «А зачем я здесь?» Нет ни единого разрыва, только микротрещины. Все обработали и вывезли в коридор для наблюдения в течение 2-х часов. Принесли мою масю. Она так похожа на папу! Обзвонила всех родственников.
День, в который родилась доча, был очень солнечным и необыкновенно морозным – минус 19С°.
Потом перевели в палату, где нас было четверо. Мы все очень подружились. Через сутки ребенка мне на кормление не принесли, потому что девочка срыгивала водами. Я была в ужасе: ведь мы это уже проходили! Я об этом сообщила педиатру. Так как в прошлый раз я рожала здесь же, то быстро нашли медкарту Али. Пока разовьется пневмония, ждать не стали, начали колоть антибиотики. И уже через 2 дня девоньку мою стали приносить на кормление.
Молоко пришло, но первый раз сцедиться я так и не смогла. Меня направили на физиопроцедуры. Это помогло.
Как и другим мамочкам, мне назначили гентамицин и цефазалин 4 раза в день. Почему же так больно и одни синяки? После того, как контрольное УЗИ показало отсутствие осложнений, я отказалась от антибиотиков.
На седьмые сутки нас выписали. Выписывали почти последних, ведь роддом уже неделю был закрыт на мойку.
Р.S.: доченьку назвали Амина.
Информация на сайте имеет справочный характер и не является рекомендацией для самостоятельной постановки диагноза и назначения лечения. По медицинским вопросам обязательно проконсультируйтесь с врачом.
Рубрика небо и земля в газете моя семья истории
Мы тебе помогаем, но напрасно думаешь, что так будет всегда
Здравствуйте, любимая «Моя Семья»! Давно и с удовольствием читаю газету, особенно мне нравятся рубрики «Небо и земля» и «Не от мира сего». Хочу поделиться с вами несколькими историями из своей жизни. Они очень странные, и каждая связана с состоянием, когда я находилась буквально на грани жизни и смерти.
Как же хорошо себя почувствовала сразу после пробуждения! Но потом поняла, что нахожусь не дома, а в каком-то другом месте. Но где же я, что со мной? Умерла, что ли? Оглянувшись, поняла, что лежу в больнице, под капельницей. Как сообщили врачи, виной тому – острая двусторонняя пневмония. Я впала в кому и сутки провалялась без сознания. Так я поняла, что побывала на том свете у бабушки, но она меня выпроводила обратно. А позже узнала, что одна наша родственница скончалась, пока я лежала в больнице.
В 2011 году история с необычными видениями повторилась. Тогда я сильно простудилась, заболела и снова впала в забытьё, пробыв без сознания трое суток. И снился мне такой сон.
Дочка потом рассказала, что нашли меня в ванной, я лежала на кафеле без чувств. Видимо, собиралась ванну принять и потеряла сознание. Хорошо хоть воды не успела набрать, иначе утонула бы или соседей затопила. Но моя ангел-хранительница была со мной и не зря мне тогда приснилась.
В последний раз я побывала в этом состоянии совсем недавно. Тогда пропал мой любимый сын. Две недели его не могли найти. Что творилось со мной, знает только Бог. Что я пережила за это время! Не спала день и ночь. Молилась, чтобы сын нашёлся живым и здоровым. Любая мать меня поймёт.
Слава богу, сына потом нашли. Очень помог один знакомый, который работал в уголовном розыске.
Вспомнила ещё один странный случай, но он произошёл много лет назад, когда мои дети были ещё маленькими. Однажды я гуляла с ними на улице, и к нам подошла цыганка.
Рубрика небо и земля в газете моя семья истории
Случилось это два года назад. Срок моей командировки подходил к концу, и я должен был отбыть домой, в Алапаевск. Купив билет, решил побродить по городу, так как у меня в запасе было еще три часа времени. На улице ко мне подошла женщина, которую я сразу же узнал. Это была моя первая жена, с которой я развелся 12 лет назад. Зина нисколько не изменилась, разве только лицо стало слишком бледным. Видимо, эта встреча и ее взволновала так же, как и меня. Любил я ее сильно, болезненно, из-за этого и развелся. Ревновал я свою жену ко всем, даже к ее матери. Стоило ей немного задержаться, как мое сердце начинало бешено колотиться и мне казалось, что я умираю. В конце концов, Зина ушла от меня, не выдержав моих каждодневных допросов: где была, с кем и почему. Однажды я пришел с работы с маленьким щеночком за пазухой, хотел порадовать жену забавным подарком, но в комнате никого не было, а на столе лежала записка. В записке жена написала, что уходит, хотя очень любит меня. Мои подозрения измучили ее, и она приняла решение расстаться. Зина просила у меня прощения и умоляла не искать ее… И вот, после 12 лет разлуки я случайно встретил ее в городе, где находился по служебным делам. Мы долго с ней говорили, и я вспомнил, что могу опоздать на междугородний автобус. Наконец я решился сказать: — Прости, но мне нужно идти, я уже опаздываю на свой рейс. И тут Зина сказала: — Саша, сделай мне, пожалуйста, одолжение. Я понимаю, что ты спешишь, но ради того, что было хорошего между нами, не отказывай мне в моей просьбе. Давай зайдем в одну контору, для меня это очень важно, а я одна туда идти не могу. Естественно, я согласился, но сказал: «Только быстро!» Мы зашли в какое-то большое здание и довольно долго переходили из одного крыла в другое. Поднимались и опускались по лестницам, и мне тогда казалось, что на это ушло не больше 15 минут. Мимо нас проходили люди, причем все они были разных возрастов: от детей до глубоких стариков. В тот момент я не задумывался над тем, что могут делать в административном здании дети и старики. Все мои мысли были прикованы к Зине. В какой-то момент она вошла в дверь и закрыла ее за собой. Перед тем, как закрыть дверь, она посмотрела на меня так, будто прощалась, сказав: — Как странно все-таки, я не могла быть ни с тобой, ни без тебя. Я стоял у дверей и ждал, когда она выйдет. Мне хотелось спросить ее, что она имела в виду, произнося последнюю фразу. Но она не возвращалась. И тут я будто пришел в себя. Я совершенно четко осознал, что мне необходимо ехать, а я стою здесь и опаздываю на свой автобус! Оглянувшись по сторонам, я испугался. Здание, в котором я находился, было заброшенным строением. Вместо оконных проемов зияли дыры. Лестничных маршей не было вообще. Лежали доски, по которым я с большим трудом спустился вниз. На автобус я опоздал на целый час, и мне пришлось покупать новый билет на другой рейс. Когда я брал билет, сообщили, что автобус, на который я опоздал, перевернулся и слетел в реку. Никто из пассажиров не спасся. А через две недели я стоял у дверей своей бывшей тещи, которую разыскал через адресное бюро. Алевтина Марковна сообщила мне, что Зина умерла 11 лет назад, через год после нашего развода. Я не поверил ей, решив, что мать Зины опасается, что я снова буду преследовать ее дочь своей ревностью. На мою просьбу показать мне могилу моей бывшей жены моя теща, к моему удивлению, согласилась. Через пару часов я стоял у памятника, с которого мне улыбалась женщина, которую я любил всю жизнь и которая необъяснимым образом спасла мне её.
Рубрика небо и земля в газете моя семья истории
– Никаких коробочек! – закричал он в трубку. – Хоронить будем в гробу!
– Батюшка сейчас придёт, – сообщила старушка за свечным ящиком. – Сегодня Лазарева суббота, скоро начнётся литургия.
Он не знал, как говорить с Богом после происшедшего. Значит, врут православные книги? И у него, обычного человека, не достало веры, как у тех, по чьим молитвам случаются исцеления.
Город встретил однообразными многоэтажками и ямами на асфальте. Детских гробов в ассортименте ритуального агентства не оказалось.
Сергей смотрел на грубое лицо доктора и не мог понять, почему этот человек, перевидавший столько, что трудно представить, сейчас стоит с ним на крыльце и рассказывает о давно умершем сыне.
Снова понеслись навстречу дома и мокрые тротуары. Сергею хотелось лишь одного – поскорее увезти жену из этого ужасного места.
Пришла пора прощаться. Так и не решившись развернуть пелёнку, Сергей поцеловал сквозь ткань маленький лобик. В глазах снова поплыл туман от нахлынувших слёз. Отец, собранный и строгий, застучал молотком. Когда последняя лопата земли легла на продолговатый холмик, батюшка повернулся к собравшимся:
– Господь определил забрать младенца на Небеса чистым и непорочным. Нам, простым смертным, не дано знать тайны судеб Божиих. И не надо пытаться проникнуть в них умом. Верить в Бога – значит не просто верить в то, что Он есть. Это значит доверять Ему и принимать всё, что происходит в жизни, доброе и плохое, – как из Его рук. Христос говорит: «Я – воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт».
Священник с родителями направились к выходу, оставив Сергея и Марину. Они постояли немного у свежей земляной гряды. Рядом росла красная верба с пушистыми комочками на ветках. Маленькая птичка с оранжевой грудкой села на ветку, разглядывала их с Мариной чёрными глазками-бусинками и заливалась незатейливой весенней песенкой.
Рубрика небо и земля в газете моя семья истории
– Эрих, твоя супруга не из Африки?
– Да, она арабка, – подтвердил приятель. – Не удивляйся, так сегодня живёт среднестатистический европеец. Я чистокровный немец, жена из Алжира, а семья проживает во Франции, на побережье Средиземного моря. Наш главный принцип – везде и во всём толерантность.
– А общаетесь на каком языке?
– С женой обычно на арабском, с детьми ещё на французском и немецком. Правда, мы уже несколько лет в разводе. Я продолжаю ездить по командировкам, живу один, а семья окончательно осела во Франции.
У Эриха кроме обычной работы есть два взаимоисключающих увлечения. Во-первых, он, как всякий природный немец, любит пиво. Пьёт столько, что заимел «пивной живот». В то же время он каждый год принимает участие в каком-нибудь международном марафоне, а иногда и не в одном. Бег на длинные дистанции – второе увлечение моего друга. Я знаю, что пятидесятилетие Эрих отметил участием в своём пятидесятом забеге. Стоило произнести название какой-нибудь страны, Эрих тут же начинал копаться в памяти, вспоминая, бегал он в тех местах или нет.
Вот с таким человеком мне предстояло отправиться в недельное путешествие на полуостров Крым. Больше всего Эриха интересовал Севастополь. Почему, я его не спрашивал, надеясь прояснить этот вопрос позже. Но перед поездкой в Крым я хотел побывать на родине, в Гродно.
Лишь после смерти отца я ощутил, как мне его не хватает. Моим воспитанием больше занималась мама, отцу было некогда, он служил Отечеству. Если я его и видел, то мельком. Он постоянно решал чужие проблемы: кому-то помогал, кого-то поддерживал. За всем этим у нас с папой не случилось дружбы. Я его очень любил, гордился им, но не помню, чтобы хоть однажды мы сели с батей и о чём-нибудь поговорили. По душам, как самые близкие. Говорили, но всё больше о несущественном. Сейчас приезжаю к нему на могилу. Уберу, послужу панихиду, потом сажусь рядом и слушаю тишину.
В самолёте на Симферополь я спросил друга:
– Эрих, благодаря твоей настойчивости я впервые побываю в Крыму. Симферополь, Севастополь… Ещё в детстве эти города были у нас на слуху. Но тебя почему туда тянет?
– Падре, я лечу с одной целью: мне хочется пройти по местам, где когда-то воевал отец, – неожиданно признался немец. – Он мало что рассказывал о войне. Но если при нём начинали вспоминать русскую кампанию, он обязательно произносил слово «Севастополь». Ещё я слышал от него «Балаклава».
– Твой отец воевал в Крыму? В частях вермахта или СС?
– Нет, не в СС. Отец служил врачом в военно-полевом госпитале. На Восточный фронт попал в начале сорок второго и всю войну провёл на побережье Чёрного моря. Сперва госпиталь базировался в Севастополе, а потом их перевели в Николаев. В апреле сорок четвёртого Красная армия выбила немецкие части из Николаева, и отец попал в плен. Несколько лет провёл в Сибири.
– Отец рассказывал тебе о войне? – поинтересовался я у приятеля.
– О самой войне – почти ничего. Рассказывал, что в их лагере лечились многие русские офицеры и члены их семей. Так что в плену он не бедствовал, во всяком случае, не голодал. Его берегли как хорошего специалиста и не гоняли на тяжёлые работы. Тебя интересует эта тема?
– Да, интересует. Хотя мне, как и тебе, отец ничего о войне не говорил. Лишь раз, выпив в День Победы, рассказал, что это такое. И только потому, что в тот момент я ляпнул какую-то глупость. А так всё больше вспоминал своих бойцов из танковой роты. Батя был ротным старшиной. Это очень трудная задача – держать дисциплину в стане победителей. Вот о первых месяцах после войны он, бывало, иногда вспоминал. Кстати, госпиталь твоего отца располагался в Николаеве, а мой отец первые три года войны находился под немецкой оккупацией как раз в Николаевской области. Вполне возможно, они где-нибудь и пересекались. Правда, мой отец был тогда совсем юным. Твой отец попал к нашим в плен, а моего только призвали в армию – он отправился освобождать Европу от Гитлера.
– О, Гитлер – это ужасно, – поморщился Эрих. – Наци и все эти СС… Как хорошо, что война и всё, что с ней связано, остались в далёком прошлом.
В Севастополе мы дни напролёт гуляли по городу. Ездили в Херсонес на место, где, по преданию, крестился великий князь Владимир. Побывали в Балаклаве. Эрих сидел за столиком на веранде, пил молча пиво, смотрел на воду и проходивших людей.