Рерих Ю.Н. История Средней Азии. В 3 т.
Рерих Ю.Н.
История Средней Азии. В 3 т.
2004 г.
Формат 230х290 мм.
Т. I.
Суперобложка.
468 стр.
Более 350 цветных иллюстраций
Фундаментальный труд выдающегося русского востоковеда, в котором обобщен и систематизирован огромный фактический материал и опыт исследования истории Центральной Азии. Он охватывает период со времен палеолита до конца XIV века и дает описание кочевой Азии как природного, исторического и культурного целого. Написанный с позиций новой методологии, труд Ю.Н.Рериха приобретает особую актуальность в наши дни, когда формируется новое качественное состояние человечества – глобальный мир.
Рерих Ю.Н.
История Средней Азии. В 3 т.
2007 г.
Формат 230х290 мм.
Т. II.
Суперобложка.
444 стр.
Фундаментальный и по географическому охвату и по временным рамкам труд выдающегося российского ученого-востоковеда рассматривает основные этапы истории центральноазиатских народов, давших миру великолепные образцы великих империй и блестящие эпохи религиозного и культурного синкретизма.
Предметом исследования данного тома стали события, разыгравшиеся на громадном пространстве Центральной Азии в VI-XIII вв.
Издание богато иллюстрировано, в нем представлено около 400 памятников истории и культуры рассматриваемого периода.
Рерих Ю.Н.
История Средней Азии. В 3 т.
2009 г.
Вес 1872 гр.
Т. III.
Суперобложка.
316 стр.
Приложение 92 стр.
Третий, заключительный том фундаментального исследования выдающегося российского ученого-востоковеда по истории Центральной Азии посвящен Монгольской эпохе. Вопросы зарождения, становления, расцвета и распада в течение XII–XIV вв. одной из величайших мировых империй рассматриваются автором в рамках миросистемного подхода к историческим процессам.
Богато иллюстрированное, снабженное картами издание представляет интерес для широкого круга читателей – специалистов-востоковедов, историков, культурологов, социологов, политологов, исследователей рериховского научно-философского наследия.
Рерих Юрий Николаевич
Юрий Рерих родился 16 августа 1902 года в селе Окуловка, Новгородская область. Через два года у мальчика появился брат Святослав. Вместе с младшим братом чувствовали себя в семье полноправными членами, их рано брали в путешествия, удовлетворяя любознательность и любовь к природе. Братья рано стали рисовать. В детстве рисунки Юрия привлекали внимание старших и ему даже пророчили будущее художника. С 1912 по 1916 год парень учился в Санкт-Петербурге, в частной гимназии.
В 1918 году шестнадцатилетний Юрий уезжает с родителями за границу. Через год заканчивает индоиранское отделение школы восточных языков при Лондонском университете, а в 1922 году получил диплом Гарвардского университета в Соединенных Штатах Америки со степенью бакалавра по отделению индийской филологии.
Далее, в 1923 году Рерих завершил образование в Париже в Школе восточных языков при Сорбонне, где получил звание магистра индийской филологии. Юрий Николаевич понимал почти все языки мира, а десятки языков знал в совершенстве. После этого молодой ученый работает на Средне-Азиатском и Монголо-Тибетском отделениях Парижского университета, совмещая это с занятиями на военном и юридическо-экономическом отделениях.
С 1925 года на протяжении трех лет Юрий участвовал в Центрально-Азиатской экспедиции Николая Константиновича Рериха. В ней отвечал за безопасность экспедиции, а его прекрасное знание тибетского, монгольского и хинди позволило ему без труда общаться с местным населением. Экспедиция позволила получить богатый материал для научных работ. Вскоре Юрий отправился в Индию, где пробыл в течении почти тридцать лет.
До 1942 года Рерих являлся директором института гималайских исследований в Нагаре. После возвращения в 1957 году в СССР заведовал сектором истории религии и философии института народов Азии Академии СССР. Создал ряд работ по истории Тибета и тибето-монгольских отношений, этнографии, материальной культуре народов Центральной Азии, тибетской историографии и языкознанию, иконографии, эпосу о Гэсэр-хане «Гэсэриаде», буддийской философии и религии. Перевел тибетское историческое сочинение XV века «Синий тэптхэр».
Рерих признан международным научным сообщество. Являлся членом Королевского азиатского общества в Лондоне, Азиатского общества в Бенгалии, американского археологического и этнографического обществ.
Ученый-востоковед Юрий Николаевич Рерих умер 21 мая 1960 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище столицы.
В 1962 годуна стене дома, где жил последние три года Ю. Н. Рерих (Ленинский проспект, 62) установлена мемориальная доска.
В 1992 году в Государственном историческом заповеднике «Горки Ленинские» проходила общественно-научная конференция, посвященная 90-летию со дня рождения Ю. Н. Рериха
В 1981 году в честь 80-летия выдающегося востоковеда состоялось восхождение на безымянную вершину альпинистами из Новосибирского академгородка.
С 7 по 10 октября 2002 года в Международном Центре Рерихов состоялась Международная научно-общественная конференция, посвященная 100-летию со дня рождения Ю. Н. Рериха
В 2004 году на территории музея Международного Центра Рериха установлен бюст Ю. Н. Рериха.
В 2007 году в день 105-летия Ю. Н. Рериха в Окуловке состоялось открытие памятника, посвященного выдающемуся ученому
В честь семьи Рерихов, в том числе Юрия, назван астероид «Рерих».
Ю.Н.Рерих
Библиография
Основные труды Ю.Н. Рериха
1. Тибетский язык. – М.: Восточная литература, 1961.
2. Избранные труды / АН СССР. Ин-т народов Азии. – М.: Наука, 1967. (Текст на англ. яз.)
4. Тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями. – Вып.1 – 11 / Ред. Ю. Парфинович и В. Дылыкова. – М.: Наука, 1983 – 1993. – (АН СССР. Ин-т востоковедения).
5. По тропам Срединной Азии / Пер. с англ. Н.Н. Зелинского. – Хабаровск, 1982.
6. Тибет и Центральная Азия: Статьи. Лекции. Переводы. – Самара: Агни, 1999.
7. Рерих Ю.Н. Тибетская живопись / Пер с англ. А.Л. Барковой. – М.: МЦР; Мастер-Банк. – 2001.
8. Гой-лоцава Шонупэл. Синяя летопись Deb-ther sNgon-po: История буддизма в Тибете, VI–XV вв. / Пер. с тибет. Ю.Н. Рериха, пер. с англ. О.В. Альбедилля и Е.Ю. Харьковой. – СПб.: Евразия, 2001.
9. Рерих Ю.Н. Буддизм и культурное единство Азии. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
10. Рерих Ю.Н. Письма: В 2 т. – Т.1: 1919 – 1935 / Сост. Н.Г. Михайлова, предисл., прим. и указ. Т.О. Книжник, Н.Г. Михайлова, пер. с англ. Л.Г. Лоркина, И.В. Орловская и др. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
11. Рерих Ю.Н. Письма: В 2 т. – Т.2: 1936 – 1960 / Сост. Н.Г. Михайлова, предисл., прим. и указ. Т.О. Книжник, Н.Г. Михайлова, пер. с англ. Л.Г. Лоркина, И.В. Орловская и др. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
12. Рерих Ю.Н. История Средней Азии: В 3 т. – Т.1. – М.: МЦР; Благотворительный фонд им. Е.И. Рерих; Мастер-Банк, 2004.
13. Рерих Ю.Н. История Средней Азии: В 3 т. – Т.2. / ред. И.И. Нейч. – М.: МЦР, 2007.
14. Рерих Ю.Н. История Средней Азии: В 3 т. – Т.3. / ред. И.И. Нейч. – М.: МЦР, 2009.
Публикации о Ю.Н. Рерихе
1. Ю.Н. Рерих // Советское востоковедение: Сборник статей. – М., 1958. – Вып. 3. – С. 220.
2. Зелинский А.Н. Памяти Ю.Н. Рериха // Известия Всесоюзного географического общества. – 1963. – Т.95. – 3. – С. 213 – 221.
3. Воспоминания о Ю.Н. Рерихе: Сборник: По материалам конференции в Новосибирске, посвященной 90-летию со дня рождения Юрия Николаевича Рериха. – Новосибирск: Сибирское Рериховское Общество, 1994. – 152 с.
5. Беликов П.Ф. Светлой памяти Юрия Николаевича Рериха // Непрерывное восхождение: К 90-летию со дня рождения Павла Федоровича Беликова. – М.: МЦР, 2001. – Т. 1. – С. 482 – 497.
6. Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
7. Юрий Николаевич Рерих: Библиографический указатель / Сост. Н.К. Воробьева, М.С. Бухаркова, В.И. Шишкова. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2002.
8. Рудзитис Р. Встречи с Юрием Рерихом / Пер. с латыш. Л.Р. Цесюлевича. – Минск: Лотаць, 2002.
9. 100 лет со дня рождения Ю.Н. Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2002. – М.: МЦР; Мастер-Банк, 2003.
10. Федотов А. О востоковедческой деятельности Ю.Н.Рериха во время Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха // 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2008. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2009. – 592 с.
11. Гиндилис Л.М. Юрий Николаевич Рерих: «По тропам Срединной Азии» // 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2008. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2009. – 592 с.
12. Воропаева В.А. Научное наследие Юрия Рериха и современные археологические исследования Иссык-Куля // 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2008. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2009. – 592 с.
13. Горбенко К.В., Сурина А.Ю. Раскопки поселения «Дикий Сад» на Николаевщине в контексте исторической концепции Ю.Н.Рериха // 80 лет Центрально-Азиатской экспедиции Н.К.Рериха: Материалы Международной научно-общественной конференции. 2008. – М.: Международный Центр Рерихов; Мастер-Банк, 2009. – 592 с.
14. Центр-Музей имени Н.К.Рериха. Каталог. Живопись и рисунок. Николай Рерих. Святослав Рерих. Юрий Рерих. Елена Рерих. / Под общ. ред. Л.В.Шапошниковой. В 2 т. Т. 2. М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2010. – С. 124–144, 346–358, 683–685, 824–842.
15. Ревякин Д.Ю. Гибнущее наследие: Московская квартира Ю.Н.Рериха: Каталог. Фотохроника. Архивные документы. – М.: Международный Центр Рерихов, Мастер-Банк, 2010. – 500 с., ил.
1. Рерих Юрий Николаевич // Энциклопедический словарь: В 2 т. / Гл. ред. Б.А. Введенский. – М.: Советская энциклопедия, 1964. – Т.2. – С. 306.
2. Богословский В.А. Рерих Ю.Н. // Советская историческая энциклопедия. – М., 1969. – Т.12. – Стб. 16.
3. Богословский В.А. Рерих Юрий Николаевич // Большая советская энциклопедия / Гл. ред. А.М. Прохоров. – М.: Советская энциклопедия, 1975. – Т.22. – С. 42.
4. Рерих Юрий Николаевич // Милибанд С.Д. Биобиблиографический словарь советских востоковедов. – М.: Восточная литература, 1975. – С. 471 – 472.
5. Рерих Юрий Николаевич // Всемирный биографический энциклопедический словарь / Ред. В.И. Бородулин и др. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. – С. 640.
6. Мамонова М.А. Рерих Юрий Николаевич // Алексеев П.В. Философы России XIX – XX столетий: Биографии, идеи, труды. – М.: Академический проект, 1999. – С. 667 – 668.
Об историко-археологических исследованиях Н.К. и Ю.Н. Рерихов в Центральной Азии
Изучение древней истории Центральной Азии связано с именами многих замечательных ученых.
Выдающийся русский художник, учёный, педагог, философ и общественный деятель Николай Константинович Рерих и его сын, востоковед и лингвист, автор трудов по индологии, тибетологии и монголоведению Юрий Николаевич Рерих хорошо известны как организаторы двух уникальных центральноазиатских экспедиций 1924-28 гг. и 1934-35 гг. и Гималайского исследовательского института «Урусвати» на севере Индии.
Среди масштабных научных задач по изучению Востока главной они считали составление «Общей истории Востока» от ближневосточного Средиземноморья до тихоокеанских берегов Китая. При этом ими особо выделялось изучение Средней Азии, её кочевых и оседлых народов, а также необходимость изучения психологии народов и факторов притяжения древних центров великих цивилизаций.
Ю.Н. Рерих считал, что «новый этап в ориентализме – это всеобщий синтез, который, отвечая требованиям современной науки, открыл бы историческое развитие стран Востока в совокупности» [Рерих Ю.Н., 1999, с. 18]. Следуя отцу в его комплексных поисках корней общечеловеческой культуры, Ю.Н. делает главным направлением своей работы поиск истоков цивилизации, определяющих «единство великой кочевой Центральной Азии» [Воробьёва-Десятовская М.И., 1999, с. 6]. Практическим результатом такой работы Рерихи считали содействие пробуждению народов Азии к активной социальной жизни и созидательному строительству на основе возрождения лучших традиций собственной истории и культуры, которые являются неотъемлемой и далеко не последней частью истории и культуры всего мира.
Основными целями и задачами экспедиций являлись,
· во-первых, создание художественной, этнографической и историко-культурной панорамы Центральной Азии, её земель и народов,
· во-вторых, изучение памятников древности, следов великого переселения народов и возможностей новых археологических изысканий и подготовка путей для будущих экспедиций в этом регионе,
· в-третьих, изучение языков и диалектов Центральной Азии,
· в-четвёртых, собирание комплексной коллекции предметов, характеризующих и иллюстрирующих духовную культуру региона [Рерих Н. К., 1992б, с. 160; Рерих Ю.Н., 1999, с. 237].
Среди важных задач экспедиции было также
· изучение современного состояния культуры и быта народов Центральной Азии, и
· обнаружение следов предыдущих экспедиций (Лекок, Аурел Стейн, Пеллио, Свен Гедин, Козлов и др.).
Ключевым побудительным мотивом к проведению указанной экспедиции было сознание того, что «в горах скрыта забытая цивилизация, которая хранит древнюю мудрость и культуру» и именно там, по выражению Ю.Н. Рериха «зашедшая в тупик наука может найти своё обновление».
Следуя взглядам Н.К. Рериха на необходимость выяснения подлинной картины древней культуры Средней Азии с помощью многообразных подходов и материалов – археологических раскопок, изучения летописей, литературы и фольклора, прикладного искусства и архитектуры [Яцковская К.Н.,2002, с. 210], Ю. Н. Рерих разработал научную программу и сформулировал общие принципы работы Гималайского исследовательского института «Урусвати», созданного в 1928 г. в Северной Индии по итогам первой рериховской экспедиции.
Деятельность Гималайского института изначально была соотнесена «с новыми принципами развития науки и с новой главой в истории человеческого самопознания». В статье «Вершина современной науки» (1930) Юрий Николаевич утверждает: «Постижение основных путей развития человечества – это шаг к пониманию собственной личности. Обращаясь к прошлому, мы раскрываем для себя настоящее. Поэтому археология и связанные с ней науки имеют огромное значение для современных исследований». Рерихи стремились к «новому типу научного исследования, основанному на археологическом поиске и погружении в естественные науки, который уникально продуктивен и практически не приносит напрасных издержек» и при котором «научные исследования Запада базируются на культуре Востока» [Рерих Ю.Н., 1999, с. 201-202].
Рериховские экспедиции расширили культурно-историческую картину мира, введя в нее кочевой мир Азии. Одной из важнейших страниц в историко-археологических изысканиях Н. К. и Ю. Н. Рерихов в Центральной Азии стали их исследования на Алтае, в Монголии, Тибете и сопредельных областях.
Углублённый анализ проделанных Рерихами исследований был предпринят в ходе осуществления Комплексной программы центрально-азиатских исследований Санкт-Петербургского государственного Музея-института семьи Рерихов в рамках деятельности Международной центрально-азиатской экспедиции, действующей в нынешнем формате с 2005 года по настоящее время. Эта экспедиция ведёт свою работу на Алтае, в Туве и Монголии и помимо Музея-института семьи Рерихов объединяет усилия целого ряда учреждений и организаций из России и Монголии: Санкт-Петербургского государственного университета, Государственного Эрмитажа, Алтайского государственного университета, Иркутского государственного университета, Улан-Баторского государственного университета, Института истории АН Монголии, Международной ассоциации монголоведения и др. и таких исследователей, как А. А. Ковалёв, А. А. Тишкин, Д. Эрдэнэбаатор, А. В. Харинский, А. В. Луньков, Н. А. Боковенко и др.
Ниже даётся краткий обзор результатов проделанного в последние годы этими исследователями анализа историко-археологических изысканий Н. К. и Ю. Н. Рерихов в Центральной Азии. В ходе анализа были учтены предшествующие работы Кубарева, Ларичева, Маточкина, Мельникова, Молодина, Лазаревич, Лабецкого, Решетова, Шапошниковой, Ярцевой и др.
Николай Константинович и Юрий Николаевич обратили внимание на несколько важных обстоятельств, которые указывали на связь между культурами разных народов. Среди них большое значение отводилось изучению погребального обряда, как отражению представлений о месте человека в окружающем мире, сложившихся под влиянием определенной географической, экономической, исторической и социальной среды. Изучение погребального обряда давало возможность получить прекрасные аргументы, с помощью которых можно было проследить контакты между разными народами в разные исторические периоды. Рерихи не имели возможности заняться широкомасштабными раскопками древних захоронений на территории Монголии. На основании особенностей надмогильных конструкций ими были лишь выделены отдельные типы захоронений и проведены сравнения с известными к началу XX в. погребениями.
Активно изучая археологические объекты, встречавшиеся на пути экспедиции, Н. К. Рерих в очередной раз отмечал: «Район Монголии и Центральной Гоби ожидает исследователей и археологов. Конечно, открытия экспедиции Эндрюса и последние, судя по газетам, экспедиции Свен Гедина дали прекрасные результаты, но область так обширна, что не одна и не две, а множество экспедиций с трудом покроют ее. По пути мы встретили прекрасные образцы оленьих камней, высоких менгирообразных гранитных и песчанниковых глыб, иногда орнаментированных. Также мы встретили ряд нераскопанных курганов большой величины и очень заботливого устройства. Курганы были по основанию окружены систематичным рядом камней; на вершине также были камни. Около кургана, образуя как бы второй ряд, виднелись небольшие каменные возвышения» [Рерих Н.К., 1991].
Вторая Центрально-азиатская экспедиция
Рерих история средней азии
Выступление на заседании Восточной комиссии Всесоюзного географического общества. Публикуется по: «Творческое наследие семьи Рерих в диалоге культур»: Сб. научных трудов. Минск, 2005.
Судьба одарила меня великим счастьем: я встретил Юрия Николаевича Рериха, только что вернувшегося из Индии, и водил его по Эрмитажу. После этого наше знакомство не прерывалось, и мы постоянно беседовали о проблемах Дальнего Востока, о путешествиях Юрия Николаевича, его открытиях. Однако, хотя я всегда чтил и помнил великих русских географов — первооткрывателей Центральной Азии: великого Пржевальского, Козлова, Грумм-Гржимайло, Певцова, Потанина и других, — я знал, что Юрий Николаевич Рерих и его отец Николай Константинович в своих путешествиях сделали не только не меньше, чем они, но в чём-то превзошли их. Они открыли прошлое тех стран, по которым путешествовали. Они ворвались не только в пространство, но и во время. А что такое время? Время мы делим на настоящее, будущее и прошедшее. Что из них реально? Только прошедшее, потому что настоящий момент неизбежно и мгновенно становится прошедшим, а будущего ещё не случилось, и каким оно будет, мы не знаем. Прошедшее — это всё, что нам известно. Прошедшее — это всё, что вокруг нас. Это Гималаи как результат бывших горных процессов, как кристаллизованная история этих гор. Это искусство как результат прошлого горения духа тех мастеров, которые создали его. Великим открытием является проникновение в прошлое через мучительные поиски над грудами старых манускриптов, над раскопками в тяжёлых условиях. Это подвиг не меньший, чем подвиг географа, и дополняющий его.
И не случайно Н.К. Рерих, начавший свою художественную деятельность с огромного интереса к сюжетам Древней Руси, почувствовал, что для объяснений их ему одного только местного русского материала недостаточно. Культурные связи увели его в Монголию и увели его дальше — в Тибет, потому что там жили люди, которые были связаны с нашими русскими славянскими предками неразрывными узами — узами любви и вражды, случайных столкновений и обменов невестами. Там была другая часть, другая половина великой середины нашего континента, которая была одинаково противоположна Китаю, агрессивному и настойчивому в своём проникновении на север; мусульманскому Востоку; хищному, хитрому и жестокому Западу, который насылал на нас в древности крестоносные полчища, пытаясь захватить Новгород и Псков. Единственными нашими друзьями были те люди, которые жили на той же территории, что и мы, хотя отличались от нас по языку, нравам, вкусам, обычаям, но мы помогали друг другу отражать наших непримиримых внешних врагов.
Эта великая связь была отражена в искусстве Николая Константиновича Рериха и в трудах Юрия Николаевича Рериха, которые дали ему возможность построить план «написания» всеобщей истории кочевников и Руси и приступить к его осуществлению.
Мы знаем сейчас, на базе новой науки — этнологии, что страны и народы имеют свою историческую судьбу. Страны связывают народы между собой единством ландшафтов и единством тех духовных целостностей, которые способны создать большие этнические системы. Этногенез создаёт великое разнообразие этнических общностей в этих ландшафтах и даёт возможность обитающим там народам взаимно укреплять и поддерживать друг друга, иногда — в очень тяжёлой, почти безвыходной борьбе не только за своё существование, но также за будущее, за свою славу, за своих потомков.
Блестящей экспедиции Н.К. Рериха удалось связать в целое такие далёкие страны, как Сибирь и Тибет, Россия и Монголия. И этот великий крест, который он начертил на карте нашей страны и прилегающих к ней областей Центральной Азии, показывает, что народы эти, связанные вместе стройностью зональных ландшафтов и взаимными историческими коллизиями, имеют общую судьбу и общее будущее, которое будет открыто следующим поколениям.
Сочинения Ю.Н. Рериха разнообразны и многообразны. В них сочетаются история, философия, этнография и география. Эти предметы переплетены столь тесно, что разграничить их невозможно, да, скорее всего, и не нужно. Историк Центральной Азии, читая «Trails to Inmost Asia» [«По тропам Центральной Азии»], может извлечь ценные сведения из отдельных экскурсов, вкраплённых в описания маршрутов, как, например, анализ разницы раннего и позднего бона, биографию Джа-ламы и т.п. В филологической работе «Les paries d’Amdo» [«Диалекты Амдо»] приводятся переводы вариантов поэмы о Гесэре, позволяющие почувствовать дух эпохи и трагическую напряжённость описываемых событий. Краткие исторические сведения из «The Blue Annals» [«Голубые анналы»] дают возможность наконец уточнить древнетибетскую филологию и тем самым установить последовательность событий и их внутреннюю связь, чего не удавалось достигнуть на основании хроник, изданных ранее. А русская работа Юрия Николаевича о зверином стиле в Тибете, давно уже ставшая библиографической редкостью, цитируется всеми историками скифского и сарматского искусства как сочинение, сделавшее эпоху в науке.
Беседуя со мною, Ю.Н. Рерих касался нескольких исторических тем, — и первой из них, о которой я хочу рассказать, было содержание самого термина «Центральная Азия» в аспекте истории культуры. Ю.Н. Рерих восставал против банального подхода к этой теме, когда историю Монголии излагают как часть истории Китая, Тибет связывают с Индией, а историю прикаспийских кочевников рассматривают как довесок к истории мусульманской культуры. Таким образом, локальные закономерности народообразования и становления культуры в горно-степном ландшафте разрывались и, вместо связной исторической последовательности событий, создавалось ложное впечатление, что на окраинах культурного мира живут какие-то дикие кочевники, которые иногда разрушают города и обижают местных обывателей пограничных с ними стран.
Казалось бы, такая постановка вопроса, основанная на эмоциональном моменте — симпатии к китайцам или персам, столь несостоятельна, что не нуждается в научном опровержении, однако Юрий Николаевич с удивлением констатировал, что ныне изучение проблем истории кочевников нигде не ведётся в плановом порядке, а затрагивается попутно, причём с весьма малым эффектом. Сам он, будучи блестящим филологом, нашёл себе применение в этой области, но он всё время стремился обратиться к исторической науке и мечтал о том, чтобы для этого были созданы хотя бы минимальные условия — по меньшей мере, включение истории Центральной Азии в план института. Но он не ограничивался мечтами и сожалениями. Во время поездки на конгресс монголистов в Улан-Батор он столкнулся с тем, что изучение центральной проблемы монгольской истории — возникновения империи Чингисхана — было законсервировано. Почему?! Оказывается, однажды монголисты, чуть ли не большинством голосов, постановили, что Чингисхан личность отрицательная, не прогрессивная, даже одиозная, и с тех пор за изучение его эпохи никто не хотел браться. Юрий Николаевич справедливо заметил, что для исторической науки существенно не то, что Чингисхан был хороший или плохой, а каким образом на пустом месте создалась мировая держава и почему она так быстро рухнула. Даже если Чингисхан был действительно дурной человек, то это не причина, чтобы не изучать эпоху, в которой он жил. И, наконец, такой ли уж он плохой? Конечно, монголы в XIII в. произвели огромные опустошения, но не меньшие совершили арабы в VII – VIII вв. в Иране и Средней Азии, испанцы в Мексике и Перу, шведы и французы в Германии во время тридцатилетней войны или маньчжурский император Цянь Лун в середине XVIII в., приказывавший вырезать до последнего человека целые народы в Джунгарии и Бирме. И, наконец, если бы у Чингисхана не было никаких качеств, вызывающих уважение, то вряд ли он смог бы объединить свой народ и одержать победу в упорной гражданской войне с другими претендентами. Короче говоря, Ю.Н. Рерих поставил на повестку дня пересмотр этого вопроса, не предрешая результата исследования. Общественность его поддержала, и на заключительном банкете Санжеев поднял тост «за реабилитацию товарища Чингисхана». Проблема, поставленная ещё Б.Я. Владимирцовым: «Как всё это произошло?» — благодаря Ю.Н. Рериху снова стала объектом исследования.
Чрезвычайно значительны и захватывающе интересны были рассказы Юрия Николаевича о «Чёрном Тибете». Так он называл обширную горную страну между Трансгималаями и Куэн-лунем, которую посетил во время своих путешествий. Там доныне обитают потомки свободолюбивых кянов, сохранившие свой быт и местную культуру. Буддизм, по словам Юрия Николаевича, туда не проник. Там исповедуют «чёрную веру» — бон, подчиняются своим родовым старейшинам, рисуют на скалах знаки и картины, придавая им мистический смысл, и рапсоды исполняют в кочевьях Гесэриаду на память, по нескольку дней кряду, перед внимательными неграмотными слушателями.
По ходу разговора я задал вопрос о датировке поэмы о Гесэре и времени его жизни. Юрий Николаевич без малейших колебаний сказал мне, что по стилистическим и языковым особенностям он относит создание поэмы к VI – VII вв. н.э. «А если так, то богатырь, послуживший прообразом для героя поэмы, жил раньше?» — спросил я. «Несомненно»,— ответил Юрий Николаевич и вполне согласился с тем, что описанная в шестой части поэмы ситуация отвечает тому, что происходило в Амдо в IV в. В 312 – 314 гг. сяньбийское племя тугу-хунь под предводительством рода Мутон перекочевало из южной Маньчжурии к Кукунору и покорило разрозненные роды и племена тибетцев и тангутов. По сведениям из Ганьму, те оказали ожесточённое, но неудачное сопротивление. Это столкновение послужило для тибетских рапсодов темой, до сих пор волнующей сердца горных кочевников. В поэме описывается небольшое, весьма примитивное племя, управляемое трусливым и завистливым старейшиной, ненавидящим своего племянника — богатыря Гесэра. Однако когда приходят враги, названные шара-шарайголы, то только тридцать сподвижников богатыря наносят им жестокие удары, а всё племя во главе со старейшиной предпочитает сдаться на милость врага. Сам богатырь отсутствует, совершая подвиги в чужих краях. За это время его сподвижники гибнут, любимая жена попадает в плен и становится наложницей хана, племя подчиняется победителю. Герой возвращается и возобновляет борьбу, но сородичи отказываются от войны за свободу, жена, привыкшая к новому мужу, пытается предать героя, пришедшего её освободить, и все его подвиги тщетны. В конце концов он уходит под землю, чтобы впоследствии вернуться и восстановить справедливость, под которой отчётливо понимается патриархально-родовой строй.
Датировка Юрия Николаевича тем более важна, что в нашей литературе появилась монография, автор которой пытается сопоставить Гесэра с тибетским князьком Госраем, жившим в XI в. Госрай вёл довольно удачные войны с соседями, особенно с тангутами (дансянами), и часто ссорился со своими родственниками, но ничем не напоминает героя эпической поэмы, вплоть до имени, так как Гесэр и Госрай — разные имена. Судьбы их также были совершенно не схожи между собой, и уже в IX в. в Дардистане правила династия, возводившая себя к Гесэру. В свете этих обстоятельств соображения Юрия Николаевича, основанные на его блестящем знании тибетского языка и культуры, являются решающими для датировки времени жизни Гесэра. Юрий Николаевич всегда говорил о монголах и тибетцах с большой искренней теплотой и весьма высоко ценил их древнее искусство. Рассматривая великолепную выставку вещей из Восточного Туркестана в Эрмитаже, Юрий Николаевич отметил, что они по эмоциональному воздействию гораздо выше, чем предметы искусства из Бактрии, и приписал это эллинскому влиянию, которое он считал менее совершенным, чем индийское или китайское влияния того же времени. Увидев тюркское надгробное изваяние с Алтая, Юрий Николаевич сообщил, что в Монголии все подобные статуи разбиты и обезображены. Он заинтересовался, кто мог быть там иконоборцем, и когда я указал ему на уйгуров-манихеев VIII в., которым религия предписывала разбивать идолов, а кровная вражда с тюрками придавала иконоборчеству особую силу, он заметил, что гораздо больше разрушения пришло с Запада на Восток, чем с Востока на Запад.
Будучи низкого мнения о современном состоянии западной культуры в целом, Юрий Николаевич особо критически отзывался об Америке. Этот вопрос он затрагивал при высказывании мыслей об организации работы в востоковедческих учреждениях. «В Америке, — говорил он,— нет талантливых учёных, и там хотят восполнить низкое качество количеством. В институты набирают много молодёжи и заставляют её собирать материалы, но обобщить собранное никто из них не может; поэтому работа остаётся незавершённой и пропадает». Юрий Николаевич был также против дробления тем и сужения вопросов, так как, по его мнению, они теряли свой смысл, если не были вписаны в широкое полотно повествования. Идеальной формой исторического сочинения он считал синтетическую работу, основанную на использовании уже имеющейся литературы с добавлением материала из неиспользованных источников.
Творческая мысль учёного кристаллизуется в его печатных работах. Она бродит и волнуется в рукописях, ещё не отшлифованных до конца. Но, выходя непосредственно из уст, она прожигает, как сгусток пламени, с тем лишь отличием, что место ожога не мертвеет, а начинает плодоносить. Вот почему личное общение и беседа за чайным столом или в галерее музея — это наиболее совершенная форма передачи научной традиции. В скупых, лаконичных замечаниях Юрия Николаевича ощущалась страстность творческого познавания и горячая любовь к науке, которые на всякого, кто с ним сталкивался, производили неизгладимое впечатление.
И теперь, снова и снова переживая утрату замечательного учёного и человека, я счёл своим долгом внести посильную лепту в память о нём, запомнив то, что он не успел написать.
* «Я сделал всё, что мог, кто может, пусть сделает лучше» (лат.).