10 самых известных случаев раздвоения личности
По мнению ученых, диссоциативное расстройство впервые проявляется у человека в раннем возрасте в ответ на жестокость и насильственные действия. Не в силах самостоятельно справиться с травмирующей ситуацией сознание ребенка создает новых личностей, которые берут на себя весь груз невыносимой боли. Науке известны случаи, когда в одном человеке существовали несколько десятков личностей. Они могут различаться по полу, возрасту и даже национальности, иметь разные почерки, характеры, привычки и вкусовые предпочтения. Что интересно, личности могут даже не подозревать о существовании друг друга.
Хуанита Максвелл 
Гершель Уолкер 
Игрок в американский футбол в детстве страдал от лишнего веса и проблем с речью. Тогда-то в полном и неповоротливом Гершеле поселились еще две личности – «воин», обладающий выдающимися способностями в футболе, и «герой», блистающий на светских мероприятиях. Только спустя годы Гершель, уставший от хаоса в своей голове, обратился за медицинской помощью.
Крис Сайзмор 
История Ширли Мейсон была положена в основу фильма «Сибилла». Ширли была преподавателем в университете. Однажды она обратилась к психиатру Корнелии Уилбур с жалобами на эмоциональную нестабильность, провалы в памяти и дистрофию. Врачу удалось обнаружить, что Ширли страдает от диссоциативного расстройства. Первые субличности появились у Мейсон еще в трехлетнем возрасте после жестоких издевательств матери-шизофренички. После длительной терапии психиатр сумела интегрировать все 16 личностей в одну. Впрочем, весь остаток жизни Ширли была зависима от барбитуратов. Она умерла в 1998 году от рака груди.
Многие современные психиатры ставят под сомнение достоверность этой истории. Подозревают, что Корнелия могла просто-напросто внушить своей впечатлительной пациентке веру в наличие у нее множества личностей.
Мэри Рейнольдс 
1811 год. Англия. 19-летняя Мэри Рейнольдс отправилась в поле, чтобы в одиночестве почитать книгу. Спустя несколько часов ее обнаружили там без сознания. Очнувшись, девушка ничего не помнила и не могла говорить, а также ослепла, оглохла и разучилась читать. Через некоторое время утраченные навыки и способности вернулись к Мэри, но ее характер совершенно переменился. Если до потери сознания она была тихой и депрессивной, то теперь превратилась в остроумную и жизнерадостную молодую женщину. Через 5 месяцев Мэри вновь стала тихой и задумчивой, но ненадолго: однажды утром она опять проснулась энергичной и веселой. Таким образом она переходила из одного состояния в другое на протяжении 15 лет. Затем «тихая» Мэри исчезла навсегда.
Оказалось, что в детстве Карен пришлось пройти через страшные вещи: она подвергалась издевательствам и насилию со стороны отца и деда. Позднее родственники девочки за деньги предлагали ее другим мужчинам. Чтобы справиться со всем этим кошмаром, Карен создала виртуальных друзей, которые поддерживали ее, защищали от боли и страшных воспоминаний.
Доктор Байер работал с Карен более 20 лет и в конце концов ему удалось вылечить ее, объединив все личности в одну.
Ким Нобл 
Британской художнице Ким Нобл 57 лет и на протяжении почти всей своей жизни она страдает от диссоциативного расстройства. В голове женщины живут 20 личностей – маленький мальчик Диабалус, знающий латынь, юная Джуди, страдающая от анорексии, 12-летняя Риа, рисующая мрачные сцены насилия… Каждый из персонажей может проявиться в любой момент, обычно за день в голове Ким успевают поочередно «похозяйничать» 3-4 субличности.
«Иногда я успеваю сменить 4-5 нарядов за утро…Иногда я открываю шкаф и вижу там одежду, которую не покупала, или же мне доставляют пиццу, которую я не заказывала… Я могу, сидя на диване, через некоторое время обнаружить себя в баре или за рулем автомобиля без единой мысли по поводу того, куда я направляюсь»
Врачи наблюдают за Ким на протяжении многих лет, но пока ничем не смогли ей помочь. У женщины есть дочь Эйми, которая привыкла к необычному поведению своей мамы. Ким в точности не знает, кто отец ее ребенка, она не помнит ни своей беременности, ни момента родов. Тем не менее все ее личности хорошо относятся к Эйми и никогда не обижали ее.
Эстель Ла Гарди 
Этот уникальный случай был описан французским психиатром Антуаном Деспином в 1840 году. Его одиннадцатилетняя пациентка Эстель страдала от сильной боли. Она была парализована, неподвижно лежала в кровати и все время находилась в полусне.
После проведенного лечения Эстель начала периодически впадать в гипнотическое состояние, во время которого она вставала с кровати, бегала, плавала и совершала прогулки в горах. Затем опять происходила метаморфоза и девочка оставалась прикованной к постели. «Вторая» Эстель просила у окружающих жалеть «первую» и выполнять все ее капризы. Через некоторое время больная пошла на поправку и была выписана. Деспин предполагал, что раздвоение личности было вызвано магнитотерапией, которую применяли к девочке.
Билли Миллиган 
После долгих судебных разбирательств Миллиган был направлен в психиатрическую больницу. Здесь он провел 10 лет, а затем был выписан. Умер Миллиган в 2014 году в доме престарелых. Ему было 59 лет.
Труди Чейз 
С раннего детства Труди Чейз из Нью-Йорка подвергалась насилию и издевательствам со стороны матери и отчима. Чтобы приспособиться к кошмарной действительности, Труди создала большое количество новых личностей – своеобразных «хранителей воспоминаний». Так, личность по прозвищу Черная Кэтрин хранила в памяти эпизоды, связанные с гневом и яростью, а личность по имени Кролик была полна боли… Труди Чейз стала популярной после того, как опубликовала автобиографическую кигу «Когда кролик воет» и стала гостьей передачи Опры Уинфри.
«Я и кто-то ещё». История девушки с диссоциативным расстройством идентичности
Кристине (имя изменено) 27 лет, она работает в IT и увлекается фотографией. А ещё у неё диссоциативное расстройство идентичности (оно же расстройство множественной личности, оно же раздвоение личности). Это психическое расстройство часто описывают в популярной культуре, например, в романе «Бойцовский клуб» и в фильме «Сплит». При этом заболевании личность человека разделяется на две или больше чередующихся друг с другом субличности (их также называют альтер-личностями, эго-состояниями или идентичностями). Самый известный пациент с таким диагнозом — американец Билли Миллиган, у него врачи выявили 24 субличности.
Первая субличность появилась, когда мне было около 14 лет. У меня был очень нехороший период в жизни, мать уходила в сильные запои, а я пыталась не покончить с собой и справиться со своими чувствами к ней. Я копила эти эмоции, никуда не могла их деть, я даже кричать не умею, когда злюсь. К этому прибавились проблемы в школе и проблемы с попытками завести первые отношения. В какой-то момент у меня появилось ощущение пробитой дыры в груди.
Фото: героини статьи
Позже мы с психотерапевтом выяснили, что было ещё несколько субличностей, но с ними я общаться не могла. Я тогда вела дневники, в которых описывала некоторые аффективные состояния. Я не очень люблю физические контакты, драки, агрессию. И в экстремальных ситуациях, которые представляли для меня угрозу, моё сознание просто выключалось, и я делала какие-то невероятные вещи, которые в обычном состоянии я сделать просто не могу. Я чувствовала, что вот-вот выйду из себя, понимала, что это пограничное состояние, и если человек продолжал нападать, я просто отключалась. Потом обнаруживала, что, например, бью человека кулаком по шее, как в замедленном действии. Я тогда выбила хрящ гортани, он хрипел и не мог дышать, но, слава богу, всё закончилось хорошо. Это состояние я называла Берсерк, и думала, что это просто защитная реакция, которая есть у всех людей. С Берсерком я не могла разговаривать.
Фото: героини статьи
Ещё у меня есть какие-то вытесненные воспоминания о друге, с которым мы сидели в штабике, в кустах, а потом тоже был какой-то мужик. Помню кровь, и друга я больше не видела. У меня много вытесненных воспоминаний. Это смутное ощущение, которое маячит где-то в подсознании, и какие-то неясные образы. Я вспоминаю либо эмоции, либо картинки, а потом уже пытаюсь понять, что это могло быть.
Фото: героини статьи
О попытках изнасилования я вспомнила совершенно случайно. Меня ловили парни за школой, дело было зимой, я была в комбинезоне, мне было примерно 11. Меня повалили с ног и потащили в кусты. Их было трое, они держали меня по рукам и ногам. Мне повезло, я была в комбинезоне, с ним было сложно справиться. Мне удалось вырваться и убежать домой. Потом я об этом просто забыла.
Думаю, что большая часть вытесненных воспоминаний связаны с моей матерью. У неё есть диагноз биполярное расстройство, и есть основания думать, что у неё тоже ДРИ. Ей уже за 60, первого её ребёнка украл муж и увёз в другой город. Второго ребёнка убили свёкры, муж взял на себя вину, и его расстреляли. Это ещё до моратория было. Третий ребёнок погиб из-за болезни. До моего рождения ей много лет ставили диагноз «бесплодие», у неё с моим отцом уже четвёртый брак.
Большую часть своей жизни я живу в сравнении со своим мёртвым братом. Когда он погиб, ему не было и трёх лет, и воспоминания моей матери о нём исключительно хорошие. Периодически она сравнивала меня с ним и говорила «почему ты жива, а он нет». Она нападала на меня, пыталась прокусить мне руку и повредила нервы, я ей месяц не могла шевелить. Меня воспитывали в отрицании негативных эмоций, и ненависть была под запретом. То есть, если ты испытываешь ненависть, то ты вообще не человек больше. Думаю, что я вытеснила очень много эмоций, в том числе к ней.
Фото: героини статьи
Я хотела попасть к психотерапевту ещё со школы, но мама меня отговаривала. Она говорила, что это всё проделки США для того, чтобы посадить нас на тяжёлые таблетки, что я попаду в дурку и никогда в жизни не смогу работать и учиться нормально. И я никуда не ходила. В 23 года у меня случился очень сильный нервный срыв, не помню, по какой причине. Я месяц не могла ничего делать, у меня был больничный от невролога. Мне поставили тревожно-депрессивный синдром и посоветовали сходить в Краевой психотерапевтический центр. Невролог предположила, что у меня биполярно-аффективное расстройство. Психиатр подтвердил биполярку, и мне выписали нормотимики, чтобы выровнять эмоциональный фон.
Кроме биполярки, мне поставили посттравматическое стрессовое расстройство, алекситимию, деперсонализацию и дереализацию. Психотерапевтический центр это такое прекрасное место, где люди не говорят тебе, что ты идиот, а просто пытаются помочь, а таблетки реально работают. Это прямо вообще другой мир. Я всем рекомендую психотерапевта, если есть хоть малейшее подозрение на то, что что-то не в порядке. Там бесплатно, хорошо, никто не пытается загнать тебя в дурку, на работу никаких данных не передают. Я туда часто хожу.
Психотерапевт заметила странности в моём поведении, понаблюдала за мной и через полгода поставила мне «диссоциативное расстройство идентичности». Я спросила: «У меня точно не шизофрения?» Она ответила: «Нет, всё нормально, ты совершенно адекватный человек, просто вас несколько». Когда я узнала о диагнозе и начала читать об этом, я просто офигела, потому что поняла, что вся моя жизнь была ложью. Я думала, что то, что происходит со мной, это нормально, и что у всех такое бывает. Оказалось, что у меня просто психическое расстройство.
Фото: героини статьи
За пару месяцев до 24-летия мне приснился сон, в котором Тень попыталась на меня напасть. В какой-то момент я остановила её и сказала: «Зачем ты это делаешь? За эти годы я стала таким же чудовищем, как и ты». Она посмотрела на меня и ушла. Я проснулась и поняла, что я одна. Так я интегрировалась с Тенью. Мне нужно было принять в себе очень деструктивные чувства по отношению к миру и к себе, для того, чтобы слиться с ней. Берсерк пропал вместе с ней.
После этого я решила поставить эксперимент по выделению субличности Карьерист, чтобы он сделал неприятные для меня действия для повышения на работе. Эксперимент прошёл удачно, а потом я интегрировалась с ним. Некоторое время у меня была ремиссия, когда не было никаких субличностей. Потом случилась неприятная ситуация, и у меня произошёл раскол, в результате которого образовалось девять субличностей. Рыжая это девочка 17 лет, вредная скандалистка, которая вечно устраивала истерики и ссорилась с моими друзьями, провоцировала конфликты. Она плохо работала, любила выпить и курила. У меня аллергия на табачный дым, но она нормально воспринимала сигареты.
Фото: героини статьи
Исполнитель это примерный мужчина в возрасте за 40, вообще не эмоциональный, у него не было мимики. Он мог таскать тяжёлые пакеты и делал то, что я терпеть не могу, например, мыл посуду. Исполнитель знал всех субличностей, помогал нам устанавливать с ними связь и активно сотрудничал с психотерапевтом. Когда он начал социализироваться, то выбрал себе имя Широ (с японского «белый»).
Снежинка очень тихое существо, которое со всем соглашалось и очень любило мороженое. Но я с ней лично не знакома, и знаю её только по рассказам окружающих. Регина девушка-подросток, младше Рыжей. Очень агрессивная, она конфликтовала со всеми, кто ей не нравился. Была ещё ведущая личность. Я называла её Вторая. Она максимально точно копировала меня, но она немного младше. Почти каждый день она говорила мне: «Кажется, я схожу с ума, здесь что-то не так, это что-то нереальное, я схожу с ума, с этим надо что-то делать». Видимо, это была её реакция на переключения. Она умела всё понемногу, но не очень хорошо. У меня был довольно упаднический период в работе на тот момент.
Ещё был Ребёнок это субличность, с которой я до сих пор не интегрировалась. Я не могу с ней взаимодействовать. Психотерапевт предполагает, что я не основная личность, а исходная это как раз Ребёнок. А я возникла в процессе адаптиции. Мне неприятно об этом думать. Был ещё кто-то, кого мы не смогли установить.
Фото: героини статьи
Я понимала, что есть я и кто-то ещё, потому что я не помнила, что я делала, что я ела, и узнавала об этом только из рассказов окружающих. В ежедневнике появлялись не мои записи. У меня есть такой термин «быть в эфире». Ты можешь быть в эфире, а потом тебя переключает, и ты обнаруживаешь себя на другом конце города. Телепортация. Значит, в эфире был кто-то другой. Если ты знаком с субличностью, ты можешь запросить её воспоминания. У вас появляется что-то типа общего котла. Если ты не знаешь субличность и не можешь отправить ей запрос, у тебя нет воспоминаний, которыми она располагает. Вообще пустота. До того, как я познакомлюсь с субличностями, они все делают вид, что они это я. Это не происходит так, что я просыпаюсь и говорю: «Здравствуйте! Зовите меня Михаил Геннадьевич, я алкоголик». Нет, так не происходит. Все пытаются по максимуму своих возможностей делать вид, что это я, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.
Практически со всеми субличностями я интегрировалась в марте этого года. Интеграция это объединение. Это значит, что все качества и эмоции субличности передались мне, и мы стали чем-то целым. Чтобы интегрироваться, сначала нужно понять триггер, на который реагирует субличность. Практически всегда они появляются в ответ на какие-то ситуации, с которыми я сталкиваюсь в жизни. И бац меня выкинуло. Я просто не могу пережить эти эмоции, поэтому мой организм делегирует их тому, кто может справиться. Так я узнаю, почему эта субличность появляется, а потом что она делает. Хорошо, если субличности могут общаться друг с другом и договариваться, но это не всегда так. Может быть субличность, которая знает всех, а другая не знает никого.
Фото: героини статьи
Личность, которую я называю Исполнителем, появилась, когда я узнала, что мне нужно помогать родителям платить кредит. Мой мозг просто решил, что больше не может этим заниматься, и всё. Примерно четыре месяца просто выпали из моей жизни, я ничего не помню. Потому что меня в это время не было. Исполнитель занимался тем, что мне не хотелось делать: платил по кредитам, зарабатывал деньги, мыл посуду. Дома знали, что если я иду с отсутствующим лицом мыть раковину значит, это Исполнитель. Чтобы интегрироваться, я начала заставлять себя делать то, что обычно делал он. Меня трясло, у меня была истерика в банке, но я заставляла себя совершать платёж. Не хочу, но иду мыть посуду. Когда я занимаюсь тем, чем обычно занимается субличность, я присваиваю её навыки себе. И так потихоньку я сливаюсь со всеми субличностями. В какой-то момент я проснулась и подумала: «А где все?» Появляется чувство одиночества, к тебе больше никто не приходит, ты одна, и всё приходится делать самой. Пустота. Я не скажу, что вижу субличности, я просто знаю, что они где-то есть.
Фото: героини статьи
Около месяца назад я опять раскололась из-за конфликта с родителями. Произошла ситуация, которая вогнала меня в ужасное состояние, я была на грани суицида. Сейчас я с матерью вообще не общаюсь. Когда мы разбирали с психотерапевтом мои отношения с родителями, то пришли к выводу, что у меня заложена программа по жертвованию собой ради матери. Мне хочется покончить с собой, потому что моя мама страдает, ведь я не такая идеальная, каким был её умерший сын. Сейчас я вспоминаю кучу событий, которые забывала, чтобы жить с ней дальше, и не могу относиться к ней так, как раньше.
«Главное пережить первый выход из дома». История человека, живущего с паническими атаками
“Как я научилась жить с несколькими личностями внутри”
Тяжелая эмоциональная травма, особенно полученная в раннем детстве, может привести к редкому психическому заболеванию, при котором личность человека как бы разделяется, и в одном человеке начинают жить сразу двое, трое, четверо, а то и больше.
Как чувствует себя такой человек? Как ему удается уживаться с несколькими своими альтер эго?
Пока ей не исполнилось 40, с Мелани ничего особенного не происходило, просто она не помнила себя в возрасте до 16 лет, и только.
Однако семейная трагедия послужила спусковым крючком к началу катастрофических перемен в ее голове. Вдруг она поняла, сколько разных личностей живет внутри нее, и барьеры между этими личностями начали рушиться.
Мелани говорит о себе «мы». «Мы состоим из девяти разных людей, каждый из которых ведет свою жизнь, пытаясь избавиться от памяти о насилии, случившемся с ним в детстве».
Жить с диссоциативным расстройством идентичности порой бывает страшно. Непросто и тем, кто живет рядом с такими людьми
Внезапное осознание того, что в ней живут несколько личностей, да еще и порой воюют между собой, для Мелани было как гром с ясного неба. И в какой-то момент ей показалось, что больше она не в силах с этим справляться.
Как же ей удалось найти способ жить с несколькими Мелани внутри?
Отсоединение
Мы разговариваем с Мелани в спокойной атмосфере кабинета для консультаций Поттергейтского центра помощи людям с диссоциативными расстройствами, что в британском Норидже.
Центр возглавляет Реми Акварон, психотерапевт-аналитик, бывший директор Международного общества по изучению диссоциативных расстройств.
За свою более чем 30-летнюю карьеру Акварон работал с сотнями пациентов с такими расстройствами. В большинстве случаев, говорит он, эти люди в детстве пострадали от насилия со стороны взрослых, обычно в возрасте до 5 лет.
Согласно теории, чтобы справиться с воспоминаниями о пережитом стрессе, ребенок перестает ассоциировать себя с тем, кто пострадал. То есть разделяет себя на несколько частей.
Одна часть его личности по-прежнему хранит воспоминания об ужасе пережитого, а другая как бы родилась уже после случившегося и никакого отношения к нему не имеет.
Или, например, одна часть помнит об эмоциональной травме, другая идет спать, а третья спускается к завтраку, чтобы потом пойти в школу.
Это «отсоединение» себя от страдания помогает ребенку жить дальше. Фактически это такой радикальный способ адаптации, отмечает Акварон.
Мелани видит это так: «Если вы оказываетесь в ситуации, которую совершенно невозможно пережить, вы отсоединяете ее от себя, чтобы выжить. Эмоциональная травма может «заморозить» вас во времени. А поскольку эта травма наносилась в течении многих лет, следы заморозки разбросаны по вашей жизни».
Автор фото, David Brandon Geeting
Если ребенок страдал от разных взрослых, то возможно появление большого количества личностей внутри одной
Прошло четыре года с тех пор как Мелани обнаружила в себе несколько личностей, и вот однажды в библиотеке, где она работала, она наткнулась на книгу Джоан Фрэнсис Кейси «Стая». Начав читать, Мелани очень быстро поняла, что у нее, как и у автора, диссоциативное расстройство идентичности.
«Потому что он мог в один из дней спросить меня «Хочешь кофе?», а я ему отвечала: «Да, очень хочу!» А в другой день на этот же вопрос я могла ответить: «Ты же знаешь, что я не пью кофе. У меня на него аллергия».
«16-летняя Мелани не пьет кофе, а я люблю кофе! Муж раньше говорил, что никогда не знает, к какой из Мелани он придет домой вечером. А я тогда еще не понимала, что он имеет в виду. Как же я раньше не догадался, говорит он теперь…»
В отличие от некоторых других людей с диссоциативным расстройством идентичности, Мелани ощущает, что в ней есть доминирующая часть, чей возраст соответствует возрасту ее тела.
Далеко не у каждого, кто пережил в детстве тяжелую эмоциональную травму, потом развивается диссоциативное расстройство идентичности. Есть еще один важный компонент, который может спровоцировать начало расстройства: отсутствие нормальной, здоровой привязанности к взрослому человеку.
Привязанность в психологии развития означает связь, которая возникает между младенцем и тем, кто о нем заботится, присматривает, одновременно обучая ребенка правильно реагировать на те или иные явления и справляться с эмоциями.
Без такой связи, которая может быть разрушена смертью близкого родственника, отсутствием внимания к ребенку или жестоким обращением с ним, маленький человек предоставлен самому себе, он остается один на один со своими эмоциональными травмами.
Те же дети, у которых возникает такая привязанность, в дальнейшем успешней справляются со всеми вызовами жизни, отмечает Уэнди Джонсон, профессор психологии Эдинбургского университета.
«Прежде всего, у них проще складываются отношения с другими. Как правило, они больше зарабатывают, пользуются признанием в коллективе и меньше сталкиваются с агрессией. И жизнь у них течет более благополучно».
Конечно, всё это не значит, что в ранние годы наша личность формируется полностью и на всю жизнь. Как только меняются окружающие нас обстоятельства, мы тоже начинаем меняться.
Автор фото, David Brandon Geeting
Неудивительно, что подростки и юноши так часто задаются вопросом самоидентификации, добавляет Джонсон. Ведь именно в этом возрасте у них и вокруг них многое меняется.
Привязанность к взрослому и стабильность в жизни дают ощущение себя как цельной личности. Без этого черты индивидуума могут раскачиваться как на качелях в широких пределах.
Одна из личностей Мелани страдает анорексией, другая дважды совершала попытку самоубийства, так как не могла вынести боли от осознания того, что происходило с «другими» Мелани.
Трехлетняя Мелани легко впадает в ступор от ужаса, когда сталкивается с вещами, напоминающими ей об эмоциональных травмах прошлого. С другой стороны, 16-летняя Мелани обладает легким характером и не прочь пофлиртовать.
Восстанавливая связь с прошлым
Из-за того что воспоминания одной из личностей могут быть недоступны для остальных, страдающие диссоциативным расстройством идентичности «теряют» целые отрезки времени. Им порой кажется, что они просто перепрыгнули через несколько дней, а то и недель.
Сама она страдает от того, что не имеет хронологии собственной жизни, не может представить себе порядок, в котором с ней происходили разные события, начиная от рождения. Ее жизнь разбита на фрагменты, плохо соотносящиеся друг с другом.
Люди с таким расстройством часто жалуются на очень поверхностное восприятие жизни, подтверждает Акварон. «Для большинства из нас воспоминания, подкрепленные пережитыми эмоциями, обеспечивают личную цепь событий, уходящую в глубокое прошлое, в наше детство, что дает нам чувство «непрерывности себя». Человек с диссоциативным расстройством не может отследить себя во времени».
Ностальгия может быть полезна для людей с диссоциативным расстройством идентичности
В этом смысле одним из психологических преимуществ религиозности, веры в Бога можно считать то, что человек никогда не чувствует себя одиноким, брошенным, его отношения с Богом существовали и тогда, когда человек был ребенком, и тогда, когда он повзрослел, и так до самой смерти. Где бы ты ни находился, Бог всегда с тобой, подчеркивает Акварон.
Есть и другие способы восстановить связь с собственным прошлым. Раньше психологи считали, что ностальгия может быть вредна. Теперь же их мнение переменилось. Ностальгия как раз формирует то самое ощущение «непрерывности себя», она усиливает чувство принадлежности к окружающему миру.
Это чувство «единого себя» помогает людям ориентироваться в жизни, и особенно в обществе.