Рахманинов полишинель история создания
Op. 3 No. 1. Элегия, ми-бемоль минор
Op. 3 No. 2. Прелюдия, до-диез минор
Op. 3 No. 3. «Мелодия», ми мажор
Op. 3 No. 4. «Полишинель», фа-диез минор
Op. 3 No. 5. Серенада, си-бемоль минор
Один из первых исследователей рахманиновского творчества, Г. П. Прокофьев, писал о цикле Пьесы-фантазии для фортепиано ор. 3, созданном в конце 1892 года: «. Правда, индивидуального здесь еще немного, но господствующее настроение — чисто рахманиновское, настроение грусти, уверенной в лучшем будущем. ». Это определение «рахманиновского настроения» близко к тому, что принято было называть «чеховским настроением». Оно, однако, недостаточно полно и точно характеризует эмоциональный строй музыки раннего Рахманинова. В пьесах упомянутого цикла звучит не только тихая, просветленная грусть, но и сильный, мужественный драматизм.
Суровой сосредоточенностью выражения впечатляет его первая пьеса, Элегия, в которой глубокая задумчивость чередуется с бурными патетическими взрывами. Мелодически очень выразительна основная тема, медленно, плавными уступами опускающаяся на дециму от исходного начального звука к тонике. После остановки на заключительном тоническом звуке она легко и стремительно взлетает вверх, возвращаясь к исходной высоте. Эта восходящая мелодическая фигура становится источником развития и динамизации музыки. Уже в первом разделе трехчастной формы тема значительно динамизируется и элегический тон сменяется патетически протестующим. Наивысшая и самая длительная кульминация дана в конце среднего раздела, после чего реприза основной темы звучит тихо, приглушенно, она словно никнет и угасает, опускаясь в низкий регистр. Это постепенное затухание нарушается неожиданным мощным взрывом. Пьеса заканчивается бурно низвергающимся на протяжении четырех с половиной октав терцовым пассажем и призывно звучащей, волевой фанфарной фигурой, в которой слышится не элегическое раздумье, а гнев и возмущение, рождающие волю к действию и борьбе.
Образцом светлой, спокойной рахманиновской лирики является Мелодия E-dur (Чайковский в письме к Зилоти от 3 мая 1893 года отметил «Мелодию» E-dur и прелюдию cis-moll как две лучшие пьесы в цикле.). Примечательна в ней необычайная широта и плавность мелодического развертывания. Неторопливая певучая тема постепенно «набирает высоту» и затем плавно и медлительно опускается, образуя широкую, мягко изогнутую дугу. Вся пьеса построена на этой одной теме. В среднем разделе из нее вычленяются и секвенцируются отдельные мелодические отрезки, что не нарушает ровности и непрерывной текучести движения. Предельно прост и характер музыкального изложения: все направлено к тому, чтобы рельефно выделить поющий мелодический голос, фоном для которого служат равномерно пульсирующие аккордовые трели. Уже в конце своей жизни Рахманинов создал вторую редакцию «Мелодии» (1940), придав ее фактуре черты большей «фортепианности» и внеся некоторые гармонические изменения. Пьеса стала более выигрышной в пианистическом отношении, тонкой по колориту, но при этом отчасти утратила свой аромат безыскусственной простоты и непосредственности.
С пианистической точки зрения, прелюдия замечательна монументальностью звучания, мастерством регистровки, одновременного сопоставления разных планов; фортепиано звучит подобно целому оркестру или мощному большому органу (Прелюдия Рахманинова неоднократно подвергалась различным обработкам, среди которых следует указать, в частности, на оркестровку Р. М. Глиэра.). Поражает необычайная выразительная концентрированность, собранность музыки. В пределах лаконичной фортепианной пьесы композитор развертывает перед слушателем драматическую картину, полную сурового пафоса. Основное содержание ее можно кратко определить формулой: человек и судьба. Эта антитеза, игравшая такую большую роль в творчестве Чайковского, получает у Рахманинова своеобразное выражение. Интонационно прелюдия вырастает из короткого трехзвучного мотива, который звучит в массивном октавном изложении как грозное «memento mori». В ответ на повторяющиеся со строгой размеренностью тяжелые удары басов в более высоком регистре, словно тихая жалоба, слышится скорбная фраза, в основе которой лежит начальная секундная интонация того же рокового мотива. В среднем разделе (Agitato) медленное, размеренное движение сменяется стремительным, лихорадочным бегом, скользящие хроматизмы в верхнем голосе выражают смятение, отчаяние и ужас перед роковой неизбежностью. На передний план выдвигается второй тематический элемент, от основного мотива остается только повторяющийся несколько раз басовый звук cis. Но благодаря густой педали и инерции слухового восприятия этот звук продолжает непрерывно ощущаться как постоянная гармоническая опора, наподобие органного пункта, а в самом центре, при переходе от первого ко второму построению, «роковой мотив» возникает полностью в несколько измененном виде:
В репризе изложение динамизируется с помощью уплотнения фактуры и расширения «звукового пространства». Создается иллюзия одновременного звучания двух инструментов. Заключительное построение с гулкими октавами в басу и цепью различных по структуре субдоминантовых септаккордов в более высоком регистре напоминает мрачный звон колоколов. Интересно здесь сходство с вступлением ко Второму фортепианному концерту, написанному почти десятилетием позже.
Прелюдия cis-moll не случайно стала одним из популярнейших произведений русского фортепианного репертуара на рубеже XIX и XX столетий.
Сфера действенных, мужественных рахманиновских образов нашла воплощение и в пьесе «Полишинель», также пользовавшейся в свое время широкой популярностью. Полишинель Рахманинова — это не маскарадная маска, подобная романтически-гротескным фигурам шумановского «Карнавала». Излюбленные композитором «колокольные» звучания сочетаются с упорными поступательными ритмами маршевого характера, которые получат впоследствии такое важное образное значение в рахманиновском творчестве. Мужественно, решительно звучит широкая, лирически-воодушевленная мелодия среднего раздела (Agitato), излагаемая в сочном баритональном регистре с октавным удвоением внизу.
Своеобразием колорита привлекает Серенада, имеющая некоторое сходство с «Пляской женщин» из «Алеко». Приглушенно-сумрачная окраска ее музыки напоминает также известный романс Чайковского «Песнь цыганки» («Мой костер в тумане светит»). Но применяемые Рахманиновым средства музыкальной звукописи более тонки и изысканны, порой они приобретают почти импрессионистический характер. Таково, например, вступление с короткими призывными фразами, словно повисающими в прозрачном ночном воздухе, и зыбким гармоническим фоном, основанным на чередовании различных септаккордов и их обращений:
Сергей Васильевич Рахманинов «Пьесы-фантазии»
Фортепианный цикл «Пьесы-фантазии» создан Сергеем Васильевичем Рахманиновым в 1892 г. Написанные девятнадцатилетним юношей, эти пьесы уже отражают яркую композиторскую индивидуальность, а популярность этих пьес не утрачивается с годами.
Совершенно особая судьба выпала на долю третьей пьесы цикла – Прелюдии до-диез минор. Насколько счастливой можно считать такую судьбу – однозначно ответить трудно, но, так или иначе, эта пьеса прославила композитора.
В основе пьесы лежит принцип диалогичности, в ней сталкиваются два противоборствующих начала – образы живой человеческой души и «злого рока», воплощенного в нисходящем мелодическом ходе, изложенном ровными длительностями. Примечательно, что и «приговор судьбы», и скорбная «человеческая» фраза вырастают из одной и той же интонации – нисходящей секунды. Первый раздел строится на сопоставлении этих элементов, контраст которых усугубляется их разведением по разным регистрам. В среднем разделе на первый план выступает второй – «человеческий» – элемент. Его развитие насыщается стремительным движением, хроматизмами, создающими впечатление ужаса и смятения. Однако первый элемент постоянно напоминает о себе опорным звуком в педали – до-диез, а между построениями он возвращается в видоизмененном варианте. В репризе фактура уплотняется, а диапазон расширяется, возникают интонации мрачного колокольного звона.
Прелюдия впервые прозвучала в сентябре 1892 г. в Москве на Электрической выставке, а в следующем году пианист Александр Зилоти, гастролируя в Великобритании и Германии, познакомил с нею зарубежную публику, которая приняла пьесу столь же благосклонно, как и российская. Прелюдия приобрела прямо-таки фантастическую популярность: ее публикация на Западе приносила издателям огромную прибыль, из которой Рахманинов не получал ни копейки – его права как автора в этих государствах гарантированы не были. Когда Рахманинов приехал в 1899 г. на гастроли в Лондон, он убедился, что в британской столице его знают прежде всего как автора прелюдии, которую – к его величайшему удивлению – именовали то «Пожаром Москвы», то «Судным днем» и даже… «Московским вальсом». А по прошествии десяти лет во время гастролей в США Рахманинов не мог завершить ни одного концерта без исполнения этой прелюдии – так настойчиво требовала ее публика. В США к прелюдии пристало название «Это» («It») – и когда на концертах композитора просили сыграть «Это», Рахманинов прекрасно понимал, чего хочет публика.
Прелюдия до-диез минор сопровождала Рахманинова в течение всей жизни, став, по его словам, «крупной неприятностью»: о создании ее композитор не жалел, но слушатели так часто требовали исполнить ее, что в конце концов пианист начал исполнять пьесу «безо всякого чувства – как машина». Впрочем, это никак не отразилось на популярности Прелюдии, которая иной раз принимала самые неожиданные формы. Ее исполняли в джазовых обработках, причем некоторые из них можно было услышать в ресторанах, а в 1942 г. Рахманинова изрядно повеселило творение Уолта Диснея, в котором его прелюдию исполнял Микки Маус.
Другие четыре пьесы цикла такой фантастической популярности не приобрели, с ними не связаны столь впечатляющие истории, но по глубине содержания они не уступают Прелюдии.
В открывающей цикл «Элегии» вокально-декламационные интонации мелодии сочетаются с драматическим развитием. Насыщенность фортепианной фактуры приобретает поистине оркестровый размах. Фигуры аккомпанемента при всей своей простоте и строгости охватывают значительный диапазон, простирающийся почти на половину фортепиано клавиатуры. Мелодия исполнена сдержанной скорби.
В Мелодии, которую Петр Ильич Чайковский наряду с Прелюдией назвал одной из лучших пьес цикла, все музыкальное развитие основывается на одной кантиленной теме, в движении которой плавный подъем сменяется столь же плавным спадом. Выделение из нее коротких мелодических отрезков в среднем разделе не нарушает общего размеренного «течения» музыкальной ткани.
Четвертая пьеса цикла – «Полишинель» – вопреки своему заглавию менее всего ассоциируется с карнавальными образами. В крайних разделах действительно можно усмотреть «ужимки и прыжки» балаганного шута, но даже в этом «перезвоне бубенцов» можно услышать предвестие колокольных звонов, которые так часто будут возникать в музыке Рахманинова. Образ паяца окончательно исчезает в среднем разделе, основанном на страстной кантиленной мелодии. Если это и образ шута – то шута страдающего, подобного вердиевскому Риголетто.
В заключительной пьесе – «Серенаде» – главную роль играет характерный аккомпанемент, имитирующий звучание гитары. Мелодия с ориентальным оттенком перекликается с некоторыми фрагментами «Алеко» – пляской «Женщин», хором «Огни погашены», романсом Молодого цыгана. Из всех «Пьес-фантазий» в «Серенаде» наиболее ярко выражена жанровая основа.
Методическое сообщение «С. Рахманинов – Пьесы-Фантазии ор.3. Стилевые особенности интерпретации. Прелюдия До-диез минор»
Ищем педагогов в команду «Инфоурок»
Муниципальное бюджетное учреждение
дополнительного образования «Детская школа искусств « муниципального образования «Ладушкинский городской округ»
«С. Рахманинов – Пьесы-Фантазии ор.3.
Стилевые особенности интерпретации.
Прелюдия До-диез минор»
по классу фортепиано
Рахманинов прожил блестящую жизнь, содержательную, долгую и счастливую. Очень немногие музыканты могут похвастаться такой удачливостью, сопутствующей Рахманинову. Еще юношей, не успевши сойти с консерваторской скамьи, он был уже известен, популярен. Его первые сочинения были встречены восторженно, и он к двадцати годам стал любимцем публики. Ко времени его отъезда из России он был, в сущности, самым любимым и популярным композитором своего, тогда молодого поколения и самым популярным пианистом. А впереди его еще ждала мировая слава, триумфы и почет. И, однако, при всем этом Рахманинов является фигурой трагической. Точно какая-то постоянная мрачная тень осеняла эту блестящую, удачливую жизнь.
В программах, рекомендованных для музыкальных школ, произведения Рахманинова практически не встречаются (но мы их изучаем), ибо требует от исполнителя эмоциональной глубины, зрелости, психологических перевоплощений. Имея огромную художественную ценность, рахманиновские сочинения весьма полезны и для совершенствования пианистического аппарата.
В период обучения учащихся в старших классах музыкальной школы происходит интенсивное формирование и развитие основных пианистических навыков. Эти процессы совпадают по времени с физическим и духовным становлением ученика, а значит- требует от педагога особого внимания к различным аспектам воспитания личности. И здесь большую роль играет стратегия и тактика педагога в выборе репертуара, способствующего развитию художественного вкуса.
Практика показывает, что использование в работе очень сложных произведений приводит к физической и эмоциональной перегрузке, закрепощенности учащихся. Подбирая репертуар, в зависимости от индивидуальных свойств ученика и поставленных перед ним задач, педагог должен соблюдать принцип постепенности усложнения произведений.
Большую пользу учащимся может принести изучение «Пьес-Фантазий» ор.3 Рахманинова. В них намечены основные идеи и мысли композитора, которые затем находят свое развитие в последующих произведениях. Изучение этих пьес дают ключ к пониманию музыки Рахманинова, способствует развитию эмоциональности учащихся, их образного мышления.
«Пьесы-Фантазии» были написаны Рахманиновым осенью 1892г.(в возрасте 19 лет, в год окончания консерватории). Они не имеют четких тематических связей между собой, не объеденены в цикл, а скорее построены по принципу образно-эмоционального контраста; в них раскрываются различные психологические состояния человека.
Надо сказать, что музыка Рахманинова открыла новые выразительные возможности фортепиано, раздвинула рамки исполнительской техники; фортепианная инструментовка многоплановой звуковой палитры ставит серьезные задачи перед исполнителем. Требуется продуманность «оркестровки»,точно рассчитанная согласованность каждого такта. Где подчас маленькое фоническое или ритмическое отклонение может вызвать стилистическую несообразность.
Мелодия- душа рахманиновской музыки, основа музыкального мышления композитора. С первых шагов изучения этих пьес педагогу необходимо развивать у учащихся заботу о художественной выразительности фразы, ее живом дыхании. Выявление выразительно-певческой сущности мелодики, рельефное и гибкое интонирование фортепианной ткани составляет основу творческой работы над этими пьесами.
Линия лирических образов в цикле воплощена в «Элегии», «Мелодии», «Серенаде»-это три грани рахманиновской лирики. В них можно обнаружить различные образцы фортепианной кантилены.
Цикл открывает «Элегия»-своеобразный русский ноктюрн, отличающийся от западно-европейских широтой мелодического дыхания, драматическим пафосом, масштабностью.
«Мелодия» отличается своей задушевностью, интимностью высказывания; эта пьеса в определенной мере продолжает традиции Чайковского и предвосхищает образы Рахманинова: прелюдии ми- бемоль мажор ор.23. муз.момента ре-бемоль мажор, 2ч. Второго концерта.
Несколько особняком в сборнике стоит «Полишинель»- жанровая, бытовая зарисовка, где впечатляющая сила образов достигает почти рельефной осязаемости. Продолжая традиции кучкистов, Рахманинов рисует облик несколько неуклюжего, прыгающего Полишинеля- героя уличных народных сцен.
Центральное место в цикле принадлежит Прелюдии до-диез минор, по праву завоевавшей громадную известность. Из воспоминаний Рахманинова: « Мне было 18 лет, когда я окончил Московскую консерваторию. Музыка не доходная профессия, даже для тех, кто достиг известности, а для начинающего обычно безнадёжная. Через год я оказался без денег. Мне нужны были деньги, я написал эту Прелюдию и продал её издателю за предложенную им сумму. Одним словом, я получил за неё сорок рублей — это около двадцати долларов на ваши деньги. Согласитесь — вознаграждение весьма скудное, если принять во внимание сумму, вырученную за неё издателями. Но в этом случае закон компенсации сработал хорошо, и у меня нет причин быть недовольным».
Центральный образ Прелюдии – тема вступления, своеобразный музыкальный эпиграф пьесы.( Первое техническое указание: надо определить правильный темп первой темы и затем строго придерживаться его на протяжении всей первой части.Общая ошибка — это играть её слишком громко).
Он воплощает главную идею сочинения- идею грозной, богатырской силы, идею судьбы. Мощное звучание октавных унисонов в низких регистрах фортепиано создает эффект колокольного звона, величавого и скорбного.
От исполнителя требуется умение предельно концентрировать свою физическую силу, при полной раскрепощённости рук и плечевого пояса.
Экспозиция прелюдии почти вся выдержана в нюансе ррр; в ней ощущается огромная властная сила, как будто скованная глубокой скорбью. Рахманинов объединяет тему вступления с хоральными аккордами в едином маршевом движении. Исполнительское воздействие на слушателя в решающей мере зависит от внутренней ритмической энергии пианиста.
Фактура прелюдии в экспозиции расслаивается на два самостоятельных и вместе с тем крепко спаянных плана звучания-октавные интонации темы вступления и многозвучные аккордовые пласты. Для размещения этих линий в звуковом пространстве, создания объемности, «стереофоничности» звучания нужно прибегнуть к «регистровке»: мелодическая линия верхнего голоса в аккордах приподнимается над всей фактурой. Проследить четкую дифференциацию двух фактурных линий звучания помогает правильный выбор пианистических движений: перемещаясь в пределах одной позиции, движения рук и пальцев должна быть сосредоточенными и точными при полном покое кисти, локтя, плеча, всего корпуса. Аккорды берутся мягко, без толчка, пальцы при помощи клавиш заставляют молотки только касаться струн. «Передача» музыкального материала из одного регистра в другой осуществляется слитно, незаметно, заранее подготовленным движением.
Начало среднего раздела прелюдии создает атмосферу взволнованности, смятенности. Музыка приобретает большой размах и драматическую напряженность; одна фраза стремительно следует за другой. Острая душевная боль слита с горячим призывом. Исполнитель должен почувствовать внутреннюю возбужденность музыки, неуклонное стремление вперед, что неразрывно связано с развитием мелодической линии. На фоне триольных мотивов развертывается напряженное взаимодействие скорбных, стонущих и активно- устремленных интонаций темы. В подчеркнутом романтизме основной музыкальной мысли слышатся интонации скорбных причитаний. Мелодия сочетает в себе несколько, казалось бы, противоположных свойств: глубину, мягкость, сердечность, теплоту тона с напряженностью, устремленностью, напористостью.
Рельефному, декламационному интонированию верхнего голоса может помочь рациональное использование пианистических средств. Рука наклонена к 5 пальцу и как бы разделена на две части; нижние ноты триолей исполняются свободными, легкими пальцами. Для выявления большей экспрессивности чувств здесь может быть рекомендован прием задержания четвертных нот ( в аппликатуре верхнего голоса- чередование 5 и 4 пальцев ). Продуманная фразировка подчеркивает мятежный, бунтарский дух среднего эпизода. Короткие лиги выявляют интонационный смысл мотива, при этом вторая слигованная нота должна сохранять мелодическую насыщенность и напряженность.
Интенсивность внутреннего развития возрастает в тактах 27-28 и далее. Мелодия поднимается на октаву выше, звучит еще более настойчиво, тревожно. Басы, словно спорящие с мелодией, способствуют драматизации общего звучания. Чтобы достичь внутренней насыщенности верхнего, ведущего голоса, необходимо линию развития баса слышать как выразительную мелодию. Басовый голос должен обладать не меньшей сочностью и глубиной, чем главный. Исполнитель, как мне кажется, имеет право проявить свою власть и обострить в моменты эмоционального волнения силу и напряженность звучания басов, даже приподнять их над верхним голосом. Это относится к тактам 27-32, где басовые ноты до-диез, выдержанные 4\ 4, должны звучать глубоко, сильно, призывно, напоминая набатные удары колокола темы вступления Эта нота до-диез берется раскованным, широким движением, открытой рукой; 5 палец желательно «утопить» в клавишу.
Хорошим подспорьем для исполнения столь трудных мест может стать работа над этюдами и упражнениями. Известно, какое важное значение этой работе придавал сам Рахманинов. Наиболее полезными здесь представляются этюды Черни ор.740 №№ 32, 38.
В них может быть отработана техника звукоизвлечения октав и аккордов не большом звуке. Аккорды FF берутся нажимом плеча с усилием всего корпуса, при этом большое внимание необходимо уделять эластичности кисти, умению пользоваться во время игры различными положениями кисти и предплечья ( высокое, среднее, низкое). Педагог должен внимательно наблюдать за корпусом уч-ся, включением в исполнительский процесс ( в случае необходимости) крупных мышц плечевого пояса.
Своеобразно окончание прелюдии- постепенное угасание звучности приводит к ррр в заключительных аккордах. Педагогу необходимо указать уч-ся на смысловую важность выразительного интонирования последней мелодической фразы прелюдии.
Правильное дыхание- верный союзник исполнителя в борьбе с мышечными напряжениями. Опыт показывает, что уч-ся –пианисты чаще всего не приучены к использованию правильного дыхания. Многие пианисты говорят так: какое отношение это имеет к нам? Мы ведь не вокалисты, не духовики, нам нужны крепкие пальцы. Верно! Без крепких, сильных пальцев, натренированных годами, пианистом стать трудно; но почему, стремясь подчас к вокальной, оркестровой трактовке фортепиано, мы забываем о дыхании- важнейшем художественно-выразительном и технологическом средстве? Воспитание исполнительского дыхания- важный компонент профессиональной культуры исполнителя.
Божественная музыка. Вокализ С.В.Рахманинова
Одно из самых моих любимых произведений. Слушайте!
(В источнике, откуда взяла эту статью, было всего два ролика, решила ещё добавить, хотя их бесконечно много)
Божественная музыка. Вокализ С.В.Рахманинова
Есть произведения, которые трудно охарактеризовать одним словом.
О произведении, котором пойдет речь сегодня, такого не скажешь. Прослушав его, само собой, сразу приходит в голову слово «божественно».
И это, несмотря на то, что в творчестве гениального композитора Сергея Васильевича Рахманинова (1873 – 1943) есть немало поистине шедевров. Каждому их произведений Рахманинова можно и нужно посвящать посты, книги и т.д., каждое его произведение достойно внимания.
Сегодня разговор будет только об одном из его произведений, которое называется «Вокализ» op.34 №14.
Вокализ – это вокальная миниатюра для голоса с фортепианным аккомпанементом. Вокализ можно отнести и к песне, и к романсу. В оригинальной публикации указывается, что песня может исполняться как сопрано, так и тенором, чаще выбирается именно сопрано (теноры исполняют на октаву ниже). Вокализ, как обычно, не содержит слов, он поется на одном гласном звуке, который выбирает сам исполнитель.
Вокализ был написан Рахманиновым в 1915 году и посвящен Антонине Васильевне Неждановой, выдающейся русской –советской оперной певице. Вокализ – одно из самых известных произвдений С.В.Рахманинова.
Парадокс заключается в том, что оно звучит чаще не в оригинальном вокальном варианте, а в многочисленных аранжировках- переложениях. Есть 4 аранжировки для оркестра, 3 для камерного ансамбля, 10 аранжировок для ф-но или другого солирующего инструмента, 5 для одиночного инструмента и 2 для других инструментов.
И это только известные аранжировки, кроме того, есть и малоизвестные. Такое огромное количество аранжировок предоставляет исполнителям широкую возможность продемонстрировать красоту звучания и певучесть своего инструмента. С другой стороны, вокализ можно рассматировать как упражнение или этюд для развития вокальной техники – разных приемов вокального звукоизвлечения – legato, staccato, nonlegato, выработки красивой певучести и подвижности голоса.
Stjepan Hauser performing Vocalise by Sergei Rachmaninov with the Zagreb Soloists at 2CELLOS classical concert at the Lisinski Concert Hall in Zagreb, June 2015.
Пение вокализов необходимо для выработки у певцов основных певческих навыков.
Кроме того, вокализы являются основой для выявления особеностей тембра голоса и развития умения использовать динамику звучания. После исполнения вокализа певцу значительно проще исполнять произведения с текстом. Но, вокализ С.В.Рахманинова по жанру и значению намного шире всех этих понятий, поэтому он относится к числу концертных произведений.
Все романсы ор. 34, в который входит и «Вокализ», были написаны в июне 1912 года. Известно, что 1 сентября того же года они были проданы издательству А. Гутхейля и уже в следующем году вышли в свет.
Moscow Boys Choir: Rachmaninov’s «Vocalise» 1957
Композитору потребовалось еще некоторое время, чтобы подготовить окончательный вариант нотного текста, который существенно отличается от первого: одно из отличий состоит в изменении тональности: es moll на cis moll.
«Вокализ» опубликован под старым издательским грифом А. Гутхейля (1915) с посвящением А. В. Неждановой, которая 25 января 1916 г. в присутствии автора исполнила его с оркестром С. А. Кусевицкого. Благодарный композитор подарил певице первый вариант рукописи.
С тех пор в течение восьмидесяти лет автограф находился в библиотеке А. В. Неждановой (после ее смерти в 1950 г. – Мемориальном музее-квартире)».
Сохранились воспоминания певицы, в которых она рассказывает об этом произведении:
«В последние годы его жизни в Москве я была осчастливлена исключительным вниманием со стороны Сергея Васильевича: он написал для меня и посвятил мне чудесный «Вокализ».
Это талантливое, прекрасное, произведение, написанное с большим художественным, вкусом, знанием, произвело сильное впечатление. Когда я высказала ему своё сожаление о том, что в этом произведении нет слов, он на это сказал:
— Зачем слова, когда вы своим голосом и исполнением сможете выразить всё лучше и значительно больше, чем кто-нибудь словами.
Это было так убедительно, серьезно сказано, и я так этим была тронута, что мне оставалось только выразить ему от всей души свою глубокую благодарность за такое лестное мнение и исключительное отношение ко мне.
«Вокализ» свой до напечатания он приносил ко мне и играл его много раз.
Мы вместе с ним, для более удобного исполнения, обдумывали нюансы, ставили в середине фразы дыхание. Репетируя со мной, он несколько раз тут же менял некоторые места, находя каждый раз какую-нибудь другую гармонию, новую модуляцию и нюансы.
Затем, после того, как «Вокализ» был оркестрован, я в первый раз спела его с оркестром под управлением дирижера С. А. Кусевицкого в Большом зале Благородного собрания. Успех Рахманинова как великого композитора был колоссальный.
Я бесконечно радовалась тому, что часть заслуженного успеха принадлежала также и мне как исполнительнице. Рукопись «Вокализа», которую он мне подарил до концерта, с тех пор хранится у меня как драгоценное воспоминание о гениальном композиторе».
Трогательную историю об отношении самого С. Рахманинова к этому своему произведению рассказал великий скрипач XX века Натан Мильштейн, лично знавший и много общавшийся с композитором:
Ансамбль скрипачей Большого театра. Старая запись даже слышен скрип иглы
Вокализ Рахманинова в исполнении Виктора Зинчука.
Вероника Джиоева (сопрано)
Камерный оркестр Новосибирской филармонии
Дирижер Алим Шахмаметьев
Согласитесь, трудно выбрать одно из переложений, все они великолепны, потому что за основу взята гениальная музыка.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов