Вечер на рейде
Музыка В. Соловьева-Седого, слова А. Чуркина (1941)
Исполняют В. Бунчиков и М. Михайлов (1942)
Песня «Вечер на рейде» родилась в Ленинграде, который уже в первые месяцы войны стал прифронтовым городом. Об истории создания этой песни существуют воспоминания самого композитора Василия Соловьева-Седого:
Тогда же композитор придумал ставшие бессмертными слова: «Прощай, любимый город!» — и стал сочинять музыку. В словах дальше этой строчки дело не продвинулось. И он подключил к работе своего друга поэта Александра Чуркина, с которым они к тому времени создали уже немало совместных песен.
Поэт Александр Чуркин вспоминал:
— Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия. «Начать надо так: „Прощай, любимый город“. », — сказал Соловьев-Седой. Я «подкинул» вторую строку: «Уходим в море скоро». Композитор зачеркнул: «Нет. „Уходим завтра в море“. ». Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город — море — совсем не рифма. Василий Павлович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения. Вместе мы сочинили и продолжение: «И ранней порой мелькнет за кормой знакомый платок голубой».
Но есть и еще одна версия — что эта песня была сочинена перед самой войной. Об этом свидетельствуют и стихи, в которых слово «война» вообще не упоминается. Это лирическая песня о любви, о необходимости расставания любимых, которым предстоит долго ждать встречи.
По всей видимости, песня действительно родилась в 1941 году, только не в августе, а весной. По воспоминаниям куплетиста Владимира Коралли, мужа знаменитой певицы Клавдии Шульженко, эта песня уже исполнялась до Великой Отечественной войны; а в день начала войны, 22 июня 1941 года, Шульженко выступала на гастролях в Ереване, где вечером и спела: «Прощай, любимый город».
С началом Великой Отечественной войны песня о расставании любящих людей зазвучала действительно как военная. Популярность «Вечера на рейде» была столь велика в годы войны, что появились различные варианты и переделки. Пехотинцы вместо «Уходим завтра в море» пели «Уходим завтра в поле». В Крыму переиначили на свой лад: «Прощай, любимый город! Уходим завтра в горы».
Задушевная песня о расставании звучит до сих пор, пережив своих авторов, в исполнении новых поколений певцов.
Текст
Прощай, любимый город,
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
А вечер опять
Хороший такой,
Что песен не петь
Нам нельзя.
О дружбе большой,
О службе морской
Подтянем дружнее, друзья.
Прощай, любимый город,
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
На рейде большом
Легла тишина,
А море окутал туман.
И берег родной
Целует волна,
И тихо доносит баян.
Прощай, любимый город,
Уходим завтра в море.
И ранней порой
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
История одной песни. Вечер на рейде.
Раздольный и задушевный, полный грусти напев. В годы Великой Отечественной войны “Вечер на рейде” была одной из любимых лирических песен, причем не только у моряков, про которых в ней поется. Ее пели все.
Думается, секрет тут в точно схваченном, верно и просто переданном чувстве любви к родному дому, ко всему, что нам близко и дорого и что надо было отстоять в жестоком, смертельном бою.
В своих воспоминаниях композитор рассказал, что не принятую коллегами песню он пустил в свет лишь зимой 1942 года, спев ее в солдатской землянке под Ржевом, когда уже во всю шло наступление и настроение было совсем другое, когда прощание с родным городом не ассоциировалось с отступлением. И песня зазвучала иначе…
Весной 1942 года В. Соловьев-Седой с группой артистов приехал на Калининский фронт. Состоялись встречи с солдатами и, конечно, концертные выступления. Они проходили в землянке, в полутора километрах от передовой. Когда весь репертуар был исчерпан, бойцы попросили спеть что-нибудь “для души”. И вот здесь композитор вспомнил о забракованной песне (она была написана полгода назад, но товарищи по искусству дружно ее забраковали. Им показалось, что она не в духе времени, что она слишком спокойна, лирична, грустна для столь грозной поры. Сейчас, дескать, песни нужны иные – призывные, мобилизующие, а здесь и о войне вроде всерьез не упоминается…). Может быть, попробовать сейчас ее спеть?
Автора попросили продиктовать слова, а потом еще раз спеть песню вместе со всеми. Такого ещё никогда не было в жизни композитора: люди запели его песню, которую раньше не слышали. За несколько дней песня разлетелась по всем фронтам. Её слова передавали по полевым телефонам связисты. Ночью по телефону они пели её под баян. Песню пели на фронте и в тылу. Она стала любимой народом.
С этого дня песня, как по беспроволочному телеграфу, передавалась из уст в уста, с одного фронта на другой. А когда она прозвучала в эфире, ее запела вся страна. Пели моряки и пехотинцы, летчики и артиллеристы, пели защитники Севастополя по листовке, изданной в осажденном фашистами городе. Проникла она сквозь вражеское кольцо на место своего рождения – в Ленинград. И не было, кажется, дня, когда ее мелодия не звучала по радио в заблокированном городе.
Между тем документы и воспоминания участников обороны Ленинграда свидетельствуют о том, что «Вечер на рейде» пели там осенью и зимой 1941 года. Сам Соловьев-Седой мог об этом и не знать, поскольку в это время уже находился в эвакуации на Урале. Вероятно, забыл композитор, как, расстроенный плохим приемом своего произведения в Союзе композиторов, решил он заглянуть по дороге домой к старым своим друзьям—в Центральный ансамбль Военно-Морского Флота, созданный в Ленинграде незадолго до войны и руководимый композитором И. О. Дунаевским.
Самого Дунаевского в ту пору в Ленинграде не было. Война застала его в гастрольной поездке с другим коллективом — ансамблем песни и пляски ЦДКЖ. Соловьева-Седого встретил тогдашний начальник ансамбля М. И. Вайнер. Теперь он полковник в отставке и живет в Москве. Вот что он рассказал о событиях того давнего военного августа:
«Хорошо помню тот памятный визит к нам Василия Павловича. Был он взволнован и возбужден. Вдвоем с хормейстером ансамбля Герчиковым уединились они в осиротевшем кабинете художественного руководителя, долго о чем-то говорили. А потом до меня донеслись звуки рояля и негромкое пение. Незнакомый напев, задушевный, волнующий, заставил отложить все дела. Это был «Вечер на рейде»…
Мы эту песню сразу приняли, разучили и стали везде исполнять. Лето и по крайней мере всю осень и зиму сорок первого года она уже во всю звучала в концертах ансамбля… В нашем исполнении «Вечер на рейде» был записан и не однажды транслировался по радио».
Ансамбль с огромным успехом исполнял эту песню и во время своих гастролей в Москве в 1942 году. Тогда же ее издали массовым тиражом.
Популярность «Вечера на рейде» была столь велика в годы войны, что появились различные варианты и переделки песни.
Парашютисты-десантники пели:
Споемте, друзья, ведь завтра в полет
Летим мы во вражеский тыл.
Споем веселей, пусть нам подпоет,
Кто песен родных не забыл.
Партизаны Крыма, судя по воспоминаниям командира отряда И. Козлова в его книге «В Крымском подполье», сочинили такие слова:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в горы,
И ранней порой
Мелькнет за спиной
Зеленый мешок вещевой.
Итальянские партизаны пели на этот мотив в годы войны песню о девушке — участнице освободительного движения.
В дни героической обороны Севастополя, в 1942 году, там была издана листовка с этой песней.
Великолепно исполнял «Вечер на рейде» популярный дуэт—Владимир Бунчиков и Владимир Нечаев — с хором Всесоюзного радиокомитета.
Имя В. П. Соловьева-Седого стало всенародно известным. И в 1943 году за эту и ряд других песен он был удостоен Государственной премии СССР.
Песня «Вечер на рейде» и сегодня дорога нам, как и многие другие песни военной поры, оставившие неизгладимый след в благодарной памяти народа.
Ансамбль Советской армии Вечер на рейде. 1982 г. Солисты: Сергей Иванов и Пётр Богачёв.
Сергей Парамонов, Виталий Николаев, БДХ.1975 г.
ПЕСНЯ «ВЕЧЕР НА РЕЙДЕ». ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ
ПЕСНЯ «ВЕЧЕР НА РЕЙДЕ». ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ
Пожалуй, самую первую песню Великой Отечественной войны написал Василий Павлович Соловьев-Седой: уже 24 июня он принес на Ленинградское радио нотный клавир, где поверху значилось: «Играй, мой баян». А через полтора месяца на свет явился подлинный шедевр — «Вечер на рейде». Как же родилось это песенное чудо? Василий Павлович вспоминал:
Композитор сам придумал начало припева — «Прощай, любимый город!» — и, отталкиваясь от него, стал писать музыку. Через два дня он передал ноты давнему своему другу поэту Александру Чуркину, и тот сложил полный текст «Вечера на рейде».
Однако путь у песни в жизнь оказался непростым. Когда Василий Павлович впервые спел ее друзьям, песню забраковали: слишком уж спокойной и «тихой» показалась она, не подходящей для грозной военной поры. И композитор спрятал ноты подальше…
А зимой сорок первого выступал он на Калининском фронте. Как-то после концерта в солдатской землянке под Ржевом бойцы попросили исполнить что-нибудь «для души», потеплее, посердечнее, и композитор вспомнил о забракованной песне. Уже со второго куплета бойцы начали ему тихо подпевать:
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Сразу полюбившаяся фронтовикам песня с этого дня стала опережать артистов. Только начнут концерт, а зрители скандируют: «Вечер на рей-де. »
Возвращаясь с фронта, Соловьев-Седой заехал в Москву, чтобы в Центральном Доме композиторов показать свои новые произведения. «Вечер на рейде» приняли единодушно. Скоро, после исполнения по радио, ее запели тысячи, миллионы людей:
А вечер опять хороший такой,
Что песен не петь нам нельзя;
О дружбе большой, о службе морской
Подтянем дружнее, друзья.
Почему же мирная и тихая песня, в которой, кстати, даже ни разу не вспоминается слово «война», так полюбилась в суровую пору? Наверное, потому, что говорила она о том, что пережили тогда миллионы,— о расставании с любимыми, родными местами. И еще, наверное, потому, что есть в ней не только задушевность, но и задумчивость, не только светлая грусть, но и большая внутренняя сила. Привольная мелодия льется естественно, свободно, и поющие словно обращаются друг к другу, ища сочувствия, поддержки, отклика:
Споемте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдем в предрассветный туман.
Споем веселей, пусть нам подпоет
Прощай, любимый город!
Уходим завтра в море.
Мелькнет за кормой
Знакомый платок голубой.
Красивая, чистая, душевная песня…
Да, не только моряки считали ее «своей». «Уходим завтра в поле…» — утверждали пехотинцы. Парашютисты, бойцы воздушно-десантных войск, перед вылетом в тыл врага пели: «Прощай, земля Большая! Десант наш улетает. И в дальнем краю за землю свою десантник не дрогнет в бою». Партизаны Ленинградской области имели свой вариант:
Споемте, друзья, про битвы свои
В отрядах лихих партизан,
Про прошлую жизнь, про схватки, бои…
Играй веселее, баян!
А народные мстители Крыма переиначили песню на свой лад: «Прощай, любимый город! Уходим завтра в горы…» Даже к итальянским партизанам попала эта мелодия, и они положили на нее рассказ о юной черноокой героине освободительной борьбы…
Вот какая эта песня. И совсем не случайно мы называем ее, вспоминая самые лучшие песни военного времени.
Вечер на рейде (песня)
«Вечер на рейде» (Прощай, любимый город) — известная советская песня.
Почему-то мало кто знает, что официальное название песни «Вечер на рейде», зато слова «Прощай, любимый город» наверняка каждый не только неоднократно слышал, но и подпевал.
Об истории создания этой песни существуют воспоминания самого композитора Василия Павловича Соловьева-Седого, многократно цитируемые авторами различных статей о появлении ставшей такой знаменитой песни. Композитор рассказывал:
Поэт А. Д. Чуркин вспоминал:
Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия.
— Начать надо так: «Прощай, любимый город…», — сказал Соловьев-Седой.
Я «подкинул» вторую строку: «Уходим в море скоро». Композитор зачеркнул:
— Нет. «Уходим завтра в море…».
Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город — море — совсем не рифма. Василий Павлович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения. Вместе мы сочинили и продолжение: «И ранней порой мелькнет за кормой знакомый платок голубой…» [5]
Однако не всё с ней обстояло просто и гладко.
Завершив работу над песней, авторы отправились с нею на улицу Зодчего Росси, где располагалось Ленинградское отделение Союза композиторов.
Однако есть неоспоримые свидетельства, что дело было не так…
Конечно, рассказать в официальных воспоминаниях эту историю — о том, как он нарушил указание Союза советских композиторов, — В. П. Соловьев-Седой просто не мог — его бы обвинили в самых тяжких по тому времени политических грехах против режима: разве ж можно было открыто выразить недовольство такой почтенной организацией, как Союз советских композиторов! Вот и «запустил» версию о солдатах, самих — без разрешения, без цензурного доизволения — запевших его песни. А солдаты — это народ, а против народа режим не пойдет…
Так что вся эта задушевная история относится не к августу 1941 года, а произошла она несколькими месяцами раньше.
По всей видимости, песня действительно родилась в 1941 году, только не в августе, а весной — то есть до войны.
Спасенную «обходным путем» песню стали включать в свой репертуар разные исполнители, но выступали с ней в гастрольных поездках, подальше от Москвы и Ленинграда.
По воспоминаниям куплетиста Владимира Коралли, мужа знаменитой певицы Клавдии Шульженко, эта песня уже исполнялась до Великой Отечественной войны; а в день начала войны, 22 июня 1941 года, Шульженко выступала на гастролях в Ереване, где вечером и спела: «Прощай, любимый город…» [4] :
А вот с началом Великой Отечественной войны опальная песня о расставании любящих людей зазвучала действительно как военная. Не просто расставание с любимыми ждало моряков — они отправлялись на фронт. Вот что зазвучало в песне с началом войны: то, чего раньше в ней не предполагалось.
Задушевная песня о расставании звучит до сих пор, пережив своих авторов, в исполнении новых поколений певцов.
Песни дорог войны. Вечер на рейде
ИСТОРИЯ ПЕСНИ «ВЕЧЕР НА РЕЙДЕ»
Одна из первых песен дорог войны – «Вечер на рейде» на слова Александра Дмитриевича Чуркина (1903 – 1971) и музыку Василия Павловича Соловьёва-Седого (1907 – 1979) была ими создана в августе 1941 года.
Чуркин – участник трудового фронта. В годы Великой Отечественной войны работал в творческой группе поэтов и композиторов при Политическом Управлении Балтийского Флота. Награждён орденом «Знак почёта» и двумя медалями, в том числе медалью «В память 250-летия Ленинграда».
Соловьёв-Седой – народный артист СССР, лауреат трёх государственных премий. В годы войны жил в Чкалове (ныне Оренбург), где в 1941 году организовал и возглавил театральную фронтовую бригаду «Ястребок», с которой был направлен на Калининский фронт, в район Ржева. Награды – золотая медаль «Серп и молот» Героя Социалистического Труда, ещё четыре ордена и три медали, в том числе медаль «В память 250-летия Ленинграда».
«Вечер на рейде». Раздольный и задушевный, полный грусти напев. В годы Великой Отечественной войны «Вечер на рейде» была одной из любимых фронтовых лирических песен, причём не только у моряков, про которых в ней поётся. Популярность песни была столь велика в годы войны, что появились её солдатские варианты. Песню пели все. Секрет тут в точно схваченном, верно и просто переданном чувстве любви к родному дому, ко всему, что нам близко и дорого и что надо было отстоять в жестоком, смертельном бою.
Однажды летним августовским вечером после долгого трудового дня поэт и композитор присели отдохнуть на борту разгруженной баржи.
«Ничто не напоминало о войне, – вспоминал впоследствии Чуркин. – Волны чуть слышно плескались о морскую гальку. Залив был окутан синей дымкой. Невдалеке на рейде стоял корабль. С него доносилась тихая музыка – там кто-то играл на баяне… Соловьёв-Седой сидел молчаливый и задумчивый. Когда мы отправлялись домой, он сказал: «Замечательный вечер. Стоит песни». Видимо, у него уже зародилась мелодия, потому что он тут же сообщил мне «размерчик»… Содержание нужно такое: моряки покидают любимый город, прощаются…»
«Я думал о моряках, которые отдают свою жизнь, защищая морские подступы к нашему городу, – рассказывал Соловьёв-Седой, – и меня охватывало горячее желание выразить в музыке их настроения и чувства. Дома я сел за рояль и за несколько часов сочинил песню, варьируя бесконечно одну и ту же фразу: «Прощай, любимый город…» Получилась мелодия припева, а слов для припева не было. Композитор позвонил Чуркину и попросил его приехать.
«Приехал в знакомую опустевшую квартиру, – продолжал свои воспоминания поэт. – Композитор сел за рояль, и полилась взволнованная широкая мелодия. – Начать надо так: «Прощай, любимый город…», – сказал Соловьёв-Седой. Я «подкинул» вторую строку: «уходим в море скоро». Композитор зачеркнул: «Нет – «уходим завтра в море…» Я согласился, но поспорил немного из-за рифмы: город – море – совсем не рифма. Василий Павлович сказал, что рифма в данном случае не имеет существенного значения. Вместе мы сочинили и продолжение: «и ранней порой мелькнёт за кормой знакомый платок голубой…»
Завершив работу над песней, авторы отправились с нею в Ленинградский Союз композиторов. Однако этот первый показ песни окончился неудачно. Её не приняли как упадочную и минорную. Время было тяжёлое, в кровопролитных боях наши части оставляли города и сёла, и чтобы вдохнуть в людей хоть толику оптимизма, песни писались преимущественно бодрого, маршевого характера, героико-патриотического склада. Все были под впечатлением потрясающей песни Александра Васильевича Александрова (1883 – 1946) и Василия Ивановича Лебедева-Кумача (1980 – 1949) «Священная война», которую передавали по радио несколько раз в день. В песне же «Вечер на рейде» нет ни героики, ни патетики…
В своих воспоминаниях композитор рассказал, что не принятую коллегами песню он пустил в свет лишь зимой 1942 года, спев её в солдатской землянке под Ржевом, когда уже вовсю шло наступление, и настроение было совсем другое, когда прощание с родным городом не ассоциировалось с отступлением. И песня зазвучала иначе…
Между тем документы и воспоминания участников обороны Ленинграда свидетельствуют о том, что «Вечер на рейде» пели там осенью и зимой 1941 года. Сам Соловьёв-Седой мог об этом и не знать, поскольку в это время уже находился в эвакуации на Урале. Вероятно, забыл композитор, как, расстроенный плохим приёмом своего произведения в Союзе композиторов, решил он заглянуть по дороге домой к старым своим друзьям – в Центральный ансамбль Военно-Морского Флота, созданный в Ленинграде незадолго до войны и руководимый композитором Исааком Осиповичем Дунаевским (1900 – 1955). Самого Дунаевского в ту пору в Ленинграде не было. Война застала его в гастрольной поездке с другим коллективом – ансамблем песни и пляски ЦДКЖ. Соловьёва-Седого встретил тогдашний начальник ансамбля М.И. Вайнер. Вот что он рассказал о событиях того давнего военного августа:
«Хорошо помню тот памятный визит к нам Василия Павловича. Был он взволнован и возбуждён. Вдвоём с хормейстером ансамбля С. Герчиковым уединились они в осиротевшем кабинете художественного руководителя, долго о чём-то говорили. А потом до меня донеслись звуки рояля и негромкое пение. Незнакомый напев, задушевный, волнующий, заставил отложить все дела. Это был «Вечер на рейде»…
Мы эту песню сразу приняли, разучили и стали везде исполнять. Лето и по крайней мере всю осень и зиму сорок первого года она уже вовсю звучала в концертах ансамбля… В нашем исполнении «Вечер на рейде» был записан и не однажды транслировался по радио».
Ансамбль с огромным успехом исполнял эту песню и во время своих гастролей в Москве в 1942 году. Тогда же её издали массовым тиражом.
В дни героической обороны Севастополя, в 1942 году, там была издана листовка с этой песней.
Великолепно исполнял «Вечер на рейде» популярный дуэт тёзок – Владимиров Александровичей Бунчикова и Нечаева – с хором Всесоюзного радиокомитета.
Имя В.П. Соловьёва-Седого стало всенародно известным. И в 1943 году за эту и ряд других песен он был удостоен сталинской премии.
Песня «Вечер на рейде» и сегодня дорога нам, как и многие другие песни военной поры, оставившие неизгладимый след в благодарной памяти народа.