Бой за «Приют 11» на Эльбрусе
12-06-2021, 10:11 | Политика / Размышления о политике | разместил: Око Политика | комментариев: (1) | просмотров: (1 077)
Сколько уже информации о ВОВ распространено, экранизировано и стало легендой. Однако до сих пор многие находят для себя ранее не известные события этой войны. Вот как я например только что познакомился с событиями Великой Отечественной Войны на Эльбрусе.
Это произошло почти как у Высоцкого. Он повёл свой отряд наверх, в облака — и не вернулся из боя. Пропал. Но в этот раз случилось почти чудо. Лейтенант Гурен Григорьянц — защитник Эльбруса — через 70 лет всё же вернулся.
В песне Владимира Высоцкого бой шёл между двумя отрядами альпинистов. Но летом 42-го вышло иначе.
Гурен Григорьянц альпинистом не был. Заведующий парикмахерской при банно-прачечном комбинате — трудно придумать более далёкую от гор профессию. Но так уж сложилось, что его судьба оказалась неотделима от льдов Эльбруса. В самом прямом смысле этого слова.
«Приют 11»… высота чуть больше четырёх тысяч метров. Долгие годы это была самая высокогорная гостиница в СССР и России.
В августе 1942-го её заняли немецкие горные егеря. После этого они установили на Эльбрусе нацистские флаги и активно использовали этот факт в пропаганде, «подтверждая» успехи на Кавказе. Однако фактически горные перевалы крепко держали советские войска, которые неоднократно пытались выбить противника из «Приюта 11» и с прилегающих высот.
В конце сентября 1942 года против отборных бойцов дивизии «Эдельвейс» в атаку бросили солдат 242-й горнострелковой дивизии. Защитники успешно отразили первую попытку егерей прорваться по Баксанскому ущелью. Тогда командование оперативной группы решило попытаться атаковать. Части 63-й кавдивизии сменили на перевалах бойцов из 242-й горнострелковой.
Немецкий солдат охраняет «Приют 11»
По плану советские силы должны были выбить немцев с перевалов Чипер-азау, Чвибери, Хотю-тау и самого Эльбруса: базы «Кругозор» и гостиницы «Приют 11».
Кроме горнострелков на Эльбрусе должны были действовать бойцы особой группы отрядов НКВД, в которые входили опытные инструкторы?альпинисты.
Вечером 26 сентября на склонах самой высокой горы Европы вспыхнул бой. 27 сентября наблюдатели заметили: противник численностью до 40 человек перешёл с базы «Кругозор» на перевал Чипер?азау.
Да и наши артиллеристы обнадёжили: в районе «Приюта 11» они накрыли два вражеских станковых пулемёта и миномёт, что облегчало предстоящий штурм.
На следующий день горнострелкам предстояло атаковать немцев на перевалах Чвивери и Чипер-азау. А отдельному отряду, сформированному из лучших бойцов 897-го горнострелкового полка, поставили задачу наступать на «Приют 11» и овладеть им.
Гурен Григорьянц
Всего их было 102 человека, включая командира — лейтенанта Гурена Григорьянца.
Сам офицер был из 214-го кавполка. Поэтому часто пишут, что и вся рота была кавалерийской. Но кавалеристами были только разведчики и командир, уже воевавшие на Эльбрусе.
Вечером 27 сентября отряд лейтенанта Григорьянца начал свой путь к леднику Эльбруса.
Обычно на Эльбрусе туман считается одной из главных опасностей. Вот ты любуешься пронзительно-синим небом и вершинами вокруг — а через несколько минут всё вокруг уже затянуто мглой. И каждый шаг — словно по минному полю. Не дай бог сбиться с тропы и угодить в ледовую трещину.
Рассеявшаяся мгла, которая могла облегчить наступление группы, обнаружила бойцов. Завязался бой.
Из оперативной сводки №23 штадива 242:
«Группа Григорьянца в количестве 102 человек на подступах к ПРИЮТ ОДИННАДЦАТИ была встречена ружейно-пулемётным и миномётным огнём противника, понесла большие потери, попала в окружение, из которого вышли 4 человека. Григорьянц ранен в обе ноги, остался на поле боя, судьба его неизвестна.»
Немецкий егерь дивизии «Эдельвейс» у «Приюта 11»
Основные бои в те дни шли за перевал Чвивери. Вечером 30 сентября горнострелки выбили с него егерей. Но через сутки немцы подтянули дополнительные силы и отбили перевал обратно.
А подробности о схватке за «Приют 11» в дивизии узнали от вышедших к своим раненых.
Из доклада начальника штаба 242 горнострелковой дивизии следует, что бойцы Григорьянца, несмотря на превосходство врага в численности и технике, продолжали продвигаться вперёд. Они не сдавались, даже когда в живых осталось около трети отряда.
«Остатки бойцов залегли и вели бой до 14.00 28.09.42 г.
Пользуясь превосходством в живой силе и большой насыщенности огня, противнику удалось окружить остатки отряда. Из отряда вышел только один раненый комиссар (политрук Елисеев) и три раненых бойца. Высланный на помощь отряд был встречен огнём противника на пути и не смог оказать помощи группе лейтенанта Григорьянца».
Обычно пишут, что лейтенанта представили к награде посмертно. Но на самом деле представление к ордену Красной Звезды подписали ещё за две недели до его гибели. «Продолжает нести боевую разведку», «действует решительно и смело». Там, в этих строках, офицер ещё жив. А вот получить орден он уже не успел.
Долгое время единственным свидетельством о дальнейшей судьбе Григорьянца считался рассказ немецкого командира Эльбрусского участка обороны, майора Ханса Майера. В своих воспоминаниях он рассказал про бой с группой опытных альпинистов, которые три дня поднимались на Эльбрус по северному склону. Немец упомянул и о взятом в плен командире — раненом лейтенанте. И о якобы застрелившемся комиссаре.
Считалось, что раненый офицер, о котором упоминал Майер — и есть лейтенант Григорьянц. Но, скорее всего, для немецкого командира в один бой слились атаки двух групп — горнострелков и отряда НКВД под командованием старшего лейтенанта Максимова. Ведь командир горнострелков так и остался на поле боя.
В 2014 году подтаявший ледник Эльбруса отдал то, что хранил более 70 лет. Альпинистская разведрота спецназа 34-го разведывательного батальона Южного военного округа (ЮВО) и местные поисковики обнаружили тела погибших в 42-м бойцов.
Документов при нём не было, но сохранились наколки на руках и предплечье, явно указывающие на криминальное прошлое. Много ли офицеров были ранее осуждёнными?
Покопавшись в архивах, поисковики выяснили: Гурен Агаджанович Григорьянц в конце 20-х провёл в тюрьме четыре года, после чего был освобождён со снятием судимости.
Памятник защитникам Приэльбрусья
Сомнений в том, что нашли именно его, не оставалось.
Он вернулся из боя через 70 с лишним лет. И снова лёг рядом со своими бойцами — в братской могиле около памятника защитникам Приэльбрусья в посёлке Терскол.
Приют одиннадцати. Эльбрус
Приют одиннадцати (Приют 11) — гостиница для альпинистов на горе Эльбрус (Кавказ) на высоте 4130 метров над уровнем моря.
Это самая высокогорная гостиница. Располагалась на юго-восточном склоне горы Эльбрус.
Название было дано по предложению председателя Кавказского горного общества Р. Р. Лейцингера, переночевавшего в этом месте с группой школьников в 1909 г.
Первое деревянное здание приюта было построено в 1932 году.
В 1938 г. на его месте возвели трёхэтажное здание, простоявшее 60 лет. «Приют» был построен за один сезон с помощью местного населения, поднимавшего стройматериалы к месту строительства. На стройплощадке платили за подъём каждого килограмма. На первом этаже «Приюта» располагались альпинисты, на втором — инструкторы и спасатели, на третьем — ученые. Имелась кремлёвская «вертушка», баня (разрушена во время Великой отечественной войны). На третьем этаже усилиями энтузиастов был создан музей.
Приют принимает спортсменов!
18 августа 1942 года гитлеровцы вышли на южные склоны Эльбруса, захватили перевалы Хотютау, Чипера и туристские базы «Кругозор» и «Приют одиннадцати».
В 1943 году Воины-альпинисты СССР водружают советский флаг над «Приютом одиннадцати».
А уже в наше время, 16 августа 1998 г. практически бесхозный «Приют 11» сгорел из-за нарушений правил пожарной безопасности туристом из Чехии и отечественными гидами.
Версия такова: на кухню, которая вместе с кают-компанией располагалась на втором этаже, принесли воду и горючую жидкость (предположительно, газолин) в одинаковых канистрах. Турист перепутал канистры и налил в кастрюльку, стоящую на примусе, газолин. Когда жидкость вспыхнула, находящиеся в кают-компании и на кухне люди пытались одеялами и одеждой сбить пламя, но кто-то задел ногой злополучную канистру. Вылившаяся жидкость увеличила мощь огня. Он быстро начал распространяться по коридорам и комнатам. Огнетушители не помогли. Дым заполнил весь приют. Люди выскакивали из окон со всех этажей, некоторые спускались с третьего этажа по веревке. При этом сорвался и повредил позвоночник один из французских альпинистов. Комендант приюта Костя Хапаев, спасаясь от пламени, выпрыгнул с третьего этажа, поломав при этом пальцы на ноге. Больше пострадавших не было. Многие в это время были еще на Горе.
Так туристы останавливались в Приюте, спустя годы после пожара.
Последнее что узнал, это то что в 2004 году построен приют на склоне Эльбруса на высоте 4100 м. Переоборудован из дизельной сгоревшего Приюта Одиннадцати.
В сентябре 2013, в нескольких сотнях метров от бывшего Приюта открылась новая, современная и просторная гостиница LEAPrus 3912, построенная специалистами итальянской компании LEAPfactory. Она состоит из четырех модульных конструкций, сделанных на фабрике в Италии и доставленных транспортом в Россию. Каждая из них облачена в уникальный «экзоскелет», позволяющий успешно противостоять жестким условиям высокогорного климата и, тем самым, снизить затраты на поддержание комфортной температуры в помещениях. Кроме того, здания оборудованы солнечными батареями, системой получения воды из снега, а также LED-светодиодами.
Проект Alp
Портал про альпинизм, скалолазание, горный туризм.
История Приюта 11 на Эльбрусе
Многие о слышали о Приюте 11, рассматривали на фотографиях, некоторые поднимались к нему как туристы и альпинисты. И лишь немногие использовали его как ночёвку на пути к вершинам Эльбруса. Но мало кто знает, как возник Приют 11? Кто авторы проекта?
Летопись Приюта начинается с удивительнейшего человека, швейцарца Рудольфа Рудольфовича ЛЕЙЦИНГЕРА (1843-1910).
В 1863 году из небольшого швейцарского городка Нетшталь в Россию приехал 19-летний юноша по имени Рудольф Лейцингер. Он много слышал о Кавказе и мечтал побывать в этих прекрасных горах. Приезд в Россию считал первым этапом на пути к Кавказу. Новую страну он полюбил настолько, что не помышлял о возвращении на Родину. Работать начал в Тамбове, завел собственное вполне успешное дело. Среди местных предпринимателей он очень скоро завоевал репутацию человека энергичного, надежного в делах, сторонника всего нового и прогрессивного.
Рудольф Рудольфович Лейцингер
Страстный любитель природы, альпинист-самоучка после первого же путешествия по Кавказу, Рудольф Лейцингер становится еще более горячим поклонником его красот. В 1883 переезжает на постоянное жительство в Пятигорск и покупает не малый участок земли под собственный дом-усадьбу. Начинает активно заниматься благоустройством города, на что тратит большую часть собственных средств. Рудольф Рудольфович был основателем и членом товарищества Пивоваренных заводов Пятигорска. За первые полтора года жизни в Пятигорске он открыл завод по обработке солода и небольшую кофейную фабрику.
Его Пятигорские предприятия были оснащены самой современной (для того времени) техникой. Все это занимало не мало времени, но наряду с постановкой промышленных предприятий, он активно и не безуспешно развивал сельскохозяйственное производство. Обладая непоседливым характером, Лейцингер внутри всех своих дел умел находить время для личных путешествий по Кавказу. Он прекрасно понимал, что дикий и загадочный край с природой фантастической красоты, буйной растительностью и, главное, огромным числом минеральных источников, мог стать приманкой для любителей путешествий, не только из России, но и Европы. Он лелеял мысль о превращении Пятигорья (так тогда называлось это место) в курорт мирового значения!
На рубеже XIX-ХХ вв. Лейцингер поставил вопрос о создании Кавказского Горного Общества (КГО), ссылаясь на опыт Швейцарии, процветающей за счет туризма. В конце июня месяца 1899 года в Николаевском цветнике Пятигорска, собралось 50 человек представителей местной и столичной интеллигенции для выработки положения и определения конкретных действий по созданию Общества. Р.Р. Лейцингер был избран председателем рабочей группы, которая в конце года направила в Москву проект Устава «Кавказского Горного Общества в Пятигорске». Лишь 14 декабря (старого стиля) 1901 года Министром Земледелия и Государственных Имуществ А. Ермоловым Устав КГО был утвержден.
Весь свой талант организатора Р. Лейцингер вложил в осуществление идеи регулярных экскурсий (путешествий) по родному краю. При неустанном внимании и активном его участии разрабатывались проекты создания туристских троп и хижин на интересных маршрутах. Для экономии средств он в собственном доме размещает канцелярию КГО, справочное бюро и зал для экскурсантов. Здесь же были размещены первые коллекции, собранные членами Общества во время своих путешествий.
Для созданного при Обществе бюро по альпинизму и краеведению по просьбе неутомимого Лейцингера, командующий войсками Кавказского округа генерал от инфантерии Фреде выделяет 212 листов топографических карт Кавказа.
Третий год своей деятельности Общество начало выпуск Ежегодника «Кавказского Горного Общества», на страницах которого стали появляться материалы исследовательской деятельности членов Общества, результаты организационной работы, путевые очерки – страницы путешествий. В летний сезон по 2-3 раза в месяц выпускался «Вестник КГО», отражавший его текущую деятельность. Сам Лейцингер часто публиковался в сборниках английских, французских, немецких, швейцарских Обществ. Он состоял почетным членом ряда зарубежных Горных Обществ и альпийских Клубов.
1903 год – новое подвижническое дело. В ознаменование 100-летия со дня официального утверждения Александром Первым курортного значения региона Кавказских Минеральных Вод, Р. Р. Лейцингер предложил и активно включился в осуществление проекта – строительство и пуск в Пятигорске электрического трамвая. Он же наметил и первую трассу: от железнодорожного вокзала, мимо «Цветника» к Провалу(тот самый, где незабвенный О.Бендер обилечивал простодушную публику).
К сезону 1905 года Лейцингер приходит к мысли, что для широкого развития туризма, экскурсий, исследования гор были привлечены сотни увлеченных последователей, нужно начинать подготовку молодого поколения.
«Молодой человек должен иметь возможность путешествовать, закалять себя, он должен увидеть свою великую родину для того, чтобы вырасти достойным гражданином, а поскольку необходимыми средствами учащиеся не располагают, государство обязано содействовать им в этом…» – такую позицию занимал и отстаивал Рудольф Рудольфович.
Министерство Народного Просвещения поддерживало предложения и начинания Лейцингера по развитию ученического туризма, принимались и вводились общероссийские программы, например, к моменту окончания гимназии все гимназисты должны были посетить три великих российских города: Киев, Санкт-Петербург и Москву, т.е. шло создание общенациональной культурно-патриотической (краеведческой) программы.
«Ежегодник КГО» (№5, 1911-1912 гг.) вот как описывал предоставляемые Р.Р. Лейцингером условия для групп прибывающих в Пятигорск:
«Экскурсионным группам учащихся предоставлялось …бесплатное помещение на 3-4 дня, срок совершенно достаточный для осмотра городов и посещения таких популярных вершин, как Машук и Бештау.»
(О лаколитах Машук, Бык, Бештау, я ещё буду писать отдельный пост.)
«Нас осталось одиннадцать. Два проводника, один учитель, четыре экскурсанта Р.Р. Лейцингера и четверо нас. Довольно крутым подъёмом, слегка свернув влево, мы поднялись к левому краю большого ущелья со снежными склонами, на дне которого зияли огромные трещины. Прошли немного по краю и, перейдя крохотный перевалец, свернули опять вправо к последней группе камней в этой местности. В 2 ч. 30 м. дня мы достигли середины этой группы, где и решили расположиться на ночлег. К этому побуждало нас как то, что выше не было уже камней, настолько удобных, как и то, что всем хотелось отдохнуть и собрать силы для предстоявших трудностей.
Анероид показывал 4320 м. Мы выбрали место, где камни были несколько крупнее и образовывали площадку в несколько квадратных сажень, защищённую с севера и востока естественными стенами. Немного отдохнув, мы принялись за работу и в короткое время расчистили место для «постели» и соорудили ещё одну невысокую стенку с запада. На этом диком каменном островке, затерянном посреди моря снегов, на высоте, несколькими сотнями метров превосходящей высоту Юнгфрау, — предстояло нам провести ночь, быть может, самую необычную в нашей жизни.
Мы назвали это место Приютом одиннадцати. Это название было одобрено впоследствии Рудольфом Рудольфовичем Лейцингером, который, между прочим, нашёл это место вполне пригодным для второй хижины. Я думаю, что она должна быть построена именно здесь, ибо выше нет уже скал, на которых можно было бы её основать, не опасаясь снежных завалов».
Ф. Дунаевский. Пешком по Главному Хребту. Попытка восхождения на Эльбрус 1909 г.
Так появилось место ночёвок названное Приют-11.
В 1929 г. на этих скалах была установлена деревянная будка, обшитая железом. В 1932 – здание барачного типа на 40 человек. Из-за недостатка мест палатки иногда ставили прямо на плоской крыше барака. «Плечом к плечу» там помещалось ровно четыре «памирки».
Здесь можно было встретить и обычные русские сани с подсанками, на которых лошади перевозили длинные детали, и быков, тащивших волоком тяжелые бревна, и юрких ишачков, мелко семенивших ножками по хорошо укатанной дороге, и, наконец, людей, переносивших тот груз, который по разным причинам нельзя было доставить иначе. Перевозили в ночные и утренние часы. Днем отдыхали, дожидаясь ночных заморозков, которые надежно сковывали «раскисшую» за день на палящем солнце необычную дорогу. Незабываемая картина тех лет стоит перед глазами! Ночью и ранним утром непрерывным потоком идут санные караваны. Подъем крутой и путь тяжелый. Идут караваны среди ледяных просторов Эльбруса, который сурово смотрит на людей, осмелившихся нарушить его вечный покой! Идут по белоснежному покрову, спрятавшему бездонные трещины ледников многометровым слоем слежавшегося фирна! Эта необычная ледовая дорога тех лет очень напоминала зимнюю дорогу где-нибудь в Подмосковье. Так же понурив головы, устало идут лошади по наезженной колее со следами навоза и сена. Возчики в полушубках с кнутом за голенищем сапога или валенка покрикивают на них, похлопывают рукавицами рука об руку, чтобы согреться. И только двуглавый Эльбрус да зияющие невдалеке трещины в леднике заставляют непрерывно думать об опасностях, ежечасно подстерегающих на этой необычной ледниковой трассе.
Однажды для ускорения транспортировки попытались использовать гусеничный трактор с санями, но на фирновых полях он обрушил своей тяжестью мост и провалился носом в трещину. Только после многодневного труда удалось извлечь оттуда «чугунного коня». Трактор ушел вниз и больше не появлялся на склонах Эльбруса. На место будущей гостиницы прибыли строители. Работали дружно, и на скалах быстро поднимался остов будущего здания.
Каждого посещавшего Эльбрус осенью 1938 года поражал необычайный вид гостиницы, выросшей за короткое время на его склоне. Доживавший последние дни старый убогий «Приют одиннадцати» сиротливо стоял рядом с новым соседом и напоминал скорее сарай для дров, чем жилое помещение. Санная дорога просуществовала до глубокой осени, пока ее не засыпали осенне-зимние снегопады. Но все это не пугало строителей, основное было уже перевезено. Отделка здания внутри продолжалась до декабря, и только наступившие суровые морозы и отсутствие отопления заставили отделочников прерваться до будущего года. Еще летом в самый разгар стройки, когда остов здания только начал вырисовываться, на «Приют одиннадцати» для восхождения на Эльбрус пришла группа иностранцев, сопровождаемая Сеидом Хаджиевым. Все свободное время он проводил среди строителей, ведя с ними задушевные беседы. «Мне уже шестой десяток, — говорил он, — с 1902 года я являюсь эльбрусским проводником, тридцать пять раз я был на Эльбрусе, сейчас иду в тридцать шестой, и с гордостью могу сказать — больше меня никто не поднимался на наш Минги-тау. Строя эту гостиницу,— продолжал он, — вы делаете большое и нужное дело, ведь Эльбрус станет доступнее, и на него ежегодно будут подниматься тысячи альпинистов. Вот приеду в Нальчик и расскажу Калмыкову о стройке, ведь он ее еще не видел. А осенью обязательно приведу его сюда и он увидит все собственными глазами». Не знал тогда старейший проводник, что на Эльбрусе он в последний раз… В июне 1939 года после предварительной подготовки вновь начал действовать «эльбрусский тракт» (так называли дорогу между «Ледовой базой» и «Приютом одиннадцати»).
Снова потянулись караваны, перевозившие последние грузы. В новом здании посетители получали полноценный отдых. Отпала необходимость тратить силы и время на установку палаток, на такое кропотливое Занятие, как приготовление пищи и воды. По комфортабельности гостиница напоминала первоклассный отель большого города. Один из его первых посетителей в шутку назвал его «отель над облаками». В дальнейшем это меткое название привилось.»
Новое здание Приюта-11
Новое здание Приюта-11
Новое здание Приюта-11
«…К осени здания жилого корпуса, дизельной и котельной были практически готовы. Их формы вызывали у строителей не простое недоумение и восхищение одновременно. Их формы напоминали не полностью надутый дирижабль (сказывался опыт Н.М.Попова в строительстве дирижаблей) или походили на кузов огромных автобусов. Их верхняя часть была скруглена, чтобы надежно противостоять мощным зимним (да и не только зимним) ветрам и штормам. Для их ветронепроницаемости они были обиты листами оцинкованного железа. Основной корпус гостиницы овальной формы имел три этажа. Первый из дикого камня, второй и третий каркасного типа из деревянных деталей. Для утепления по всему периметру зданий под листами железа прокладывались специальные теплоизоляционные плиты.
Первый этаж (там разместились кухня, душевые комнаты и складские помещения) был сложен из камня. Второй и третий этажи – деревянные, утепленные специальными теплоизоляционными плитами, здесь были комнаты на 2-8 человек, столовая на 50 мест и «элитные» номера. Комнаты-каюты, рассчитанные на проживание от двух до восьми человек, оборудовали двухъярусными откидными полками вагонного типа. В каждой имелись рундуки для вещей и столики. Два верхних этажа и крыша были обиты оцинкованным железом. Радовали глаз натертые до блеска паркетные полы и отделанные линкрустом стены и потолки. При гостинице была котельная и электростанция, работали центральное отопление, в водопроводе – холодная и горячая вода, канализация.
«…Первыми жильцами нового «Приюта одиннадцати» были сотрудники Эльбрусской экспедиции, занявшие половину третьего этажа. Там они оборудовали прекрасные лаборатории, мало похожие на прежние — в палатках, разбитых на снегу. Теперь сотрудники не беспокоились, что приборы неожиданно занесет снегом и проделанная работа пойдет насмарку. Они ходили именинниками, потирая руки от удовольствия и поминая добрым словом строителей. На том же этаже были комнаты для иностранных альпинистов. Туристы и альпинисты о новой гостинице отзывались с теплотой, нередко восторгались ее отделкой и благоустройством. Москвич Леонид Коротков в книге отзывов написал: «Еще в столице я слышал о том, что на Эльбрусе строится гостиница. Но то, что мне довелось увидеть, превзошло ожидания. Пожалуй, не в каждом городе найдешь подобную гостиницу. Комната, в которой я живу, обращена к Эльбрусу, и он стоит передо мной во всей своей красоте. Из коридорного окна видны многие вершины Кавказа и знаменитая Ушба, о которой я столько слышал. Часами любуюсь горами.
Такого зрелища нигде, кроме «Приюта одиннадцати», не увидишь. Разве что в кино! Я сам строитель и поражен тем, что вся работа производилась вручную, без применения механизмов. Удивляет, каким образом удалось доставить вверх все необходимое для строительства гостиницы? Ведь сюда даже налегке не каждый сможет дойти, здесь очень трудно дышать. Как же строители за короткое время сумели соорудить такой дворец? Преклоняюсь перед ними и думаю что выражу общее мнение сердечной благодарностью. Спасибо, товарищи! Спасибо и тем, кому принадлежала идея постройки гостиницы!»
«…Некоторые из иностранных альпинистов, не вдумываясь в трудности строительства на Эльбрусе, требовали такие вещи, как рояль, джаз и даже… чистильщика обуви! А один француз выразил возмущение отсутствием лифта.»
В.Кудинов «Эльбрусская летопись«
Наши дни. Вот так выглядит Приют 11 после пожара