Краткий курс истории. Спор царя и государя
20 июля 1658 года вошло в историю как день отречения русского патриарха от патриаршества. Фигура патриарха Никона является, пожалуй, самой противоречивой из числа высокопоставленных сановников Русской церкви.
Кто главнее
В мировой истории вопрос о том, чья власть больше – главы государства или главы церкви, решался по-разному. В истории Римско-католической церкви, например, были даже вооружённые конфликты между Римскими папами и королями европейских средневековых государств. В России, как правило, этот вопрос решался мирно, хотя бывало всякое. Так, Иван IV Грозный считал себя не только светским владыкой, но и религиозным деятелем, презрительно называя филькиными грамотами послания митрополита Филиппа, в которых последний обращался с вразумлениями к царю. Патриарх Филарет (Фёдор Романов – отец первого русского царя из дома Романовых) носил царский титул «великий государь» и фактически управлял страной до своей смерти, хотя де-юре царём был Михаил Фёдорович Романов.
Патриарх Филарет
Талантливый человек талантлив во всём
Патриарх Никон (в миру Никита Минов) возглавил Русскую церковь в 1652 году, официально став шестым Патриархом Московским и всея Руси. Обычно имя Никона ассоциируется с церковным расколом, порождённым реформами патриарха. Однако есть один любопытный момент, не так широко растиражированный, – официальный титул: «патриарх Московский и всея Руси, Божиею милостию великий господин и государь, архиепископ царствующаго града Москвы и всеа великия и малыя и белыя России и всеа северныя страны и помориа и многих государств Патриарх». Тут стоит обратить внимание на титулование «господин и государь». Приставку «великий государь» прибавил своим указом лично царь Алексей Михайлович Романов, внук патриарха Филарета (Романова).
Разошлись дорожки
Алексей Михайлович крайне почтительно относился к Никону. Что уж говорить, если именно с подачи молодого царя Никон стал патриархом, а во время войн с Речью Посполитой (объединённые княжества Литвы и Польши), когда царь надолго уезжал, даже оставался во главе правительства. Ещё в 1649 году Алексей Михайлович издал Соборное уложение, фактически подчинявшее Церковь государству. Став патриархом, Никон попытался исправить ситуацию, в одном из своих богословских произведений он сравнил власть верховного архиерея (свою) с Солнцем, а власть царя с Луной, намекая на то, что луна лишь отражает солнечный свет. Между друзьями случилась размолвка, и в знак протеста Никон в 1658 году самовольно оставил патриаршее служение. Он надеялся, что царь спохватится и вернёт бывшего соратника. Но царь созвал церковный Собор, который после долгих разбирательств низверг Никона до простого монаха.
Патриарх Никон и Царь Алексей Михайлович
Цель нашего реферата – рассмотреть жизнь и труды патриарха Никона, яркого представителя Русской Церкви середины 17 века. Проблема церковных реформ, проводимых патриархом, и сегодня остается одной из тем, сохраняющей свою актуальность и вызывающей бурные споры.
Церковный раскол, пришедшийся на период правления царя Алексея Михайловича, бывшего на престоле с 1645 по 1676 год, навсегда изменил жизнь Русской православной церкви. В произошедшем конфликте между главным религиозным институтом страны и власть имущими ключевую роль сыграл именно патриарх Никон. Его идею по внесению правок в богослужебные книги церкви согласно современным на тот момент греческим изданиям, а также замена двоеперстия троеперстием и троекратное произнесение возгласа «Аллилуйя» во время служб, поддержал даже сам глава государства Алексей Михайлович. Также эти изменения были одобрены на соборах 1654-1655 годов.
Несмотря на то, что правки коснулись лишь внешней стороны церковной жизни, в народе реформы патриарха восприняли негативно. Представьте себе, что ощущали жители столицы, видя, по сути, разрушение вековых основ мысли о единственной верной и сохраненной православной вере именно на Руси, а не в Греции. Трансформация обрядов выявила и наклонности патриарха к расширению собственной власти, а также к централизации самой церкви. Протест со стороны верующих вызвало и внедрение новых церковных книг против их собственной воли.
Результатом этих насильственных действий стал раскол внутри церкви, который привел к появлению так называемого старообрядчества, впоследствии разделившегося на множество ответвлений, начиная от беспоповцев и заканчивая единоверцами. Порой ряд из новообразований носил и чисто сектантский характер. На соборе 1666-1667 годов реформы патриарха были признаны, однако в адрес самого Никона посыпались осуждения. В нашей дальнейшей работе мы рассмотрим провал Никона в попытке укрепить независимость церкви.
Патриарх Никон до патриаршего престола.
Патриарх Никон (в миру Никита Минин) родился в мае 1605 г. под Нижним Новгородом в крестьянской семье. Чтобы выучиться грамоте и Священному Писанию, Никита ушёл в монастырь (по одной из версии в Макариев-Желтоводский монастырь), где каждый день занимался чтением Писания и уделял особое внимание церковному пению. [1]
По настоянию своих родителей Никита женился и принял священнический сан, но после смерти детей смог уговорить жену принять монашеский постриг, при этом дав за неё вклад и деньги на содержание. [2] Сам в возрасте тридцати лет принял монашеский постриг с именем Никон в Свято-Троицком Анзерском скиту Соловецкого монастыря. [3] Затем после конфликта с начальным старцем скита Елеазаром Анзерским бежал из скита и был принят в Кожеозерский монастырь. В 1643г. избран игуменом монастыря.
Отправившись в Москву в 1646 г с поклоном к царю Алексею Михайловичу, Никон произвёл на него благоприятное впечатление и впоследствии уже ездил к царю для проведения духовных и государственных бесед. Царь повелел патриарху Иосифу посвятить Никона в архимандрита Новоспасского монастыря и тем самым оставить Никона в Москве.
Тут как раз началось заложение реформаторского фундамента будущего патриарха. Дело в том, что Никон, войдя в кружок «ревнителей благочестия», в котором находился в том числе и духовник Алексея Михайловича протопоп Стефан Вонифатьев, с духовными сподвижниками стали уделять больше времени исправлению перевода богослужебных книг и возврату чтения проповеди с амвона.
В 1649г. Никона уже возвели в сан митрополита Новгородского, что по сути послужило проложением пути к патриаршеству.
Возвышение на патриарший престол и церковно-государственные реформы
В 1652 г. умер патриарх Иосиф и «ревнители благочестия» предложили сан патриарха протопопу Стефану, но тот отказался. По одной из версий отказ был связан с тем, что царь Алексей Михайлович хотел видеть на месте патриарха именно митрополита Никона.
Никон в свою очередь проявил инициативу в перенесении мощей митрополита Филиппа из Соловецкого монастыря в Москву в июле 1652 г. В тот же день Никон получил предложение от царя о принятии патриаршего престола.
Стоит отметить, что Никон не сразу согласился на предложение царя, долго оттягивал торжественную церемонию, так как считал, что должен совершить какой-то подвиг. Царь и придворные бояре на коленях просили будущего патриарха принять патриарший престол. [4] Было ли это, выражаясь современным разговорным языком, «набивание цены» с дальнейшим расчётом ближе привязать к себе царя, или действительно порыв сердца Никона, утверждать не станем. Оставим здесь данный факт как любопытный.
25 июля 1652 г. Никон был торжественно возведён на престол патриарха. Фактически новый патриарх стал соправителем Алексея Михайловича, так как начал обладать доверием царя. Отметим, что при интронизации Никон по сути принудил Алексея Михайловича дать обещание не вмешиваться в дальнейшем в дела Церкви, что стало началом самоуправной деятельности патриарха.
Из основных церковно-государственных реформ патриарха Никона выделим замену двоеперстия на троеперстие. В противовес Стоглавому Собору на поместном Московском Соборе 1656 г. было принято решение придать анафеме всех, кто крестится двумя перстами. Это по большому счёту послужило церковному Расколу 17 в.
Также стоит уделить особое внимание строительству новых монастырей, например Онежского монастыря, Новоиерусалимского монастыря, заложение Успенского собора. Никон хотел, чтобы Новоиерусалимский монастырь стал центром православного мира.
Такое доверие царя, оказанное Никону(царь в своё длительное отсутствие во время войн оставлял патриарха во главе правительства), такое почитание впоследствии послужило тому, что повелением Алексея Михайловича к титулу патриарха «Великий Господин» добавился титул «Великого Государя».
Титул «Великий государь», конфликт с царем и падение Никона.
Такое положение дел вызвало зависть со стороны бояр и даже духовных лиц, к примеру бывших «ревнителей благочестия».
Никон всячески пытался противостоять тому, что он считал по сути посягательством со стороны государства на церковную власть. Проявил протест принятию Соборного уложения 1649 г., в котором, как ему казалось, духовенство отныне подчинялось государству. Никон твёрдо верил, что его власть выше царской.
В связи с этим, а также интригами бояр и духовенства, враждебно настроенных к Никону, между царём и патриархом появился холод в отношениях, итогом которого стал выезд патриарха из Москвы.
Не оставив кафедры, что пожалуй было умным прагматичным решением, он уехал в собственный Новоиерусалимский монастырь. Быть может таким образом он рассчитывал, что его будут просить вернуться назад, но время шло, а царь молчал.
В результате в 1660 г. в Москве созвали Собор, чтобы лишить Никона архиерейства и священства в целом, но суд не состоялся.
Лишь в 1666 г. после нескольких заседаний Соборов, было созвано третье заседание, на котором была представлена грамота с шестью преступлениями патриарха Никона и как итог извержение его из священства. После этого монах Никон был сослан в Ферапонтов Белозерский монастырь, а затем и в
Кирилло-Белозерский монастырь.
Скончался Никон уже после смерти царя Алексея Михайловича по пути в Новоиерусалимский монастырь.
В заключении хотелось бы сказать, что Патриарх Никон и его реформы оказали большое влияние на дальнейшую историю Церкви. Это не просто нововведения, но и ряд интереснейших решений, особый вклад в строительство монастырей, а также твёрдая позиция в отношении Церкви и государства. Это серьёзная попытка отделения Церкви от правительства, однако при их прямом взаимодействии.
В данном случае не в нашей компетенции выбирать «меж двух огней», но наша задача принять и осмыслить те реформы, которые уже сделаны до нас, проанализировать их, чтобы впоследствии не допускать определённого ряд ошибок.
Из-за чего царь Алексей Михайлович разошелся с патриархом Никоном
В XVII веке, пережив Смутное время, Россия стояла на перепутье. Она могла войти в семью европейских держав, постепенно распространяя свое влияние на соседей. Наша страна также могла изолироваться от мира в собственных религиозно-философских догматах или превратиться в теократическое государство, где светская власть полностью подчинена духовным иерархам.
Этот непростой выбор пришлось сделать царю Алексею Михайловичу. Решение, которое он принял, неизбежно привело к расколу Русской православной церкви. Почему же глава нашего государства сначала поддержал реформу патриарха Никона (1605-1681 гг.), а затем сослал его в дальний монастырь?
Вопрос о будущем России
Три пути, которые были открыты перед обновленной Россией, олицетворяли три политические фигуры. Царь Алексей Михайлович видел будущее страны в союзе с другими православными государствами. Патриарх Никон, реализуя свою церковную реформу, рассчитывал на верховенство духовных иерархов над светскими властителями. Протопоп Аввакум (1620-1682 гг.) – лидер старообрядцев, не принявших реформу Никона – ратовал за традиционную патриархальную Русь.
Сам по себе вопрос – креститься двумя перстами или тремя – не имел принципиального значения для представителей светской и духовной власти. За церковным расколом стояла политическая борьба, это был выбор дальнейшего пути развития государства.
Алексей Михайлович поддержал реформу, инициированную патриархом Никоном и его сторонниками, поскольку унификация церковного обряда в соответствии с греческим каноном (которого придерживались в большинстве православных стран) позволило бы России упрочить свое международное положение. Это бы подтвердило концепцию «Москва – Третий Рим». То есть, наша столица стала бы восприниматься соседними странами как духовный центр всего православия. Поэтому унификация церковного обряда была просто необходима.
Еще одной важной причиной, повлиявшей на решение царя Алексея Михайловича, стало присоединение к России территории Украины, ранее находившейся под юрисдикцией Польши. Произошло это в 1654 году по решению Переяславской Рады. Поскольку в Киеве молились по греческим канонам, церковная реформа помогла бы сближению двух братских народов.
Кроме того, установление единых правил церковного богослужения на территории всей страны позволило бы стабилизировать непростую политическую ситуацию, доставшуюся в наследство от Смутного времени. Нельзя было допускать, чтобы каждый священник мог самостоятельно решать: по каким канонам совершать литургию. Это не способствовало единству Русской православной церкви, а значит, представляло угрозу для страны.
Царь отлично понимал все последствия своего решения. Это было беспрецедентное для русской истории вмешательство светской власти в духовную жизнь народа. Алексей Михайлович стремился укрепить влияние Москвы на соседние страны. Тем самым глава нашего государства предопределил дальнейший путь развития России, которая стала могущественной империей, объединившей многие народы под своей властью.
Царь или патриарх: кто главный
Получив полную поддержку царя на проведение церковной реформы, патриарх Никон взялся за ее осуществление с завидным рвением. Первый официальный документ, предписывающий народу креститься тремя перстами – так называемая «Память» – был принят в 1653 году. Многие священники и представители паствы этому воспротивились. Однако Церковный собор 1656 года официально утвердил греческий канон богослужения. И начался раскол.
Патриарх Никон остался в истории как человек решительный, честолюбивый и жесткий в отстаивании своих взглядов. Он считал, что божий закон выше царского, и видел будущее России в создании теократического государства, когда мирская власть подчинена религиозной. Его методы вызвали негативное отношение среди московской политической элиты того времени. Многие бояре, недовольные укрепившейся властью патриарха и его амбициями, стремились настроить царя против Никона. И это им удалось.
Впрочем, Алексей Михайлович и сам не собирался делиться властью с патриархом. В 1658 году отношения между главами светской и духовной власти обострились окончательно. И Никон демонстративно покинул свой пост, удалившись в Воскресенский монастырь. Священнослужитель рассчитывал, что под давлением паствы, оставшейся без своего духовного лидера, царь будет вынужден умолять его вернуться на патриарший престол. Алексей Михайлович этого не сделал.
Несколько лет, проведенные Никоном в Воскресенском монастыре, наглядно показали, что Россия вполне может обойтись без его духовного руководства. Церковный собор, состоявшийся в 1666-1667 годах в Москве, на который прибыли Александрийский и Антиохийский патриархи, официально лишил Никона всех его регалий. Честолюбивый священнослужитель был сослан в отдаленный Белозерский монастырь.
Однако тот же самый собор окончательно утвердил все церковные реформы, реализованные низложенным патриархом. А старообрядцы были приравнены к еретикам. В результате, Россия осталась светским государством, в то же время позиционирующим себя как оплот православия.
Гонения на старообрядцев
Негативное отношение к Никону, сложившееся у московской политической элиты, во многом было связано с жесткостью его методов при реализации церковной реформы. С теми, кто не принял нововведений, сторонники патриарха не церемонились. Они насильно отбирали у людей церковные книги, иконы и другие святыни, если те чем-то не соответствовали греческому канону православия. Затем эти предметы культа прилюдно сжигались.
У людей возникло чувство, что их веру уничтожают по приказу светских властей, а им навязывают другую религию. Раскололась не просто церковная паства, произошло глубинное разделение русского народа. Спасаясь от гонений, учиненных патриархом и руководством страны, старообрядцы бежали на окраины государства. Они стали придерживаться политики изоляционизма, считая всех остальных жертвами заблуждения.
Московские же власти стремились укрепить свои позиции на международной арене. Этот процесс логически завершился в эпоху Петра I, который окончательно направил Россию по европейскому пути развития.
Обстоятельства и причины удаления патриарха Никона с престола
В 1658 году патриарх Никон думал отправить праздник положения ризы Господней с такою же торжественностью; царь Алексей Михайлович тогда был в Moскве. Но, к величавшему сожалению, праздник 10 июля в этом году ознаменовался тогда горестным событием, повлекшим за собою печальные последствия лично для патриарха Никона и для всей русской церкви. В этот день патриарх Никон неожиданно для всех отрекся от престола и удалился от управления делами русской церкви. Удаление его от патриаршего престола произвело смущение в русском обществе и большие замешательства в делах церковных. По поводу его возникло обширное следственное дело над патриархом Никоном. Для разбора этого дела и суждении о нем сознана была необходимость обратиться к мнению и суду восточных патриархов. Дело Никона, перенесенное на суд вселенской церкви, в разные времена под влиянием различных обстоятельств принимало то или другое направление, ту или другую окраску и через это становилось вопросом общеисторическим, характеризовавшим собою взаимные отношения русской и греческой церкви. В этом заключается важность удаления патриарха Никона от престола и интерес в раскрытии обстоятельств этого события для историка.
Праздник положения ризы Господней установлен был в 1625 г. и за первое время отправлялся 27 числа марта (Никои, летоп. VIII, стр. 250. Древн. рос. библиоф. изд. 2, ч. VI, стр. 193. Акты арх. экспед. III. № 168. Первое свидетельство о перенесении праздника на 10 число июля относится к 1646 г. (Выходы государей, Строева М. 1844. стр. 138).
Известие о жизни п. Никона, написанное клириком Иваном Шушериным, составлено уже после 1680 года. Сочинение это в печати имеет три издания: первое было сделано О.И. Козодавлевым в 1784 г. и ныне составляет библиографическую редкость; второе перепечатано с первого в 1817 г.; третье издание принадлежит воскресенскому (нового Иерусалима) монастырю (М. 1871 г.) и составлено архимандритом Леонидом по сличении прежнего печатного текста с тремя списками воскресенского монастыря. Мы цит[ир]уем это последнее издание, как лучшее, хотя и в нем не указаны разности, касающиеся самого содержания в сочинении Шушерина по спискам его в других библиотеках.
Источниками для настоящей статьи служили: 1) Подлинные документы следственного дела над патриархом Никоном, сохранившиеся за особым счетом в двенадцати свитках московской синодальной библиотеки; показания свидетелей об удалении Никона за их собственноручной подписью помещены в свитке № 1. 2) Рукописи, относящиеся к делу п. Никона в государственном архиве в С.-Петербурге и просмотренные нами. Начало более полного издания этих рукописей положено в сочинении Н. Гиббенета под заглавием: «Историческое исследование дела п. Никона» ч. I. Саб. 1882. 3) Рукописный сборник новгородской софийской, ныне с.-петербургской духовной академии библиотеки за № 1371, писанный полууставом в начале XVIII в., где помещено «Возражение или разорение» п. Никона (л. 52–290) и письмо его к п. Дионисию (л. 301–309, в редакции несколько отличной по языку от изданной в «Записках отделения русской и славянской археологии русского археологического общества» (т, II. Гиб. 1861, стр. 510–530).
Письмо п. Никона к п. Дионисию (Соф. рук. № 1371 л. 302 об. 303. Зап. археол. общ. 515).
Сказки крутицкого митрополита Питирима и тверского архиепископа Иоасафа (Синод. свитки и сочинение Гиббенета, стр. 180).
Письмо к Дионисию (Соф. рук. л. 3 3. Зап. археол. общ. стр. 515). В письме к Паисию Лигариду Никон, касаясь присылки к нему Ромодановского, говорит, что царь «прислалал к нам в келию единого от своих со многими неправедными словами поносными» (Гиббен. стр. 223).
17 «возражение» Никона (соф. рук. л. 91 об).
Сказки м. Питирима и архиепископа Иоасафа.
Собственноручная сказка Никиты Зюзина, поданная им государю на «Христ. Чтен.» № 1–2, 1883 г. допрос 22 декабря 1664 г. после приезда п. Никона в Москву (из 10 свитка подлинного следственного дела над п. Никоном в моск. синод. библиотеке).
Об этом приказании поддьякон Зверитин тотчас же сообщил и своему товарищу, другому поддьякону Матфею Кузмину (Сказки этих поддьяконов на соборе 1660).
Cказки м. Питирима и архиепископа Иоасафа.
Сербский колосийский митрополит Михаил два раза приезжал в Москву. Время первого его приезда неизвестно; он был на московском соборе 1654 (См. предисловие к служебнику 1655 г.); после пасхи 1654 г. был отпущен в Иерусалим помолиться, выехал на волосскую и мутьянскую землю, отсюда ехал сербской землей на Афон, минуя Царьград, и жил на Афоне два года из-за войны турок с венецианской республикой, из Афона поехал во святую землю морем в октябре 1656 г., прибыл в Иерусалим на первой неделе великого поста, прожил здесь по пасхи (в своем показании сообщает весьма интересные сведения о сошествии огня на гроб Господень); в четверг на пасхе отправился из Иерусалима в Царьград, сюда прибыл 15 июня; застал здесь смуты в патриархии после казни константинопольского патриарха Парфения III; в июне же выехал из Царьграда, 18 сентября 1657 г. прибыл в Путивль и 11 декабря давал показания в посольском приказе (Рукоп. в моск. главном архиве министерства иностранных дел, «Греческие дела» 7166 г. № 3 Картон 52). В библиотеке воскресенского (нового Иерусалима) монастыря находятся две книги, привезенные им п. Никону: 1) рукописный сборник сербского письма в 8 0 на 90 листах, в котором на л. 1–32 содержится подробный чин архиерейского освящения престола и антиминса, послуживший для п. Никона образцом при исправлении этого чипа во время приезда в Москву антиохийского патриарха Макария (по официальной описи библиотеки монастыря в 1875 г. сборник этот значится под № 47) и 2; печатанный в Венеции в 1538 г. сборник 12 месяцев со службами в праздники и дни святых* (Амфилохия «Описание воскресенской новоиерусалимской библиотеки». М. 1875 г. стр. 171 и 206).
Предлагаем список этих певчих, так как они давали показания на соборе 1660 г. об удалении Никона с престола. Певчие дьяки: Федор Константинов, Иван Тверитинов, Денис Федоров, Исак Андронников, Федор Кузмин, Игнатий, Василий Канонов и Павел Иванов. Певчие подъяки: Симон Федоров, Дмитрий Ярославец, Василий Новгородец, Иван Логинов, Федор Трофимов, Григорий Иванов, Сергий Петров, Семен Иванов, Алексей Сергеев, Филимон Максимов, Матвей Степанов; Дмитрий Леонтьев, Кирилл Сергеев, и Павел Терентьев. Кроме означенных лиц в соборе присутствовали, но не участвовали в служении: соборный ключарь Иов (он «был в стряпне» т. е. наблюдал за порядком при службе); патриарший ризничий иеродиакон Иов, патриарший казначей старец Тихон Обанин, соборный поп Маркиан; при служении были и патриарший боярин Борис Иванович Пелединский, патриаршие дворовые дьяки Иван Калитин, Осип Еремеев, Парфений Иванов и Иван Щепоткин.
Сказки протопопа Михаила.
Сказки архимандритов новоспасского Иосифа и хутынского Тихона.
«Возражение» 5 и 26-е рук. соф. л. 60. об. 275 об.); письма к Паисию Лигараду (Гиббен. стр. 223–224) и к п. Дионисию (соф. рук. л. 303 и зап. арх. общ. стр. 515–516).
Там же. В одном месте «Возражения» Никон пишет, что он не знает, читал ли государь это письмо (л. 275).
Сказка ключаря Иова.
Во время суда над п. Никоном в числе обвинений против него значилось и то, что он в день оставления патриаршества начал разоблачаться и ушел из собора не окончив литургии. Разбор этого обвинения и подлинных сказок, рассмотренных на соборе 1660 г., весьма поучителен и для верного восстановления самого факта и для характеристики обвинений Никона. Прямые и первые указания, что Никон удалился из собора не окончив литургии находим в сказках митрополита Питирима и архиепископа Иоасафа; они говорят, что патриарх пошел на подворье «не отпусти обедни». Сербский же митрополит Михаил в своей подлинной сказке от 14 февр. показывал другое, он говорил, что патриарх чел поучения «после литургии и после отпуску». Когда на соборе допрашивали митрополита Михаила о разности его показания со сказкой м. Питирима, то Михаил смягчил свое показание: «тово де он подлинно не усомнит». Когда собору приходилось делать окончательный вывод из представленных сказок и новых допросов, то в бумагах собора вносится такое заключение: «В сказке м. Михаила сербского написано подобно той же митрополита Питирима сказке… а в евож сказке написано – патриарх, пошел после обедни». В подлинных сказках трех архимандритов – новоспасского Иосифа, богоявленского Киприана и андрониковского Дионисия, отобранных 14 февраля, прямо говорится, что патриарх чел поучение и разоблачался «после литургии», «после службы», последний прибавлял, что патриарх «после писма отпустил отпуст и чел поучение всему народу и прочет поучение почал с себя платье скидывать»; когда же этих архимандритов позвали на собор и напомнили им о разности их показаний со сказкой м. Питирима, то они все отказались дать определенный ответ и отозвались запамятованием: «а про отпуск сказали – того подлинно не помнят же». Только один хутынский архимандрит Тихон прямо писал в сказке, что патриарх оставил престол «не отпуста литургии», но он писал уже в марте месяце, когда взгляд правительства на дело Никона вполне выяснилсся и был ему известен; мы увидим много доказательств тому, что архимандрит Тихон писал под влиянием этого взгляда. В собственноручной сказке знаменского игумена Иосифа от 14 февраля вовсе не говорится об отпуске литургии при уходе Никона из церкви; на словесном же допросе в присутствии членов собора игумен говорит, что «пошел де Никон не отпустя литургии»; и в официальном докладе государю неумелой рукой записано: «после литургии патриарх чел поучение и… пошел из соборной церкви не отпустя обедни». Другой игумен – златоустовский Мисаил в сказке от 14 февраля показывал, что патриарх после литургии говорил проповедь и разоблачался; в соборных же актах записано о нем: «в его же сказке написано: по отпусте п. Никон пошел, в допросе сказал: а подлинно де не упомнит». В сказках от 14 февраля протопопов Михаила, Кодрата и Андрея тоже не говорится, чтобы в день удаления Никона с престола не было отпуска соборной литургии; напротив отмечено, что патриарх чел поучение после обедни; на соборе же эти протопопы заявляют, что «патриарх ушел не отпустя обедни» и «отпуста де обедни того дни не было». Из других же сказок, данных после 17 февраля, когда происходили допросы свидетелей на соборе и когда мнение членов собора по делу Никона было известно многим, показания свидетелей об уходе Никона и окончании им церковной службы тоже раздваиваются и большинство этих показаний клонится в пользу патриарху Никона, именно, что он оставил собор после полного окончания службы. Против Никона показывали трое–соборный священник Федор Терентьев, певчий дьяк Федор Константинов (сказки их даны 20 февраля) и патриарший казначей чернец Тихон Обанин (сказка его от 22 февраля). Остальные же лица или вовсе отказывались от ответа, или заявляли, что Никон ушел из собора после литургии, а один дьяк, Алексий Сергеев, прямо заявляет, что патриарх ушел «после отпуска». Таким образом показание м. Питирима было главным основанием для обвинения Никона в удалении его из собора до окончания службы; показание его не подтверждается массою других свидетельских показаний, начиная со сказки серб, митрополита Михаила и доходя до сказки певчих дьяков; все же показания против п. Никона, данные на соборе 17 февраля и после этого числа, составлены под влиянием соборного мнения по делу Никона, и самая большая часть из них или противоречат первым показаниям, данным теми же лицами при письменных допросах или даны с сомнением в их верности: «а подлинно не упомнят». Составленное на основании таких показаний обвинение п. Никона в оставлении им престола до окончания литургии считается недоказанным и несправедливым. Признать несправедливость этого обвинения побуждают и следующие соображения. 1) Служба в соборе 10 июля соединялась с торжественным выносом ризы Господней и отнесением ее на прежнее место после литургии. Невозможно допустить, чтобы патриарх Никон не исполнил этого главного обряда, составлявшего особенность самого праздника. Между тем в сказках очевидцев оставления патриархом Никоном престола об исполнении этого обряда не говорится ни слова, не сделано даже ни одного намека; и если бы Никон не исполнил этого обряда, совершаемого всегда по окончании литургии, то его непременно обвинили бы и в нарушении этого обряда; но такого обвинения против Никона никогда не раздавалось. 2) Невозможно допустить, чтобы такой строгий ревнитель чистоты и правильности в совершении церковного богослужения, каким был Никон, не сделал церковного отпуска после литургии; если бы он находился под сильным впечатлением от задуманного им оставления патриаршества и прощания с народом и забыл сделать этот отпуск, то ему всегда могли напомнить об этом окружавшие его духовные лица и он всегда мог исправить свою ошибку; времени на это было слишком много. 3) Многие из свидетелей отказывались давать свои показания о речи Никона к народу и об отречении его о престола потому, что они не слыхали этой речи и отречения и были заняты другим делом, сами разоблачались в алтаре; если они сами считали возможным разоблачаться, значит, служба была уже окончена вполне.
Сказки м. Питирима и архиепископа Иоасафа, игумена Иосифа, протопопа Михаила, причетника Гаврила и дьяка Щепоткина. Патриарх Никон читал беседу о печатной книге киевского издания 1623 года; московское же издание бесед Златоустого на послание апостола Павла было 1709 г. (Сопикова Опыт российской библиографии ч. I, стр. 111, № 457 и 458). Двадцать девятая беседа в этой книге об учителях церковных содержат толкование из XV главы послания к римлянам стихов 14–23: нравоучение же этой беседы давало обильный материал Никону для тех сопоставлений и обращений к своим слушателям, которые он потом развил в импровизированной речи.
Боярин Нелединский в допросах показал, что «иных слов он не дослышал, шум был большой от людей в церкви; а что тут же он, святейший патриарх, от книг говорил к народу, и тово не упомнюж, что многолюдно было, и теснота от людей». Певчий Иван Тверитин показал: «в то время в тесноте великой иных речей нельзя было слышать, никово до него близко не допустят». Архимандрит Дионисий многого «не слыхал, затерла его народом у столпа, что у ризы Господни». Архимандрит Киприан «иного не слышал, потому что стоял далеко». То же говорится в подлинных сказках многих других свидетелей.
Никон писал, что на соборе 1660 г. все делали по цареву указу, как он хотел; допрашиваемых лиц «многими пытками стращали, велели сказывати, как ему государю годно; и всем архиеерем свое государево жалованье давал для того, чтобы на меня подписались к его годности»; «все ему государю годно, собрав написа скаски готовыя посла на собор и оных своею милостию жаловал, инех же страхом, всех к своему государеву хотению принуди» («Возражение» 9, 17 и 19 п Л. 68, об. 91–92. 95 об. 96). То же самое говорит Никон и в письме к Паисию Лигариду (Гиббен. стр. 224).
Сказки м. Питирима и архиепископа Иоасафа.
Сказки священников Василия Федорова и Федора Терентьева и поддьяка Ивана Логинова.