25 марта 1917 года в России впервые отменили смертную казнь. Вскоре, впрочем, опять вернули. « Сноб » вспоминает, как и зачем в России колесовали и сажали на кол
Поделиться:
Без милосердия
Богохульников — жечь. Кто хулит святых угодников — жечь также.
Так начинается Соборное уложение 1649 года — первый свод законов российского государства.
Все казни под одной обложкой собирали и раньше. При Иване III, когда Россия кончалась за Рязанью, по судебнику 1497 года убивали, например, за конокрадство.
Но серьезно за дело взялись лишь при царе Алексее Михайловиче по прозванию Тишайший (он убивал не картинно, как Грозный, а тихонечко). Соборное уложение писали год. Три тысячи копий разослали по всему Московскому государству. Оригинал и сейчас лежит в Кремле, в Оружейной палате, с виду ничего интересного: свиток и свиток. Но сколько на нем кровищи!
За адюльтер били кнутом, но не до смерти. За аборты — вешали. Отдельно было про обрезание: «А будет кого бусурман какими нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека по своей бусурманской вере обрежет… зжечь огнем безо всякого милосердия».
Как видим, государство заботилось о духовной жизни граждан.
Поразительна глава 22, статья 17: «А будет кто с похвалы, или с пьянства, или умыслом наскачет на лошади на чью жену, и лошадью ея стопчет и повалит… его за такое его дело казнити смертию».
Интересно работает время. За этими буквами тысячи трупов, а сейчас читаешь — чистая поэзия.
Окно в Европу
На Западе царь Петр позаимствовал университеты, геологоразведку и военный флот. А также колесование — новую модную казнь, популярную в те годы в германских княжествах.
Колесовали в России вплоть до XIX века. Юрист Александр Кистяковский подробно описал процесс — и если вы противник смертной казни, просто промотайте этот абзац, а если вы ее сторонник, вчитайтесь в каждое слово.
«К эшафоту привязывали в горизонтальном положении андреевский крест, сделанный из двух бревен. На каждой из ветвей этого креста делали две выемки, расстоянием одна от другой на один фут. На этом кресте растягивали преступника так, чтобы лицом он был обращен к небу; каждая оконечность его лежала на одной из ветвей креста, и в каждом месте каждого сочленения он был привязан к кресту. Затем палач, вооруженный железным четырехугольным ломом, наносил удары в часть члена между сочленением, которая как раз лежала над выемкой. Этим способом переламывали кости каждого члена в двух местах. Операция оканчивалась двумя или тремя ударами по животу и переламыванием станового хребта. Разломанного таким образом преступника клали на горизонтально поставленное колесо так, чтобы пятки сходились с заднею частью головы, и оставляли его в таком положении умирать».
Для особых случаев у Петра была особая казнь. Он сажал людей на кол.
Опальных цариц в России принято ссылать в монастырь, но Евдокия Лопухина, первая жена Петра, в монастыре не страдала, а завела себе любовника Степана Глебова, который «с нею обнимался и целовался», как показали свидетели. За это Глебова пытали кнутом, гвоздями и углями, чтобы признался в заговоре против короны. Но он не признался, и его посадили на кол в центре Красной площади. Предусмотрительный Петр лично приказал надеть на Глебова тулуп, чтобы тот не умер преждевременно. За казнью наблюдали 200 тысяч человек — куда там Сенцову, Кольченко, Савченко.
Но настоящий зритель был один: Евдокия Лопухина. Два солдата держали ей голову и не давали закрыть глаза. Любовник умирал 14 часов.
Потрошить и наказывать
Но нет, это не очерк про жестокие нравы отсталой России. Отсталым — от чего отсталым, впрочем? — был весь мир.
«Повешение, потрошение и четвертование» — это официальное название, пожалуй, самой жестокой казни в истории.
Сначала преступника (чаще не преступника, а просто революционера) привязывали к чему-то вроде забора. Потом протаскивали лошадьми к месту казни, чтобы возбудить интерес народа. Потом последовательно вешали (не давая задохнуться), кастрировали, вспарывали живот, отрубали конечности и, наконец, голову.
Так умер полковник Эдуард Деспард, один из лидеров очередного ирландского восстания — казнили его, вспоминают, на глазах у 20 тысяч человек, то есть зрителей было в десять раз меньше, чем у майора Глебова. То ли к XIX веку нравы смягчились, то ли у народа были другие развлечения.
Свидетельства очевидцев, опять же, можно промотать.
«Хирург, пытаясь отрезать голову от тела простым скальпелем, пропустил необходимое сочленение и кромсал шею до тех пор, пока палач не схватил голову руками и не провернул ее несколько раз; лишь тогда ее с трудом удалось отделить от туловища».
В XIX веке эту замечательную казнь смягчили: вешали сразу до смерти, а кастрировали и потрошили уже труп. В 1870 году перестали делать и это.
В России в эти годы убивали исключительно гуманно: военным — пуля, штатским — петля.
Немного о гуманизме
В Европе придумали множество пыток, но там же придумали, что людей убивать нельзя. Никаких. Ни при каких обстоятельствах. В учебниках это называется «гуманизм», патриарх Кирилл предпочитает термин «глобальная ересь человекопоклонничества».
Тогдашний либеральный интеллигент, князь Михаил Щербатов тут же заявил, что «кнут палача горше четвертования». Намекал, что палачи очень старались и ни один побитый кнутом не дожил даже до вырывания ноздрей. На словах казнь отменили, фактически людей продолжали убивать.
С благими намерениями в России вообще не очень выходило.
Александра Радищева приговорили к смертной казни даже не за бунт, а всего лишь за «Путешествие из Петербурга в Москву». В частности, за рассуждение, имеет ли право господин бить раба.
«Крестьяне, убившие господина своего, были смертоубийцы. Но смертоубийство сие не было ли принужденно? Не причиною ли оного сам убитый асессор? Если в арифметике из двух данных чисел третие следует непрекословно, то и в сем происшествии следствие было необходимо. Невинность убийц, для меня по крайней мере, была математическая ясность».
Казнь заменили ссылкой. Не так повезло Кондратию Рылееву, автору двустишия: «Кто русский по сердцу, тот бодро, и смело, и радостно гибнет за правое дело!» В 1823 году он это произнес, а уже в 1826 году был без особой радости повешен.
Достоевского, как человека служивого, приговорили к расстрелу. Судили по тогдашней 228-й статье: за распространение экстремистской литературы. А именно занимательного и актуального письма Белинского Гоголю. «Православная церковь всегда была опорою кнута и угодницей деспотизма; но Христа-то зачем Вы примешали тут? Что Вы нашли общего между ним и какою-нибудь, а тем более православною, церковью? Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичеством запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло за основание принципа ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть поборницею неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства между людьми, — чем и продолжает быть до сих пор».
В XVII веке за такое его бы сожгли, в XVIII вырвали бы ноздри, но в итоге он отделался четырьмя годами: времена наступали совсем травоядные.
Террористы и расхитители
Казнили в России всегда просто так, от широты душевной. Все разговоры об эффективности и неэффективности смертной казни были пустыми, поскольку реальную статистику преступлений начали вести лишь в конце XIX века.
И в любом случае оставалась маленькая проблема. Казнить или миловать, решал один человек, и все зависело лишь от того, какие книжки он читал: Дидерота или Домострой.
Советская республика тоже не могла решиться: быть ей в авангарде человечества или сразу взять курс на империю зла. Большевики отменили смертную казнь на третий день революции. 5 сентября 1918 года ее вернули, но только для белогвардейцев. 17 января 1920 года снова отменили, в мае вернули опять и после казнили без колебаний.
Трижды в XX веке в России все начиналось заново, и каждый раз новые правители старались быть добренькими: отменяли смертную казнь. Ельцинская Россия оказалась основательней всех: подписала Европейскую конвенцию по правам человека. Ту, где про право на жизнь, свободу совести, религии, выбора и прочая научная фантастика. И что бы ни случилось с выборами и совестью, смертной казни в России нет уже 20 лет.
Но в главном Россия не изменилась. Казнить или миловать, по-прежнему решает один человек, и этот человек несколько раз высказывался против. И потому о смертной казни говорят лишь маргиналы из ЛДПР или профессионально жестокие парни типа Бастрыкина и Кадырова.
Смертная казнь из пугала стала пшиком, депутатским пиаром. А значит, можно быть спокойным: в России не сожгут ни одного богохульника. А равно и тех, кто возводит хулу на святых угодников.
Во всяком случае, по решению суда. Во всяком случае, пока.
Казнь как кровавая расправа. Как расправлялись с изменниками в Древней Руси
Во все времена изменники, казнокрады и преступники подвергались наказанию. Но мало когда это было так жестоко, как в древние времена. Ещё 500 лет назад казни на Руси выглядели зверским, бесчеловечным ритуалом. Над жертвами изощрённо измывались, кровь по плахе текла рекой, а страдания несчастных могли длиться несколько часов. Особо впечатлительным просьба материал не читать.
«Как поймают изменника Якина — на кол посадить», — эта фраза звучит забавно только из уст киношного Ивана Грозного из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». При реальном царе ничего смешного в этой казни не было. Как правило, на кол отправляли за государственную измену (мнимую или выдуманную), за бунт или подстрекательство к нему.
Казнь Анны Чарбоньере во время резни пьемонтских вальденсов (1655). Гравюра из «Истории евангелической церкви Пьемонта» Самюэля Морленда, 1658 г. Фото © Public Domain
Врагов карали люто. Самые жестокие виды казни в Древней Руси
Казнь считалась довольно изощрённой и сложной для исполнения. Осуждённого привязывали к колесу так, чтобы места сочленения суставов оказывались в чётко определённых местах. Затем колесо вращали, а палач бил молотом, по очереди ломая осуждённому суставы, а в конце — позвоночник. В итоге несчастного, который был ещё жив, сгибали на колесе так, чтобы ступни его ног касались затылка. Его связывали и оставляли. Так он мог страдать ещё несколько часов — как считалось, в назидание другим.
Этот вид казни на Руси был исключительно женским. Им наказывали мужеубийц, так как вешать женщин было неэстетично, а отрубать голову долгое время считалось слишком гуманной и мужской казнью. Суть закапывания была в следующем: осуждённую выводили в людное место — на рынок или на площадь — и вкапывали по шею в землю. Яму засыпали так, чтобы на поверхности оставалась одна голова. Обвинённую запрещалось поить и кормить. Но разрешалось бить, кидать в неё камни и всячески унижать.
Что происходит с человеком, которого посадили на кол
Посажание на кол — один из самых жестоких видов казни, до которого додумалось человечество. Известна эта изуверская расправа с древнейших времен, и практиковалась практически повсеместно в Азии и в некоторых странах Европы вплоть до Нового времени. В зависимости от эпохи и региона существовали особенности этой процедуры.
Вариант первый.
Он практиковался в Ассирии и других государствах древнего Востока. Человека насаживали на остро заточенный кол животом или грудью, и он умирал от потери крови еще до того, как острие кола добиралось сквозь его грудную клетку до подмышки. Такую медленную казнь применяли к жителям взбунтовавшихся городов. Ассирийские и египетские барельефы изобилуют изображениями людей, насаженных на кол.
Вариант второй.
Применялся в Византии, в странах Европы, например, в Речи Посполитой, где так расправлялись с восставшими казаками, а так же в России, где этому наказанию так же традиционно подвергали бунтовщиков. Происходила жестокая казнь так: осужденного клали на землю вниз лицом. Подручные палача крепко держали его за руки и за ноги, а палач вбивал остро заточенный кол несчастному в анальное отверстие. Иногда для этого на теле осужденного приходилось делать надрезы. Вогнав кол на 40-50 сантиметров, его поднимали, вместе с насаженным на него человеком, и ставили вертикально. Дальше участие палача уже не требовалось. Под собственным весом тело осужденного медленного опускалось все ниже и ниже, и кол все глубже входил внутрь, разрывая органы казнимого. Несчастный умирал от потери крови, перитонита и болевого шока. Иногда страдания длились больше суток. Если муку желали продлить, то на колу делали специальную перекладину, не позволявшую острию достичь сердца и тем прекратить страдания осужденного. В России мастерством палача считалось, если острие кола выходило через глотку.
Вариант третий.
Он характерен для стран Востока. Все происходит точно так же, как и во втором случае, с той лишь разницей, что орудием казни является не остро заточенный кол, а, напротив, кол с тонким закругленным верхом. Этот верх кола, а так же анальное отверстие смазывали маслом. В этом случае кол глубоко проникал в тело, не разрывая, а раздвигая внутренние органы. Страдания осужденного при этом способе казни длятся гораздо дольше, поскольку нет обильного кровотечения. По описаниям европейцев, видевших такие казни в странах Востока, иногда человек подавал признаки жизни еще на четвертый, пятый день казни.
Региональные особенности.
Смертные казни: Сажание на кол
Мы продолжаем серию публикаций о смертных казнях. Невозможно заниматься уголовным процессом, игнорируя знания о высшей мере наказания, особенностях её применения и методах исполнения приговоров.
Именно данные о смертных казнях позволяют понять, как преломлялось правосудие в той или иной стране, как представления о гуманизме развивались и изменялись с течением времени. Сегодняшняя экзекуция – сажание на кол. Пожалуй, одна из самых жестоких казней. Поехали!
Многие считают сажание на кол (или «посажение на кол») исконно русским способом казни – это не так. И хотя в России этот изуверский метод применяли до восемнадцатого века включительно, пришёл он из Азии. Кстати, например, в Турции и Сиаме на кол сажали и в веке девятнадцатом.
То же касается и Персии. Ксеркс, например, посадил на кол царя Леонида – того самого, что вмести с 300 спартанцами пытался не пустить его армию в Фермопилы.
Сажание на кол активно применялось и в Африке, и в Северной Америке, и в Европе. Кодексом Каролины, например, предусматривалось сажание на кол для женщин, убивших собственных детей.
Как сажали на кол
Если говорить совсем грубо, суть казни состоит в забивании кола в тело осуждённого. Как правило, кол забивали в задний проход, после чего оставляли приговорённого умирать. Некоторые народы (например, ассирийцы) вводили кол через живот, а выводили через рот или подмышку.
Есть и другие методы сажания на кол – палачи столетиями упражнялись в этом деле, добиваясь максимально медленной смерти для своих жертв, а значит – и максимально мучительной.
Иногда механизм казни прописывался в приговоре (например, могло быть указано, насколько глубоко необходимо забить кол), но чаще механика отдавалась на откуп палачам.
И всё равно приговорённый умирал долго – случаи, когда страдания продолжались в течение нескольких дней, не были редкостью. На кол, например, посадили любовника жены Петра Первого Евдокии. Через двенадцать часов казни он ещё был в силах смачно харкнуть императору в лицо.
Казнь Сулеймана Эль-Галаби
Когда в 1798 году Наполеон вторгся в Египет, турецкий султан Селим Третий пообещал все земные блага и своё покровительство тому, кто убьёт французского главнокомандующего.
Разумеется, имелся в виду Бонапарт. Но Сулейман Эль-Галаби схитрил. Он дождался отъезда Наполеона из Египта и в 1800 году зарезал его преемника – генерала Клебера, ставшего главкомом войск Франции в Египте.
Казнь Сулеймана Эль-Галаби
Суд над Эль-Галаби вершила Французская военная комиссия, и по какой-то причине судьи решили отступить от военного кодекса. Для Эль-Галаби избрали принятый в Египте метод казни – сажание на кол.
Исполнять приговор отправился известный французский палач Бартелеми, никогда прежде не сажавший людей на кол. Казнь происходила при большом скоплении народа на эспланаде Каирского института.
Сообщников Эль-Галаби обезглавили, но потом так же насадили на колья и оставили на всеобщее обозрение. Тела спрятали только через три дня. Скелет Эль-Галаби хранится во Франции, в Музее естественной истории (Museum d,Histoire naturelle).
Казнь короля Эдуарда Второго
В Китае довели сажание на кол до максимального уровня изуверства. В анальное отверстие приговорённого вставляли бамбуковую палочку, через которую вводили раскалённый железный прут. Эдуард Второй ничего не сделал китайцам, но был казнён именно этим способом.
В хронике «Брут» написано, что палачи короля засунули «длинный рог поглубже в его задний проход, а потом взяли раскалённый медный прут и через рог ввели его внутрь тела, и много раз провернули во внутренностях».
Возвращаясь к вопросу о посажении на кол в качестве наказания за гомосексуализм, нельзя не вспомнить ещё один случай, о котором писал Ролан Вильнев. В 1958 году король Ирака посадил на кол своего дядю – как раз, чтобы «кара настигла его через место его греха».
Читайте на нашем канале в Яндекс.Дзен:
В следующих материалах поговорим о других видах смертной казни – подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить самое интересное!
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен. Присоединяйтесь к нашей деятельности и участвуйте в общественном контроле за следствием, назначением и исполнением наказаний в России.
За что на Руси сажали на кол, а за что кипятили в масле?
Казнили на Руси издавна, изощренно и мучительно. Историки по сей день не пришли к единому мнению о причинах появления смертной казни.
Одни склоняются к версии продолжения обычая кровной мести, другие отдают предпочтение византийскому влиянию. Каким же образом на Руси расправлялись с теми, кто преступил закон?
Это вид казни был весьма распространен в Киевской Руси. Обычно он применялся в тех случаях, когда требовалось расправиться с большим количеством преступников. Но были и единичные случаи. Так, например, киевский князь Ростислав разгневался как-то на Григория Чудотворца. Велел связать непокорному руки, накинуть на шею веревочную петлю, на другом конце которой закрепили увесистый камень, и бросить в воду.
При помощи утопления казнили в Древней Руси и «вероотступников», то есть христиан. Их зашивали в мешок и бросали в воду. Интересно, что спустя века большевики в ходе Гражданской войны использовали утопление в качестве расправы над семьями «буржуев», при этом приговоренным связывали руки и бросали в воду.
В эпоху Петра казнь через сожжение применялась по отношению к фальшивомонетчикам. Их, кстати, наказывали и еще одним способом – заливали в рот расплавленные свинец или олово.
Закапывание живьем в землю обычно применялось к мужеубийцам. Чаще всего женщину закапывали по горло, реже – только по грудь. Такая сцена превосходно описана Толстым в его романе «Петр Первый». Обычно местом для казни становилось людное место – центральная площадь или городской рынок.
Рядом с еще живой казненной преступницей выставляли часового, который пресекал любые попытки проявить сострадание, дать женщине воды или немного хлеба. Не возбранялось, однако, высказывать свое презрение или ненависть к преступнице – плевать на голову или даже пинать ее.
При четвертовании приговоренным отрубали ноги, затем руки и только потом голову. Так был казнен, например, Степан Разин. Планировалось таким же способом лишить жизни и Емельяна Пугачева, но ему сначала отрубили голову, а уж потом лишили конечностей.
По приведенным примерам несложно догадаться, что подобный вид казни применяли за оскорбление царя, за покушение на его жизнь, за измену и за самозванство.
Стоит заметить, что в отличие от среднеевропейской, например парижской, толпы, которая воспринимала казнь как зрелище и разбирала виселицу на сувениры, русские люди с состраданием и милосердием относились к приговоренным. Так, во время казни Разина на площади стояла гробовая тишина, нарушаемая только редкими женскими всхлипываниями. По завершении процедуры люди обычно расходились молча.
Кипячение в масле, воде или вине было особенно популярно на Руси во времена царствования Ивана Грозного. Приговоренного сажали в котел, наполненный жидкостью. Руки продевали в специальные вмонтированные в котел кольца. Затем котел ставили на огонь и начинали медленно подогревать. В результате человек варился заживо.
Такую казнь применяли на Руси к государственным изменникам. Однако этот вид выглядит гуманно по сравнению с экзекуцией под названием «Хождение по кругу» – одним из самых лютых способов, применявшихся на Руси. Приговоренному вспарывали живот в районе кишечника, но так, чтобы он не скончался слишком быстро от потери крови. Затем изымали кишку, прибивали один ее конец к дереву и заставляли казненного ходить вокруг дерева по кругу.
Работа плача завершалась двумя-тремя точными ударами в живот, при помощи которых переламывался хребет. Тело разломанного преступника соединяли так, что пятки сходились с затылком, укладывали на горизонтальное колесо и в таком положении оставляли умирать. Последний раз такая казнь была применена на Руси к участникам Пугачевского бунта.
Подобно четвертованию посажение на кол применялось обычно к бунтовщикам или воровским изменникам. Так был казнен в 1614 году Заруцкий, сообщник Марины Мнишек. Во время казни палач вбивал молотком кол в тело человека, затем кол ставили вертикально. Казненный постепенно под тяжестью собственного тела начинал съезжать вниз.
Через несколько часов кол выходил у него через грудь или шею. Иногда на колу делали перекладину, которая останавливала движение тела, не позволяя колу дойти до сердца. Этот метод значительно растягивал время мучительной смерти. Сажание на кол до XVIII века было очень распространенным видом казни среди запорожских казаков.
Меньшие колы использовали для наказания насильников – им вбивали кол в сердце, а также в отношении матерей-детоубийц.
Источник