«Кровавое воскресенье» (1905)
«Кровавое воскресенье» 9 января (по новому стилю 22 января) 1905 года — важное историческое событие в новейшей истории России. В этот день с молчаливого согласия императора Николая II в Санкт-Петербурге было расстреляно 150-тысячное шествие рабочих, собиравшихся вручить царю подписанную десятками тысяч петербуржцев петицию с просьбой о реформах.
Поводом для организации шествия к Зимнему дворцу послужило увольнение четырех рабочих крупнейшего в Петербурге Путиловского завода (ныне Кировский завод). 3 января началась стачка 13 тысяч рабочих завода с требованием возвращения уволенных, введения 8-часового рабочего дня, отмены сверхурочных работ.
Забастовщики создали выборную комиссию от рабочих для совместного с администрацией разбора претензий работающих. Были выработаны требования: ввести 8-часовой рабочий день, отменить обязательные сверхурочные работы, установить минимум зарплаты, не подвергать наказанию участников забастовки и др. 5 января ЦК Российской социал-демократической партии (РСДРП) выпустил листовку с призывом к путиловцам продлить забастовку, а к рабочим других заводов — присоединиться к ней.
Путиловцев поддержали Обуховский, Невский судостроительный, патронный и другие заводы, к 7 января стачка стала всеобщей (по неполным официальным данным, в ней участвовало свыше 106 тысяч человек).
Николай II передал власть в столице военному командованию, которое решило задавить рабочее движение, пока оно не вылилось в революцию. Главная роль в подавлении беспорядков отводилась гвардии, ее усилили другими войсковыми частями Петербургского округа. В заранее установленных пунктах были сосредоточены 20 батальонов пехоты и свыше 20 кавалерийских эскадронов.
Вечером 8 января группа писателей и ученых при участии Максима Горького обратилась к министрам с требованием предотвратить расстрел рабочих, но ее не хотели слушать.
На 9 января было назначено мирное шествие к Зимнему дворцу. Шествие было подготовлено легальной организацией «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга» во главе со священником Георгием Гапоном. Гапон выступал на собраниях, призывая идти с мирным шествием к царю, который один может заступиться за рабочих. Гапон уверял, что царь должен выйти к рабочим и принять от них обращение.
Накануне шествия большевики издали прокламацию «Ко всем петербургским рабочим», в которой объясняли бесплодность и опасность задуманного Гапоном шествия.
9 января на улицы Петербурга вышли около 150 тысяч рабочих. Колонны во главе с Гапоном направились к Зимнему дворцу.
По официальным данным, было убито 96 и ранено 330 человек, по неофициальным — более тысячи убитых и две тысячи раненых.
По сведениям журналистов петербургских газет, число убитых и раненых составило около 4,9 тысячи человек.
Убитых полиция хоронила ночью тайно на Преображенском, Митрофаньевском, Успенском и Смоленском кладбищах.
9 января стало началом Первой русской революции 1905-1907 годов.
Память о «Кровавом воскресенье» увековечена в названии Детского парка имени 9 Января и проспекта 9 Января в Санкт-Петербурге.
Преображенское кладбище переименовано в Кладбище памяти жертв 9 Января, в 1931 году здесь был открыт памятник погибшим (скульптор Матвей Манизер, архитектор Владимир Витман).
Материал подготовлен на основе информации открытых источников
«Кровавое воскресенье»
НЕПОДГОТОВЛЕННЫЙ
Император Николай II вступил на престол совсем неподготовленный к роли Императора. Многие винят Императора Александра III в том, что он его не подготовлял, фактически, пожалуй, это и верно, но с другой стороны Император Александр III никогда не мог думать, что он так скоро умрет и потому, естественно, что он все откладывал на будущее время подготовление своего сына к занятию престола, находя его еще слишком молодым человеком, чтобы заниматься государственными делами.
Витте С.Ю. Воспоминания
ИЗ ПЕТИЦИИ РАБОЧИХ, 9 ЯНВАРЯ 1905 ГОДА
Мы, рабочие и жители С.-Петербурга, разных сословий, наши жены и дети, и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать. Не дерзость в нас говорит, а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения. Россия слишком велика, нужды ее слишком разнообразны и многочисленны, чтобы одни чиновники могли управлять ею. Необходимо народное представительство, необходимо, чтобы сам народ помогал себе и управлял собой. Пусть тут будет и капиталист, и рабочий, и чиновник, и священник, и доктор, и учитель, – пусть все, кто бы они ни были, изберут своих представителей.
Хрестоматия по истории России: учебное пособие / А.С. Орлов, В.А. Георгиев, Н.Г. Георгиева и др. М., 2004
ПЕТЕРБУРГСКОЕ ОХРАННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, 8 ЯНВАРЯ
По полученным агентурным сведениям, предполагаемым на завтра, по инициативе отца Гапона, шествием на Дворцовую площадь забастовавших рабочих намерены воспользоваться и революционные организации столицы для производства противоправительственной демонстрации.
Для этой цели сегодня изготавливаются флаги с преступными надписями, причем флаги эти будут скрыты до того момента, пока против шествия рабочих не станет действовать полиция; тогда, воспользовавшись замешательством, флагоносцы вынут флаги, чтобы создать обстановку, что рабочие идут под флагами революционных организаций.
Затем социалисты-революционеры намерены воспользоваться беспорядком, чтобы разграбить оружейные магазины по Большой Конюшенной улице и Литейному просп[екту].
Сегодня, во время собрания рабочих в Нарвском отделе, туда явился агитировать какой-то агитатор из партии социалистов-революционеров, по-видимому студент С-Петербургского университета Валериан Павлов Каретников, но был рабочими избит.
В одном из отделов Собрания в городском районе та же участь постигла известных Департаменту полиции членов местной социал-демократической организации Александра Харика и Юлию Жилевич (Записка Отделения 3 сего января за № 6).
Докладывая об изложенном вашему превосходительству, присовокупляю, что возможные меры к изъятию флагов приняты.
ДОКЛАД МИНИСТРА ФИНАНСОВ
С понедельника 3 сего января начались забастовки на санкт-петербургских заводах и фабриках, а именно: 3 января самовольно прекратили работу рабочие Путиловского механического завода, с 12 500 рабочих, 4-го – Франко-русский механический завод с 2000 рабочих, 5-го – Невский механический и судостроительный завод с 6000 рабочих, Невская бумагопрядильня с 2000 рабочих и Екатерингофская бумагопрядильня с 700 рабочих. Как выяснилось уже из требований, предъявленных рабочими первых двух заводов, главнейшие домогательства забастовщиков заключаются в следующем: 1) установление 8-часового рабочего дня; 2) предоставление рабочим права участия, наравне с администрацией завода, в разрешении вопросов о размере заработной платы, об увольнении рабочих от службы и вообще в рассмотрении всяких претензий отдельных рабочих; 3) увеличение заработной платы для несдельно работающих мужчин и женщин; 4) устранение от должностей некоторых мастеров и 5) выдача заработной платы за все прогульное время забастовки. Помимо сего, предъявлен ряд пожеланий второстепенного значения. Вышеизложенные требования представляются незаконными, а отчасти и невыполнимыми для заводчиков. Рабочие не могут требовать сокращения рабочего времени до 8 часов, так как закон предоставляет заводчику право занимать рабочих занятиями до 11 ½ часов днем и 10 часов ночью, каковые нормы установлены по весьма серьезным экономическим соображениям высочайше утвержденным 2 июня 1897 г. мнением Государственного совета; в частности для Путиловского завода, выполняющего экстренные и ответственные заказы для надобностей Манчжурской армии, установление 8-часового рабочего дня и по техническим условиям едва ли допустимо….
В виду того, что требования предъявлены рабочими в воспрещенной нашим законом форме, что они представляются невыполнимыми для промышленников и что на некоторых заводах прекращение работ производилось насильственно, происходящая на санкт-петербургских фабриках и заводах забастовка обращает на себя самое серьезное внимание, тем более, что, насколько выяснили обстоятельства дела, она находится в непосредственной связи с действиями общества «Собрание русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга», руководимого священником Гапоном, состоящим при церкви санкт-петербургской пересыльной тюрьмы. Так, на первом из забастовавших заводов – Путиловском – требования были предъявлены самим священником Гапоном, совместно с членами помянутого общества, а засим однородные требования стали предъявляться и на других заводах. Из этого усматривается, что рабочие в достаточной мере объединены обществом отца Гапона и действуют поэтому настойчиво.
Высказывая серьезные опасения за исход забастовки, в особенности в виду тех результатов, которых достигли рабочие в Баку, я признавал бы настоятельно необходимым, чтобы были приняты действительные меры как для обеспечения безопасности тех рабочих, которые пожелают приступить к обычным своим фабрично-заводским занятиям, так и для ограждения имущества промышленников от разграбления и истребления пожаром; в противном случае те и другие будут находиться в тягостном положении, в какое были поставлены недавно промышленники и благоразумные рабочие во время забастовки в Баку.
С своей стороны я почел бы долгом собрать на завтра 6 января промышленников, дабы обсудив с ними обстоятельства дела, дать им соответствующие указания благоразумного, спокойного и беспристрастного рассмотрения всех предъявляемых рабочими требований.
Что касается действий общества «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», то о возникших у меня весьма больших опасениях относительно характера и результатов дел его деятельности я счел долгом обратиться к министру внутренних дел, так как устав этого общества был утвержден по министерству внутренних дел, без сношения с финансовым ведомством.
На поле знак прочтения, поставленный Николаем II.
ЛИСТОВКА РСДРП О РАССТРЕЛЕ РАБОЧИХ 9 ЯНВАРЯ
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Да здравствует свобода!
Да здравствует социализм!
С.-Петербургский комитет Российской социал-демократической рабочей партии
ЖЕРТВЫ
По данным того же Семанова, правительство сначала сообщило, что убито всего 76 человек и ранено 223, потом внесло поправку, что убито 130 и ранено 299. К этому нужно добавить, что в листовке, выпущенной РСДРП сразу же после событий 9 января, говорилось, что «убитых не менее 150 человек, раненых же многие сотни». Таким образом, всё крутится вокруг цифры в 150 убитых.
По данным современного публициста О. А. Платонова, А. А. Лопухин докладывал царю, что всего 9 января оказалось 96 убитых (в том числе околоточный надзиратель) и до 333 раненых, из которых до 27 января по старому стилю умерли ещё 34 человека (в том числе один помощник пристава). Таким образом, по данным Лопухина, всего было убито и умерло от ран 130 человек и около 300 ранено.
ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ ОТ 6 АВГУСТА 1905 Г.
Божией милостью
МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ,
император и самодержец всероссийский,
царь польский, великий князь финляндский,
и прочая, и прочая, и прочая
Объявляем всем нашим верноподданным:
В манифесте нашем, данном 26 февраля 1903 г., призывали мы к тесному единению всех верных сынов Отечества для усовершенствования государственного порядка установлением прочного строя в местной жизни. И тогда озабочивала нас мысль о согласовании выборных общественных учреждений с правительственными властями и об искоренении разлада между ними, столь пагубно отражающегося на правильном течении государственной жизни. О сем не переставали мыслить самодержавные цари, наши предшественники.
Ныне настало время, следуя благим начинаниям их, призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов.
В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали мы за благо учредить Государственную думу и утвердили положение о выборах в Думу, распространив силу сих законов на все пространство империи, с теми лишь изменениями, кои будут признаны нужными для некоторых, находящихся в особых условиях, ее окраин.
О порядке участия в Государственной думе выборных от великого княжества Финляндского по вопросам общих для империи и сего края узаконений будет нами указано особо.
Вместе с сим повелели мы министру внутренних дел безотлагательно представить нам к утверждению правила о приведении в действие положения о выборах в Государственную думу, с таким расчетом, чтобы члены от 50 губерний и области Войска Донского могли явиться в Думу не позднее половины января 1906 года.
Мы сохраняем всецело за собой заботу о дальнейшем усовершенствовании Учреждения Государственной думы, и когда жизнь сама укажет необходимость тех изменений в ее учреждении, кои удовлетворяли бы вполне потребностям времени и благу государственному, не преминем дать по сему предмету соответственные в свое время указания.
Питаем уверенность, что избранные доверием всего населения люди, призываемые ныне к совместной законодательной работе с правительством, покажут себя перед всей Россией достойными того царского доверия, коим они призваны к сему великому делу, и в полном согласии с прочими государственными установлениями и с властями, от нас поставленными, окажут нам полезное и ревностное содействие в трудах наших на благо общей нашей матери России, к утверждению единства, безопасности и величия государства и народного порядка и благоденствия.
Призывая благословение господне на труды учреждаемого нами государственного установления, мы с непоколебимой верой в милость божию и в непреложность великих исторических судеб, предопределенных божественным промыслом дорогому нашему отечеству, твердо уповаем, что с помощью всемогущего бога и единодушными усилиями всех своих сынов, Россия выйдет с торжеством из постигших ее ныне тяжких испытаний и возродится в запечатленных тысячелетней ее историей могущества, величии и славе.
Дан в Петергофе, в 6-й день августа, в лето от рождества Христова тысяча девятьсот пятое, царствования же нашего в одиннадцатое.
Полное собрание законов Российской империи», собр. 3-е, т. XXV, отд. I, N 26 656
МАНИФЕСТ 17 ОКТЯБРЯ
Великий обет царского служения повелевает нам всеми силами разума и власти нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для государства смуты. Повелев подлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий, в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга, мы, для успешного выполнения общих преднамечаемых нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность высшего правительства.
На обязанность правительства возлагаем мы выполнение непреклонной нашей воли:
1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.
2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей кратности остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив за сим дальнейшее развитие начала общего избирательною права вновь установленному законодательному порядку, и
3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей.
Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиною, помочь прекращению сей неслыханной смуты и вместе с нами напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле.
Манифест Об усовершенствовании государственного порядка, 17 октября 1905 г.
ЗАПИСКИ ЖАНДАРМА
Иначе сложилось дело в Москве, куда для организации покушения на великого князя был послан Савинков. Во избежание провала Савинков решил действовать самостоятельно, помимо местной организации и тем спасся от сотрудников охранного отделения. Но кое-что, благодаря первым шагам Савинкова и благодаря его переговорам с одним из представителей местного комитета партии, а также и с одним из либералов, дошло до отделения, и оно, предугадывая покушение, просило через градоначальника Трепова у департамента полиции отпустить кредит на специальную охрану великого князя. Департамент отказал. Тогда в Москве произошло то, чего мы боялись в Киеве. Работая самостоятельно, Савинков сумел подготовить покушение, и великий князь был убит при следующих обстоятельствах.
В числе боевиков, входивших в состав отряда Савинкова, был и его товарищ по гимназии, сын околоточного надзирателя, исключенный за беспорядки из Петербургского университета, И. Каляев, 28 лет… В Москве он был предназначен как один из бомбометателей.
В день этого убийства я был в Петербурге, куда приехал для объяснений с заведующим особым отделом Макаровым… Не найдя в департаменте прежней поддержки, не видя дела и недовольный невниманием Макарова, я решил уйти из охранного отделения. Я отправился к генерал-губернатору Трепову и просил его взять меня к себе. Трепов встретил меня хорошо и просил зайти к нему дня через три. Этот срок падал на 5 или б февраля. Трепова я застал очень расстроенным. Он рвал и метал на департамент полиции из-за убийства великого князя. Он обвинял директора в том, что тот отказал в кредите на охрану великого князя и потому считал его ответственным за происшедшее в Москве.
«Кровавое воскресенье»: как раскачивали лодку в 1905 году
Почему затея с вручением рабочей петиции Николаю II была обречена на трагический финал
Началом первой русской революции 1905-1907 годов традиционно считают именно эту трагедию, разыгравшуюся в Санкт-Петербурге 22 (9 по ст. ст.) января 1905 года. «Кровавое воскресенье», как немедленно окрестили его современники, стало точкой невозврата в усугублявшихся противоречиях между российской властью, стремившейся сохранить статус-кво, и обществом, требовавшим все больших и больших политических уступок и свобод. А расстрелянные рабочие в большинстве своем оказались, как это нередко случается, заложниками и жертвами чужих политических устремлений и целей.
Столкновение манифестантов с войсками у Троицкого моста 22 (9) января 1905 года. Рисунок неизвестного художника, начало ХХ века
От кружка по интересам до политической организации
История, как известно, не знает сослагательного наклонения, а потому бессмысленно пытаться представить себе, насколько неизбежной была трагедия «Кровавого воскресенья», если бы во главе «Собрания русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга» стоял кто-то другой, а не священник Георгий Гапон. Именно его считают главным инициатором и организатором шествия, которое начиналось как мирная попытка вручить рабочую петицию императору Николаю II, а закончилось расстрелом манифестации и сооружением первых баррикад на Васильевском острове. Но если допустить, что «Собрание» возглавлял бы другой человек, то придется признать, что, вероятнее всего, развитие событий мало отличалось бы от той версии, которая реализовалась в 1905 году.
Хотя Георгий Гапон, по воспоминаниям современников, и отличался явным стремлением стать главой рабочего движения Санкт-Петербурга, а затем и всей России, он, как и многие подобные руководители, оказался заложником ситуации. Созданное как организация, главной целью которой было отвлечение рабочих от обсуждения наиболее острых политических и экономических вопросов, «Собрание» очень быстро переросло формат «кружка по интересам» и превратилось в настоящую рабочую организацию, многие члены которой видели свою главную задачу в отстаивании своих интересов. К тому же по-настоящему революционные организации и партии России (прежде всего эсеры и социал-демократы) не оставляли это объединение рабочих без внимания, хотя оно и не всегда адекватно воспринималось. К концу 1904 года на общероссийской волне требований либеральных изменений в жизни страны фокус интересов «Собрания русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга» окончательно сместился с организации совместного досуга на отстаивание прав и свобод рабочих. Оставалось совсем немного: найти подходящий повод для того, чтобы во весь голос заявить о своих требованиях. И он нашелся в первые дни января 1905 года.
Священник Георгий Гапон зачитывает январскую петицию рабочим в одном из отделений «Собрания русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Петербурга». Рисунок неизвестного художника, начало ХХ века
Петиция с запретными требованиями
Поводом для написания рабочей петиции, которую и собирались вручить императору Николаю II участники шествия 22 (9) января, стал конфликт между рабочими и администрацией Путиловского завода: незаконное увольнение и представление к расчету четверых работников. Этот спор быстро вылился в забастовку, к которой вскоре присоединились рабочие других петербургских заводов. В общей сложности к 8 января в городе бастовали свыше 400 крупных и мелких предприятий, а общее число забастовщиков превысило 110 тысяч человек. Подавляющее большинство забастовщиков знали о том, что руководство «Собрания» готовит какую-то петицию на имя императора, но вряд ли представляли себе, что изложенные в ней основные требования давно превратились из экономических в политические. Когда же окончательный вариант обращения стали зачитывать в местных отделениях «Собрания» и на бастующих предприятиях, ее одобряли просто как факт, не слишком вникая в то, что главными пунктами документа стали требования созыва Учредительного собрания, предоставление основных гражданских свобод и амнистия политическим заключенным.
Ограничься организаторы акции включением в петицию исключительно экономических требований, пусть даже самых невероятных, и весьма возможно, они добились бы успеха: их обращение дошло бы до Николая II, пусть даже и не из рук в руки. Но политические требования вкупе с полученной полицией информацией о том, что рабочей манифестацией, назначенной на 9 января, намерены воспользоваться радикально настроенные революционные партии, привели к прямо противоположному результату. Опасаясь, что мирное шествие быстро перерастет в беспорядки, а принятая петиция с «политическим» уклоном покажет слабость императорской власти, кабинет министров принял решение использовать армию для того, чтобы остановить движение рабочих колонн. По действовавшему на тот момент законодательству, военные могли открывать огонь по толпе, если она не реагирует на их требования и приближается на расстояние, меньше допустимого. И это гарантировало, что по демонстрантам откроют огонь: остановиться сразу тысячная толпа не могла по определению.
Войска на Дворцовой площади незадолго до появления здесь первых манифестантов, 22 (9) января 1905 года
Армия против рабочих
К утру 22 (9) января в Санкт-Петербурге были сосредоточены порядка 40 000 военных и полицейских, чьей единственной задачей было не допустить рабочие колонны к Дворцовой площади, остановив их в начале движения. Но полностью выполнить эту задачу не удалось. Уже после того, как прозвучали первые залпы — сначала у Нарвских ворот, а затем у Троицкого моста, часть разбежавшихся участников манифестации начала группами пробираться в центр города, в том числе и по льду Невы. В итоге к двум часам дня у ограды Александровского сада, примыкающего к Дворцовой площади, скопилось несколько тысяч человек, многие из которых были уже не рабочими, разъяренными первыми жертвами, а просто гуляющими, решившими посмотреть на необычное собрание. Как и в других местах, манифестанты отказывались выполнять требование военных разойтись, и в третьем часу дня выстрелы прозвучали и возле Зимнего дворца.
Итогом столкновений манифестантов с воинскими заставами стала гибель как минимум 130 человек, включая и тех, кто умер от ранений в больницах. Такие данные были оглашены правительством. В реальности это число должно быть несколько больше: в полицейские сводки попали только те раненые и погибшие, кто был доставлен в городские больницы, а по свидетельствам очевидцев, многих везли к частным врачам из опасения возможных арестов и допросов. В общественном же сознании число погибших было как минимум на порядок больше. В советской историографии с опорой на статью Владимира Ленина «Революционные дни» закрепилось число 4600 погибших, проникшее в революционные издания из иностранных газет. А некоторые говорили и о 20 тысячах погибших, хотя такое колоссальное число сразу стали подвергать сомнению. Но гораздо важнее для общества, как ни цинично это звучит, стало не количество жертв «Кровавого воскресенья», а сам факт, что император Николай II отказался принять рабочую петицию, а его солдаты и офицеры открыли огонь по манифестантам. Мало кто задумывался о том, как эта манифестация выглядела с точки зрения официальной власти и чем она могла закончиться, если бы нашлись желающие использовать ее для организации беспорядков.
«9 января 1905 года на Васильевском острове». Картина художника Владимира Маковского, 1905 год
Нужен ли был повод для первой русской революции?
«Кровавое воскресенье», независимо от того, намеревался кто-то использовать рабочую манифестацию в этом качестве или нет, превратилось в спусковой крючок революционного механизма в стране. Возмущение расстрелом было столь велико, что охватило даже те социальные слои, которые до того времени оставались в стороне от политической жизни России — рабочих и крестьян. Агитаторы революционных партий умело использовали это, делая упор на экономических требованиях непринятой петиции и лишь во вторую очередь упоминая о политических, хотя именно они и были основными пунктами обращения. В итоге вслед за первыми баррикадами, наспех возведенными рабочими на Васильевском острове уже 9 января, по стране прокатилась волна забастовок, потом 14 июня взбунтовалась команда броненосца «Князь Потемкин-Таврический», через неделю грянуло восстание в польской Лодзи, и в конце концов 7 декабря грянуло вооруженное восстание в Москве.
Но если бы даже затея священника Георгия Гапона и его товарищей удалась, а петиция все-таки попала бы в руки императора Николая II, избежать такого развития вряд ли удалось бы. Ведь к началу 1905 года в обществе действительно сформировался острый запрос на либерализацию политической и экономической жизни в России, отсутствие реакции на который неизбежно накаляло обстановку в стране. Этим активно пользовались революционные партии, которые не скрывали своих намерений вести не мирные переговоры с правительством, а вооруженную борьбу. И если бы вдруг «Кровавое воскресенье» не грянуло, нашелся бы другой повод организовать и возглавить народное недовольство, причем с теми же последствиями.
Могилы погибших участников рабочего шествия 22 (9) января 1905 года на Преображенском кладбище под Санкт-Петербургом