История изучения воли в психологии
В европейской культуре это понятие предложил Аристотель, который пытался с его помощью объяснить порождение особых действий человека. Это были действия, которые человек должен был совершать осознанно, но они не вызывали стремления их исполнять. По Аристотелю, действия возникают из стремлений души, но есть и действия, которые человек принимал к исполнению только по решению разума. Чтобы они исполнялись, их надо было соединять со стремлениями или, точнее, придавать таким действиям стремление к их осуществлению. Такой силой, способной соединять разумное решение человека и стремление, по мнению Аристотеля, и была особая способность души, которую он назвал волей. На сегодняшнем языке мы бы сказали, что понятие воли вводилось для объяснения порождения действия, сознательно принимаемого человеком к исполнению, но мотивационно необеспеченного. Такая способность души, названная волей, могла объяснять не только порождение волевых действий, но и торможение действий привлекательных, но осознанно не принимаемых к исполнению, т. е. действий, к исполнению которых было большое стремление, но которые были, например, социально нежелательны для человека.
Затем понятие воли стало использоваться для объяснения выбора человеком в ситуации равенства или равной привлекательности одного из двух и более желаний, двух и более мотивов (борьба мотивов), двух и более целей.
В XIX веке волей стали объяснять регуляцию исполнительных действий и различных психических процессов (в основном, внимания и эмоций). К началу ХХ столетия сложились три реальности, для объяснения которых использовалось понятие воли: порождение мотивационно не обеспеченных, но необходимых по решению человека действий; выбор в ситуации равнопривлекательных альтернатив поведения; намеренная регуляция исполнительных действий и психических процессов и состояний. К этому времени сложилось несколько теорий воли, либо сводящих волю к различным психическим процессам (мышлению, эмоциям, мотивам, вниманию), либо выделяющих волю как самостоятельное начало (Л. С. Выготский).
В XX веке судьба понятия воли оказалась весьма драматичной: оно прошло путь от основной категории души (разум, чувство, воля) до почти полного вытеснения его из психологии. В 30-х годах ХХ века понятие воли практически исчезло из западной психологии. Причина была в том, что воля отвечала за порождение действий, а XX век нашел новые понятия для объяснения побуждения к действию – понятия потребности и мотива. Проблема выбора отделилась от психологии, породив новую философскую проблему свободы воли, а исследование эмоций и особенно задача их произвольной намеренной регуляции породили новую область психологии – технику саморегуляции различных процессов человека.
В итоге проблема воли разделилась на две самостоятельные, постепенно отходящие друг от друга проблемы: самодетерминации и саморегуляции.
Л. С. Выготский, обратившийся к исследованиям воли в 20-х годах прошлого столетия, изменил саму постановку проблемы воли – он использовал понятие воли не в связи с порождением действий, а в связи с задачей овладения собой (своей психикой и поведением), к чему советская психология тех лет оказалась не готовой. Возобновление интереса к исследованиям воли в нашей стране произошло под влиянием запроса на воспитание стойких бесстрашных бойцов, способных преодолевать различные трудности. Сама воля стала пониматься как способность намеренно преодолевать препятствия (внешние и внутренние), что согласовывалось с аристотелевским представлением о воле, поскольку препятствия снижали побуждение к действиям и требовали от человека усилий по выполнению действий с низкой привлекательностью.
К концу 70-х годов XX века интерес к проблеме воли стал угасать и в советской психологии. Казалось, что понятие воли вообще вскоре исчезнет из психологии. Но совершенно неожиданно работы по этой теме возобновили западные психологи. В основном они велись группой исследователей под руководством немецкого ученого Х. Хекхаузена. Обращение к понятию воли объяснялось тем, что все старания объяснить поведение человека только в терминах мотивации не увенчались успехом. Однако исследования воли постепенно свелись к выявлению особенностей контроля за действием, т. е. к попытке представить волю как очередной процесс.
История развития представлений о воле
Из истории психологии известно, что понятие «воля» было введено как объяснительную о зарождении действия, которая основывается не только на желаниях человека, но и на умственном решении о ее осуществления.
В античной философии это понятие очень четко подавал в своих произведениях Аристотель. Он понимал, что знание не имеет стимулирующей силы, но оно постоянно сталкивается с силой нравственных поступков человека, и тогда поведение осуществляется не потому, что так хочется, а потому, что так надо. Философ подчеркивал, что не знания, а другая сила вызывает действие в соответствии с разумом. Эта сипа рождается с умственной части души через сочетание умственного решения со стремлением к действию. В концепции Аристотеля воля определяла не только инициации произвольных действий, но и выбор и регуляцию их при осуществлении. При этом сама воля могла пониматься и как самостоятельная сила (движения души), и как способность человека к определенной активности, которая идет от нее самой.
В дальнейшем интенсивная разработка представлений о свободе начинается только в XVII ст. и продолжается в XVIII-XIX века, по Новому времени, отмеченного бурным развитием естественнонаучных и психологических знаний. Эти представления можно разделить на три направления, которые в современной психологии представлены как мотивационный и регуляционных подходы и подход «свободного выбора».
Мотивационный подход. В рамках этого подхода представления о природе свободы сводятся либо к начальному моменту мотивации действия (желание, стремление, аффекта), или к признанию свободы как тесно связанной с мотивацией, но не идентичного ей способности к побуждение действий, в частности к преодолению препятствий.
К мотивационного подхода в исследовании свободы принадлежат представление о свободе как способность к сознательному умышленного преодоление препятствий. Если мотивация является лишь фактором, инициатором действия, то существование препятствий на пути к выполнению действия и умышленное их преодоления становится формируя фактором волевого акта. Так, как один из признаков свободы рассматривают преодоления препятствий известные психологи Л. С. Выгодский и С. Л. Рубинштейн. Вместе с тем к функции воли они относят и принуждение. При этом, отмечая комплексный характер воли, ученые указывают на важность регулятивной функции.
Всего во всех вариантах мотивационного подхода подчеркивается именно на побудительные функции воли, т.е. акцентируется Мотивационная ее составляющая.
Подход «свободного выбора». Впервые вопрос о спонтанный, ничем не детерминированный свободный выбор поведения поставил античный философ Эпикур. В дальнейшем это привело к выделение проблемы свободы воли.
Позиции представителей этого подхода были принципиально разграничены. Одна часть ученых считала, что многогранность мира проявляется в воле. По их мнению, во Вселенной существует единая мировая воля, которая полностью свободна в своих проявлениях, он ничем не ограничена и поэтому могущественная. У человека же универсальная воля, которая представлена в собственном характере. Он дан человеку от рождения как неизменный и вообще неопознанный. Волю эти ученые трактовали как самостоятельную силу души (ничем не обусловленное и никем не опознаную), способная к свободному выбору (А. Шопенгауэр, У. Джем). Такие идеи считались волюнтаристскими, ибо они объявляли волю высшим принципом бытия и утверждали независимость человеческой воли от окружающей действительности.
Иную позицию занимали те, кто рассматривал волю не как самостоятельную силу, а как способность разума принимать решения (делать выбор). При этом выбор выступал или основной функцией воли, либо только одним из моментов волевой действия (Б. Спиноза, И. Кант, В. Франкл, Л. С. Выгодский, С. Л. Рубинштейн).
Другой план связан с идеей регулирования поведения как особого самостоятельного процесса, который не требует психического образования, которое называется волей. Причины действий при этом связывают с эмоциональным возбуждением, мыслями, нравственными чувствами, которые оказывают действия определенного смысла. В таком случае человек способен к саморегуляции и самоорганизации в ходе деятельности, направленной на достижение цели (И. М. Сеченова, Ч. Шеррингтон, В. К. Калина, Л. М. Веккер, Р. Мэй).
В целом исследование регуляции психических процессов способствовали возникновению в рамках проблемы свободы аспекта саморегуляции. Это направление отделился практически в самостоятельные исследования, где предметом анализа стали приемы саморегуляции.
Ретроспектива развития знаний о свободе в Украине. Украинские психологи не стояли в стороне от проблемы свободы и в разные периоды XX века. обращались к ее изучению. Анализ научных поисков отечественных исследователей обнаруживает различия в их взглядах на природу воли. Вместе с тем установленные украинскими учеными способы воспитания воли помогают современной психологии продвигаться в таких сложных вопросах, как формирование личности с развитой и моральной волей. Обратимся к основным ценностям наших соотечественников из аспекта изучения феноменов воли.
Известный украинский специалист в этой области знаний В. К. Котирло занималась проблемой развития воли ребенка на начальных этапах онтогенеза. Общая позиция ученого заключалась в том, что воля проявляется и как процесс, и как действие, и как состояние, но непременно выполняет присущую ей функцию регуляции деятельности и поведения. Волевой процесс, по В. К. Котирло, оказывается в его сознательном целеустремленности, умесности и произвольности. Волевые проявления реализуются через волевую действие, волевое усилие и характерную напряженность, которая мобилизует и регулирует активность личности. Специфику волевой действия оказывает волевое усилие, которое определяется своеобразной напряженностью мобилизуя характера. Волевое усилие является также основой состояния волевой активности, которая составляет временную характеристику психической деятельности человека.
Научные достижения В. К. Котирло связанные с выявлением психологических особенностей волевых проявлений, источников волевой поведения детей дошкольного и младшего школьного возраста, с установлением значимости объективных препятствий и субъективных трудностей для генезиса детской воли, по определению эффективных путей, средств и условий формирования волевой поведения и воспитанием отдельных волевых качеств у ребенка.
За исходное В. К. Калина выбрал понятие «волевой регуляция. Оно соотносится с другими понятиями волевой сферы личности (волевой действие, волевое усилие, волевые качества) таким образом, что каждое из них отражает одну сторону реализации самосубьективных отноешний Такой подход дал ученому возможность составить систему понятий в новом варианте. «Волевое усилие» рассматривается как наиболее свернутый способ волевой действия, как форма проявления этого действия, волевые качества «- как устойчивые психические образования саморегуляции поведения. В классификации В. К. Калина определены базальную и системные волевые черты личности.
С новой позиции относительно своих предшественников рассматривает И. Д. Бех психологическую природу волевой стимула. В процесуальной структуре воли им выделены два периода: рефлексии и возникновение волевого переживания. В данном подходе особое значение придается формированию мотива к рефлексии как составной волевого процесса. Ученый в логической последовательности определяет то, какой должна быть личностная рефлексия, чтобы осуществился переход от акта понимания общественной требования к акту ее выполнения. Рефлексивный процесс должен собственной силой вызвать эмоциональный образ морального требования, то есть эмоционально окрашенный содержание требования. Эмоциональный образ при правильно организованных воздействий возникает в разных по смыслу ситуациях и может быть сформирован при условии демонстрации общественной требования в виде конкретного события, поступка или их моделей. Созданная таким образом умственно-эмоциональная единство выступает в функции воли как стимул к действию или поступку.
Всего волевой действие для человека проявлением его свободы, независимости от внешних и внутренних проблем. Сущность этой независимости определяется осознанием ею своих возможностей и самой себя. Как отмечает ученый, общественная ценность человека измеряется не тем, сколько она знает, а тем, каким образом и сколько она осуществила. Поэтому формирование воли должна составлять одно из важнейших воспитательных задач.
Итак, история развития представлений о свободе свидетельствует о неоднозначность и многоплановость понимание этого понятия. По современного состояния изучения понятия свободы его еще нельзя подвести под общую психологическую категорию.
Представление о воле в истории психологии
В советской, а затем российской психологии после периода относительно многочисленных экспериментальных и прикладных исследований различных аспектов воли наблюдается снижение интереса к этой проблеме.
В зарубежной психологии, напротив, после резкого спада исследований по воле в середине 30-х годов нашего столетия в последние годы происходит усиление интереса к воле [111, 128, 140, 153]. Такое положение в мировой психологии заставляет поставить вопрос о причинах изменения интереса к этой проблеме. Для ответа на него требуется выявление тенденций развития представлений о воле в истории науки, изменений содержания понятия воли, его места и роли в системе психологических категорий.
Два других основных понятия античной науки о душе — разум и чувство — претерпели значительную дифференциацию, породив множество самостоятельных понятий, объединенных в современной психологии в систему познавательных и эмоциональных процессов. Можно было бы ожидать, что такое же расщепление на несколько самостоятельных понятий произойдет и с понятием «воля». Однако сохранение в современной психологии этого понятия как самостоятельного (в отличие от понятия разума) кажется противоречащим этой гипотезе.
В то же время трудно предполагать, что процесс дифференциации затронул только понятия разума и чувства. Представления о поведении человека, в контексте которых и возникло понятие воли, не могли не быть вначале самыми общими, нерасчлененными, и поэтому понятие воли должно было включать в себя многие представления о порождении действий человека (детерминации, выборе целей, побуждении и регуляции действий и т. д.). Более адекватное понимание процессов порождения и осуществления действия в современной психологии требует выявления исходных связей понятия воли с другими понятиями. В первую очередь, с теми, которыми описываются реальные процессы, участвующие в инициации и осуществлении действия (прежде всего процессы мотивации, регуляции, выбора действий, а также личностные образования, определяющие различные характеристики действия: настойчивость, решительность, упорство и пр.).
Историческое исследование имеет свои специфические трудности и требует от исследователя знания не только внутренней логики развития конкретной области науки (когнитивных факторов), но также и тенденций развития смежных областей науки и социальных факторов развития данной научной отрасли.
Кроме того, при анализе исследований проблемы воли возникают специфические трудности, связанные с выделением психологического содержания представлений о данном феномене, которые сложились в рамках философских концепций. Они усугубляются тем, что специальных работ по истории проблемы воли практически нет. В советской психологии наиболее полный обзор и анализ работ по данной проблематике имеется в работах В. И. Селиванова [94], М. Г. Ярошевского [122, 124], в учебниках С. Л. Рубинштейна [88, 89]. В зарубежной психологии обзоры и анализ теоретических и экспериментальных исследований представлены в очень небольшом числе работ. Некоторые из этих работ посвящены только одному автору, остальные охватывают очень небольшой исторический период.
1.2. Подходы и тенденции развития представлений о воле
Он писал: «. не знание, а другая сила вызывает действие согласно разуму» [7, с. 442]. По его мнению, эта сила рождалась в разумной части души через соединение разумного решения со стремлением, обеспечивающим решение побудительной силой, точнее, через придание решению побудительной силы. Возможность этого открывалась тем, что поведением человека «движет предмет стремления, а через него движет размышление, так как предмет стремления есть начало для него» [7, с. 443].
Иными словами, проблема воли, по Аристотелю, есть проблема придания предмету действия побудительной силы и тем самым обеспечения побуждения к действию (или торможения при необходимо¬сти снижения побудительной силы предмета действия).
Действия, имеющие источник активности в самом человеке, т. е. осуществляемые по решению человека, Аристотель называет произвольными действиями, или поступками.
В концепции Аристотеля воля определяла не только инициацию произвольных действий, но и их выбор, и их регуляцию при осуществлении. Причем сама воля могла пониматься и как самостоятельная сила (образование) души, и как способность человека к определенной активности, идущей от него самого.
Аристотель впервые описал реальности, которые требовали для своего объяснения введения в систему психологических понятий понятия воли. Такими реальностями были выбор действия, его инициация и владение собой [см.: 7, 23]. Главной его задачей было объяснить побуждение к действию, не связанному со стремлением человека, а часто ему противоречащему, или торможение желаемого действия, когда размышление подсказывает избегать его.
Позже был сформулирован второй подход к исследованию воли, который условно можно обозначить как подход «свободного выбора». В рамках этого подхода воля наделяется функцией выбора мотивов, целей и действий.
Третий подход к исследованию воли сформировался в связи с анализом регуляции исполнительной части действия и различных психических процессов. Этот подход, который условно можно обозначить как регуляционный, представлен в психологии как проблема саморегуляции.
Таким образом, в современной психологии проблема воли представлена двумя вариантами: как проблема самодетерминации (мотивационный подход и подход «свободного выбора») и как проблема саморегуляции (регуляционный подход).
1.2.1. Мотивационный подход
Мы уже выяснили, что начало мотивационному подходу к воле было положено в работах Аристотеля. В настоящее время в рамках этого подхода можно выделить три самостоятельных варианта представлений о природе воли.
В первом варианте воля сводится к начальному моменту мотивации действия (желанию, стремлению, аффекту).
Во втором — воля выделяется как самостоятельная сила непсихической или психической природы, не сводимая ни к чему иному и определяющая все другие психические процессы.
В третьем варианте воля рассматривается как тесно связанная, но не совпадающая с мотивацией способность к побуждению действий, включающих в себя преодоление препятствий.
В чистом виде такие варианты встречаются редко и, как будет показано ниже, присущи не только мотивационному подходу, поэтому строгой классификации исследований по этим вариантам не дается.
Р. Декарт, в отличие от Аристотеля, вводит понятие воли как способность души формировать желание и определять побуждение к любому действию человека, которое нельзя объяснить на основе рефлекторного принципа. Основная функция воли — используя разум, бороться со страстями для обеспечения побуждения к избранным действиям. Страсти возникают под влиянием вещей, а желания порождаются непосредственно душой. Воля может выступить против страстей и затормозить движения, «к которым страсть располагает тело» [40, с. 619]. Поскольку Р. Декарт рассматривает разум «как собственное орудие воли», то к сильной душе он относит такую душу, в которой имеются твердые и определенные суждения о добре и зле. «Самые слабые ду¬ши — те, воля которых не заставила себя следовать определенным правилам» [40, с. 621].
Т. Гоббс также связывает волю с порождением любого действия человека, определяя волю как последнее перед действием желание, принятое человеком после смены влечения к предмету и отвращения от него. Принятие желания совершается на основе размышления о пользе предмета и действия. «Воля и влечение, — пишет он, — означают одно и то же» [37, с. 202]. Тем самым воля перестает быть самостоятельной реальностью наряду со стремлениями, влечениями, страстями, разумом и превращается в одно из желаний (влечений), польза которого установлена разумом.
Этим дается основание для неразличения воли и мотивации, что и проявилось затем (после работ К. Левина) главным образом в американской психологии.
Такое понимание воли разделял и Д. Гартли, который писал:
«Представляется, что воля есть не что иное, как желание или отвращение, достаточно сильное, чтобы вызвать действие, которое не является первично или вторично автоматическим. Следовательно, воля — это желание или отвращение, которое сильнее всего в данный момент» [34, с. 368].
Д. Пристли [84] предлагает называть волей стремление или хотение, воспринимаемое человеком при решении действовать, поскольку действие не всегда возникает при виде желаемого предмета и требуется желание действовать. Эти стремления и действия определяются мотивами, поэтому у воли всегда есть причина.
A. Коллинз понимал волю как «способность человека полагать начало или воздерживаться, продолжать или завершать какое-либо действие» [56, с. 28]. Желание, по его мнению, было конкретным актом воли, выражением воли, после которого начинается действие.
Отождествление воли и господствующего в сознании желания просматривается и во взглядах Г. Спенсера.
Он писал: «Мы говорим о воле как о чем-то добавочном к тому чувствованию или к тем чувствованиям, которые в данную минуту господствуют над всеми другими, между тем как на самом деле воля есть не что иное, как только простое название, приравниваемое тому чувствованию, которое приобрело в данный момент верховное господство над другими и определяет то или иное действие. » [104, с. 308].
B. Виндельбандт определяет волю как видовое понятие, объединяющее все отдельные хотения или страсти как первичные элементы воли. Сущность воли составляет комплекс постоянных мотивов (желаний), из которых выделяется внутреннее ядро всего комплекса, характеризующее личность [24].
К мотивационному направлению в исследовании воли можно отнести и эмоциональную теорию воли, предложенную В. Вундтом [25]. Он резко возражал против попыток выводить побуждение к волевому действию из интеллектуальных процессов и считал, что простейшим волевым процессом является влечение как один из эмоциональных процессов. По его мнению, именно эмоции составляют сущность мотивов. Считая себя волюнтаристом, т. е. признавая самостоятельность воли, он, тем не менее, выступал против понимания воли как процесса, отличного от мотивации, когда воля рассматривается «как особый процесс, протекающий наряду с мотивами и не зависящий от них» [26, с. 166]. В простейшем волевом процессе Вундт выделяет два момента: аффект и вытекающее из него действие. Внешние действия направлены на достижение конечного результата, а внутренние — на изменение других психических процессов, включая и эмоциональные.
Представление о воле как способности, связанной с побуждением действий, проявилось и в работах Т. Рибо [87]. К простейшим формам воли он относит способность живой материи реагировать на ситуацию. В основе воли лежит страсть как мотивирующая сила. Развитие воли этот автор представляет как переход от рефлекторных реакций к побуждению действия абстрактными идеями. В развитых формах воля есть способность к активности, идущей от личности как целостного образования «Я». По мнению Т. Рибо, воля выражается не только в побуждении действий и направленности психических процессов (внимания), но и в их торможении. Волевое усилие проявляется как механизм (средство) разрешения конфликта при расхождении сознательного выбора с каким-либо естественным стремлением к действию [87].
Отождествление К. Левином побудительной функции воли с формированием квазипотребности как механизма побуждения к намеренному действию [51] привело западную психологию к отождествлению воли и мотивации. Вследствие этого на долгие годы почти полностью прекратилась теоретическая работа по психологии воли, а часть поведенческих явлений, традиционно относимых к волевым явлениям, стала исследоваться в контексте других проблем (например, persistence). Это позволило Л. Фарберу заметить, что психологи стремятся протащить волю в психологию под другими названиями [137].
Однако попытки объяснить все моменты поведения человека на основе существующих теорий мотивации не дали положительного результата. Богатство феноменологии реального поведения человека показывает ограниченность современных теорий мотивации и вынуждает обращаться к понятию воли [111, 152 и др.]. Исследователи мотивации, отбросившие это понятие как ненужное, спустя несколько десятилетий были вынуждены вернуть проблему воли в психологию [128].
Ю. Куль связывает волевую регуляцию с наличием затруднений при осуществлении личностных намерений [146, 147]. Он, как и X. Хекхаузен, различает намерение и желание (мотивацию), идущее от актуализированных потребностей. Свою задачу Ю. Куль видит в том, чтобы понять психологический механизм побуждения к намеренным действиям, когда на пути намерения стоят препятствия или конкурирующие желания. Сущность этого механизма, по его мнению, заключается в мотивационной поддержке намеренной цели и торможении конкурирующего желания. Мотивационная поддержка как особое усилие может осуществляться активно и пассивно. Волевой регуляцией Ю. Куль считает только активную намеренную регуляцию, выделяя шесть стратегий саморегуляции и среди них намеренную регуляцию мотивационных тенденций.
Й. Бекман выделяет особый тип процессов ( метапроцессы ), которые регулируют основные психические процессы. Волю он рассматривает как метапроцесс, включающийся при нарушении поведения и направленный на снятие препятствий или активацию низкоуровневых процессов, обслуживающих действие [130].
Дж. Нюттен намеренное действие рассматривает как действие личностное и считает, что его осуществление невозможно без волевой регуляции [152, 153]. Волю он понимает как мотивационный процесс, опосредованный познавательными процессами и направленный на осуществление намерения. Он пишет: «Воля принадлежит к той категории личностных процессов саморегуляции, которые также называются самодетерминацией» [152, с. 184]. Волевой акт идет от осознающего и оценивающего себя человека и направлен на регуляцию побуждения к действию (при затруднениях) через соединение личностных тенденций с силой мотивов и намеренной целью.
Близкие к изложенным выше взглядам идеи высказывались ранее в работах Г. Анкомба [127], Ф. Ирвина [141], А. Кенни [143], К. Ламбека [149] и др. Вопросы саморегуляции, самоподкреплений поднимались и в исследованиях многих психологов, анализирующих процесс мотивации. В советской психологии необходимость обращения к волевой регуляции при анализе мотивации хорошо просматривается в работах К. А. Абульхановой-Славской [1, 2], Л. И. Анцыферовой [6], В. Г. Асеева [9], Д. А. Кикнадзе [55], А. А. Файзуллаева [109] и др.
К аффективным процессам относит волю Ж. Пиаже, признавая единство аффективных и когнитивных процессов. «Сама воля, — писал он, — может пониматься как своего рода игра аффективных и, следовательно, энергетических операций, направленных на создание высших ценностей и на то, чтобы сделать эти ценности обратимыми и сохраняемыми (моральные чувства и др.). » [83, с. 63]. По его мнению, функция воли заключается в усилении слабой, но социально более значимой мотивации, что достигается через оценку событий и действий и предвидение будущего.
К мотивационным теориям воли относится теория воли, разработанная Д. Н. Узнадзе и его последователями. Этот ученый связывает формирование воли с трудовой деятельностью человека, которая совершается «без актуальной потребности» и направлена на создание независимых от актуальных потребностей человека ценностей [108, с. 375]. Корень проблемы воли он видит в том, что «в случае воли источником деятельности или поведения является не импульс актуальной потребности, а нечто совершенно иное, что иногда даже противоречит ему» [108, с. 377].
Побуждение к любому действию Д. Н. Узнадзе связывает с наличием установки к действию. В импульсивном действии установка определяется актуально переживаемой потребностью. «Установка, возникающая в момент принятия решения и лежащая в основе волевого поведения, создается воображаемой или мыслимой ситуацией» [108, с. 407]. За волевыми установками скрываются потребности человека как личности, которые хотя и актуально не переживаются в данный момент, но лежат в основе решения о действии, в котором также участвуют процессы воображения и мышления. Потребности личности и воображаемая ситуация возможного поведения и создают волевые установки.
Идеи Д. Н. Узнадзе были развиты в работах Ш. Н. Чхартишвили [116 и др.]. Он разделяет мнение, что волевое поведение не связано с удовлетворением актуально переживаемой потребности, а направлено на создание объективных ценностей. Причину волевого поведения Ш. Н. Чхартишвили видит не в отдельных потребностях, а в самой личности как субъекте воли [116, с. 77]. Хотя воля призвана побуждать поведение, удовлетворяющее внешние общественные требования, принимаемые субъектом («я должен») и направленные на создание объективных ценностей, данный автор не считает волю частью единого мотивационного процесса, а выделяет ее как особое образование или способность личности.
Ш. А. Надирашвили видит основную причину формирования воли в требованиях социальной жизни человека [78]. По его мнению, акт объективации, т. е. выделение человека как субъекта поведения, не сливающегося со своей жизнедеятельностью, возникает при столкновении действия с внутренним препятствием. Противоречие импульсивного поведения моральным нормам порождает конфликт, и личность должна создать новую установку, отвечающую требованиям морали. В основе таких установок лежат потребности личности, оценивающей свои действия с позиций общества.
В рамках мотивационного подхода предлагает свое решение проблемы воли С. Л. Рубинштейн. В учебниках психологии он старается объединить представления о воле различных исследователей, но главной для него все же остается связь воли с мотивационным процессом.
Он соглашается, что «зачатки воли заключены уже в потребностях как исходных побуждениях человека к действию» [89, с. 506]. Развитые формы воли С. Л. Рубинштейн также связывает с мотивацией. «Воля на высших своих ступенях — это не просто совокупность желаний, а известная организация их» [89, с. 506].
Хотя данный автор признает за волей функции выбора действий и их регуляции, наиболее существенной для него остается побудительная функция воли. «Воля как определенным образом организованная совокупность желаний, выражающихся в поведении, в регуляции действий, — пишет он, — относится к побудительной, а не к исполнительной регуляции» [90, с. 269].
Начальное представление о воле как самостоятельной силе, независимой от внешних воздействий и определяющей активность души, было впервые сформулировано, видимо, еще Августином, позиция которого оценивается как волюнтаристическая [24, 122].
В рамках этого варианта оригинальное понимание воли было предложено А. Шопенгауэром [118]. Под волей он понимал общую способность к активности, присущую всем телам мира (живым и неживым). Поэтому как акт воли он рассматривает любое действие человека.
Воля и действие — это «не два объективно познанные различные состояния, объединенные связью причинности, а одно и то же, но данное нам двумя разными способами. Действие тела не что иное, как объективированный, т. е. вступивший в поле воззрения, акт воли» (118, с. 105].
Эти идеи в последующем развивались в работах его последователей: Э. Гартманна, Н. Лосского. Близкую к ним позицию занимал Г. Гёффдинг.
Как особую активность субъективного духа, а именно духа практического, связанного с целями и интересами человека и с их воплощением в практических результатах, рассматривал волю Гегель. Поскольку в основе мира лежит разум, то в основе воли — мышление. Гегель писал, что «без мышления не может быть никакой воли» и что человек «настолько является волевым, насколько и мыслит» [35, с. 280].
Понимание воли как самостоятельной активной силы, обеспечивающей действия человека, характерно для всей идеалистической психологии. В концепциях сторонников этого мировоззрения воля как бы замещает собой субъекта, превращаясь во «внутреннего деятеля, проявляющегося в известных “явлениях” воли — влечениях и действиях».
По мнению Г. И. Челпанова [112, 113], душа обладает собственной силой совершать выбор и побуждать действие. В волевом акте он выделял три элемента: стремление, желание и усиление. В более поздней работе он связывал волевое действие с конфликтом мотивов, наделяя волю и функцией выбора (решения о действии).
Как «начальный момент действия» или силу, «которая всегда дает душе какие-нибудь деятельные стремления», как выражение причинности духа понимал волю Л. М. Лопатин [69].
Вл. Соловьев приравнивал волю к бессознательному влечению, связывая ее с порождением действия [103].
Против понимания воли как особой силы души, которая беспричинно повелевает действиями человека, выступал еще Д. Локк [65]. Он также считал неверным отождествление воли и желаний человека. Для него воля — это сила ума «направлять деятельные способности человека на движение или покой» [65, с. 259]. Иначе говоря, связывая волю с порождением действий, Д. Локк наряду с мотивацией выделяет особую способность осуществлять действие, которую он и называет волей. Воля, ориентируясь на неудовольствие, может выступить, по мнению Д. Локка, и против желания, формируя у человека хотения или воление.
В рамках мотивационного подхода зародилось представление о воле как способности к сознательному намеренному преодолению препятствий. Видимо, впервые на роль препятствия в формировании намерения его преодолеть указал Г. Лотце. Эту идею развивал также К. Фортлаге, который считал, что воля как стремление к действию рождается из страданий, связанных с наличием препятствий.
В работах Н. Аха преодоление препятствий стало предметом экспериментального исследования [126]. Преодоление препятствий Н. Ах считал основной функцией воли. Он полагал, что воля, хотя тесно связана с мотивацией через актуальный момент волевого акта, но все же не совпадает с ней. Если мотивация определяет общую детерминацию действия, его инициацию, то воля лишь усиливает эту детерминацию. Волевой акт, формирующий усиление детерминации, возникает только при наличии препятствий на пути действия.
Н. Ах выделяет две стороны волевого акта: феноменологическую и динамическую.
А. Ф. Лазурский считал механизмом преодоления препятствий волевое усилие как особый психофизиологический процесс, связанный с реакцией личности на ситуацию вне и внутри нее. Он впервые поставил вопрос о специфичности волевых усилий.
«Другими словами, вопрос ставится так: существует ли одно волевое усилие, могущее по произволу человека направляться в различные стороны, или же, наоборот, имеется несколько его разновидностей, родственных друг другу, но все-таки не тождественных между собой» [61, с. 17].
Вслед за Н. Ахом Л. С. Выготский рассматривает преодоление препятствий как один из признаков воли (волевого действия) [27]. Вместе с тем к функциям воли он относит и инициацию действия. Л. С. Выготский включает в структуру волевого акта операцию введения вспомогательного мотива для усиления побуждения к действию необходимому, но слабо связанному с личным желанием человека.
В работах Л. С. Выготского впервые формируется представление о произвольной форме мотивации наряду с другими процессами. Сущность воли он видит в овладении собой, своими психическими процессами, в том числе и мотивацией. В ранних работах Л. С. Выготский пытается объяснить произвольную форму регуляции психических процессов и поведения в целом через намеренную организацию внешних стимулов. Позже он обращается к системе смысловых образований сознания человека, полагая, что изменение смысла действия меняет и побуждение к нему.
Анализируя изменение побуждения к действию в различных ситуациях, он замечает: «Нормальному ребенку достаточно было изменить смысл ситуации, ничего не меняя в ней, для того чтобы вызвать не менее энергичное продолжение деятельности уже насытившегося ребенка» [31, с. 253].
Стремление к осмыслению действий Л. С. Выготский рассматривает как необходимое условие его выполнения: «Интересна обнаружившаяся в выполнении бессмысленных поручений тенденция к осмыслению их, во что бы то ни стало, путем создания новой ситуации, изменения в психологическом поле» [29, с. 463].
Его взгляды получили свое продолжение и развитие в работах Л. И. Божович и ее сотрудников. Сущность волевого поведения она видела в том, что человек оказывается способным подчинить свое поведение сознательно поставленным целям (принятым намерениям) даже вопреки непосредственным (импульсивным) побуждениям, когда человек преодолевает свои личные желания ради малопривлекательных, но социально ценных целей. Иными словами, главную функцию воли она видит в инициации действий, не отрицая при этом и способности к преодолению препятствий. В традиции, идущей от француз¬ских исследователей (Ш. Блонделя и др.) и затем от Л. С. Выготского, она рассматривает волю как социальное новообразование, как высшую психическую функцию в мотивационной сфере (или даже более сложное образование), возникающую «в результате развития человеческих потребностей, опосредованных интеллектом» [18, с. 55]. Развивая идеи Л. С. Выготского о регуляции мотивации, она вводит понятие произвольной мотивации.
Основную задачу в исследовании волевого поведения Л. И. Божович видит в том, чтобы понять, «как возникает побудительная сила сознания, которая позволяет человеку руководствоваться поставленными перед ним целями, принятыми намерениями и действовать в соответствии с ними, побеждая свои непосредственные стремления и желания» [17, с. 14]. Другими словами, задача заключается в изучении тех психологических механизмов, которые участвуют в перестройке мотивационной иерархии различных действий. Такая перестройка осуществляется через работу во внутреннем интеллектуальном плане, через привлечение внешних опор, подкрепляющих намерение [16].
Как способность преодолевать препятствия и доводить действие до намеченной цели понимал волю К. Н. Корнилов [57]. Такое понимание воли надолго заняло ведущее место в совет¬ской психологии и получило наибольшее развитие в работах В. И. Селиванова и его учеников.
В. И. Селиванов рассматривает волю как самостоятельный психический процесс или одну из сфер психики наряду с познавательными процессами и эмоциями. Эти три сферы образуют треугольник, в центре которого он помещает потребности и мотивы. Одно из определений воли здесь связано с представлением об особой форме отражения, регулирующей действия человека в условиях намеренного преодоления препятствий.
Считая регулирующую функцию воли основной, В. И. Селиванов видит сущность регуляции в «мобилизации личностью своих психических и физических возможностей для преодоления трудностей и препятствий при совершении целенаправленных действий и поступков» [96, с. 15]. В число функций воли он включает пуск и торможение действий, создание дополнительного к основной мотивации побуждения, изменение силы мотивов [94, 95]. Тем самым термин «регуляция» используется им широко (как регуляция всего процесса порождения действий) и узко (как регуляция только исполнительной части действия). Широкое понимание регуляции и регуляция мотивации при преодолении препятствий позволяют рассматривать позицию В. И. Селиванова как принадлежащую и мотивационному подходу. Он прямо указывает, что воля создает особое волевое побуждение, отличающееся от мотивационного побуждения [94]. Механизмом создания побуждения для преодоления препятствий этот автор считает волевое усилие.
Наряду с волевыми процессами он выделяет волевые состояния, т. е. состояния, которые обеспечивают лучшие условия для преодоления препятствий. При определенных условиях волевые состояния переходят в волевые качества личности, определяющие способы преодоления препятствий.
Связывая волю с регуляцией исполнительной части действий, В. И. Селиванов рассматривает и регулирующую функцию воли по отношению к различным психическим процессам. Тем самым он подходит к исследованию воли как со стороны самодетерминации, так и со стороны саморегуляции.
В рамках мотивационного подхода было предложено еще одно представление о воле, связанное с разработкой ее филогенетических корней. Идея о наличии воли у животных не является новой и высказывалась рядом исследователей [25, 118]. Как созданное эволюцией средство адаптации живого рассматривается воля представителями социобиологии [126].
П. В. Симонов определяет волю как реакцию на преграду, проявляющуюся в рефлексе свободы, как активность, обусловленную «потребностью преодоления препятствий — потребностью, относительно самостоятельной и дополнительной к мотиву, первично инициировавшему поведение», или даже как саму «потребность преодоления препятствий» [98, 101].
Е. Н. Баканов связывает зачатки воли у животных не с преодолением препятствий самих по себе, а с возможностью соподчинения мотивов.
Своеобразное представление о воле было сформулировано П. А. Голь¬бахом. Он признавал участие воли в порождении действий, но для него воля — это особое предрасположение мозга как телесного органа, определенное состояние («модификация») которого и вызывает действие человека. «Воля — это модификация мозга, которая предрасполагает его к действию или подготавливает к приведению в движение соответствующих органов» [38, с. 211]. Такое предрасположение мозга определяется действующими на человека мотивами, под которыми Гольбах понимал действующие на наши чувства предметы или идеи этих предметов.
Таким образом, в целом мотивационный подход характеризуется тем, что воля анализируется как способность к инициации действий или к усилению побуждения к действию при его дефиците вследствие внешних или внутренних препятствий, отсутствия актуально переживаемого желания к действию, наличия конкурирующих с выполняемым действием мотивов и пр.
В зависимости от представлений о механизмах такой способности воля понимается либо как самостоятельное психическое образование, либо как самостоятельная сила непсихологической природы, либо как мотивационное или эмоциональное образование (желания, аффекты, потребность), либо сводится к состоянию мозга как механизма регуляции. Реже и в неявной форме в этом подходе наблюдается сведение воли к интеллектуальным процессам, чаще просто подчеркивается большее или меньшее включение познавательных процессов в волевую регуляцию. Однако ориентация именно на побудительную функцию воли обеспечивает во всех вариантах мотивационного подхода акцентирование мотивационной составляющей воли.