Последним князем единой руси в xii в был
Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси
Первым детским воспоминанием Мстислава была бескрайняя, скованная морозом белая равнина с красным негреющим солнцем на краю желтого неба и большие черные птицы, пересекающие его в разных направлениях. А он стоит на крыльце дома в селе Берестове, месте пребывания великих князей, закутанный в теплую меховую шубейку и соболью шапку, на ногах у него высокие валенки, под которыми скрипит хрустальный снег. Стоит один, и никого вокруг.
Потом видит он себя сидящим перед пламенем у печки. Ему уютно и приятно после уличного холода, он протягивает ручонки к огню, а сзади, в вечерней темноте избы, ходит отец и говорит кому-то сурово и наставительно:
– Двоюродный брат мой, Олег Святославич, нисколько не радеет о своей отчизне. Привел снова из диких степей разбойные полчища половцев, разоряют они родную землю, полонят русских людей, а ему и горя мало, только бы повыше стол занять.
И еще врезалась в детскую память картина, как он, закутанный в тулуп, полулежал в санях возле какой-то лесной избушки. Вокруг только сумрачный лес. Над ним нависают темные разлапистые ветви огромных елей, они упираются в самое небо, и кажется, что скоро из-за них выглянет заросший волосами, с горящими зелеными глазами леший, а рядом с ним начнет кривляться сухонькая старушонка кикимора. Где находилось это загадочное, сказочное место, Мстислав потом вспомнить не мог, но оно возникало в его памяти всю жизнь.
Когда ему исполнилось четыре года, в Соборе епископ обрезал ему волосы, а отец, черниговский князь Владимир Мономах, посадил на коня и сказал с ласковой настойчивостью:
– Держись крепче в седле, сын. Придется тебе пребывать в нем во многих походах и битвах!
Потом пришел к нему монах Феодосий, в черной сутане, с добрыми глазами на полном бородатом лице, и принес с собой толстую книгу с листами из пергамента – телячьей кожи в древнем переплете, окованном серебром, и пророкотал густым басом:
– А теперь, чадо, примемся за изучение грамоты русской.
Учиться Мстислав любил. Быстро освоил чтение и письмо, научился считать и, сидя за столом, старательно водил пальцем по страницам Священного Писания и Псалтыря. Потом, с годами, полюбил сочинение Илариона «Слово о законе и благодати». В нем священник великокняжеской церкви в селе Берестове подчеркивал связь Руси с мировыми державами и доказывал, что она является наследницей великой Римской империи, а Владимира Святого, крестившего страну, сравнивал с императором Константином Великим. Как Константин со своей матерью Еленой принес крест из Иерусалима и утвердил веру в Римской империи, так и Владимир со своей бабкой Ольгой принес крест «от нового Иерусалима» – града Константина и утвердил веру в Русской земле. Его дело продолжал сын – «благоверный каган» Ярослав Мудрый, укрепивший силу и могущество северной державы.
Но учеба учебой, а детские забавы сами собой. Летом любимым местом времяпровождения была река Десна. В погожую погоду отправлялись туда со сверстниками на весь день. Забирали еду, предпочтительно что-нибудь из зелени: перья лука, благо они вырастали еще ранней весной, редиску, репу, а во второй половине лета – яблоки, груши, вишню, смородину, крыжовник. Как они были вкусны с ржаным хлебом на вольном воздухе. Бегали на луга‚ искали красную, пряно пахнущую землянику, рвали дикий лук, обирали шиповник. Возились на просторных пляжах, сооружая из песка башни и крепостные стены, дома и дворцы, различные фигуры, а иногда вырывали водоемы, куда запускали пойманных сеточками мальков.
Рядом с Мстиславом постоянно находился дядька Вячеслав. Это был удивительный человек! Ему перевалило за тридцать, у него появились залысины на высоком лбу, но он оставался по-детски наивным и непосредственным человеком и принимал участие во многих детских играх, да так, что все забывали про его возраст. Вместе с ним постоянно находился его приемный сын, Ярий. Он его вместе с Мстиславом в один день научил плавать довольно простым способом: сажал себе на плечо, заходил в реку по грудь и, произнеся:
– Господи благослови! – бросал в воду.
Сначала мальчики, выпучив испуганные глазенки, истошно крича и беспорядочно махая руками, недолго держались на поверхности и начинали тонуть; тут Вячеслав длинной рукой подтягивал их к себе и сажал на плечо. Дав отдохнуть и успокоиться, вновь бросал перед собой.
На четвертый-пятый раз мальчики переставали кричать и уже сами подплывали к нему, а на другой день, радостно визжа, звали его с собой, чтобы показать, как они умеют плавать.
Загадочным и недоступным был противоположный берег. Туда добирались только взрослые ребята, а младшие провожали их завистливыми взглядами. Они пока ограничивались состязанием, кто дольше продержится под водой или быстрее проплывет вдоль берега. Однако уже на другое лето Вячеслав предложил:
– А что, сорванцы, махнем на ту сторону, ну?
Не все решились, но Мстислав не был среди таких. Очень долгим показалось ему это плавание! Сначала он плыл по-собачьи, потом, выдохнувшись, перевернулся на спинку; так передвигаться гораздо медленнее, зато и силы сберегались; а потом снова ложился на живот и усиленно греб, а берег еще так далеко! Так далеко, что в сердечко закрадывался страх: а вдруг не хватит сил и утону. Но рядом дядька Вячеслав, весело подмигивает: не дрейфь, немного осталось, одолеем!
И одолел! Вот она, казавшаяся такой далекой и такой загадочной другая сторона Десны! Здесь и луг обширней, и земляники больше и крупнее она, и чувствуешь себя совсем другим человеком, намного сильнее и мужественнее, чем был!
Любимым местом игр был заброшенный сарай. Для ребятишек это была настоящая крепость со стенами и башнями. Вооружившись щитами и деревянными мечами, сходились куча на кучу, а иногда крались вокруг, нападая из-за угла, стремясь захватить врасплох.
Однажды Мстислав спускался со стены, рубашкой зацепился за доску и повис. Ни туда ни сюда. И Вячеслав, как назло, куда-то отлучился. Стал громко звать друзей. Те бегают вокруг, но из-за маленького росточка помочь ничем не могут. Залезли наверх, тоже не достать. Пришлось бежать в княжеский терем, звать взрослых.
Мать Гита была сильно разгневана. Отшлепав проказника, она, коверкая слова (русский язык ей давался трудно), крепко его отругала:
– Гадкий, гадкий малчишка! Несносный! Расстройство мама приносишь!
Зато отец отнесся к этому случаю довольно снисходительно. Только спросил, щуря искорками блестевшие глаза:
– Заплачет! Упрямый! – возмущалась мать.
– Молодец! Настоящим воином растет!
Иногда игры перемещались на пустырь, заросший лебедой, крапивой, полынью и лопухами. В дремучих зарослях ребята проделывали ходы, ползали по сумрачным коридорам, где пахло сыростью и чем-то затхлым, кислым. Зато, внезапно встретившись с противником, вздрагивали от неожиданности и тотчас вступали в рукопашную. Однажды, прокрадываясь по одному из таких ходов, Мстислав наткнулся на куриное яйцо, одиноко лежавшее на земле. Видно забрела сюда какая-то беспутная курочка, тут ей и приспичило.
– Чувствуешь, как пахнет грибами? Ищи, ищи, где-то рядом должны быть!
– Нечего тут задерживаться. Сушь, сквозной ветер. Где тут расти грибам? Может сыроежки попадутся, на большее рассчитывать нечего.
Но один он быстро терялся среди деревьев и не мог определить, в какую сторону идти. Поэтому, шагая рядом с мальчишками, часто повторял:
– Меня не теряйте. А то пропаду в чащобе, не выберусь. Ну?
Последним князем единой руси в xii в был
Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси
Первым детским воспоминанием Мстислава была бескрайняя, скованная морозом белая равнина с красным негреющим солнцем на краю желтого неба и большие черные птицы, пересекающие его в разных направлениях. А он стоит на крыльце дома в селе Берестове, месте пребывания великих князей, закутанный в теплую меховую шубейку и соболью шапку, на ногах у него высокие валенки, под которыми скрипит хрустальный снег. Стоит один, и никого вокруг.
Потом видит он себя сидящим перед пламенем у печки. Ему уютно и приятно после уличного холода, он протягивает ручонки к огню, а сзади, в вечерней темноте избы, ходит отец и говорит кому-то сурово и наставительно:
– Двоюродный брат мой, Олег Святославич, нисколько не радеет о своей отчизне. Привел снова из диких степей разбойные полчища половцев, разоряют они родную землю, полонят русских людей, а ему и горя мало, только бы повыше стол занять.
И еще врезалась в детскую память картина, как он, закутанный в тулуп, полулежал в санях возле какой-то лесной избушки. Вокруг только сумрачный лес. Над ним нависают темные разлапистые ветви огромных елей, они упираются в самое небо, и кажется, что скоро из-за них выглянет заросший волосами, с горящими зелеными глазами леший, а рядом с ним начнет кривляться сухонькая старушонка кикимора. Где находилось это загадочное, сказочное место, Мстислав потом вспомнить не мог, но оно возникало в его памяти всю жизнь.
Когда ему исполнилось четыре года, в Соборе епископ обрезал ему волосы, а отец, черниговский князь Владимир Мономах, посадил на коня и сказал с ласковой настойчивостью:
– Держись крепче в седле, сын. Придется тебе пребывать в нем во многих походах и битвах!
Потом пришел к нему монах Феодосий, в черной сутане, с добрыми глазами на полном бородатом лице, и принес с собой толстую книгу с листами из пергамента – телячьей кожи в древнем переплете, окованном серебром, и пророкотал густым басом:
– А теперь, чадо, примемся за изучение грамоты русской.
Учиться Мстислав любил. Быстро освоил чтение и письмо, научился считать и, сидя за столом, старательно водил пальцем по страницам Священного Писания и Псалтыря. Потом, с годами, полюбил сочинение Илариона «Слово о законе и благодати». В нем священник великокняжеской церкви в селе Берестове подчеркивал связь Руси с мировыми державами и доказывал, что она является наследницей великой Римской империи, а Владимира Святого, крестившего страну, сравнивал с императором Константином Великим. Как Константин со своей матерью Еленой принес крест из Иерусалима и утвердил веру в Римской империи, так и Владимир со своей бабкой Ольгой принес крест «от нового Иерусалима» – града Константина и утвердил веру в Русской земле. Его дело продолжал сын – «благоверный каган» Ярослав Мудрый, укрепивший силу и могущество северной державы.
Но учеба учебой, а детские забавы сами собой. Летом любимым местом времяпровождения была река Десна. В погожую погоду отправлялись туда со сверстниками на весь день. Забирали еду, предпочтительно что-нибудь из зелени: перья лука, благо они вырастали еще ранней весной, редиску, репу, а во второй половине лета – яблоки, груши, вишню, смородину, крыжовник. Как они были вкусны с ржаным хлебом на вольном воздухе. Бегали на луга‚ искали красную, пряно пахнущую землянику, рвали дикий лук, обирали шиповник. Возились на просторных пляжах, сооружая из песка башни и крепостные стены, дома и дворцы, различные фигуры, а иногда вырывали водоемы, куда запускали пойманных сеточками мальков.
Рядом с Мстиславом постоянно находился дядька Вячеслав. Это был удивительный человек! Ему перевалило за тридцать, у него появились залысины на высоком лбу, но он оставался по-детски наивным и непосредственным человеком и принимал участие во многих детских играх, да так, что все забывали про его возраст. Вместе с ним постоянно находился его приемный сын, Ярий. Он его вместе с Мстиславом в один день научил плавать довольно простым способом: сажал себе на плечо, заходил в реку по грудь и, произнеся:
– Господи благослови! – бросал в воду.
Сначала мальчики, выпучив испуганные глазенки, истошно крича и беспорядочно махая руками, недолго держались на поверхности и начинали тонуть; тут Вячеслав длинной рукой подтягивал их к себе и сажал на плечо. Дав отдохнуть и успокоиться, вновь бросал перед собой.
На четвертый-пятый раз мальчики переставали кричать и уже сами подплывали к нему, а на другой день, радостно визжа, звали его с собой, чтобы показать, как они умеют плавать.
Загадочным и недоступным был противоположный берег. Туда добирались только взрослые ребята, а младшие провожали их завистливыми взглядами. Они пока ограничивались состязанием, кто дольше продержится под водой или быстрее проплывет вдоль берега. Однако уже на другое лето Вячеслав предложил:
– А что, сорванцы, махнем на ту сторону, ну?
Не все решились, но Мстислав не был среди таких. Очень долгим показалось ему это плавание! Сначала он плыл по-собачьи, потом, выдохнувшись, перевернулся на спинку; так передвигаться гораздо медленнее, зато и силы сберегались; а потом снова ложился на живот и усиленно греб, а берег еще так далеко! Так далеко, что в сердечко закрадывался страх: а вдруг не хватит сил и утону. Но рядом дядька Вячеслав, весело подмигивает: не дрейфь, немного осталось, одолеем!
И одолел! Вот она, казавшаяся такой далекой и такой загадочной другая сторона Десны! Здесь и луг обширней, и земляники больше и крупнее она, и чувствуешь себя совсем другим человеком, намного сильнее и мужественнее, чем был!
Любимым местом игр был заброшенный сарай. Для ребятишек это была настоящая крепость со стенами и башнями. Вооружившись щитами и деревянными мечами, сходились куча на кучу, а иногда крались вокруг, нападая из-за угла, стремясь захватить врасплох.
Однажды Мстислав спускался со стены, рубашкой зацепился за доску и повис. Ни туда ни сюда. И Вячеслав, как назло, куда-то отлучился. Стал громко звать друзей. Те бегают вокруг, но из-за маленького росточка помочь ничем не могут. Залезли наверх, тоже не достать. Пришлось бежать в княжеский терем, звать взрослых.
Мать Гита была сильно разгневана. Отшлепав проказника, она, коверкая слова (русский язык ей давался трудно), крепко его отругала:
– Гадкий, гадкий малчишка! Несносный! Расстройство мама приносишь!
Зато отец отнесся к этому случаю довольно снисходительно. Только спросил, щуря искорками блестевшие глаза:
– Заплачет! Упрямый! – возмущалась мать.
– Молодец! Настоящим воином растет!
Иногда игры перемещались на пустырь, заросший лебедой, крапивой, полынью и лопухами. В дремучих зарослях ребята проделывали ходы, ползали по сумрачным коридорам, где пахло сыростью и чем-то затхлым, кислым. Зато, внезапно встретившись с противником, вздрагивали от неожиданности и тотчас вступали в рукопашную. Однажды, прокрадываясь по одному из таких ходов, Мстислав наткнулся на куриное яйцо, одиноко лежавшее на земле. Видно забрела сюда какая-то беспутная курочка, тут ей и приспичило.
– Чувствуешь, как пахнет грибами? Ищи, ищи, где-то рядом должны быть!
– Нечего тут задерживаться. Сушь, сквозной ветер. Где тут расти грибам? Может сыроежки попадутся, на большее рассчитывать нечего.
Но один он быстро терялся среди деревьев и не мог определить, в какую сторону идти. Поэтому, шагая рядом с мальчишками, часто повторял:
– Меня не теряйте. А то пропаду в чащобе, не выберусь. Ну?
Кто был последним князем единой руси в 12 веке?
Считается, что последним великим князем единой Руси был сын Владимира Мономаха князь Мстислав Владимирович Великий. Он правил с 1125 по 1132 гг. После его смерти произошел окончательный распад Руси на самостоятельные государства.
В 1263 году умирает Александр Невский. Среди рюриковичей идет борьба за княжеские столы.
Даниил поступает под опеку своего дяди Ярослава Ярославича, тверского князя, который также становится и Владимирским князем. По завещанию Александра Невского из Москвы предполагалось сделать удел и отдать его в княжение Даниилу (до этого у Москвы не было своих князей, она относилась к Владимирскому княжеству), что и происходит к 10 годам Даниила (
1272) после смерти Ярослава Ярославича.
Про Даниила Московского я писал также тут.
Принято считать, что Куликовская битва 8 сентября 1380 года началась с Поединка между Александром Пересветом и Челубеем. Описание поединка дано в Сказании о Мамаевом побоище и Никоновской летописи.
Согласно легендам, Сергий Радонежский передал по просьбе Дмитрия Донского ему двух опытных монахов-братьев, бывших ратников: Александра Пересвета и Родиона (по другим версиям Андриана, Андрея) Ослябю.
Пересвет вступил в поединок с тюркским (тогда называли татарским) богатырем Челубеем (Темир-мурзой).
Таким образом, согласно легенде в Поединке победил Пересвет.
До Куликовской битвы Пересвет был монахом в Троицком монастыре (ныне Троице-Сергиева лавра). До пострижения в монахи был брянским (дебрянским) боярином. Родом из города Любеч (ныне Черниговская область Украины). Отличался силой и способностью к ратному делу.
Пересвет похоронен в Симоновом монастыре (в Церкви Рождества Богородицы, см. мой ответ).
РПЦ причислила Пересвета к лику святых. В Московской области есть город Пересвет (до 2000 года поселок Новостройка).
Кого понимать под «другой стороной Куликовской битвы»? Золотая Орда распалась. Современная Татария имеет весьма опосредованное отношение к Орде (Улусу Джучи). Кроме общей религии и названия «татары» их ничего не связывает. Современные татары потомки булгар. Булгарское государство было сокрушено Золотой Ордой. А ханская династия Гиреев имеет Крымские корни, и сама боролась с Золотой Ордой за независимость.
Правда некоторые круги в Татарстане пытаются найти идентичность с Золотой Ордой, выступают против отмечания в России годовщин Куликовской битвы.
В средние века так называли арбалеты. Но эти арбалеты обладали чрезвычайной пробивной силой пущеной стрелы. Дело в том, что стрелы эти были короткие и утолщенные, а запускались по полуцилиндрическому желобу. Получалось эдакое подобие пушки и снаряда.
второе. Русским гораздо проще было бы пополнять войска. В конце концов, в 1237-38 годах на Русь вторгался экспедиционный корпус. Воевавший без опоры на базы снабжения.
Третье. Во время вторжения, по крайней мере в начале, русские князья следовали привычной тактике: стремились дать полевые сражения. Такова была традиция, до сих пор вполне успешно показавшая себя в сражениях с привычными вторжениями кочевников. Вот только на этот раз кочевники были совсем другими…
В итоге, проиграв сражения на реке Воронеж и под Коломной, уведя дружину из Владимира, где оставляли города без профессиональной защиты. Войско выбито или ушло на соединение с подкреплением. Город защищают горожане. Долго ли он продержится? А после этого и войск серьёзных не осталось, да и князей поубавилось, и единого руководства не стало.
Последним князем единой руси в xii в был
Мстислав Великий. Последний князь Единой Руси
Первым детским воспоминанием Мстислава была бескрайняя, скованная морозом белая равнина с красным негреющим солнцем на краю желтого неба и большие черные птицы, пересекающие его в разных направлениях. А он стоит на крыльце дома в селе Берестове, месте пребывания великих князей, закутанный в теплую меховую шубейку и соболью шапку, на ногах у него высокие валенки, под которыми скрипит хрустальный снег. Стоит один, и никого вокруг.
Потом видит он себя сидящим перед пламенем у печки. Ему уютно и приятно после уличного холода, он протягивает ручонки к огню, а сзади, в вечерней темноте избы, ходит отец и говорит кому-то сурово и наставительно:
– Двоюродный брат мой, Олег Святославич, нисколько не радеет о своей отчизне. Привел снова из диких степей разбойные полчища половцев, разоряют они родную землю, полонят русских людей, а ему и горя мало, только бы повыше стол занять.
И еще врезалась в детскую память картина, как он, закутанный в тулуп, полулежал в санях возле какой-то лесной избушки. Вокруг только сумрачный лес. Над ним нависают темные разлапистые ветви огромных елей, они упираются в самое небо, и кажется, что скоро из-за них выглянет заросший волосами, с горящими зелеными глазами леший, а рядом с ним начнет кривляться сухонькая старушонка кикимора. Где находилось это загадочное, сказочное место, Мстислав потом вспомнить не мог, но оно возникало в его памяти всю жизнь.
Когда ему исполнилось четыре года, в Соборе епископ обрезал ему волосы, а отец, черниговский князь Владимир Мономах, посадил на коня и сказал с ласковой настойчивостью:
– Держись крепче в седле, сын. Придется тебе пребывать в нем во многих походах и битвах!
Потом пришел к нему монах Феодосий, в черной сутане, с добрыми глазами на полном бородатом лице, и принес с собой толстую книгу с листами из пергамента – телячьей кожи в древнем переплете, окованном серебром, и пророкотал густым басом:
– А теперь, чадо, примемся за изучение грамоты русской.
Учиться Мстислав любил. Быстро освоил чтение и письмо, научился считать и, сидя за столом, старательно водил пальцем по страницам Священного Писания и Псалтыря. Потом, с годами, полюбил сочинение Илариона «Слово о законе и благодати». В нем священник великокняжеской церкви в селе Берестове подчеркивал связь Руси с мировыми державами и доказывал, что она является наследницей великой Римской империи, а Владимира Святого, крестившего страну, сравнивал с императором Константином Великим. Как Константин со своей матерью Еленой принес крест из Иерусалима и утвердил веру в Римской империи, так и Владимир со своей бабкой Ольгой принес крест «от нового Иерусалима» – града Константина и утвердил веру в Русской земле. Его дело продолжал сын – «благоверный каган» Ярослав Мудрый, укрепивший силу и могущество северной державы.
Но учеба учебой, а детские забавы сами собой. Летом любимым местом времяпровождения была река Десна. В погожую погоду отправлялись туда со сверстниками на весь день. Забирали еду, предпочтительно что-нибудь из зелени: перья лука, благо они вырастали еще ранней весной, редиску, репу, а во второй половине лета – яблоки, груши, вишню, смородину, крыжовник. Как они были вкусны с ржаным хлебом на вольном воздухе. Бегали на луга‚ искали красную, пряно пахнущую землянику, рвали дикий лук, обирали шиповник. Возились на просторных пляжах, сооружая из песка башни и крепостные стены, дома и дворцы, различные фигуры, а иногда вырывали водоемы, куда запускали пойманных сеточками мальков.
Рядом с Мстиславом постоянно находился дядька Вячеслав. Это был удивительный человек! Ему перевалило за тридцать, у него появились залысины на высоком лбу, но он оставался по-детски наивным и непосредственным человеком и принимал участие во многих детских играх, да так, что все забывали про его возраст. Вместе с ним постоянно находился его приемный сын, Ярий. Он его вместе с Мстиславом в один день научил плавать довольно простым способом: сажал себе на плечо, заходил в реку по грудь и, произнеся:
– Господи благослови! – бросал в воду.
Сначала мальчики, выпучив испуганные глазенки, истошно крича и беспорядочно махая руками, недолго держались на поверхности и начинали тонуть; тут Вячеслав длинной рукой подтягивал их к себе и сажал на плечо. Дав отдохнуть и успокоиться, вновь бросал перед собой.
На четвертый-пятый раз мальчики переставали кричать и уже сами подплывали к нему, а на другой день, радостно визжа, звали его с собой, чтобы показать, как они умеют плавать.
Загадочным и недоступным был противоположный берег. Туда добирались только взрослые ребята, а младшие провожали их завистливыми взглядами. Они пока ограничивались состязанием, кто дольше продержится под водой или быстрее проплывет вдоль берега. Однако уже на другое лето Вячеслав предложил:
– А что, сорванцы, махнем на ту сторону, ну?
Не все решились, но Мстислав не был среди таких. Очень долгим показалось ему это плавание! Сначала он плыл по-собачьи, потом, выдохнувшись, перевернулся на спинку; так передвигаться гораздо медленнее, зато и силы сберегались; а потом снова ложился на живот и усиленно греб, а берег еще так далеко! Так далеко, что в сердечко закрадывался страх: а вдруг не хватит сил и утону. Но рядом дядька Вячеслав, весело подмигивает: не дрейфь, немного осталось, одолеем!
И одолел! Вот она, казавшаяся такой далекой и такой загадочной другая сторона Десны! Здесь и луг обширней, и земляники больше и крупнее она, и чувствуешь себя совсем другим человеком, намного сильнее и мужественнее, чем был!
Любимым местом игр был заброшенный сарай. Для ребятишек это была настоящая крепость со стенами и башнями. Вооружившись щитами и деревянными мечами, сходились куча на кучу, а иногда крались вокруг, нападая из-за угла, стремясь захватить врасплох.
Однажды Мстислав спускался со стены, рубашкой зацепился за доску и повис. Ни туда ни сюда. И Вячеслав, как назло, куда-то отлучился. Стал громко звать друзей. Те бегают вокруг, но из-за маленького росточка помочь ничем не могут. Залезли наверх, тоже не достать. Пришлось бежать в княжеский терем, звать взрослых.
Мать Гита была сильно разгневана. Отшлепав проказника, она, коверкая слова (русский язык ей давался трудно), крепко его отругала:
– Гадкий, гадкий малчишка! Несносный! Расстройство мама приносишь!
Зато отец отнесся к этому случаю довольно снисходительно. Только спросил, щуря искорками блестевшие глаза:
– Заплачет! Упрямый! – возмущалась мать.
– Молодец! Настоящим воином растет!
Иногда игры перемещались на пустырь, заросший лебедой, крапивой, полынью и лопухами. В дремучих зарослях ребята проделывали ходы, ползали по сумрачным коридорам, где пахло сыростью и чем-то затхлым, кислым. Зато, внезапно встретившись с противником, вздрагивали от неожиданности и тотчас вступали в рукопашную. Однажды, прокрадываясь по одному из таких ходов, Мстислав наткнулся на куриное яйцо, одиноко лежавшее на земле. Видно забрела сюда какая-то беспутная курочка, тут ей и приспичило.
– Чувствуешь, как пахнет грибами? Ищи, ищи, где-то рядом должны быть!
– Нечего тут задерживаться. Сушь, сквозной ветер. Где тут расти грибам? Может сыроежки попадутся, на большее рассчитывать нечего.
Но один он быстро терялся среди деревьев и не мог определить, в какую сторону идти. Поэтому, шагая рядом с мальчишками, часто повторял:
– Меня не теряйте. А то пропаду в чащобе, не выберусь. Ну?