Португалия vs Испания: война и мир по-иберийски
В среде людей думающих и интересующихся нередко возникает вопрос: как португальцы относятся к испанцам? Некоторые путешественники даже не советуют ехать в Португалию на машине, арендованной в Испании: мол, стекла побьют и шины проколют. В реальности такого беспредела не замечается: по дорогам Португалии ездит масса машин с испанскими номерами и безо всяких следов вандализма. Так кем же на самом деле является испанец для португальца?
Н а деле отношения двух наций больше всего напоминают общение двух настоящих соседей. Сосед нас постоянно заливает водой, шумит по ночам, водит подозрительных гостей. Но когда у нас праздник, мы именно к соседу пойдем за табуретками и вилками, да и его самого позовем. К нему и в будни можно заглянуть, посидеть со стаканом, поругать кризис и правительство. Хорошие соседские отношения: не без претензий, но вполне теплые.
Начало соседства
Фишка в том, что португало-испанским отношениям (читай: соперничеству) уже очень много лет. Если историю Португалии принято считать с XII века, когда государство получило самостоятельность, то и стычкам с испанцами примерно столько же столетий. В рамках Иберийского полуострова страны постоянно воевали за территорию, передвигали границы, делили сферы влияния. В 1580 году Португалия даже стала частью Испании, на 60 лет потеряв независимость. Благодаря усилиям доблестного короля Жуана IV 1 декабря 1640 года Португалия снова стала свободной, в честь чего именно в этот день каждый год отмечает День восстановления независимости — национальный праздник и всеобщий выходной.
Весь мир — пополам!
В эпоху Великих географических открытий Португалия и Испания шли, как говорится, ноздря в ноздрю. В итоге лоскутное одеяло, в которое превратилась карта мира, потребовалось упорядочить. К тому же в 1492 году Колумб открыл Америку, и испанцы хотели непременно документально зафиксировать свои права на перспективную территорию.
В 1493 году папа Александр VI разделил мир надвое, проведя линию посреди Атлантического океана. Все что справа (восточнее) — Португалии. Все, что слева — Испании.
Довольные, как малые дети, португальцы и испанцы побежали осваивать новые территории. Почти сразу после этого, в 1500 году, португалец Педру Алвариш Кабрал открыл Бразилию, и — поразительное дело! — оказалось, что она лежит как раз в зоне действия нового договора. По старому папскому делению богатейшая Бразилия оказалась бы на испанской территории, а так чинно и по закону отошла португальцам.
Это дало повод любителям конспирологии развить ряд теорий. Самая популярная и живая до сих пор — что португальцы открыли Бразилию раньше, но не хотели делиться, поэтому спровоцировали раздел мира. При этом фанаты теории заговоров во весь голос говорят о том, что Колумб имел португальские корни, плотно общался с португальскими вельможами, и скорее всего специально открыл бестолковую Америку вместо Индии и Бразилии.
Наши дни: экономика
У двух стран-соседок экономические отношения просто всем на зависть. По объему товаров, которые Португалия импортирует из других стран, Испания стабильно занимает первое место. Это как раз дает повод для безобидных шуток. Например, если португальцу попадется кислый апельсин, он обязательно скажет: «Наверное, испанский». Пусть шутка эта старинная, и произносилась уже тысячу раз, актуальность не пропадает.
Или, например, португальские фермеры собираются устроить митинг перед зданием министерства сельского хозяйства и закидать окна помидорами в знак протеста против заниженных закупочных цен. Так кто-нибудь из журналистов обязательно ввернет: мол, будем надеяться, что летящие в здание помидоры будут португальскими, а не испанскими.
По части экспорта картина совершенно аналогичная: испанцы — главные потребители португальских товаров. Но и тут португальцы не могут удержаться и подпустить шпильку. Например, долгие годы муссировалась история о том, что испанцы покупают португальское оливковое масло, чтобы добавлять в испанское и улучшать его вкусовые качества, а потом втридорога продавать в Америку. С одной стороны, такая технология существует: отличное масло порой добавляют к посредственному, чтобы получить хороший продукт. Только не совсем понятно, зачем этим заниматься испанцам и португальцам: у обоих хорошее оливковое масло, и США, кстати, охотно импортирует его из обеих стран.
Несмотря на активный товарообмен, и испанцы, и португальцы предпочитают вина своей страны. В Португалии днем с огнем не сыщешь испанских вин — как правило, крепких, полнотельных, требующих декантирования и вообще серьезного отношения, включая выбор мощной закуски. В Испании также сложно найти португальское сухое — и в помине нет тех сотен сортов, которыми заставлены прилавки в родной стране. Разве что портвейны, которые не создают конкуренции и считаются отдельной категорией напитков.
Туризм и отдых
В части летнего отдыха в испано-португальских отношениях совершенно такая же идиллия, как и в импорте-экспорте. Испания — одна из стран, поставляющих Португалии наибольшее количество зарубежных туристов. Иногда Испания даже вырывается на первые места, но чаще держит стабильную бронзу, пропуская вперед Великобританию и Германию.
При этом сами португальцы для отдыха за рубежом чаще всего выбирают Испанию, например, Севилью, до которой от португальского юга рукой подать, или Барселону, или даже сам академичный Мадрид или курортные острова.
Футбол
Долгие годы считалось, что главное поле брани между португальцами и испанцами — футбольное. Однако уже много лет футбольная лотерея не сводила две страны в решающих матчах. В то же время Криштиану Роналду, главный любимец и звезда португальского футбола, блестяще выступает за мадридский «Реал», а это иногда дает повод португальцам поболеть за испанский королевский клуб («За Роналду!»). Поэтому противостояние вокруг футбольного мяча тоже потихоньку забывается.
Люди
Да и с чего бы быть иначе? Войны закончились, Тордесильясский мир тоже давно неактуален. Пришло время жить по-соседски, не зацикливаясь на цене помидоров или вкусе золотистых, как солнце Южной Европы, апельсинов. То есть не Португалия vs Испания, а Португалия feat. Испания. Как минимум.
Испания, Португалия, Мальта. Исторический очерк
В годы царствования тяжело больного Карлоса II (1665-1700), Испания из субъекта европейской политики превращается в объект территориальных притязаний Франции и теряет ряд владений в Центральной Европе.
Со смертью в ноябре 1700 года Карла II, не оставившего наследников, вопрос решен был в Войне за испанское наследство (1701-1714) между Францией и Австрией с ее союзниками, и Франция возвела на испанский престол Филиппа V Бурбона (внука Людовика XIV), который остался королем ценой уступки Австрии владений в Нидерландах и Италии.
В середине века в годы правления Фердинанда VI в стране был проведен ряд важных реформ. Были понижены налоги, обновлен государственный аппарат, конкордатом 1753 года права католического духовенства, прежде всего, финансовые были существенно ограничены. Дальнейшие преобразования Карлоса III (1759-88 годы) в духе эпохи Просвещения и его министров Аранда, Флоридабланка и Кампоманеса привели к позитивным результатам. В Каталонии и некоторых портовых городах началось развитие мануфактурного производства, процветала трансатлантическая торговля с колониями.
С воцарением слабого и неспособного к государственным делам Карла IV положение дел в стране вновь ухудшилось, а власть перешла в руки фаворита королевы Годоя. Революция во Франции заставила Испанию выступить в защиту свергнутых Бурбонов, однако война с революционной Францией велась Испанией неактивно и привела к французскому нашествию на север страны. Умело используя честолюбие Годоя, Наполеон, пообещав тому португальскую корону, добился заключения очередного военного союза между Францией и Испанией.
Это решение, вызвало народное восстание против Годоя, которое привело к отречению короля от престола в пользу сына Эрнандо 18 марта 1808 года. Однако последний вскоре был вызван Наполеоном на переговоры с отцом, которые, под французским военным и политическим нажимом закончились передачей короны Жозефу Бонапарту.
Катастрофа наполеоновской армии в России изменила положение дел. 27 мая 1813 года король Жозеф с французскими войсками оставил Мадрид, но был разбит Веллингтоном у Виттории 21 июня. Французы были изгнаны из Испании, но вопрос дальнейшего политического устройства страны оставался открытым.
Р е с т а в р а ц и я Б у р б о н о в
Эрнандо VII
Эрнандо VII был отпущен Наполеоном на родину, однако кортесы потребовали от него присягнуть конституции, что тот отказывался делать. Вмешательство армии, переход на сторону короля генерала Элио, решил вопрос в пользу абсолютной монархии. После разгона кортесов и вступления короля в Мадрид Эрнандо обещал амнистию и принятие новой конституции, однако начал правление с репрессий как в отношении тех, кто поддерживал Жозефа Бонапарта, так и в отношении наиболее либеральных сторонников кортесов. Опорой монархии стали армия и духовенство.
МАЛЬТА.
Мальта, расположенная вблизи Италии, на пересечении торговых морских путей, с древности привлекала внимание. Здесь бывали многие народы, колонизовали или захватывали ее. Она находилась даже в составе Персидской империи. В средние века Мальту захватывали вандалы, а в XI норманны присоединили ее к Сицилии.
После того, как крестоносцы были изгнаны из Византии, один из орденов, иоанниты (госпитальеры), вынуждены были расположить свою резиденцию на острове Родос. В 1530 император Карл V предоставил им Мальту, и с тех пор орден иоаннитов называется также Мальтийским. С этого времени госпитальеры обустроили остров, основали столицу, названную в честь Великого Магистра, Жана Паризо де Ла Валетта. Великий магистр лично заложил первый камень нового города 28 марта 1566 года.
18 мая 1563 года турецкий султан Сулейман II попытался захватить Мальту с войском в 40 000 янычар и со 160 галерами, но рыцари выдержали длительную осаду. Ла Валетт принял правильное решение не вступать в бой, у них было только 700 рыцарей и 8 000 солдат, из которых погибли 240 кавалеров и 5 000 солдат. Турки потеряли 30 000 человек, и отступили. Эта битва имела для Европы то же значение, что и Куликовская в России: Сулейман готовил нашествие на Европу. Больше турки подобных попыток не предпринимали.
ИСПАНО-ПОРТУГАЛЬСКАЯ УНИЯ 1581-1640
В результате гибели португальского короля Себастьяна в Африке при Алкасер-Кибире (совр. Эль-Ксар-эль-Кебир, Марокко) (1578) и пресечения Ависской династии, корона Португалии отошла к внуку португальского короля Мануэла I королю Испании Филиппу II Габсбургу. Это было подкреплено вводом испанских войск в Португалию в августе 1580 г. Филиппа признали королём кортесы в Томаре (апрель 1581).
По достигнутому соглашению Португалия, королём которой стал Филипп II (в португальской традиции Филипп I), сохраняла значительную автономию: продолжало действовать португальское законодательство, решение административных и финансовых вопросов оставалось внутри страны, за португальцами сохранялись дворцовые, церковные, административные, финансовые и военные должности; снимались ограничения на товарооборот между Испанией и Португалией. Португальские сеньории не включались в имущество испанской короны; сохранялся португальский язык и чеканка национальной монеты.
Включение португальского королевства ознаменовало высшую точку могущества Испании в Европе и в мировом океане. Португалия при этом оказалась вовлечённой в международные проблемы Испании и уже в 1588 г. большая часть португальского военного флота погибла у берегов Англии в составе испанской «Непобедимой Армады».
В правление Филиппа II (Филиппа I) португальская автономия соблюдалась и вплоть до 1620 г. политическое и экономическое положение характеризовалось стабильностью. Положение ухудшилось при Филиппе III. Начиная с 1623 г. португальские колонии стали подвергаться нападениям со стороны англичан, голландцев, французов, персов.
Одновременно усилилось налоговое бремя со стороны Испании, которая также переживала тяжелый кризис. Народные выступления – в Порту в 1629 г., в Эворе в 1637 г. (Восстание Мануэлинью) – охватили значительную часть Португалии, что потребовало введения испанских войск в Алентежу и Алгарве.
По мере усиления нестабильности в испанской монархии, внутренняя политика Испании обратилась в сторону полного политического объединения Пиренейского полуострова и отмены автономий. На государственные посты в Португалии стали назначаться представители испанской знати, в Португалии проводились рекрутские наборы для испанских войск.
В Португалии сложился заговор с целью восстановить португальскую линию наследования трона в лице герцога Брагансского. Решение о мобилизации португальской знати для войны в Каталонии, где летом 1640 г. разразилось восстание, стало непосредственным поводом для выступления.
1.12.1640 был совершён переворот, и герцог Брагансский провозглашён королём под именем Жоана IV. Собравшиеся в январе 1641 г. португальские кортесы подтвердили реставрационные перемены.
В ходе испано-португальской войны, в которую были вовлечены и другие европейские государства, Португалия утратила часть своих колоний. Испания признала независимость Португалии в 1668 г.; к Испании отошла Се́ута, где португальское правление не было восстановлено.
«Грабить казалось выгоднее»: как Испания и Португалия в XVI веке начали колониальный раздел мира
22 апреля 1529 года Испания и Португалия заключили Сарагосский договор, согласно которому демаркационная линия была проведена по западной части Тихого океана — в 297,5 лигах (около 1440 км) к востоку от Молуккских островов. Таким образом, Испания получила Америку (за исключением Бразилии) и большую часть Океании, а Португалия — Африку, Азию и восточное побережье Южной Америки.
Подписанию этого соглашения предшествовали великие географические открытия и захват Португалией и Испанией заморских территорий.
Реконкиста
В 711 году н. э. арабо-берберское войско переправилось через Гибралтарский пролив и покорило практически всю территорию Пиренейского полуострова. В 718 году астурийский король Дон Пелайо нанёс захватчикам поражение в долине Ковадонги. С этого момента начинается период Реконкисты — освобождения Пиренейского полуострова местным христианским населением и союзными соседними государствами. Она затянулась почти на восемь столетий и завершилась в 1492 году падением Гранады.
Местное дворянство и многочисленные наёмники привыкли жить исключительно войной, поэтому власти Португалии и Испании решили направить энергию своих подданных на покорение новых земель за морем.
«Испания и Португалия имели серьёзное преимущество перед другими державами. Они располагали мощными флотами», — отметил в интервью RT академик Академии политических наук РФ, заведующий кафедрой РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин.
Португальский старт
В XV веке португальцы приступили к поиску новых земель, одержав ряд побед над арабами в Северной Африке. Они добрались до побережья Чёрного континента южнее Сахары, захватили первых темнокожих рабов и обнаружили богатые земли. В 1452—1454 годах Папа Римский Николай V издал ряд документов, позволявших португальцам захватывать в рабство «сарацин и язычников», а также покорять африканские и азиатские территории к югу от мыса Бохадур «аж до индийцев». Впоследствии первая экспедиция обогнула мыс Доброй Надежды и вышла в Индийский океан.
В 1492 году находившийся на службе у испанской короны мореплаватель Христофор Колумб достиг берегов Америки. Тем самым он кардинально изменил представления европейцев о мировой географии и обесценил права, дарованные Португалии Святым Престолом. Возник риск серьёзного конфликта между испанскими и португальскими властями.
Раздел мира
3 мая 1493 года Папа Римский Александр VI провёл линию по карте в 100 лигах (около 500 км) на запад от Островов Зелёного Мыса. Все «незанятые» земли к западу от неё объявлялись владениями Испании, а к востоку — Португалии. Однако в Лиссабоне не согласились с решением понтифика и инициировали переговоры с Испанией. 7 июня 1494 года стороны заключили Тордесильясский договор, согласно которому линия раздела мира между Испанией и Португалией проходила в 370 лигах (1770 км) к западу от Азорских островов и архипелага Зелёного Мыса.
Впоследствии соглашение дополнялось. В частности, через два года испанские и португальские власти включили в него специальные оговорки для владений в Магрибе.
Благодаря открытиям мореплавателя Васко да Гамы португальцы в 1498 году приступили к ограблению Индии, затем — к основанию колоний на Индостане. Тордесильясский договор устарел. 22 апреля 1529 года к нему было принято дополнение, известное как Сарагосский договор.
Система, сформированная на основе этих соглашений, действовала до середины XVIII века. Однако на практике её требования выполнялись условно. Так, Испания отказалась отдавать португальцам находившиеся вне её зоны контроля Филиппинские острова. Кроме того, между Лиссабоном и Мадридом постоянно возникали споры из-за границ их американских владений. Конфликты утратили остроту после перехода Португалии под власть Испании в 1580—1640 годах, но затем вспыхнули с новой силой.
Действие Тордесильясского и Сарагосского договоров было официально прекращено в 1777 году международным актом, подписанным в Сан-Ильдефонсо. Обе стороны решили определять границы, обсуждая их каждый раз в частном порядке. Испания окончательно признала права Португалии на Бразилию, а Лиссабон, в свою очередь, согласился с испанской принадлежностью Уругвая, Филиппинских и Марианских островов, а также части побережья Западной Африки.
Колониальная система
По словам Андрея Кошкина, договоры XV—XVI веков создали предпосылки для колониального раздела мира.
«Европейцам грабить казалось выгоднее, чем создавать. Однако в одном испанцы и португальцы сильно просчитались: они недооценили своих потенциальных конкурентов в лице Англии, Франции и Голландии», — отметил эксперт.
В начале XVI века испанцы уничтожили большую часть населения захваченных ими островов в Карибском море и стали покорять материковую часть Америки. Под их ударами пали империи ацтеков и инков, города-государства майя. Вывезенные из индейских стран сокровища были потрачены на роскошную жизнь испанской аристократии и ведение войн в Европе.
Испанцы также налаживали в Америке работу рудников. Согласно подсчётам, приведённым в книге американского историка Джека Везерфорда «История денег», с 1500 по 1800 годы горнопромышленные предприятия давали 70% мирового производства золота и 85% серебра. Однако Испании это не помогло — в стране началась сильная инфляция.
В 1588 году английские корабли разгромили испанский флот — Непобедимую армаду. В конце XVI — начале XVII столетий от испанского господства освободились Нидерланды, ставшие мощным конкурентом своей бывшей метрополии. Со временем Франция захватила обширные владения в Америке и Африке.
Испания также лишилась большей части своих колоний в Карибском море. Кроме того, англичане и французы заблокировали её продвижение в Северную Америку. Португалию вытеснили из большей части азиатских владений Великобритания и Голландия.
Генеральный директор Латиноамериканского культурного центра имени Уго Чавеса Егор Лидовской в беседе с RT отметил, что по уровню жестокости в колониях британцы превзошли испанцев и португальцев.
«Испанцы демонстрировали силу, прибегая к запугиванию местного населения, тогда как англичане методично очищали необходимые им территории путём тотального уничтожения людей», — отметил эксперт.
Похожей точки зрения придерживается и Кошкин. По словам эксперта, португальцы вывезли из Африки миллионы темнокожих рабов, испанцы убили множество индейцев в ходе походов конкистадоров. Тем не менее они не ставили перед собой цель тотального уничтожения населения.
«В британских колониях тоже были исключения, например, в Восточной Африке. Но в целом политика англичан была совершенно бесчеловечна. Об этом свидетельствуют миллионы убитых и умерших от голода индийцев, полностью уничтоженное население Тасмании, массовые убийства коренных жителей Австралии и индейцев в Северной Америке», — подчеркнул эксперт.
По мнению Кошкина, чтобы убедиться в различиях между колониальной политикой Испании и Португалии с одной стороны и Британии — с другой, достаточно посмотреть на население их бывших владений.
«В большей части латиноамериканских стран проживает достаточно много индейцев и метисов. Сохранилось коренное население и на Филиппинах, и в Африке. При этом в англо-саксонской Северной Америке и в Австралии остались буквально единицы местных жителей», — добавил эксперт.
Аналитики сходятся во мнении, что вырученными в результате ограбления колоний средствами британцы и голландцы распорядились гораздо прагматичнее, чем испанцы. Если Мадрид фактически растратил их, то его конкуренты за счёт награбленного в Азии профинансировали промышленную революцию, отмечают эксперты.
«Большая часть колониальной империи вышла из-под контроля Испании ещё в начале XIX века. Этим они отличаются, например, от английских владений, освободившихся относительно недавно. Культурные связи между Испанией и её бывшими колониями сохранились, их очень ценят в Мадриде», — подытожил эксперт.
Испанское завоевание Португалии
Испания и Португалия на протяжении веков были закоренелыми соперницами и в Европе, и в заморских владениях. Несмотря на гораздо меньшие размеры и численность населения, Португалия была сильным противником, а в 1494 году в Тордесильясе монархи двух стран даже нескромно поделили между собой весь мир. Но был период, когда на протяжении шестидесяти лет испанские Габсбурги распространили свою власть и на Португалию.
Нежданное португальское наследство
В 1578 году молодой португальский король Себастиан I сложил голову в битве при Эль-Ксар-эль-Кебире (кстати, там же умер и марокканский султан Абд аль-Малик, а также союзник португальцев – свергнутый султан Марокко Абдалла Мохаммед), и оказалось, что португальский престол некому наследовать.
Нет, короля, конечно, избрали. Это был 66-летний кардинал Энрике Португальский, но в то время люди старели гораздо быстрее, нежели сейчас, и из детородного возраста этот глубокий для своего времени старик уже вышел. Да и обет безбрачия мешал ему завести законную супругу. Конечно, Энрике отправил к папе Римскому просьбу снять с него обет безбрачия, но папа подумал и… отказал.
Когда падре кардинал умер в 1580-м, в Португалии разразился кризис. На престол страны претендовали:
В общем, в Европе юристы и богословы потирали руки в нетерпении – судилище «а кто достоин-то?» обещало быть долгим, обиды проигравших – вечными, а денег на отстаивание права наследования престола предполагалось потратить очень много. Однако Филипп II решил иначе. Не потому, что хотел завоевать Португалию, хотя такой бонус для Испании давал многое, но прежде всего – по праву «старшей крови».
С Риануччо и Эммануилом Филибером договорились очень просто – первый был сыном Алессандро Фарнезе, который состоял на службе у Филиппа II, второй сам служил у португальского короля. Обоим объяснили, что объединение Португалии и Испании под одним скипетром – это хорошо, дали денег, и они особо на своих правах не настаивали.
Хуже было с Катариной Браганса, которая от претензий на трон не отказалась, хотя её мужу предлагали пост вице-короля Бразилии и другие должности и подарки. Но её право на трон было явно меньшим, чем у Филиппа, прямого внука Мануэля.
Самым хитрым оказался Антониу – пока другие мерились родословными, он приватно объехал знатные семейства, провёл переговоры, и в результате 20 июня 1580 года в Сантарене был избран королём Португалии, причём Регентский Совет из пяти членов знатных фамилий был ни сном ни духом об этом избрании. Этого уже испанский король стерпеть не мог.
Португальская кампания герцога Альбы
Операцию по приведению дона Антониу и его сторонников в чувство возглавили 72-летний герцог Альба и 65-летний дон Альваро де Базан, маркиз де Санта-Круз. План операции прорабатывали совместно и почти по минутам, что для тех времён было вообще на грани фантастики.
К 24 июня в Кадис были стянуты 66 галер, 21 корабль и 9 фрегатов (fragatas, то есть небольших корсарских судов, разительно отличавшихся от будущих фрегатов XVIII века). 25 июня Альба с 21 тысячей пехоты и 3 тысячами конницы пересёк испано-португальскую границу в районе Бадахоса, а на следующий день Санта-Круз вышел к устью Тахо (Тежу). 26-го Санта-Круз блокировал Кашкайш в эстуарии Тахо, расположенный в 25 км от Лиссабона. В тот же день войска высадились в Сетубале, в 40 км от Лиссабона, где находились главные склады португальской армии. Десант в 4 тысячи человек просто раздавил охранявшие Сетубаль 4 кампании (роты, по 70–100 человек в каждой) португальского ополчения, и таким образом блокировал Лиссабон с моря. 27-го подошла армия Альбы.
Изначально планировалось атаковать Лиссабон с севера, с суши, но после военного совета было решено по городу ударить с моря. Этот участок охранялся очень слабо, поскольку местность была труднопроходимой, гористой, но там войска Альбы могли поддержать галеры Базана. С моря Лиссабон защищал португальский флот из 36 каракк и 9 галеонов, но португальцы не смогли его вооружить – Себастьян I вынес склады в Сетубаль, который сейчас был под контролем испанцев.
С помощью галер испанцы перевезли войска к Кашкайшу. Первым по новому плану шёл авангард (1500 немецких копейщиков плюс 3 кампании испанских и неаполитанских аркебузиров под командованием «полевого маршала» Санчо де Авилы), задачей которого было создать плацдарм на южном берегу Алькантары и обеспечить переправу всей армии. Далее шли 3 терции – Неаполя, Ломбардии и Сицилии, в сопровождении 15 кавалеристов (последние – для разведки).
Застрельщиками стали 800 солдат «полевого маршала» Родриго Сапаты, которые в жесточайшем бою сошлись с 300 португальскими кавалеристами. Испанцев атаковали по частям, прямо в месте высадки, и спас их лишь огонь с галер, который вёлся через голову обороняющихся. В результате португальцы были опрокинуты и бежали.
Тем временем галеры и корабли Санта-Круза блокировали устье Тахо, не давая подвести к Лиссабону подкрепления и выйти в море португальскому флоту, который на большой воде имел неоспоримые преимущества.
12 августа форт Сан-Жулиан-да-Барра пал.
Наконец, основной отряд вышел к речке Алькантара, заняв её западный берег. Тем временем Санта-Круз послал к Сан-Жулиан-да-Барра 60 галер и 20 кораблей, которые встали в линию у башни Белен, держа под обстрелом почти весь рейд. В результате португальские корабли были вынуждены отступить вверх по течению, оголив оборону башен Св. Себастиана и Порто Брандао.
Флот испанцев начал осторожно двигаться вперёд: сначала галеры, затем корабли. Остановились, подтянулись, укрепились, потом опять вперёд. И так раз за разом. Из-за этого фронт перед Лиссабоном постепенно сужался, португальцы более не владели окрестностями, что позволило Альбе стянуть войска в кулак и начать готовить штурм.
А Санта-Круз пока всё экспериментировал с построениями. Первая линия – галеры Кастилии, Неаполя и Сицилии, вторая — фламандские флиботы, привычные к действиям на мелководьях, в центре – 9 крупных галеонов во главе с «Сан-Мартином», далее 20 каравелл с припасами и вооружением. И замыкающими — примерно 30 навио и вооружённых «уркас».
Что касается дона Антониу, то он совокупно имел до 16 тысяч пехоты и тысячу кавалеристов, но лишь 5000 пехотинцев были испытанными в боях ветеранами. Большинство составляло плохо вооружённое городское ополчение. Чтобы прорвать блокаду, Антониу обратился к Англии и Франции, но правительства этих стран ограничились лишь моральной поддержкой и туманными намёками.
Сражение у Алькантары
21 августа всё началось с перестрелки между валлонскими кампаниями и португальскими войсками. Чтобы поддержать свою пехоту, в бой вышла португальская конница. В свою очередь, Альба направил в помощь 300 сабель и 80 аркебузиров, посаженных на лошади. Аркебузиры, достигнув места боя, произвели опустошение в рядах противника, буквально усеяв холм трупами португальцев.
23 августа Альба предложил дону Антониу переговоры, дабы избежать штурма и насилия в Лиссабоне. Дон Антониу мало того что отказался, так ещё и повесил парламентёра на стене башни Белен. Испанцы поняли, что теперь пора заговорить пушкам.
Первым начал действовать флот. Галеры Санта-Круза поднялись вверх по реке и обстреляли позиции португальцев на восточном берегу Алькантары. Река эта являлась естественной границей между неприятелями, но через неё существовал старый каменный мост Рибейра-де-Алькантара, который был в руках португальцев. Да, численно португальцы уступали испанцам, но вот в артиллерии превосходили многократно: они имели до 50 орудий, включая известную индийскую бомбарду-камнемёт Диу гигантских размеров (длина 6 метров, вес 19,5 тонн), которая сейчас стоит в музее в Лиссабоне.
Тем не менее, Альба решил наступать. Чтобы запутать обороняющихся, испанцы ночью несколько раз объявляли ложную тревогу, играя сигнал к выступлению. Альба поделил армию на три части – центр под его командованием (6000 испанцев-ветеранов и 2000 немцев) должен был ударить прямо по мосту. Правый фланг действовал под командованием полковника Просперо Колонна и имел около 7000 бойцов. Его задачей было организовать ложную переправу через речку Алькантара. Слева 6000 немецких и валлонских солдат под командованием Фердинанда де Толедо имели задачей завязать перестрелку с противостоящими им португальцами. Санта-Круз же с 12 галерами и 11 навио должен был сковывать боем португальский флот, чтобы тот не пришёл на помощь.
Первым пошёл в бой Колонна, начав имитацию переправы через речку правее моста. Его войска подверглись страшному пушечно-ружейному обстрелу, но упрямо шли вперёд. Базан послал на выручку наступающим 4 галеры, чтобы хоть как-то противодействовать артиллерии противника.
Далее слева от моста пошли имитировать переправу 1500 копейщиков и аркебузиров де Авилы, прикрывая рейд 600 кавалеристов, которых возглавил сам Толедо, в тыл войскам дона Антониу. Наконец, под прикрытием 20 орудий, на мост ринулись 6000 испанских ветеранов Альбы.
Колонна не смог пройти, его войска, понеся тяжелейшие потери, были вынуждены отступить. Зато у Авилы получилось – он переправился на другой берег и закрепился на пятачке, отбивая одну за другой атаки португальской пехоты. Сам дон Антониу со всей конницей ударил по мосту, где находились солдаты Альбы. Это был переломный момент битвы — ветераны и копейщики, заняв около трети моста, выставили линию и, истекая кровью, отбивали атаки португальцев. И в этот момент (около часа дня) в тылу португальцев появились всадники Толедо.
Антониу, взяв всех кавалеристов, провёл ещё одну атаку на мост и даже почти дошёл до него, но этот день был днём Испании. Битва закончилась, а Филипп II стал королём Португалии.
Дон Антониу удрал с восьмьюдесятью или ста своими приближёнными в Вилла-Франка, где сел на португальское судно «Фердинанду да-Кунья» и бежал в Англию. 12 сентября Филипп II въехал в Лиссабон, где на следующий день на Дворцовой Площади принял присягу от португальцев.