ПОРТ-АРТУРСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ
 |
| Порт-Артурская икона «Торжество Пресвятой Богородицы» |
Порт-Артурская икона Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы»
Описание
История
Возможно Порт-Артурская икона Божией Матери — первая чудотворная икона явленная в XX веке.
С началом Русско-Японской войны в феврале 1904 года были собраны добровольные пожертвования на изготовление иконы по пятаку с человека. Написание образа доверили известному киевскому живописцу П. Ф. Штронде который отказался от гонорара и работал около четырех недель, под личным надзором матроса Феодора. На Страстной седмице при громадном стечении народа образ был освящен и отправлен в Санкт-Петербург, на попечение адмирала Владимира Павловича Верховского.
Верховский мог с легкостью сразу направить икону по назначению, но промедлил и стал выставлять икону на всеобщее обозрение в Санкт-Петербурге, заказал с нее список. Лишь летом 1904 года икона была доставлена на Дальний Восток. Святая императрица Мария Феодоровна поручила доставку иконы в Порт-Артурский собор начальнику Тихоокеанской эскадры вице-адмиралу Н. И. Скрыдлову, который также медлил с этим. По прибытии во Владивосток вице-адмирал обратился к императрице с просьбой о разрешении временно поставить икону во Владивостокском кафедральном соборе. 2 августа во Владивостоке была получена телеграмма о согласии и в тот же день икону в кафедральном соборе принял епископ Владивостокский Евсевий. Активные военные действия в осажденном Порт-Артуре и отсутствие свободных кораблей не давали доставить икону по назначению.
Многие верующие выражали недоумение и неудовольствие промедлением. С иконы было снято несколько копий, как фотографических, так и живописных. Все их пытались доставить в Порт-Артур, но безуспешно. В октябре, узнав о судьбе иконы, 50-летний делопроизводитель императорской охоты, отставной ротмистр лейб-гвардии Уланского Её Величества полка, участник Русско-Турецкой войны 1877—1878 годов, Николай Николаевич Фёдоров взялся доставить подлинную икону в осажденную крепость по благословлению своего духовника, праведного Иоанна Кронштадтского. 7 ноября он прибыл во Владивосток. 21 ноября был совершён молебен, икона помещена в футляр и доставлена на пароход, а во Владивостоке оставлен список на медной доске в натуральную величину.
В начале января 1905 года была получена телеграмма от Фёдорова, где сообщалось, что икона в Порт-Артур доставлена не была, и крепость к тому моменту была уже сдана японцам. Икона была переправлена в ставку главнокомандующего и находилась в его походной церкви. Святой Иоанн Кронштадтский объяснял поражение России в этой войне небрежением к святыне.
В мае 1905 года икона вернулась в Успенский собор Владивостока. Во Владивостокской епархии при владыке Евсевии праздник иконы «Торжество Пресвятой Богородицы» отмечался 16 августа в связи с днем Спаса Нерукотворенного Образа. Несмотря на сомнения некоторых иерархов в каноничности иконы, ее почитание стало распространяться все шире.
После закрытия и разрушения Владивостокского собора судьба иконы оставалась неизвестной долгое время.
17 февраля 1998 года паломники в Иерусалим обнаружили икону в антикварном магазине. Деньги на выкуп одолжили монахини Горненского монастыря. 6 мая того же года икона вернулась во Владивосток. После реставрации икона была отправлена в Никольский кафедральный собор города.
Поздние списки
В 1980-е годы изограф Михаил Осипенко, работая в действующем кладбищенском храме города Киржач на реставрации росписей вместе со своим братом Сергеем, обнаружил копию Порт-Артурской иконы. Это была копия, мера в меру, сделанная около 1905 года. Осипенко приступил к изготовлению списка, но тогда не довершил свою работу, но его брат написал список уже к началу 1990-х годов. В 2003 году, Михаил Осипенко вместе с супругой и детьми возобновили работу и в феврале того же года икона была готова.
Храмы
Литература
Храм в честь иконы Божией Матери Порт-Артурская
Икона Божией Матери Порт-Артурская, именуемая «Торжество Пресвятой Богородицы»
История этой иконы – это история о любви Божией Матери к России и об испытании веры русского народа; веры, которая, к сожалению, в то время оскудевала.
За два месяца до начала Русско-японской войны, в конце 1903 года, старому матросу Льву Ефимовичу Катанскому, участнику обороны Севастополя, было чудесное видение – ему явилась Пресвятая Богородица. Однажды ночью он проснулся от странного шума – как будто дул сильный ветер. Вдруг изумленный матрос увидел Божию Матерь, окруженную Ангелами. Она была одета в синий хитон с коричневым покрывалом и держала в руках плат, на котором был изображен нерукотворный Лик Спасителя. Стопами Божия Матерь попирала обоюдоострые мечи. С правой стороны над пречистым Ликом Богородицы был Архистратиг Михаил, а с левой – Архангел Гавриил. Над Самой Богородицей Ангелы держали в облаках царскую корону, увенчанную крестом. Еще выше Бесплотные Силы Небесные поддерживали облака, на которых восседал Господь Саваоф. Над Господом сияла надпись: «Да будет едино стадо и един Пастырь».
Старик обомлел от страха. Пресвятая Богородица успокоила его и поведала: «Вскоре, на берегах далекого моря, России предстоит очень тяжелая война, и многие скорби ожидают Россию. Напиши образ, точно изображающий Мое явление, и отправь его в Порт-Артур. Если икона будет в этом городе, то православие восторжествует над язычеством, и русское воинство получит победу, помощь и покровительство». После этого чудное видение исчезло.
Потрясенный Лев Ефимович рассказал обо всем, что произошло, братии Киево-Печерской Лавры. Однако ему никто не поверил: слишком много в то время приходило в Лавру людей с разными странными «видениями», и на них просто перестали обращать внимание. Впрочем, этому видению поверить все же пришлось. Через месяц началась русско-японская война, и в центре событий оказался как раз Порт-Артур. Когда пришло первое известие о начале Русско-японской войны, десять тысяч богомольцев из Киева собрали сумму, необходимую для написания иконы, причем от одного лица принимали не более 5 копеек. Писать икону поручили известному киевскому иконописцу Павлу Федоровичу Штронде. Гонорара за свою работу боголюбивый мастер не взял.
Икона была написана точно так, как описал свое видение старик матрос. По краям образа сделали надпись: «В благословение и знамение торжества христолюбивому воинству Дальней России от святых обителей Киевских и 10000 богомольцев и друзей».
В конце Великого поста при огромном стечении народа образ был освящен. Вечером того же дня он был отправлен по железной дороге в Санкт-Петербург, адмиралу Владимиру Павловичу Верховскому. К иконе киевляне приложили письмо, в котором выражали надежду, что «Его Превосходительство употребит все возможности для скорейшего и безопасного доставления иконы в крепость». Однако адмирал Верховский по каким-то причинам не спешил доставлять образ в крепость. Около недели икона находилась в его доме, затем он попросил написать ее точную копию… Время, между тем, шло. Митрополит Петербургский Антоний увещевал адмирала как можно скорее исполнить волю Пресвятой Богородицы.
Наконец, по требованию вдовствующей Императрицы Марии Феодоровны, образ Божией Матери передали адмиралу Николаю Илларионовичу Скрыдлову, который и должен был доставить икону в Порт-Артур. 12 апреля 1904 года адмиральский поезд отбыл из Петербурга. Однако и адмирал Скрыдлов не поспешил исполнить поручение, и поехал не на Дальний Восток, а в Севастополь. Там он еще несколько дней устраивал свои дела и только 20 апреля снова тронулся в путь. К сожалению, он опоздал: железнодорожное сообщение с Порт-Артуром был перерезано, и Скрыдлов был вынужден направить свой поезд во Владивосток. Однако икону выставили для поклонения в Кафедральном соборе почему-то только через 90 дней, в августе 1904 года.
Было предпринято несколько попыток отправить из Владивостока в Порт-Артур копии иконы, но они кончились ничем. Оригинал иконы решился доставить в Порт-Артур Николай Николаевич Федоров –отставной ротмистр лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка, участник Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. На этот подвиг его благословил духовник, протоиерей Иоанн Кронштадтский. В день праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, после Литургии и молебна в Кафедральном соборе Николай Николаевич увез икону из Владивостока на норвежском пароходе. Долгое время от него не было никаких известий. 20 декабря 1904 г. Порт-Артур был сдан японцам.
11 января от Федорова пришло письмо, в котором он сообщал, что не смог доставить икону в Порт-Артур из-за плохих погодных условий. Образ отправили в действующую армию, где поместили в походной церкви Главнокомандующего, генерала Куропаткина.
В Порт-Артуре, на кладбище, где почивают останки православных воинов Русско-японской войны, сейчас находится небольшая копия иконы. Она размещена в каменном кресте, установленном по повелению Государя Николая II.
Празднование иконы «Торжество Пресвятой Богородицы» Порт-Артурская совершается 16 (29 н. ст.) августа, в день почитания Спаса Нерукотворного.
Порт артурская икона божией матери история
История этой иконы получила начало далеко от Приморья. По преданию, ее написали в Киево-Печерской Лавре после того, как одному из пришедших туда паломников случилось во сне откровение.
Пресвятая Богородица успокоила пораженного страхом матроса и поведала ему, что вскоре начнется война, в которой Россию ждут тяжелые потери и испытания. Владычица Небесная приказала изготовить образ, точно отображающий видение, и отправить икону в Порт-Артурскую церковь, обещая помощь, покровительство и победу русскому воинству тотчас по прибытии образа на указанное место.
Видение старика-матроса, севастопольца, стало известно богомольцам Киево-Печерской лавры. Когда пришло первое известие о начале русско-японской войны, десять тысяч богомольцев по пятачку (более от одного лица не принимали) собрали сумму, необходимую на материалы для иконы. За работу мастера ничего не взяли.
Многие верующие выражали недоумение и неудовольствие тем, что Порт-Артурская икона не доставляется к месту назначения. Однако задержка с отправкой была обусловлена отсутствием свободных кораблей, способных безопасно доставить икону, и активными военными действиями в осажденном Порт-Артуре.
С иконы «Торжество Пресвятой Богородицы» было снято несколько копий. Вначале было сделано несколько копий фотографическим способом. С фотокопии один владивостокский живописец снял еще одну копию (писана на дереве масляными красками в уменьшенном размере). Предполагалось, что несколько фотокопий иконы будут посланы сухим путем по почте в Чифу на имя русского консула с просьбой при первом удобном случае переправить их в Порт-Артур.
Копию иконы на дереве было решено отослать в Порт-Артур первым же транспортом. Доставить живописную копию иконы в Порт-Артур взялся доброволец-матрос Пленков, это было в октябре. Но транспорт попал в сильный шторм и вернулся во Владивосток. Вторично на этом же транспорте икона была отправлена 16 ноября. Результаты этой поездки остались неизвестными.
Первое сообщение от Н. Н. Федорова было получено 7 января 1905 года, это была телеграмма, поданная им 4 января со станции «Первая застава» на реке Ляохе. В этой телеграмме Федоров пресил выслать его вещи в Харбин до востребования. Об иконе Н. Федоров сообщил в письме, которое пришло 11 января. Стало известно, что икона «Торжество Пресвятой Богородицы» в Порт-Артур доставлена не была. Город к тому времени уже был сдан. Испросив разрешения в Петербурге, Федоров отправил ее в действующую армию, к генералу Куропаткину.
Дальнейшая судьба Порт-Артурской иконы беспокоила многих владивостокцев, которые неоднократно обращались с запросами к Владыке Евсевию. Выражая общее беспокойство, Владыка обратился к главному священнику армии протоиерею Сергию Голубеву, который телеграммой от 28 апреля 1905 года ответил: «Икона «Торжество Богородицы» после неудавшейся попытки чиновника Федорова препроводить ее в Порт-Артур была доставлена в ставку Главнокомандующего и с этого времени находится в походной церкви Главнокомандующего».
Порт-Артурская икона божий матери. Первая явленная в ХХ веке. Начало
В декабре 1903 года в Киево-Печерскую лавру среди прочих паломников пришел седовласый старик-матрос из Бессарабской губернии. На груди его светил серебром Георгиевский крест. Это был один из последних живых участников славной Севастопольской обороны. Лучшие годы своей жизни воин отдал государевой флотской службе, плавал под начальством Нахимова, прошел всю Севастопольскую страду, был тяжело ранен, чудом остался жив. И теперь, во исполнение данного обета, пришел поклониться мощам угодников Печерских и поблагодарить за сохранение от вражеских пуль во время тяжелой войны.
Но у старика была еще одна очень важная цель. Он рассказал киево-печерской братии о необычайном видении, которого удостоился.
Было это так. В одну из ночей старик-матрос был разбужен странным шумом, как бы от сильного ветра.
Храмовая.Порт-Артурская икона Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы».
1904г. г.Владивосток, Покровский кафедральный собор. В ряду местных Чудотворных епархиальных икон.
Проснувшись, он увидел следующее:
Божия Матерь, окруженная ангелами во главе с Архистратигом Михаилом и Архангелом Гавриилом.
Она стояла на берегу какого-то морского залива, спиною к воде. В руках Ее был белый плат, обрамленный голубой каймой, а посреди полотна был изображен Нерукотворенный Лик Спасителя. Одета была Богородица в синий хитон, покрытый верхним одеянием коричневого цвета. На берегу залива в тумане был виден город в огне; на этот город и были обращены взоры Владычицы, благословлявшей его Нерукотворенным образом Спасителя.
Над головою Ее в облаках ослепительного света ангелы держали корону, увенчанную другою короной из двух перекрещивающихся радуг. Наверху короны был крест. Выше ангелов и корон, на престоле славы, восседал Господь Саваоф, окруженный ослепительным сиянием, по которому были видны слова: «Да будет едино стадо и един Пастырь». Богородица попирала своими стопами обоюдоострый обнаженный меч.
Потрясенный всем виденным, старик-матрос испытал сильнейшее смущение, но Матерь Божия, ободрив его, сказала: «России предстоит очень скоро тяжелая война на берегах далекого моря, и многие скорби ожидают ее. Изготовь образ, точно изображающий Мое явление, и отправь его в Порт-Артур. Если икона Моя утвердится в стенах города, то Православие восторжествует над язычеством и русское воинство получит победу, помощь и покровительство». Затем ослепительно-белый, необычайной красоты свет озарил комнату старика, и видение исчезло.
Повествование старика-севастопольца вызвало прямо скажем настороженное отношение, так как богомольцы и паломники, приходившие в Лавру, рассказывали много разных историй о «чудесах» и «видениях».
Но прошло чуть более месяца, и об этом чудесном явлении Божией матери заговорили не только в Киеве, но и по всей России.
В ночь на 26 января 1904 года нападением японских миноносцев на русские корабли в Порт-Артуре началась Русско-японская война. 27 января был объявлен Высочайший манифест о начале войны. Театр военных действий охватил, на сей раз, обширные Дальневосточные территории, включая Порт-Артур, Маньчжурию, Владивосток, Сахалин и Камчатку. Война напомнила о повелении Божией Матери написать Ее икону.
«Конечно, — писал позже один из киевлян, — при той скудости средств, коими располагал отставник-севастополец, о заказе большой храмовой иконы нечего было и думать. Но, видимо, в том-то и состоял дивный Промысл Божий, что дело это привлекло к себе тысячи православных людей и сделалось предприятием воистину всенародным».
Уже в самый первый день число жертвователей на будущий образ достигло нескольких сотен, и потому богомольцами спешно был учрежден специальный Комитет, который постановил: дабы соблюсти между жертвователями полное равенство, в дальнейшем принимать от каждого лица ровно по пять копеек — ни больше, ни меньше!
Когда количество жертвенных пятаков достигло 10000, сбор денежных средств был прекращен, и Комитет приступил к подысканию подходящего живописца. Вопрос, как все понимали, был крайне важный, богомольцы перебрали множество разных кандидатур, и, в конце концов, работу решено было доверить известному киевскому живописцу П. Ф. Штронде.
Художник охотно изъявил свое согласие, а когда посланные к нему делегаты завели речь о размерах будущего гонорара, решительно заявил: «Не возьму ни гроша. Деньги жертвователей будут потрачены только на необходимые материалы».
Работа продолжалась около четырех недель, и почти все это время возле художника безотлучно пребывал ветеран-севастополец. Ночное видение старик помнил на удивление точно; и такой же точности требовал он от иконописного мастера. Порою, не в силах объясниться словами, старик молча забирал у Штронде карандаш, и тогда художник с изумлением видел, как натруженные, и скрюченные пальцы матроса вдруг обретали поистине профессиональную легкость и свободно скользили по рисунку, нанося без видимых усилий тончайшие штриховые контуры.
На шестой неделе Великого поста художник работу закончил.
«Образ написан на золотом чеканном фоне, — сообщал читателям журнал «Русский паломник». — Высота его с рамою 2 аршина полтора вершка, без рамы — 1,75 аршина. Ширина — 1,5 аршина, без рамы — 1 аршин 1,5 вершка.
Композиция всей иконы, фигуры, цвета, детали одежд и подробности окружающей Богородицу обстановки переданы точно в том виде, в каком запомнились они севастопольскому ветерану.
По краям образа эмалированной вязью сделана надпись: «Торжество Пресвятыя Богородицы». В благословение и знамение торжества христолюбивому воинству далекой России от святых обителей Киевских и 10000 богомольцев и друзей».
«Художнику, — заключал корреспондент, — особенно удались глаза Богоматери — они живые…»
На первый взгляд, богомольцы все сделали совершенно правильно. Полный адмирал и член Адмиралтейств Совета Владимир Павлович Верховский принадлежал к высшей флотской элите и, конечно, его власти вполне хватило бы для «скорейшего и безопасного доставления» иконы по ее назначению. К тому же, как утверждали, Владимир Павлович был человеком благочестивым и тонким ценителем изящных искусств.
Адмирал Владимир Павлович Верховский
«На Пасху, — писал современник, — образ был уже в доме адмирала Верховского». Теперь, казалось бы, дело было совсем за немногим — погрузить икону в ближайший, скорый поезд или даже воинский эшелон, и в течение 17-18 суток она была бы уже в расположении Порт-Артурских позиций.
Но Владимир Павлович поспешности в делах не любил. Последующие несколько дней дом его напоминал модный художественный салон. Полюбоваться необычной иконой заходили господа генералы, сенаторы, представители столичных властей и старые коллеги по службе. В один из дней адмиральскую квартиру навестил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Антоний (Вадковский).
Владимир Павлович тут же испросил его благословения выставить икону («хотя бы на недельку») в Казанском соборе, но Владыка деликатно напомнил ему, что законное место иконы не в Казанском соборе, а в Порт-Артурском, и что с исполнением Владычной воли можно было б и чуть-чуть поспешить.
Адмирал ответил на это, что ему поручено не только скорейшее доставление иконы, но и безопасное, и что ради выигрыша семи-восьми дней вряд ли стоит подвергать икону дорожным случайностям.
(Последующие события показали, что судьбу «Порт-Артурской» иконы как раз и решили эти самые семь-восемь дней.)
Все тихоокеанцы переживали его гибель как личную катастрофу, а Государь Николай Александрович оставил среди каждодневных своих записей такую:
«Целый день не мог опомниться от этого ужасного несчастья.
Во всем да будет воля Божия, но мы должны просить о милости Господней к нам, грешным».
Возможно, если б Верховский обладал более тонкой духовной интуицией, он, быть может, воспринял бы трагедию 31-го как некий грозный знак и поторопился с отправкой иконы.
Но нет! Образ «Торжество Пресвятой Богородицы» все так же продолжал украшать адмиральскую квартиру; Владимир Павлович надумал теперь заказать себе точный его список, и на эту работу (которую прекрасно выполнили монахини Новодевичьего монастыря) было затрачено еще несколько драгоценных дней.
Порт-Артурская икона Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы».
Храм Порт-Артурской иконы Божией Матери в Кургане
По ее распоряжению образ «Торжество Пресвятой Богородицы» покинул, наконец, адмиральский дом, и после краткого молебна в собственной Ее Величества резиденции (Аничковом дворце) был доставлен в салон-вагон адмирала Скрыдлова. Николай Илларионович торжественно приложился к иконе и дал обещание, что лично внесет ее в Порт-Артурский собор.
Адмиральский поезд отбыл из Петербурга 12-го числа. Но, к удивлению многих, командующий наметил свой маршрут не прямо на Восток, а снова в Севастополь. Там он еще несколько дней потратил на передачу дел своему преемнику, еще день-другой устраивал по-дорожному свое семейство с багажом, и только 20-го снова тронулся в путь.
К несчастью, сделал он это слишком поздно.
Адмирал Николай Илларионович Скрыдлов
26-го числа «никому не известный Спиридонов, в компании двух русских писателей, Дмитрия Янчевецкого и Василия Немировича-Данченко, взялся доставить в Порт-Артур громадный эшелон с боеприпасами. Смельчаки сели на паровоз и помчались вперед, давя японцев на рельсах. Писатели поклялись, что «взорвут эшелон и погибнут сами, если их остановят».
Это был самый последний поезд на Порт-Артур.
Писатели смогли прорваться, Скрыдлов — не смог. В Харбине он узнал, что в районе Дальнего железнодорожный путь окончательно перерезан, и, добравшись до станции Мукден, вынужден был развернуть свой адмиральский поезд на север — во Владивосток.
Порт-Артур. Фото начала 1900-х годов.
Церковь Свт. Николая Чудотворца, куда должна быть доставлена икона «Торжество Пресвятой Богородицы».
А что бы было, например, если бы лаврские богомольцы не стали связывать свои надежды с Верховским и не вверились бы «совету князей», а твердо возложили все упование на всеблагую и всесовершенную волю Божию? Тогда, быть может, история всей войны сложилась бы совсем по-другому.
Если б икона продолжила свой путь на следующий день (или хотя бы до истечения Светлой седмицы), то, несомненно, до выброски японского десанта она была бы уже в расположении Порт-Артурской крепости. Но случилось иначе. После двухнедельного пребывания в Петербурге, и после почти месячных блужданий с адмиральским салон-вагоном икона, в конце концов, оказалась там же, где и сам адмирал — во Владивостоке.
Что же было дальше? Вот как пишет об этом один из современников тех событий:
«Таинственная и чудесная по своему происхождению икона, известная под названием «Торжество Пресвятой Богородицы», была предназначена в крепость Порт-Артур. Вследствие прекращения сообщений с последним, эта икона с Высочайшего дозволения Императрицы Марии Феодоровны, испрошенного адмиралом Н. И. Скрыдловым, 2 августа 1904 года была временно помещена во Владивостокском кафедральном соборе (за правым клиросом, рядом с колонной)».
Итак, икона была выставлена в соборе по личному ходатайству командующего флотом Скрыдлова, что, безусловно, делает ему честь. И все было бы замечательно, если б не вводила в смущение одна деталь — дата. Ведь Скрыдлов, как известно, прибыл во Владивосток в первой декаде мая, икона же была выставлена в соборе только 2 августа, т. е. почти 90 (!) дней спустя.
Современник обошел этот вопрос деликатным молчанием, но думается, что никакой особой тайны тут нет, и причины всему были самые простые. По-видимому, за множеством трудов и забот Николай Илларионович попросту забыл об иконе — точно так же, как за 50 лет до него севастопольский князь Меншиков «запамятовал» о присланном ему списке с иконы Божией Матери «Умиление».
Порт-Артурская икона Божией Матери «Торжество Пресвятой Богородицы»,2000г.
Церковь Казанской иконы Божьей Матери, г.Харьков, р-он Лысая Гора.Украина.
Дата 2 августа тоже весьма примечательна. Видимо, слухи о будто бы «сокрытии» командующим «Порт-Артурской» иконы давно уже блуждали по городу, вызывая в среде верующих законное недовольство. И можно представить себе, сколь обострилось это чувство (в особенности среди жен и матерей моряков), когда три владивостокских крейсера пошли в море на неравный бой с японской эскадрой. Случилось это 30 июля 1904 года. Вероятно, в тот же самый день адмиралу пришлось выдержать весьма неприятный разговор с верующими, которые прямо потребовали от него выставить икону для всеобщего поклонения.
Чтобы хоть как-то сохранить лицо, Николай Илларионович поспешил переложить ответственность на плечи вдовствующей Марии Феодоровны — мол, сам он решать ничего не может, а Высочайших указаний пока что не поступало.
В конце концов, телеграфный запрос был послан, ответ получен, и образ «Торжество Пресвятой Богородицы» перенесен из адмиральского дома в Успенский кафедральный собор.
Едва ли когда соборные стены слышали столько искренних и горячих молений, сколько возносилось их перед образом «Торжество Пресвятой Богородицы» в те августовские дни. «Мы неоднократно были свидетелями того, — писал очевидец — как перед этою иконою, склонив колена, с глубокой верою, со слезами на глазах молились люди (мужчины и женщины), принадлежащие к высшему классу общества, были свидетелями того, как морские и сухопутные чины, начиная с простого солдата и матроса и кончая адмиралом или генералом, повергались ниц пред этою иконою и в усердной молитве искали себе утешения, ободрения и помощи у Пресвятой Богородицы».
6 августа, в праздник Преображения Господня, в присутствии Наместника и прочих морских и сухопутных чинов Преосвященный Евсевий, епископ Владивостокский, после Божественной литургии в первый раз служил молебен перед сею необычайною по своему происхождению иконою, предварив его такой речью:
«Сии на колесницах и сии на конех, мы же во имя Господа Бога нашего призовем. Тии спяти быша и падоша, мы же востахом и исправихомся. Эти слова святого царя и пророка Давида уместно нам, братие, возможно чаще приводить себе на память в настоящее тревожное время. Давид был царь по сердцу Господню. Но и ему Господь в дни его царствования судил многократно вести борьбу и с внутренними и с внешними врагами.
Текст из журнала «Русский паломник»,№21 за 1904г.
И да не смущается сердце старика-воина, которому было видение, и всех, на средства и по усердию которых сооружена святая икона, что не попала она в Порт-Артур. Господь многомилостив и всесилен, и Его Пречистая Матерь может оказать помощь артурцам и всем русским воинам, находясь Своим изображением и во Владивостоке, а мы, жители Владивостока, возрадуемся и возвеселимся, имея у себя сию святыню.
И пусть наши враги хвастаются своей силою и храбростью, а мы будем хвалиться силою Божией и заступлением Божией Матери. Сии на колесницах и сии на конех; мы же во имя Господа Бога нашего призовем, — воскликнем и мы со святым царем и пророком Давидом, и да дарует нам Господь утешение вместе же с ним возможно скорее воскликнуть: тии спяти быша и падоша; мы же востахом и исправихомся. Аминь».