поршнев о начале человеческой истории читать

Поршнев о начале человеческой истории читать

О начале человеческой истории

Имя профессора Бориса Федоровича Поршнева хорошо известно ученому миру и в нашей стране, и за рубежом. Б. Ф. Поршнев (1905-1972) родился в Ленинграде. Он окончил факультет общественных наук МГУ и аспирантуру Института истории РАНИОН. В 1940 г. защитил докторскую диссертацию по истории, а в 1966 г. – докторскую диссертацию по философии. С 1943 г. Поршнев работал в Институте истории АН СССР (с 1968 г. – Институт всеобщей истории) старшим научным сотрудником, заведующим сектором новой истории, а затем сектором истории развития общественной мысли. [. ]

Перу Б.Ф.Поршнева принадлежит более 200 научных работ. Обширные исследования Б.Ф.Поршнева в области истории сочетались с разработкой проблем антропологии, философии и социальной психологии и были направлены на разработку комплексного подхода к изучению человека в общественно-историческом процессе. [. ]

Какая же из всех этих разнообразных областей знания стояла в фокусе научных интересов Б.Ф.Поршнева? Как бы ни смотрели на это другие, сам автор считал, что именно содержание этой, предлагаемой вниманию читателей книги выражает наиболее глубокий, наиболее важный для него самого слой научного мышления – основу его философского мировоззрения. Эту область можно сокращенно назвать (и автор ее так и называет) «проблемы палеопсихологии». Разработке проблем, связанных с этой новой отраслью знания, Б.Ф.Поршнев отдал много сил. Но случилось так, что это фундаментальное исследование, над которым он работал почти 25 лет, не увидело света при жизни автора. [. ]

Затрагиваемые автором вопросы достаточно сложны и не могут еще в настоящее время решаться однозначным образом. Они вызывали и будут вызывать споры, порождать различные концепции, и дискуссии по поводу этих концепций постепенно, по мере роста знаний в данной области науки, будут приближать нас к истине.

При всей дискуссионности излагаемых проф. Б. Ф. Поршневым проблем эта книга внесет свой вклад в познание становления и развития человека.

Профессор, доктор философских наук, зав. кафедрой философии Академии общественных наук при ЦК КПСС X.Н.МОМДЖЯН

Профессор, доктор исторических наук, зав. сектором народов зарубежной Европы Института этнографии им. Миклухо-Маклая АН СССР С.А.ТОКАРЕВ

Кандидат философских наук, зав. сектором философских проблем психологии Института психологии АН СССР Л.И.АНЦЫФЕРОВА

Памяти сестры,невропатолога профессора

Нины Александровны Крышовой (1893-1971)

Эта книга является извлечением из более обширного сочинения, задуманного и подготавливаемого мною с середины 20-х годов. Мысленно я именовал его «Критика человеческой истории». Настоящая книга принадлежит к средней части указанного сочинения. Первая его часть путем «палеонтологического» анализа проблем истории, философии и социологии должна привести к выводу, что дальнейший уровень всей совокупности наук о людях будет зависеть от существенного сдвига в познании начала человеческой истории. Средняя часть, которая здесь частично представлена, содержит контуры этого сдвига. Последняя часть – восходящий просмотр развития человечества под углом зрения предлагаемого понимания начала.

Но может статься, мне и не суждено будет завершить весь труд, а настоящая книга останется единственным его следом. Чтобы она носила характер независимого целого, ее открывает глава, по-другому мотивирующая широкую теоретическую значимость темы. Речь пойдет в этой книге о великой теме философии и естествознания: о соотношении и генетическом переходе между биологическим и социальным. Или, в понимании старых философов, о характере и источниках связи в людях между телом и душой. Иначе, о природе совершившегося преобразования между животным и человеком. Не это ли подразумевают под «загадкой человека»?

Загадка человека и состоит в загадке начала человеческой истории. Что началось? Почему и как началось? Когда началось? Последний вопрос лежит на поверхности, порождает споры в советской научной печати. Если говорить об узко хронологическом аспекте, налицо три ответа.

Люди и их специфическая, т.е. уже не чисто биологическая, история начались примерно полтора-два миллиона лет назад. Это было обусловлено появлением в конце третичной или начале четвертичной геологической эпохи видов прямоходящих высших приматов с головным мозгом поначалу еще эволюционно более близким к антропоиду, чем к современному человеку, но с рукой, способной производить орудия, пусть предельно элементарные, но свидетельствующие об основном комплексе человеческих социально-духовных качеств. Возникновение последних – «скачок», даже «акт».

Люди – это вид Homo sapiens, сформировавшийся 40-35 тыс. лет тому назад, а окончательно – 25-20 тыс. лет назад, и только такова максимальная длительность человеческой истории; что же касается предшествовавших полутора-двух миллионов лет развития предковых форм, то они могут быть полностью интерпретированы в понятиях естествознания. Переходный процесс становления человека занимает отрезок, начинающийся с поздних палеоантропов и включающий ранних неоантропов.

Обе вышеуказанные грани отмечают начало и конец («два скачка») процесса формирования человека из предшествовавшей животной формы.

Каждое из этих трех направлений претендует на единственно правильное понимание научно-философского метода. Каждое опирается на различного рода фактические данные.

Для полноты следует отметить и четвертую предлагаемую позицию: антропоиды (человекообразные обезьяны) обладают в зачатке свойствами, например «исследовательским поведением», «орудийной деятельностью», которые позволяют противопоставить их вместе с людьми всему остальному животному царству, – следовательно, перелом восходит к миоцену.

Решение спора должно исходить прежде всего от естественных наук. В силах они или бессильны с достаточной полнотой объяснить особенности жизнедеятельности высших приматов до Homo sapiens, как и объяснить его появление? Если в силах – ничто не в праве их лимитировать. Великий философский принцип, перед которым, может быть, капитулировал бы дуализм и Декарта, и Канта, изложил И. П. Павлов: «Я не отрицаю психологии как познания внутреннего мира человека. Тем менее я склонен отрицать что-нибудь из глубочайших влечений человеческого духа. Здесь и сейчас я только отстаиваю и утверждаю абсолютные, непререкаемые права естественнонаучной мысли всюду и до тех пор, где и покуда она может проявлять свою мощь. А кто знает, где кончается эта возможность!» Эта книга и представляет собой смотр наличных и намечающихся мощностей естественнонаучного продвижения в тайну человеческого начала.

Однако направляющий луч должна бросить на предмет не философия естествознания, а философия истории. В частности, категория историзма. Когда-то история выглядела как рябь случайностей на поверхности недвижимого, неизменного в своих глубинах океана человеческой сущности. Историки эпохи Возрождения, как Гвиччардини или Макиавелли, да и историки эпохи Просвещения, включая Вольтера, усматривали мудрость в этом мнении: как будто бы все меняется в истории, включая не только события, но и нравы, состояния, быт, но люди-то с их характерами, желаниями, нуждами и страстями всегда остаются такими же. Что история есть развитие, было открыто только в конце XVIII – начале XIX в. под пробуждающим действием Великой французской революции, было открыто Кондорсе в прямолинейной форме количественного материального прогресса, а великим идеалистом Гегелем – в диалектической форме развития через отрицание друг друга последовательными необходимыми эпохами. Но лишь с возникновением марксизма идея всемирно-исторического развития, включающая развитие самого человека, получила научную основу и сама стала теоретической основой всякого историописания. Только с этого времени открылся простор для историзма. И все-таки марксистская историческая психология наталкивается тут и там на привычку историков к этому всегда себе равному, неизменному в глубокой психологической сущности, т.е. неподвижному человеку вообще.

Источник

Впервые представлена в полном, не урезанном виде концепция антропогенеза (происхождения человека), выдвинутая профессором Борисом Фёдоровичем Поршневым (1905–1972).

Эта Книга, стоившая жизни её автору, знаменует начало полного пересмотра всех наук о человеке, сравнимого лишь разве что с коперникианской революцией в астрономии.

Официальная антропология оказалась неспособной воспринять идеи Поршнева. Ибо сама эта «наука о человеке», к сожалению, занималась и занимается преимущественно второстепенными вопросами и даже откровенной ерундистикой, она «не приметила» самого главного, а потому так и не смогла ответить на вековечный «вопрос всех вопросов»: как именно, как конкретно, как на самом деле произошёл человек? Исчерпывающий доказательный ответ на этот вопрос дал великий русский учёный Борис Фёдорович Поршнев.

Для философов, социологов, психологов, лингвистов, для самого широкого круга читателей.

Книга выходит при финансовой поддержке фирмы «Марков. Издательский дом».

В 2005 году исполнилось 100 лет со дня рождения автора этой книги — Бориса Фёдоровича Поршнева (1905–1972) — доктора исторических и доктора философских наук, лауреата Государственной премии СССР, автора более двухсотпятидесяти научных работ, посвящённых сложнейшим научным проблемам. Ему было присвоено почётное звание доктора Клермон-Феррарского университета. Свободно владея французским, английским и немецким языками, Б. Ф. Поршнев постоянно пополнял свои знания других иностранных языков, что давало ему возможность следить за последними научными достижениями за рубежом, состоять в переписке с рядом зарубежных учёных, вступать с ними в научную полемику, выступать на конференциях, симпозиумах, семинарах. Труды Б. Ф. Поршнева были переведены за рубежом.

Активную научно-исследовательскую деятельность Б. Ф. Поршнев совмещал с педагогической практикой. Много сил учёный отдавал организаторской и научно-редакционной работе. Он руководил кафедрами вузов и секторами Института Всеобщей истории (сектором новой истории и сектором истории развития общественной мысли); входил в состав редколлегий журналов, учебников, многочисленных коллективных трудов. С именем Б. Ф. Поршнева связаны фундаментальные работы в области изучения народных движений во Франции эпохи позднего средневековья, экономики феодализма, истории социалистических идей, социальной психологии, приматологии, антропологии и других, смежных с ними науках. Титаническая работоспособность, методологическая дисциплина мысли, живой интерес ко всему новому и разносторонность образования позволили ему стать человеком поистине энциклопедических знаний. Книга «О начале человеческой истории» стала последней работой этого гениального учёного. Её созданию он посвятил более двадцати пяти лет: формулирование идеи, поиск доказательств, обоснование принципиально новой концепции — в итоге был создан труд, масштабы, грандиозность и значение которого практически ещё не осознаны человечеством.

У книг, как и у людей, бывают порой очень сложные судьбы. Описание событий, которые разворачивались вокруг рукописи этой книги, людей, которые прямо или косвенно участвовали в её создании, сохранении, публикации, — всё это могло бы составить сюжет захватывающего романа. Достаточно сказать, что эта книга стоила жизни её автору. Он так и не увидел своё детище. Полный текст, подготовленный когда-то автором для публикации, удалось собрать и представить в виде целостного издания группе учёных, мыслящих категориями патриотизма, научного долга перед интеллектуальным наследием гениального соотечественника, каким был Борис Фёдорович Поршнев.

Данное издание фактически является третьим изданием книги «О начале человеческой истории». Первое издание должно было выйти в свет в 1972 году. За год до срока издания книги она была представлена автором в издательство «Мысль» в объёме 35 печатных листов, в то время как в своей заявке на издание работы Б. Ф. Поршнев просил 27 печатных листов. В условиях плановой экономики превышение объёма рукописи означало перерасход средств (бумага, типографские расходы, оплата издательских услуг и прочего). Поэтому автору пришлось сократить работу, изъяв из неё три главы. В настоящем издании это главы 6-я, 7-я и частично 8-я. Работа над рукописью в редакции была завершена и она была передана в типографию. Однако на стадии сверки, в соответствии с установленным порядком, корректуру должен подписывать не только редактор книги, заведующий редакцией, которая готовит эту книгу к изданию, но и лицо, ответственное за данное научное направление по издательству в целом — главный редактор Главной редакции социально-экономической литературы. Именно у этого «ответственного» сотрудника издательства — некоего В. Капырина — возникли сомнения относительно соответствия взглядов Б. Ф. Поршнева марксистской трактовке вопроса о происхождении человека. Считая себя знатоком марксизма, лицом ответственным за его чистоту, В. Капырин отказался подписывать корректуру и настоял на том, чтобы идеи, изложенные в работе, были обсуждены в Академии общественных наук при ЦК КПСС. Подобное обсуждение должно было бы решить задачу, как обезопасить Главную редакцию и, прежде всего, самого себя в случае резкой критики, прикрывшись решением столь авторитетного для чиновников идеологического учреждения. Невозможно представить, как можно было обсуждать работу такого сложного теоретического уровня без её досконального изучения, а лишь основываясь на отдельных положениях. Тем не менее, такое обсуждение (унизительное для учёного уровня Б. Ф. Поршнева) состоялось и, как следовало ожидать, было предложено «доработать отдельные положения». Но пока автору полагалось дорабатывать рукопись, издательство приняло решение рассыпать уже готовый типографский набор. Это означало, что работа над изданием книги отодвигается на неопределённое время, а, может быть, и вообще снимается с повестки дня. Сообщение об уничтожении набора стало для Бориса Фёдоровича роковым…

Через два года, в 1974 г. усилиями друзей Бориса Фёдоровича, работников редакции, сотрудничавших с автором в 1972 г., всё же было выпущено второе (официально — первое) издание этой книги. Оно оказалось сильно урезанным. Книга, как и предполагал Борис Фёдорович, прошла не замеченной со стороны официальных научных кругов, но только не среди истинно любознательной читательской аудитории. Она мгновенно исчезла с прилавков книжных магазинов.

Прошли годы, казалось бы, об этой работе Бориса Фёдоровича должны были забыть. Но подспудно, среди огромной массы читателей — людей самых разных профессий — интерес к проблемам, поднятым в книге, оказался на редкость устойчивым. Год от году росло число исследователей научного творчества Б. Ф. Поршнева; внимание учёных привлекают и неопубликованные главы, хранящиеся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки, появляются научные труды, развивающие некоторые идеи книги Поршнева. В этих условиях возникает острая необходимость собрать весь материал, подготовленный когда-то Борисом Фёдоровичем, в один том, с тем, чтобы, во-первых, придать первоначальному замыслу автора окончательную форму, а, во-вторых, дать возможность понять величие замысла учёного, ещё и ещё раз оценить высочайший уровень научной аргументации выдвигаемых положений.

Задача по восстановлению первоначального варианта рукописи, редактированию и подготовке её к изданию не была бы выполнена без титанических организаторских усилий человека разносторонних интересов, мыслящего категориями долга, научной добропорядочности, способного объединить людей разных профессий для единого общего дела — кандидата математических наук, ныне покойного, Геннадия Романовича Контарева. Благодаря его авторитету, человеческому обаянию, организаторским способностям оказалось возможным осуществить этот проект, символично и знаменательно оказавшийся как бы неким, единственно посильным, памятником в честь столетнего юбилея великого русского учёного — Бориса Фёдоровича Поршнева.

Источник