Семичеловечья — священная гора манси
Гора Семичеловечья (1035м) — относительно редко посещаемая туристами вершинка Северного Урала. За 2 часа, которые там находились, а также по пути на гору и обратно не было встречено ни одного туриста (в начале автомобильной части маршрута встретили охотника на подготовленном TLC80).
Подъем на гору Семичеловечья 
Вид на гору Третий Бугор по пути на Семичеловечью 
«Человеки» на вершине горы Семичеловечья 
«Человеки» на горе Семичеловечья. На заднем плане Сухогорский камень 
Малая вершинка горы Семичеловечья. На заднем плане Серебрянский камень, Конжаковский камень, Тылайский камень, Косьвинский камень 
Плато на вершине горы Семичеловечья 
Плато на вершине горы Семичеловечья 
Между большой и малой вершинами горы Семичеловечья 
Каменный человек на склоне горы Семичеловечья 
Плато на вершине горы Семичеловечья 
Каменные «человеки» на склоне горы Семичеловечья 
На плато на вершине горы Семичеловечья 
На склонах горы Семичеловечья 
Каменный «человек» на склоне горы Семичеловечья 
Вид на Сухогорский камень с горы Семичеловечья 
Вид на Серебрянский камень, Конжаковский камень, Тылайский камень с горы Чёрный камень (панорама на север)
Если двигаться из Кытлыма или от урочища Катышер вдоль реки Катайка, будет избушка с запасом дров и продуктов — как в старые добрые времена. Там даже есть двуручная пила.
В посёлке Кытлым 
Мост через Лобву в урочище Катышер 
Речка Катайка по пути на гору Семичеловечья 
Избушка с запасом дров и продуктов
Пару часов провели наверху, обошли все останцы, посетили в том числе и малую вершину, насладившись видами. Наелись очень вкусной голубики, которой там несчётное количество.
От Кытлыма ехали по старым заросшим дорожкам, потом наверх шли по тропе, обратно значительную часть двигались по азимуту, сильно сократив путь и насладившись настоящими нехоженными дебрями. Местами был папоротник по грудь, а под ним камни, проваливающиеся под ногами сгнившие деревья, болотные кочки, ручьи и т. д. — все, как я люблю.
Для манси это была священная гора, они в останцах видели 7 окаменевших людей.
Во второй день сходили на гору Чёрный камень (705 м). Вверху кедровник, набрали шишек.
Вид на Серебрянский камень, Конжаковский камень и Тылайский камень с одной из вершинок горы Чёрный камень. В кадр напросился кедр. Их там много, как и кедровых шишек 
Вид с одного из отрогов горы Чёрный камень. Виден отрог Серебрянского камня, Конжаковский камень, Тылайский камень, Косьва 
Я на средней вершинке Чёрного камня. Справа вершинка кедра с шишками 
Позади вершинки кедра — гора Серебрянский камень. Съёмки с одного из каменных хребетиков горы Чёрный камень
Автор: Виктор Сергеевич Иваницкий, партнёр ООО «Аудиторская группа «Капитал»
masterok
Мастерок.жж.рф
Хочу все знать /наука, история, политика, творчество/
Возвращаемся к январскому столу заказов. Сегодня у нас мистическая тема от 
schastlivtsev :
Хотелось бы получить подробную справку про гору Меру и всё, что с ней связано.
Заранее спасибо.
Что служит основой мифологии сегодняшнего времени? Что пытались нам передать наши предки, какие знания хотели они сохранить? Тысячелетия существования человечества хранят в себе множество мифов, легенд, преданий. Обладали ли древние сакральными Знаниями, на эти вопросы мы и попробуем ответить на примере мифической горы Меру.
В мифологии индуизма и буддизма Меру – священная гора, находящаяся в центре Вселенной. Оккультные учения помещают ее в самый центр северного полюса Земли. Согласно легендам, на вершине горы Меру пребывают небожители и проживали величайшие боги самых ранних ведийских времен.
В более поздних индийских мифах, Меру уже присутствует в перечне 16 гималайских вершин, уцелевших во время потопа, и возвышающихся над водой. Хотя среди современных названий гималайских вершин есть вершина Меру, в представлении современных индусов наиболее священной считается гора Кайлас, которая почитается подобно мировой горы. В некоторых публикациях можно прочитать о тождестве Кайласа с мировой горой Меру, хотя будет правильнее говорить лишь о подобии Кайласа мифической горе Меру. Во всех первоисточниках гора Меру помещается на далеком севере.
Аналогичные представления можно встретить у алтайских народов, у которых также бытует представление о горе Белуха, как о горе Меру. Еще недавно эта гора у алтайцев называлась Уч-Сумеру. Перенос удаленных мифических мест и сказаний в область своего проживания свойственен большинству народов древности. В мировой истории можно найти множество примеров почитания близлежащих гор, на которых по представлению местных жителей обитали главные боги.
Для греков такой горой был Олимп, для зароастрийцев – Демавад, для японских синтоистов – Фуджи, для христиан-иудеев – Арарат и гора, где Моисей получил откровения Бога – Синай, для тибетцев – Кайлас, у индусов – Меру, у иранцев – Хара.
Из перечисленных гор местоположение первых точно известно на земле, что касается мифических гор Меру и Хара, считается, что мифы о них восходят к доарийским временам, и под этими горами подразумевалась одна «полярная гора», расположенная на далеком севере.
Вывод о тождественности иранской горы Хара и индийской Меру сделан на основании сравнительного анализа иранских и индийских мифов, кроме этого найдены письменные средневековые документы, в которых иранское название горы Хары используется для обозначения индийской Меру. Общие корни мифов о горах Меру и Харе ведут к древним ариям, предположительно, проживавшим ранее в Восточной Европе, от Черного моря до Урала и часто контактирующих с жителями севера. От ариев знание о северных землях пришло позднее к иранцам и индусам.
На картах среднивекового картографа Г. Меркатора хорошо видим, как выглядела Даария, в центре которой была священная гора Меру. Гора Меру была священной, как для самих даарийцев, так и для их потомков, ариев и не только для них. Гора Меру и ее роль в духовном развитии человечества описана в разных философско- эзотерических традициях мировых религий.
Так, например, в брахманизме, с его философской и религиозной точек зрения Буддой и его архатами, распространился по всему огромному азиатскому континенту и соседним регионам. Несмотря на то что гора Меру, или Сумеру, не фигурирует в Ригведе, краткое упоминание о ней, встречающееся в «Рамаяне», наводит на мысль о том, что предмет должен быть знаком читателю. Весьма подробно эта тема раскрывается мудрецом Парашарой во второй главе «Вишну-пураны».
Мудрец Парашара подробно описал мировую гору. Его рассказ в основном сводится к следующему: в сфере яйца Брахмы вращаются планеты. В самой середине яйца находится поддерживаемый эфиром земной шар — носитель высшего могущества Брахмы, представляющего по своей природе независимую силу. В земле есть семь пустот, обиталищ змеев и демонов. Золотая гора Меру проходит через середину земного шара и выходит на поверхность с двух сторон. На ее верхнем конце располагаются Индра, боги и мудрецы. На ее нижнем конце подобным же образом находят пристанище демоны. Гору-ось окружает со всех сторон великий океан, разделяющий, словно пояс вокруг земли, полусферы богов и демонов. Со всех сторон от Меру располагаются острова или континенты, вытянувшиеся подобно лепесткам перевернутого лотоса. В обоих направлениях от Меру посреди неба неподвижно стоят две Полярные звезды. Пещеры под Меру — это паталы, и в этих таинственных местах блуждают прелестные дочери дайтьев и данавов, пленяя даже самых строгих. Ниже семи паталов находится исходящее из самой тьмы ложе Вишну — Шеша. Это огромный змей с тысячью голов, каждая из которых отмечена мистическим знаком свастики. Именно на этом змее Вишну спит на протяжении периодов творения, и на многочисленных головах змея покоится мир.
А вот описание, которое дает «Махабхарата».
К ней, звенящей от пенья птиц всевозможных,
всевозможными хищниками кишащей,
Посещаемой сонмами киннаров, апсар,
обитаемой многими божествами.
В высоту на одиннадцать тысяч йоджан
над землей поднималась ее громада,
В глубину на столько же тысяч йоджан
уходила в землю ее твердыня.
Есть на свете гора огнезарная — Меру,
чаша пламенной силы, ей нету равных,
Отражает она сверкание солнца
остриями вершин своих златосиянных.
Дивнозлатоукрашенную, святую,
посещают ее лишь боги, гандхарвы,
И достигнуть высот ее люди не могут
без великих заслуг в исполненье дхармы.
Населенная множеством хищников грозных,
озаренная блеском цветов чудесных,
Нерушимо стоит, небосвода касаясь
головою своей, та гора-твердыня.
Для людей даже в мыслях недостижима,
бурных рек полна и деревьев мощных
И несметного множества птиц чудесных
оглашаема восхитительным пеньем.
В своем труде «Индия» Абу Рейхан Бируни (973–1048) «Индия» пишет:
«Мы начнем с описания этой горы, поскольку она есть центр двип и морей и [также] центр [одной] из них, Джамбу-двипы. Брахмагупта говорит: «Многообразны высказывания людей относительно описания Земли и горы Меру, в особенности тех, кто изучает пураны и книги по религиозному закону. Одни из них описывают эту гору как возвышающуюся над поверхностью Земли на необычайную высоту; она находится-де под полюсом и звезды вращаются у ее подножия, так что восход и заход зависят от нее, и она-де называется Меру из-за того, что это в ее власти, и из-за того, что только ее вершина благодаря своей мощи может [скрывать и] открывать [Земле] Солнце и Луну, что будто день ее обитателей из ангелов длится шесть месяцев и их ночь [также длится] шесть месяцев. В общем, особенности местонахождения этой горы известны нам только по логическим доводам. О самой же горе они знают только из предания, все равно, считают ли они ее высотой в одну йоджану или больше, четырехугольной или восьмиугольной.
Теперь мы приведем, что говорят об этой горе риши. В «Матсья-пуране» сказано: «Она из золота и светит подобно огню без примеси затемняющего дыма. Четыре ее стороны имеют четыре разных цвета. Цвет восточной стороны ее белый, подобно цвету брахманов; цвет северной стороны – красный, подобно цвету кшатриев; цвет южной стороны – желтый, подобно цвету вайшьев; цвет западной стороны – черный, подобно цвету шудр. Высота ее 86 000 йоджан, из которых в земле находится 16 000. Каждое ребро четырех ее сторон [составляет] 34 000 йоджан. На этой горе есть реки с пресной водой и прекрасные золотые жилища, в которых обитают различного рода духовные существа: девы вместе с их певцами гандхарвами и их любовницами апсарасами, а также асуры, дайтьи и ракшасы. Вокруг горы находится водоем Манаса, а вокруг этого водоема с четырех сторон [обитают] локапалы***, а они – хранители мира и его обитателей. У горы Меру есть семь узлов, то есть больших гор, названия которых суть Махендра, Малайя, Сахья, Шуктибам [?], Рикшабам [?], Виндхья, Париятра. А маленьких гор так много, что их почти не счесть; это и есть те горы, на которых живут люди.
Что же касается больших гор вокруг Меру, то к их числу относятся: Химавант, покрытая вечными снегами, и на которой [обитают] ракшасы, пишачи и якши; Хемакута – из золота, на которой [обитают] гандхарвы».
Согласно восточной эзотерической традиции, Меру находится на Северном полюсе аурического поля земли. На самом деле это вовсе и не гора. Она обозначает интеллектуальный фокус сил, которые правят и поддерживают планету. Ниже Меру располагаются сферы иллюзии, семь слоев магнитного строения земли. Среди них, подобно острову, находится физический земной шар со своими континентами. Считается, что магнитный полюс планеты расположен непосредственно под Меру. Когда во время великих геологических процессов полярные шапки планеты отвердели, они образовали континентальные зоны, которые постепенно вытягивались в направлении экватора. Первые застывшие участки назывались Священными Островами, или Нерушимыми Землями. Северный остров соответствовал тому месту, которое теперь занимает огромная пустыня Гоби, и именно там были порождены первые живые существа. Обитавшие в небесном «надземелье» боги спустились на полярную шапку, названную «короной матери-земли». Создания, которым надлежало заселить планету, эволюционировали на магнитном плане раньше, чем возник физический земной шар. Когда планета уже была в состоянии сохранять физические формы, эти существа сошли на нее, чтобы стать основателями рас и родов.
И именно там когда-то царил Золотой век:
Есть в мире гора крутохолмая Меру,
Нельзя ей найти ни сравненье, ни меру.
В надмирной красе, в недоступном пространстве,
Сверкает она в золотистом убранстве.
Блистанием Солнца горят ее главы,
Живут на ней звери, цветут ее травы.
Там древо соседствует с лиственным древом,
Там птицы звенят многозвучным напевом.
Повсюду озера и светлые реки,
Кто грешен, горы не достигнет вовеки.
Презревшие совесть, забывшие веру,
И в мыслях своих не взберутся на меру!
Одета вершина ее жемчугами.
Сокрыты вершины ее облаками.
На этой вершине, в жемчужном чертоге,
Уселись однажды небесные Боги…
Гора Меру в буддийской космологии
В древнерусских апокрифических текстах вселенская гора Меру прозывалась «столпом в Окияне до небес».
Однако давайте спустимся немного на Землю.
lsvsx
Всё совершенно иначе!
Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.
Славьте на Полюсе вечном,
Павших в упорной борьбе.
Глядевших в лицо судьбе,
Погибших в молчанье беспечном,
Славьте на Полюсе вечном,
Волны, месяц, туман!
Пойте хвалебные песни,
Дети пламенных стран.
Наиболее существенные факты и свидетельства, позволяющие реконструировать подлинные исходные точки отсчета мировой истории и предыстории, впервые были сформулированы в классической книге выдающегося индийского ученого и общественного деятеля Балгангадхара Тилака (1856–1920) «Полярная родина в Ведах».
В ней путем скрупулезного текстологического анализа доказано: в священных книгах древних индийцев и их прапредков описаны не южные, а северные реалии — полярное звездное небо, полярные день и ночь, полярные зори и сияния.
Аргументы, приводимые Тилаком, следующие. В древнейших источниках, например, в Тайттирии-Брахмане (а также в Авесте) описывается Прародина человечества, где Солнце всходит и заходит по одному разу в год, а сам год делится на один долгий день и одну долгую ночь, что, как известно, соответствует ситуации, фиксируемой в высоких полярных широтах. В Ведах же встречаются такие высказывания: «То, что есть год, — это только один день и одна ночь богов»; «В Меру боги видят Солнце восходящим только один раз в году». Общие положения подкрепляются более детальными, основанными на точном математическом расчете современных ученых: в частности, в Ригведе описываются зори более продолжительные, чем они могут быть на юге; там же рассказывается о северном сиянии и летнем поведении Солнца вблизи полюса, когда оно поднимается на максимальную высоту над горизонтом, некоторое время «стоит» на месте, прежде чем начинает опускаться. По расчетам специалистов, растянутые утренние и вечерние зори, как они описываются в гимнах Ригведы, вполне соответствуют тому, что наблюдается сегодня на широте Мурманска.
Характерным образцом доказательств, приводимых Тилаком, могут послужить приводимые ниже отрывки из 4-й главы, озаглавленной «Ночь Богов»:
«В Ригведе (1. 24, 10) созвездие Большой Медведицы описывается как высокостоящее, что говорит о положении, видимом только в циркумполярной области. Утверждение, что день и ночь Богов длятся по шести месяцев, крайне широко распространено в древнеиндийской литературе. Гора Меру признается нашими астрономами земным Северным полюсом. На Меру Боги видят Солнце после его одноразового восхождения и на протяжении его пути, равного половине его обращения вокруг Земли. Это подтверждается и таким авторитетным источником, как „Законы Ману“ (1, 67): „У Богов день и ночь — (человеческий) год, опять разделенный надвое день — период движения Солнца к северу, ночь — период движения к югу“. в Тайттирия Брахмане мы тоже встречаем четкое определение: „год — это всего лишь день Богов“ (111, 9, 22. 1). В Авесте (Вендидад, фаргад 11) в священной книге парсов [зороастрийцев], мы видим аналогичное утверждение, отметающее все сомнения касательно его полярного характера: „Что они считают днем, то есть год“. И здесь же Ахура Мазда говорит: „…Там звезды, месяц и Солнце можно лишь один раз в год видеть восходящими и заходящими, и год кажется только одним днем“…»
Полярные реминисценции, как бы это ни показалось парадоксальным на первый взгляд, обнаруживаются и в Библии. В Книге Исаии говорится об обители (сонме) богов на краю Севера, куда стремился один из возгордившихся и наказанных за это сынов человеческих — Денница, сын Зари (Ис. 14, 13). Северные боги, по Библии, обитают на священной горе, наподобие той, которая хорошо известна в индоиранской традиции под названием Меру. В книге Иова подробно и эмоционально описывается полярная ночь:
«Ночь та, — да обладает ею мрак, да не сочтется она в днях года, да не войдет в число месяцев! О! Ночь та — да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселие! Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить Левиафана! Да померкнут звезды рассвета ее: пусть ждет она света, и он не приходит, и да не увидит она ресниц денницы…»
Эмоциональные заклинания пророка пробуждают в памяти те многочисленные строфы Ригведы, где говорится о долгой и страшной тьме, которая скрывает врагов бога Индры. В библейской Книге Иисуса Навина содержится ссылка на еще более древнюю книгу Праведного, где описывается поведение Солнца в приполярных областях: «Стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день» (Нав. 10, 13). Данный фрагмент практически полностью соответствует строкам Ригведы: «Свою колесницу бог Солнца остановил посреди неба», где также в метафорической форме описывается полярный день.
А есть ли полярные мотивы в древнегреческих мифах? Не могут не быть, если только прапредки эллинов пришли с Севера и принесли с собой ядро тех сказаний, которые, приспособившись к новым условиям и обрастая массой подробностей, приобрели впоследствии привычный для нас вид. Но сквозь оболочку позднейших наслоений нет-нет да и сверкнет Полярная звезда памяти о далеком прошлом. Так, перед битвой со змееногими гигантами Зевс велел Солнцу-Гелиосу, Луне-Селене и Заре-Эос не светить на землю. В небе остались только звезды. Здесь явственный намек: гигантомахия (точнее — события ей предшествовавшие) сопряжена с полнощными странами и полярной ночью.
Также в легендах о рождении Геракла различные источники единодушно свидетельствуют: когда Зевс соблазнил Алкмену, их первая брачная ночь ознаменовалась тем, что Солнце трое суток не поднималось над Землей. Такое может случиться только в Приполярье или Заполярье. Следовательно, именно там и происходили описываемые события. И именно туда, на родину предков, неоднократно возвращался величайший герой древности Геракл, где и совершал некоторые из своих подвигов и освободил Прометея. Лишь в эпоху расцвета античной цивилизации первичное ядро северных легенд было трансформировано и приспособлено к условиям Средиземноморья.
Один из крупнейших представителей сравнительного языкознания и религиоведения, санскритолог и мифограф Макс Мюллер (1823–1900) не без оснований полагал, что в период, предшествовавший образованию современных этносов, каждое слово в первоначальном арийском языке было мифом, каждое имя — образом, каждое существительное — определенным лицом и каждый предлог — маленькой драмой. По этой причине многие языческие боги — индийские, иранские, греческие, германские, славянские и прочие — не что иное, как результат персонификации поэтических обозначений (имен), неожиданных даже для тех, кто их придумал.
За именами же некоторых из них стоят древние этносы или племенные (родовые) тотемы. Так, 12 подвигов Геракла — это никоим образом не индивидуальные поединки, а ожесточенные битвы племен и народов, запечатленные в мифах по именам своих предводителей или тотемов. В этом смысле, например, чудодейственную силу великана Антея, который черпал свою силу у Матери-Земли, истолковывают, как связь с соответствующей территорией (землями) и проживающими здесь народами. Геракл путем военной хитрости отсек эту связь (то есть оторвал Антея от родной земли), и войско Геракла разгромило войско Антея.
Длительное пребывание индоариев на Крайнем Севере запечатлено навечно и в многочисленных топонимах и гидронимах, то есть в названиях мест, гор, озер и рек. Именно на современном Русском Севере во множестве встречаются древние названия с корнями «инд» и «ганг» — прямые свидетельства пребывания здесь индоевропейцев. Вологодская исследовательница — краевед и искусствовед — С.В. Жарникова провела топонимическую ревизию современной карты Русского Севера и выявила десятки подобных корней, сохранившихся здесь и поныне. Когда народы уходят (переселяются или вообще исчезают), прежние названия остаются (а в местах нового обитания они переносятся и на новые географические объекты).
Однако память о былой прародине может сохраняться и другими путями. Интересную трактовку самоназвания уже славянского народа «поляков» (и соответственно наименования страны — Polska или по-латински Polonia) дает так называемая «Великопольская хроника», составленная на основе древних первоисточников (хотя наиболее ранний список ее латиноязыческого текста относится к XV веку). В первой же фразе (после традиционного обращения к Богу) анонимный автор утверждает, что этноним «поляки» происходит от названия Северного полюса! Естественно, большинство ученых-снобов снисходительно усматривает в данной трактовке наивность средневекового хрониста. (Ну, конечно, — где уж таким невеждам и пыдумщикам до нас, которые знают все про все!)
А почему, собственно? Разве не могли сохраниться в памяти народной смутные сведения о былой жизни на Крайнем Севере в Гиперборейском Заполярье? Безусловно, могли! В виде устных сказаний и легенд они бережно сохранялись на протяжении тысячелетий, передавались от поколения к поколению, пока в XV веке их не записал безвестный польский хронист. Между прочим, если принять версию «Великопольской хроники», то в таком случае и наименование древнерусского племени «поляне» может быть (в конечном счете, разумеется) такого же происхождения, то есть от «полюса» (Северного), а не от «поля», как принято считать. Это тем более вероятно, что, по мнению современных этимологов, этнонимы «поляки» и «поляне» генетически и семантически тождественны.
* * *
Разные авторы помещают прародину индоевропейцев (ариев) в разных местах: Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский — в степях Евразии; Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов — в Передней Азии, на территории, примыкающей к Кавказу; В.А. Сафронов — в Восточной Европе; А.И. Асов и Н.Р. Гусева — на Севере и т. д. Каждый автор приводит немало убедительных аргументов в пользу отстаиваемой гипотезы. Одна из всесторонне обоснованных теоретических моделей арийской предыстории принадлежит выдающемуся украинскому археологу Юрию Алексеевичу Шилову. Ценность его фундаментальных трудов «Прародина ариев» (К., 1995), «Пути ариев» (К., 1996), «Праистория Руси» (Екатеринбург — Москва, 1999), а также многочисленных статей — не только во введенных в научный оборот свежих идеях и новых фактах, но и в ломке схоластического догматизма — этой незаживающей язвы современной археологии и филологии.
Шилов совмещает прародину ариев с традиционной и хорошо изученной Трипольской культурой, условно очерчивая ее границы от Среднего Приднепровья (включая Киев) до северо-восточного Придунавья. Эта богатая археологическими памятниками и историческими традициями территория была не просто объявлена прародиной ариев (которая, как было показано выше находилась на Крайнем Севере), но и названа еще той самой Араттой, которая специалистам-востоковедам хорошо известна как прародина древних шумеров. В одной из расшифрованных глиняных табличек, найденных на Ближнем Востоке, говорится: «Аратта — это гора, преисполненная мудрости; она подобна вечерней заре, идущей к своему дому, изгоняющей тьму перед своим светлым ликом; она подобна Луне, вздымающейся на небеса, лицо которой источает сияние».
Из концепции Шилова вытекает, что история начинается с Шумера, Шумер начинается с Аратты, Аратта находится где-то между Днепром и Днестром и шумерская культура тождественна Трипольской. Безусловно, требовались убедительные доказательства, и они не замедлили появиться. В археологическом комплексе Каменная Могила в пойме реки Молочная близ Мелитополя были обнаружены протошумерские письмена. Их расшифровал московский шумеролог Анатолий Георгиевич Кифишин.
Другим таким же перевалочным пунктом стал Аркаим. Около десяти лет тому назад научная общественность была потрясена открытиями в Челябинской области остатков мощных древних поселений с развитыми ремеслами — добычей руды и выплавкой металла. Как и водится, все произошло совершенно случайно. Десятилетиями никто не обращал никакого внимания на близлежащие холмы. Но, когда в 1987 году именно в этих местах задумали возвести плотину (что влекло за собой затопление обширных площадей), археологи забили тревогу. И вскоре мир вздрогнул от нечаянной сенсации! Настоящая уральская Троя! Кольцевидные (можно даже сказать — раковинообразные) крепостные валы (рис. 28), образующие сооружение, похожее на недостроенную Вавилонскую башню, шахты, плавильные печи, фундаменты рухнувших жилых и хозяйственных построек, поделки и утварь — все это позволило связать находки с продвижением на Юг во II тысячелетии до н. э. еще не полностью расчлененных индоевропейских племен.
По имени расположенной поблизости горы новонайденное археологическое чудо получило звучное название — Аркаим. С тех пор здесь полным ходом идут комплексные исследования (рис 29). Многие полагают, что именно в этих местах зарождалась одна из самых впечатляющих религий — зороастризм, основанная великим пророком Древности Зороастром (греческая вокализация), или Заратуштрой (иранская вокализация). По утвердившейся, хотя и заведомо гипотетической, версии время его жизни приходится на VI век до н. э. Где же и когда он родился, творил и умер на самом деле, оставалось загадкой и в античные времена. Так как зороастризм долгое время оставалась государственной религией Персии, то считалось, что и Заратуштра является иранцем и его деятельность также развертывалась на территории Ирана.
Но уже древние говорили, что в действительности Заратуштра прибыл откуда-то с Севера, к тому же переплыв огромное море (предположительно Ледовитый океан), что он на 6 тысяч лет (!) старше Платона и т. п. Другими словами, очень и очень похоже, что великий пророк продвигался с Севера на Юг вместе с мигрировавшими из Гипербореи протоиранскими племенами. И в таком случае вместе с ними он вполне мог оказаться в одном из перевалочных пунктов на пути первого великого переселения индоевропейцев. Между прочим, направление миграции зафиксировано в Авесте — зороастрийской Библии: здесь различаются задняя страна света — Север и передняя — Юг (то есть протоиранские переселенцы двигались лицом к югу, спиной к северу).
По дороге к местам нынешнего проживания современных иранцев невозможно было миновать южнорусские степи безотносительно к тому, каким был дальнейший путь — через Кавказ или через нынешний Казахстан и Среднюю Азию. Потому-то Аркаим и является естественным перевалочным пунктом на пути движения древних мигрантов. Здесь они могли задержаться на века и десятилетия. Поэтому вполне понятно, что многие исследователи и энтузиасты видят в величественном комплексе древних сооружений на Южном Урале очаг зороастрийской культуры. Наиболее последовательные сторонники данной гипотезы склонны считать Аркаим столицей Заратуштры, где он умер и похоронен. Показывают даже место его захоронения на берегу реки Синташты, где археологические раскопки проводились за пятнадцать лет до открытия Аркаима. Здесь в древности был насыпан огромный курган, а на нем воздвигнут величественный мавзолей.
Есть ли вероятность того, что в спиралевидной форме Аркаима заложен какой-либо космический смысл? Есть! И потому, что многие аналогичные постройки Древности имели астрономическое предназначение (шумерские и вавилонские зиккураты, храмовые комплексы ацтеков и майя). И потому, что алгоритм спирали лежит в самом фундаменте Мироздания (торсионные поля, генетический код, спиральные галактики и т. п.). И потому, что в округе обнаружено несколько интересных насыпных комплексов — так называемых «курганов с усами»: от обычных древних курганов полукольцами отходят двухсотметровые дугообразные насыпи; они не смыкаются полностью. Образуют 50—60-метровый «зазор», который, по расчетам палеоастрономов, мог служить для астрономических наблюдений и измерений.
Аркаим совершенно закономерно оказался на пути древнейших гиперборейских продвижений. Наиболее важные для судеб индоевропейских и других народов миграционные пути пролегали через территорию современной России, ее северо-западную и центральную части, а также вдоль Уральского хребта и по берегам великих рек Волги и Оби. Впрочем, скрупулезному изучению под «гиперборейским углом зрения» подлежат все без исключения арктические, евразийские и американские регионы, включая океаническое дно и континентальный шельф, в особенности расселение уцелевших после геофизической, гидрогеографической и климатической катастроф насельников заполярных и приполярных областей, которые в течение многих веков продвигались с Севера (места их прежнего обитания) на Юг (где теперь проживают современные народы — давние потомки гиперборейцев). Потому-то и у гиперборейских исследований «несть конца» — на многие поколения пытливых поисковиков, коим всегда хватит места на необъятных северных просторах. В частности, в настоящее время полным ходом разворачиваются проводимые Сибирским отделением РАН археологические раскопки недавно обнаруженного в Барабинской степи (юг Новосибирской области) древнего города, названного по имени близлежащего озера Чича Чичабургом. Уже получены впечатляющие результаты, и есть все основания вписать уникальный памятник в общую гиперборейскую картину…
Гиперборейцы всегда удачно — интуитивно (или же с помощью отработанной практики) — выбирали для своего продвижения и временного расселения такие сакральные места, которые особенно активизировали и подпитывали естественную энергетику человека, а также упрощали каналы его взаимосвязи с ноосферой. Именно к таким эзотерическим точкам относится и Аркаим, сделавшийся на много веков перевалочным пунктом в продвижении индоариев с Севера на Юг. Уникальный спиралевидный город в южно-уральской степи (Челябинская обл.) стал своеобразным символом мощи и красоты древней эпохи. Его гармонические формы и окружающий ландшафт завораживают сами по себе. Останки самой крепости, еще в древности сожженной дотла, сейчас покоятся глубоко под землей: после археологических раскопок, происходивших здесь с лета 1987 года, и тщательного исследования памятника он (по действующим правилам в археологии) был засыпан, и теперь увидеть его можно только на рисунках и фотографиях. Нынче же над мощными некогда крепостными стенами волнуется под ветром степное разнотравье.
Но осталось поле, некогда окружавшее город, а теперь накрывшее его, как первозданные воды. В этом поле именно вся соль! Задумывался ли кто-нибудь, почему место для возведения крепости было выбрано именно здесь, посреди огромного поля, окруженного со всех сторон мелкосопочником? Ведь ближайшее месторождение железной руды, из которой плавили металл в трех тысячах печей безвестные аркаимские металлурги, находится почти в сотне километров от «страны городов» (как прозвали заповедную территорию археологи, ибо обнаружили повсюду множество других городищ, из которых удалось исследовать лишь несколько). А регулярная доставка руды к месту ее выплавки — задача далеко не из легких.
Почему же город не воздвигли прямо вблизи железнорудного месторождения? Ответ прост: место для строительства Аркаима выбрано не случайно, оно было сопряжено с сакральным местом, каковым и является Аркаимское поле. Сначала было Поле и лишь затем Город! Так решили вожди и жрецы (волхвы), которые привели сюда предположительно в XVIII–XVII вв. до н. э. гиперборейских скитальцев. Уловив «точку» пересечения токов космической и земной энергии, они повелели: «Быть городу сему именно здесь — и нигде более!» Окружающий ландшафт, подземные энергетические токи и небесно-космические силы образуют здесь уникальный эпицентр ноосферного воздействия. Аркаимское поле — точно огромная и окаймленная невысокими горами слабовогнутая чаша или телеантенна, «тарелкой» своей направленная прямо в Космос и обшаривающая его по мере вращения Земли. А посреди этой впадины («тарелки») — город-крепость, город-храм!
Русская история вообще тесно привязана к полям, образующим некие смыслозначимые символы русского духа: Куликово поле, Бородинское, Прохоровское, множество безымянных полей русских былин, песен, сказок… И вот еще одно — Аркаимское поле; с него-то, быть может, все и началось. Здесь много что еще предстоит познать и осмыслить. Непочатый край работы у археологов. В Аркаимском музее висят фотографии, сделанные с самолета специальной камерой: повсюду под землей находится еще несколько кольцеобразных и спиралеобразных городищ, их археологическое исследование — задача отнюдь не ближайшего будущего.
И здесь же, в музее на стенде, прорисовки потрясающих бронзовых фигурок из Сапоговского клада, найденного в Кунашакском районе на севере Челябинской области. Особенно выделяется одна: обнаженная юная дева с двумя мечами, заложенными в набедренные ножны. Перед глазами невольно предстает воображаемая картина: стремительная лавина таких уральских амазонок с поднятыми над головой мечами в обеих руках, подобно валькириям, несется на врага, сметая все и вся на своем пути. Быть может, именно такая матриархальная орда, наследница гиперборейских времен и традиций, осаждала некогда легендарный Аркаим, взяла его с помощью дьявольской женской хитрости, разрушила и сожгла.
* * *
Предположение, что многие важнейшие события иранской и индоевропейской предыстории происходили в степных районах Южного Урала, позволяет сделать совершенно неожиданные на первый взгляд привязки. Известно, что многие факты иранской предыстории и общеиндоевропейской истории были в поэтической форме освещены в одной из самых знаменитых и обширнейших по объему книг мировой литературы — «Шахнаме», что в переводе с персидского означает «Книга царей» (народная молва переиначила ее в «Царь-книгу»). Ее создал (другого слова не подберешь, ибо она действительно создавалась на протяжении целой жизни) великий персидский поэт Абулькасим Фирдоуси (ок. 940 — 1020 или 1030).
Полный академический перевод «Шахнаме» на русский язык занимает шесть объемистых томов. Это — 55 тысяч двустиший-бетов, что в несколько раз превышает объем «Илиады» и «Одиссеи» вместе взятых; в данном плане творение Фирдоуси уступает только великому древнеиндийскому эпосу «Махабхарата», насчитывающему 200 000 стихотворных строк (шлок). Помимо бесценных художественных достоинств, творение Фирдоуси является и своеобразным летописным полотном, охватывающим многие легендарные события мировой предыстории, о которых не сохранилось надежных документов и письменных свидетельств. При этом персидский Гомер широко использовал устные сведения, почерпнутые у профессиональных хранителей информации — зороастрийских магов, или, как он их называл, мобедов: «Расспрашивал старцев о древних царях, / О славных воителях-богатырях…» В результате в руках поэта оказалась бесценная информация, которая на сегодня не сохранилась ни в каких летописных и документальных источниках.
Точной датировки в сверхпоэме, конечно, нет, но зато обозначены многие хорошо известные исторические события (вроде походов персидских царей и Александра Македонского, арабского нашествия и т. д.), по ним можно делать точные хронологические привязки, а затем, на основании суммирования прошедших поколений, проецировать века и тысячелетия в прошлое. Нельзя также забывать, что Фирдоуси был правоверным мусульманином, находившимся под влиянием господствующей идеологии и творившим в условиях традиционной исламской цензуры. Поэтому вполне естественно, что многие древнейшие исторические факты мифологизировались, гиперболизировались, обрастая сказочными и беллетристическими подробностями, помноженными на творческое воображение поэта.
Но если отвлечься от всего вышеперечисленного, неизбежно остается «сухой остаток», соответствующий реальным событиям далекого прошлого. При таком подходе и методике анализа текста открываются воистину необозримые исторические пласты и удивительные подробности, каких не почерпнуть в других источниках. Это касается и далекой гиперборейской предыстории, и войны между Ираном и Тураном, борьбы протоиранских племен во время их продвижения через степные южнорусские просторы с обитавшими там тюркскими (туранскими) кочевыми племенами. Кстати, данные события, как они описаны в «Шахнаме», происходили задолго до появления пророка Заратуштры. Последний у Фирдоуси именуется Зердештом и появляется лишь в начале второй половины поэмы.
Нет нужды добавлять, что определенная часть этих событий происходила на территории, древним символом которых сегодня стал Аркаим. Древний арийский город в южноуральской степи погиб, как известно, в одночасье, в результате испепеляющего пожара, после чего жизнь сюда больше никогда не возвращалась. Нетрудно предположить, что мощная цитадель была захвачена коварными врагами, они не смогли взять неприступную крепость лобовым штурмом и использовали для этого военную хитрость. В «Шахнаме» с фотографической точностью описано, как это могло бы случиться:
…Рыть землю под крепостью стали затем;
И до половины подкоп доведя,
Ирана бойцы по веленью вождя
Под стены твердыни столбы подвели,
Их, черною нефтью облив, подожгли,
И рухнул воздвигнутый Туром оплот.
Пыль вздыбив, дружина рванулась вперед.
Мечом защищали родимый свой кров,
Свое достояние, жен и сынов
Туранцы, без устали бились они.
Но лучше б на свет не родились они!
Дыханье огня, ливень гибельных стрел.
Кто б выход найти, кроме бегства, сумел?
Разбитое войско из крепости прочь
В просторы степные бежит во всю мочь.
Ворота замкнулись, и вот уж громят
Бойцы завоеванный вражеский град.
Твердыни защитника полонены,
И старцы, и юноши уведены…
И не важно, что в приведенном фрагменте описывается захват иранцами туранской крепости. В противоположных случаях использовались точно такие же приемы штурма и способы расправы с осажденными. Кстати, никто пока не доказал, что последними защитниками Аркаима были именно индоевропейцы, а не прототюрки, например. Если же верна моя гипотеза: Аркаим — перевалочный пункт мигрантов с Севера на Юг, то защитниками Уральской Трои могли быть какие угодно протоэтносы. В то время и языки, и верования, и культура были дифференцированы слабо. Свидетельство тому — все та же «Шахнаме».