Павел Санаев «Похороните меня за плинтусом»: краткое содержание, проблемы, герои, отзывы
Хотите посмотреть на мир глазами хитрого и живого мальчугана, который живёт в строгих правилах своей бабушки? Прочитайте неординарную повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». Не правда ли, заманчивое название? Эта книга была номинирована на Букеровскую премию. Книжный рынок просто взорвался с появлением этой повести. Краткое содержание «Похороните меня за плинтусом» покажет вам, как нелегко бывает с родными людьми. Взрослые не задумываются над своими словами, поступками, которые влияют на душевное состояние и формирование характера ребёнка.
Автобиографическая книга
Повесть «Похороните меня за плинтусом» Санаев написал не просто так. Она передаёт историю его детства. Мать с отцом развелись, Павлу пришлось жить у своей бабушки Лиды. Мама в это время пыталась наладить жизнь с новым мужчиной, которым оказался известный режиссёр и актёр Ролан Быков.
Бабушка имела очень властный характер, всячески препятствовала встречам внука с матерью и отчимом. Тираническое воспитание было невыносимым. Как-то раз мама случайно забежала к сыну, когда он был один дома, и забрала его к себе. Весь этот месяц в семье мамы и отчима Павел был просто счастлив. Но бабушка силой вернула его назад. Мальчику пришлось прожить у неё ещё четыре долгих года. Ролан Быков очень повлиял на становление характера Павла, поэтому свою книгу Санаев посвятил именно ему.
Главные герои
Много театральных постановок и экранизаций имела книга Санаева «Похороните меня за плинтусом». Главные герои повести ассоциируются с реальными людьми. Познакомьтесь с основными персонажами:
Краткое содержание «Похороните меня за плинтусом»
Повествование ведётся от лица маленького мальчика Саши Савельева. Он проживает со своей бабушкой и дедом-актёром. Бабушка оберегает мальчика от матери, которую считает легкомысленной. Мама Саши живёт с другим мужчиной. Нина Антоновна всячески настраивает внука против мамы и отчима, чтобы полностью подчинить его себе.
Сашу в книге «Похороните меня за плинтусом» Санаев показывает хитрым и жизнерадостным мальчиком, но немного хиленьким. Бабушка проявляет гиперзаботу. Одна из глав повести называется «Купание», где разворачивается целая церемония бабушкиной заботы. Саша боится свою бабушку и постоянно убегает на стройку. Это его самое спокойное место.
Образы бабушки и дедушки
Жизненная драма показана Санаевым с юмором в книге «Похороните меня за плинтусом». Краткое содержание лишь поверхностно затрагивает проблемы повести. В образе бабушки Саши Санаев показал недостаточно развитую личность, которая не может сделать свою жизнь и окружающих счастливой. Психологические и другие проблемы в семье решались посредством внука.
У дедушки не было такого темперамента, поэтому этот брак столько лет держался. Семён Михайлович смирился и плыл по течению. Часто его терпение кончалось, и в доме случались скандалы.
Маленький Саша Савельев и его мама
Мама Саши, Ольга, первый раз вышла замуж, чтобы вырваться из невыносимой домашней обстановки, сбежать от контроля. У Оли не было воли противостоять темпераменту матери. Потом она встретила Анатолия, мать осудила её за это и силой забрала внука. Нина Антоновна говорит дочери, что она не имеет права растить ребёнка.
С тех пор весь свой пыл бабушка обрушила на внука. Её любовь к ребенку можно сравнить только с эмоциональным вампиризмом. Саша стал запуган, развитие затормозилось. Мальчик ослабел, его мучают страхи смерти и потери мамы. Саша не любит свою бабушку. Встречи с мамой были для ребёнка настоящим вдохновением. Сколько раз Ольга пыталась вернуть сынишку, столько раз его у неё отбирали (грубо и настырно). Свидания с мамой стали для Саши тропинкой, выводящей его из страха в любовь.
Отзывы о книге «Похороните меня за плинтусом»
Повесть Санаева о Саше Савельеве вызвала множество отзывов. Читателям интересна тема детства, затронутая автором, ведь каждый вспоминает свою историю взросления. Многие приходят к выводу, что страдая от своих нереализованных желаний, Нина Антоновна заставляла страдать других.
Читателей последняя сцена повести заставляет надеяться на лучшее. Бабушка умирает, Саша возвращается к своей маме. Санаев предоставляет читателям портрет отчима, по которому можно предположить, что он заметит Саше отца. Многие отмечают реалистичность повести, жизнь показана без всяких украшений.
Люди советуют прочитать книгу всем, независимо от возраста. Выводы читатели делают следующие: нужно быть добрыми к своим близким и родным, мужественно переносить удары судьбы. Доказательством этого может служить сам Павел Санаев, который пережил все трудности и стал личностью, добился успеха.
Одним из самых необычных произведений современной русской литературы является повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», краткое содержание которой приведено ниже. Книга описывает факты из биографии автора, когда он был еще мальчиком.
По мотивам повести был снят одноименный фильм. И книгу, и фильм можно прочитать и посмотреть бесплатно онлайн в интернете.
Главные герои повести Павла Санаева
Саша Савельев – спокойный и застенчивый мальчик, послушный и тихий, учится во втором классе, живет с бабушкой и дедушкой.
Нина Антоновна – бабушка главного героя, деспотичная и нервозная женщина. Любит внука безумной и разрушительной любовью. Страдает психическим расстройством.
Семен Михайлович – дедушка Саши, молчаливый персонаж, боится жены и живет под ее «каблуком».
Мама Ольга – тихая, кроткая и терпеливая женщина. В свое время еле вырвалась из-под гнета матери. Боится свою мать, поэтому попытки забрать сына всегда проваливаются.
Дядя Толя, отчим – муж матери Саши.
Краткое содержание рассказа «Похороните меня за плинтусом»
Сюжет повести рассказывает о нелегкой жизни мальчика со своими дедушкой и бабушкой. Саша не отличается крепким здоровьем и часто болеет, отчего часто пропускает школу.
Бабушка постоянно звонит родителям одноклассников мальчика, чтобы узнать домашнюю работу и заставляет скрупулезно учиться Сашу. При малейшей ошибке женщина начинала истошно кричать на внука, иногда доходя до настоящей истерики.
Сашу редко выпускают из дома, врач сама приходит на дом и выписывает ему лекарства, за приемом которых строго следит бабушка. Даже перед купанием в ванной женщина сначала измеряет градусником температуру воды и после плотно занавешивает дверь ванной плотным одеялом.
Бабушка вела себя всегда очень странно. Несмотря на то, что она постоянно твердила о своей любви к внуку, часто кричала и бранила его. Мужу женщины тоже часто доставалось, и он старался не перечить ей. Однажды, гуляя по соседней стройке с другом, Саша свалился в незастывший цемент. Как бы ему не хотелось идти домой, деваться было некуда, отчего бабушка закатила очередной скандал.
Как-то дедушка получает две путевки в санаторий, бабушка берет внука и отправляется на отдых. Мальчику нравится поезд, в туалете он падает на пол, что злит его бабушку. Она заявляет внуку, что он собрал все микробы с грязного пола, а значит скоро умрет.
Мальчик переживает и ждет своей смерти. Бабушке говорит, что не надо его хоронить на кладбище, а лучше в доме своей мамы за плинтусом. В этом и кроется смысл названия повести. Ведь тогда он навсегда останется с родной и любимой мамой, и она не очень сильно будет плакать и переживать.
Бабушка была против встреч мальчика со своей мамой, так как считала ее недостойной и плохой матерью. Но Саша очень любил свою маму, и она его тоже.
Маме все-таки удается выкрасть родного ребенка у своей матери. Теперь мальчик живет с мамой и ее мужем. Вскоре герой узнает, что бабушка умерла.
Анализ произведения
Книга отражает его личную жизнь и непростые взаимоотношения в семье. Бабушка мальчика в книге все время произносит неприятные фразы о его матери, отчего мальчик на автомате уже всем говорит: «мама променяла меня на карлика-кровопийцу».
Мысль повести такова, что даже, постоянные обвинения родной дочери, которые то и дело слышит ребенок от бабушки, не отдаляет Сашу от родной матери. Он любит маму и ценит ее не за подарки, а за ее любовь. Следующая цитата из повести наглядно демонстрирует это: «Я любил ее (маму) не за эти вещи, а эти вещи любил, потому что они были от нее».
Проблематика повести состоит в конфликте отцов и детей. Более того в «Похороните меня за плинтусом» конфликт присутствует в трех поколениях семейства.
Помимо этого, возникает другой конфликт – мужа и жены. Дед мальчика знает о психическом расстройстве жены, понимает, что забота о мальчике плохо сказывается на женщине, но молчит и не предпринимает никаких действий к облегчению ее ноши.
ГЕРОИ «ПОХОРОНИТЕ МЕНЯ ЗА ПЛИНТУСОМ»
25 февраля родился Всеволод Санаев (1912-1996), актер с трудной личной жизнью.
Жена у Санаева была всего одна… Зато какая!
В наше время «сор из избы» вынес внук актера Павел Санаев, рассказав в повести «Похороните меня за плинтусом» историю непростых взаимоотношений Санаевых-старших с дочерью Еленой и ее избранником Роланом Быковым.
Образ бабушки, способной «залюбить до смерти», вышел очень колоритным.
А как обстояли дела в действительности?
Вот об этом и поговорим.
Всеволод Санаев хотел работать во МХАТе. Мечта его сбылась, пусть и не в том виде, как ему мстилось.
После окончания ГИТИСа парня приняли в труппу прославленного театра, где корифеи прочно держали оборону, не давая молодняку играть.
В 1938 Санаев дебютировал в кино, причем сразу в двух ролях, да еще в хите «Волга-Волга», но роли оказались такими мелкими, что зрителю не запомнились. Удачнее была работа Санаева в фильме Пырьева «Любимая девушка», после которого актера стали узнавать.
На гастролях в Киеве Всеволод встретил студентку филфака Лидию Гончаренко и влюбился. Целый месяц он уговаривал ее выйти замуж. В итоге Лида согласилась, хотя все родственники выступали против брака с актером.
Мирное течение жизни нарушила война. В самом ее начале Санаева вызвали на съемки в Борисоглебск, а пока он там находился Москву, как прифронтовой город, закрыли. Томясь в Борисоглебске Санаев не знал, что Лидия с малолетним сыном эвакуировалась в Алма-Ату.
В Алма-Ате мальчик заболел и умер, что стало для Лидии психологической травмой, от которой женщина так и не смогла оправиться.
Когда через год родилась Елена, вся сложная материнская любовь обрушилась на нее.
Елена Санаева рассказывала:
«Потеряв сына, она боялась потерять и нас с папой, и этот бесконечный страх вгонял ее в стресс, в котором она жила. Проявлялся он у нее порой своеобразно: в детстве, когда я падала, она могла еще и наподдать: «Как же ты упала?! Зачем ты туда полезла?!»
Второй случай, превративший жизнь Лидии Санаевой в ад случился в начале 1950-ых. Женщина рассказала на коммунальной кухне политический анекдот, о чем кто-то стукнул куда следует. После разговоров с людьми в штатском Лидия уничтожила все ценные вещи. Изрезала шубу, разбила флакон духов. Ее пришлось положить в психиатрическую больницу, с диагнозом «мания преследования», где несчастную вдоволь полечили инсулиновым шоком.
Эти события заставили Всеволода Санаева окончательно уйти из МХАТа (откуда он уже уходил, да снова вернулся).
Вот что об этом говорит дочь:
Этот уход благотворно подействовал на карьеру Санаева в кино. Он начал сниматься много, качественно и скоро выбился в первые лица нашего экрана.
Между тем, у Санаева подросла дочь, тоже решившая стать актрисой. От первого брака она родила сына Павла, который на целых 11 лет стал для бабушки светом в окошке.
После развода дочери Лидия настояла, что ребенок с отцом общаться не будет. Елена не могла матери перечить и предложила мужу встречаться с сыном тайно. Тот от таких подачек отказался.
А потом Елена Санаева на съемках фильма «Докер» встретила Ролана Быкова, которого старшее поколение Санаевых не приняло категорически.
Павел Санаев вспоминает:
Быкова причисляли к врагам семьи очень долго. О нем ходило много слухов, которые, разумеется, в нашем доме всячески раздувались. «Связался черт с младенцем!» – патетически повторял дедушка, убежденный, что Ролан не только с мамой «не монтируется», а еще и «испортит ее и выбросит вон». Бабушка тоже твердила, что спасает меня, больного, отдавая последние силы, а мама, вместо того чтобы помогать ей, «таскается» с Роланом на съемки.
. Маме разрешалось навещать меня всего пару раз в месяц, и каждая наша встреча, которой я с нетерпением ждал, заканчивалась страшной ссорой. Забрать же меня к себе мама не могла. Это было так же немыслимо, как, к примеру, прийти и попросить что-то у Сталина… Лишь однажды, когда мне было лет восемь, мы с мамой сбежали. Это произошло внезапно. Мама, улучив момент, когда бабушка вышла в магазин, а дед был где-то на съемках, увезла меня к себе».
С 4 до 11 лет Павел воспитывался в отрыве от матери. Но постепенно как-то все устаканилось.
Когда в 1995 году Лидия умерла Всеволод, немало от ее характера натерпевшийся, быстро сгорел. Дочери он говорил: «Лель, пусть бы она вообще ничего не говорила, просто сидела в уголочке на кровати, только бы живая была»
Всеволод ушел вслед за женой в тот момент, когда столь нелюбимый им зять Ролан Быков измерял ему давление.
«Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева
Повесть написана Павлом Санаевым с юмором, но на самом деле перед нами разыгрывается жизненная драма. Отзывы от читателей после выхода книги «Похороните меня за плинтусом» говорят об удивительной жизненности книги. Павел Санаев рассказывает об утраченных мечтах, несбывшихся надеждах. Как часто, обладая в потенциале большими возможностями, мы не умеем ими воспользоваться. Причина кроется в нашей недостаточной развитости, которая приводит к полной неспособности сделать свою жизнь счастливой. Самое печальное, что средством и способом решения внутренних психологических проблем и противоречий взрослых становится ребенок. Именно так происходит в повести Павла Санаева. Повествование ведется от лица мальчика Саши Савельева, но все пространство повести занимает собой фигура бабушки.
Поговорим о семье бабушки и дедушки, в которой с четырех лет живет Саша. Этот брак теперь уже немолодых людей не был результатом вдруг вспыхнувшей страсти или романтической влюбленности. Дедушка, в то время актер МХАТа, приехал с театром в Киев на гастроли и женился «назло», на спор. Причиной столь странного поступка послужила обида на женщину, с которой у него были отношения: «Вот она еще пожалеет, прибежит. ». Эта анальная обида сыграла свою роковую роль. Скоропостижный брак, как мы увидим далее, так и не стал счастливым.
Бабушка, в свою очередь, увлеклась симпатичным на «мордашку» актером, тоже не испытывая глубокого чувства. Кожно-анально-зрительная с малоразвитым зрительным вектором, она была способна наполняться лишь через непосредственную смену зрительных впечатлений, поэтому и хотела в большой город, где ее влекли выставки, театры, возможность покрасоваться в новом обществе. Кожное желание новизны и больших возможностей также сыграло свою роль.
Однако ее надежды не оправдались. В «Похороните меня за плинтусом» Санаев показывает трагедию Нины Антоновны:
«Ненавижу я эту Москву! Сорок лет ничего здесь, кроме горя и слез, не вижу. Жила в Киеве, была в любой компании заводилой, запевалой. Как я Шевченко читала. »
«…Хотела актрисой быть, отец запретил, стала работать в прокуратуре. Так тут этот появился. Артист из МХАТа, с гастролями в Киев приехал. Сказал: женится, в Москву увезет. Я и размечталась, дура двадцатилетняя! Думала, людей увижу, МХАТ, буду общаться. Как же. »
«. И привез меня, Вера Петровна, в девятиметровую комнату, ─ жалуется бабушка. ─ Четырнадцать лет мы там жили, пока квартиру не получили. Мука, Вера Петровна, с тугодумом жить! Я пытливая была, все хотела узнать, все мне было интересно. Сколько просила его: «Давай в музей сходим, на выставку». Нет. То времени у него нет, то устал, а одна куда я пойду ─ чужой город. Только на спектакли его мхатовские и ходила. Правда, было что посмотреть, МХАТ тогда славился, но скоро и туда отходилась ─ Алешенька родился».
В этих условиях Нина Антоновна, женщина немалого темперамента, так и не сумела реализовать свой кожно-зрительный потенциал. Не было светских вечеров, где бы она блистала в центре внимания, не было спектаклей, где она играла бы и выплескивала свои эмоции, не было признания, аплодисментов публики, внимания к ее персоне.
Очень точно Павел Санаев показывает нелучшие проявления анального вектора: обвинения и проклятия в адрес Саши и дедушки ─ обычное дело для Нины Антоновны.
«Вонючая, смердячая, проклятущая, ненавистная сволочь!» ─ наиболее частая характеристика внука, когда бабушка в гневе.
«Гицель проклятый, татарин ненавистный! Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом!» ─ это пожелание дедушке.
Имея огромный нереализованный зрительный темперамент, бабушка постоянно эмоционально раскачивает себя, вовлекая в эти сцены Сашу и дедушку. Поводом может стать даже разбитый чайник:
─ Оставьте меня. Дайте мне умереть спокойно.
─ Нина, ну что ты вообще. ─ сказал дедушка и помянул бабушкину мать. ─ Из-за чайника. Разве можно так?
─ Оставь меня, Сенечка. Оставь, я же тебя не трогаю. У меня жизнь разбита, при чем тут чайник. Иди. Возьми сегодняшнюю газетку. Саша, пойди, положи себе кашки. Ну ничего! ─ бабушкин голос начал вдруг набирать силу. ─ Ничего! ─ тут он совсем окреп, и я попятился. ─ Вас судьба разобьет так же, как и этот чайник. Вы еще поплачете!
События в повести «Похороните меня за плинтусом» развиваются драматически. Санаев раскрывает характер героини через череду событий. На душу Нины Антоновны наложила отпечаток и потеря первого ребенка Алеши во время войны.
«…И тут Алешенька заболел. Какой мальчик был! Вера Петровна, какое дите! Чуть больше года ─ разговаривал уже! Светленький, личико кукольное, глаза громадные, серо-голубые.
Любила его так, что дыхание замирало. И вот он в этом подвале заболел дифтеритом с корью, и в легком нарыв ─ абсцесс. Врач сразу сказал: он не выживет. Обливалась слезами над ним, а он говорит мне: «Не плачь, мама, я не умру. Не плачь». Кашляет, задыхается и меня утешает. Бывают разве такие дети на свете?! На следующий день умер. Сама несла на кладбище на руках, сама хоронила».
Этот стресс только усугубил различные зрительные страхи и фобии Нины Антоновны.
Оказавшись в четырех стенах, она чувствует себя плохо. Как кожно-зрительной самке ей тесно дома.
─ Она работает. Все время с ребенком, по хозяйству. ─ объясняет дедушка врачу-психиатру.
─ Нет. Ей надо с людьми работать. Библиотекарем, продавцом, кем угодно. Она общительный человек, ей нельзя быть одной, ─ отвечает врач.
Не имея возможности применить себя вне дома, она мечется. В повести очень наглядно показано, как ее нереализованная эмоциональная амплитуда прорывается истериками и бесконечными страхами. В итоге Нина Антоновна оказывается в психиатрической больнице:
«Никакой у меня мании не было, была депрессия, которая усугубилась. Я пыталась объяснить, но сумасшедшую кто слушать станет! Положили меня обманом в больницу ─ сказали, что положат в санаторное отделение, а положили к буйным. Я стала плакать, меня стали как буйную колоть. Я волдырями покрылась, плакала день и ночь, а соседи по палате говорили: «Ишь, сволочь, боится, что посадят, ненормальной прикидывается». Сеня приходил, я его умоляла: «Забери меня, я погибаю». Забрал, но уж поздно ─ превратили меня в калеку психически ненормальную. Вот этого предательства, больницы, того, что при моем уме и характере ничтожеством искалеченным стала, ─ этого я ему забыть не могу. Он в актерах, в гастролях, с аплодисментами, я в болезнях, в страхах, в унижении всю жизнь. А я книг прочла за свою жизнь столько, что ему и во сне не увидеть!»
Дедушка с бабушкой так и жили, по сути, чужими друг другу людьми ─ по привычке, потому что так сложилось. И если бы дедушка обладал чуть большим темпераментом, то, возможно, брак давно распался. Но он смирился, плыл по течению. Его опора на анальность, и, как следствие, привязанность ко всему старому, нежелание изменений здесь тоже сыграли свою роль. В
«Похороните меня за плинтусом» очень системно можно наблюдать и тапочки, и рыбалку, и гараж.
Но и дедушкиному терпению иногда приходил конец, и возникали ссоры. После очередной ссоры дедушка рассказывает приятелю:
«Концерты, фестивали, жюри какие-нибудь нахожу себе ─ только бы уйти. Сейчас в Ирак полечу на неделю нашего кино. Ну на кой мне это в семьдесят лет надо?! Она думает, я престиж какой ищу, а мне голову преклонить негде. Сорок лет одно и то же, и никуда от этого не деться, ─ в глазах у дедушки появились слезы. ─ Самому на себя руки наложить сил нет, так вот курить опять начал ─ может, само как-нибудь. Не могу больше, задыхаюсь! Тяну эту жизнь, как дождь пережидаю. Не могу! Не хочу.
…Первое время думал ─ привыкну, потом понял, что нет, а что делать, не везти же ее в Киев обратно? Потом Алеша родился, тут уж что раздумывать? Пара мы, не пара ─ ребенок на руках, жить надо. Я и смирился, что так будет».
Рожденная в конце войны дочка Оля, мама Саши, так и не стала любимой для Нины Антоновны. В произведении системно прослеживается совершенно разное отношение к первому и второму ребенку, предпочтение сына дочери. Автор хорошо показал, как мать ведет себя по отношению к подрастающей дочери: как настоящая кожно-зрительная самка она испытывает чувство соперничества и ревности. Анальное ощущение «недодали», сдобренное зашкаливающей эмоциональной амплитудой, лишь подливает масла в огонь. Она винит дочь, что та лишила ее жизни, не оправдала ее надежд. Не выбирая слов, она выплескивает на нее всю свою боль.
─ Что за язык у тебя, мам? Что ни слово, то, как жаба, изо рта выпадает. Чем же я тебя обидела так?
─ Обидела тем, что всю жизнь я тебе отдала, надеялась, ты человеком станешь. Нитку последнюю снимала с себя: «Надень, доченька, пусть на тебя люди посмотрят!» Все надежды мои псу под хвост!
─ А что ж, когда люди на меня смотрели, ты говорила, что они на тебя, а не на меня смотрят?
─ Когда девушкой я была. А потом еще говорила, что у тебя про меня спрашивают: «Кто эта старушка высохшая? Это ваша мама?» Не помнишь такого? Я не знаю, что с Мариной Влади было бы, если б ей с детства твердили, что она уродка.
─ Я тебе не говорила, что ты уродка! Я хотела, чтоб ты ела лучше, и говорила: «Не будешь есть, будешь уродяга».
─ Всякое ты мне говорила. Не буду при Саше. Ногу ты мне тоже сломала, чтобы я ела лучше?
─ Я тебе не ломала ноги! Я тебя стукнула, потому что ты изводить начала! Идем с ней по улице Горького, ─ стала рассказывать мне бабушка, смешно показывая, какая капризная была мама, ─ проходим мимо витрин, манекены какие-то стоят. Так эта как затянет на всю улицу: «Ку-упи! Ку-упи!» Я ей говорю: «Оленька, у нас сейчас мало денежек. Приедет папочка, мы тебе купим и куклу, и платье, и все что хочешь. » ─ «Ку-упи!» Тогда я и стукнула ее по ноге. И не стукнула, а пихнула только, чтоб она замолчала.
─ Так пихнула, что мне гипс накладывали.
В результате такого отношения со стороны матери в детстве Ольга приобрела много негативных якорей, запускающих негативные сценарии. Первый брак Оли распался. Ее замужество также не было «по любви»: Ольга вышла замуж, чтобы вырваться из-под жесткого кожного контроля матери. Она так и говорит:
«Не знала, за чьей спиной от тебя спрятаться».
Анально-кожно-зрительная Оля имела опору на анальность и была небольшого темперамента. Она боялась матери. Ей всегда сложно было противостоять материнскому давлению, и ее развод также не обошелся без вмешательства матери.
Со стороны же Нины Антоновны в деле развода было замешано много всего: кожное желание контролировать всех и вся, женская зависть, анальная месть.
«Бабка к ним на квартиру почти каждый день ходила, помогала. Пеленки стирала, готовила. Весь дом на ней был», ─ рассказывает дедушка, он всячески старается оправдать жену.
После развода, по словам бабушки, «тяжкой крестягой» повесила дочь ей на шею внука. На самом деле Нина Антоновна сделала все, чтобы Саша жил с ней. Рождение внука стало в каком-то смысле для нее спасательным кругом. Она, по словам дедушки, даже «вроде успокоилась». Во внуке она увидела, наконец, цель, применение своим силам и желаниям, свою реализацию.
«Да ты и не курва даже, ты вообще не женщина. Чтоб твои органы собакам выбросили за то, что ты ребенка родить посмела», ─ кричит она в ссоре своей дочери. Рационализируя тем, что ребенок часто болеет, ему нужен особый уход, который дочь не может обеспечить, Сашу практически силой забирают у мамы.
«По любви ─ нет на свете человека, который бы любил его, как я люблю. Кровью прикипело ко мне дитя это. Я когда ножки эти тоненькие в колготках вижу, они мне словно по сердцу ступают. Целовала бы эти ножки, упивалась! Я его, Вера Петровна, выкупаю, потом воду менять сил нет, сама в той же воде моюсь. Вода грязная, его чаще, чем раз в две недели, нельзя купать, а я не брезгую. Знаю, что после него вода, так мне она как ручей на душу. Пила бы эту воду! Никого, как его, не люблю и не любила! Он, дурачок, думает, его мать больше любит, а как она больше любить может, если не выстрадала за него столько? Раз в месяц игрушку принести, разве это любовь? А я дышу им, чувствами его чувствую!
Кричу на него ─ так от страха, и сама себя за это кляну потом. Страх за него как нить тянется, где бы ни был, все чувствую. Упал ─ у меня душа камнем падает. Порезался ─ мне кровь по нервам открытым струится. Он по двору один бегает, так это словно сердце мое там бегает, одно, беспризорное, об землю топчется. Такая любовь наказания хуже, одна боль от нее, а что делать, если она такая? Выла бы от этой любви, а без нее ─ зачем мне жить?»
Это настоящий эмоциональный вампиризм. На самом деле, кроме отторжения, такая любовь ничего не вызывает. Своим «воспитанием» бабушка взращивает страхи Саши, не дает ему окрепнуть, тормозит его развитие. Стараясь привязать мальчика к себе, она манипулирует его болезнями, вынуждает его чувствовать себя больным, испытывать страх смерти, страх потери мамы.
В повести «Похороните меня за плинтусом» отношения бабушки и Саши сложны. Павел Санаев показывает, какой отклик такая нездоровая любовь вызывает в мальчике. Неудивительно, что Саша не любит бабушку.
«От бабушкиных поцелуев внутри у меня все вздрагивало, и, еле сдерживаясь, чтобы не вырваться, я всеми силами ждал, когда мокрый холод перестанет елозить по моей шее. Этот холод как будто отнимал у меня что-то, и я судорожно сжимался, стараясь это «что-то» не отдать. Совсем иначе было, когда меня целовала мама».
С бабушкой Саша не чувствует себя в безопасности, что так важно для ребенка, особенно зрительного. Напротив, она постоянно внушает ему, что он очень болен и все с ним очень плохо:
«…Ты же смердишь уже. Чувствуешь?»
«. Хотя ты и вырасти-то не успеешь, сгниешь годам к шестнадцати».
«Я всегда знал, что я самый больной и хуже меня не бывает, но иногда позволял себе думать, что все наоборот и я как раз самый лучший, самый сильный, и дай только волю, я всем покажу. Воли мне никто не давал, и я сам брал ее в играх, разворачивавшихся, когда никого не было дома, и в фантазиях, посещавших меня перед сном.
Как-то бабушка показала пальцем в телевизор, где показывали юношеские мотогонки, и восторженно сказала:
Эту фразу я слышал уже по поводу детского хора, юных техников и ансамбля детского танца, и каждый раз она выводила меня из себя.
─ А я их обгоню! ─ заявил я при том, что даже на маленьком велосипеде «Бабочка» ездил с колесиками по бокам заднего колеса и только по квартире. Разумеется, я не думал, что могу обогнать мотоциклистов, но мне очень хотелось сказать, что я обгоню, и услышать в ответ: «Конечно, обгонишь!»
─ Ты?! ─ презрительно удивилась в ответ бабушка. ─ Да ты посмотри на себя! Они здоровые лбы, ездят на мотоциклах, тебя, срань, плевком перешибут!»
Оказывая на Сашу такое колоссальное негативное давление, Нина Антоновна уверена, что всю жизнь посвящает ему и любит только его. Рационализация и самообман бабушки ─ пример того, как можно жить в собственной иллюзии и не видеть страданий, причиной которых становишься. Павел Санаев ярко показывает это в своей повести.
Царивший в семье жесткий кожный контроль Нины Антоновны дополняет картину семейного уклада. Все подчинялось ее распорядку и указаниям. То, как выражает себя стрессующая нереализованная кожа, доходит до абсурда. Подозрительность, страсть к накопительству, припрятывание и перепрятывание на черный день.
«Все деньги, которые приносил дедушка, бабушка распихивала по одной ей ведомым тайникам и часто потом забывала, сколько и куда положила. Она прятала деньги под холодильник, под шкаф, засовывала в бочонок деревянному медведю с дедушкиного буфета, клала в банки с крупой. В книгах были какие-то облигации, поэтому бабушка запрещала их трогать, а если я просил почитать, то сперва перетряхивала книжку, проверяя, не завалялось ли что. Как-то она спрятала в мешок с моей сменной обувью кошелек с восемьюстами рублями и искала его потом, утверждая, что в пропаже повинна приходившая накануне мама. Кошелек мирно провисел неделю в школьном гардеробе, а гардеробщицы не знали, что под носом у них куда более ценная пожива, чем украденная однажды с моего пальто меховая подстежка.
Забывая свои тайники, бабушка находила сто рублей там, где ожидала найти пятьсот, и доставала тысячу оттуда, куда, по собственному мнению, клала только двести. Иногда тайники пропадали. Тогда бабушка говорила, что в доме были воры. Кроме мамы, она подозревала в воровстве всех врачей, включая Галину Сергеевну, всех изредка бывавших знакомых, а больше всего ─ слесаря из бойлерной Рудика. Бабушка уверяла, что у него есть ключи от всех квартир и, когда никого нет, он приходит и всюду шарит. Дедушка пытался объяснить, что такого не может быть, но бабушка отвечала, что знает жизнь лучше и видит то, чего не видят другие.
─ Я видела, он в паре с лифтершей работает. Мы вышли, он с ней перемигнулся ─ и в подъезд. А потом у меня три топаза пропало. Было десять, стало семь, вот так-то!
На вопрос дедушки, почему же Рудик не взял все десять, бабушка ответила, что он хитер и тащит понемногу, чтобы она не заметила. Оставшиеся топазы бабушка решила перепрятать, достала их из старого чайника, зашила в марлю и приколола ко внутренней стороне своего матраца, приговаривая, что туда Рудик заглянуть не додумается. Потом она забыла про это, вытряхнула матрац на балконе, а когда хватилась, мешочка с привезенными дедушкой из Индии топазами простыл под нашими окнами и след».
Бабушка всегда следовала кожному правилу «слово ─ серебро, а молчание ─ золото» и учила этому Сашу. Лгала по-кожному легко, будучи уверена, что иначе нельзя:
«Бабушка часто объясняла мне, что и когда надо говорить. Учила, что слово ─ серебро, а молчание ─ золото, что есть святая ложь и лучше иногда соврать, что надо быть всегда любезным, даже если не хочется. Правилу святой лжи бабушка следовала неукоснительно. Если опаздывала, говорила, что села не в тот автобус или попалась контролеру; если спрашивали, куда уехал с концертами дедушка, отвечала, что он не на концерте, а на рыбалке, чтобы знакомые не подумали, будто он много зарабатывает, и, позавидовав, не сглазили».
Вся жизнь Саши ограничена запретами на развлечения и игры, обычные для других детей. Бесконечной чередой проходят приемы лекарств, сдача анализов и походы по врачам. Несколько раз уже мама пыталась забрать Сашу, но каждый раз его возвращали обратно. Только встречи с мамой становятся для него настоящим праздником.
«Редкие встречи с мамой были самыми радостными событиями в моей жизни. Только с мамой было мне весело и хорошо. Только она рассказывала то, что действительно было интересно слушать, и одна она дарила мне то, что действительно нравилось иметь. Бабушка с дедушкой покупали ненавистные колготки и фланелевые рубашки. Все игрушки, которые у меня были, подарила мама. Бабушка ругала ее за это и говорила, что все выбросит.
Мама ничего не запрещала. Когда мы гуляли с ней, я рассказал, как пытался залезть на дерево, испугался и не смог. Я знал, что маме это будет интересно, но не думал, что она предложит попробовать еще раз и даже будет смотреть, как я лезу, подбадривая снизу и советуя, за какую ветку лучше взяться. Лезть при маме было не страшно, и я забрался на ту же высоту, на какую забирались обычно Борька и другие ребята.
Мама всегда смеялась над моими страхами, не разделяя ни одного. А боялся я многого. Я боялся примет; боялся, что, когда я корчу рожу, кто-нибудь меня напугает и я так останусь; боялся спичек, потому что на них ядовитая сера. Один раз я прошелся задом наперед и боялся потом целую неделю, потому что бабушка сказала: «Кто ходит задом, у того мать умрет». По этой же причине я боялся перепутать тапочки и надеть на левую ногу правый. Еще я как-то увидел в подвале незакрытый кран, из которого текла вода, и стал бояться скорого наводнения. О наводнении я говорил лифтершам, убеждал их, что кран надо немедленно закрыть, но они не понимали и только глупо переглядывались.
Мама объясняла, что все мои страхи напрасны. Она говорила, что вода в подвале утечет по трубам, что задом наперед я могу ходить сколько угодно, что приметы сбываются только хорошие. Она даже специально грызла спичку, показывая, что головка ее не так уж ядовита».
Но Саша вынужден жить с бабушкой: она никогда не отпустит его, свое единственное наполнение и отдушину. Его зрение наполняется страхами, не имея возможности развиваться. Он сопротивляется как может, но он еще мал, ему сложно противостоять давлению. Фантазии зрительного ребенка начинают вращаться вокруг смерти.
«Никогда было самым страшным в моем представлении о смерти. Я хорошо представлял, как придется лежать одному в земле на кладбище под крестом, никогда не вставать, видеть только темноту и слышать шуршание червей, которые ели бы меня, а я не мог бы их отогнать. Это было так страшно, что я все время думал, как этого избежать».
«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом, ─ придумал я однажды. ─ Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».
«Когда мне пришла в голову такая прекрасная мысль ─ быть похороненным за маминым плинтусом, то единственным сомнением было то, что бабушка могла меня маме не отдать. А видеть из-под плинтуса бабушку мне не хотелось. Я так прямо у бабушки и спросил: «Когда я умру, можно меня похоронят у мамы за плинтусом?» Бабушка ответила, что я безнадежный кретин и могу быть похоронен только на задворках психиатрической клиники. Кроме того, оказалось, что бабушка ждет не дождется, когда за плинтусом похоронят мою маму, и чем скорее это случится, тем лучше. Я испугался задворок психиатрической клиники и решил к вопросу похорон пока не возвращаться, а годам к шестнадцати, когда совсем сгнию, поставить его ребром: последняя воля усыпающего ─ и все тут. Бабушка не открутится, а мама будет только рада, что меня похоронят совсем рядом».
«Мысли о скорой смерти беспокоили меня часто. Я боялся рисовать кресты, класть крест-накрест карандаши, даже писать букву «х». Встречая в читаемой книге слово «смерть», старался не видеть его, но, пропустив строчку с этим словом, возвращался к ней вновь и вновь и все-таки видел».
Общение с мамой, как тоненькая ниточка, выводит Сашу из страха в любовь, дает ему возможность развиваться. Саша любит маму, она единственная дает ему жизненно необходимое чувство безопасности, с ней у него настоящая, спасительная для мальчика, эмоциональная связь.
«Чумочкой мы с бабушкой называли мою маму. Вернее, бабушка называла ее бубонной чумой, но я переделал это прозвище по-своему, и получилась Чумочка».
«Я любил Чумочку, любил ее одну и никого, кроме нее. Если бы ее не стало, я безвозвратно расстался бы с этим чувством, а если бы ее не было, то я вовсе не знал бы, что это такое, и думал бы, что жизнь нужна только затем, чтобы делать уроки, ходить к врачам и пригибаться от бабушкиных криков. Как это было бы ужасно и как здорово, что это было не так. Жизнь нужна была, чтобы переждать врачей, переждать уроки и крики и дождаться Чумочки».
«Прикосновение ее губ возвращало все отнятое и добавляло в придачу. И этого было так много, что я терялся, не зная, как отдать что-нибудь взамен. Я обнимал маму за шею и, уткнувшись лицом ей в щеку, чувствовал тепло, навстречу которому из груди моей словно тянулись тысячи невидимых рук. И если настоящими руками я не мог обнимать маму слишком сильно, чтобы не сделать ей больно, невидимыми я сжимал ее изо всех сил. Я сжимал ее, прижимал к себе и хотел одного ─ чтобы так было всегда».
«Я начинал ждать ее с самого утра и, дождавшись, хотел получить как можно больше от каждой минуты, что ее видел. Если я говорил с ней, мне казалось, что слова отвлекают меня от объятий; если обнимал, волновался, что мало смотрю на нее; если отстранялся, чтобы смотреть, переживал, что не могу обнимать. Я чувствовал, что вот-вот найду положение, при котором можно будет делать все сразу, но никак не мог его отыскать и суетился, ужасаясь, как быстро уходит время, которого у меня и так было мало».
Только благодаря своему большому темпераменту Саша не сломался. Несмотря на негативное давление бабушки, он смог выдержать и преодолеть ее влияние. Да, он боялся, но сумел выстоять и научился любви благодаря маме, ее поддержка давала ему силы.
Нина Антоновна при огромном потенциале всю жизнь бьется в рамках собственной неразвитости. Имея от природы большие возможности, она не сумела воспользоваться ими, не сумела прожить счастливую жизнь. Сжигаемая собственными нереализованными желаниями, она страдала сама и была причиной страданий других.
Заключительная сцена произведения описывает похороны бабушки. Саша останется жить с мамой и ее новым мужем Анатолием, анально-зрительным театральным художником. По его описанию видно, что он сможет стать мальчику хорошим отчимом. Мама счастлива с ним, и в этой семье совсем другая атмосфера. Отсутствует страх, и есть любовь, родство душ и взаимопонимание. Саше только семь лет, еще есть время для его развития, и мы надеемся, что пережитые негативные моменты оставят в его жизни минимальный след.
Повесть «Похороните меня за плинтусом» почти полностью системное произведение. И отзывы реальных людей перекликаются с жизнью, описанной Павлом Санаевым в книге. Павел Санаев описывает жизнь такой, какая она есть, порой точнейшим образом отражая системность характеров и формирование жизненных сценариев. Глубокое осмысление происходящего с каждым из нас и всеми в целом можно получить на тренинге «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана. Зарегистрироваться на бесплатные онлайн-лекции можно здесь.