Лубок
Лубо́к — вид изобразительного искусства, которому свойственна доходчивость и ёмкость образа. Лубок называют также народной (фольклорной) картинкой и связывают с раскрашенным графическим изображением, растиражированным печатным способом. Нередко лубок имел декоративное назначение.
Лубок являлся видом народного творчества, но сегодня к этому виду относятся также работы профессиональных художников, использующие лубочные приемы (см., например, Вячеслав Сысоев, Афанасий Куликов). Для лубка характерны простота техники, лаконизм изобразительных средств (грубоватый штрих, яркая раскраска). Часто в лубке содержится развернутое повествование c пояснительными надписями и дополнительные к основному (поясняющие, дополняющие) изображения.
Содержание
История
Самые древние лубки известны в Китае. До VIII века они рисовались от руки. Начиная с VIII века известны первые лубки выполненные в гравюре на дереве. В Европе лубок появился в XV веке. Для раннего европейского лубка характерна техника ксилографии. Позже добавляются гравюра на меди и литография.
Благодаря своей доходчивости и ориентированности на «широкие массы» лубок использовался как средство агитации (например, «летучие листки» во время Крестьянской войны и Реформации в Германии, лубочные изображения времен Великой французской революции).
В Германии фабрики по производству картинок находились в Кёльне, Мюнхене, Нойруппин; во Франции — в городе Труа. В Европе широко распространены книжки и картинки непристойного содержания, например, «Tableau de l’amur conjual» (Картина супружеской любви). В Россию «соблазнительные и безнравственные картинки» завозились из Франции и Голландии.
Русский лубок XVIII века отличается выдержанной композиционностью.
Восточный лубок (Китай, Индия) отличается яркой красочностью.
В России
История
В России XVI века — начала XVII века продавались эстампы, которые назывались «фряжские листы», или «немецкие потешные листы». В России рисунки печатались на досках особого пиления. Доски назывались луб (откуда палуба). Чертежи, рисунки, планы писали на лубу ещё с XV века. В XVII веке большое распространение получили раскрашиваемые лубяные коробы. Позднее бумажные картинки получили название лубок, лубочная картинка.
Немецкие потешные листы продавались в Овощном ряду, а позднее на Спасском мосту.
Цензура и запреты
Московский Патриарх Иоаким в 1674 году запретил «покупать листы, коеи печатали немецы еретики, лютеры и кальвины, по своему проклятому мнению». Лики почитаемых святых должны были писаться на доске, а печатные изображения предназначались для «пригожества».
Указ 20 марта 1721 года запрещал продажу «на Спасском мосту и в других местах Москвы сочиненныя разных чинов людьми … эстампы (листы), печатанные своевольно, кроме типографии». В Москве была создана Изуграфская палата. Палата выдавала разрешение печатать лубки «своевольно, кроме типографии». Со временем этот указ перестал исполняться. Появилось большое количество низкокачественных изображений Святых. Поэтому указом от 18 октября 1744 года было повелено «представлять рисунки предварительно на апробацию епархильным архиреям».
Указ 21 января 1723 года требовал «Императорские персоны искусно писать свидетельствованном в добром мастерстве живописцам со всякою опасностью и прилежным тщанием». Поэтому на лубочных картинах не встречается изображений царствующих персон.
В 1822 году для печатания лубков была введена цензура полиции. Некоторые лубки были запрещены, доски уничтожены. В 1826 году цензурным уставом все эстампы (а не только лубки) были подчинены рассмотрению цензуры.
Сюжеты картин
Изначально сюжетами для лубочных картин были рукописные сказания, житейники, «отеческие сочинения», устные сказания, статьи из переводных газет (например, «Куранты») и т. д.
Сюжеты и рисунки заимствовались из иностранных Альманахов и Календарей. В начале XIX века сюжеты заимствуются из романов и повестей Гёте, Радклиф, Коттен, Шатобриана и других писателей.
Типы лубков
Производство лубков
Гравёры назывались «фряжских [2] резных дел мастерами» (в отличие от русских «обычных» резчиков по дереву). В Москве в конце XVI века первым гравёром был предположительно Андроник Тимофеев Невежа.
Знаменованием называлось нанесение рисунка и раскрашивание. Примерно в XVI (или в XVII) веке знаменование разделилось на знаменование и гравировку. Знамёнщик наносил рисунок, гравёр вырезал его на доске, или металле.
Копирование досок называлось переводом. Доски изначально липовые, затем кленовые, грушевые и пальмовые.
Изготовлялся лубок следующим образом: художник наносил карандашный рисунок на липовой доске (лубе), затем по этому рисунку ножом делал углубление тех мест, которые должны остаться белыми. Смазанная краскою доска под прессом оставляла на бумаге черные контуры картины. Отпечатанные таким способом на серой дешевой бумаге назывались картины-простовики. Простовики отвозили в специальные артели. В XIX веке в подмосковных и владимирских деревнях существовали специальные артели, которые занимались раскраской лубка. Занимались раскраской лубков женщины и дети. Позднее появился более совершенный способ изделия лубочных картин, появились художники-граверы. Тонким резцом на медных пластинах они гравировали штриховкой рисунок, со всеми мелкими подробностями, чего невозможно было сделать на липовой доске. Способ расцветки картин оставался тот же. Артельщики принимали от издателей-лубочников заказы на раскраску сотен тысяч экземпляров. Один человек за неделю раскрашивал до одной тысячи лубков — за такую работу платили один рубль. Профессия называлась цветальщик. Профессия исчезла после появления литографских машин.
Одна из первых российских фигурных фабрик возникла в Москве в середине XVIII века. Фабрика принадлежала купцам Ахметьевым. На фабрике работало 20 станков.
XIX век
В середине XIX века в Москве работают крупные фигурные типографии: Ахметьева, Логинова, Щурова, Чижова, Кудрякова, Руднева, Флорова, девицы Лаврентьевой, Шарапова, Кирилова, Морозова, Стрельцова, Яковлева.
Во второй половине XIX веке одним из крупнейших производителей и распространителей печатного лубка был И. Д. Сытин.
Первые литографские лубки Сытина назывались: Петр Первый за учителей своих заздравный кубок поднимает; как Суворов играет в бабки с деревенскими ребятишками; как наши предки славяне крестились в Днепре и свергали идола Перуна. Сытин начал привлекать к изготовлению лубков профессиональных художников. Для подписей к лубкам использовались народные песни, стихи известных поэтов. В 1882 году в Москве состоялась художественная выставка. Лубки Сытина получили диплом и бронзовую медаль выставки.
Эволюция развития русского лубка
Четырёхлистовый лубок «Трапеза благочестивых и нечестивых» (XVIII век)
Лубочная картинка
Лубо́к — вид изобразительного искусства, которому свойственна доходчивость и ёмкость образа. Лубок называют также народной (фольклорной) картинкой и связывают с раскрашенным графическим изображением, растиражированным печатным способом. Нередко лубок имел декоративное назначение.
Лубок являлся видом народного творчества, но сегодня к этому виду относятся также работы профессиональных художников, использующие лубочные приемы (см., например, Вячеслав Сысоев). Для лубка характерны простота техники, лаконизм изобразительных средств (грубоватый штрих, яркая раскраска). Часто в лубке содержится развернутое повествование. Часто лубок содержит пояснительные надписи и дополнительные к основному (поясняющие, дополняющие) изображения.
Содержание
История
Самые древние лубки известны в Китае. До VIII века они рисовались от руки. Начиная с VIII века известны первые лубки выполненные в гравюре на дереве. В Европе лубок появился в XV веке. Для раннего европейского лубка характерна техника ксилографии. Позже добавляются гравюра на меди и литография.
Русский лубок XVIII века отличается выдержанной композиционностью.
Восточный лубок (Китай, Индия) отличается яркой красочностью.
В России
В России XVI века, начала XVII века продавались эстампы, которые назывались «фряжские листы», или «немецкие потешные листы». В России рисунки печатались на досках особого пиления. Доски назывались луб (откуда палуба). Чертежи, рисунки, планы писали на лубу ещё с XV века. В XVII веке большое распространение получили раскрашиваемые лубяные коробы. Позднее бумажные картинки получили название лубок, лубочная картинка.
В конце XVII века в Верхней (Придворной) типографии был установлен фряжский стан для печати фряжских листов. В 1680 году мастер Афанасий Зверев резал для царя на медных досках «всякие фряжские рези».
В XIX веке одним из крупнейших производителей и распространителей печатного лубка был И. Д. Сытин.
Изготовлялся лубок следующим образом: художник наносил карандашный рисунок на липовой доске (лубе), затем по этому рисунку ножом делал углубление тех мест, которые должны остаться белыми. Смазанная краскою доска под прессом оставляла на бумаге черные контуры картины. Отпечатанные таким способом на серой дешевой бумаге назывались картины-простовики. Простовики отвозили в специальные артели. В подмосковных и владимирских деревнях существовали специальные артели, которые занимались раскраской лубка. Занимались раскраской лубков женщины и дети. Позднее появился более совершенный способ изделия лубочных картин, появились художники-граверы. Тонким резцом на медных пластинах они гравировали штриховкой рисунок, со всеми мелкими подробностями, чего невозможно было сделать на липовой доске. Способ расцветки картин оставался тот же. Артельщики принимали от издателей-лубочников заказы на раскраску сотен тысяч экземпляров. Один человек за неделю раскрашивал до одной тысячи лубков — за такую работу платили один рубль. Профессия называлась цветальщик. Профессия исчезла после появления литографских машин.
Первые литографские лубки Сытина назывались: Петр Первый за учителей своих заздравный кубок поднимает; как Суворов играет в бабки с деревенскими ребятишками; как наши предки славяне крестились в Днепре и свергали идола Перуна. Сытин начал привлекать к изготовлению лубков профессиональных художников. Для подписей к лубкам использовались народные песни, стихи известных поэтов. В 1882 году в Москве состоялась художественная выставка. Лубки Сытина получили диплом и бронзовую медаль выставки.
И. Д. Сытин около 20 лет коллекционировал доски с которых печатались лубки. Коллекция стоимостью несколько десятков тысяч рублей была уничтожена во время пожара в типографии Сытина во время Революции 1905 года.
Лубок как утешение. Изучаем выставку «Жизнь — борьба»
.jpg)
В Музее русского лубка и наивного искусства открылась выставка «Жизнь — борьба». На ней представлены лубки из фондов музея, объединенные темой невзгод и неурядиц в жизни простого человека. Куратор выставки Дарья Косынкина выбрала пять потешных картинок, как еще называют лубки, с помощью которых художники XIX и XX веков говорили со своими современниками о грустных вещах, и рассказала, чем они интересны.
Что такое лубок
Свое название простые картинки, изображающие обычные бытовые сцены и дополненные незамысловатым текстом (шутливыми стишками или словами песни), получили по названию тонкого слоя древесины — луба. На нем вручную вырезали изображение, наносили черную краску и прижимали к бумаге.
Лубки появились в XVII веке и мгновенно стали очень популярны. Если в доме случался пожар, лубки выносились вместе с самыми ценными вещами. Чтобы купить один такой свиток, простому крестьянину приходилось копить. Офени — торговцы лубочными картинками, сотрудничавшие с типографиями и мастерскими, — пользовались особым почетом и уважением.
В начале XVIII века лубки превратились в средство пропаганды, они начали отчаянно высмеивать злободневные проблемы. Было выпущено специальное постановление, согласно которому каждая картинка перед продажей обязательно должна была проходить цензуру и получать соответствующую надпись на каждом экземпляре.
Картинки XVII и XVIII веков сегодня почти невозможно увидеть — они практически не сохранились, а вот более поздние работы еще встречаются.
«Лучина, лучинушка березовая!» (1875)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
Лубок, иллюстрирующий народную песню «Лучина, лучинушка березовая!», — отличный пример того, как с виду веселая и жизнерадостная картинка вступала в противоречие с текстом. На первый взгляд — неизвестный художник изобразил идиллическую картинку: в теплой уютной избе прядут девушки, горит лучина, тихонечко занимается своими делами кот. О том, какой сюжет на самом деле за этим стоит, можно понять, лишь познакомившись с текстом ниже: оказывается, одна из героинь задумала адюльтер. Дело осталось за малым — перехитрить сестер мужа, чтобы они ушли спать, да дождаться тайного возлюбленного.
Прием, когда что-то нехорошее изображалось на жизнерадостный лад, носил терапевтический эффект и был очень популярен. Простому человеку, зрителю, это давало надежду на то, что все трудности в конечном счете будут преодолены. Эта мысль помогала и людям, состоящим в секретных отношениях, и супругам, подозревающим, что их обманывают.
Лубок был отпечатан на типографии Стрельцова — одной из самых известных в Москве. А вот раскрашен он, вероятно, вручную — это заметно по неопрятным контурам. Такую работу могли запросто доверить плохо видящим старикам или даже детям.
«Не велят Маше за реченьку ходить» (1894)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
Во второй половине XIX века в России широкое распространение начала получать хромолитография — способ печати цветных изображений. Рисунок для каждого цвета делали на специально подготовленном отдельном камне. Затем выполняли отпечатки бумажного листа — столько раз, сколько требовало то или иное цветное изображение. Некоторые оттенки (оранжевый, зеленый) получались в результате смешения двух других красок. Таким образом, всего мастерам требовалось около 10 камней.
Грустные сюжеты получили еще более яркое и аккуратное воплощение. Лубок «Не велят Маше за реченьку ходить» из таких. Наивную деревенскую девушку Машу побили за то, что она совершила страшный проступок — без разрешения пошла на свидание. Изображение разделено на две части: первая показывает сцену наказания, а другая, занимающая основную часть композиции, — то самое свидание, ради которого девица ослушалась родителей.
Вообще художники очень любили отводить большую часть рисунка чему-то приятному, нежели наоборот. Такой подход воодушевлял и помогал проще смотреть на жизнь. Лубок «Доля бедняка» по стихотворению Ивана Сурикова сделан по тому же принципу. Мечта крестьянина, где он обедает со своей семьей за богатым столом, занимает центральную часть рисунка, оттеснив в сторону изображение реального положения дел — на самом деле семья вынуждена просить кусок хлеба.
«Сохранение здоровья» (1987)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
С течением времени в лубочной культуре мало что поменялось. Лубки, выполненные в СССР, продолжили старинную традицию производства: мастера делали рисунок, а потом раскрашивали его вручную — как это было до появления хромолитографии. Многие советские художники, работавшие в этом жанре, как и их предшественники, говорили о злободневном. Оптимистичный подход к проблеме также сохранился — во многом благодаря ярким оттенкам новых красок.
Тем не менее в какой-то момент советский лубок стал очень похож на агитационный плакат: рассказывал о вреде пьянства, пропагандировал здоровый образ жизни. Например, сохранился лубок, сделанный в 1987 году художницей Ларисой Леховой. Она вдохновлялась шутливыми стихами известного поэта Николая Заболоцкого — их можно прочитать на рисунке:
Если человек невиден,
Худ и бледен, — очень просто!
Не сиди на стуле, сидень,
Выходи гулять на воздух…
От того, детина, вянешь,
Что в квартире воздух тяжкий…
«Народ по талонам живет…» (1989)
.jpg)
На заре перестройки встречались картинки, которые были совершенно не похожи на лубки в привычном их виде — однако они ими являлись. Например, в 1989 году художник Геннадий Александров решил обратиться к одной из самой актуальных на тот момент тем, выбрав для нее неожиданное воплощение. Вместо жизнелюбивого рисунка, выполненного яркими красками, мы видим простой черно-белый. А сюжет об очереди, состоящей в основном из пожилых людей, наводит только печаль. Никакого решения проблемы или светлой мечты автор не дает.
«Черный ворон» (1992)
Заслуженный художник России Людмила Улыбина создала лубок «Черный ворон» по всем канонам: яркий рисунок, внешне — никакой грусти. При этом в его основе одна из самых печальных песен.
Первое, что бросается в глаза при взгляде на картинку, — ворон, вьющийся над затаившимся в траве молодцем, гораздо больше его по размеру. Это сознательная игра с масштабом. Такой прием художники использовали издревле, когда хотели показать большую значимость того или иного зверя или птицы — например, изображали гигантскую курицу-кормилицу и рядом крошечного человека. Ворон считался вестником неотвратимой смерти, он олицетворял собой ту важную силу, которую невозможно побороть — этим можно объяснить его размеры на этой работе.
Улыбина создала целую лубочную серию, в которой обратилась к вечным проблемам. И конечно, несмотря на яркость и веселость картинок, здесь встречаются совсем не забавные сюжеты. Например, о простом мужичке, который за много лет работы смог нажить только козу, корову да гуся, или о пастушке, повстречавшей в лесу свирепого медведя.
Лубок что это за жанр
Пожалуй, это лубок «Мыши кота погребают», в поздних редакциях — «Небылица в лицах». На этом лубке изображена похоронная процессия: 22 мыши сопровождают сани с мёртвым котом. Похороны превращаются в шутовской балаган: мыши выпивают и покуривают табак, скачут верхом друг на друге, бьют в барабан, играют на волынке и свирели. Процессию возглавляет мышь, которая «гонцом гонит», а за ней следуют мыши, несущие «ушат доброго питья».
«Перевёрнутый мир», в котором все меняются ролями (женщины играют мужчин, слуги — хозяев, люди — животных, а слабые всегда берут верх над сильными), — типичный мотив лубков и европейских популярных гравюр. Существует много сюжетов, в которых кабаны расправляются с охотником, бык становится мясником, а гуси вешают зайца. Лубок с похоронами кота — возможно, переделка нюрнбергской гравюры о возмездии «Похороны охотника разными зверями». Также есть версия, что это иллюстрация к поздней версии басни Эзопа «Кошка и мыши», в которой мыши поддаются на уловку кошки, притворившейся мёртвой.
В XIX веке считалось, что у лубка с мышами иносказательный смысл и он представляет собой сатиру на Петра I. Согласно теории историка Владимира Стасова, его сделали старообрядцы, подвергавшиеся гонениям со стороны императора. Эту «народную картинку» можно считать одной из самых ранних: первые редакции относят к концу XVII — началу XVIII века. История лубка с погребением кота интересна ещё и количеством дошедших до нас более поздних версий. В ранней редакции комментарий касается только процессии и её участников, а в следующих версиях появляются обстоятельства смерти кота с налётом антисемитизма («умер он в серой четверк в шестопятое число в жидовский шебаш») и уточнение мышиных планов (они «хотят печаль свою утолить, а кота в говённой яме утопить»). Кроме того, в некоторых вариантах вырастает объём текста и число мышей, а лубок начинает напоминать иллюстрацию к энциклопедии, где каждая мышь подписана цифрой, ведущей к соответствующему пояснению.
Уточним: во многом мем. На мемы больше всего похожи светские лубочные листы — картинки с подписью, которые должны были вызвать смех. В лубочных текстах, как и в мемных, часто не соблюдались правила орфографии, а запятые напрочь отсутствовали. Как и наш современный мем, лубок часто заимствован: на пришедшие с Запада картинки накладывался переиначенный на русский лад текст, который часто отталкивался не от исходного комментария, а от картинки, и отсылал к российской повседневности соответствующего времени.
Как и мем, лубок мог стать вирусным. Зная лубок, дошедший до нас во множестве вариантов, мы точно можем сказать, что в своё время тот или иной мем «зашёл» и «репостился» — понравившийся народу лист копировался, перерисовывался в разных вариациях, обрастал новыми подписями и порождал новые «мемы». Пример такого популярного лубка — «Блинщица». Он дошёл до нас во множестве вариантов — начиная с XVIII века лубок неоднократно копировали, а последнюю его вариацию в годы Первой мировой войны напечатали наряду с другими «народными картинками» в сборнике агитационного лубка.
Не важно знать, что стало источником для мема — будь то кадр из фильма или забавная фотография. С лубком ровно так же: не имеет значения, откуда взята основа для картинки. Всё изображённое и сказанное в лубке становится самодостаточным сообщением, произведением изобразительного искусства. Но, в отличие от мема, лубок активнее обрастает текстом, и подписи к лубочным картинкам могут складываться в отдельное повествование. Некоторые лубочные листы объединяли серию изображений, в которых разворачивалась целая история; серию сопровождали описания сюжетных поворотов и реплики героев. В этих случаях лубок, скорее, похож на комикс.
Если бы только люди! Героями светского лубка становились люди, животные, животные, ведущие себя как люди, и даже фантастические существа с телом зверя и головой человека. Многие персонажи лубочных листов напрямую или опосредованно происходят из переводных шуточно-поучительных западных новелл. Чаще всего это безымянные старики и старухи, холостяки, супруги и незадачливые любовники, оказывающиеся в комических ситуациях.
Сказочные и былинные герои тоже часто появляются в лубках. Мифические райские птицы Алконост и Сирин проникают в лубочные изображения из древнерусских сборников, которые переписывали вплоть до XVIII века, а обрусевший кентавр Полкан, змей о трёх головах и другие чудища — это лубочные иллюстрации к сказкам о богатырях Бове Королевиче и Еруслане Лазаревиче.
В конце XVII века лубок оставался доступен только состоятельной элите — дворянам, боярам, зажиточным купцам в городах. Но достаточно быстро он стал развлечением мещан. С распространением гравюр на меди и литографий потешные картинки стали выпускаться гигантскими тиражами — и нашли поклонников в деревнях. Тем, кто не умел читать, лубочные тексты пересказывали грамотные односельчане. Но и без пересказов деревенские жители получали от лубка удовольствие: смеялись над картинками или просто радовались ярким цветам. Пестрыми лубочными иконами, портретами царей и другими приятными глазу рисунками украшали дома и трактиры, а на прялках, изразцах и вышивке появлялись лубочные персонажи.
Продавали лубки уличные торговцы: офени, ходебщики, книгоноши. Скупали картинки посетители ярмарок и раёшники — владельцы райков, передвижных «театров», где за деньги показывали лубочные картинки. Раёк — это деревянный короб, в окошки которого несколько зрителей одновременно засовывали головы, а перед ними в темноте одна за другой мелькали лубочные картинки (примерно так сейчас выглядят сториз в соцсетях). «За кадром» слышался голос раёшника: он озвучивал тексты с картинок и разыгрывал по их мотивам представления.
Лубок — явление одновременно и уникально русское, и повсеместное. Популярные гравюры и народные рисунки, напоминающие лубок, существовали в Европе, Индии, Китае, Бразилии. Появившись в России в конце XVII века, лубок заимствовал сюжеты европейских новелл — немецких, польских, голландских, итальянских, французских. Многие европейские изображения, выгравированные на меди, копировались русским художником на дерево и при этом, естественно, огрублялись: плавные изогнутые линии становились ломаными и угловатыми, а тени заменялись штрихом. Русские лубочные художники часто компенсировали это огрубление дополнительными украшениями: заполняя пустоты, они дорисовывали цветы, кусты, деревья, дома, башни, добавляли простой геометрический узор и украшали одежду героев орнаментом.
Существует несколько версий происхождения термина «лубок». По одной из них, лубок сохранил за собой название материала — луба, то есть мягкой части древесной коры, на которой писали и рисовали раньше, вплоть до XVI века. Согласно другой, лубок стали называть так по лубяным коробам, в которых разносили «народные картинки» торговцы-офени. Третья версия говорит, что своим названием лубок обязан первоначальному способу производства — с помощью оттиска с гравированных деревянных досок, лубов.
Часто! В расчёт не стоит брать религиозные лубки, иллюстрации сказок с экзотическими рисунками и картинки с лирично-песенным содержанием, вроде листов с романсами. В остальном лубки должны были вызывать смех. Нередко шутили «ниже пояса»: девицы с задранными юбками, старики, приспустившие штаны, испражняющиеся за трапезой гости — всё это считалось смешным.
Семейные и любовные сюжеты были одними из самых распространённых в лубке: картинки рассказывали об изменах, ухаживаниях, приставаниях, сложностях в выборе супруги, глупых и обманутых жёнах и мужьях, о том, как (и иногда — за что) муж бил жену; а иногда позволяли взглянуть на пикантные ситуации — например, на любовников, упавших со стула.
Популярными были лубки про глупцов, которые попадают в разные комические истории: идут ли герои в лес или в кабак, гуляют ли сами по себе или с дамой, отправляются ли на ярмарку или встречаются с компаньоном — что бы они ни делали, всё неизменно развивается в абсурдном ключе или оканчивается неудачей. Персонажи-дураки — чаще всего пьяницы, за чьими похождениями особенно забавно наблюдать. Но были и «серьёзные», поучительные лубки о вреде алкоголя — например, выпивох, не знающих меры, стращали жестоким наказанием в аду.
Позже агитационные и карикатурные лубки тоже пытались быть смешными. В военное время популярные картинки переделывали на новый лад — например, изображая комических персонажей с лицами врагов. Просветительский лубок XIX века массово распространялся по всей стране и работал как социальная реклама. Например, на картинках про пользу прививок от оспы высмеивались непривитые дети, а их отцы выставлялись дураками.
Нет. Низким лубок был для российской элиты в XVIII веке, когда он фактически стал «попсой», адресованной мещанам. Отношение к лубку как к примитивному жанру сохранялось и в XIX веке, когда им сильно и массово заинтересовались исследователи. В то же время сформировались первые коллекции лубочных картинок.
При этом круг тем лубка намного шире, чем сниженные шутки или пересказ легкомысленных новелл, повестей, басен и сказок. Были лубочные картинки, которые не имели ничего общего с развлечениями: например, портреты правителей и религиозный лубок — иконы, выдержки из житий и наставлений, в которых могли звучать философские темы о бренности жизни и вечной душе. Украсить дом дорогими иконами простой горожанин себе позволить не мог, а вот их дешёвыми лубочными аналогами — вполне.
Тексты оригиналов переводились на русский язык с разной точностью: в одних комментатор стремился следовать за авторской мыслью, в других картинкам придавали больше русского колорита. Героям меняли имена на более понятные и помещали их в новые обстоятельства, больше напоминающие российский быт, чем европейский.
Например, русский лубок о том, как семь женщин подрались за штаны, весьма точно копирует немецкую гравюру в плане изображения — только шута заменили на щёголя. На оригинальной картинке мы видим сцену драки: женщины просто дерутся за штаны, без какого-либо подтекста, а шут над ними потешается. Смысл на русской картинке меняется практически полностью: автор откровенно намекает, что все женщины с картинки — любовницы героя, и дерутся не за штаны, а за него самого. Можно предположить, что автор русского лубка не знал языка оригинала, о сюжете догадывался исключительно по картинке — и поэтому сочинял собственную, вольную версию событий.
В его интерпретации мужчина на картинке — заезжий прелюбодей, успевший уже «трёх содеять». В руках у женщин кинжал, туфля и ключи, и героини угрожают применить все эти предметы в драке. В комментарий также включаются слова прелюбодея, который жалеет женщину, лежащую на переднем плане «оголя ляжку», и заявляет, что, глядя на эту драку, он, в свою очередь, предпочёл бы лежать, «оголя сраку».
Главным центром производства печатного лубка была Москва, где картинки изготавливали на станках в семейных мастерских и на больших фабриках. Сначала лубки производились при помощи оттиска с резной деревянной доски (такая техника называется ксилографией). Резьба по дереву распространена на Руси с древних времен: гравированные доски использовались и в других промыслах, например, для изготовления набивных тканей.
Ксилографию сменила гравюра на меди — технология дорогостоящая и трудоёмкая, но позволившая увеличить тираж, поскольку металлические формы в процессе печати разрушались не так быстро, как деревянные. С изобретением литографии в конце XVIII века процесс изготовления лубка заметно упростился, поэтому картинки стали дешевле, а сюжеты на них — разнообразнее. Литографский камень не гравировался, а покрывался специальным химическим составом, на который художник наносил рисунок. С такой формы удавалось сделать несколько тысяч копий.
Сюжеты для печати выполняли профессиональные художники, а качество раскраски черно-белых оттисков могло быть очень разным. Так, в мастерской Голышева в Мстере лубки раскрашивали конвеерным способом, и довольно хаотично: мазки красок наносились небрежно — на женской юбке могло появиться расплывчатое красное пятно, задевающее соседних персонажей, а где-то в области неба возникала голубая клякса. Раскрашивание лубков в XIX веке стало семейным промыслом, часто для этой работы привлекались крестьянские дети. В 1869 году в деревнях Московского уезда таким образом было раскрашено три миллиона картинок. Но уже в конце XIX века при производстве лубков начали применять цветную печать (хромолитографию), и семейные мастерские лишились заработка.
Сначала цензуре подвергался только религиозный лубок, а при Николае I в 1828 году ввели обязательную цензуру для всех печатающихся картинок. Прежде лубки с откровенными шутками и картинками официально никто не контролировал, а после введения цензуры «жёпы» и «пердежи» в текстах скабрёзных лубков стали затирать или заменять безобидными синонимами.
В картинках нельзя было высмеивать власть. Цензоры проверяли, чтобы лубки «не были оскорбительны правительству, народной чести, какому-либо сословию вообще или лицу в частности». Портреты лиц царской семьи должны были иметь «художественное достоинство, приличиствующее изображение особ Высочайшего дома и желательное в их случаях сходство», а за «изображения святых угодников и вообще священных предметов» отвечала духовная цензура.
Цензоры светского лубка следили и за нравственностью содержания — на картинках начали порицаться разгул, пьянство и супружеская неверность. Например, цензор Николай Зернов в 1853 году получил замечание за пропуск в печать листа «Снежный ребёнок»: по сюжету жена, забеременевшая в отсутствие мужа, смеётся над ним вместе с подругой. Смеяться над мужем было недопустимым, и, по мнению министра народного просвещения Платона Ширинского-Шихматова, такие рассказы «могли оказать дурное влияние на нравы простонародья». По правилам лубочные картинки должны были иметь «нравственную, полезную или, по крайней мере, безвредную цель».