Как появился фашизм в италии

Причины зарождения и особенности итальянского фашизма

Зарождение итальянского фашизма произошло в 1922 г. под руководством Бенито Муссолини. Его идеология подразумевала абсолютный контроль государства над всеми аспектами общественной и частной жизни. Основной целью лидера партии было восстановление Римской империи. Главной теорией националистической политики стала идея корпоративизма, которая просуществовала до 1943 г.

Основные предпосылки зарождения

Когда закончилась Первая мировая война, Италия находилась в стане победителей, но была настолько ослаблена, что другие государства не признавали ее притязания на новые территории. В экономике наступил кризис, и росла инфляция.

Солдаты, вернувшиеся домой, зачастую не могли найти работу.

Осенние события 1920 г. сильно повлияли на возникновение фашизма, когда рабочие на фабриках и заводах брали бразды правления в свои руки.

Тем временем буржуазные слои населения все меньше стали доверять либеральному государству и парламентаризму. Таким образом, в стране сложились веские причины прихода к власти фашистов:

Б. Муссолини стал премьер-министром, министром иностранных дел и руководил итальянской полицией. Фашисты вплотную взялись за ликвидацию местной мафии. После попытки совершения террористического акта против Муссолини, в Италии была установлена жестокая диктатура.

Главные черты

Фашистская идеология базировалась на мысли о замене классового сознания национальным. Поэтому удалось создать основу для союза различных наций. Интересная особенность — Б. Муссолини за время своего руководства страной подписал только 9 смертных приговоров. Главные черты фашизма в Италии:

Свои мысли вождь изложил в книге «Доктрина фашизма». В ней раскрыты все стороны диктатуры, которая развивает деятельность гражданина. Немаловажную роль играет корпоративизм, подразумевающий координацию и гармоничность различных интересов.

Сравнение фашизма и нацизма

Хотя во время войны немцев называли фашистами, в действительности же они были национал-социалистами или нацистами, так как ими руководила Национал-социалистическая немецкая рабочая партия. Их сходство с итальянским фашизмом заключалось в тоталитарном устройстве государства.

В обеих странах существовал культ личности: в Италии — дуче, а в Германии — фюрер. А вот отличало их очень многое, например, понимание о роли государства. Немецкое утверждение, что партия правит страной, было неактуально в Италии, где роль партии была второстепенна.

Помимо этого, фашизм не обладал террористическим характером, а нацисты создали «машину смерти», которая уничтожала людей по расовому признаку. Главная идея нацистов — завоевание территорий для немцев-арийцев, а итальянцы ограничивались восстановлением Римской империи.

В Италии процветала склонность к расизму, Гитлера эта проблема никогда не интересовала. Особенно фашисты проявили себя в Африке, утверждая превосходство перед черной расой. Зато Германия преуспела в притеснениях евреев, а Италия, наоборот, не проявляла к ним антисемитизма.

Очень близки были идеологии обоих государств относительно экономического развития. Так, обе партии, проводя преобразования в экономике, стремились примирить рабочих и предпринимателей, внушая им общие национальные задачи.

Реформы Муссолини

После установления фашизма Б. Муссолини принялся за преобразование социальной и экономической жизни, так как прекрасно понимал, что удержать власть силой не удастся. Для решения вопроса безработицы он поручил начать строительство ферм и небольших сельскохозяйственных городков.

Итальянский вождь приказал осушить болота, что добавило почти 8 млн га обрабатываемой земли. Каждому крестьянину был выделен участок в личное пользование. Его нововведения затрагивали и решали проблемы простого населения страны. Во время гражданской войны лидеру фашистской партии пришлось сплотиться с националистами в противостоянии коммунистическому движению.

Подписав в 1939 г. союз с Германией, Б. Муссолини отправил свои войска во Францию, Великобританию и Африку. К 1943 г. в результате неудач на фронтах Италия потеряла не только все колонии в Африке, но и свою территорию — Сицилию. В 1945 г. по обвинениям народа Италии его арестовали, он пытался бежать, но был расстрелян партизанами.

Источник

Зарождение фашизма и нацизма

Война и последовавшие за ней события привели к активизации националистических движений в ряде европейских стран. В одних случаях национализм использовался как средство мобилизации людей для достижения военной победы. В других он был необходим для укрепления основ вновь возникших независимых государств. К нему обращались и те, кто потерпел поражение в войне или считал себя обиженным и искал «виноватых». Общим основанием националистических настроений были идеи исключительности и превосходства одного народа над другими. Часто они перерастали в чувство национальной вражды, нетерпимости. В рассматриваемый период эти идеи получили широкое распространение в общественной и политической жизни ряда стран. В некоторых случаях это привело к далеко идущим историческим последствиям.

Возникновение фашистского движения в Италии

С марта 1919 г. в Италии стали создаваться «Фаши ди комбаттименто» («fasci di combattimento» («Боевые союзы»)). Их участников (большей частью бывших фронтовиков) объединяли крайне националистические, шовинистические взгляды, неприятие социалистических идей, стремление к сильной власти. Возглавил движение Б. Муссолини, имевший к тому времени определённую политическую известность.

Бенито Муссолини (1883—1945) родился в семье ремесленника. В молодости вступил в социалистическую партию. Общественную деятельность начал как красноречивый оратор и журналист. Издавал газету «Классовая борьба», где критиковал «всех и вся»: монархию, милитаризм, богачей, социал-реформистов и т. д. Честолюбивый и напористый, Муссолини вскоре добился поста главного редактора центральной газеты социалистической партии «Аванти!» («Вперёд!»), от которого был освобождён в 1914 г. за агитацию в пользу вступления Италии в войну (социалистическая партия в то время выступала против войны). Уже через месяц Муссолини начал издавать газету «Пополо д’Италиа» («Народ Италии»), где критиковал политику социалистической партии. Теперь он сделал ставку на идеи национального величия Италии. Побывав на фронте, Муссолини принял облик героя, защитника интересов обиженной нации (суждение о том, что Италию незаслуженно «обошли» при разделе добычи победившими в мировой войне странами, было весьма популярным в то время). Перейдя на другие политические позиции, Муссолини не изменился в главном — стремлении пробиться наверх. На этот раз трамплином должно было стать зарождавшееся фашистское движение.

Программа первоначально немногочисленной организации фашистов была рассчитана на то, чтобы завоевать поддержку широких масс. В ней содержались следующие требования: упразднение сената, полиции, привилегий и титулов; всеобщее избирательное право, гарантии гражданских свобод; созыв Учредительного собрания; отмена тайной дипломатии и всеобщее разоружение; прогрессивный налог на капитал; установление 8-часового рабочего дня и минимума заработной платы; участие рабочих в техническом управлении предприятиями; передача земли крестьянам; запрещение труда детей до 16 лет; всеобщее образование и бесплатные библиотеки и др.

Наряду с агитацией движение использовало для укрепления своих позиций и другие методы. Осенью 1919 г. фашисты начали создавать вооружённые отряды, куда входили офицеры-фронтовики, националистически настроенные мелкие собственники, студенты. Они нападали на участников рабочих демонстраций, устраивали погромы в редакциях социалистических газет (была разгромлена и редакция газеты «Аванти!»). В период подъёма рабочих выступлений фашисты выдвинули задачу «борьбы против большевизма». Националистическая и антирабочая направленность движения, призывы к сильной власти привлекли внимание правящих кругов. Движение стало получать финансовую поддержку. Это ещё больше воодушевило фашистов.

Приход фашистов к власти

Осенью 1921 г. движение оформилось в Национальную фашистскую партию, которая начала открытую борьбу за власть в стране. Рабочие и социалистические организации выступали с забастовками протеста, в ряде городов происходили вооружённые стычки рабочих с фашистами. Муссолини выдвинул требование предоставить фашистам места в правительстве. Он заявил: «Мы, фашисты, не собираемся идти к власти через “чёрный ход”, сейчас вопрос о власти становится вопросом силы».

28 октября 1922 г. вооружённые колонны одетых в чёрные рубашки фашистов двинулись в «поход на Рим». У центральной власти не хватило решимости для борьбы. С согласия короля Виктора-Эммануила Муссолини 30 октября занял пост премьер-министра Италии. В тот же день фашисты триумфально прошествовали по центральным улицам и площадям Вечного города. Одновременно начались погромы в рабочих кварталах. Новая власть не хотела терять времени даром.

Б. Муссолини (слева) во главе «похода на Рим»

В последовавшие годы в Италии была создана система тоталитарного фашистского государства. Власть сосредоточилась в руках дуче (вождя) Муссолини. Парламент превращался лишь в её придаток. Все политические партии и организации, кроме фашистской, были распущены и объявлены вне закона, а многие их руководители зверски убиты. Законом «О защите государства» вводилась смертная казнь для противников режима. Фашистская «милиция национальной безопасности» стала частью государственной машины.

Постепенно установился жёсткий контроль государства и в сфере экономики. Это достигалось путём создания системы производственных корпораций, в которые входили представители предпринимателей и прошедших фашизацию профсоюзов. Официальная пропаганда утверждала, что корпорации должны «покончить с классовой борьбой и привести к социальному сотрудничеству». На деле они использовались для регулирования экономических и социальных отношений в интересах фашистского государства.

Фашистская идеология и культ дуче утверждались во всех сферах жизни общества. В образовании и культуре ставились задачи воспитания молодёжи в фашистском духе. Муссолини, забыв о своём юношеском безбожничестве, заключил договор с Ватиканом, чем обеспечил фашистскому режиму поддержку со стороны могущественной католической церкви. Папа римский Пий XI назвал его человеком, «ниспосланным Италии Провидением».

Зарождение нацизма в Германии

В эти же годы возникло национал-социалистическое движение в Германии. Произошло это в Баварии. Во время бурных событий 1919 г. здесь активизировались не только левые силы, провозгласившие советскую республику. Появились и праворадикальные организации, в том числе Немецкая рабочая партия, состоявшая первоначально всего из нескольких человек. Осенью 1919 г. в неё пришёл ефрейтор германской армии А. Гитлер. Он был направлен в партию в качестве агента военных кругов, стремившихся распространить своё влияние на различные политические организации, но вскоре решил всерьёз связать с ней свою карьеру.

Адольф Гитлер родился в 1889 г. в австрийском городке Браунау. Не сдав выпускные экзамены в средней школе, он попытался стать студентом Академии художеств в Вене, но неудачно. Оказавшись без профессии и работы, перебивался случайными заработками. В годы мировой войны вступил добровольцем в германскую армию. Поражение Германии вызвало у него чувство горечи и озлобления на «национальных предателей» и «социалистических политиканов», которые, как он считал, своими действиями в ноябре 1918 г. привели Германию к краху.

Вскоре партия была переименована в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП), а Гитлер стал её председателем. Он хотел сделать партию массовой. Партийная программа 1920 г. предусматривала мероприятия против «неправильного капитализма»: изъятие нетрудовых доходов и военной прибыли, переход к государству крупных предприятий, расширение пенсионного обеспечения, передачу универмагов в аренду мелким торговцам, проведение земельной реформы и запрещение спекуляций землёй и др.

В борьбе за политическое влияние нацисты использовали и силовые методы. С 1921 г. стали создаваться военизированные подразделения нацистской партии — «штурмовые отряды» (СА). Одетые в коричневую форму со знаком свастики (креста с загнутыми краями) штурмовики совершали налёты на рабочие кварталы, редакции рабочих газет и т. д. В период обострения политической борьбы в Германии осенью 1923 г. Гитлер при поддержке известного со времён мировой войны генерала Э. Людендорфа попытался совершить государственный переворот. На митинге в одной из мюнхенских пивных он объявил правительство низложенным, а себя диктатором. «Пивной путч» был подавлен, а его организаторы приговорены к тюремному заключению. В тюрьме Гитлер написал ставшую потом известной книгу «Майн кампф» («Моя борьба»). Несмотря на то что первая попытка прорваться к власти не удалась, он надеялся дождаться своего часа.

Завершая рассмотрение событий 1918 — начала 1920-х годов в странах Европы, нельзя не отметить их сложность и противоречивость. Стремление к свободе и справедливости переплеталось с жестокостью революции и контрреволюции. В острой борьбе происходило размежевание политических движений и партий. Из социал-демократии выделилось коммунистическое движение. В эти же годы заявили о себе праворадикальные, фашистские и нацистские силы. Провозглашая идеи «нового порядка», они устремились к власти там, где недавно бушевали революции.

Источник

uCrazy.ru

Навигация

ЛУЧШЕЕ ЗА НЕДЕЛЮ

ОПРОС

СЕЙЧАС НА САЙТЕ

КАЛЕНДАРЬ

Сегодня день рождения

Рекомендуем

Красное двухлетие: как возник итальянский фашизм

Муссолини сначала ярый социалист, затем борец за социальную и национальную революцию, в итоге останавливается на идее силового усмирения классового эгоизма ради объединения нации. Отсутствие оригинальных идей и сговор с капиталом – это позволило фашизму в Италии превратиться к 1921 г. в правящую клику.

Мы вам расскажем, как маловлиятельной и незначительной по численности фашистской партии буквально за пару лет удалось захватить власть в Италии.

С окончанием Первой мировой войны Италия оказалась в состоянии хозяйственной разрухи. Не смотря на то, что в это время в стране выросла тяжелая промышленность, внутренний государственный долг увеличился более чем в 3 раза, появился значительный внешний долг. Цены на продукты потребления к 1920 г. выросли 4,5 раза по сравнению с довоенными. Рабочие в ответ на ухудшение условий жизни начали активно самоорганизовываться. Так, число членов крупнейшего профсоюза страны, Всеобщей конфедерации труда, возросло с 249.039 в 1918 г. до 1.159.062 в 1919 г., а к концу 1920 г. достигло 2.320.163 человек. Всего в 1920 г. профсоюзы объединяли около 3,8 млн. трудящихся, т. е. почти в 5 раз больше, чем до войны.

Однако пролетарии не остановились на этом, они пошли дальше, давая жизнь движению рабочих делегатов. Рабочее движение выходило из-под контроля профбоссов, приобретало низовой характер и радикализовалось. В марте 1919 г. произошло неизбежное – первый захват фабрики рабочими. (3) На протяжении всего года рабочие советы вырастали по всей стране. Кульминации движение достигло в сентябре 1920 г., когда 500 тысяч забастовщиков установили полный контроль над своими фабриками. Самоуправляемые предприятия продолжали работать и выплачивать зарплату. Правда, 19-го сентября «официальные» представители рабочего движения в виде руководства Социалистической партии и ВКТ пошли на сделку с правительством Джолитти, пообещавшем повышение зарплат рабочих на 20% (вместо требуемых 60%) и обещание принять закон об участии рабочих в управлении предприятиями. Когда в Италии уже понемногу начиналась революция, вследствие возобладавшей тенденции в социалистическом движении, рабочие должны были покинуть фабрики.

Но помимо ВКТ и соцпартии, представлявших большинство организованных рабочих, помимо стихийного низового движения в виде рабочих советов (в которых участвовали рабочие независимо от партийной и профсоюзной принадлежности), существовало еще третье крыло, анархо-синдикалистский Итальянский синдикальный союз, Unione Sindicale Italiana. Созданный в 1912-м году отколками из ВКТ, УСИ активно поддерживает движение фабричных советов. В феврале 1920 г. по инициативе УСИ рабочие захватывают 15 фабрик, в августе-сентябре участвует в движении, захватившем 300 заводов. К тому времени в УСИ насчитывалось полмиллиона членов, хоть и значительное меньшинство, тем не менее, меньшинство от активного рабочего класса, и когда профбюрократы пошли на компромисс с Джолитти, УСИ не хватало сил поддерживать движение за захваты в одиночку. Тем не менее, Итальянский синдикальный союз, ориентированный на прямое действие, оставался неподконтрольным государству.

«Революция не совершилась, но не потому, что мы сумели ей противостоять, а потому, что Конфедерация труда её не пожелала», — так писала после сентябрьских событий 1920 г. наиболее влиятельная буржуазная газета «Коррьере делла Сера». Правда, компромисс хоть и снял социальную революция с порядка дня, тем не менее, не мог удовлетворить ни наиболее радикально настроенных рабочих, ни капиталистов. Промышленники не скрывали, что пошли на соглашение, лишь подчиняясь правительству, как государственной власти; сами по себе условия 19 сентября были для них неприемлемы. «Можно работать – говорили владельцы – с 10.000 рабочих, но не с 10.000 врагов». Буржуазия смогла остановить наступление революции, но не смогла навести порядок. Для этого ей нужен был фашизм.

Сам Муссолини был выходцем из «левой» среды. Главный редактор официальной газеты социалистической партии, Avanti!, ярый антиклерикал и республиканец с началом войны придерживался позиций своей партии: «Или правительство само подчинится этой необходимости, или пролетариат всеми средствами заставит его ей подчиниться». Правда, очень вскоре он меняет свое отношение к войне, встав на позиции интервенционизма, в то же время не покидая социалистическую фразеологию. Он утверждает, что война – это хорошо, если она несёт за собой революцию. Но его статья не находит поддержки у партийных товарищей, после чего Муссолини уходит. Основав новую газету, Il Popolo d’Italia, под лозунгом «Сегодня война – завтра революция», он приступает к организации союза интервенционистов – Fasci di azione revoluzionaria. И уже в мае 1915 г., когда вопрос об участии Италии в войне стоял на повестке дня, Муссолини требует от короля немедленного вступления. «Или война, или республика!» – говорит он, своими словами посягая на основы конституционной монархии, ежели она не выступит на стороне Антанты.

Муссолини, правда, был не единственным лидером рабочего движения, кто поддался патриотическому угару. Даже в революционно-синкдикалистском Итальянском синдикальном союзе, несмотря на его последовательную антимилитаристскую позицию, нашлись и такие активисты, кто с самого начала войны выступил за участие Италии в ней. Интервенционисты, среди которых, в частности, находились Альчесте Де Амбрис и Микеле Бьянко, были отправлены в отставку на генеральном совете УСИ в сентябре 1915-го.

Культурным истоком фашизма отчасти был футуризм. Филиппо Томмазо Маринетти, основатель футуризма, в самом первом манифесте превозносил бунт против музеев, борьбу молодости против старости. Он проповедовал дух обновления и презрения к авторитетам. Правда, Маринетти прославляя бунт, смелость и мужество, при этом утверждал «Мы будем восхвалять войну – единственную гигиену мира, милитаризм, патриотизм, разрушительные действия освободителей, прекрасные идеи, за которые не жалко умереть, и презрение к женщине.» Трудно увязать эти строки со стихийным духом бунта и антиавторитетности, о котором он писал ранее. Милитаризм предполагает иерархию, дисциплину, но культ молодости, агрессии и презрение к традиционной морали были так характерны для бурлящей молодой крови будущих чернорубашечников!

Вся эта публика после окончания войны собралась вместе 23 марта 1919 г., чтобы основать новую организацию, Союз борьбы, или по-итальянски, Fasci di combattimento. В июне Маринетти вместе с Де Амбрисом пишут первый фашистский манифест, а Муссолини публикует его в Popolo d’Italia. В манифесте высказывались требования всеобщего избирательного права, в том числе, для женщин, роспуска сената и созыва Национальной ассамблеи для установления конституции, 8-часового рабочего дня, участия рабочих представителей в управлении экономикой, снижения пенсионного возраста с 65-ти до 55-ти лет, национализации военной промышленности, высокого прогрессивного налога для богатых, захват всех церковных имуществ и отмену епархий, мирной внешней политики по продвижению итальянских интересов.

На словах фашисты той эпохи в ряде случаев поддерживают народные выступления. «Мы объявляем полную солидарность с населением различных провинций, восставших против тех, кто морит его голодом… Нужны конкретные и решительные действия. В борьбе за осуществление своих священных прав толпа обрушит гнев не только на имущество преступников, но и на них самих» – так писала Popolo d’Italia в 1919 году. Муссолини говорил в те времена о необходимости идти навстречу труду, приучать рабочих к искусству управления и высказывался в пользу национального синдикализма. Антиклерикальный дух фашистского манифеста находил своё отражение в заявлениях Маринетти на страницах фашистской прессы: «Поп – родной брат жандарма; завтра и послезавтра ничего не останется, как начать бросать бомбы под ноги этим нашим врагам, попу и жандарму».

К социальной демагогии примешивалась и национальная. Ещё на первом съезде фашистов Муссолини обращается к идее Великой Италии, говоря о необходимости присоединения Фиуме и Далмации, об объединении «даже с теми итальянцами, которые не желают быть ими – с итальянцами Корсики, с итальянцами, живущими по ту сторону океана, с этой огромной семьей, которую мы хотим объединить под эгидой общей расовой гордости». Муссолини солидаризуется с легионерами Д’Ануццио, захватившими Фиуме, говоря следующее: «Фиуме, – есть восстание великой пролетарки (т.е. Италии) против нового священного союза мировой плутократии. Пролетарий! Социалисты продают себя Нитти и большим банкам!»

Выборы осенью 1919 года не принесли фашизму никакого у спеха. В парламент не прошли ни Муссолини, ни Маринетти, набравшие в Милане всего 4700 голосов. Само фашистское движение в своих рядах насчитывало всего 17 тысяч членов, выглядя мизерным и незначительным на фоне социалистического.

После поражения на выборах Муссолини не стесняется изображать из себя даже анархиста. Вот что писал он в 1920 г.: «Долой государство во всех его воплощениях! – Государство вчерашнего дня, сегодняшнего, завтрашнего. Государство буржуазное, государство социалистическое. Нам, верным умирающему индивидуализму, остается для печального настоящего и темного будущего лишь абсурдная, быть может, но зато утешительная религия Анархии». Чтобы понять этот резкий поворот, нужно отдавать себе отчёт в том, что в это время проходил рост забастовочного движения. Муссолини просто плыл по течению, и он не стеснялся это признавать. Popolo d’Italia писала: «Мы позволяем себе роскошь быть аристократами и демократами, консерваторами и прогрессистами, реакционерами и революционерами, легалистами и иллегалистами в соответствии с обстоятельствами времени и средой, в которой мы вынуждены действовать». Сюда же хорошо вписывается заявление будущего дуче, что фашисты в зависимости от обстоятельств прибегают «к сотрудничеству классов, борьбе классов и экспроприации классов».

То есть фашисты в своих словах сознательно избегали какой-либо определенности и последовательности, по этой же причине они поначалу не решились создавать партию – создание партии уже само собой подразумевает определенную доктрину. Даже после прихода к власти, в своей парламентской декларации Муссолини говорит: «Италии недостает не программы, но людей, достаточно сильных и волевых, чтобы воплотить программы в жизнь». Как таковой, системной позиции у фашистов в то время не было, были только наброски – Муссолини признавал это в «Доктрине фашизма», вышедшей в 1932 году. Доктрина создавалась в действии, во время уличных войн, карательных экспедиций «сначала под видом буйного и догматического отрицания, как это бывает со всеми возникающими идеями, а затем в форме положительной конструкции, находящей своё воплощение последовательно в 1926, 1927 и 1928 годах в законах и учреждениях режима», – вспоминал он. Грубо говоря, фашизм означал активное действие во имя всего хорошего. Как бы это «хорошее» не противоречило друг другу и самому себе.

Правда, была одна идея. Идея переустройства власти на платформе представительства отдельных интересов. Отсюда растёт «корпоративное государство». Разговоры о надклассовом характере движения. Естественно, что с такой идеей любая социальная демагогия превращалась в чистой воды популизм. Когда рабочая идентичность, классовая, смешивалась с национальной, надклассовой, победила последняя. Отсюда разговоры о порядке и дисциплине, стремление установить классовый мир «во имя процветания нации», то есть, обеспечить сохранность господства буржуазии. Характерно в этом плане парламентское выступление Муссолини в ответ социалисту Д`Аргоне: «Будьте спокойны: если капиталистические круги надеются, что мы снабдим их чрезмерными привилегиями, они ошибутся в ожиданиях. Никогда они их от нас не получат. Но если, с другой стороны, некоторые рабочие круги, обуржуазившиеся в дурном смысле этого слова, рассчитывают извлечь из нашей системы несправедливые преимущества, избирательные или иные, – они тоже обманутся. Никогда уже им их не видать». В конце концов, эта риторика достигает своей кульминации в «Доктрине фашизма», вышедшей уже после прихода к власти, где отрицается классовая борьба и проповедуется сильное государство, насильно мирящее классовые противоречия и насаждающее дисциплину, уважающее религию, проповедующее милитаризм и войну.

Подобное смещение акцентов в риторике объяснить очень просто. С осени 1920 г. начинается рост фашистского движения. Оно постепенно выходит из тени. В 1921 году фашистов 150 тысяч, летом 1920 г. – 470, а осенью, к моменту прихода к власти – уже 1 миллион! Каков классовый характер фашизма? Согласно данным фашистского конгресса в ноябре 1921, состав фашистских организаций выражался к этому времени в следующих круглых цифрах: индустриальных рабочих 24 тысячи, трудящихся сельского хозяйства 34 т., земельных собственников 18 т., учащихся 20 т., государственных и частных служащих 22 т., пром. и торг. буржуазии 18 т., лиц либеральных профессий и учителей 12 т. – то есть преобладали так называемые «средние классы», трудящиеся (рабочие и крестьяне) составляли только треть. Причём насчёт крестьян и рабочих тоже непонятно, какие это крестьяне и рабочие: батраки или высококвалифицированные мастера. В городах произошло обесценивание умственного труда – бастующие рабочие добивались повышения окладов для себя. На железных дорогах у высших служащих оно составило 100%, а у низших – 900%. Правда, рабочих в рядах фашистов было мало даже летом 1922 г. – всего 72 тысячи из 470.

В деревне происходил передел земель. Боясь потерять вновь приобретенную собственность и недовольные ограничениями в эксплуатации рабочей силы, средние и зажиточные крестьяне стремились к политической организации и во второй половине 1920 г. стали массами вступать в аграрные ассоциации. Здесь они сразу же попадали под влияние крупных земельных собственников, тесно связанных с финансовым капиталом. Примерно в то же время в целях охраны приобретенных ими земель они начали создавать «отряды самообороны», в организации которых активное участие принимали крупные аграрии.

Когда Муссолини говорил «сегодня война, завтра – революция» – это были его пророческие слова. Но когда в Италию пришла революция, Муссолини и Ко. занялись её подавлением. В первой половине 1921 г. было разгромлено 726 помещений организаций трудящихся, главным образом в сельской местности, в тех районах, где в крестьянской среде происходили наиболее острые социальные конфликты: в долине реки По (276 помещений) и Тоскане (137), в то же время как в городах всего 141. Во многом благодаря тому, что в городах было налажено организованное сопротивление.

Муссолини, вспоминая о тех временах скажет: «Шли битвы в городах и деревнях. Спорили, но, что более свято и значительно, умирали». Весной – летом 1921 г. фашисты напали на Палаты труда в Лигурии, Тоскане и Эмилии. 27-28 февраля фашисты атаковали ПТ УСИ в Специи; активисты УСИ из Генуи подверглись арестам. Второе нападение на ПТ УСИ в Специи 12 мая натолкнулось на сопротивление; помещение было совершенно разрушено. Подобные сводки наилучшим образом характеризуют характер противостояния фашистов с рабочим движением. Кое-где, как в Пьомбино, фашисты по нескольку раз безуспешно пытались штурмовать палаты труда, превращенные в маленькие крепости, но каждый раз были вынуждены бежать. В то же время наряду с формированием фашистских отрядов образуется и первое в истории антифашистское движение – «народные смельчаки». В этой полувоенной организации к концу лета 1921 г. насчитывалось 20.000 человек. Обладая наибольшей численностью в Тоскане, где у фашистов также были многочисленные организации (в Сардзане в одном из боёв было убито более 20 фашистов), и в Лацио, где народные смельчаки были разбиты только после прихода к власти фашистов, противостояние приобрело жёсткий характер.

25 октября на следующий день после открытия в Неаполе съезда фашистской партии начинается «поход на Рим». Одним из «квадрумвиров» – вождей марша был изгнанный из УСИ за интервенционизм Миккеле Бьянки. 29 октября Муссолини приезжает в Вечный город по приглашению Короля, поручившему ему сформировать новое правительство. Парламент встречает речь Муссолини бурными аплодисментами. Джолитти называет фашизм естественным результатом сложившейся обстановки и говорит, что нужно лояльно воспринять этот новый социально-политический опыт. Палата депутатов, в которой находилось всего полсотни фашистов, тремястами голосов против сотни социалистов высказывает свое доверие новому правительству.

Стоит ли говорить, что после прихода фашистов к власти программа, написанная еще в 1919 году, не была исполнена? Муссолини говорил: «Фашистское правительство не собирается, не может, не хочет делать антирабочей политики: это было бы глупо и бессмысленно… Вам нечего бояться моего правительства… Наше государство примиряет интересы всех классов. Оно хочет величия Нации».

Однако, какие же социальные завоевания получили рабочие от фашистов? Вместо рабочего контроля им в 1927 г. была дарована «Хартия труда». Новый закон признавал только те профсоюзы, которые находились под государственным контролем. Они вместе с обществами работодателей должны были организоваться в корпорации, заключающие коллективные договоры, которые регулировали зарплату и рабочее время. Трудовые конфликты, с которыми не могли справиться корпорации, должны были разрешаться в судовом порядке, в то же время, как любое нарушение трудовой дисциплины и нормального хода производства строго наказывалось, то есть, фактически были запрещены забастовки. По сути, рабочие были поставлены в полную зависимость от произвола властей и лишились всякого права на защищать свои интересы. Еще годом ранее самораспустилась Всеобщая конфедерация труда. Рабочих загоняли в государственные профсоюзы, подчиняли и дисциплинировали. Все это мотивировалось национальными интересами.

Собственникам же наоборот, гарантировали вмешательство только в том случае, если они не могут эффективно управлять, или это затрагивает интересы государства, таким образом, утверждалось государственное регулирование, но не экспроприация, ограничиваясь максимально государственным менеджментом, ни о какой национализации стратегических отраслей промышленности, о чём говорилось в 1919 г. не было и речи. Это было естественным продолжением той песни, которую запел Муссолини ещё в 1921 г.: «Государство, – стало ныне гипертрофично, слонообразно, огромно, и потому внешне уязвимо: оно захватило чересчур много таких экономических функций, которые следовало бы предоставить свободной игре частной хозяйственности… Мы – за возвращение государства к присущим ему функциям, именно политико-юридическим… Укрепление политического государства, всесторонняя демобилизация экономического!» Общая налоговая политика правительства диаметрально противоположна фашистским требованиям 1919 года: она переносит центр тяжести с прямых налогов на косвенные, а прямые налоги из прогрессивных превращает в пропорциональные. Власть откровенно призывает граждан копить и обогащаться.

То, что фашизм получил массовое распространение сначала в деревне, можно объяснить тем, что у власти не было нормальных механизмов подчинения батраков и малоземельных крестьян капиталистическим отношениям, что и придало классовому конфликту в деревне особую остроту.

В городах эту функцию интеграции рабочих в капитализм выполняли профсоюзы, якобы представляющие и защищающие интересы рабочих. На деле же профсоюзы выполняют роль посредника между капиталом и трудом, ведя переговоры и заключая коллективные соглашения, профсоюзы следят за тем, чтобы рабочие не делали резких движений и не нарушали достигнутых договоренностей. Они таким образом дисциплинируют их и служат сохранению интересов капиталистов. Во время красного двухлетия, однако, имел место рост стихийного рабочего движения в виде фабричных советов, а также не стесняющего себя соглашениями УСИ. ВКТ тормозила революционный процесс как могла, и ей это удалось, но она не смогла сделать этого на наиболее выгодных для капиталистов и предпринимателей условиях, потому последние становятся на сторону фашизма.

Сам же фашизм по мере своего роста эволюционирует и постепенно отказывается от собственного радикализма и ставит себе за цель навести порядок силовыми методами. Даже в начальный период своего пути, когда фашисты высказывают на словах свою поддержку рабочим выступлениям, будучи неспособным превзойти по своему радикализму анархистов и синдикалистов, и извлечь из этого какие-то дивиденды, фашизм отказывается вскоре от этих позиций, радостно принимая в свои ряды «угнетаемых привилегированных». Что же до синдикализма, то на примере Бьянко и Де Амбриса (да и самого Муссолини) видно, что когда синдикализм окрашивается в национальные цвета, то он отказывается от самого себя. Нельзя смешать классовую идентичность с национальной, надклассовой, так как они вступают друг с другом в противоречие. Даже манифест 1919 г. отличается крайней умеренностью по сравнению с революционно-синдикалистским учением. Корпоративное государство – вполне логичное следствие этого отказа.

Сам же Муссолини, если проследить его биографию, сначала ярый социалист, затем борец за социальную и национальную революцию, в итоге останавливается на идее силового усмирения классового эгоизма ради объединения нации. Подавив рабочее движение, Муссолини не устранил классовый антагонизм – он просто встал на сторону хозяев. Муссолини просто плыл по течению, находясь в рамках доминирующего в общественной жизни дискурса, пытался всем угодить, являлся скорее индикатором происходящих процессов, чем их фактором. Несмотря на нескрываемое самолюбие, диктатор на самом деле был всего лишь мелкой сошкой в борьбе двух классовых интересов.

Источник