Когда в России появились первые коммунальные квартиры, и Как жили в них при СССР
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Первые коммуналки в Европе и как люди углы снимали
Первое коммунальное жильё появилось в XVIII веке, когда в Европе стали возникать крупные мануфактурные предприятия. Поток рабочих и ремесленников устремился в большие города, люди ехали на заработки. Они работали, и, естественно, где-то жили. Существовали сараи и лачуги, где рабочий люд мог ночевать. Однако всё большую популярность набирали квартиры в более в комфортных домах. Жильё обычно представляло собой помещение из нескольких комнат, имеющих общую кухню. Туалет располагался на лестничной площадке. Комнату можно было снять очень дешево. Но и это было многим не по карману, поэтому владельцы стали сдавать в аренду углы. Квартиры делились на части и в качестве жилья предлагались закутки. Углы могли быть проходными, но люди всё равно снимали их, так как это было удобнее, чем жить в гнилом сарайчике.
Появление коммунального жилья в России: доходные дома и лидерство Санкт-Петербурга
Итак, люди снимали углы. Промышленная революция шла семимильными шагами, и съемщики стали объединяться. Например, это могли быть работники одного завода или знакомые. Сообща арендовать квартиру было дешевле и комфортнее. Вскоре этот вариант появился и в России. В дореволюционной Российской империи существовали доходные дома, то есть здания, разделенные на множество квартир и сдаваемые в аренду. Чаще всего снимали такое жилье рабочие, имеющие хорошие зарплаты или студенты. Те, у кого доходы были небольшими, например извозчики, грузчики и т.д., ютились по углам деревянных бараков, чаще всего на окраинах. Лидером по коммунальному жилью стал Санкт-Петербург. В 1917 году в Петрограде (такое название носил в то время город) коммунальным была основная часть жилья. По статистике в одной квартире в городе проживало 9 человек.
Послереволюционнное «уплотнение» и кто такие «лишенцы»
Термин «коммунальная квартира» появился после Октябрьской революции. Ещё до того, как революция свершилась, Ленин утверждал, что не дело людям жить в больших квартирах, а надо потесниться. Новая власть назвала такое притеснение «уплотнением». Было объявлено об изъятии квартир из частной собственности. В 1918 году Центральный комитет издал декрет, отменяющие права частной собственности на недвижимость, и это ударило прежде всего по крупным промышленным городам. В квартиры подселяли жильцов в принудительном порядке. Такая участь не миновала даже комнаты. Нормы проживания становились все меньше и меньше.
Если в начале двадцатых годов это было 10 метров квадратных на человека, то в 1924 показатель стал равен 8 квадратным метрам. Не менее 35000 рабочих с семьями были вселены в Петроград в 1919 году. Это был хаос. В квартире собирались представители разных социальных слоев, которым нужно было вместе вести домашнее хозяйство. Но и это ещё не всё. Советской власти было мало лишить граждан собственности на недвижимость. В 1924 году появилось понятие «лишенец». Это были люди, которых лишили избирательных прав. В перечень включались предприниматели, частные торговцы, кустари, ремесленники, старатели, священники и бывшие владельцы недвижимости. Их подвергали настоящим гонениям, выселяли. Люди могли просто оказаться на улице и даже не имели права жить в своей собственной бывшей квартире.
Как государство то разрешало, то запрещало сдавать квартиры и жуткие санитарные нормы
Все эти меры привели к тому, что к середине двадцатых годов всё жильё было государственным и соответственно бесплатным. На содержание жилого фонда требовались деньги, которых не хватало. Людей «распихали» по коммуналкам, а средств на содержание коммунального хозяйства просто не было. Ввели новую экономическую политику, которая частично разрешила частную собственность и торговлю. В отношении жилья также было принято решение о частичной частной собственности, разрешили сдавать квартиры и комнаты в аренду. Возникли и заработали жилищные кооперативы. Владелец квартиры мог жить в ней и одновременно сдавать тем людям, которых выбирал сам.
Это было приятное отличие от уплотнения, когда решение принимало исключительно государство. Владелец квартиры брал с арендатора плату и сам же платил в домоуправление. Разница была его доходом. Некоторые дома по-прежнему принадлежали государству и назывались коммунальными. В 1929 году НЭП закончилась и всё жильё снова стало государственным, то есть коммунальным. С приходом индустриализации в города хлынул поток рабочих. Опять началось уплотнение, снова стали снижаться санитарные нормы. К примеру, в Ленинграде в 1931 году полагалось 9 квадратных метров на человека вместо 13 квадратных метров, как была в 1926 году.
Грандиозные планы, которым так и не удалось сбыться или неубиваемые коммуналки
Шли годы, ситуация с жильем не улучшалась. Государство предпринимало попытки постройки нового жилья, но всё оно было сделано по типу коммуналок, каждой семье полагалась одна комната. В 1937 году было принято решение об упразднении жилищных товариществ, которые до сих пор распоряжались жилым фондам. Все здания стали полной собственностью государства. Жильцы потеряли возможность влиять на свой собственный быт.
Потом грянула Великая Отечественная война, после наступили трудные послевоенные годы. В это время жилищному вопросу не уделялось особого внимания, так как все силы были направлены на восстановление разрушенного жилого фонда. Вместо того чтобы застраивать города подходящим для обособленного проживания жильём, возводились привычные коммуналки. Жилищная проблема не решена в России до сих пор, но, счастью, всё же такое понятие как «снять угол» больше не существует.
Ну а уже позже, для решения квартирного вопроса и расселения коммуналок правительство приняло новую программу. А именно строительство хрущёвок, которые были совсем другими по оригинальному плану.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
Коммунальная квартира: как организована жизнь в мини-государстве
Чем отличается современная «коммуналка» от подобной квартиры сто лет назад? Как возник данный тип жилья и чем он был особенно выгоден советской власти? Насколько странные формы принимает идея справедливости в современных коммунальных квартирах и что такое «параноид жилья»? Наконец, как сохранить свою индивидуальность в пространстве с чужими правилами? Разбираемся вместе с «Моноклер».
Прообраз коммунального жилья возник в конце XVIII века. Историки утверждают, что в то время сдавать жилплощадь сразу нескольким семьям было выгоднее. Поэтому одна большая квартира превращалась в несколько арендных участков: это могли быть отдельные комнаты или помещения, разбитые всевозможными перегородками и занавесками на так называемые «углы». Такой тип съёмного жилья просуществовал довольно долго. Известно, что в начале XX века во время жизни в Петербурге художник Марк Шагал был вынужден арендовать именно такую площадь:
«Снять комнату было мне не по карману, приходилось довольствоваться углами.
Даже своей кровати у меня не было. Я делил постель с одним мастеровым. Этот работяга с угольно-черными усами был просто ангелом.
Из деликатности он забивался к самой стенке, чтобы оставить мне побольше места», – пишет он в своей автобиографической книге «Моя жизнь».
Однако наибольшее распространение коммунальное жилье получило после революции в результате насильственных «уплотнений». Тогда, согласно указу В.И. Ленина, советская власть принудительно вселяла рабочих и нуждающихся в просторные квартиры богатых горожан. В 1917 году к таким квартирам относили те, в которых количество комнат равнялось или превышало число жильцов. В один момент в малонаселенных помещениях вместо одной стали проживать до десяти и более семей. Более того, работоспособных подростков и пенсионеров из богатых слоев общества могли принудить к обязательным общественным работам. Так, согласно указу вождя от 1917 года, они должны были следить за правильным распределением продуктов для всего населения квартиры.
С этого момента коммунальная квартира становится крайне популярным типом жилья. На одной, хотя и очень просторной, жилплощади могли умещаться десятки человек. Иметь свою отдельную комнату стало практически непозволительным. Ютящиеся по углам семьи пользовались одним общественным пространством – общей кухней, ванной и туалетом.
Интересно, что норма квадратных метров на человека постоянно снижалась. Если в 1919 году считалось, что личности достаточно 9 квадратных метров, то к 1927 году этот норматив снизился до 5,7 квадратов. При этом, если комната отдельного человека оказывалась больше, тот обязан был заявить об этом и найти себе соседа в течение двух недель. Если гражданин не укладывался в срок, то к нему могли подселить совершенно постороннего человека.
Историки замечают, что советская власть быстро поняла выгоду от коммунальных квартир – каждый из жителей был на виду. Именно в это время огромное количество доносов являлись «соседскими». Иногда граждане действительно сдавали диссидентов, а порой просто использовали форму доноса как удобный способ избавления от неугодных жильцов. В частности, о подобных случаях можно прочесть в книге С. Алексиевич «Время секонд хэнд».
Читайте также: Спираль молчания: к чему приводит страх изоляции
Советская власть рухнула, но «коммуналки» остались. Сегодня абсолютной столицей по коммунальным квартирам является Санкт-Петербург. Только по официальной статистике, сейчас в таких помещениях проживает более полумиллиона человек.
После приватизации многие владельцы отдельных комнат по-прежнему делят общее пространство с чужими, порой часто меняющимися арендодателями. В центре Петербурга до сих пор живы семи- и даже десятикомнатные коммунальные квартиры. В каждой из комнат может проживать как один человек, так и целая семья. Все эти люди, совершенно разные по профессии, привычкам и социальному статусу, каждое утро встречаются на общей кухне и пользуются общей ванной.
Исследователи говорят о том, что для новичка жизнь в коммунальной квартире требует определенной психологической адаптации. Это место, в котором и сегодня все личное и индивидуальное начинается и заканчивается за порогом комнаты. А вне ее начинается общественное пространство, бал, в котором правит определенный набор правил.
Кандидат исторических наук, профессор факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Илья Утехин в своем цикле лекций «Антропология коммуналки» замечает, что важнейшим моментом коммунального взаимодействия является справедливость, которая, например, выражается в графиках уборки или счетах за электроэнергию. Именно поэтому вынужденные находиться в одном пространстве люди пытаются урегулировать свою жизнь с помощью всевозможных табличек, записок и памяток, которые сегодня нередко можно увидеть в петербургских «общежитиях».
«Дамы и господа, просьба не вывешивать на веревки предметы нижнего туалета, трусы и прочее. Можно сушить в комнате на трубах и батареях. У нас не рабочее общежитие и не колхоз, а квартира в центре Санкт-Петербурга», – гласит правило, найденное исследователем в одной из коммунальных квартир.
Период адаптации проходит совершенно по-разному: кто-то влюбляется в особенную атмосферу «коммуналок», кто-то быстро устает от мелькающей череды малознакомых лиц.
Не секрет, что во многих коммунальных квартирах время от времени атмосферу накаляют бытовые конфликты, которые происходят от невозможности договориться. При постоянной обостренной вражде с соседями человеку может казаться, что те желают ему навредить – обокрасть, намеренно испачкать его вещи, подслушивать под дверью, сплетничать, вторгаться в личную жизнь, избегать общих правил. При этом на самом деле реальность может сильно отличаться от возникших на нервной почве домыслов.
Илья Утехин отмечает:
«Вообще, в обычном, а не патологическом коммунальном быту довольно много навесных замков: человек, живущий в коммунальной квартире, все время ждет от окружающих, что они что-то у него украдут или нанесут ему какой-то иной вред. То есть логика, которой руководствуется нормальный человек, оказавшийся в ситуации коммунальной квартиры, ничем не отличается от логики человека, страдающего параноидом жилья ⓘ Психическим расстройством, при котором личность уверена, что ее окружение постоянно причиняет ей вред. — Прим.ред. ».
Почему же сегодня, несмотря на такое количество трудностей, так много людей предпочитает заселяться в коммунальные квартиры? Безусловно, основным фактором остается экономический: цена аренды комнаты в коммунальной квартире, как правило, значительно дешевле аренды любого другого жилья. Однако есть и другие причины.
В отличие от коммунальных квартир советского времени, для которых характерно тотальное вмешательство в личную жизнь, частая невозможность выбора другого жилья и соседей, отсутствие перспективы переезда, перенаселенность пространства, современные «коммуналки» зачастую не подразумевают глобального стресса. В мире, ориентированном на индивидуальность, жители пытаются дистанцироваться друг от друга настолько, насколько это возможно. Зачастую их не связывает ничего, кроме пресловутых табличек с правилами, что позволяет более свободно выражать свою индивидуальность.
К ещё одной причине можно отнести эстетический фактор. Особенно это характерно для Северной столицы. На сегодняшний день большинство коммунальных квартир в Петербурге расположены в центре города, в старинных домах, имеющих столетнюю историю и являющихся памятниками архитектуры. Их стены пережили дореволюционный период, приход советской власти, блокаду и времена перестройки. Во многих домах сохранились старая планировка и интерьер: в отдельных комнатах можно встретить печи и камины, несущие сегодня чисто декоративную функцию, высокие потолки позволяют превращать помещение в двухэтажное с помощью дополнительных надстроек, в некоторых парадных сохранилась лепнина, а на фасадах зданий – многочисленные барельефы. Безусловно, ветхость таких зданий иногда создает определенные проблемы. Однако по мнению градозащитников, именно благодаря тому, что жители коммунальных квартир, как правило, не заботятся о ремонте общественных мест, здания продолжают сохранять свою аутентичность и наполнять жизнь живущих в них людей совершенно особым колоритом повседневности.
Обложка: фрагмент картины «Битва Масленицы и Поста», Питер Брейгель Старший, 1559 г.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Как мы дошли до жизни такой: коммуналки, бараки, муравейники
Продолжаем изучать историю жилого строительства в XX веке. В первой части я рассказал вам, какие процессы происходили на рубеже XIX-XX веков и почему во всем мире отказались от плотной квартальной застройки и начали строить микрорайоны.
Сегодня давайте посмотрим, как менялся формат жилья. Почему мы не живем в одноэтажных особняках, как американцы, как появились коммуналки и как дома решили собирать на заводах. Большинство людей почему-то думает, что это пришел злой Хрущев и начал везде строить свои пятиэтажки из панелей. А до него все было хорошо. На самом деле началось все гораздо раньше.
Моисей Гинзбург, один из зачинателей индустриального домостроения, говорил, что в пятиэтажках удалось заменить самый атавистичный термин «постройка» более современным – «монтаж» и «сборка». Мне кажется, это очень хорошее определение для индустриального домостроения. Это раньше дома строили, а в 20-е годы по всему миру дома начали собирать!
Да, именно в 20-е годы мир начал задуматься о том, чтобы дома делать на заводах, а потом быстро монтировать на стройке, как конструктор. И причина тут опять же – отсутствие денег и необходимость строить много и быстро.
20 век стал во-многом революционном. Вы только представьте, что некоторые здания раньше строили столетиями! Уму непостижимо. Люди рождались, а за окном у них была стройка, люди умирали, а стройка продолжалась. Одни поколения сменялись другими, войны, эпидемии, смена власти, а какой-нибудь собор все строили. В современном мире можно вспомнить только церковь Святого Семейства в Барселоне, которая строится с 1882 года и по настоящее время. Но в целом человек научился возводить здания быстро. Сложнейшие инженерные проекты, здания рекордной высоты и целые города сегодня растут на глазах и никого уже не удивляет постоянно меняющийся профиль на горизонте.
Вырастает новый дом.Позовите, позовите, позовите, если надо,А уж мы не подведем.Что нам стоит дом построить,Просто вырыть котлован,А потом приладить рельсы,И пустить по рельсам кран.
Но так, конечно, было не всегда.
С чего всё началось?
Вместе с проектом панельной высотки Ле Корбюзье предложил снести пол-Парижа, поэтому его замысел так и не был реализован, но несколькими годами позднее первые высотки, собранные из крупных панелей, во Франции все же появились. Они были построены в 1931 году в деревушке Дранси под Парижем. Пять 15-этажных башен, а рядом с ними еще 10 трехэтажных корпусов. Все эти дома были впервые для Франции собраны из железобетонных панелей, которые изготавливались в построенном рядом ангаре. Вы только посмотрите, какая красота! Вокруг частный сектор, а в центре растут башенки панельные!
Не перестаю удивляться, как циклична история! Через 90 лет подобные пейзажи продолжат появляться на окраинах Петербурга:
Я буду постоянно делать отсылки к сегодняшнему дню, ведь нам важно не изучить историю архитектуры, а разобраться, как мы дошли до жизни такой и насколько правильный путь выбрали.
Но вернемся в прошлый век. Подобные проекты появлялись и в Германии. Во Франкфурте-на-Майне осуществлялось сборное строительство из бетонных панелей, которые монтировались при помощи мачтовых кранов. Или один из самых ярких примеров экономичной жилой ячейки – жилой массив Георгсгартен в Целле, построенный в 1924-1926 годах по проекту архитектора О. Хезлера.
С 1926 по 1930 год по новой технологии был возведен 138-квартирный жилой посёлок в Берлин-Лихтенберге со зданиями высотой в два-три этажа. На месте были отлиты многослойные бетонные панели массой до 7 тонн, а затем были перемещены козловым краном на сборный пункт и доставлены на площадку для монтажа.
Одной из самых важных вех в истории панельного домостроения стала «Афинская хартия» 1933 года – документ, составителем которого был все тот же Ле Корбюзье. Прямо на корабле, плывущем из Марселя в Афины, состоялся Международный конгресс современной архитектуры, где собрались все самые активные и прогрессивные архитекторы мира. Вместе они утвердили принципы, по которым теперь следовало развивать города. Целью этих принципов было вытащить рабочих из темных подвалов без света и воды и обеспечить каждого человека достаточным количеством солнца, зелени и открытого пространства. Конечно, из-за ограниченности в средствах архитекторы не могли дать каждому рабочему просторную квартиру, зато недостаток пространства должны были компенсировать большие окна, выходящие на открытое пространство, полное зелени, а не на стены соседнего дома. Для этого был составлен план жилого микрорайона со свободной планировкой стоящих на довольно большом расстоянии друг от друга многоэтажек. Таким образом, вся Европа в одночасье отказалась от плотной квартальной застройки и дворов-колодцев.
А что происходило в СССР?
Примерно те же процессы происходили и в СССР. Отсутствие денег и необходимость строить много и быстро логично приводят к индустриальному строительству. В 20-х советские архитекторы думают о том, как собирать дом на конвейере.
«Ориентация на индустриализацию строительства в ее наиболее совершенных технических формах, с фабричным производством деталей и круглогодовым их монтажом на месте потребления также непосредственно вытекает из природы социалистического строительства, составляет его специфическую характеристику,» – писал Моисей Гинзбург в 30-е годы
Но мало поставить стройку на конвейер, тут примерно все понятно. Надо еще понять, что строить. Сколько квартир должно быть на лестничной клетке? Какие должны быть размеры комнат и высота потолков? Нужна ли советским гражданам столовая или это пережиток прошлого? А кухня? Каким должен быть санузел, смежным или раздельным? Это сегодня на эти вопросы отвечает рынок и люди, имея деньги, могут позволить себе сделать ванную в каждой комнате, а в начале прошлого века на эти вопросы предстояло ответить заказчикам нового жилья.
Да, у на обычно принято во всем винить архитекторов. Но не надо забывать, что архитектор получает заказ и по этому заказу пытается спроектировать что-то дельное. Так кто же был заказчиком?
Кто заказывал музыку в СССР
Фактически было 3 заказчика:
Во-первых, был заказчик частный. Да, вы мне сейчас скажете, какой еще частный заказчик, Варламов! Мы все хорошо помним, что еще 20 августа 1918 года был опубликован декрет «Об отмене частной собственности». Но с 1921 года государство начинает привлекать частный капитал через кооперативы. Постепенно это превращается в строительство государственного жилья за частные деньги. Так появились ЖАКТы и, простите, РЖСКТ! Кто расшифрует это без интернета, тот молодец, а кто не расшифрует, то и ладно. Сейчас нам это не очень важно, но если вам интересно, я отдельно напишу про это.
Во-вторых, был заказчик ведомственный. То есть строительство мог заказать какой-нибудь наркомат или завод. Тут тоже иногда думали о людях, хотя и не так, как в первом случае.
Ну и тут я не могу опять не вернуться ко дню сегодняшнему. Подробнее об этом мы поговорим в пятой части (да, я собрался пять больших постов сделать). Но до сих пор губернаторы отчитываются перед Москвой не за качество строительства, а за сданные квадратные метры.
Чтобы вы лучше прочувствовали атмосферу 20-х годов, приведу вам запись из архивных документов Управления Нижегородского губернского инженера от 1925 года: «Отчаянное положение заставляло рабочих самим браться за сооружение неких подобий жилища, часто используя вагон, каюту с баржи или из полугнилого леса, употребляя даже днища разбиваемых за ветхостью барж, создавая для себя постройки в 2–3 кв. сажени и при всём этом впадая в долги, вызывающие длительное полуголодное существование семей построившихся».
Переломный момент тут наступает в середине 20-х. С 1923 года до 1927 ассигнования Моссовета в денежном выражении увеличились в 33 раза, а их доля в общих затратах на жилищное строительство возросла с 3 до 60%. Главным заказчиком становится государство в лице местных советов.
Как появились коробки для людей
В первые годы советской власти трудящихся собирались селить в отдельностоящие дома, как в деревне. Но в городе это было экономически нецелесообразно. Второй вариант был с домами-коммунами, но этот вариант провалился, я отдельно рассказывал, как так вышло. Советские власти быстро поняли, что ни дома-коммуны, ни малоэтажные дома не решат острого жилищного кризиса. Необходимо было создать новый массовый и экономичный тип жилья, и в середине 20-х годов таким типом становятся секционные жилые дома. Продуманная жилая секция хорошо тиражировалась и позволяла быстро возводить одинаковые коробки.
Кстати, забавно, что именно такие типы жилья ассоциировались с дореволюционными доходными домами или же рабочими казармами. И в первые годы такое жилье подвергалось критике либо по социальным причинам, либо по санитарным. Но в 20-е годы стало не до жиру, так что пришлось фактически вернуться к истокам.
Еще тут надо заметить, что советская власть обратилась к зарубежному опыту, а именно к немецкому, где в начале 20-х годов в строительстве жилья для рабочих отказались от поселков-садов и перешли к кварталам из секционных домов.
Как появились коммуналки
Первые типовые секции появляются в 1925 году и потом начинают меняться почти каждый год. Например, в 1925-м стандартной была четырехквартирная секция с двухкомнатными квартирами. Ванных не было.
Коммуналка
«В тесноте и обиде. «
Голод и поборы военного коммунизма, жажда наживы эпохи нэпа, индустриализация и принудительная коллективизация гнали огромные людские потоки в крупные города. После мытарств по инстанциям приезжие оседали в коммунальных квартирах.
Острый жилищный кризис воплотился в частушке 1920-х годов:
Как в гробах покойники:
Мы с женой в комоде спим,
Теща в рукомойнике.
Думается, профессору Преображенскому из «Собачьего сердца», избежавшему уплотнения в начале 1920-х, в годы первой пятилетки все же пришлось потесниться.
«Народ очень уж нервный. «
Военное поколение коммуналок
«Все жили вровень, скромно так: система коридорная,
На тридцать восемь комнаток всего одна уборная»,
— пел выросший в коммуналке «на Первой Мещанской в конце» Владимир Высоцкий.
Все это было жизненным пространством подавляющего большинства городских детей. Они вырастали, обзаводились семьями и переезжали в новую коммуналку.
А завтра была война. И, как утверждает фронтовик Самойлов, «понятие о неминуемости совместной жизни, о взаимопомощи», «о приспособляемости и контактности» очень помогало «детям коммуналок» на фронте.
Ностальгия по добрососедству
В нашенской квартире коммунальной
Кухонька была исповедальней,
И оркестром всех кастрюлек сводным,
И судом, воистину народным,
Даниил Гранин писал: «Музеи городов должны, наверное, сохранять квартиры не только великих людей, но и просто людей. Мне хотелось, чтобы сохранилась и коммунальная квартира трудных тридцатых и сороковых годов. » 11 Даниил Александрович был бы доволен: сегодня музеи коммуналки есть в Санкт-Петербурге, Москве, Подольске, Иванове, Коломне, Краснокамске.
Хоромы Галины Польских
Из зала спросили, какая у советской звезды квартира. У Гали [Галина Польских] была двенадцатиметровая комната в коммуналке, где они жили вчетвером: Галя, ее муж, дочка и Галина мама. А Гале обещали дать к Новому году комнату 20 метров. И она выдала мечту за действительность и сказала:
— Двадцать пять квадратных метров!
Переводчица не знала, что такое «квадратные метры», и перевела:
— Двадцать пять комнат.
Г. Данелия «Безбилетный пассажир».
1. Одоевцева И. На брегах Невы. На брегах Сены. М. 2016. С. 370.
2. Орлов И.Б. Советское жилищное хозяйство в 1920-1930 гг.: между классовой линией и самоокупаемостью.// Современные проблемы сервиса и туризма. Т. 8. 2014. N 2. С. 81.
3. Зощенко М. Кризис. //Избранное. М. 1978. С. 120.
4. Чуковский К.И. Дневник. 1901-1969. Т. 2. 1930-1969. М., 2003. С. 6.
5. Ардов В. Этюды к портретам. М., 1983. С. 88.
6. Зощенко. М. Нервные люди.// Избранное. М. 1960. С. 14.
7. Самойлов Д. Памятные записки // Знамя. 1990. N 9. С. 155-156.
8. И. Грекова. Вдовий пароход // М, 1998. С. 209.
9. Бессмертный Ю.Л. 22 июня 1941 года. Из дневниковых записей // Одиссей. Человек в истории. 1993. М., 1994. С. 232-239.
10. Советская жизнь. 1945-1953/ Сост. Е.Ю. Зубкова. М., 2003. С. 178.
11. Гранин Д. Эта странная жизнь. М. 1975. С. 59.