«Гранитная стена набережной — это дыра для бюджета, которая никогда не затянется»
Челябинцы заметили, что начала разрушаться построенная полтора года назад гранитная набережная у Краеведческого музея. Урбанист Лев Владов поясняет — сама идея этого глухого парапета была ошибкой.
Поврежденные плиты на участке набережной от улицы Красной до здания Исторического музея Южного Урала обнаружили на этой неделе. Сколы и трещины на граните были замазаны эпоксидной смолой. В администрации прокомментировали, что повреждения нанесла техника при уборке тротуара, и пообещали устранить проблему, когда температура воздуха будет стабильно выше нуля.
Ситуацию прокомментировал лидер движения «Челябинский урбанист» Лев Владов. Он уточнил, что к этой набережной претензии возникли еще на этапе строительства: они касались укладки тротуарной плитки, которая из-за несоблюдения технологии пошла ступеньками, хотя должна быть заподлицо. А заковывание стенки в гранит было ошибочным решением изначально — по его мнению, городские власти (а следовательно — и налогоплательщики) будут и дальше вкладывать свои средства в ремонт.
Набережную возле Исторического музея сдали полтора года назад, осенью 2019 года. На благоустройство потратили 54 млн руб. На данный момент это единственный доступный для прогулок участок на правом берегу реки Миасс: стройку напротив цирка, сроки которой сорвал прежний подрядчик, собираются завершить к сентябрю 2021 года, тогда же планируют реализовать проект пешеходной зоны по другую сторону моста на Красной — вдоль РК «Мегаполис».
Что определяет архитектурный фасад города у воды? Гранитная набережная!
По словарю Ожегова, набережная – это укрепленный бетоном, деревом или гранитом берег реки и идущая вдоль него улица. Однако это сухое толкование не передает и сотой доли того, что на самом деле значит настоящая набережная для жителей и гостей города. Одетые в гранит берега служат наглядным показателем благосостояния города. По набережным с удовольствием гуляют и местные жители, любуясь плещущими волнами, и гости мегаполисов.
На набережных чаще всего организовывают различные культурные мероприятия и концерты. Сюда, на речной или морской берег стекаются многочисленные мамочки с колясками, чтобы вдоволь нагуляться с малышом и подышать свежим воздухом. И, наконец, именно набережная может стать ключевым элементом в архитектурном ансамбле города, обрамляя собой городскую застройку.
Первые набережные России
Первые набережные в Санкт-Петербурге строили владельцы особняков, расположившихся на берегу Невы. В 1719 году был издан указ, обязывающий хозяев привести берега в порядок и соорудить причалы. Взошедшая на престол Екатерина продолжила дело своих предшественников и издала указ об отделке берегов камнем. Так появилась невероятной красоты гранитная Дворцовая набережная, которая протянулась от Зимнего дворца до Лебяжьей канавки.
В Москве, укреплять берега рек начинали примерно в это же время – XVIII век. Сначала крепили деревянными бревнами, затем, через несколько десятков лет, сменили их на камень-песчаник. В 1930 году было принято решение использовать для этих целей гранит. Сейчас в столице замощено гранитом более ста километров прибрежной территории.
Строительство каменных набережных в других российских городах началось в основном в XIX веке и получило активное развитие в советскую эпоху, сопровождавшуюся индустриализацией и ростом городов. Некоторые берега облицовываются камнем и в наши дни: так, два года назад была открыта Набережная Цесаревича во Владивостоке, а в черноморском Геленджике до сих пор растет набережная, признанная самой протяженной в мире.
Вечные, гранитные набережные
Виды гранитной продукции для набережных
Создать что-то действительно шедевральное можно в том случае, если тщательно подобрать все составляющие ансамбля, выдержать единое архитектурно-стилистическое решение с учетом объектов, которые будут окружать набережную. Такой целостный проект обычно носит название «морской (речной) фасад города». Поэтому для гранитной набережной, нужно подбирать элементы, которые органично вольются в общую картину и придадут ей законченный вид.
Наша компания поставляет все вышеперечисленные виды гранитной продукции со склада и под заказ по привлекательным для клиентов ценам! По вопросам приобретения гранитных изделий обращайтесь по тел. 8-800-700-85-45 (звонок по России бесплатный), (495) 766-13-30 (тел. в Москве) или (423) 276-19-76 (тел. во Владивостоке)
Фотогалерея
Статьи по теме
Тротуарная брусчатка
Тротуарная брусчатка – финансово оправданный выбор, когда вы хотите получить высокое качество дорожного покрытия по адекватной цене. Тот редкий случай, когда стоимость материала на 100% соответствует характеристикам прочности, долговечности, эстетической привлекательности.
Столешницы из камня
Кухонные столешницы из камня, признанного одним из самых прочных и подходящих материалов для оформления рабочих поверхностей, нередко становятся главным украшением кухни.
Гранитные набережные
Оригинал взят у 
handemade_ilia в Гранитные набережные
Строительство набережных возобновилось после наводнения 1924 г. Появились новые типы набережных: терраса на стрелке Елагина острова на естественном основании; одно- и двухъярусные набережные откосного типа, мощённые булыжником, диким камнем, брусчаткой; монолитные и сборные железобетонные; с навесной гранитной облицовкой и др. Сейчас в городе около 150 км укреплённых набережных. «
«. Кроме наказа местным жителям Петр распорядился брать каменную дань с корабелов: судно должно было сдать в порту 30 диких камней, лодка — 10. Путешествующие по суше платили 3 камня с телеги. Несмотря на такое количество материала, первые мостовые из булыжников в городе клали кое-как, и улицы находились в состоянии перманентных ремонтных работ. Сначала мостовые появились на Березовом (ныне Петроградском) острове в 1710 году. До того местные жители пользовались исключительно грунтовыми дорогами.
Со временем самодеятельность заменили профессионалами, и в городе появились улицы, вымощенные гранитными брусками. Импульсивного Петра сменила вдумчивая Екатерина II, собравшая специальную комиссию по благоустройству города, которая взялась за систематизацию наследия основателя имперской столицы. В 1824 году, например, появилась рекомендация производить мощение улиц «рядовой стилкой одномерных булыжных камней». В 1826 году на Невском были установлены деревянные колеи для колес карет. В этот период дерево потеснило камень: спустя 6 лет изобретатель Гурьев предложил для борьбы с надоедливым шумом мостить улицы деревянными торцами. Затея понравилась императрице — опыт на Невском проспекте прошел успешно. Идею переняли в Европе, однако в самой Северной столице от нее в итоге пришлось отказаться: дерево не слишком хорошо реагировало на капризную петербургскую погоду. Существуют официальные данные, что находилось в ведении городского управления к 1882 году: в проезжей части — 674 000 квадратных метров булыжных мостовых, 9605 торцовых, 138 000 шоссе, 1015 асфальтового покрытия; тротуаров — 40 290 плитных, 76 385 гранитных, 7040 деревянных, 7002 грунтовых.
(Прим ред. Что весьма не мало)
В 1909 году дума установила типы покрытий для улиц. Проезжая часть должна была быть булыжной, асфальтовой или белым шоссе, пешеходная — асфальтовой или замощенной лещадной плитой.
Тотальным асфальтированием Петербург обязан, разумеется, экономным большевикам, несмотря на то, что журналист Николай Иванович Греч еще в середине XIX века отмечал: «Асфальт оказался неудобным по нашему климату: он трескается зимою от замерзания просачивающейся в него воды». Попытка, о которой упоминает Греч, случилась в 1839 году и, между прочим, это был один из первых опытов асфальтирования в Европе. В 1871 году, несмотря на первый блин комом, было решено повторить попытку. И первый асфальтированный участок дороги появился на набережной Фонтанки, между Симеоновским и Пантелеймоновским мостами. Строители осмелели и продолжили эксперименты, которые имели место быть вплоть до революции.
После свержения царского режима город погряз в бездорожье. Оказалось, что 90% дорог держали в приличном состоянии домовладельцы, однако война 1914 года помешала многим из них в этом нелегком деле. Когда в семнадцатом году большевики пересчитали площади, они выяснили, что им досталось почти 700 000 квадратных метров, требующих немедленного ремонта дорог.
Следующие пять лет новые управленцы тщетно пытались справиться с этими объемами. Тем временем деревянные мостовые разбирали на топливо местные жители, а в 1924 году наводнение смыло свыше 350 000 квадратных метров торцов — почти три четверти от общего количества. (А торец это деревянная колодка для мостовой. Прим. Ред.)Коммунисты спешно стали закрывать прорехи диабазовой брусчаткой, что было красиво, прочно, но слишком дорого. Наконец, в 1932 году было принято решение убрать под асфальт все улицы города. И только под занавес прошлого века, уже после развала СССР, плитка вернулась на улицы города.
Как строились первые гранитные набережные Санкт-Петербурга.
Разоблачаем ещё одну фальшивку официальной истории: построение первых гранитных набережных Санкт-Петербурга во второй половине 18-го века.
Набережная Невы у Летнего сада
«Одним из первых указов вступившей на российский престол Екатерины II учреждалась «Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы». В задачу комиссии входило «привести город Санкт-Петербург в такой порядок и состояние, которое соответствовало бы столице столь пространного государства».
К середине 18 века все самые большие и красивые здания столицы строились вдоль берегов Невы, сами же невские набережные по-прежнему оставались деревянными. Поэтому в первую очередь Комиссия занялась разработкой проекта облицовки набережных Невы камнем. Был издан специальный указ, в котором говорилось: «Здесь в Санкт-Петербурге против всех наших дворцов, садов и казенных домов берега сделать каменные». Общее руководство этими работами легло на плечи архитектора Ю. Фельтена. В 1762 году закончилось строительство Зимнего дворца, и первая каменная набережная была сооружена именно здесь. Затем строительство продолжилось вверх по течению Невы.
Далее, цитирую книгу «Набережные Невы», написанную в 1954 году В. И. Кочедамовым. http://www.russianlaw.net/files/art/kochedamov/nab_nevy_web.pdf
«Ни один из городов мира в XVIII и XIX веках не знал столь значительных градостроительных мероприятий по укреплению берегов рек и каналов, как Петербург. Наряду с набережными Невы возводятся гранитные берега Екатерининского (теперь Грибоедова) и Крюкова каналов, рек Фонтанки и Мойки, осуществляется облицовка гранитом стен Петропавловской крепости и т. д. Только за 25 лет, в 60–80-е годы XVIII столетия, было построено свыше 30 км гранитных набережных.
Для этого понадобилось расчистить русла рек, вырыть новые каналы, укрепить берега сотнями тысяч свай, уложить десятки тысяч кубических метров гранита и еще больше бутовой плиты. Объём работы и на сегодняшний день грандиозный! На стр. 27 вышеуказанной книги вы может увидеть схему укрепления берегов и вбитые сваи в разрезе.
Если учесть, что все грандиозное строительство производилось вручную, представляется картина поистине титанической работы, в которой созидателем выступает народ. Тысячи крепостных, отпущенных помещиками «на оброк», в неимоверно тяжелых условиях нещадной эксплуатации подрядчиками возводили сложнейшие по тому времени сооружения. Много изобретательности и умения проявили инженеры и мастера-умельцы, в особенности при устройстве свайных оснований набережных.
В этой книге, как и во всей официальной истории, не упоминается о применении каких-либо механизмов, станков, оборудования, машин, технологий, транспортных средств, без которых построение гранитных набережных не представлялось бы технически возможным. Если упомянуть эти механизмы, станки и оборудование, то немедленно встаёт вопрос: а на какой энергии они все работали? А поскольку разглашение источников энергии было под строжайшим запретом, то есть никаких источников энергии в те времена официально не существовало, то логично, что имеханизмов, работающих на несуществующей энергии, тоже не существовало!
В исследованиях, посвященных архитектуре Ленинграда, как пра-
вило, не уделяется должного внимания гранитным набережным го-
рода.(Зачем уделять пристальное внимание построению гранитных набережных во второй половине 18-го века, ещё нарвёшься на неприятные вопросы, ответа на которые у официальной истории не существует.) Между тем значительная часть их построена во время расцвета
русского классицизма, и они являются прекрасным примером инже-
нерных сооружений, которые благодаря единству конструкции и ар-
хитектурной формы стали выдающимися произведениями зодчества.
Подготовка к строительству велась энергично. Не только в Пе-
тербурге, но и в Москве, Ревеле, Новгороде и Выборге производился
наем «работных людей», которые из-за спешки в строительстве ночами вынуждены были работать при свечах: «работные люди работы свои производят под
сделанными шатрами часу до десяти вечера при свечах»
Свайная бойка под набережную первой дистанции началась в фев-
рале 1763 года. За полмесяца забивается свыше 1 500 свай.
«Один только гранит, — указывал Росси, — может придать вели-
чавый характер и обеспечить это исключительное преимущество. По-
этому следует применять этот материал для всех частей сооружения,
подвергающихся воздействию воздуха».
Где находились каменоломни по добыче гранита для построения набережных в Санкт-Петербурге?
Книга даёт ответ на этот вопрос: «Близ Выборга были созданы специальные гранитные разработки.»
«Вы́борг — город в России, административный центр Выборгского муниципального района Ленинградской области. Находится в 68 км к северо-западу от административной границы и в 122 км от исторического центра Санкт-Петербурга.»(Википедия).
Добытый в выборгской каменоломне гранит надо было транспортировать до места строительства 122 км! Каким образом это происходило? На это официальная история ответит без запинки: конечно, запрягали лошадей!
Это сколько ж надо лошадей запрячь, чтобы в течение 20 лет доставляли необходимое для постройки 30 км. набережных количество гранита!
Железных дорог в те времена, согласно официальной истории, не существовало. Первая российская железная дорога была открыта только в 1837 году и соединяла Петербург и Царское Село.
Вот такую комичную фальшивую историю про набережные Санкт Петербурга преподносят нам официальные историки. Чтобы убедиться, насколько эта придуманная официальная история лжива и не имеет под собой никакой реальной почвы, давайте посмотрим, как в наше время добывается, транспортируются и обрабатываются гранитные блоки, чтобы убедиться в том, что вручную строить набережные невозможно!
Добыча гранита в карьерах:
Добыча и обработка гранита
Добыча натурального природного камня. Гранит, габбро.
Как добывают гранит
Посмотрите, как ведётся погрузка и выгрузка гранитных блоков, а заодно обратите внимание, на каких транспортных средствах ведётся их транспортировка.
Погрузка каменных блоков гранита, габбро.
Выгрузка гранитных блоков с помощью манипулятора
Какие механизмы существуют в наши дни для резки прямой и фигурной резки гранита:
Резка гранитных блоков
Обработка гранита и габбро в цеху.
Станок канатный для распиловки мраморных и гранитных блоков
Тросовик для фигурной и прямой резки камня
А вот так забивают сваи:
Забивка свай на пирс
Как мы видим, сочинения своры официальных историков не имеют абсолютно ничего общего с реальностью! Вот бы собрать вместе всех господ официальных историков и заставить их вместе построить хотя бы сотню метров набережной из гранита, чем они хуже тех крепостных?
Гранитная набережная
Рассмотрение каменных работ, выполненных в России до революции. На сей раз изучаем набережные Санкт Петербурга. В этом большим подспорьем слада книга Кочедамова «Набережные Невы», сведения из которой я дополняю сведениями из других източников.
«Ни один из городов мира в XVIII и XIX веках не знал столь значительных градостроительных мероприятий по укреплению берегов рек и каналов, как Петербург.
Если учесть, что все грандиозное строительство производилось вручную, представляется картина поистине титанической работы, в которой созидателем выступает народ. Тысячи крепостных, отпущенных помещиками «на оброк», в неимоверно тяжелых условиях нещадной эксплуатации подрядчиками возводили сложнейшие по тому времени сооружения. Много изобретательности и умения проявили инженеры и мастера-умельцы, в особенности при устройстве свайных оснований набережных.»[1]
СКОРОДУМОВ Г.И. ГРАФИЧЕСКИЙ ЛИСТ «СТРОИТЕЛЬСТВО НАБЕРЕЖНОЙ НЕВЫ». 1780
При строительстве Петербурга пригодился опыт Нидерландов, где из-за болотистой почвы сваи стали необходимой составляющей строительства. П. П. Гнедич пишет, что «благодаря сваям нидерландцы защитились от моря и отвоевали у него значительную площадь суши. Амстердам со своим населением в четверть миллиона человек весь стоит на сваях».
О том, что Петр I изпользовал голландский опыт из-за схожести грунтов, свидетельствует его письмо к И. Коробову. Он указывает изучить «манер голландской архитектуры, а особливо фундаменты». Сентябрьский приказ, изданный Петром в 1715 году, гласил «. каждый против своего дома паженные сваи для обивки берегов, мерою трехсаженные, числом сколько против каждого двора оных бы столбов могло пойти». Через два месяца – новый приказ «Об окончании Санкт-Петербургскими жителями к будущей весне бития свай против домов своих, по берегам большой и малой Невы и протокам, под опасением отобрания тех дворов». Так первые набережные были деревянными: вбивались наклонно деревянные сваи, за которыми укладывались фашины и сверху насыпалась земля. Эти набережные были размыты наводнениями 1720-21 годов. Потому укреплять берега приходилось снова и снова. Постепенно берега выдвигались в русло реки.
Дворец Меньшикова, деревянная набережная и пристань, разрисованные под кирпич. 1917 г. Гравюра Зубова.
Это же место на аксонометрическом плане 1764-1773 года. Приращение берега наглядно.
Берег в том месте, где позже был построен Зимний дворец, имел под боком отмель, а потому укреплять его так, чтобы можно было подъехать к берегу на лодке, как предписывалось указами, было затруднительно. Потому началось «отбирание, территории у реки, а именно, забивались сваи, на которых строились дома. Сначала берег подсыпался, затем, с 1716 года начали строить стенку набережной забивая паженные сваи. Так береговая линия сдвинулась в сторону реки на 80 м. Частая перестройка набережной постепенно отвоёвывала у реки территорию, а в 1754 году была вынесена вперёд ещё на 9 метров. При реконструкции набережной в наше время выяснилось, что практически вся её проезжая часть покоится на сплошных сваях.
В 1720-1721 годах произошло разрушение набережных наводнениями. После этого ни одного года не обходилось без обустройства новых и ремонта старых набережных. Так было до середины XVIII века, когда разработка олонецкого гранита, начатая при Екатерине II, дала широкие строительные возможности.
«Забота о создании каменного невского берега проявляется особенно настойчиво с началом сооружения в 1754 году по проекту архитектора В. В. Растрелли нового зимнего дворца. В январе 1756 года в контору строительства поступает распоряжение: «. зимний каменный дом строится в немалом пространстве, а берег против оного от Невы реки так узок, что едва разъезд иметь можно, чего для сколько его и каким укреплением приумножить обер-архитектором де Растрелием учинены. план и профиль и велено оный берег уширить. »25. В этом же году начались работы. Для основания набережной на дно реки были опущены ящики из бревен, заполненные диким камнем. Однако весь берег был загроможден складами строительных материалов для дворца, и сооружение каменного берега затормозилось; оно возобновилось только в 1761 году.
Известны четыре чертежа, относящиеся к проектированию каменной береговой стенки этого времени. Два чертежа 1758 года разно решают проблему устройства основания набережной (рис. 14 и 15). По первому из них ящики, наполненные камнем и опущенные на дно реки, укрепляются сваями, забитыми с обеих сторон, а по верху связываются ригелями, служащими одновременно и ростверком для каменной кладки стенки. Второй чертеж этого же года предусматривает замену ящиков сложной системой свайного основания с заполнением пространства между сваями булыжным камнем. Такая же конструкция указана и на третьем чертеже 1760 года (рис. 16).
Датированный 1761 годом четвертый чертеж изображает план набережной и расположения ящиков с камнем (рис. 17)26.
В эти годы решается частная задача укрепления берега только против Зимнего дворца. По проектам гранитная стенка состояла из пяти рядов крупных блоков, скреплявшихся между собой железными анкерами. Ограждение набережной предполагалось из каменных балясин между каменными тумбами — в камне повторялись формы деревянной набережной. Но при постройке балясины были заменены сплошным гранитным парапетом.
Обычно принято считать, что грандиозное строительство гранитной стенки набережной левого берега Невы в 1763 году началось с участка перед Зимним дворцом. Между тем набережная здесь была построена в 1762 году. Единственное изображение ее с двумя прямыми лестницами к воде мы находим на рисунке М. Махаева, относящемся именно к 1762 году (рис. 18)27. Это подтверждает и один из первых историков города А. Богданов28.
Гранитная набережная у зимнего дворца рис. Махаева 1762
Одновременно возникает необходимость построить каменную стенку набережной еще на одном участке Невы.
Намеченная береговая линия разбивается (исключая участок против Зимнего дворца) на четыре строительные дистанции: первая — от старого Зимнего дворца до канала, «где был променад», то есть до уничтоженного позднее Красного канала у Мраморного дворца; вторая — «от оного канала против луга и 1-го сада до Фонтанки; третья — от Фонтанной реки до Литейного дома», до нынешнего Литейного проспекта; четвертая — «от адмиралтейского глазиса до Галерного двора» охватывала нынешние площадь Декабристов и набережную Красного флота.
Вначале строительство поручается конторе «строения Александро-Невского монастыря», которая назначает производителем работ «садового инспектора» И. Росси. Затем создается специальная «Контора строения в Санкт-Петербурге по Неве-реке каменного берега». Представленные И. Росси конструктивные чертежи и сметы делались по образцу уже построенного в 1762 году участка у Зимнего дворца.
У спуска к воде напротив дома 30 по Дворцовой набережной сохранилась начертанная на граните дата «1764». На нескольких каменных спусках выше по течению реки на граните также выбиты даты сооружения соответствующих участков.
Вскоре в судьбе проекта произошли значительные перемены, определившие архитектуру набережной. Об изменениях в проекте мы узнаем из ведомости 1767 года, где дается описание работ, произведенных в первые три года строительства: «пять пристаней, или лестниц, прежде полагались прямыми уступами с берега, но по высочайшему же повелению сделаны овальною фигурою в Неву-реку и по чистой работе обошлись дороже»33.
Столь же серьезные изменения произошли в архитектуре мостов: «через Фонтанную реку хотя прежде назначено мосту быть каменному только с берегов, а в средине деревянному подъемному, но для прочности имеет быть весь каменный со сводами».
И наконец, к архитектуре самой набережной относится пояснение: «по берегу и пристаням хотя балюстрад назначен был с железными решетками, но по вышеписанному же для прочности сделаны из морского тесанного камня панели», и далее: «каменный берег хотя сначала тескою камня полагался против того, как перед новым зимним домом, но. сделан тескою с лицевой стороны и в швах весьма чище».
Значительные изменения претерпела и планировка набережной. Так, «против 1-го сада на 130 саженях хотя сначала каменный берег полагался, уступя в Неву-реку к концу Фонтанки на 5 сажен, но по усмотрению в практике для прямой линии 3-й дистанции и чтобы в Фонтанку вода быстрее течение имела, уступлено до 25 сажен и в глубине Невы реки с великим укреплением фундамент, а также берег в отделку почти приходит».
. Существенные нововведения, значительно меняющие архитектуру, несомненно, были вызваны разработанным к этому времени архитектурным проектом всей набережной. Автор его неизвестен. В документах первых шести лет строительства имя автора проекта не называется, но если упоминается архитектор, то это всегда С. А. Волков 34.
Подписных чертежей также не сохранилось. Имеется ряд чертежей с изображениями съездов и сходов к воде и моста через Зимнедворцовый канал, но это, видимо, поздние исполнительные.
Фасад моста через Зимнюю канавку (набережные Невы на участке от Прачешного моста до Адмиралтейства, построены 10. М. Фельтеном в 1764-1788 г.)
Петербург. Фасад, план и разрез полуциркульного спуска к Неве у Сенатской площади
Подготовка к строительству велась энергично. Наем «работных людей» для строительства набережной производился не только в Петербурге, но и в Москве, Ревеле, Новгороде и Выборге. Забивка свай для первой дистанции набережной началась в феврале 1766 года, и за полмесяца было забито более 1500 свай.
Каменная стена делалась с наклоном в 14,5º. Она завершалась «кардонным камнем» — карнизом, отделяющим ее от парапета. Гранитные блоки были высотой 30, 5, 25, 5 и 20 с м и длиной от 1 м до 2,7 м.
(при удельном весе гранита в 2800 кг/м3 и при ширине блоков приблизительно 0.5м имеем максимальный вес блока 2.7х0.305х0.5=1152,9кг
Уже в 1764 году часть набережной, начиная от Зимней канавки вверх по течению Невы, была готова. На парапете первого полукруглого спуска за Зимней канавкой и высечена дата «1764», а дальше идут спуски с пометками «1766» и «1767» (рис. 22).
К 1767 году работы на первых трех дистанциях в основном были завершены. Оставалось доделать мосты. Летом 1768 года спешили закончить всю набережную, но для мостов не хватило «сводного камня» и его тесали из камней, оставшихся от кладки стенки.
Мосты через Фонтанку, Лебяжий и Красный каналы сооружаются летом 1763 года по ранее приготовленным свайным основаниям. Строил их мастер Тимофей Иванов36. В том же году вызываются подрядчики для производства свайной бойки на участке четвертой дистанции — «от глазиса Адмиралтейства до Галерного двора».
Ввиду сокращения объема работ в марте 1770 года «Контора строения берега» была ликвидирована, а ее дела поручены «Конторе строения домов и садов». С этого времени за сооружением набережной наблюдал архитектор Ю. М. Фельтен. В качестве архитектора он начинает принимать участие в работах по возведению набережной только с 1769 года, когда ему поручается надзор за сооружением памятника Петру I. В связи с этим он разрабатывает проект оформления места для памятника, включая и набережную.
Сохранилась копия чертежа, изображающего значительный отрезок набережной у теперешней площади Декабристов, с двумя лестницами и центральным съездом к реке (рис. 25 и 26). По оси съезда силуэтом намечен памятник Петру I. «Гром-камень», служащий постаментом для вздыбленной конной статуи, тогда еще не имел обработанной формы и даже еще не был доставлен на место. Это отражено и в проекте. Изображение на чертеже необработанного камня лишний раз подтверждает, что проект действительно составлен в конце 1769 года и, видимо, принадлежит Фельтену, потому что в январе 1770 года именно «за архитектурный прожект месту для статуи конной Петра Великого г. архитектор Фельтен удостоен назначенным»38.
(так кто там сомневался, что гром-камень был привезён?)
Зимой 1770 года предполагалось бить сваи, но строительство набережной задержалось. В первую очередь потребовалось устроить пристань для выгрузки огромного «гром-камня»41. Когда обсуждался вопрос о постройке пристани, камень находился в пути к Петербургу, а 22 сентября 1771 года баржа с ним причалила к месту выгрузки. Воспользовавшись задержкой строительства, Фельтен приступил к переделке набережной у Зимнего дворца, сооруженной еще в 1762 году. Ее строители допустили ряд технических ошибок. Тяжелая каменная стена возводилась на недостаточно прочном основании, это привело к быстрому ее разрушению, и уже в 1765 году встает вопрос о перестройке.
. нашли наиболее рациональным «отступить несколько сажен от старого берега и делать совсем новый». Но перестройка была осуществлена только в 1772–1773 годах. Следуя указаниям комиссии, забили новые сваи и возвели новую
стену, отодвинутую в русло реки. Этим и объясняется большая ширина набережной на этом участке, по сравнению с участком за Зимней канавкой. Различие в ширине сгладило удачное расположение съездов около моста через Зимнюю канавку и у Адмиралтейства (рис. 27 и 28). Строительными работами руководили архитектор Ю. Фельтен и «квадраторного дела мастер» Я. Насонов.
Дворцовая набережная Эрмитажный мост
При перестройке набережной у дворца спуски к воде (взамен разобранных прямых, врезанных в берег) сделаны были такими же, как и на других участках. Но стенка получила отличную от старых частей обработку камней. Лицевую сторону гранитных блоков обогатили насечкой в виде небольших рельефных кружков, дающих интересную светотень. Такая же фактура позднее применена Фельтеном на участке набережной у памятника Петру I (рис. 29). По-другому прорисованы и каменные филенки полукруглой стенки спуска, ставшие накладными вместо врезанных.
Строительство четвертого, наиболее длинного, участка набережной — от Адмиралтейства к Галерному двору — шло медленнее, чем первых трех. В 1770 году начали бить сваи, а только к 1776 году устроено основание и положены первые ряды камней. Объясняется это тем, что из-за войны с Турцией ограничивался отпуск средств.
Главный директор «Комиссии о каменном строении городов Петербурга и Москвы» И. И. Бецкой, настаивая на продолжении строительства, указывал, что отсутствие средств вынудило распустить рабочих и нет возможности заготовить материалы, что «и начатые уже класть в берегу откосного камня ряды, в надлежащую и желаемую высоту, за означенным недостатком в нынешнее удобное время подняты не будут, и через то, что доныне сделано, то от прибылых осеннею порою вод все помоет и причинит такой вред, что будущею весною не токмо надо будет с большим убытком поправлять, но и сделанное
нынешним летом сызнова переделывать»43. Так оно и случилось. Катастрофическое наводнение 1777 года основательно повредило недостроенную набережную. Работы на последнем участке были закончены только к 1788 году44. В годы завершения строительства набережной были также возведены гранитные берега Зимней канавки» [1]
«Первоначальный проект Росси предполагал создание каменой стенки набережной и металлической балюстрады. Спуски к воде представляли собой прямые лестницы с такими же металлическими ограждениями. Пристани предлагалось делать в виде расширенных в два раза спусков. Мост через Фонтанку проектировался каменным, подъёмным на цепях. Поэтому его центральная часть должна была стать деревянной.
Стоит отметить, что тогда возводилась не только Дворцовая набережная. Проект предусматривал облицовку камнем всего берега Невы от Литейного двора до Галерной верфи. 14 февраля 1763 года в берег стали забивать первые сваи. Уже в процессе этих работ их объём значительно увеличился, так как было решено забивать не один ряд свай, а 13. При этом использовались круглые сосновые брёвна длиною от восьми до десяти метров и толщиной от 20 до 30 сантиметров.
В процессе строительства в проект вносились коррективы. Уже с 1764 года спуски к воде создавались не прямыми, а овальными. Ограждения «для прочности» стали делать полностью каменными. Автор этих изменений неизвестен. Возможно, что их предложил Екатерине II Ж. Б. Валлен-Деламот, который тогда занимался переустройством помещений в Зимнем дворце. В музее города Ангулем во Франции хранится чертёж Деламота с изображением овального спуска к Неве.
В 1763-1766 годах через Зимнюю канавку вместо деревянного был построен каменный Эрмитажный мост. Для улучшения транспортной связи с Московской стороной набережную продлили за Фонтанку. При этом в 1766-1769 годах навели Прачечный мост через Фонтанку, а в 1767-1768 годах Верхне-Лебяжий мост через Лебяжью канавку. Профиль этих переправ органично введён в силуэт гранитной набережной. Мосты составляют с ней единый архитектурный ансамбль.
Лучшие архитекторы думали о том, как всё-таки связать Дворцовую набережную с Сенатской площадью и Английской набережной. Так, Карл Иванович Росси предлагал построить эстакаду, чтобы устроить проезд над нынешней Адмиралтейской набережной, чтобы проезжающие не мешали спуску на воду кораблей, которые строились на Адмиралтейской верфи. Проект, конечно, был грандиозен. Росси писал: «Размеры предлагаемого мною проекта превосходят те, которые римляне считали достаточными для своих памятников. Неужели побоимся мы сравниться с ними в великолепии?» Но, как пишет тот же Маковский: «Позднее из-за выгоды позволили отцы города застроить доходными домами всю набережную…, загородив невский фасад Адмиралтейства, исключительный по красоте, испортив и обессмыслив это творение Захарова, кусок подлинного старого Санкт-Питербурха». Впрочем, путеводитель Г.Г. Москвича за 1915 год уверяет, что именно здесь и чувствуется старый Петербург. Бульвар на набережной – это: “… одно из лучших мест прогулки для любителя петроградских красот. Отсюда – дивный вид на Петропавловскую крепость, на колонны возле Биржи…» Автор подробно перечисляет все действительно изумительные виды, которые открываются отсюда, и заключает: «В этом районе – вы в обаянии эпохи Петра и Екатерины, во влиянии пушкинских строф…»
А. К. Беггров. Вид на Неву от Зимнего дворца. Начало 1880-х годов
Коснусь в нескольких словах того, как замысловато пытались решить вопрос о доставке гранита для постройки этой набережной. В 1869 году появился проект засыпки Екатерининского канала и устройства на этом месте проспекта Александра II. О судьбе этого проекта я довольно подробно рассказал в своей книге о Екатерининском канале. 1 мая 1870 года на заседании Высочайше учрежденной комиссии по засыпке Екатерининского канала Губернатор сообщил о желании Министра Внутренних Дел, чтобы часть гранита от разборки набережных Екатерининского канала была употреблена на постройку новой набережной против Адмиралтейства (то есть названия у этой набережной ещё не было). Учредители проекта на это согласились, но, как известно, в конце концов Городская Дума отклонила сам проект. Так что гранит для набережной пришлось брать в другом месте. И набережная обошлась дорого. Михневич в своем путеводителе за 1874 год перечисляет её среди «громадных капитальных сооружений», предпринятых городской властью в 1873 году. Он приводит сумму, в которую она обошлась городу, и отдельно сумму, которую город уплатил Морскому министерству за землю, отошедшую под набережную.
Летом 1875 года архитектор П.Ю. Сюзор и некий купец I гильдии Клейбер обратились в Городскую Думу с предложением, которое они основывали как раз на том, что расходы по устройству этой набережной могут быть покрыты только за счет продажи участков вдоль неё – а покупателей, дескать, как раз нет. Они предлагали городу построить за свой счет на двух участках набережной новое здание Городской Думы, а взамен получить в собственность старое здание на углу Невского и Думской улицы. Так что, если бы Городская Дума тогда согласилась, сейчас мы видели бы роскошное здание между Азовским, Керченским и Черноморским переулками. В упомянутом предложении эти топонимы ещё не значатся – переулки получили названия только в 1887 году. Сюзор и Клейбер обещали построить новое здание уже к осени 1876 года. Городская Управа обсуждала этот вопрос 12 июля 1875 года. Она всесторонне рассмотрела бывшее тогда здание Думы (впрочем, его мы можем видеть и сейчас – оно не перестроено), и перечислила все его недостатки. Первый недостаток заключался в том, что здание располагалось на узкой Думской улице – значит, трудно было разместить экипажи. Затем, часть нижнего этажа была занята лавками, а в башне размещались 10 пожарных служителей. Впрочем, всё это я подробно изложил в своей книге о канале Грибоедова. Сейчас только напомню вкратце: «При обсуждении доклада Управы по сему предмету в Городской Думе одни из гласных поддерживали заключение Управы о постройке нового здания, другие же находили возможным ограничиться только приспособлением настоящего здания…» Поскольку мнения разделились, предложено было образовать комиссию из гласных для рассмотрения этого вопроса. 10 октября 1875 года комиссия была избрана. Среди её членов я хочу назвать архитектора Р.Б. Бернгарда и гласного И.И. Глазунова (доклад которого сыграл, похоже, главную роль, когда Дума обсуждала вопрос о превращении Екатерининского канала в проспект Императора Александра II). Комиссия, изучив вопрос, предложила строить здание Думы на Адмиралтейской набережной. Видимо, Городская Дума всё же это не приняла, так что здания Думы здесь мы не видим. Мы покидаем Адмиралтейскую набережную, чтобы рядом увидеть еще одно место, предложенное для здания Городской Думы.
Английская набережная была 4-й дистанцией в плане С.А. Волкова, она строилась с 1770 по 1788 год. Как гармонировали когда-то эти два названия набережных — Английская и Французская. Между тем название «Английская» появилось гораздо раньше — оно бытовало неофициально ещё с конца ХYIII века. Франсиско де Миранда часто упоминает в своём дневнике «Английскую линию». В 1814 году название стало официальным. А почему Галерная набережная как-то сама собой стала называться Английской, видно из путеводителя Георги: «Галерная набережная есть связь домов по левому берегу Невы от Петровской площади до Галерной верфи. Большая часть сих каменных домов выстроена в три яруса и некоторые из них весьма великолепны, также у всех сих домов есть задние домы на Старой Исаакиевской улице. Большая часть жителей суть Англинские купцы».
И. Г. Майер. Вид на Английскую набережную с Васильевского острова. 1803 г
Как отмечает в своей книге об этой набережной Т.А. Соловьёва: «Первая парадная набережная Адмиралтейского острова – Английская – всегда выделялась гармонией и строгой красотой. Долгое время она играла для Санкт-Петербурга ту же роль, что и парадная гостиная богатого особняка…» Вообще, без книги Т.А. Соловьёвой «Английская набережная» (СПб, 2004) рассматривать эту набережную невозможно. Хотелось бы постоянно к этой книге обращаться, но ведь пересказывать её нет смысла.
Тем не менее та же Т.А. Соловьёва противопоставляет Английскую набережную Дворцовой. В книге «Дворцовая набережная» она говорит: «… глядя на изысканную, гармоничную и вместе с тем строгую в своей холодной красоте Английскую набережную, понимаешь: жизнь в её домах кипела так бурно именно оттого, что она находилась в стороне от чопорной Дворцовой – главной набережной столицы Российской империи, где естественные чувства подчинялись строгому этикету, ощущалось присутствие власти, царил дух монархии…»