Спецобъект «Коммунарка»
На спецобъекте «Коммунарка», где приводили в исполнение смертные приговоры в отношении высокопоставленных «врагов народа», я бывал значительно реже, чем на «Бутовском полигоне». Для оформления необходимых документов на «Коммунарку» обычно ездил сам начальник учетно-архивного отдела.
Дорога туда, если ехать от площади Дзержинского, занимала около часа. Обычно я дремал весь путь. Что красивого можно увидеть в темноте? Это сейчас шоссе обступили подмосковные города и элитные коттеджные поселки, в которых ночью светлее, чем днем. А в конце 30-х годов еще не было Ленинского проспекта с его красивыми высокими кирпичными домами, а Калужское шоссе проходило мимо деревень Воронцово и Теплый Стан. Зато когда возвращались ранним утром, я почти всю дорогу любовался мелькавшими за окном густыми хвойными и смешанными лесами, березовыми рощами, чередующимися с живописными равнинами и холмами.
По Калужскому шоссе нужно было ехать километров 40 – до подсобного хозяйства АХО НКВД СССР «Коммунарка». Местные жители обычно называли его «Лозой». После войны подсобное хозяйство было преобразовано в совхоз «Коммунарка», а позднее появился поселок с одноименным названием.
При царской власти на месте спецобъекта находилась барская усадьба «Хорошавка» – деревянный дом с большими окнами и высокими потолками. В нем можно было жить и зимой, но владельцы использовали его исключительно как летнюю дачу. В холодное время года там жил только сторож, который словно цепной пес охранял господское имущество.
Место было красивое. Широкая аллея со специально посаженными вдоль обочины липами вела от шоссе через березовую рощу к дому. По ухоженной дорожке, которая начиналась у парадного входа особняка (была еще и вторая дверь – для прислуги), можно было выйти к специально вырытому пруду.
В 1927 году зам. председателя ОГПУ Ягода (позднее он займет пост наркома внутренних дел СССР) сумел оформить усадьбу «Хорошавка» в качестве своей служебной дачи. После этого березовая роща была огорожена высоким деревянным забором, поверх которого была натянута колючая проволока. Местным жителям – по указанию Ягоды – запретили подходить к забору. Нарушителю грозило многолетнее тюремное заключение.
Дача наркома в служебной переписке стала именоваться спецобъектом «Коммунарка». А ее жилец бесплатно получал из расположенного по соседству подсобного хозяйства парное молоко, свежие овощи, фрукты и мясо. Регулярно он устраивал вечеринки для своих друзей и подчиненных. Местные жители, которые работали в качестве прислуги на даче наркома, потом вспоминали об остатках недоеденной еды, которую им милостиво разрешали уносить с собой домой. Конец 20-х – начало 30-х годов были очень тяжелым и голодным временем для большинства жителей СССР.
Еще жилец дачи возродил большинство традиций дореволюционных владельцев. Например, он требовал, чтобы березовая роща содержалась в идеальной чистоте – ни одного поваленного дерева, а из пруда – удалять всю ряску. Разумеется, каждый день нужно было подметать дорожки на территории спецобъекта. Ощущал нарком себя барином.
Наслаждался Ягода роскошной и сытой жизнью относительно недолго. В 1937 году вскрылись подробности его преступной деятельности на посту наркома внутренних дел. Он был арестован, несколько месяцев находился под следствием, а потом расстрелян лично Блохиным. Подробно о Ягоде я расскажу в следующей главе, а пока продолжение истории о его даче.
В 1937 году спецобъект «Коммунарка» сменил свой статус – из дачи превратился в место, где казнили «врагов народа». Процедура расстрела почти ничем не отличалась от существовавшей на «Бутовском полигоне». За исключением того, что для спецкоманды не было отдельного строения. Впрочем, на даче Ягоды был флигель для прислуги – вот там мы и ждали своего часа. Другая особенность – могилы приходилось рыть вручную. Экскаватор в березовую рощу не загонишь – погубишь все деревья. Поэтому каждый раз братскую могилу вырывали в новом месте. Блохин говорил, что рытьем ям и их последующим засыпанием занимались профессиональные могилокопатели – сотрудники Донского кладбища в Москве. Их специально привозили из столицы днем – перед ночным расстрелом или после его окончания. Не знаю, получали ли эти люди спирт, как тракторист из «Бутово», или работали бесплатно. Когда я спросил у коменданта: а как можно было доверять этим людям – вдруг кто-нибудь из них по пьяни что-то лишнее сболтнет, – комендант ответил: кадры проверенные, они еще с начала 30-х годов органам помогали – хоронили расстрелянных на Донском кладбище.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Продолжение на ЛитРес
Читайте также
Спецобъект № 110
Спецобъект № 110 Сейчас в газетах и журналах напечатано множество мифов о Сухановской особорежимной тюрьме. Якобы ее построили по личному приказу Ежова. Нарком внутренних дел хотел ее использовать для содержания находящихся под следствием высокопоставленных
Археология Большого террора
Немецкая аэросъемка помогла найти массовые захоронения в «Коммунарке»
Современные археологи регулярно используют аэрофотосъемку для поиска исторически значимых объектов. Но поскольку съемками такого рода занимаются в основном военные, ученым порой приходится ждать десятки лет, прежде чем получить доступ к результатам. Так, недавно ученые из Пенсильванского университета, изучая рассекреченные снимки, сделанные во второй половине 1950-х годов американским самолетом-разведчиком U-2 на Ближнем Востоке, обнаружили на них ирригационные каналы, проложенные около трех тысяч лет назад, и доисторические каменные ловушки для дичи. Другой исторический снимок, также выполненный в военных целях и пролежавший в архивах более полувека, помог отечественным историкам определить границы захоронений на месте массовых расстрелов времена Большого террора (1937–1938). О том, как снимок немецкой военной воздушной разведки, сделанный в 1942 году под Москвой, позволил исследовать спецобъект НКВД «Коммунарка», читайте в нашем материале.
Когда в конце 1990-х годов открылись ворота бывшего секретного объекта НКВД «Коммунарка», за ними оказался большой участок земли, покрытый лесом. Не было ни документов, ни свидетелей, которые могли бы достоверно рассказать о том, где и при каких обстоятельствах здесь хоронили жертв сталинского Большого террора. Только спустя двадцать лет удалось точно установить, где расположены погребальные рвы. И ключевую роль в этом сыграла разведывательная аэрофотосъемка германских военно-воздушных сил Люфтваффе.
Территория спецобъекта НКВД «Коммунарка» в Новой Москве до конца 1990-х годов находилась под контролем УФСБ по Москве и Московской области и строго охранялась. Только в 1999 году участок площадью 18,7 гектара был передан РПЦ и открыт для посетителей.
Со временем на территории появились мемориальная доска, поклонный крест, церковь, памятники отдельным группам репрессированных. Родственники захороненных в «Коммунарке» людей размещали их фотографии и импровизированные надгробия прямо в лесу. Серьезной вехой в освоении территории стала осень 2018 года: Международное общество «Мемориал» открыло на территории «Стену памяти», на которой перечислены имена 6609 человек, про которых известно, что они захоронены в «Коммунарке».
Тем не менее, где именно на территории находятся погребальные рвы, долгое время точно было неизвестно. Поэтому в 2018 году по инициативе Музея истории ГУЛАГа и при поддержке Фонда памяти было начато большое исследование спецобъекта. Руководителями проекта стали археолог Михаил Жуковский из АНО «Современные технологии в археологии и истории» и заведующий кафедрой археологии исторического факультета МГУ Анатолий Канторович.
Что такое «Коммунарка»
Прежде чем рассказать о полученных результатах, стоит коротко остановиться на истории возникновения самого «спецобъекта». Полигон «Коммунарка» — одно из крупнейших мест массовых захоронений репрессированных в Московской области. Его использование началось в 1937 году. Раньше, по крайней мере с 1934 года, тела осужденных к «высшей мере наказания» (смертной казни) в столице кремировали или хоронили, как правило, на территории Донского кладбища. Однако к лету 1937 года стало понятно, что площадка в черте города с объемами репрессий уже не справляется.
К тому же как раз тогда органы госбезопасности — Народный комиссариат внутренних дел (НКВД) — под руководством Сталина планировали массовые операции Большого террора (1937–1938 годы). В итоге этих операций по всему СССР были арестованы более 1,6 миллиона человек, из них почти 700 тысяч человек расстреляны. Около 30 тысяч из них были казнены в Москве. Для захоронений НКВД выделил два «спецобъекта» к югу от столицы — «Бутовский полигон» и «Коммунарку».
«Спецобъект» «Коммунарка» располагался вблизи одноименного совхоза НКВД на территории современной Новой Москвы. На этом участке находилась дача наркома внутренних дел Генриха Ягоды. В марте 1937 года он сам был арестован, а пришедший ему на смену Николай Ежов распорядился организовать здесь место захоронений. По всей видимости, как «спецобъект» зона «Коммунарка» начала функционировать с августа — сентября 1937 года. Захоронения здесь проводились до 1941 года, причем основная часть пришлась на 1937-1938 годы.
Дача ягоды в коммунарке
Спецобъект «Коммунарка» наряду с Бутовским полигоном относится к самым страшным и самым святым местам на карте России. Здесь в годы «большого террора» проходили массовые расстрелы. Разница между этими объектами в том, что Бутовский полигон находился в ведении Московского управления НКВД, а «Коммунарка» — Центрального аппарата госбезопасности. В Бутове расстреливали рядовых граждан, а в «Коммунарке» — представителей партийной и государственной элиты, видных военачальников, а также иностранных граждан. Большинство из тех, кто был убит в «Коммунарке», значились в «расстрельных списках», которые просматривал и заверял лично Сталин.
Предыстория
До 1917 года на этом месте находилась старинная усадьба «Хорошавка». Здесь был барский дом, хозяйственные постройки, красивый пруд в глубине леса. После революции усадьба пустовала десять лет. А в 1927 году здесь построил для себя дачу нарком внутренних дел СССР Генрих Ягода. Дом предназначался не для семейного отдыха, а для тайных совещаний и встреч с видными функционерами НКВД. Эта территория значилась в документах, как спецобъект ОГПУ «Коммунарка» — по названию подсобного хозяйства ОГПУ, которое находилось совсем недалеко.
В 1937 году Ягода был смещен с занимаемых постов и расстрелян. На его место пришел Николай Ежов. Сохранилась запись, сделанная им собственноручно, видимо, как пометка во время разговора со Сталиным: «Дачу Ягоды – чекистам».
По всей видимости, идея превратить уединенную лесную усадьбу в место казней возникла потому, что Бутовского полигона к тому времени уже было недостаточно.
История
С 1937 по 1941 год спецобъект «Коммунарка» служил местом казней и захоронений лиц, осужденных Военной коллегией Верховного суда СССР. Первые расстрелы состоялись здесь в октябре 1937 года. Первыми жертвами стали осужденные сотрудники НКВД. Судя по всему, «Коммунарку» первоначально и предназначали именно для казней чекистов. Однако, очень скоро сюда для расправ стали привозить и представителей других структур. Особенно много осужденных было в 1938 году. Два года, предшествовавших началу войны, были относительно спокойными. В начале 1941 года кровавая машина вновь заработала в полную силу.
Однако, скоро стало не до массовых казней. «Коммунарка» оказалась заброшенной. Дом сгорел, другие строения обветшали. Но до самого конца 80-х годов территория «Коммунарки» тщательно охранялась.
Процедура расстрела на «Коммунарке»
Как правило, приговор приводился в исполнение немедленно, дожидались лишь ночи. Правда, иногда, когда приговоренных было очень уж много, осужденным приходилось ждать от нескольких дней до недели.
Количество жертв
В 1993 году Министерство безопасности России опубликовало экспертную оценку количества людей, расстрелянных на спецобъекте «Коммунарка» — от 10 до 11,4 тысяч человек. Из них поименно известны менее 5 тысяч человек (данные общества «Мемориал»*). Больше всего жертв было с 27 по 29 июля 1941 года – более 500 человек за три дня. 16 октября 1941 года, когда немцы рвались к столице, а в Москве царила паника, в «Коммунарке» расстреляли более 200 человек.
Кто был здесь расстрелян
«Коммунарка» была местом ухода из жизни для «избранных», представителей элиты, поэтому имена многих казненных здесь знает вся страна. Это члены политбюро ВКП (б) Н. Бухарин, А. Рыков, начальник охраны Ленина, А. Беленький, заместитель Дзержинского, Я. Петерс, писатель Б. Пильняк, муж Марины Цветаевой, С. Эфрон, генерал-майор С. Мищенко, генерал-майор А. Верховский, множество видных военных, а также ученых, врачей, священников.
Здесь же окончили свои дни граждане 11-ти государств, видные коммунисты Германии, Латвии, Румынии, Франции, Турции, Финляндии, Великобритании и т.п. В июле 1941 года на «Коммунарке» расстреляли почти в полном составе правительство Монголии.
Современное состояние
Дача ягоды в коммунарке
Спецобъект «Коммунарка» наряду с Бутовским полигоном относится к самым страшным и самым святым местам на карте России. Здесь в годы «большого террора» проходили массовые расстрелы. Разница между этими объектами в том, что Бутовский полигон находился в ведении Московского управления НКВД, а «Коммунарка» — Центрального аппарата госбезопасности. В Бутове расстреливали рядовых граждан, а в «Коммунарке» — представителей партийной и государственной элиты, видных военачальников, а также иностранных граждан. Большинство из тех, кто был убит в «Коммунарке», значились в «расстрельных списках», которые просматривал и заверял лично Сталин.
Предыстория
До 1917 года на этом месте находилась старинная усадьба «Хорошавка». Здесь был барский дом, хозяйственные постройки, красивый пруд в глубине леса. После революции усадьба пустовала десять лет. А в 1927 году здесь построил для себя дачу нарком внутренних дел СССР Генрих Ягода. Дом предназначался не для семейного отдыха, а для тайных совещаний и встреч с видными функционерами НКВД. Эта территория значилась в документах, как спецобъект ОГПУ «Коммунарка» — по названию подсобного хозяйства ОГПУ, которое находилось совсем недалеко.
В 1937 году Ягода был смещен с занимаемых постов и расстрелян. На его место пришел Николай Ежов. Сохранилась запись, сделанная им собственноручно, видимо, как пометка во время разговора со Сталиным: «Дачу Ягоды – чекистам».
По всей видимости, идея превратить уединенную лесную усадьбу в место казней возникла потому, что Бутовского полигона к тому времени уже было недостаточно.
История
С 1937 по 1941 год спецобъект «Коммунарка» служил местом казней и захоронений лиц, осужденных Военной коллегией Верховного суда СССР. Первые расстрелы состоялись здесь в октябре 1937 года. Первыми жертвами стали осужденные сотрудники НКВД. Судя по всему, «Коммунарку» первоначально и предназначали именно для казней чекистов. Однако, очень скоро сюда для расправ стали привозить и представителей других структур. Особенно много осужденных было в 1938 году. Два года, предшествовавших началу войны, были относительно спокойными. В начале 1941 года кровавая машина вновь заработала в полную силу.
Однако, скоро стало не до массовых казней. «Коммунарка» оказалась заброшенной. Дом сгорел, другие строения обветшали. Но до самого конца 80-х годов территория «Коммунарки» тщательно охранялась.
Процедура расстрела на «Коммунарке»
Как правило, приговор приводился в исполнение немедленно, дожидались лишь ночи. Правда, иногда, когда приговоренных было очень уж много, осужденным приходилось ждать от нескольких дней до недели.
Количество жертв
В 1993 году Министерство безопасности России опубликовало экспертную оценку количества людей, расстрелянных на спецобъекте «Коммунарка» — от 10 до 11,4 тысяч человек. Из них поименно известны менее 5 тысяч человек (данные общества «Мемориал»*). Больше всего жертв было с 27 по 29 июля 1941 года – более 500 человек за три дня. 16 октября 1941 года, когда немцы рвались к столице, а в Москве царила паника, в «Коммунарке» расстреляли более 200 человек.
Кто был здесь расстрелян
«Коммунарка» была местом ухода из жизни для «избранных», представителей элиты, поэтому имена многих казненных здесь знает вся страна. Это члены политбюро ВКП (б) Н. Бухарин, А. Рыков, начальник охраны Ленина, А. Беленький, заместитель Дзержинского, Я. Петерс, писатель Б. Пильняк, муж Марины Цветаевой, С. Эфрон, генерал-майор С. Мищенко, генерал-майор А. Верховский, множество видных военных, а также ученых, врачей, священников.
Здесь же окончили свои дни граждане 11-ти государств, видные коммунисты Германии, Латвии, Румынии, Франции, Турции, Финляндии, Великобритании и т.п. В июле 1941 года на «Коммунарке» расстреляли почти в полном составе правительство Монголии.
Современное состояние
На бывшей даче Ягоды начинают искать захоронения жертв НКВД
Правительство Москвы решило создать единый проект в память о жертвах сталинских репрессий
С 20 июля по 3 августа здесь будут искать места захоронений более 10 тысяч репрессированных в 1930-1940-е годы и любой желающий может поучаствовать в расчистке этой территории для научных исследований. Международный волонтерский лагерь (сюда приедут, например, студенты из Германии) организован Музеем истории ГУЛАГа вместе с фондом «Сострадание» и Новоспасским ставропигиальным монастырем.
Сколько человек здесь захоронено, точно не известно. Судя по документам, в иные дни счет шел на сотни: в расстрельном списке от 16 октября 1941 года 220 человек, от 19 февраля 1938-го – 200. Благодаря исследованиям «Мемориала» и православных активистов сегодня известны 6500 имен захороненных здесь, среди них – Николай Бухарин, Алексей Рыков, Борис Пильняк, Сергей Эфрон. Здесь же жена и сестры Ягоды, а где могила бывшего хозяина дачи, не известно.
До 2013 года на территории бывшего спецобъекта НКВД, где теперь стоит храм Святых новомучеников и исповедников Российских, появлялись отдельные мемориальные знаки: таблички с именами на деревьях и памятники группам жертв (например, членам правительства Монгольской Народной Республики). Теперь здесь будет создан полноценный мемориальный комплекс. По словам директора Государственного музея истории ГУЛАГа Романа Романова, правительство Москвы решило создать единый проект в память о жертвах сталинских репрессий. В него войдут «Коммунарка», Музей ГУЛАГа, сквер с Соловецким камнем на Лубянке, а также пустующее здание на Никольской, 23, где когда-то была Военная коллегия Верховного суда СССР.
Участники лагеря, а также все желающие, которые могут приехать и поработать в любой день (с 10 до 14 часов), должны рубить подлесок и уничтожать трухлявые бревна, чтобы сделать лес не просто проходимым, но и доступным для георадарного обследования. Кроме физической нагрузки волонтеру стоит быть готовым к особенностям этого места: чтобы пригласить работников на обед, женщины в доме нажимают кнопку звонка, и по всей территории разносится тревожный звук сирены.