дача в стиле ссср

Советские дачи. В чём секрет их притягательности?

Чаще всего там не было воды, канализации и других благ цивилизации, но каждые выходные, с пересадками на нескольких видах общественного транспорта, люди спешили попасть туда.

В современной России дача — это чаще всего неплохой загородный домик, может быть даже коттедж, с высоким забором, водопроводом, а иногда и отоплением. Само понятие «дача» появилось в русском языке еще в XVIII веке. У знатных вельмож и дворян это были поместья с дворцами, где они не жили постоянно, а иногда наведывались, как правило летом. Советская дача — явление совершенно другое.

Что такое советская дача?

Семья рабочего на даче обрабатывает грядки с клубникой

Прежде всего это место, где городские жители могли выращивать овощи и фрукты. Дачи выдавались бесплатно сотрудникам разных ведомств, чиновникам, военным, преподавателям, членам Союзов Архитекторов, Писателей, Художников и многим другим. Выдавали и многим простым советским служащим. Обычно это были маленькие деревянные домики на небольшом участке земли, чаще всего 6 соток (то есть 600 квадратных метров).
В СССР строили целые садовые товарищества в несколько улиц, там было большое количество домиков, которые стояли вплотную друг к другу, разделенные невысокими заборами. Иногда две семьи могли делить две половины дома, имея отдельные входы с разных сторон.

Один из дачных поселков в Подмосковье, 1969

Однако даже эти тесные домишки были самым любимым местом, куда можно было сбежать из города. Хоть и небольшая, но это была своя территория, где советский человек мог расслабиться.
Тем, кому дачу не выдали, могли получить участки земли в садовом товариществе и устроить там личный огород, куда можно было время от времени приезжать ухаживать, а потом собирать урожай. Сажали картошку, капусту, клубнику и многое другое.

Балерина Майя Плисецкая на даче в Подмосковье

В маленьких советских квартирах совершенно не было место для хранения, поэтому многие везли на дачу старую одежду, книги, мебель и прочий хлам, который жалко выкидывать.

Дача — занятие для лета

Инженер Электростальского завод тяжелого машиностроения Лидия Матвеева отдыхает на своей даче

Дачи чаще всего имели неотапливаемые дома. Первый раз в году туда приезжали на майские праздники «расконсервировать» дачу: проводили генеральную уборку, открывали ставни, расставляли садовую мебель, наводили порядок на участке.

Летчик-космонавт СССР Владислав Волков на даче с семьей

Именно из-за летнего характера дачи и из-за того, что туда ездили преимущественно на выходные, там не было водопровода и канализации. У всех были специальные умывальники, куда нужно было налить воду и механически поднимать рычажок, чтобы шла вода. Сливалась она либо прямо на землю, либо в тазик.

Тот самый умывальник

Туалет был на улице — специально построенный деревянный домик, под которым рыли большую яму. У некоторых был летний душ — вода в черных баках нагревалась от солнца.
Зимой на дачу практически не приезжали. Если у кого-то был дом с печкой, то максимум можно было приехать на новогодние праздники, но дом нужно было хорошо протопить.

Дача — не для отдыха

Садовые работы на даче

Советский человек практически не умел отдыхать. Если повезло, то он мог получить хорошую путевку на море или в санаторий и там провести две недели «отдыхая». Однако у счастливых обладателей дачи чаще всего отпуск проходил на ней.
На даче же отдыхать совершенно некогда, там слишком много дел. Постоянно что-то ломалось и требовало починки.

Если все было в порядке, то не было предела усовершенствования участка — установки душа или постройки летней веранды.
Кроме того, множество сил занимал собственно огород — посадка, прополка, полив и уход за растениями, обработка от вредителей, а потом сбор урожая. Чаще всего эти заботы занимали выходные и отпускные дни целиком.

Артист цирка Олег Попов на даче с родителями

Единственным временем, когда можно было отдохнуть был приезд гостей. Тогда могли заварить самовар, накрыть на улице стол, угостить всех домашним вареньем из своих ягод.

Дача — любимое место детей

Девочка на даче в Подмосковье

Во время летних школьных каникул детей на несколько недель можно было отправить в пионерский лагерь. А чтобы остальное время дети не скучали в городе (и не мешали родителям), их можно было отправить на дачу с бабушками. Чаще и сами родители брали отпуск на месяц и ехали с детьми на дачу.
В больших садовых товариществах вокруг всегда было много детей, и они целыми днями играли вместе и где-то пропадали большими компаниями. Особенной роскошью была близость водоема, хоть и самого невзрачного прудика.

Дети одеты по-дачному. Резиновые сапоги — непременный атрибут

Кстати, одевались дети в те самые старые вещи, которые массово свозились на дачу (и которые было не жалко испачкать), так что выглядели часто весьма нелепо. Но это был один из шармов дачи, ведь от настиранных и наглаженных школьных форм они уставали.

Дача была и у первых лиц государства

Сталин c дочерью Светланой и Лаврентием Берией на даче в Сочи

Очень любил дачу Сталин, у него их было всего около 12 — несколько в Подмосковье, также в Сочи, Абхазии и в Крыму. В своих дачных резиденциях он очень любил и вести дела и принимал министров и чиновников.
У генсеков после Сталина, у высокопоставленных чиновников, советской номенклатуры и генералов тоже были дачи. Правда, их площадь была не 6 соток, как у обычных людей, а могла занимать целый гектар земли.

Источник

Вспоминая СССР. Советские дачи.

Принятое в феврале 1949 года постановление Совета Министров СССР «О коллективном и индивидуальном огородничестве и садоводстве рабочих и служащих» положило начало развитию коллективного и приусадебного садоводства. При этом индивидуальное дачное строительство было запрещено, для строительства дачи необходимо было вступить в садоводческое товарищество или дачный кооператив.

Законы СССР и коммунистическая идеология не признавали частной собственности, хотя в реальности она существовала. Формально дачные участки были в собственности предприятий и кооперативов, фактически же – в собственности граждан и передавались по наследству. Двусмысленность такого положения порождала путаницу во взглядах и оценках, что приводило подчас к глупейшим курьезам. Так, в 1959 году журнал «Огонек» разместил в одном и том же номере два материала, один из которых («Для себя, детей и внуков») рассказывал в положительном ключе о рабочем завода «Серп и Молот» и одновременно страстном любителе-дачнике, а другой материал (фельетон «Пауки») разоблачал проклятых приверженцев частной собственности, получающих от своих дач «нетрудовые» доходы.

В СССР существовали строгие ограничения на размер дачи и участка, которые стали снимать постепенно в конце 80-х годов. Обычно давали 4 или 6 соток. Категорически запрещалось возводить 2-е этажи и подвалы. Теплицы иметь формально не запрещалось, но в УК были статьи «Тунеядство» и «Незаконное предпринимательство». Это означало, что если человек в теплицах выращивал что-то и продавал это на базаре и с этого жил, более нигде не работая, то обязан он был оформить эту деятельность в виде лицензии и платить за неё бешеные налоги. Понятное дело, что таких дурных было немного. В итоге люди устраивались например в военизированную охрану где-нибудь на заводе, работая в режиме «сутки-трое», вкалывая в свободные от дежурств дни у себя в теплицах, а выращенное в теплицах продавали старушки-пенсионерки, к которым на базарах особо не придирались. В южных районах СССР такая система была отлажена и владельцы теплиц имели серьёзные доходы, особенно на ранних овощах и ягодах. Государство в виде налогов имело с них шиш без масла, зато прикрывавшая их местная милиция и власть имели хороший гешефт.

Для строительства и ремонта как дач, так и теплиц требовались стройматериалы, пленка, стекло, топливо. Все это приходилось «доставать», изворачиваясь кто как сумеет, ведь огромный спрос на все это в десятки раз превышал скромное предложение госторговли.

Глядя на трудовой энтузиазм советских людей, проявляемый не по месту основной работы, а на даче, власть периодически осаживала народ. Постановлением Совмина СССР от 30.12.1960 № 1346 «Об индивидуальном строительстве дач», предусматривался неприятный предновогодний сюрприз своему народу: «. Запретить повсеместно отвод гражданам земельных участков под индивидуальное дачное строительство. 2. Признать необходимым прекратить продажу гражданам дачных строений государственными, кооперативными и общественными организациями.»

Только при Брежневе садоводческие товарищества получили официальное разрешение на строительство «летнего садового домика», а дачное строительство приобретает массовое распространение по всему Советскому Союзу. Согласно Постановлению Совета Министров РСФСР от 12 апреля 1965 г. «О коллективном огородничестве рабочих и служащих», отвод и закрепление земельных участков для данных целей осуществлялся также «за предприятиями, учреждениями и организациями на срок до пяти лет». Постановление Совета Министров РСФСР от 18 марта 1966 г. урегулировало отношения по ведению коллективного садоводства, предусмотрев выделение не более 6 соток на участок. К июню 1986 г. уже более 6,6 млн. трудящихся освоили 426 тыс. га земли, создав 44 тыс. садов. Ежегодно в коллективных садах проводили отпускное время, выходные дни или проживали летом свыше 20 млн. рабочих и членов их семей.

Дачный быт простого советского гражданина был крайне скромен. Воду брали из скважин и колодцев, для стоков была выгребная яма со самодельным «скворечником» сверху. Старые продавленные диваны, вышедшие из моды этажерки и комоды отправлялись на дачу. В принципе, туда тащили весь хлам, ведь все могло приходиться в хозяйстве.

Дачи стали спасением десятков миллионов людей от тотального дефицита продуктов питания. Кроме дач, где выращивали овощи и фрукты, люди от предприятий заводили еще участки для выращивания картофеля. В общем, отдыхали от основной работы прямо на грядках.

Горбачёв отменил многие дачные ограничения в 1987 г. Постановлением ЦК и Совмина от 19 сентября 1987 г. N 1079 О ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ МЕРАХ ПО РАЗВИТИЮ ЛИЧНЫХ ПОДСОБНЫХ ХОЗЯЙСТВ ГРАЖДАН, КОЛЛЕКТИВНОГО САДОВОДСТВА И ОГОРОДНИЧЕСТВА: «. Установить, что члены садоводческих товариществ имеют право возводить на выделенных им земельных участках отапливаемые садовые домики площадью застройки до 50 кв. метров без учета площади террасы (веранды) и мансарды, а также хозяйственные строения (отдельно стоящие или сблокированные) для содержания домашней птицы и кроликов, хранения хозяйственного инвентаря и других нужд. На участке могут возводиться теплицы и другие сооружения утепленного грунта для выращивания сельскохозяйственных культур. Допускается размещение подвала под домиком или хозяйственным строением. Ранее действовавшие ограничения по обустройству садовых участков отменить.»

Дачные проблемы в СССР не касались людей при власти. Обласканный партией драматург Александр Корнейчук — герой соцтруда, член ЦК, депутат и лауреат — обустроил себе резиденцию в Плютах под Киевом. Там он возвёл по индивидуальному проекту (архитектором был, кстати, Владимир Заболотный — автор здания Верховной Рады) красивый двухэтажный коттедж с садом. А заодно провёл от Обуховской трассы к своей даче асфальтовую дорогу.

Еще со сталинских времен под Москвой в поселках Данная Поляна, Барвиха, Горки-6 были выстроены великолепные дачи для высокопоставленных персон. Вот дача одного генерала: 341 кв. метр, 9 комнат, мрамор и гранит. Участок свыше 2 гектаров, пруд. Расходы на эту дачу составили 343 тысячи рублей. У маршалов и дачи просторнее, и участки больше. Маршал Ахромеев жил в даче площадью свыше 1000 кв. метров, а участок при ней был 2,6 га. Его коллега маршал Соколов имеет дачу 1432 кв. метра на участке более 5 га. Секретарю ЦК Михаилу Суслову в 1953 году был выделен участок в 7 га с 400 елями, 30 клёнами и двухэтажным зданием площадью 2400 м².

О том, как шло возведение генеральских и маршальских дач в подмосковном Архангельском, в ЦК КПСС в 1957 году писали солдаты-строители, занятые на этих объектах: «Просим извинить нас тов. Хрущев, что отрываем Вас от больших государственных дел. Но считаем, что, если мы будем молчать, это нанесет вред нашему движению вперед, строительству социализма в нашей стране. Дело в следующем: Мы, солдаты-строители Архангельской строительной площадки при военном санатории «Архангельское» Красногорского района Московской области, строим сейчас дачи маршалам Василевскому, Гречко, генерал-полковникам Желтову, Смирнову, Неделину и др. Всего предполагается строить в районе санатория «Архангельское» около двух десятков дач. Кроме того, уже построены ранее дачи маршала Конева, Мерецкова, Тимошенко и др., около десяти дач. Дачи все большие, двухэтажные, каменные. Участки отведены большие, по 2-3 гектара земли. Они огорожены высокими заборами, за ними собаки-овчарки. Окружающее население — колхозники и рабочие говорят: вот раньше здесь была одна усадьба князя Юсупова, а сейчас сколько стало «юсупят», советских помещиков. Мы считаем, что так концентрировать дачи не следует. Ведь сюда приезжают экскурсии, видят все, видят бывшую юсуповскую усадьбу, ныне музей, и видят десятки новых построенных и строящихся усадеб маршалов и генералов с домами для прислуг, гаражами, птичниками и др. хозяйственными постройками и большими садами. Кроме того, здесь же много дач министров, построенных ранее. «

Это дача Ворошилова, к примеру

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Музыка

—Поиск по дневнику

—Статистика

Интерьеры старых дач советских архитекторов

Дачи советских архитекторов

Советские архитекторы 1930-х годов – мастера конструктивизма и авангарда, авторы больших построек и грандиозных проектов. Но их подмосковные дачи – это частная архитектура и частная жизнь.

Ос­но­ва­тель боль­шой ар­хи­тек­тур­ной ди­на­с­тии и ав­тор ге­не­раль­но­го пла­на ре­кон­ст­рук­ции Моск­вы 1935 го­да. В том же 1935-м Се­ме­нов на­чал стро­ить да­чу в по­сел­ке НИЛ (“На­ука. Ис­кус­ст­во. Ли­те­ра­ту­ра”), ко­то­рый он ор­га­ни­зо­вал вме­с­те с дру­ги­ми вид­ны­ми ар­хи­тек­то­ра­ми на бе­ре­гу Ис­тры

Усадь­бу с по­лу­круг­лой ве­ран­дой и ко­лон­на­ми, для ко­то­рых ку­пи­ли корабель­ный лес, стро­и­ли 30 лет. Се­ме­нов ри­со­вал ок­на и ви­т­ра­жи на боль­ших ли­с­тах бу­ма­ги, прикалывал кноп­ка­ми к фа­са­ду до­ма и при­ки­ды­вал, хо­ро­шо ли по­лу­ча­ет­ся. На то­кар­ном стан­ке де­ла­лись пе­ри­ла и ба­ля­си­ны – спер­ва в ма­лень­ком мас­шта­бе, за­тем в на­ту­раль­ную ве­ли­чи­ну.

Боль­шая ве­ран­да у Шир­вин­д­тов и Бе­ло­усо­вых об­щая.

Глав­ной ком­на­той бы­ла ка­мин­ная. Там в су­мер­ках члены семеновской семьи слу­ша­ли за­ни­ма­тель­ные рас­ска­зы – на­при­мер, о том, как в 1901 го­ду Се­ме­нов отпра­вил­ся в Аф­ри­ку, чтобы уча­ст­во­вать в ан­г­ло-бур­ской вой­не. 28 ию­ля, в День свя­то­го Вла­ди­ми­ра, на тер­ра­се за боль­шим ду­бо­вым сто­лом со­би­ра­лись гос­ти – их уго­ща­ли ва­ре­ни­ка­ми с виш­ней.

При­хо­жая в доме Ширвиндта.

В 1960-х го­дах внуч­ка Се­ме­но­ва вы­шла за­муж за Алек­сан­д­ра Шир­винд­та. На да­че стали по­являться его дру­зья – Ан­д­рей Ми­ро­нов, Марк За­ха­ров, Ми­ха­ил Ко­за­ков. Од­наж­ды Ми­ро­нов и Шир­виндт катались по всему поселку на мо­пе­дах. Воз­му­щен­ные шу­мом дач­ни­ки повыскакивали из до­мов, но смяг­чи­лись, увидев из­ве­ст­ных ар­ти­с­тов.

Бал­кон вто­ро­го эта­жа в “до­ме Шир­винд­та”: в 60-х го­дах к даче сде­ла­ли при­ст­рой­ку. Теперь на уча­ст­ке — два до­ма, объеди­нен­ных об­щей сте­ной.

Се­го­дня в до­ме растут пра­прав­ну­ки Се­ме­но­ва. На уча­ст­ке, ко­то­рый не­ког­да за ухо­жен­ность на­зы­ва­ли Пар­ком куль­ту­ры, по-прежнему стри­гут га­зо­ны и вы­ра­щи­ва­ют цве­ты. Со­би­ра­ют­ся на тер­ра­се, а по ве­че­рам си­дят у ка­мина. И все еще со­жа­ле­ют, что ве­ран­ду с ко­лон­на­ми так и не по­ст­ро­и­ли.

Ав­тор зна­ме­ни­того шлю­за на Яу­зе, Боль­шо­го Ус­ть­ин­ско­го мос­та и бле­с­тя­щий те­а­т­раль­ный ху­дож­ник. За ос­т­ро­умие и энер­гию дру­зья назы­ва­ли его “Бо­кал с шам­пан­ским”. Свою да­чу он на­чал стро­ить в 1937 го­ду в по­сел­ке НИЛ. Ему до­стал­ся один из по­след­них уча­ст­ков над ре­кой – с ви­дом на мо­на­с­тырь в Но­вом Ие­ру­са­ли­ме и дву­мя вя­за­ми – пейзаж в ду­хе Камиля Ко­ро.

Да­ча ар­хи­тек­то­ра Георгия Голь­ца в поселке НИЛ (“На­ука. Ис­кус­ст­во. Ли­те­ра­тура”) на Ис­тре. По­се­лок осно­вали ве­ду­щи­е совет­ские ар­хи­тек­то­ры 1930-х го­дов.4.Про­ек­та да­чи не со­хра­ни­лось: есть толь­ко эс­ки­зы и за­ри­сов­ки про­цес­са стро­и­тель­ст­ва. Летом 1938 го­да Гольц, его же­на Га­ли­на и доч­ка Ни­ка пе­ре­еха­ли на пер­вый этаж еще не ­до­ст­ро­ен­ной да­чи.

Юж­ная тер­ра­са — Голь­цы на­зва­ли ее “бал­ко­ном”. Ког­да-то здесь ус­т­ра­и­ва­ли до­маш­ние спек­так­ли.5.Гольц построил дом из де­ре­ва – он очень любил этот ма­те­ри­ал. Сруб ку­пи­ли в со­сед­ней де­рев­не. Шесть стол­бов фун­да­мен­та и печ­ки сделали из кирпича. Под тер­ра­сы под­ста­ви­ли ду­бо­вые стол­бы. До­с­ки на­пи­ли­ли из сто­яв­ших на уча­ст­ке елей, кры­шу по­кры­ли дран­кой.

На даче Гольц мно­го ри­со­вал, са­жал цве­ты. Бе­гал к со­се­дям за рас­са­дой, а в бла­го­дар­ность да­вал со­ве­ты по стро­и­тель­ст­ву. Оде­вал­ся он в ра­бо­чий ком­би­не­зон с кар­ма­на­ми и за­стеж­ка­ми, сши­тый по соб­ст­вен­но­й выкройке. С Голь­ца­ми на да­че жи­ла се­с­т­ра Га­ли­ны с де­ть­ми. Все вме­с­те обе­дали на юж­ном бал­ко­не, ве­че­ра про­во­ди­ли в ка­мин­ной – со­чи­ня­ли по оче­ре­ди ис­то­рии и играли в бу­ри­ме.

В 1942 го­ду, ког­да Голь­цы бы­ли в эва­ку­а­ции, НИЛ за­ня­ли нем­цы. В да­чу по­пал сна­ряд, и в сте­нах дол­го еще тор­ча­ли ос­кол­ки. Три го­да дом сто­ял раз­ру­шен­ный. Гольц хо­тел ре­кон­ст­ру­и­ро­вать да­чу, но в на­ча­ле 1946 го­да его не ста­ло, и се­мья ог­ра­ни­чи­лась ре­мон­том. Се­го­дня на да­че жи­вет дочь ар­хи­тек­то­ра, ху­дож­ни­ца Ни­ка Гольц.

На вто­рую тер­ра­су мож­но прой­ти сквозь кух­ню. Здесь хо­ро­шее ос­ве­ще­ние для заня­тий жи­во­пи­сью.

Архи­тек­тор не самый из­ве­ст­ный, стро­ил в ос­новном мос­ков­ские боль­ни­цы. Он ро­дил­ся в 1885 го­ду и учил­ся в учи­ли­ще жи­во­пи­си, ва­яния и зод­че­ст­ва в клас­се Ва­лен­ти­на Се­ро­ва. Знал Ма­я­ков­ско­го, но не ­о­до­б­рял его и счи­тал бе­зо­б­раз­ни­ком. Жи­во­пи­си пред­по­чел ар­хи­тек­ту­ру – она да­ва­ла бо­лее на­деж­ный за­ра­бо­ток.

Да­ча Гри­го­рия Се­на­това сто­ит на кру­том скло­не, ко­то­рый архитек­тор ког­да-то превра­тил в парк — с тер­ра­са­ми, га­зо­на­ми и мно­же­ст­вом пло­до­вых де­ре­вь­ев.

В 1938 го­ду Се­на­тов всту­пил в ко­о­пе­ра­тив “Со­вет­ский ар­хи­тек­тор”. Вы­брал на стан­ции “Лу­го­вая” кру­той уча­с­ток и пре­вра­тил его в парк с тер­ра­са­ми, га­зо­на­ми, цве­та­ми и фрук­то­вы­ми де­ре­вь­я­ми. Дом – пе­ре­кры­тый ку­по­лом куб с че­тырь­мя при­ст­рой­ка­ми – со­би­ра­ли из ча­с­тей пред­наз­на­чен­ной на слом со­сед­ней по­ст­рой­ки. Фун­да­мент сде­ла­ли из ду­бо­вых бре­вен.

Под ку­по­лом бы­ла ма­с­тер­ская Се­на­то­ва. Его се­мья по­се­ли­лась вни­зу и жа­ло­ва­лась, что для жиз­ни дом по­лу­чил­ся не­удоб­ным. Од­на большая ком­на­та с тру­дом про­тап­ли­ва­лась печ­кой. При­шлось на­ру­шить сим­ме­т­рию и сде­лать при­ст­рой­ку – но это было уже по­сле вой­ны.

На да­чу пе­ре­ез­жа­ли в ап­ре­ле, с ве­ща­ми и дом­ра­бот­ни­цей. Обя­за­тель­но ва­ри­ли ва­ре­нье: 80 ки­ло­грам­мов, что­бы хва­ти­ло на весь год. В сад вы­но­си­ли пли­ту, чи­с­ти­ли мед­ный таз. В Моск­ву воз­вра­ща­лись в но­я­б­ре не­о­хот­но и меч­та­ли да­чу утеп­лить, что­бы мож­но бы­ло жить и зи­мой. Се­го­дня на да­че Се­на­то­ва ва­ре­нье не ва­рят, уш­ли в про­шлое бур­ные за­сто­лья. Но дом ос­та­ет­ся преж­ним. Ему в этом го­ду – 76 лет.

Та­кой да­ча Гри­го­рия Се­на­то­ва бы­ла зи­мой 1948 го­да.

Один из трех ле­ген­дар­ных бра­ть­ев-ар­хи­тек­то­ров, ли­дер и иде­о­лог со­вет­ско­го аван­гар­да, ав­тор Дне­про­ГЭСа. В про­ти­во­вес офи­ци­аль­ным ше­де­в­рам из стек­ла и бе­то­на у се­бя на да­че по­ст­ро­ил в 1935 го­ду тра­ди­ци­он­ный сруб с ос­тек­лен­ной ве­ран­дой. На­хо­дит­ся да­ча в по­сел­ке НИЛ, ко­то­рый со­зда­ли по ини­ци­а­ти­ве Вес­ни­на (он был пер­вым пред­се­да­те­лем дач­но­го ко­о­пе­ра­ти­ва).

Бра­тья Вес­ни­ны бы­ли по­сле­до­ва­тель­ны­ми кон­ст­рук­ти­ви­с­та­ми. Про­ек­ти­руя об­щие объ­е­мы да­чи, Вик­тор ис­поль­зо­вал из­люб­лен­ный при­ем конст­рук­ти­виз­ма — со­че­та­ние па­рал­ле­ле­пи­пе­да и цилиндра.

На да­че сто­я­ла ме­бель XVIII–XIX ве­ков, ви­се­ли кар­ти­ны. Са­дом Вес­нин не ув­ле­кал­ся – толь­ко ста­рал­ся укре­пить кру­той склон подпорными стен­ка­ми.

Фраг­мент бо­ко­во­го фа­са­да да­чи. В от­ли­чие от “боль­ших” по­ст­ро­ек Вик­то­ра Вес­ни­на (вро­де пло­ти­ны Дне­про­ГЭСа), она сделана из обык­но­вен­но­го бру­са. Но и здесь по­яви­лись харак­тер­ные для вес­нин­ской ар­хи­тек­ту­ры де­та­ли — например, круг­лые окна-иллюми­на­то­ры.

Вес­нин хо­дил в бар­хат­ной блу­зе, с буй­ной ше­ве­лю­рой и бо­ро­дой, рас­кла­ды­вал на сто­ле в са­ду бе­лые гри­бы и ри­со­вал на­тюр­мор­ты. На даче ус­т­ра­и­ва­лись кон­цер­ты и по­эти­че­с­кие ве­че­ра – же­на Вес­ни­на На­та­лья хо­ро­шо пе­ла. Со­се­дом Вес­ни­ных был Вла­ди­мир Се­ме­нов – их уча­ст­ки раз­де­ле­ны ов­ра­гом.

Ин­те­рь­ер по­лу­круг­лой ве­ран­ды.

Ког­да-то на да­че Вес­ни­ных сто­я­ла ан­тик­вар­ная ме­бель, ви­се­ла отличная живопись. Теперь здесь жи­вут на­след­ни­ки ар­хи­тек­то­ра Ми­ха­и­ла Вран­ге­ля, с ко­то­рым Вик­тор Вес­нин учился в Им­пе­ра­тор­ском инженер­ном ин­сти­ту­те. У них об­ста­нов­ка го­раз­до скром­нее.

В 1950 го­ду Вик­то­ра Вес­ни­на не ста­ло, и его же­на про­да­ла да­чу се­мье Ми­ха­и­ла Вран­ге­ля – со­курс­ни­ка Вес­ни­на по ин­сти­ту­ту гражданских ин­же­не­ров и глав­но­го ар­хи­тек­то­ра Се­ва­с­то­по­ля. Но сам ста­рый дом да­же те­перь зо­вет­ся “да­чей Вес­ни­на”.

Ин­те­рь­ер од­ной из ком­нат на вто­ром эта­же.

Лю­би­мый уче­ник ве­ли­ко­го Жол­тов­ско­го и один из са­мых яр­ких ар­хи­тек­то­ров 1930-х. В 1942 го­ду, в воз­ра­с­те 42 лет, он по­гиб на фрон­те. Да­ча на Ис­тре в НИ­Ле – од­на из не­мно­гих со­хра­нив­ших­ся по­ст­ро­ек Вла­ди­ми­ро­ва.

Хо­тя строй­ка на­ча­лась в 1935 го­ду, за­кон­чить ее до ухо­да на фронт Вла­ди­ми­ров не ус­пел. Его вдо­ва Та­ма­ра достро­и­ла да­чу по проек­ту му­жа уже после вой­ны. Вла­ди­ми­ров очень любил цветы, и весь учас­ток до сих пор засажен роза­ми и флокса­ми. Их выра­щивают дочь и внуч­ка ар­хи­тек­то­ра.

Он спро­ек­ти­ро­вал ее в 1935 го­ду вме­с­те с же­ной Та­ма­рой. На­чал стро­ить, но по­лу­чил за­каз на про­ект ог­ром­но­го ку­рорт­но­го ком­плек­са у под­но­жия Эль­бру­са и от­влек­ся от да­чи, ко­то­рая так и ос­та­лась не­до­ст­ро­ен­ной.

Чай­ный стол с са­мо­вара­ми на террасе.

Вла­ди­ми­ров был за­во­ди­лой в шум­ной ком­па­нии ар­хи­тек­то­ров и ки­нош­ни­ков – зав­сег­да­та­ев джа­зо­вых кон­цер­тов, тан­цев в “Ме­т­ро­по­ле” и тен­нис­ных кор­тов в Га­г­рах. Но при каж­дом удоб­ном слу­чае он сбе­гал на да­чу. Был он там и на­ка­ну­не ухо­да на фронт – и с пер­вым поездом от­пра­вил­ся на при­зывной пункт.

Да­ча с са­мо­го на­ча­ла за­ду­мы­ва­лась как очень скром­ная — в про­ти­во­вес бурной город­ской жиз­ни, ко­то­рую вел ар­хи­тек­тор. Ездили сю­да из Моск­вы на поезде, который ходил только че­ты­ре раза в день. От стан­ции добира­лись пеш­ком. С тех пор ма­ло что из­ме­ни­лось: по­се­лок НИЛ — ме­с­то по-преж­не­му скром­ное и ти­хое, поч­ти не за­тро­ну­тое “но­во­рус­ским” стро­и­тель­ст­вом.

По­сле вой­ны Та­ма­ра Вла­ди­ми­ро­ва до­ст­ро­и­ла да­чу, пол­но­стью ре­а­ли­зо­вав про­ект, ко­то­рый муж не ус­пел за­вер­шить.

Источник