Лаврентий Фомич Цанава родился в 1900 году в мегрельской деревне Нахуново (Хут-Сопели). В 21 год стал чекистом, тогда же познакомился со своим соотечественником и тезкой Лаврентием Павловичем Берией. Год спустя был исключен из партии за тот же проступок, на котором почти полвека спустя погорел товарищ Саахов: за умыкание невесты. Через два года, возможно, благодаря могучему покровителю, он был восстановлен в ВКП (б) и продолжил карьеру в разнообразных правоохранительных органах (интересующиеся могут посмотреть подробности здесь и здесь (портрет заимствован отсюда). А в декабре 1938 года возглавил НКВД Белорусской ССР.
До 1938 года, впрочем, фамилия его была Джанджгава (иногда пишут Джанджава). Именно как Джанджгава он избирался в Верховный Совет БССР первого созыва, но по совету Берии сменил фамилию на более легко произносимую. Сохранился в архиве список депутатов Верховного Совета БССР первого созыва. Напротив фамилии Цанавы карандашом помечено — «друг Берии»
Уточним, что Король в этом диалоге выступал в качестве архитектурного начальника, а здание МГБ проектировал М. Парусников при участии Г. Баданова.
Вот как выглядела эта башенка в 1948 году ( фотография № 156 отсюда ) и на черно-белой открытке 1956 года. До сих пор её иногда называют «башней Цанавы».
Sic transit gloria mundi.
Что ж, давайте посмотрим, как выглядел он 14 августа 2006 года.
Вот так и проходит мирская слава. Мы застали самый бесславный кусок этого знаменитого дома. Что с ним будет через несколько лет? Попробуем сюда вернуться. если пустит новый владелец!
7 октября А.Г.Лукашенко посетил КГБ Республики Беларусь. Благодаря видеосюжету, показанному каналом ОНТ, мы имеем возможность заглянуть внутрь знаменитой башенки.
Дача цанавы в степянке
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Дача Цанавы
Вроде бы в 1948 году Сталин лично дал задание срочно организовать ликвидацию Михоэлса силами МГБ. Михоэлса то ли специально отправляют в командировку в Минск, то ли он сам едет, как бы то ни было 8 января 1948 года Михоэлс прибывает в Минск.
Согласно свидетельствам участников операции по ликвидации Михоэлса, было принято решение инсценировать автомобильный наезд на глухой улице Минска и в целях глубокой конспирации пожертвовать агентом МГБ Голубовым, сопровождавшим Михоэлса в Минске. Так как боялись, что наезд на улице может не пройти как надо, то решили через агентуру пригласить Михоэлса в ночное время в гости к каким-либо знакомым, подать ему машину к гостинице, где он проживал, привезти его на территорию загородной дачи Цанавы, где и ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города.
За дачей Цанави до сих пор вьется страшный шлейф слухов об расстрельных подвалах, исчезнувших на ней молодых женщинах, тела которых якобы закапывались тут же в лесу. Но эти слухи, в отличие от смерти Михоэлса, пока не были подтверждены фактами. Со временем дача стала элитным круглосуточным детским садиком находящимся в ведении МВД. Который благополучно работал вплоть до лихих 90-х. Дальше история темная. Остается только признать, что дом качественно выгорел летом 2005 года. И вот уже ходят слухи, что в ближайший месяц здание будет снесено.
Репортаж-некролог: минский дом Лаврентия Цанавы
Страсти по Соломону
Лаврентию Цанаве (от рождения Джанджава) в жизни повезло. На заре молодости грузинский чекист познакомился с Берией и всю оставшуюся жизнь только и мог, что лететь по карьерной лестнице. Приземлился Лаврентий Фомич в 1938 году в кресле наркома внутренних дел БССР. Отстроил себе после войны на главном минском проспекте здание МГБ с башенькой-наростком и жил в свое чекистское удовольствие: клепал дела против «врагов народа», руководил арестами и расстрелами.
Недетский сад
С уходом Цанавы его загородная дача обрела новую жизнь. В доме приютился детский сад санаторного типа МВД. Потом в 1990-е его попытались закрыть. Родители взбунтовались, даже пикетировали резиденцию президента. А в 2005-м дом просто сгорел. По неизвестной причине, словно сам по себе. Фасад уцелел, и дачу облюбовали городские фрики, индустриальные туристы и сталкеры. Простоял дом аккурат до 2011 года, пока в июне не превратился в развалины. Здание, выполненное в стиле довоенного классицизма, так и не стало памятником архитектуры. И исчезло без суда и следствия. Без общественных дискуссий, протестов историков и защитников зодчества. Просто из Мингорисполкома поступил приказ здание снести. По словам Любови Дейхиной (начальник управления образования Партизанского района), дача не подлежала восстановлению. В начале июня приехали рабочие и сровняли дом с землей.
Прогнать пограничников
Насколько дача Цанавы не подлежала реставрации, сегодня сказать трудно. По крайней мере, за несколько недель до сноса двухэтажный дом с колонами и подвалом спокойно стоял себе среди деревьев и наводил страх. Дом Цанавы не зря называли самой мистической точкой на карте Минска. Посудите сами. Находился неподалеку от «алмаза знаний» — Национальной библиотеки. В лесу, где по кустам засели безумные степянские дети, а на листьях притаились неугомонные клещи. К тому же история у места какая! Дача слухами обросла. Самый жуткий — что на ней расстреливали женщин. Слаб был Цанава до женского пола, как и всякий кавказец. (Тому есть историческое подтверждение. В 1922 году молодой чекист Джанджава был осужден Коллегией ЧК Грузии к расстрелу за то, что по старой кавказской традиции похитил невесту. От смерти его спас Берия.) Вот и «приглашал» к себе красавиц белорусских. А тех, кто компании главы МГБ чурались, расстреливали на месте (а может, грузовиками давили, как Михоэлса), а потом закапывали. По крайней мере, так в народе говорят.
А еще рассказывали, что возле дома деревья гнулись к земле. В дождливую погоду туман стелился черный. А на самой даче можно было услышать чьи-то шаги или шепот. Расслабляться нельзя ни на секунду. Мурашки по коже. Не стоило забывать, что рядом в кустиках могут притаиться бухающие степянские пацаны. А они похлеще треклятого дома будут.
Отказывать дому Цанавы в мистичности было никак нельзя. Бирюзовый дом выглядел величественно и одновременно жутковато. Стены сплошь покрыты надписями: «WC13», «ДМБ 2011 ЛЕТО!», «Игорь», «Бог, пора всё менять!». Кто-то вписал в историю дома стихи Богдановича: «У краіне сьветлай, дзе я паміраю, у белым доме ля сіняй бухты я не самотны, я кнігу маю з друкарні пана Марціна Кухты».
Рядом внушительных размеров свастика. А на другой стене здоровенный кулак с выставленным средним пальцем, надпись «Война не окончена», звезда Давида и послание в прошлое — «Смерть Михоэлсу».
Жутко на даче Цанавы становилось не только от зловещей атмосферы, но и от лесных обитателей. Тут и там встречались горластые компании, которые жарили шашлыки, и тихие алкоголики, попрятавшиеся в кустах. Местные жители на вопрос, как пройти к даче Цанавы, дико выкатывали глаза: «Как Цанавы? А мы тут грибочки и ягодки собираем…» А во время прогулки вокруг дома перед самым вашим носом из дверного проема мог появиться мужичок в кожанке. На ваш законный вопрос, с какого перепугу он тут делает, мужик отвечал с балтийским акцентом: «Пограничников прогоняю. Приехали, машину остановили. С пагонами ходят».
Последняя экскурсия
После пожара стены дачи Цанавы окрасились в цвет угля. С потолка свисали обгоревшие балки. Под ногами — пустые бутылки, сигаретные пачки. В фойе на всю стену надпись флуоресцентной оранжевой краской на «шумерском» языке. Наверное, подобные символы плавали в голове главного героя «Generation „П“» Вавилена Татарского.
Следующую комнату можно было условно назвать «комнатой отдыха». Здесь бурлила жизнь даже после пожара. Скорее всего, в ней тусовались готы, поэты-маньеристы и суицидально настроенная молодежь. Об этом говорили надписи на кафеле: «Мы все просто говно панки. Мы все просто визуальный эффект. И с этим ничего не поделаешь». «Жужжжал жжжал шшшмель жжж***пу нажежжжал. Жжждал, он жжждал, но жужжать не перестал». «Грустен этот дом, но я не эмо».
Экстрасенс
После сноса дом Цанавы похоронил с собой множество тайн. Подтвердить факты расстрела женщин до сих пор невозможно. Все очень просто — никаких раскопок в районе резиденции не проводилось. И вряд ли их в обозримом будущем будут проводить.
Чтобы пролить свет на легенды дачи, мы обратились к минскому экстрасенсу Валексу Буяку, который запомнился многим белорусам по участию в телепроекте «Битва экстрасенсов». Правда, давать Валексу какие-либо наводки мы не стали. Так что минский экстрасенс, блуждая по развалинам дома «Лаврентия второго», попробовал написать историю местности с чистого листа. Так, как он ее увидел.
По дороге на дачу Валекс рассказывает, что недавно вернулся с отбора на международный конкурс телепатов, который проходил в Украине. Отборочный тур экстрасенс не одолел. Завалился на вопросе о яйцах.
«Перед экстрасенсами положили два куриных яйца, и нужно было угадать, какое из них живое, — рассказывает Валекс. — Я сначала не так понял, подумал, что одно из них — муляж. А оказывается, из одного яйца вот-вот должен был вылупиться цыпленок. Я не угадал и поэтому не прошел. Но в моем понимании, любое яйцо — живое. Если только внутри ничего нет, а одна скорлупа».
Но еще более занимательная история вышла с угадыванием приглашенного гостя.
«Экстрасенсам нужно было угадать, что находится за ширмой. А за ней стояла израильская певица Дана Интернэшнл. Я смотрел, а потом говорю, что вижу и мужское и женское начала. Ну, как тут угадаешь после стольких операций?! И по концовке сказал, что за ширмой — обезьяна. И тут вышла Дана Интернэшнл. Но ей вроде мои слова не перевели. А вот украинец один точно внешность описал. Дана Интернэшнл из-за ширмы появилась и радостная к нему с объятьями идет. Он ее увидел — и в сторонку: «Уйди от меня, пи…рас!» Дана, наверное, все поняла и без переводчика. Нужно было видеть ее гримасу!»
Польский пан и суицид
Оказавшись на месте исследования, экстрасенс приступает к сложному ритуалу. Валекс Буяк долго ходит по развалинам дачи, застывает на месте, словно в мольбе закрыв лицо ладонями. Проводит рукой над битым кирпичом. После длительной концентрации Валекс решает, что здание было нежилым и, скорее всего, технического типа. Не церковь. Имел место пожар. Но поджогом не назовешь — вероятнее всего, самовозгорание. Может быть, ударила молния. «Конюшни? Нет, — задает себе вопросы экстрасенс. — Мастерские? Тоже нет. Склады? Ближе. Что-то здесь складировалось, хранилось. Школа? Нет, это не место, где кто-то учился».
Вскоре Валекс Буяк приходит к мнению, что здание, скорее всего, было местом временного отдыха.
«Энергетики негатива, что здесь кто-то погиб, я пока не вижу. Примерный возраст здания — не раньше XIX века. Может быть, на грани XIX-XX. Близко к дому отдыха. Но тогда, в девятнадцатом веке, их так не называли. Это может быть загородная резиденция. Место какого-то пана, где он отдыхал. Но это не жилое здание».
Экстрасенс продолжает распутывать клубок истории и устанавливает, что на месте развалин был «конкретный человек, на котором все закручивалось».
«Почему-то кажется, что он был польских корней, — говорит Валекс. — Темноволосый. Видится примерно лет под 40 — наверное, самое активное время его жизни. 53 года прожил — цифра пятьдесят три пришла».
В этом месте сеанса экстрасенс попал практически в точку. Лаврентий Цанава ушел из жизни в возрасте 55 лет. Но дальше Валекс увидел в друге Берии интеллигента.
«Нельзя назвать его политиком, — продолжает экстрасенс. — Интеллигент. Не художник, но отношение к культуре косвенное имел. Хотя плодов своей деятельности в искусстве не оставил. Но крутился в этих кругах и как-то с ними был связан. Задал вопрос: где он в основном проживал? В самом Минске. Сюда он иногда являлся и, скорее, с компаниями. Здесь чувствуется веселость, живое движение. Он бывал здесь неоднократно. Возможно, с бомондом того времени. Негатив связан только с пожаром».
«А был ли мальчик»?
Цанава — великая мистификация белорусской истории. Человек-аномалия. Человек-невидимка. Всего за один год службы на посту главы МГБ в БССР было арестовано 27 тысяч человек по политическим мотивам. При этом сам Лаврентий Фомич фактически нигде не «наследил». Под всеми сомнительными документами расписывались его заместители.
Цанава был одним из самых влиятельных людей республики, сидел в сердце Минска более десяти лет. Но его личного дела в архивах нет. Цанава не оставил после себя ничего. Он сам целенаправленно вычеркивал себя из истории, чтобы, не дай Бог, в чем-то себя не скомпрометировать в эпоху глобальных чисток.
От человека-фантома оставалась только заброшенная дача, которую вычеркнули так же абсурдно и скоропостижно. Каратель растворился в бездне.
Репортаж-некролог: минский дом Лаврентия Цанавы
Страсти по Соломону
Лаврентию Цанаве (от рождения Джанджава) в жизни повезло. На заре молодости грузинский чекист познакомился с Берией и всю оставшуюся жизнь только и мог, что лететь по карьерной лестнице. Приземлился Лаврентий Фомич в 1938 году в кресле наркома внутренних дел БССР. Отстроил себе после войны на главном минском проспекте здание МГБ с башенькой-наростком и жил в свое чекистское удовольствие: клепал дела против «врагов народа», руководил арестами и расстрелами.
Недетский сад
С уходом Цанавы его загородная дача обрела новую жизнь. В доме приютился детский сад санаторного типа МВД. Потом в 1990-е его попытались закрыть. Родители взбунтовались, даже пикетировали резиденцию президента. А в 2005-м дом просто сгорел. По неизвестной причине, словно сам по себе. Фасад уцелел, и дачу облюбовали городские фрики, индустриальные туристы и сталкеры. Простоял дом аккурат до 2011 года, пока в июне не превратился в развалины. Здание, выполненное в стиле довоенного классицизма, так и не стало памятником архитектуры. И исчезло без суда и следствия. Без общественных дискуссий, протестов историков и защитников зодчества. Просто из Мингорисполкома поступил приказ здание снести. По словам Любови Дейхиной (начальник управления образования Партизанского района), дача не подлежала восстановлению. В начале июня приехали рабочие и сровняли дом с землей.
Прогнать пограничников
Насколько дача Цанавы не подлежала реставрации, сегодня сказать трудно. По крайней мере, за несколько недель до сноса двухэтажный дом с колонами и подвалом спокойно стоял себе среди деревьев и наводил страх. Дом Цанавы не зря называли самой мистической точкой на карте Минска. Посудите сами. Находился неподалеку от «алмаза знаний» – Национальной библиотеки. В лесу, где по кустам засели безумные степянские дети, а на листьях притаились неугомонные клещи. К тому же история у места какая! Дача слухами обросла. Самый жуткий – что на ней расстреливали женщин. Слаб был Цанава до женского пола, как и всякий кавказец. (Тому есть историческое подтверждение. В 1922 году молодой чекист Джанджава был осужден Коллегией ЧК Грузии к расстрелу за то, что по старой кавказской традиции похитил невесту. От смерти его спас Берия.) Вот и «приглашал» к себе красавиц белорусских. А тех, кто компании главы МГБ чурались, расстреливали на месте (а может, грузовиками давили, как Михоэлса), а потом закапывали. По крайней мере, так в народе говорят.
А еще рассказывали, что возле дома деревья гнулись к земле. В дождливую погоду туман стелился черный. А на самой даче можно было услышать чьи-то шаги или шепот. Расслабляться нельзя ни на секунду. Мурашки по коже. Не стоило забывать, что рядом в кустиках могут притаиться бухающие степянские пацаны. А они похлеще треклятого дома будут.
Отказывать дому Цанавы в мистичности было никак нельзя. Бирюзовый дом выглядел величественно и одновременно жутковато. Стены сплошь покрыты надписями: «WC13», «ДМБ 2011 ЛЕТО!», «Игорь», «Бог, пора всё менять!». Кто-то вписал в историю дома стихи Богдановича: «У краіне сьветлай, дзе я паміраю, у белым доме ля сіняй бухты я не самотны, я кнігу маю з друкарні пана Марціна Кухты».
Рядом внушительных размеров свастика. А на другой стене здоровенный кулак с выставленным средним пальцем, надпись «Война не окончена», звезда Давида и послание в прошлое – «Смерть Михоэлсу».
Жутко на даче Цанавы становилось не только от зловещей атмосферы, но и от лесных обитателей. Тут и там встречались горластые компании, которые жарили шашлыки, и тихие алкоголики, попрятавшиеся в кустах. Местные жители на вопрос, как пройти к даче Цанавы, дико выкатывали глаза: «Как Цанавы? А мы тут грибочки и ягодки собираем…» А во время прогулки вокруг дома перед самым вашим носом из дверного проема мог появиться мужичок в кожанке. На ваш законный вопрос, с какого перепугу он тут делает, мужик отвечал с балтийским акцентом: «Пограничников прогоняю. Приехали, машину остановили. С пагонами ходят».
Последняя экскурсия
После пожара стены дачи Цанавы окрасились в цвет угля. С потолка свисали обгоревшие балки. Под ногами – пустые бутылки, сигаретные пачки. В фойе на всю стену надпись флуоресцентной оранжевой краской на «шумерском» языке. Наверное, подобные символы плавали в голове главного героя «Generation „П“» Вавилена Татарского.
Следующую комнату можно было условно назвать «комнатой отдыха». Здесь бурлила жизнь даже после пожара. Скорее всего, в ней тусовались готы, поэты-маньеристы и суицидально настроенная молодежь. Об этом говорили надписи на кафеле: «Мы все просто говно панки. Мы все просто визуальный эффект. И с этим ничего не поделаешь». «Жужжжал жжжал шшшмель жжж***пу нажежжжал. Жжждал, он жжждал, но жужжать не перестал». «Грустен этот дом, но я не эмо».
Экстрасенс
После сноса дом Цанавы похоронил с собой множество тайн. Подтвердить факты расстрела женщин до сих пор невозможно. Все очень просто – никаких раскопок в районе резиденции не проводилось. И вряд ли их в обозримом будущем будут проводить.
Чтобы пролить свет на легенды дачи, мы обратились к минскому экстрасенсу Валексу Буяку, который запомнился многим белорусам по участию в телепроекте «Битва экстрасенсов». Правда, давать Валексу какие-либо наводки мы не стали. Так что минский экстрасенс, блуждая по развалинам дома «Лаврентия второго», попробовал написать историю местности с чистого листа. Так, как он ее увидел.
По дороге на дачу Валекс рассказывает, что недавно вернулся с отбора на международный конкурс телепатов, который проходил в Украине. Отборочный тур экстрасенс не одолел. Завалился на вопросе о яйцах.
«Перед экстрасенсами положили два куриных яйца, и нужно было угадать, какое из них живое, – рассказывает Валекс. – Я сначала не так понял, подумал, что одно из них – муляж. А оказывается, из одного яйца вот-вот должен был вылупиться цыпленок. Я не угадал и поэтому не прошел. Но в моем понимании, любое яйцо – живое. Если только внутри ничего нет, а одна скорлупа».
Но еще более занимательная история вышла с угадыванием приглашенного гостя.
«Экстрасенсам нужно было угадать, что находится за ширмой. А за ней стояла израильская певица Дана Интернэшнл. Я смотрел, а потом говорю, что вижу и мужское и женское начала. Ну, как тут угадаешь после стольких операций?! И по концовке сказал, что за ширмой – обезьяна. И тут вышла Дана Интернэшнл. Но ей вроде мои слова не перевели. А вот украинец один точно внешность описал. Дана Интернэшнл из-за ширмы появилась и радостная к нему с объятьями идет. Он ее увидел – и в сторонку: «Уйди от меня, пи…рас!» Дана, наверное, все поняла и без переводчика. Нужно было видеть ее гримасу!»
Польский пан и суицид
Оказавшись на месте исследования, экстрасенс приступает к сложному ритуалу. Валекс Буяк долго ходит по развалинам дачи, застывает на месте, словно в мольбе закрыв лицо ладонями. Проводит рукой над битым кирпичом. После длительной концентрации Валекс решает, что здание было нежилым и, скорее всего, технического типа. Не церковь. Имел место пожар. Но поджогом не назовешь – вероятнее всего, самовозгорание. Может быть, ударила молния. «Конюшни? Нет, – задает себе вопросы экстрасенс. – Мастерские? Тоже нет. Склады? Ближе. Что-то здесь складировалось, хранилось. Школа? Нет, это не место, где кто-то учился».
Вскоре Валекс Буяк приходит к мнению, что здание, скорее всего, было местом временного отдыха.
«Энергетики негатива, что здесь кто-то погиб, я пока не вижу. Примерный возраст здания – не раньше XIX века. Может быть, на грани XIX-XX. Близко к дому отдыха. Но тогда, в девятнадцатом веке, их так не называли. Это может быть загородная резиденция. Место какого-то пана, где он отдыхал. Но это не жилое здание».
Экстрасенс продолжает распутывать клубок истории и устанавливает, что на месте развалин был «конкретный человек, на котором все закручивалось».
«Почему-то кажется, что он был польских корней, – говорит Валекс. – Темноволосый. Видится примерно лет под 40 – наверное, самое активное время его жизни. 53 года прожил – цифра пятьдесят три пришла».
В этом месте сеанса экстрасенс попал практически в точку. Лаврентий Цанава ушел из жизни в возрасте 55 лет. Но дальше Валекс увидел в друге Берии интеллигента.
«Нельзя назвать его политиком, – продолжает экстрасенс. – Интеллигент. Не художник, но отношение к культуре косвенное имел. Хотя плодов своей деятельности в искусстве не оставил. Но крутился в этих кругах и как-то с ними был связан. Задал вопрос: где он в основном проживал? В самом Минске. Сюда он иногда являлся и, скорее, с компаниями. Здесь чувствуется веселость, живое движение. Он бывал здесь неоднократно. Возможно, с бомондом того времени. Негатив связан только с пожаром».
Массовых убийств в районе бывшей дачи Цанавы экстрасенс не почувствовал, но увидел самоубийство девушки:
«А был ли мальчик»?
Цанава – великая мистификация белорусской истории. Человек-аномалия. Человек-невидимка. Всего за один год службы на посту главы МГБ в БССР было арестовано 27 тысяч человек по политическим мотивам. При этом сам Лаврентий Фомич фактически нигде не «наследил». Под всеми сомнительными документами расписывались его заместители.
Цанава был одним из самых влиятельных людей республики, сидел в сердце Минска более десяти лет. Но его личного дела в архивах нет. Цанава не оставил после себя ничего. Он сам целенаправленно вычеркивал себя из истории, чтобы, не дай Бог, в чем-то себя не скомпрометировать в эпоху глобальных чисток.
От человека-фантома оставалась только заброшенная дача, которую вычеркнули так же абсурдно и скоропостижно. Каратель растворился в бездне.
