Дача мюзера в зеленогорске
Дача Мюзера, Театральная ул. (Миконкату), 9
Согласно архивной карточке земельного комитета Выборгской губернии (источник: Провинциальный архив г. Миккели), участок 13-3 площадью почти 2,5 га был приобретен Генрихом Мюзером (Henrik Müser) 10 октября 1885 года.
Подробнее о семействе Мюзеров.
Старший из братьев – Генрих-Вильгельм (1840 – 1901 30 мая, Терийоки, Смоленское лютеранское кладбище) он же Генрих Вильгельмович, он же Генрих Федорович, он же Андрей Федорович. Жена – Софья Францевна, известные дети: сын Генрих, дочери Амалия и Софья.
В С.-Петербурге находился с 1859-1860 г., «евангелической реформатской веры», первоначально Прусский подданный, с 1876 г. перешел в гражданство жены и стал Швейцарским подданным.
В 1867 г. вошел в дело по торговле мануфактурным товаром с Ганноверским гражданином Вильгельмом-Мейнардом Дреземейером (1837-?), который торговал в СПб единолично с 1865г. Организовался «торговый дом в полном товариществе» «Дреземейер и Мюзер». С 1868 г. у торгового дома был билет 1-ой гильдии. В 1876 г. «товарищество» распалось. Дреземейер переехал в Москву и открыл там галантерейный магазин.
Г.-В. Мюзер организовал собственную торговую фирму «Г.Мюзер», при перерегистрации сменив гражданство с Прусского на Швейцарское. И также открыл магазин по «торговле модным и мануфактурным товаром» в Москве. Сначала магазин располагался в доме Голицына, затем в Верхних торговых рядах (еще в старом здании). К 1886 г. старое здание было закрыто из-за ветхости и купцы понесли колоссальные убытки. К 1893 г. на том же месте были открыты новые «шикарные» Верхние торговые ряды (с 1921 г. – ГУМ). Фирма «Г.Мюзер» торговала здесь до революции.
А в С.-Петербурге Мюзер занимался оптовой галантерейной и мануфактурной торговлей, его фирма владелела лавкой №111 в ГД и складами во внутреннем дворе, затем приобрела лавки №112 и 113.
С 1896 г. Генрих-Вильгельм взял в дело младшего брата Альфреда «в полном товариществе». Видимо, уже тяжело болея, в 1900 г. взял в дело и сына Генриха Генриховича.
Умер 30 мая 1901г. в своей усадьбе в Терийоки (Финляндия). Похоронен на Смоленское лютеранское кладбище, см. фото.
София Францевна Корба, жена Генриха Вильгельмовича. Владелица дома №11/5 на углу Съезжинской улицы и Пустого переулка. Этот дом – ее доля в наследстве семейного дела Корба.
Ее отец, Швейцарский гражданин Франц Корба, приехал в Россию по приглашению «русского сановника» как домашний учитель. Затем организовал свое «дело». Жена – прибалтийская немка. Франц Корба умер, «когда дети были еще маленькими», и его жене пришлось возглавить семейное «промышленное предприятие в СПб» (к сожалению, ее имя и фирму определить пока не удалось). Известные дети: Франц Францевич, Титулярный советник, начальник телеграфа Зимнего дворца; Виктор Францевич, финансист, брокер и комиссионер, получил свою долю в наследстве – 10 тыс. руб. золотом; и Софья Францевна, получила долю наследства – дом и деньги.
В С.-Петербурге участок с домом (или пустопорожнее место) по Стремянной, 13 был куплен Г.-В. Мюзером в 1895 г. и в том же году там был построен новый дом архитектором Вильгельмом (Василием Васильевичем) Шаубом, братом мужа его дочери (свадьба состоялась в этом же 1895 г.). После смерти Г.-В. Мюзера дом по Стремянной, 13 переходит к наследникам – его вдове и сыну. В 1910 г. сын Генрих Генрихович переезжает в собственный дом в Царском Селе. Видимо, он «забрал» долю в наследстве, а дом на Стремянной, 13 переходит в полную собственность Софьи Францевны и она владеет обоими своими домами до 1917 г.
Некролог о кончине Г. Г. Мюзера из газеты «Руль», 18 октября 1925 года
Дочь Г.-В. Мюзера – Амалия вышла замуж в 1894 г. за Генриха-Вильгельма Трека, владельца завода, контор и коммерческого агента. Генрих-Вильгельм (Андрей Васильевич) Трек учился в Петришуле (1871-75), в гимназии г.Хемниц (Германия) (1875-80). Он унаследовал и расширил дело отца, своего полного тезки (причуды немецких имен в России), Генриха-Вильгельма Трека (1833 – 1900е г.). Трек-старший – Прусский поданный, купец 1-й, затем 2-й гильдии, контрагент по продаже железа, владелец Проволочно-гвоздильного завода на 3-й линии В.О. и конторами по продаже иностранного измерительного инструмента и пр. Трек-младший, кроме того, являлся представителем различных заводов (Сталелитейного завода «Гута-Банкова» в Польше, Машиностроительного завода Гартмана, и др.), а также владел посреднической технической конторой «Франкенфельдт А. и Ко», позже «Г.Трек». Также Генрих-Вильгельм-мл. был действительным членом СПб Гребного клуба (на Крестовском о., в шаге от яхт-клуба своего шурина Генриха Генриховича Мюзера).
Дочь Г.-В. Мюзера – Софья вышла замуж в 1895 г. за Густава Васильевича Шауба, владельца заводов, сына и брата известных архитекторов Шаубов.
Интересная тесная связь семьи Мюзеров и семьи архитекторов Шаубов.
Генрих-Вильгельм Мюзер был близко знаком с Вильгельмом (Василием Ивановичем) Шаубом, известным Петербургским архитектором. Шаубы придерживались, как и Мюзеры, «евангелической реформатской веры», члены обеих семей активно участвовали в деятельности немецкого реформатского прихода и его благотворительных организациях – школы и приюта; В. И. Шауб и Г.-В. Мюзер были действительными членами всех Попечительских советов. Для Петербургских немцев – это достаточно близкие дружеские отношения. Кроме того, их семьи породнились, дочь Г.-В. Мюзера Софья вышла замуж за сына В. И. Шауба Густава в 1895 г. И в этом же году брат Густава архитектор В. В. Шауб построили для Г.-В. Мюзера доходный дом на Стремянной, 13. Приблизительно в это же время по проекту того же В. В. Шауба строят здания Речного яхт-клуба, где активным членом (в т.ч. по хозяйственной части) был Генрих Генрихович Мюзер.
Перечисленные факты позволяют выдвинуть гипотезу, не подтвержденную, впрочем, пока никакими документами, о возможном участии архитекторов Шаубов и в постройке дачи Мюзеров в Терийоки.
Из рекламных проспектов разных лет.
1931 год:
Роскошная и поэтическая Летняя дача Мюзера
Опрятные, светлые и роскошные номера готовы принять летних гостей.
Очаровательный приморский парк с прохладными дорожками и красивыми ручьями.
Внимание! вкусная домашняя пища.
Дешевые цены.
Терийоки, тел.176
После войны в даче размещался сначала исполком г. Зеленогорска, затем городской ЗАГС. С середины 1990-х годов здание не эксплуатировалось. Формально оставаясь в собственности государства, здание быстро пришло в аварийное состояние, горело (пожар затронул южный фасад), протечки кровли и отсутствие отопления привели к многочисленным повреждениям интерьеров. В 2012 г. здание было продано частному владельцу, договор с которым предполагает восстановление здания в первоначальном виде, включая интерьеры. Однако на конец 2013 г. не был согласован даже проект реставрационных работ.
Печи и камины на даче Мюзера в Зеленогорске — 6 уникальных образцов старинного декора
В продолжение темы, начатой в публикации о 10-ти домах, где можно увидеть старинные печи и камины в Петербурге, невозможно не рассказать о печах и каминах на даче Мюзера в Зеленогорске.
А так как это достаточно обширная тема, ведь эти отопительные приспособления и декоративные элементы интерьеров особняка Мюзера, хорошо известны за пределами Петербурга и Ленобласти.
Такой уникальный объект, как комплекс печей и каминов дачи Мюзера, заслуживает отдельной полноценной статьи, описывающей их как можно в большем объёме.
Стиль дома на Театральной в Зеленогорске
Деревянный дом № 9 на Театральной улице в Зеленогорске, известный как дача Мюзера, хранит в себе «черты модерна, которые сочетаются с приёмами традиционной дачной архитектуры конца ХIX столетия». Увы, дача дошла до нас, утратив целую башенку, что значительно исказило композицию в целом.
Если внимательно рассматривать фасады здания, то можно увидеть характерные черты нарождающегося стиля национального романтизма: сочетание нескольких объемов, обилие фронтонов, широкое применение в декоре различной резьбы.
Возникновение этого нового художественного движения относят к 1890-м гг. Это было время интенсификации поисков национальной специфики, в ходе которых «представители романтических течений старались опереться на богатейшее наследие народного искусства».
Вдохновение искали в истоках, в обращении к темам и образам «Калевалы», в так называемом «кареалианизме». В этом контексте обращает на себя внимание часто встречающаяся в экстерьере дачи Мюзера деталь в виде колеса старинной прялки.
Причём, если заглянуть в книгу по финскому народному искусству, то можно заметить, что схожая деталь украшала и интерьеры финского крестьянского дома. Интересно отметить, что самопрялка, основной частью которой и является колесо, в русском переводе «Калевалы» упоминается с эпитетом «красивая».
Деревянная Дача Мюзера, несмотря на время, которое изрядно потрепало её, всё ещё красивая. В советское время здесь был сначала клуб, затем военкомат, потом ЗАГС.
Сейчас здание принадлежит КУГИ Курортного района. Так как дача не раз поджигалась, она охраняется сторожем. Внутри — 6 печей и каминов. В мае 2009 года в одном из помещений обрушилась балка, повредив камин.
Терракотовая печь в вестибюле дачи Мюзера
Стоит переступить порог дачи Мюзера, как сразу можно заметить проступающая сквозь лучистую решётку печь. Обращает на себя внимание тот факт, насколько органично она вписана в интерьер вестибюля.
Её изготовили на Ракколаниокском гончарном заводе в стиле «terrakotta koristeilla» — терракотовая печь с декоративным орнаментом. Декоративная отделка печи выполнена под мраморную облицовку. В этой печи всё впечатляет: роспись и та тщательность, с которой художник имитировал каждое вкрапление, каждую жилку камня.
Небольшие для такого отопительного прибора швы указывают на то, что топили печь не так много. Это лишний раз подчеркивает тот факт, что её устанавливали, в первую очередь, для эстетики. Тем самым создается целостность росписи, благодаря которой возникает иллюзия печи, высеченной из цельного куска мрамора.
Столь интересный приём в декорировании печей и каминов встречается крайне редко. Помимо дачи Мюзера нам известна аналогичная по технике роспись только в Фермерском дворце Петергофа, где недавно специалистами компании «Паллада» реставрировались печи, находящиеся в анфиладах дворца.
Возвращаясь к печи даче Мюзера, следует отметить, что хорошо сохранилась печная чугунная дверца с рельефным рисунком. Несомненно, что печь была установлена в процессе строительства и внутренней отделки интерьеров дачи и, следовательно, время производства облицовки может быть датировано 90-ми годами XIX в.
Все вышесказанное дает основание считать терракотовую печь дачи Мюзера ценнейшим памятником декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности конца XIX в.
Камины с «ландскнехтами» на даче Мюзера и в других домах
Из вестибюля сквозь стекла дверей просматривается центральный зал дачи с неизменным атрибутом последнего — большим камином. Камин — майоликовый, выполненный в стиле германского ренессанса.
Тут прослеживается то, что характерно для Северного Возрождения — шатровое завершение, геральдическая символика, монументальность и богатство рельефного декора, заполняющего всю поверхность облицовки и покрытого глазурью.
Для наибольшего художественного эффекта рельеф покрыт глазурями нескольких цветов. Камин выступает подлинной доминантой центрального зала, хорошо гармонируя с отдельными элементами его интерьера.
Эксперты по средневековым костюмам определили этих персонажей как ландскнехтов. Нельзя не заметить определенный налет «театральности» их изображения, что характерно в целом для декоративно-прикладного искусства эпохи историзма.
В фондах Государственного музея «Выборгский замок» хранится печной изразец с «ландскнехтом» с клеймом Ракколаниокского завода. Заведующему отделом Государственного Эрмитажа «Меншиковский дворец» В. В. Мещерякову удалось в свое время с группой помощников спасти из дома, шедшего на капитальный ремонт, целиком печную облицовку с «ландскнехтами» и клеймами Ракколаниокского завода. Сейчас собранная облицовка украшает одно из служебных помещений музея.
Хорошо сохранилась монохромная кафельная печь в усадебном доме купца Максимова по Петергофской дороге. Изумительная по красоте благодаря позолоте печь с «ландскнехтами» господствует в интерьере круглого зала квартиры владельцев доходного дома на Таврической улице, 35/1 — знаменитого дома с «башней».
Интересно отметить, что печи с «ландскнехтами» незримо притягивали к себе видных военных деятелей. Так, в квартире дома с «башней» в 1907 году поселился генерал А. Н. Куропаткин, бывший главнокомандующий войсками во время русско-японской войны.
В усадебном доме Максимова жил адмирал С. О. Макаров, когда в 1899 году был назначен главным командиром Кронштадтского порта. В этой связи интересно узнать, были ли военные среди владельцев и проживавших на даче Мюзера?
Несколько печей, может быть каминов с «ландскнехтами», были в доме по улице Восстания, 2. Знаменательно, что по этому адресу, как видно из рекламы начала ХХ века, тогда здесь располагалось представительство и магазин Ракколаниокского завода в Санкт-Петербурге.
Возвращаясь к камину дачи Мюзера, следует отметить часто встречающееся в декоре изображение прусского орла — германского геральдического знака. Наличие подобной символики объясняется, на наш взгляд, тем, что в начале деятельности Ракколаниокского завода формы изразцов покупались в Германии. Вспомним также, что одними из первых владельцев завода были выходцы из Германии — братья Вильгельм и Карл Эдуард Диппели.
Итак, приходим к выводу о том, что камин с «ландскнехтами» облицован изразцами, сделанными на Ракколаниокском заводе. Время производства облицовки может быть датировано 90-ми годами XIX в.
Камин с расписными панно на даче Мюзера
Одно из помещений дачи украшает белый изразцовый камин с богатым рельефным декором и 5-ю расписными панно. Панно и рельеф расписаны кобальтом и солью кобальта с тонкой градацией тональных отношений цвета.
Кафельную облицовку можно без сомнения отнести к продукции Ракколаниокского гончарного завода. Данный вывод основывается на том, что, во-первых, декор топочной части камина почти дословно совпадает с рисунком декора одной из ранних моделей Ракколаниокского завода.
Во-вторых, в бывшем усадебном доме в Подберезье, который находился не более чем в 10 километрах от месторасположения завода, сохранилась аналогичная печь с кобальтовыми росписями. На ней вследствие худшей, чем на даче Мюзера, сохранности, на обнажившемся куске скрепляющего раствора явственно проступает отпечатавшееся от выпавшего изразца клеймо Ракколаниокского гончарного завода.
Стоит отметить, что в Выборге в здании, известном выборжанам как «штаб корпуса» на улице Северный Вал, 11 также сохранились почти в идеальном состоянии 2 аналогичных камина с кобальтовыми росписями.
К сожалению, в отличие от сюжетного панно на зеркале печной облицовки производства фабрики М. С. Кузнецова, подписанного художником Н. Н. Каразиным, автор росписи 5-ти панно на камине дачи Мюзера пока неизвестен.
На даче Мюзера необходимо предпринять срочные меры по сохранению камина с расписными панно как ценнейшего памятника декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности 1890-х гг. Уже хорошо видны начинающиеся деформации потолка, которые привели к его обрушению в соседней комнате, повлекшего за собой и существенные повреждения находящегося в нем другого прекрасного полихромного майоликового камина.
Майоликовый камин дачи Мюзера
Этот камин является уникальным и ценнейшим памятником декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности конца XIX века. Он мог бы заслуженно занять центральное место среди экспонатов — каминов будущего музея, открытым хотя бы в этом прекрасном здании.
Обрушение потолка в одной из комнат дачи нанесло существенные повреждения находящемуся в нем полихромному майоликовому камину. Облицовка камина в стиле неоренессанс с замечательным рельефным декором представляет собой один из ранних, нигде пока более нам не встречавшийся, образцов продукции Ракколаниокского гончарного завод.
Изразцовая печь на даче Мюэера
В соседней комнате дачи находится пока ещё в лучшем, по сравнению с предыдущим камином, состоянии — изразцовая печь, выполненная с применением цветных глазурей и в стиле Северного Возрождения. Это тоже одна из ранних моделей Ракколаниокского завода.
Здесь, также как и в случае с камином с «ландскнехтами», заметно германское влияние, особенно бросающееся в глаза в сюжетном панно печи. Стилистика различных деталей сюжетного панно лишний раз свидетельствует о том, что первоначально формы изразцов для завода закупались в Германии.
Белая кафельная печь на даче Мюзера
И, наконец, последняя в блестящем ряду печей и каминов дачи Мюзера — белая, с вкраплениями голубого цвета, кафельная печь, увы, утратившая навершие. О том, как это выглядело «вживую», можно судить по сохранившейся аналогичной печи в одном из частных домов в посёлке Лесогорский, Выборгского района Ленинградской области.
Завершая рассказ о печах и каминах дачи Мюзера, можно сделать вывод, что мы имеем дело с уникальным комплексом бесценных памятников декоративно-прикладного искусства и художественной промышленности конца XIX века.
И если сейчас не принять срочных мер по реставрации как самого здания, так и печей и каминов дачи Мюзера, то эти бесценные образцы зодческого и декоративного искусства могут быть безвозвратно утеряны.
Дача мюзера в зеленогорске
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Дача Мюзера: нового собственника «хватило» только на железный забор
Со стороны Жемчужного ручья забор, тем не менее, отсутствует, и хорошо видно, что никаких реставрационных работ на даче и не начиналось:
Дача Мюзера входила в список нескольких наиболее ценных памятников деревянного зодчества, находящихся под прямой угрозой гибели, представленный в ноябре прошлого года губернатору Полтавченко. Как следовало из ответа Полтавченко депутату Ковалеву, «КГИОП было поручено в срок до 20.12.2013 принять необходимые меры по государственной охране соответствующих объектов».
Первая информация о результатах была получена в феврале 2014го:
Как видим иск в суд на 100 тысяч собственника ничуть не испугал. Более того, иск даже не принят до сих пор к производству:
Шедевр на грани гибели
Уникальный образец деревянного модерна дача Мюзера может рухнуть в любой момент
Судьба исторических зеленогорских дач характерна для всего Курортного района Петербурга. Многие из этих домов были приспособлены под коммуналки, и их бедняцкое население содержит исторические здания сообразно своим доходам и образованности. Те же здания, которые остались пустыми – люди выехали, учреждения бросили, – горят от поджогов как свечки: ведь земля здесь стоит сумасшедшие деньги. На выгоревших участках очень быстро вырастают большие некрасивые коттеджи. Немногие из домов продолжают сопротивляться разрушению, их можно пересчитать по пальцам, каждый дом – шедевр модерна. И когда эти здания будут утрачены, Терийоки-Зеленогорск может стать безликим пригородом без признаков очарования.
Одно из таких погибающих в заброшенности зданий – знаменитая и несчастная дача Мюзера на Театральной улице. Когда-то здесь был клуб, был и военкомат. Последний пользователь – загс Зеленогорска – выехал отсюда несколько лет назад, с тех пор дом брошен. Его охраняет живущий в нем сторож, но это не спасло здание от поджога и от разрушений, поскольку его никто не ремонтирует много лет. Сколько ему осталось?
Администрация района не знает, что делать с дачей Мюзера: реставрировать не на что, так что надо продавать, но такие покупатели тоже на дороге не валяются. Вот полуразрушенную дачу Новикова насилу с рук сбыли, но там нужна не реставрация – только полная реконструкция. В мюзеровском же доме все еще есть несколько уникальных каминов редкой сохранности. Отдел Эрмитажа, занимающийся каминами, повлиять на судьбу здания никак не может. Его специалисты готовы выломать и увезти к себе изразцы. Но не более.
В здании сохранился уникальный модерновый внутренний декор. Но если обвалится крыша с потолком, то об этом декоре придется говорить в прошедшем времени
Дача Мюзера лишь издали выглядит почти целой, особенно заваленная снегом. Но вблизи видно, насколько плачевно ее состояние. Дыры в стенах латаются чем попало
Красивое близко: заброшенные богатые дачи XIX века под Петербургом
Дореволюционная дача – это не шесть соток и щитовой домик. Лет 100 назад такие постройки могли себе позволить только богатые петербуржцы и декорировали их не хуже дворцов. Расскажем о самых красивых загородных резиденциях, еще хранящих остатки былого величия.
Дача Фаберже
К северу от Санкт-Петербурга в п. Левашово, находится загородный дом Карла Фаберже. Известный ювелир приобрел поместье в 1900 году, усадьба была построена по проекту Карла Шмидта, который к тому моменту уже возвел Александринский женский приют (Большой проспект В.О., 49/51, лит.Д) и здание ювелирной фирмы Фаберже (Б. Морская, 24). В 1907 году Карл Фаберже подарил особняк своему сыну Агафону, который решил перестроить здание. Он обратился за помощью к художнику фирмы отца Ивану Гальнбеку. Под руководством этого архитектора к 1908 году на участке был возведен новый двухэтажный особняк в стиле модерн.
Автор фото: Алёна Мельникова
После октябрьского переворота 1917 года Агафон Фаберже подозревался в похищении царского имущества, но сумел доказать, что все имущество было приобретено у графа Бенкендорфа, который квартировал в Зимнем дворце в сентябре 1917 года. Впрочем, от промышленника отвязались ненадолго: в 1918 году вышло распоряжение о выступлении против буржуазии. Дача Фаберже подверглась многочисленным обыскам, а владельца дома обвинили в спекуляции. В своем загородном доме семья Фаберже спрятала огромное количество семейных реликвий, в том числе коллекции драгоценных камней и почтовых марок. Судьба сына великого ювелира сложилась в итоге благополучно – в 1920-х годах он работал оценщиком художественных произведений, в том числе и ювелирных, благодаря чему сумел переправить часть семейного имущества и коллекцию марок в Хельсинки, после чего и сам отправился в Финляндию.
Особняку пришлось значительно хуже. Пережив череду обысков, дача Фаберже превратилась в дом отдыха для сотрудников НКВД, а во время Великой Отечественной войны здесь располагался госпиталь. После войны дом переоборудовали под оздоровительный детский сад Военной академии тыла и транспорта министерства обороны. В конюшне и каретной располагалась автомобильная мастерская, которая вскоре сгорела. Окончательно поместье было заброшено в конце 90-х, после чего находилось на грани полного разрушения. В 2007 году здание было передано Горному институту, который хотел разместить тут свой музей, чего так и не произошло.
Сегодня дача Фаберже находится в плачевном состоянии: стены покосились, некоторые конструкции обрушились. Однако дом до сих пор представляет огромный интерес для туристов. Здание является уникальным памятником архитектуры XIX века, где сохранилась внутренняя мраморная лестница с резными дубовыми перилами, а в одной из комнат чудом уцелела великолепная изразцовая печь. На территории поместья также находятся каретная, конюшня, гараж, ледник и 2-этажный корпус для прислуги, которые нуждаются в срочном ремонте.
Дача Змигродских
К северо-западу от Санкт-Петербурга, в Курортном районе, находится особняк Людомира Змигродского. Дом был построен в 1903-1906 годах, автор проекта, к сожалению, не установлен. Участок был приобретен Людомиром Змигродским в 1902 году, после чего перешел к его дочери Валентине.
Двухэтажный деревянный дом выполнен в стиле русский модерн. По бокам фронтона стояли башенки-турели с разноцветными стеклянными витражами, а на главном фасаде некогда располагался балкон, который сгорел в 2010 году. Пожарным удалось спасти одну башенку и несущие конструкции строения, однако состояние его сегодня весьма печальное. К сожалению, некогда великолепное внутреннее убранство особняка не сохранилось, так как до пожара в части постройки проживали три семьи, а остальные помещения были заброшены. Покинутое здание облюбовали бомжи и, естественно, ничего, кроме грязи, после себя не оставили.
Но все же даже в таком состоянии дачу Змигродского имеет смысл посетить. Сохранились красивейшие резные карнизы ручной работы российских мастеров начала XX века. В окнах все еще стоят рамы сложной конструкции с маленькими стеклами различной формы, а внутри находится кирпичный камин, некогда обогревавший оба этажа огромного дома. Дух особняка сохранился даже в руинах, которые с каждым днем разрушаются все сильнее.
(Координаты: 60.108842 29.956112)
Дача Мюзера
К северо-западу от Санкт-Петербурга в Зеленогорске находится дача Генриха Мюзера. 10 октября 1885 года участок площадью 2,5 га, тогда еще в финляндском Терийоки, был приобретен купцом первой гильдии, владельцем оптовой мануфактурной фирмы «Генрих Мюзер». К сожалению, точную дату постройки особняка назвать невозможно. Достоверно известно, что за время своего существования дача последовательно становилась клубом, военкоматом и ЗАГСом.
Здание находится в аварийном состоянии, на южной стене отчетливо видны следы пожара. Пожалуй, самое ценное на даче – печи и камины.
В вестибюле находится терракотовая печь, облицовка которой выполнена под мрамор. Роспись на ней до сих пор выглядит очень натурально – каждое вкрапление и каждая жилка камня тщательно прорисованы. Такая имитация очень сложна и редка – что-то похожее встречается лишь в Фермерском дворце Петергофа. Так же отлично сохранилась чугунная дверца с рельефным узором.
В глубине дома находится еще один камин – большой белый с пятью панно, красивым рельефным декором и кобальтовой росписью. Примечательно, что кафельную облицовку для него по заказу сделал гончарный завод в поселке Раккола — Rakkolanjoen Kaakelitehdas Oy, который был ведущим поставщиком изразцов для Петербурга, Выборга и окрестностей. Ныне населенный пункт прозаично называется Заречье, и завода давно нет.
(Координаты: 60.19042 29.69485)
Что в итоге?
Заброшенные дачи – зрелище красивое, но весьма печальное. Увы, надежды на их восстановление мало. Внутренний туризм в России развит плохо, финансировать сохранение памятников архитектуры государство не спешит, поэтому, скорее всего, еще через несколько лет дачи окончательно превратятся в руины. Так что если вы заинтересовались описанными объектами, самое время съездить и посмотреть на них – времени осталось немного.
Читайте также:
Для комментирования вам необходимо авторизоваться
Богатые они только в заголовке. Печальное зрелище.
Отдали бы безвозмездно такие здания энтузиастам под контролем за памятниками архитектуры. Под предлогом того, что люди их востановят до первозданного состояния, не внося изменений в былую архитектуру и могут использовать по своему усмотрению, согласованному с фондом охраны памятников. Так бы многие усадьбы были бы восстановленны и проданы более обеспеченным людям. На мой взгляд это куда лучше чем полная утрата памятника архитектуры.