Территория бывшей дачи С. П. Афанасьева (Москва)
Построена в 1903 г., архитектор П. Соколов: главный дом, служебный флигель, фрагмент ограды с двумя воротами по улице и просеке. До настоящего времени дожила лишь ограда и центральная часть главного дома, все остальные постройки снесены в 2010–2011 гг, а на их месте построены новые объёмы.
В последние годы территорию занимал Научно-исследовательский институт цементной промышленности Госкомитета по архитектуре и строительству, а также Кинологический центр — Школа профессиональных дрессировщиков «Сокольники».
Дореволюционный адрес дачи Сергея Павловича Афанасьева — Сокольничий 3-й Лучевой просек, д. 12.
Фрагменты ограды, главный дом и флигель (в том числе новые объёмы) являются выявленным объектом культурного наследия
В ВОВ и после нее здесь был детдом. Затем, примерно до 1964 г. в этом здании находился школа интернат №29 (для умственно отсталых детей). Когда интернат оттуда съехал, года два там был детский сад, и уже после этого в это здание заехал НИИ Цемент (филиал).
Дачные Сокольники
Сокольники, хоть вас поэты не поют,
Не хвалят вас и вашу жизнь простую,—
Но я люблю и ваш приют,
И ваших сосен сень густую.
М. Загоскин
В XV и XVI веках здесь была еще хвойная заповедная роща, но уже в XVII веке, благодаря увлечению царя Алексея Михайловича охотой, возникают первые постройки. Царский Соколиный двор, относящийся к дворцовому хозяйству села Алексеевского, располагался на месте современных улиц Сокольническая Слободка, Песочный переулок, а к западу от современной Маленковской улицы находилась Сокольничья Слободка. Сквозь Слободку был проезд от дороги из Преображенского в Москву через нынешнюю территорию парка в сторону села Алексеевского.
Первый подробный план этой местности, Мичуринский план 1739 года, показывает точное расположение Соколиного двора и Сокольничьей Слободки.
На плане Горихвостова 1767 года можно различить ручей, левый приток Рыбинки, который протекал на месте современной Маленковской улицы и отделял двор от слободки.
В XVII веке он носил название Семеновский соколиный двор и просуществовал до конца XVIII века. После прокладки Камер-Коллежского вала в 1742 году Сокольники вошли в полицейскую границу Москвы. На месте современного входа в парк находилась деревянная застава с кордегардией.
Еще при Петре I возникла традиция первомайских народных гуляний в районе Ширяева поля, где с конца XVII века гуляли иноземцы из Немецкой слободы. Местность долгое время называлась «Немецкие станы (столы)». Для проведения гуляний был прорублен первый просек, появившийся в Сокольниках — Майский.
Первым дачником Сокольников можно назвать Якова Александровича Брюса, генерал-губернатора Москвы в 1784–1786 гг.
В 1785 году ему был пожалован большой участок земли в верховьях запруженной в этом месте реки Рыбинки. На участке располагался его казенный загородный дом, состоящий из двухэтажного каменного особняка в формах модной тогда псевдоготики, различных хозяйственных построек. За домом был разбит сад с лугами и огородами вдоль Рыбинки. Дача Брюса хорошо видна на плане 1789 года, составленном Иваном Марченковым.
После Брюса имение перешло к его дочери графине Е.В. Мусиной-Пушкиной-Брюс, а в 1808 г. дачу купил Ф.В. Ростопчин, будущий генерал-губернатор Москвы (1812–1814 гг.)
Дом сгорел 19 октября 1812 года.
В 1833 году бывший участок Ростопчина был куплен родным братом декабриста П.Ф.Митьковым.
По указу Николая I в 1826 г. «за уничтожением птичьей охоты» Сокольничья Слободка и ее хозяйство были переданы в ведомство Экспедиции Кремлевского строения и началась продажа участков под застройку частным лицам, большинство из которых составляли чиновники дворцовой конторы. Камергер Берхман одним из первых выстроил около вала несколько дач и по этому случаю давал своим знакомым праздник на открытом месте.
Вот что писал о Сокольниках в 1840-е годы популярный в то время писатель М.Н. Загоскин:
«Не побывать первого мая в Сокольниках, а особливо в такую прекрасную погоду, не полюбоваться этим первым весенним праздником — да это бы значило лишить себя одного из величайших наслаждений в жизни!… Когда я миновал Красный пруд, сцена совершенно переменилась: передо мною открылось большое плоское пространство, усеянное экипажами и бесчисленными толпами запоздалых пешеходов. Кареты, коляски, дрожки и щеголеватые купеческие тележки неслись шибкой рысью врассыпную по обширному Сокольничьему полю; большая часть из них съезжалась на деревянном мосту, перекинутом через другой ручей, который также, не знаю почему, называют речкой Рыбенкою. Вот вдали, на темно-зеленом поле сосновой рощи, окаймленной красивыми дачами, обрисовались белые столбы Сокольничьей заставы. Вот налево замелькали разноцветные кровли Красного села — села, в котором нет ни приходской церкви и ни одной крестьянской избы. Это собрание не дач, а загородных домиков, составляющих несколько улиц и переулков, походит на красивый уездный городок, в котором не построены еще соборный храм, гостиный двор и не устроена базарная площадь с присутственными местами. На левой руке, в близком расстоянии от заставы, была некогда знаменитая дача графа Ростопчина. Теперь остались одни развалины дома и запустелый сад, по дорожкам которого растет трава и ездят иногда для сокращения пути мужички в своих телегах».
К 1848 году в Сокольничьей роще разбили просеки радиально от заставы и стали отдавать в аренду участки вдоль просеков. До Поперечного просека они имели нумерацию по порядку (от 1-го Лучевого до 6-го Лучевого), а за Поперечным некоторые из них назывались по-другому: 3-й Лучевой просек продолжался Алексеевским проспектом, 5-й Лучевой просек — Путяевским проездом, а 6-й Лучевой просек — Погонно-Лосиным проспектом. К тому времени дачи в большом количестве уже существовали не только в районе нынешних улиц Шумкина, Старослободской, Маленковской, Сокольнической Слободки, Сокольнического, Песочного и Полевых переулков, но и в районе Ширяевских и Оленьих улиц, где еще с XVIII века проходили гулянья, а местность называлась Немецкие столы (станы). Хорошо отражает ситуацию с дачным строительством на тот момент «Топографический план Москвы» 1838 года, дополненный к 1852 году.
Первое графическое изображение дач в Сокольниках можно увидеть на иллюстрированном плане 1852 года Д.С. Индейцева.
В 1860-е годы в связи с разросшимся количеством дачников, проводивших все лето в Сокольниках остро встала необходимость в строительстве храма и по инициативе и на средства состоятельных дачников Сокольников, во главе И.А. Лямина и Д.С. Лепёшкина в 1863 году, по проекту зодчего П.П. Зыкова, на Майском проспекте возвели храм во имя святителя Тихона Задонского, выполненный из дерева. Однако за несколько лет храм обветшал, и в 1875 году на средства И.А. Лямина, по проекту архитектора А.А. Семёнова, храм был выстроен вновь.
И.А. Лямин потратил много сил на благоустройство Сокольников. Сначала он был членом, а позже председателем Комиссии по благоустройству Сокольников.
Известный московский промышленник и общественный деятель Н.А. Варенцев (1862–1947) вспоминал:
«…летом в 1896 году московское купечество давало обед министру финансов Витте в Сокольниках на даче миллионера Лямина… обед был очень хороший, после него пошли пить кофе в гостиную, я же, пользуясь пребыванием на даче Лямина, отправился посмотреть оранжереи и цветники, раскинутые вокруг дачи. Причина таковому моему желанию — вынесенное еще с детства впечатление от цветов на даче. Когда я гулял со старшими, меня всегда поражала дача, окружённая по фасаду затейливой чугунной решёткой, окаймлённой подстриженными хвойными деревьями, прерываемыми в том месте, откуда открывался вид на дачу, на криво-извилистые дорожки сада, на подстриженные газоны, на них в изобилии разбросанные роскошные цветочные клумбы… Теперь же я был разочарован… было заметно, что за смертью любителя Ивана Артемьевича Лямина дело велось без должной любви к цветам… Садовник, между прочим, рассказал что Иван Артемьевич, гуляя по саду, был однажды окружён грабителями, снявшими с него всё…»
В 1873 году в Сокольниках появилось керосиновое освещение, а в феврале 1875 года провели конку, замененную в феврале 1905 года на электрический трамвай.
В 1879 году Сокольничья роща, Ширяево поле и Оленья роща были выкуплены городом у Министерства государственных имуществ.
Интерьеры в павильоне были выполнены при участии архитектора А.С. Каминского.
В конце XIX века жизнь дачников в Сокольниках не была безоблачной — в парке бывало много народа, а в районе старого гулянья, под видом чайной торговли, велась доставка посетителям вина, что провоцировало бесконечные драки и большое количество пьяных, праздно шатающихся по парку, да и Яуза к тому времени сильно измельчала и загрязнилась из-за большого количества промышленных строений вдоль ее берегов, что также не добавляло комфорта.
Однако и благоустройство Сокольничьей рощи продолжалось.
В конце XIX – начале XX вв. соорудили плотину в Оленьей роще для поддержания системы прудов, появились лабиринт, ипподром, любители лыжного спорта могли покататься за Яузой в местности под названием «Швейцария», отдохнуть в многочисленных чайных.
В начале XX века в Сокольниках насчитывалось уже несколько сотен дач.
После 1917 года дачи были национализированы. В них разместились санатории, школы, госпитали, больницы, детские дома. Позже в большинстве из зданий бывших дач находились коммунальные квартиры. Карта 1968 года показывает, что к тому времени еще сохранялось множество дачных построек.
Однако в 1974–1978 гг. по Сокольникам прокатилась бессмысленная волна сносов, уничтожившая большую часть зданий.
Что же осталось от былого дачного великолепия на сегодняшний день? Всего лишь 12 владений с постройками, 9 из которых являются объектами культурного наследия.
До недавнего времени их было 13, но в конце 2010 года снесен выявленный объект культурного наследия «Дача С.П.Афанасьева, 1903 г., арх. П.Соколов: главный дом, служебный флигель, фрагмент ограды с двумя воротами по улице и просеку» (3-й Лучевой просек, д.12, стр.6).
Сохранились лишь фрагменты ограды.
Из сохранившихся, но не ставших памятниками, стоит отметить бывшую дачу А.Ф. Второва (Ростокинский проезд, д.13а, стр.9). К сожалению, весной 2016 года у нее рухнула большая часть кровли и дом с удивительными резными деталями без срочных консервационных работ долго в таком состоянии не протянет.
Также не имеет статуса объекта культурного наследия каменная дача в неоклассическом стиле, предположительно построенная по проекту архитектора Д.С. Маркова (Большая Оленья ул., д.15, стр.1). Здание находится на закрытой территории и требует дополнительного исследования. В начале XX века владение принадлежало А.А. Смирновой, позже В.К. Жиро, а сохранившееся здание было построено при Олеге и Викторе Сергеевичах Смирновых.
Еще одно здание без статуса — бывшая дача по Богородскому шоссе, д.18, стр.6. Здание было многократно перестроено, горело несколько лет назад и на сегодняшний день представляет из себя руину с провалившейся крышей.
Статус объектов культурного наследия имеют следующие постройки:
— объекты культурного наследия регионального значения
1. Дача Лямина (с 1918 г. — Лесная школа в Сокольниках, сейчас — частная школа «Мыслитель»), XIX в., 6-й Лучевой просек, д. 21
• Главный дом, кон. XIX – нач. XX вв., 6-й Лучевой просек, д. 21, стр. 11
• Здание зимнего сада с башней, кон. XIX – нач. XX вв., 6-й Лучевой просек, д. 21, стр. 25
• Конюшня, кон. XIX – нач. XX вв., 6-й Лучевой просек, д. 21, стр. 3
• Амбар, кон. XIX – нач. XX вв., 6-й Лучевой просек, д. 21, стр. 8
• Пруд с гротом-мостом, кон. XIX – нач. XX вв
• Фрагмент ограды с пилонами ворот, кон. XIX – нач. XX вв.
2. Дача, конец XIX – начало XX вв. Здесь в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. размещался первый госпиталь для летного состава Красной Армии, который в 1944 г. посетил генерал Шарль де Голль. Адрес: Поперечный просек, д. 17, корп. 14 (бывшая дача П.А. Смирнова).
3. Усадьба П.В. Цигель в Сокольниках, 1915–1917 гг., 1930-е гг., архитектор С.Я. Айзикович, 5-й Лучевой просек, д. 14
• Главный дом, 1915–1917 гг., 1930-е гг., 5-й Лучевой просек, д.14, стр.1
• Службы, 1915–1917 гг., 5-й Лучевой просек, д.14, стр.2
• Ограда с воротами и калиткой, 1915–1917 гг., 1930-е гг.
— выявленные объекты культурного наследия
4. Дача А.В.Ананьевой, кон. XIX – нач. XX вв. (кухонный флигель), 6-й Лучевой просек, д 19, стр. 2
5. Дача М.П.Хлебниковой, кон. XIX в., 5-й Лучевой просек, д. 16, стр. 1
6. Дача А.Я.Перловой, 1911 г., арх. К.К.Гиппиус, Поперечный просек, д. 17, стр. 19
7. Дача М.А.Сиротининой, кон. XIX – нач. XX вв., Поперечный просек, д. 35
8. Дача И.Я.Тестова, кон. XIX – нач. XX вв.: главный дом, флигель, крытый переход, Большая Тихоновская ул., д. 18, стр. 1
9. Грот и фонтан дачи Н.Д.Стахеева, арх. К.Ф.Бугровский, 1890 гг., Большая Оленья ул., д. 6
В 2017 году заканчиваются реставрационные работы по дачам Цигель и Хлебниковой. Большинство построек других сохранившихся дачных владений находятся в удручающем состоянии.
Очень хочется верить, что их в ближайшее время тоже приведут в порядок.
lumbermoscow
lumbermoscow Все деревянные дома Москвы
5-й Лучевой просек, 16 строение 1
Выявленный объект культурного наследия «Дача М.П. Хлебниковой, кон. XIX в.»
Как и в предыдущем случае с дачей Ананьиной, здесь тоже не обошлось без ошибки. Судя по всему, ошибается справочник «Вся Москва» 1894-99 годов, когда
записывает участок №14 по Сокольничьему 5-му Лучевому просеку за Марией Андреевной Хлебниковой. Уже в 1900 году издание исправляет отчество на Петровна.
В ранний советский период территория бывшей дачи Хлебниковой была объединена с соседней усадьбой П.В. Цигель и числилась за народным комиссариатом
здравоохранения РСФСР. По одним данным имение представляло собой детский туберкулёзный санаторий, а по другим – дачу Л.П. Берии.
Зато достоверно известно, что в поздний советский период здесь находилась детская клиника костно-суставного туберкулеза и в Интернете
можно встретить благодарственные отзывы бывших пациентов.
Во время перестройки в имении располагалось подразделение ВПТО «Видеофильм», переводившее зарубежные фильмы и снабжавшее видеосалоны
кассетами. Деревянный дом занимало руководство и группа дубляжа.
На границе веков дачи стояли заброшенными, а в 2010 году были приобретены коммерческой структурой, которая и подготовила упомянутую ранее документацию
по реставрации и приспособлению к современному использованию с назначением «административно-офисного помещения». Судя по внешним признакам,
к настоящему времени работы завершены.
Дача Хлебниковой в начале реставрации в 2014 году.
Тайны Сокольников: от Матросской тишины до Екатерининского доллгауза
«Нераскрытые тайны»: Сокольники
Сокольники. Какие тайны хранит это место? Как оно связано с известным юродивым Иваном Корейшей? За что улица Матросская тишина получила свое название? И откуда пошел первый в столице вагон метро? Телеканал «Москва Доверие» подготовил специальный репортаж.
Многое повидали стены Екатерининского доллгауза, или, проще говоря, сумасшедшего дома, что в Сокольниках. Но такого тут до сей поры не было. Одного из пациентов решил навестить сам государь Николай Первый.
Войдя в палату, царь увидел странного человека, лежавшего на полу. Николай приблизился к больному и почтительно спросил, почему тот лежит и не встает. В присутствии российского самодержца это было, как минимум, неприлично.
И услышал в ответ: «И ты, как ни велик и ни грозен, а тоже ляжешь и не встанешь». Дальнейшая беседа проходила с глазу на глаз. Немногочисленная свита отметила: государь покинул сумасшедший дом в самом мрачном расположении духа.
Величайшим провидцем называли современники человека, которого посетил в тот день Николай Первый. Все 44 года, которые Иван Яковлевич Корейша провел в сумасшедшем доме, его имя гремело по Москве. «К Ивану Яковлевичу в Сокольники», – кричали извозчикам москвичи.
И те, не задавая лишних вопросов, везли седоков в Екатерининской доллгауз, первую в России психиатрическую больницу, расположенную в самом красивом пригороде Москвы – в Сокольнической роще, в месте, богом данном, как говорил сам Иван Яковлевич. Так кто же был этот удивительный человек? И что он мог сказать государю весной 1854 года?
Сокольники – один из любимейших районов москвичей и самый старый парк в столице. Его история настолько тесно сплелась с легендами и преданиями, что уже почти невозможно вычислить, где правда, а где вымысел.
Иван Яковлевич Корейша. Фото: Wikimedia.
Разумеется, никакими историческими фактами эта версия не подтверждается. Однако если посмотреть на план парка, легко обнаружить круг с восемью лучами, а именно так выглядело магическое колесо скифов.
Каждая аллея старого парка уникальна сама по себе. Здесь сосны, там дубы и вязы, а между ними пруды, розарий, аттракционы и спортивные площадки, фонтаны и танцверанды. Это сегодня. А много веков назад и парк, и его окрестности были просто густым лесом, в котором русские князья, а затем и цари предавались своему любимому увлечению – соколиной охоте.
Как и люди, птицы подчинялись строгой иерархии.
Служба по ведомству соколиной охоты считалась придворной, и, стало быть, весьма почетной и сложной, ведь приручить дикую птицу непросто. Княжеских пернатых охотников украшали золотом и драгоценными камнями, кормили с царского стола. За каждую заболевшую или упущенную птицу сокольника ждала жестокая расправа, ведь голова царского сокола ценилась в разы дороже головы самого сокольника.
Сегодня старый парк возрождает древние традиции. Несколько лет назад здесь открылась сокольничья школа.
Фото: ТАСС/Бобылев Сергей
На Руси соколиная охота вошла в моду при Великом Князе Алексее Михайловиче, втором государе из династии Романовых.
Иначе относился к охоте сын Алексея Михайловича, Петр Первый. Великий реформатор вообще не слишком жаловал Москву, но места своего детства любил и никогда не забывал. Здесь, на берегу Яузы, он построил полотняную фабрику, занимавшуюся изготовлением парусов.
На ней работали в основном отставные матросы. Рядом появилась и небольшая больничка. Петр распорядился, чтобы по этой улице не ездили извозчики, дабы не тревожить понапрасну сон пожилых моряков. Отсюда и название – Матросская тишина.
Здание тюрьмы «Матросская тишина» Фото: ТАСС/Малышев Николай
Во времена Екатерины Великой заброшенный к тому времени полотняный завод превратился в самую большую в Москве богадельню. Ее называли Екатерининской. А в 1804 году на ее территории строится первая в России психиатрическая больница – Екатерининский доллгауз. Сегодня это Преображенская психиатрическая больница №3.
Сюда-то в 1817 году и привезли из Смоленска Ивана Яковлевича. В жизнеописании Корейши сообщается, что он закончил семинарию и даже духовную академию, много лет паломничал по святым местам. А после войны 1812 года вернулся в родной Смоленск и поселился в заброшенной баньке на окраине города.
Но слава пророка, как писали его почитатели, бежала впереди него. Жители Смоленска днем и ночью шли за советом к провидцу. Чтобы хоть как-то ограничить поток назойливых посетителей, Иван Яковлевич повесил над низенькой дверью своей обители объявление, принимает, мол, только тех, кто придет к нему на коленях. Не помогло. Посетители безропотно вставали на четвереньки.
Однако откровения смоленского юродивого были по нраву не всем. Иван Яковлевич, например, яростно обличал смоленских чиновников, положивших, по его мнению, в свой карман 150 тысяч рублей, что поступили из казны на возмещение ущерба, причиненного городу французской армией. Чиновники в долгу не остались. Корейшу выслали в Москву в Екатерининский доллгауз. При этом диагноз, записанный в его так называемом «скорбном листе», звучал престранно: «Помешательство на почве чрезмерного чтения книг».
Корейшу упоминали в своих произведениях Толстой, Достоевский, Гоголь. Островскому в пьесе «Женитьба Бальзаминова» даже не приходится произносить вслух его фамилию, современники и так отлично знали, кто такой Иван Яковлевич.
Тихие сокольнические улочки стали первым, как сказали бы сейчас, социальным кварталом Москвы. За Екатерининской богадельней шел отпочковавшийся от нее доллгауз, затем смирительный дом, в который предполагалось помещать пьяниц, нищих и бродяг для добровольного труда. Но поскольку добровольно смиряться в заведение тюремного типа почему-то никто не шел, смирительный дом трансформировался в исправительный, который со временем стал просто тюрьмой. Сегодня это следственный изолятор №1, больше известный в народе как Матросская тишина.
Заканчивается улица Матросская тишина недавно восстановленным храмом Благовещения Пресвятой Богородицы, построенным в начале ХХ века на месте воинской части, он был разрушен в годы революции. А несколько лет назад по инициативе и с помощью Штаба Военно-десантных войск восстановлен во всех былых деталях, и с тех пор считается храмом ВДВ.
Сокольники издавна были связаны с армией. В петровские времена здесь квартировал Преображенский полк. Павел Первый ввел традицию проводить на Сокольничем поле военные маневры. Тут же стояла и Сокольническая застава, а за ней лес густой и местами непроходимый, который превратился в столь любимый нами парк не без участия все того же неугомонного Петра Первого.
Храм Благовещения Пресвятой Богородицы. Фото: vdvhram.ru/
Немцы приезжали сюда, ставили здесь столы, ставили угощенья, гуляли, радовались, и поэтому это место получило название «Немецкие столы». Впрочем, с тем же успехом столы можно было назвать и шведскими, поскольку вместе с немцами тут гуляли и плененные под Полтавой шведы, которых Петр поселил здесь же.
Здесь ставились целиком зажаренные быки с золотыми рогами, фонтаны из пива и вина, и, в конце концов, сложилось так, что все российские императоры стали отмечать свои коронования здесь, в Сокольниках. Конечно, коронации проходили в Кремле, но потом, чтобы увидеть свой народ, государь император приезжал в Сокольники.
И, пожалуй, только один российский император Николай Второй не захотел проводить праздничные гуляния по поводу своей коронации здесь, в Сокольниках. Он провел их на Ходынском поле, и все мы знаем, чем это закончилось и для семьи Романовых, и для нашей страны.
Однако официальный статус парка Сокольники приобрели лишь в середине XIX столетия. Дело в том, что до этого здесь проходила граница Москвы, то есть вся территория нынешнего парка находилась за пределами города и принадлежала земству.
Вопрос о передаче этих земель Москве поднял тогдашний городской глава Сергей Третьяков, младший брат основателя Третьяковской галереи. Земство оценило Сокольники в 300 тысяч золотых рублей. Таких денег ни в городской казне, ни у братьев Третьяковых не было.
Единственной дорогой, соединявшей в те годы Сокольники с Москвой, была Стромынка – тракт, который вел на Суздаль и далее на Владимир, через древнее село Стромынь. По Стромынке и тянулся людской поток за чудесными предсказаниями в первую российскую психиатрическую лечебницу – Екатерининский доллгауз.
Заведение поистине революционное, ведь прежде психбольницы на Руси традиционно содержались в монастырях, хотя и считалось, что эти люди одержимы бесом.
В начале XIX века кандалы вообще считались самым действенным медицинским оборудованием в области психиатрии. В подвалах Екатерининского доллгауза на цепях сидела чуть ли не треть больных. Сохранились даже записи из конторских книг с указанием цен и количества цепей, закупаемых для больницы. Прибывший из Смоленска Иван Яковлевич Корейша тоже оказался в злосчастном подвале.
Психиатрическая больница № 3 имени В. А. Гиляровского. Фото: Wikimedia
Но и в подвале не было Ивану Яковлевичу покоя теперь уже от жаждавших чуда москвичей. Больничный надзиратель Иголкин впускал их с черного хода, собирая с посетителей по 10 копеек. Так продолжалось до тех пор, пока в числе любопытствующих не оказалась жена московского генерал-губернатора Татьяна Васильевна Голицына.
Княгиня поинтересовалась: «Где находится в настоящее время мой муж?» И Иван Яковлевич точно назвал ей дом. Этот эпизод, датированный 1828 годом, имел для больницы самые благоприятные последствия. Была проведена ревизия, сменилось руководство. Больных перевели из подвала в палаты, и первым – Ивана Яковлевича.
В середине XIX столетия на сокольнических аллеях вырастает роскошный дачный поселок. Загородные резиденции здесь строит богатое московское купечество. Увы, их красота сохранилась только на открытках и картинах. Чудом уцелела лишь дача мануфактурщика Ивана Лямина.
Здесь же, на Сокольническом поле, московские купцы-благотворители строят все новые и новые богоугодные заведения – богадельни, приюты, больницы.
В октябре 1882 года братья Петр, Александр и Василий Бахрушины обратились к городскому главе с письмом, в котором высказали желание пожертвовать 450 тысяч рублей на строительство больницы. И вскоре на Стромынской дороге появилось здание богадельни. Сегодня это первый корпус городской больницы №33 имени Остроумова. Здесь же были построены родильный дом, амбулатория, морг, рентгеновский кабинет и два потрясающей красоты больничных храма. Свою больницу Бахрушины подарили городу, но поставили условие, главным из которых было учреждение фонда, на деньги которого и должна содержаться больница, чтобы лечение всегда было бесплатным.
Больница братьев Бахрушиных. Фото: ТАСС
После 1917 года, когда началось планомерное разрушение не только храмов, но и фамильных склепов, Бахрушины обратились к властям с просьбой не разрушать, а замуровать их усыпальницу. И в этой просьбе знаменитой купеческой семье не отказали, фамильный склеп Бахрушиных был замурован предположительно в этой стене. В 2015 году, когда начнется капитальный ремонт старого корпуса, он будет торжественно освобожден от каменной кладки.
Еще при жизни купцов Бахрушиных на стене в холле богадельни появились их портреты и висели ровно сто лет.
Во времена перестройки, чтобы уберечь уникальные полотна, врачи передали их Историческому музею, а год назад главврач Бахрушинской больницы Шамиль Гайнулин случайно увидел их на выставке купеческого портрета.
Храм Воскресения Христова
История еще одной легенды и главной святыни Сокольников – храма Воскресения Христова – началась с небольшой церкви на территории Бахрушинской больницы. Служил в ней когда-то протоиерей отец Иоанн Кедров, которому во сне однажды явилась Богоматерь и приказала построить новый храм.
Средства на строительство храма собирались кружкой для подаяний по всей России, но их все равно не хватало. И тогда произошло еще одно чудо – одному богатому купцу, надумавшему построить храм, во сне явились святые Петр и Павел.
Храм Воскресения Христова Фото: Wikimedia.
Так в самом начале ХХ века над деревянными Сокольниками вознесся грандиозный собор.
Большевистские власти неоднократно предпринимали попытки закрыть храм. С такой же инициативой выступали и трудовые коллективы сокольнических предприятий – трамвайного депо, макаронной фабрики, сотрудники уже неоднократно упомянутой психиатрической больницы и даже ее пациенты. Но храм каким-то чудом выстоял.
Однако полтора века назад добрая половина Москвы ходила за утешением и советом в сумасшедший дом. К середине XIX столетия в Екатерининском доллгаузе произошли глобальные перемены. Появился новый главврач – талантливый психиатр Василий Саблер.
Саблер сразу понял, что Корейша – «золотой телец» для его больницы. На организацию посещений было получено официальное разрешение губернатора Москвы, причем визиты разрешались в любое время дня и ночи.
В день к Ивану Яковлевичу приходило не менее ста человек. Спрашивали что угодно: надо ли жениться, что и как лучше продать или купить, где искать загулявшего мужа. Месячный доход от этих визитов составлял от 500 до 700 рублей, при этом странный больной вместо кровати предпочитал спать на полу, и даже прочертил на нем черту, за которую никто не смел заходить.
Саблер и Корейша сделали Преображенскую психиатрическую больницу самым процветающим медицинским учреждением Москвы. Неслучайно в больничном музее их изображения висят рядом – парадный портрет главврача и карандашный набросок его знаменитого пациента.
Именно благодаря материальному процветанию доллгауза в период пребывания в нем Ивана Яковлевича Василий Саблер сумел собрать в своей больнице лучших психиатров России и серьезно продвинуть эту науку в нашей державе.
Среди прочего предсказывал Иван Яковлевич и московские пожары. Для деревянных Сокольников это был страшный бич. Поэтому самым первым высотным зданием старинного района, так же построенным на народные деньги, стала сокольническая пожарная каланча.
Жители района собрали 20 тысяч рублей. И в 1884 году на площади появилась каланча, которая вот уже полтора века исправно несет свою нелегкую службу.
Еще один след XIX столетия – клейма на кирпичных стенах. И каланча, и храм Воскресения, и все здешние больницы сложены из кирпичей, изготовленных на мануфактурах Челнокова и Шапошникова. Когда-то с этой башни просматривались все Сокольники. День и ночь на ней стоял дозорный и, завидя дым, бил в колокол. Сегодня в Москве сохранились лишь две пожарные каланчи позапрошлого века, в которых по-прежнему находятся пожарные части.
В старинные ворота должна была проехать конка. Чтобы миновать их сейчас, от водителей пожарных машин требуется известное мастерство. Но так как сокольническая каланча является памятников архитектуры, сегодняшним пожарным приходится мириться с некоторыми неудобствами. Менять здесь что-либо строжайше запрещено.
Пожарная Каланча в Сокольниках. Фото: Wikimedia
Да и те мы легко можем потерять. Еще 10 лет назад на этом деревянном домике висела табличка «Охраняется государством», а потом исчезла. Так же внезапно может исчезнуть и сам дом. И следующее поколение так может и не узнать, как выглядели старые Сокольники.
Сокольники. Их писали с натуры Саврасов, Шишкин, Николай Чехов, Исаак Левитан, которому картина «Осенний лес в Сокольниках» принесла настоящую известность. В разные годы на концертных площадках парка пели Шаляпин, Лемешев, Собинов и даже Алла Пугачева. Именно с этой веранды начался ее путь в большую эстраду. Юная Алла Борисовна училась в Сокольниках и часто заходила в это раритетное местечко – знаменитый ресторан «Фиалка».
Ресторан был построен в 1946 году по личному распоряжению Сталина. В центре веранды росло огромное дерево, которое, по воспоминаниям современников, очень любил Утесов.
По чудесному стечению обстоятельств именно район Сокольников стал родоначальником многих городских нововведений. Сначала сюда тянут первую линию конки, затем – трамвая, и строят одно из самых крупных предприятий района – Сокольнический вагоноремонтный завод, или СВАРЗ.
Заводу СВАРЗ обязаны Сокольники и этим уникальным зданием. Заводской клуб построил в 30-х годах прошлого столетия гений конструктивизма Константин Мельников.
Первый испытательный поезд Московского метрополитена. ФОТО: ТАСС
За 80 лет, прошедших с этого момента, станция практически не изменилась. Наверное, с той поры, а может и гораздо раньше, москвичи стали делиться на счастливцев, которые всю жизнь гуляют в Сокольниках, и тех, кому не повезло.
«Ротонда» в Сокольниках еще до войны была одним из любимых мест встречи столичной молодежи, стремящейся выучить новые танцевальные па. На смену вальсам и танго пришли фокстроты. В середине 60-х юное поколение переместилось в клубы и дома культуры, но старая площадка не пустовала ни дня, ее немедленно заняли пенсионеры, готовые тряхнуть стариной хоть каждый день.
Так почему же в Сокольниках так легко и привольно дышится? Быть может, каким-то секретом обладают эти многовековые деревья? Или наша генетическая память хранит веселые народные гулянья времен Петра? А может, продолжает свой незримый поворот золотое колесо скифов?
Вот и Иван Яковлевич Корейша на закате дней наотрез отказался покидать больницу в Сокольниках. 18 февраля 1855 года ясновидящий был как-то особенно грустен, посматривал с тревогой на иконы, а потом зарыдал в голос: «Нет у нас, детушки, более царя! Уволен раб от господей своих! Он теперь как лебедь на водах».
На следующий день о смерти императора узнала вся держава. После этого сбывшегося пророчества больничное руководство предложило Ивану Яковлевичу покинуть лечебницу. И правда, негоже держать взаперти такого человека. «Нет уж, – ответил старик, – не хочу в ад, тут в Сокольниках и умру».
В 1861 году Ивана Яковлевича не стало. За право похоронить его боролось сразу несколько сокольнических обителей, но погребен он здесь, у стен храма Ильи Пророка. 150 лет прошло с тех пор, как не стало этого странного человека, то ли сумасшедшего, то ли великого провидца, но люди до сих пор приходят к нему за помощью и советом.