«Не бьём челом! …да все помрём или отсидимся». Как пала Казань
Поход
Казанский поход начался 3 июля 1552 года после разгрома крымской орды Девлета (Героическая оборона Тулы и разгром крымско-турецкой армии на реке Шиворонь).
Русская рать двигалась двумя колоннами. Сторожевой полк, Левой руки полк и Государев полк во главе с Иваном Васильевичем шли через Владимир и Муром на р. Суру, к устью р. Алатырь, где был заложен одноименный город. Большой полк, Правой руки полк и Передовой полк во главе с князем Михаилом Воротынским шли к Алатырю через Рязань и Мещеру. Соединение двух ратей произошло у Борончеева Городища за рекой Сурой. Проходя в среднем по 25 км в день, русская армия 13 августа вышла к Свияжску. В составе русской армии традиционно были и служилые татары, которых возглавлял хан Шах-Али, и астраханские царевичи.
Свияжская крепость после переворота в Казани жила фактически в блокаде. Местные племена на Горной стороне, не имея возможности самостоятельно противостоять Казани, переметнулись к казанцам. Засады, нападения и обстрелы стали обычным делом. Однако, когда большая царская рать вышла к Свияжску, горные жители быстро одумались. Прислали к русскому государю старейшин, повинились.
Иван Васильевич проявил милость, не стал карать местные племена, что могло привести к ненужным потерям и ожесточению туземцев (это слово не несло отрицательного значения, «тутошних мест уроженец»). Мари и чуваши помогали русским чинить дороги, строить переправы, выставили 20-тысячное вспомогательное ополчение.
16 августа войска начали форсировать Волгу, переправа длилась 3 дня. 23 августа огромная 150-тысячная армия вышла к стенам Казани. Царское войско усилили и казаки. В некоторых сказаниях среди них был и Ермак Тимофеевич. Но это фольклорная фантазия поздних времен. Казаки пришли с Дона, Волги, возможно, Яика (Урал) и Терека. Что говорит о связи казаков между собой и Москвой. Они прибыли по указу государя, зная, когда и куда нужно прийти. Возглавлял их атаман Сусар Фёдоров.
Иван Васильевич, желая избежать ненужного кровопролития, обратился к хану Едигеру (Ядыгар) и казанской знати, требуя выдать виновников мятежа, обещая милость остальным. Но казанцы решили, что выдержат осаду. Царю прислали нарочно грубый ответ, в котором поносили его, державу и веру.
Татары успели хорошо подготовиться к войне и осаде. Казань была снабжена всем необходимым для длительной обороны. Город, расположенный на господствующих над местностью высотах, был защищен двойной дубовой стеной, заполненной щебнем и глиной, с 14 каменными башнями-«стрельницами». Подступы к городу с севера прикрывала реке Казанка, с запада – р. Булака. С других сторон, особенно от Арского поля, наиболее удобного для атаки, Казань окружал большой ров – до 6,5 м в ширину и 15 м в глубину.
Наиболее уязвимыми для атаки были 11 ворот, но они были защищены башнями и дополнительными укреплениями. На городских стенах имелись парапеты и кровля для защиты стрелков. В самом городе была сооружена внутренняя цитадель, расположенная в его северо-западной части. Здесь располагались царские палаты и мечети, они были отделены от остальной части города каменными стенами и оврагами.
В Казани размещался 30–40-тысячный гарнизон, в состав которого входили мобилизованные горожане, несколько тысяч ногаев и 5 тыс. купцов, их охрана и слуги из восточных стран.
В 15 верстах к северо-востоку от Казани, на Высокой горе в верховьях реки Казанки был возведён острог (крепость). Подступы к нему прикрывали топи и засеки. В остроге была расположена 20-тысячная конная рать царевича Япанчи, Шунак-мурзы и арского (удмуртского) князя Евуша. В её состав также входили отряды мари и чувашей. Эта рать должна была совершать нападения на тылы и фланги русской армии, отвлекая противника от столицы.
Однако этого оказалось недостаточно, чтобы остановить русскую рать. В этот раз русские действовали решительно, подготовились очень хорошо. Кроме того, русские применили новый метод разрушения городских укреплений – подземные минные галереи. Казанцы с такой угрозой ещё не сталкивались и контрмер не предусмотрели.
Первые сражения и разгром Япанчи
Сражения за Казань начались ещё на подходе к городу.
Момент для атаки был выбран удачно. Передовые русские силы только форсировали реку Булак и поднимались по склону Арского поля, а другие русские полки находились на другом берегу и не могли оказать помощь Ертаульному полку (Яртаул).
Казанцы вышли из Ногайских и Царёвых ворот и ударили по русским. Татарская рать насчитывала 15 тыс. человек (10 тыс. пехоты и 5 тыс. всадников). Нападавшие действовали быстро и решительно и едва не смяли передовой русский отряд.
Положение спасли стрельцы и казаки. Они открыли сильный огонь из пищалей по противнику. Татары смешались, приостановили свой натиск. В это время подоспели новые стрелецкие приказы из Передового полка. Татарская конница не выдержала меткого огня русских и повернула назад, во время бегства всадники расстроили ряды своей пехоты. Татарская рать вернулась под защиту городских стен.
На первом этапе действиям русских войск мешали действия конного корпуса Япанчи. По особому сигналу – на одной из башен города поднимали большое знамя, казанцы атаковали русские тылы «со всех стран из лесов, зело грозно и прытко». Первый такой налет произошёл 28 августа, погиб воевода Третьяк Лошаков. На следующий день князь Япанча снова напал, одновременно казанский гарнизон сделал вылазку.
Русское командование, оценив угрозу, приняло ответные меры.
Против Япанчи была направлена рать князя Александра Горбатого и Петра Серебряного (30 тыс. конницы и 15 тыс. пехоты). 30 августа русские воеводы притворным отступлением смогли выманить противника из лесов на Арское поле (в сущности, использовали древнюю тактику русов-скифов и ордынцев) и окружили отряды «злых татар».
Казанцы понесли большие потери, только часть смогла прорвать кольцо окружения и бежать в свой острог. Русские преследовали бегущих до р. Киндерки. Взятых в плен воинов казнили перед стенами Казани, вселяя ужас во врага. По другим источникам, пленных привязали к кольям у стен Казани, чтобы они умоляли горожан сдаться. Городу обещали «прощение и милость», пленным – свободу. Казанцы сами расстреляли из луков своих товарищей.
В результате угроза со стороны вражеского конного корпуса в тылу была ликвидирована.
Ухудшение положения осажденных
6 сентября 1552 года рать воевод Горбатого и Серебряного выступила в поход к Каме, получив задачу «жечь казанские земли и деревни разорять до основания».
Сначала русская рать штурмом взяла острог на Высокой горе, где скрывались остатки конной татарской рати. Гарнизон был почти полностью перебит. В плен взяли 12 арских князей, 7 черемисских воевод, 200–300 сотников и старейшин. Затем полки Горбатого прошли более 150 верст, по пути уничтожая татарские селения. Дойдя до реки Камы, войска Горбатого с победой вернулись к Казани, освободили тысячи невольников-христиан.
За 10 дней похода русские воеводы взяли 30 острогов, захватили в плен несколько тысяч человек, пригнали в лагерь большое количество скота, решая задачу снабжения. В это время из-за сильных ливней и бурь много судов с припасами затонуло, поэтому добыча оказалась весьма кстати.
После разгрома рати Япанчи и Арской стороны осадным работам уже никто помешать не мог. Русские батареи всё ближе приближались к стенам города, их огонь становился всё губительнее для осажденных.
Также русские возвели подвижную башню, на которой установили 10 больших и 50 малых пушек и пищалей. С высоты этой башни (13 метров) русские сбивали вражеские пушки, простреливали стены и улицы города, нанося противнику заметный урон. Вылазки казанцев успеха не имели, их отбрасывали до того, как они успевали нанести серьёзный ущерб инженерным сооружениям.
Минная война показала высокую эффективность.
Падение Казани
Накануне штурма русские позиции были выдвинуты практически ко всем воротам. Местами был засыпан ров, на других участках через ров возвели мосты. 1 октября 1552 года русское командование снова предложило противнику покориться. Предложение было отвергнуто, казанцы решили защищаться до конца:
Они ещё надеялись дотянуть до дождей и холодов, когда русским придётся снять осаду и уйти.
Утром 2 октября 1552 года русские полки заняли исходные позиции. Касимовских (служилых) татар отвели на Арское поле, чтобы отразить возможную атаку с тыла. Также большие конные полки выставили на Галицкой и Ногайской дорогах, заслонами против марийцев и ногайцев, небольшие отряды которых, видимо, ещё действовали в окрестностях Казани.
Сигналом к штурму послужили взрывы двух мин. В подкопах заложили 48 бочек «зелья» – около 240 пудов пороха. Подрыв был произведён с помощью свечей, которые воспламенили пороховые дорожки, ведущие к зарядам. Мощные взрывы прогремели в 7 утра. Уничтоженными оказались участки стен между Аталыковыми воротами и Безымянной башней, между Царевыми и Арскими воротами. Крепостные стены со стороны Арского поля были практически разрушены.
Русские войска – до 45 тыс. стрельцов, казаков и боярских детей, с ходу ворвались в город. Но на кривых и узких улочках города развернулась яростная рубка. Казанцы отчаянно и упорно отбивались, понимая, что пощады не будет. Самыми крепкими очагами обороны была главная мечеть на Тезицком овраге и царский дворец.
Поначалу все попытки русских ратников прорваться за Тезицкий овраг, отделявший внутреннюю цитадель от самого города, завершились провалом. Русское командование ввело в бой новые силы, спешило и бросило в атаку часть Государева полка. Кроме того, по известию А. Курбского, в город бросились все раненые, обозники, кашевары, коневоды, боярские слуги и прочие – с целью грабежа. Мародёры, сталкиваясь с отрядами казанцев, бежали, устраивали беспорядок и панику. Русскому командованию пришлось принять самые жестокие меры в отношении паникеров и мародёров.
Прибытие резервов решило исход боя.
Русские войска прорвались к главной мечети. Всё её защитники во главе с сеидом Кол-Шарифом были перебиты. Последний бой произошёл на площади перед ханским дворцом, где собралось несколько тысяч казанских воинов. Практически все погибли. Пленных не брали. Русские были озлоблены долгим сопротивлением, гибелью товарищей, мстили за десятилетия татарских набегов. Да и сами татары остервенело отбивались, в плен не сдавались. Пленили только хана, его братьев и князя Зениета.
Спаслись немногие воины, которые бросались со стен, бежали под обстрелом, смогли перебраться через реку Казанку и добрались до лесов на Галицкой дороге. За ними была послана погоня, которая истребила большую часть беглецов.
Во время штурма погибло до 20 тысяч татар, освобождены тысячи пленников. Освобожденных вывели из города, так как начались сильные пожары. Оставшихся в живых горожан поселили за пределами города, у озера Кабан (Старо-Татарская слобода).
После победы в город через Муравлевы ворота вступил государь Иван Грозный. Он осмотрел царский дворец, мечети и приказал потушить пожары.
Казанские татары стали частью ядра русского суперэтноса, как носители имперской, государственной традиции. При этом стоит знать, что художественная традиция изображения казанских татар (потомки булгар-волгарей) как представителей монголоидной расы не соответствует исторической правде. Казанские татары – европеоиды, как и руссы-русские.
Последствия
12 октября 1552 года Иван Грозный покинул Казань, оставив в ней наместником князя Горбатого, в подчинении которого были воеводы Василий Серебряный, Алексей Плещеев, Фома Головин и Иван Чеботов.
Взятие Казани привело к освобождению десятков тысяч русских пленных.
Война на территории Казанского ханства продолжалась ещё несколько лет. Нападения совершали оставшиеся казанские феодалы, подчинявшиеся им местные племена. Однако вскоре всё Среднее Поволжье было подчинено Москве. В состав Русской державы вошли казанские татары, чуваши, марийцы, удмурты и башкиры.
Таким образом, Москва ликвидировала угрозу с востока.
Была ослаблена военная мощь Крымского ханства, атаки которого часто сопровождались набегами казанских отрядов с востока. Был открыт путь на Урал и в Сибирь. Россия получила значительную часть Поволжья и Волжского торгового пути. Открылась возможность взять Астрахань.
Поволжские народности были приобщены к более развитой духовной и материальной культуре русских. Русские начали заселять Поволжье, началось массовое строительство городов. Многие русские земли, включая Поволжье, которые недавно были опасным пограничьем, стали глубоким тылом и могли спокойно жить и развиваться.
Взятие Казани — история о том, как бомбы решают все
2 октября 1552 года войска Ивана Грозного взяли Казань, а Казанское ханство прекратило свое существование. Так закончилось многолетнее противостояние двух держав за обладание ресурсами Волги и политическое влияние на территориях бывшей Золотой Орды. И, разумеется, за этим стоит драматичная, даже остросюжетная, история, в которой нашлось место минам, гению инженерной мысли и тактическим ухищрениям.
Подготовка к осаде
Казанское ханство ко времени последнего похода Ивана Грозного переживало нелегкие времена. В стране был экономический и, что еще хуже, политический кризис, вылившийся в постоянные смены династий ханов. Причем деятельное участие в политических интригах Казани принимали как русские цари, так и османские султаны — через своих ставленников, крымских ханов.
К 1552 году Казань уже была однажды взята предшественником Грозного, Иваном III, но после снова обрела независимость и стала противником для русских. Сам Иван Грозный совершил две неудачных попытки взятия города. Видимо, из-за этого следующий поход был подготовлен со всей возможной тщательностью.
В 1551 году совсем недалеко от Казани, на другом берегу Волги, была построена крепость Свияжск, ставшая опорным пунктом для будущей осады. При этом была проведена настоящая инженерная операция под руководством мастера Ивана Выродкова.
Начало похода. Засада на крымского хана
Поход начался летом 1552 года. При этом, зная, что крымский хан Девлет Гирей обязательно воспользуется отсутствием русских сил в столице для опустошительного набега, Грозный пошел на хитрость. Раструбив всем о походе, царь повел войска очень медленно, совершенно черепашьим шагом. Узнав от разведчиков, что крымчаки клюнули и пошли в набег, осадив Тулу, Иван IV отправил на подмогу городу полк правой руки под руководством князя Воротынского. Тот разбил степняков в битве на реке Шиворонь, полностью отбив у Девлет Гирея желание помогать Казани.
Избавившись от опасного противника в тылу, царская армия пошла уже в настоящий поход и соединилась у Свияжска 13 августа. Придя на место, солдаты получили всего три дня на отдых — спешка была очевидна. 16 августа началась переправа через Волгу, и произошла первая битва с татарами — авангард русского войска разбил казанцев, и после чего войско переправилось без особых проблем.
Численность противостоящих войск и начало осады
К указанному количеству войск стоит относиться с сомнением
Во многих книгах и статьях даже довольно авторитетные историки заявляют о численности русских войск в размере 150 тысяч, а татарских — 60 тысяч воинов. Однако современные ученые говорят о том, что эти цифры чудовищно преувеличены, и всей экономической мощи царства Ивана Грозного не хватило бы, чтобы выставить такие силы.
Да и Казань в те времена была хоть и отлично укрепленной, но не гигантской крепостью, и шестидесяти тысяч человек не могло быть в ней даже в виде населения, не говоря уж про гарнизон. Сейчас ученые называют численность русского войска с примкнувшими к нему касимовскими татарами, чувашами, горными марийцами и мордвой примерно в 15 тысяч ратников. Казанских же татар и их союзников в городе было примерно в два раза меньше — семь-восемь тысяч.
Примечательно, что в этом походе отлично показали себя стрельцы — пешая и по меркам того времени передовая элита русского войска. Под стены Казани привели четыре полка из существовавших шести, что составляло 2 тысячи воинов. Естественно, в осаде участвовала и артиллерия — около 150 орудий разного калибра.
Татарам помогал князь Епанча, который находился в Арском остроге, и своими набегами постоянно мешал осаде. 23 августа город был полностью окружен сначала войсками, а затем и укреплениями, созданием которых также руководил Иван Выродков.
По данным, известным из сочинений князя Андрея Курбского, татары применяли магию и ворожбу — в нужное время на башню выходили люди в странных одеждах и начинали плясать, размахивать бубнами и делая в сторону русского войска неприличные жесты. В тот же час погода портилась и налетали дожди и вихри. Правда, непонятно, как такое позволили мусульмане, которых в Казани было подавляющее большинство. Преодолели эту напасть проверенным средством — выписали из Москвы крест с чудодейственным деревом, провели крестный ход — и все, магия побеждена!
Князя Епанчу удалось заманить в засаду, выделив для этого лучшие войска. Притворным бегством выманив войска татар, русские ударили с двух сторон, разбили противника, и уже 6 сентября взяли Арский острог. По окружающим землям прошлись огнем и мечом, отбив у местного населения всякую охоту помогать осажденным.
Мины, гигантская осадная башня и казаки в перьях
С самого начала осады стало понятно, что царь решил провести ее по всем правилам военной науки того времени. Город был окружен деревянными укреплениями с артиллерией, что мешало осажденным делать вылазки, а перед главными воротами всего за сутки выстроили гигантскую 13 метровую осадную башню, которая возвышалась над стенами. Так что оттуда можно было обстреливать город.
При этом он все время считал шаги, чем и помог русским, измерив расстояние до стены, а потом еще и пел в другие дни, чтобы не было слышно, как инженеры роют подкоп. Забавно, что у чувашей есть точно такая же легенда, но там героем, певшим и считавшим шаги, является представитель их народа.
Тут же произошел еще один любопытный случай, связанный с пришедшими на помощь Ивану Грозному донскими казаками под предводительством Сусара Федорова. Дело в том, что донцы подошли ночью, и, встав лагерем, разожгли костры, начав готовить пищу.
Этими кострами в ночи они умудрились напугать и татар на стенах, и русских в поле — ведь непонятно было, к кому подошло это многочисленное подкрепление. Посланные русские разведчики вернулись с полными ужаса глазами, так как в свете костров увидели ужасные фигуры, покрытые перьями. На утро оказалось, что казаки набив на реке птицы, повыдергивали из нее перья и покрыли свою одежду. Просто ради украшения и лихости.
Взятие Арских ворот и последний ультиматум
30 сентября немецкий инженер сделал еще один подкоп и подорвал Арские ворота. Тут, надо сказать, сработала еще одна хитрость Ивана Грозного и его воевод. Обычно, сразу после подрыва, осаждающие идут на штурм, и татары вполне ожидаемо сделали превентивную вылазку. Однако русские на штурм не спешили, и, прикрываясь дымом, встретили нападающих плотным огнем.
Войска Грозного обратили казанцев в бегство и уже на их плечах ворвались в город, заняв Арские ворота. Здесь царь тоже не стал спешить закрепить успех и, несмотря на просьбы воевод, запретил им захватывать город наскоком. Вместо этого он приказал войскам укрепиться в этом опорном пункте. Жители города так и не смогли его отбить.
1 октября Грозный в последний раз потребовал сдать город, обещая всем сдавшимся прощение и жизнь, но ему отказали. Казанский хан Едигер-Мухаммад и здешний имам Кул Шариф заявили, что не боятся смерти и лично готовы биться до конца.
Последний подкоп и взятие Казани
На узких городских улочках начались затяжные бои, и некоторые царские воины занялись грабежом. Впрочем, после того, как по приказу царя предали казни самых ретивых, мародерство прекратилось. Тем не менее, погибло множество мирных жителей, а хан Едигер-Мухамад попал в плен. Кул Шариф же со своими учениками бился до последнего и погиб на крыше мечети с саблей в руках, заслужив посмертную славу и уважение своих врагов.
Битва на арском поле
Битва на Арском поле
Арское поле, окаймленное лесами и рощами, расстилалось на восток от Казани.
Близ Казанки-реки, в обширной роще, затаился отряд воеводы Юрия Ивановича Шемякина – конница, пешие стрельцы, мордва.
На совете воевод решили устроить Япанче ловушку. На воеводу Горбатого-Шуйского возложили задачу вступить в бой и, притворно отступая, заманить татар, чтобы спрятанный в лесу отряд Шемякина мог отрезать им отступление.
Пехота расположилась на опушке. Всадники прятались дальше; стоя около коней, они готовы были по сигналу вскочить в седла.
На дубу устроился дозорный: он смотрел то на обширное поле, то в сторону города.
Ветер налетел порывом, зашелестел листвой. Воины испуганно привскочили – им показалось, что подана тревога. Но все было спокойно.
Стрельцы говорили о страшном утомлении, о бессонных ночах, о плохой пище… Они не жаловались на тяготы осады, но всем хотелось, чтобы она кончилась поскорее.
Вдруг донесся крик дозорного:
– Вышли татары! Вышли. С нашими бьются.
Все пришло в движение. Пешие стали в ряды, конница готовилась вылететь из леса. Нетерпеливое ожидание овладело всеми. Иной без нужды сгибал и разгибал лук, другой зачем-то пересчитывал стрелы, третьему занадобилось чистить саблю, и он втыкал ее в землю у своих ног.
– Ну, что там? Как? Да говори же! – неслись к дозорному взволнованные голоса.
А он время от времени кричал:
– Бьются. Отступают наши. Остановились… Снова отходят.
И вдруг раздался дикий, отчаянный рев его:
– Побежали! Наши побежали!
Отступление русских было притворное, и это знали сидевшие в засаде. И тем не менее им казалось, что на Арском поле происходит непоправимое, что наши гибнут под натиском татарского войска.
Все рвались в бой: и начальные люди и простые ратники. Но воевода Шемякин, опытный воин, сдерживал общее нетерпение.
– Спешить неможно, надобно выждать! – говорил он. – В тыл ударить нехристям, чтоб ни один не ушел!
В лесу запели боевые трубы. Таким неожиданным и непонятным был этот звук, что в первые мгновения конники Япанчи ничего не поняли. Но недолго им пришлось теряться в догадках.
Сотня за сотней вылетали русские всадники из леса; на поднятых саблях искрилось солнце, грозно колыхались копья. Лошади неслись бешено, из-под копыт вылетали комки грязи и ударяли в разгоряченные, красные лица воинов…
За конницей скорым шагом двигались пешие колонны; плотными рядами, плечом к плечу, спешили они на поле боя.
Крик огласил поле: русские полки вызывали врага на бой. Им ответил дикий рев татарского войска. Равнина была наполнена конниками Япанчи, которые в неудержимом порыве еще продолжали преследовать полк Горбатого.
Появление русских из засады изменило картину боя. Задние ряды татар сделали полоборота и бросились навстречу шемякинской коннице.
Воевода Шемякин скакал впереди своих рядов; стальная броня и высокий шлем со спущенным забралом защищали его от неприятельских стрел. Рядом с ним держался богатырь-телохранитель, готовый защитить воеводу в опасную минуту.
– Как куроптей,[157] накроем сетью! – громовым голосом прокричал телохранитель.
Из-под спущенного забрала скорее уловил, чем услышал ответ:
– Их голыми руками не возьмешь!
Поднимая коней на дыбы, сшиблись с треском и грохотом. Стук мечей, бердышей, удары щитов о щиты, храп лошадей, крики и стоны…
Воины, сбитые с коней, поражали стрелами неприятельских всадников и лошадей.
Полки Горбатого-Шуйского прекратили притворное бегство и повернулись лицом к противнику. Татары оказались в кольце. Теперь только не дать врагу прорваться и спастись в лесах!
Воины Япанчи поняли опасность, однако не растерялись. Яростно набрасывались они на русских. Но кому удавалось пробиться сквозь цепь конников, тот наталкивался на пехоту, встречавшую татар ливнем стрел. Всадники валились с седел, кони с диким ржаньем носились по полю, увеличивая сумятицу боя.
Силач Филимон и казак Ничипор Пройдисвит рубились рядом, плечо к плечу, стремя в стремя. Филимон рубил татар тяжелым бердышом. Кто увертывался, того настигала сабля Ничипора. Они вдвоем рассекали татарские ряды, расчищая дорогу русским ратникам.
Великан – хранитель Шемякина – в сумятице боя потерял воеводу. С победным кличем: «Жива Русь, жива душа моя!» – он рассыпал удары направо и налево.
Япанча метался по полю сражения, пытаясь навести порядок среди своих смятенных полков.
Телохранитель воеводы налетел на Япанчу с огромным мечом, поднятым над головой.
Татарский ятаган налетел на русскую закаленную сталь и со звоном разлетелся…
Гибель Япанчи довершила расстройство татар. Их охватил страх. Они не держали уже боевого строя и только старались прорваться сквозь русские полки. Не многим удалось достигнуть лесной чащи – почти все погибли под ударами мечей, от стрел и пуль.
Набегам Япанчи пришел конец. Из многих тысяч татарского войска, погнавшихся за полком Горбатого, осталось триста сорок человек, сдавшихся в плен.
Не дешево и русским обошлась победа. Память об Арской битве сохранила песня: